Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-11". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"
Автор книги: Джон Карр
Соавторы: Уолтер Мосли,Дженни Кир,Ли Тонгон,Брит Бильдёэн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 123 (всего у книги 140 страниц)
Часть 6
Перед бурей
Из здания суда Ли Ёнхвана вывели полицейские, а их, в свою очередь, окружили телохранители. Адвокат Пак Чечжун поспешил было за подзащитным, но они преградили ему путь.
– Руки прочь! Я представляю интересы Ли Ёнхвана в суде! – крикнул он в лицо охранникам, пытаясь протиснуться между ними.
– С нами пойдет только Ли Ёнхван. Уходите, – сказал один из них, слегка толкнув Пак Чечжуна в грудь.
Адвокат знал, что пока он защищает клиента, никто не может ему препятствовать. Он попробовал прорваться еще раз, но наткнулся на широкую грудь телохранителя и упал.
Пак Чечжун лежал на асфальте, держась за спину. Казалось, он испытывал сильнейшую боль. Один из охранников подошел к нему, чтобы помочь подняться, как вдруг адвокат вскочил, оттолкнул его и побежал к Ли Ёнхвану. Но второй телохранитель среагировал мгновенно – и Пак Чечжун оказался в его крепких объятьях.
– Сволочь! Сейчас же отпусти меня! – кричал он, дергаясь, как зверь в тисках. – Господин Ли, я должен пойти с вами!
Он смотрел вслед удаляющейся делегации во главе с Ли Ёнхваном, который даже не обернулся. Один из телохранителей что-то прошептал Ли на ухо, на что тот сосредоточенно кивнул.
Пак Чечжун пытался вырваться, но все безуспешно. Охранник впечатал его лицом в стену и заломил руку за спину.
– Ли Ёнхван! Спаси мою дочь!
Отчаянный крик адвоката раздавался эхом по коридору в суде. Он не замолкал, пока изо рта не пошла кровь. Но никого это не волновало. Его подзащитный окончательно скрылся из виду.
– Ли Ёнхван!
Пак Чечжуна силой вывели из здания. Он сел в машину и обреченно уткнулся лицом в руль. Ли Ёнхван бросил его. Но ни в чем нельзя было быть уверенным. Может, он снова выйдет на связь… Поэтому ему оставалось только успокоиться и набраться терпения.
Адвокат достал телефон в надежде, что с ним свяжутся. Кто-то позвонил. Это была его жена. Наверное, она смотрела суд по телевизору в больничной палате. После новостей об операции все родители не могли сдержать радости. Но как он должен был сказать ей, что Ли Ёнхван его обманул? Пока Пак Чечжун подбирал слова, звонок прервался. Жена набрала ему снова, но он не мог найти силы, чтобы ответить.
Часы показывали шесть вечера. Вестей не было ни от Ли Ёнхвана, ни от его охраны. Пак Чечжун включил на телефоне пресс-конференцию правительства. Внезапно к камерам вышел человек в костюме, которого он видел в суде вместе с подзащитным. Адвокат включил звук на полную громкость и завел машину. Он направился в следственный изолятор – после беседы Ли Ёнхвана отвезли именно туда.
«С ними правительство свяжется в восемь утра в следующий четверг. Человек может подать заявку только один раз. Дополнительную информацию можно получить на нашем сайте. Спасибо за внимание».
Пресс-конференция завершилась. Пак Чечжун больше не мог контролировать свой гнев – внутри все кипело и готово было взорваться. Он припарковался у центра временного содержания и зашел внутрь.
– Извините, но вы не можете встретиться с Ли Ёнхваном, – сказал охранник и поклонился.
Взгляд Пак Чечжуна говорил сам за себя – он был готов убить охранника здесь и сейчас. От гнева на его лбу вздулись жилы. Он стиснул зубы и еле сдерживал ругательства. Последняя струна его терпения была готова лопнуть.
– Почему не могу? Я его адвокат.
– Ли Ёнхван отказался от встречи, – спокойно ответил охранник.
После его слов Пак Чечжун окончательно вышел из себя.
– Сволочь! – закричал он так, словно его кто-то резал. Он встретился взглядом с собеседником – в его глазах пылала ярость.
Охранники вышвырнули его из изолятора. На правой щеке красовался след от кулака, а из носа текла кровь. В порыве ярости он набросился на людей при исполнении, за что и поплатился. Адвокат заковылял к машине.
Зазвонил телефон. Опять жена. Он не мог набраться смелости, чтобы ответить. Пак Чечжун находился в прострации и готов был заплакать.
«Я не могу ничего сделать. Моя дочь умрет. Нет… Я должен похитить Ли Ёнхвана и заставить его спасти ее. Я должен что-нибудь придумать».
До операции оставалось семь дней.
Всеобщая забастовка медиков
Вчера четыре крупнейшие больницы страны, тысяча шестьсот врачей и фонды помощи инвалидам объявили забастовку, выступая против решения суда по делу Ли Ёнхвана.
В настоящее время к ней присоединились и многие другие из тех, кто, по мнению властей, должен был приветствовать разработанный им метод. Люди критикуют его за…
Ассоциация медицинских работников Кореи до сих пор официально не объявила свою позицию по забастовке. При этом правительство предупредило участников, что если через три дня протесты не прекратятся, последует незамедлительная правовая реакция.
Газета «Ильвольчхо»
dlrjakwlakr@dlswnf.com
Официальный сайт, где можно подать заявку на операцию, заработал в среду. Пак Чечжун, конечно же, отправил туда данные его дочери. Так как она несовершеннолетняя, решение мог принять ее законный представитель. Он до сих пор не перезвонил жене, лишь отправил сообщение: «Я подал заявку. Поговорим позже». Пак Чечжун осознавал, что поступал глупо и несправедливо по отношению к ней, но ничего не мог поделать. У его дочки не было времени. Об этом он знал как никто другой.
Адвокат лежал на кровати в гостинице в одних трусах. Мысли путались, его лихорадило. Причиной этому были восемь пустых бутылок сочжу[92] 92
Наиболее популярный корейский напиток широкого диапазона крепости, изготавливаемый путем перегонки браги из риса, пшеницы или батата; нынешний классический формат – крепость в районе 15–20 градусов и тара 0,36 мл.
[Закрыть], стоявших на столе. Перед холодильником валялись бутылки от воды без крышек, а на полу виднелись пятна рвоты.
Пак Чечжун перепробовал все способы встретиться с Ли Ёнхваном, но безуспешно. Его дочь умирала, а тот, кто мог спасти ее, бросил их. Мысли о несправедливости поглощали его тело и душу. Он винил весь мир, считал, что притянул к себе все несчастья. Говорил, что его прокляли.
Пак Чечжун лежал и бормотал имя дочери. Телевизор работал так громко, что можно было оглохнуть. Начались новости. Он через силу повернул голову к экрану – все плыло перед глазами. Диктор говорил о чем-то, но адвокат не слышал его.
Мужчина сжег себя на улице в знак протеста. Ли Ёнхван отнял у него близкого человека.
Пациент с фиброзом легких. Пак Чечжун внезапно кого-то вспомнил. Перед глазами стояло лицо мужчины. Оно выглядело очень реалистичным. Он кричал от боли, как зомби.
Следующая новость. Люди, выступающие против операции Ли Ёнхвана, устраивают массовые погромы – бьют стекла машин и автобусов. Полиция направила дополнительные силы, чтобы взять ситуацию под контроль. Здание суда, где рассматривали дело Ли Ёнхвана, забрасывают бутылками с зажигательной смесью. Языки пламени устремляются в небо. Окна выбиты, люди кричат от ужаса. Неизвестные напали на больного человека. В ходе протестов умер ребенок, страдавший синдромом Денди – Уокера[93] 93
Генетическое нарушение развития мозжечка, обусловливающее аномально высокое внутричерепное давление и дефекты в координации со всеми вытекающими последствиями.
[Закрыть]. Всего сообщалось о двадцати четырех пострадавших.
До операции оставалось пять дней.
Несмотря на будний день, прокурор Чан Тонхун не поехал на работу. Его уговорили взять отпуск. Но и выйти развеяться он тоже не мог – его сразу узнавали на улицах. Как сказал один чиновник, после суда люди влюбились в его обостренное чувство справедливости, а СМИ его стали называть борцом за правду. Чан Тонхун всю жизнь считал себя борцом за нее, но после того, как его так окрестили журналисты, прозвище перестало его радовать.
Он смотрел новости и ел помидоры черри. Фотографии жертв стали доступны общественности, что резко увеличило число тех, кто ненавидел Ли Ёнхвана. Но его метод окончательно воплотится в реальность. И если все пойдет по его плану, то в глазах общества он искупит грехи и станет спасителем человечества. В новостях показали выступления экспертов, которые поделились мнением насчет того, как будут развиваться события после раскрытия метода.
На экран вывели инфографику, демонстрирующую профессии, которые исчезнут из-за Ли Ёнхвана. В первую очередь это коснется, конечно, сферы здравоохранения – если все болезни можно будет вылечить немедленно, надобность в большинстве врачей отпадет. Исчезнут глобальные проблемы общества, например, старение, а значит, профессии, связанные с заботой о пожилом населении, исчезнут тоже. На грани исчезновения окажутся благотворительные и волонтерские организации, так как лечение станет доступным всему населению. Мнение экспертов подкрепляют последние новости. Недавно появился список людей, выступавших за казнь Ли Ёхнвана. Среди них оказались члены благотворительных и социальных объединений страны. Кроме того, протестную кампанию спонсировала старейшая организация социального обеспечения Кореи.
Следующая картина демонстрировала сокращение младшего медицинского персонала. Этому поспособствует заявление Ли Ёнхвана о том, что большинство болезней можно будет вылечить за один день. Так что медсестры понадобятся только на случай непредвиденных ситуаций, например аварий. Операцию может проводить один доктор.
Следующий слайд показывал обстановку в онкологической отрасли. Химиотерапия исчезнет, ее тоже заменит метод Ли Ёнхвана. Врачам придется забыть все, чему учились всю жизнь, и постигать азы новой техники. Но его метод нельзя будет использовать для получения собственной выгоды; следовательно, доктора станут бедными.
Эксперты также предрекают крах производителям очков, слуховых аппаратов и инвалидных колясок.
Чан Тонхун выключил телевизор, переместился в свою комнату, сел за стол и закурил. Все подходило к концу. Дым тонкой струйкой устремился к потолку.
До операции оставалось три дня.
Часть 7
Решающий момент
Наступила долгожданная среда. Пациентов выбрали – они находились в больнице «Эс-Эс груп», где как раз ждали операции. Сама процедура должна будет пройти на поле в Сувоне.
Лучшая команда охраны в стране, которая обычно сопровождала президента, стояла по периметру поля. Вскоре туда подъехали пять грузовиков с огромными белыми боксами, пронумерованными цифрами от одного до пяти, на которых виделись символы правительства и эмблема компании «Эс-Эс груп». Из них должны были построить полевую операционную.
Спустя пять минут подъехал автобус со строителями. Они сразу принялись за работу – начали укладывать резиновый пол. Панели были пятьдесят метров в длину и десять в ширину. После этого с помощью техники перевели боксы в вертикальное положение и опустили на пол в строго определенном порядке. Они образовали идеальный квадрат. Медицинское оборудование и медикаменты обещали доставить после окончания работ. Вскоре помещение было готово. Вокруг него надули защитный купол. Команда дезинфекторов простерилизовала все внутри и снаружи.
За три часа до операции пять медсестер и два охранника зашли под купол, переоделись в другую одежду, прошли дезинфекцию и вошли в операционную, чтобы подготовиться к операции.
За два часа приехали два оператора, которых одобрило правительство. Они будут снимать происходящее до начала операции и после ее завершения. Сами камеры установят в радиусе двухсот метров от операционной. Таковы были условия Ли Ёнхвана.
Одна из медсестер выглянула наружу, дав понять, что все готово.
За час до операции на поле въехала машина, сопровождаемая с обеих сторон конвоем.
На экране прямой трансляции появилась краткая информация о пациентах. Двое ведущих сидели за столом и подробно описывали процесс подготовки. Власти также предупредили, что за незаконное проникновение на поле последует наказание.
За пятьдесят минут до начала операции пациенты зашли под купол, переоделись и перекинулись парой слов с медсестрой, но содержания разговора никто не знал. Они кивнули и проследовали в операционную. Диктор сообщил, что пациенты уже прошли дезинфекцию.
За двадцать минут на поле выехали машины полиции. Приехал Ли Ёнхван. Они остановились у купола, полицейский снял с преступника наручники. Ли Ёнхван решил не переодеваться и сразу направился к медсестре, потирая запястья. Выслушав ее, он кивнул и прошел дальше.
Повинуясь инструкциям, он снял всю одежду и нижнее белье. Один из охранников внимательно осмотрел его. В первом боксе на стене висели мониторы с информацией о пациентах.
После осмотра Ли Ёнхван прошел дезинфекцию, надел стерильное белье, штаны и футболку и принялся внимательно изучать данные. После чего перешел во второй бокс.
Там он тщательно вымыл руки и облачился в хирургический костюм. Медсестра надела ему маску и перчатки и перешла в третий бокс, чтобы проверить, все ли готово.
Вернувшись, она отчиталась, что все в порядке, и напомнила ему диагнозы пациентов. Ли Ёнхван дал ей понять, все замечательно, после чего она обернулась и закричала:
– Всем выйти! И охранникам тоже!
Ли Ёнхван стоял на границе между третьим и четвертым боксом и терпеливо ждал. Он поставил условие, что может прервать операцию, если в помещении окажется кто-то помимо него самого и пациентов.
Помещение опустело. Последний вышедший плотно закрыл дверь. Только тогда Ли Ёнхван переступил порог четвертого бокса.
Я торжественно клянусь посвятить жизнь служению человечеству.
Еще один шаг. Он увидел два стола.
Я буду с уважением и благодарностью относиться к своему дару.
Еще один шаг. Он почувствовал холод операционной.
Я осознанно и с честью буду заниматься медициной.
Он остановился в центре бокса и еще раз прокрутил в голове план. Все было великолепно.
Я буду ставить здоровье и жизнь пациента на первое место.
Тишина. Идеальные условия для концентрации.
Я сохраню в тайне все, что расскажут мне пациенты.
Ожидаемая длительность операции – два часа. Он потянулся и расслабил мышцы.
Я сохраню лучшие традиции и честь профессии.
Кончается четвертый бокс. Он уже видел лица пациентов.
Я буду относиться к коллегам как к братьям.
Он зашел в пятый бокс и осмотрел операционную.
Я буду выполнять свой долг перед пациентами вне зависимости от их расы, религии, гражданства, политической позиции или социального статуса.
Здесь лежали все медицинские инструменты и приспособления, о которых он просил. Даже больше, чем он ожидал.
Я буду всецело уважать жизнь человека.
Он остановился у операционного стола. Пациенты находились под наркозом.
Я никогда не буду использовать свои знания во вред людям.
Он взял в руки скальпель. Давно забытое чувство.
Я спасу человечество.
Операция началась. Медсестры и охранники сидели в углу под куполом. Они должны были дождаться, пока Ли Ёнхван не закончит. Остальной персонал находился в автобусах. По периметру поля все так же стояла охрана, чтобы не допустить проникновения посторонних. У купола дежурили две кареты «скорой помощи», чтобы потом отвезти пациентов в больницу «Эс-Эс груп».
Спустя один час пятьдесят пять минут после начала операции Ли Ёнхван вышел из боксов, снял перчатки, маску и халат и бросил их в сторону. Затем он лег на живот и скрестил руки на спине. Охранники сразу защелкнули на запястьях наручники и вывели его за пределы купола. Теперь операторы могли запечатлеть результаты. После операции пациентов отвезли в больницу. Не прошло и часа, как они уже могли двигаться сами и проходили подробный осмотр. Результаты еще не были готовы, но, судя по всему, операция прошла успешно. Как Ли Ёнхван и говорил, он никогда не ошибается.
В тот день время шло своим чередом. Прокурор Чан Тонхун после работы заехал к старшему брату. Они сидели на диване и разговаривали о жизни. По телевизору рассказывали о результатах обследования Ви Ечжу и Ким Пома – болезни исчезли. Это исторический момент, подтверждающий существование метода Ли Ёнхвана.
– Как ты относишься к этому человеку? – спросил брата Чан Тонхун.
Тот проигнорировал вопрос и молча смотрел на экран. Журналист пытался взять интервью у Ви Ечжу, но ее переполняли эмоции – она только и могла что плакать.
Теперь Ли Ёнхвану простят грехи, и он спасет мир. И не важно, что он жесточайшим образом убил двести двадцать три человека.
– Ответь, черт возьми. Ты бы убил его?
Старший брат продолжал игнорировать вопросы. Казалось, громкий звук телевизора служил ответом.
– Мы с тобой пережили многое, стали юристами. Разве происходящее с ним справедливо? – не унимался Чан Тонхун.
– Он должен жить, – бросил брат, переходя на кухню. Там он открыл холодильник и достал бутылку сочжу. – Не хочешь выпить?
Чан Тонхун закрыл глаза и ничего не ответил. Тогда брат налил лишь себе и сел рядом с ним. Они молчали. Один пил сочжу, второй тихо вздыхал.
Прокурор открыл глаза, встал, взял пиджак и направился к выходу.
– Ты куда? – спросил его брат, заново наполняя рюмку.
– Домой. Все кончено, – мягко ответил он.
Брат помахал ему на прощание рукой. Он никогда не провожал его.
Часть 8
От судьбы не убежишь
Судьба. Человек не властен над ее решениями.
Адвокат Пак Чечжун сидел на ледяном полу больницы. Он него пахло алкоголем. Его глаза бесцельно блуждали по коридору, как у рыбы, которая скоро умрет. Из приоткрытого рта текла слюна. Его щеки были мокрые от холодных слез. Он ничего не слышал и не видел. Пак Чечжун до боли зажмуривал глаза, потом открывал и снова зажмуривал. Он не мог смириться с реальностью.
Это случилось в среду. Его дочь умерла. В день, когда Ли Ёнхван провел операцию. Сотни людей получили шанс на спасение, а она отправилась навстречу смерти. Казалось, судьба издевалась над ним.
Пак Чечжун не понимал, что чувствовал в тот момент. Множество эмоций. Свирепая ярость? Невыносимая боль? Что это? Ему хотелось выпростать рвоту прямо на больничный пол. Вялое сознание погрузилось в беспамятство.
– Черт… Черт… Черт… – полубессознательно повторял он.
Ли Ёнхван мог спасти его дочь. Если бы он не бросил его, девочка была бы жива. Они бы были счастливы. Как другие семьи… обычные семьи…
Доктора и медсестры занимались делом. Пак Чечжун поднял голову и увидел, как его ребенка отключают от аппаратов. Он схватился за чью-то ногу и поднялся. На белой кровати с закрытыми глазами лежала его дочь. Она не дышала. Не двигалась.
«Моя доченька умерла…»
Пак Чечжун услышал шепот в своей голове. Он закрыл глаза и потряс ею, чтобы избавиться от голоса. Казалось, будто кто-то управлял им. Пак Чечжун снова ушел в забытье, а когда вернулся к действительности, увидел, как медсестра вытаскивает из носа девочки трубку с кислородом. Внезапно он схватил ее за запястье – женщина не могла сдержать удивления.
– Если вы уберете кислород, чем моя дочка будет дышать? – спросил Пак Чечжун. Он выглядел абсолютно потерянным.
Медсестра опешила, но быстро взяла себя в руки и все объяснила. Ей часто приходилось разговаривать с одержимыми горем родителями.
– Нет, ведь без кислорода она не сможет дышать, – повторял он, не понимая смысла услышанного.
Стоявший рядом доктор еще раз все подробно пояснил. Пак Чечжун махнул рукой, давая понять, что не хочет ничего слышать. Он обернулся, чтобы отойти, как вдруг споткнулся. На полу лежала его жена и безутешно рыдала. Слезы реками текли по полу. Он не мог этого слышать. Слишком громко. Пак Чечжун замер. Его руки затряслись. Он оставил убитую горем супругу и, шатаясь, вышел из реанимации.
Стены коридора были выкрашены в белый цвет. Место выглядело таким умиротворенным. Здесь не витал запах смерти. Пак Чечжун не осознавал, что только что произошло. Он отказывался принимать случившееся. Если бы Ли Ёнхван согласился оперировать его дочь, она бы выжила. Если бы прокурор Чан Тонхун раскрыл ему секрет метода, если бы полиция рассказала о нем…
– Нет… – Пак Чечжун рухнул на пол и рассмеялся, как безумец.
Он сдался. Его дочь умерла. Все кончено. Ей суждено было уйти. Теперь не имеет значения, спасет ли Ёнхван человечество или владеет ли полиция информацией о его методе. Надо смириться с судьбой.
Из его глаз брызнули слезы, которые он так долго сдерживал. Он не мог остановиться, и ему было наплевать, что на него смотрят. Пак Чечжун рыдал все громче и громче. А потом перешел на животный вопль.
Адвокат умывался в туалете. Он наполнил руки ледяной водой, окунул в них лицо и задержал дыхание. Он рыдал в коридоре пятнадцать минут; у него болели голова и горло. Но после всего этого ему немного полегчало.
Пак Чечжун посмотрел в зеркало над раковиной. Его глаза опухли, будто его били, а зрачки налились кровью. Часть волос на затылке торчала в разные стороны, а с челки стекали струйки воды.
Он встряхнул головой, расчесался, вышел в коридор и остановился. По левую руку от него находилась реанимация, но ему не хватало смелости зайти туда. Голову заполняли мысли о дочери, жутко щемило сердце. Надо было перевести дух. Сперва Пак Чечжун вышел покурить.
На улице он встретил мужчину в больничной одежде, подошел к нему и спросил:
– Простите, у вас не найдется сигареты?
Тот странно посмотрел на адвоката – по его опущенным плечам, безумным глазам и выходу из реанимации можно было предположить, через что ему сейчас пришлось пройти.
Мужчина достал из кармана сигарету и зажигалку и протянул Пак Чечжуну. Он, в свою очередь, сел на лавочку и закурил. Этому его научили еще в армии. Но когда они познакомились с женой, адвокат начал постепенно отказываться от сигарет, а после рождения дочери окончательно бросил.
Пак Чечжун вернул зажигалку мужчине и закашлялся – его легкие горели от табачного дыма. Последний раз он курил десять лет назад.
– Вы… вы же тот адвокат из телевизора? – осторожно спросил мужчина, садясь рядом.
Пак Чечжун кивнул и сделал еще затяжку. В голове снова появился голос:
«Этот мерзавец, Ли Ёнхван, должен был умереть».
Он уверенно кивнул самому себе. Все кончено. Внезапно он почувствовал облегчение. Пак Чечжун жалел, что не провел последние дни с дочкой. Он вспомнил ее любимую еду. Любимый мультик. Вспомнил все счастливые моменты. Из глаз снова брызнули слезы.
Он закусил кулак и всхлипывал, повторяя имя дочери. Она должна была уйти в лучший мир. Пускай будет счастлива там.
