Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-11". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Джон Карр

Соавторы: Уолтер Мосли,Дженни Кир,Ли Тонгон,Брит Бильдёэн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 53 (всего у книги 140 страниц)

Горячие деньги

Декабрьским днем во вторник, незадолго до закрытия, к отделению Городского и провинциального банка в районе Сент-Джеймс подъехал седан с закрытым кузовом. Из него вышли четверо мужчин. День был промозглым и пасмурным, и в окнах банка горел свет. Двое незнакомцев проследовали к столикам, прикрывая пистолеты руками, направили дула на кассиров и, пока никто не успел опомниться, стали тихо опускать жалюзи на окнах.

Четвертый вытащил из кармана пальто револьвер сорок пятого калибра и объявил четко и ясно:

– Вы знаете, почему мы здесь. Ведите себя тихо, и с вами ничего не случится.

Один из клерков, совсем еще мальчишка, засмеялся и тут же получил пулю в грудь из пистолета с глушителем.

Звук был не громче хлопка в ладоши: глухой и тихий. Клерк стал заваливаться набок, задел счеты, которые тут же зашуршали, и вскоре его тело со стуком упало на пол. В ярко освещенном помещении банка воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только звуком шагов незнакомцев по мраморному полу.

– Вот так, – сказал мужчина, который заговорил первым. – Ведите себя тихо, и с вами ничего не случится.

Все это казалось совершено невероятным, но тем не менее разворачивалось на самом деле. Сотрудники банка, подняв руки, наблюдали за происходящим с разных ракурсов; возможно, они, видя подобные сцены в кино, снисходительно улыбались – в полной уверенности, что подобное творится где-то на другом континенте. А теперь человек, опустивший жалюзи, добросовестно опустошал сейф, перекладывая его содержимое в аккуратную кожаную сумку. За окнами шумели машины, прохожие видели закрытый банк, и у них не возникало никаких подозрений. Через пару минут ситуация стала совсем невыносимой. Управляющий рискнул и потянулся под стол, где у него находился пистолет. Его сразу же пристрелили. Затем главарь банды склонился над молодым клерком, по имени Джон Пэрриш, и сказал:

– Спасибо, парень. Ты получишь свою долю.

Четверо грабителей дисциплинированно сгруппировались и, словно призраки, исчезли за дверью. Их машина отъехала от обочины, прежде чем сработала сигнализация.

Ограбление Городского и провинциального банка провалилось из-за одной маленькой, но важной детали. В Англии можно ограбить. Можно даже, если не страшит перспектива оказаться на виселице, ограбить с применением насилия. Но сбежать после этого вряд ли получится. Моргану, по кличке Шкипер, из американского города Сисеро в штате Иллинойс еще можно было простить незнание местных особенностей. Однако Толстяк Хендерсон, Силач Дин и Билл Штейн, изучившие Дартмур так же хорошо, как любой из нас изучил расположение комнат в своем доме, не могли не предвидеть подобного развития событий. Возможно, они надеялись, что дерзость ограбления сыграет им на руку. Они трижды успели сменить автомобиль, прежде чем к вечеру полицейские машины перегородили им дорогу около Саутгемптона.

Шкипер Морган пытался отстреливаться, но был сбит с ног полицейским и сломал себе руку. Однако у полиции возникла неожиданная проблема: из двадцати трех тысяч фунтов наличными и в облигациях, похищенных из банка, у беглецов не нашли ни пенни.

Той же ночью старший инспектор Эймс посетил Шкипера Моргана в тюрьме.

– Шкипер, у тебя большие неприятности, – любезно предупредил он. – Один из тех парней, которых ты подстрелил, при смерти. Но даже если он выживет, за решеткой тебе все равно придется сидеть долго.

Шкипер ничего не сказал, только бросил на старшего инспектора убийственный взгляд. Ведь руку он сломал именно по вине Эймса.

– Если расскажешь, куда вы спрятали деньги, я не гарантирую, что тебе это поможет, – продолжал старший инспектор. – Но все может быть, Шкипер. Все может быть. И не хочешь ли заодно рассказать нам про того молодого клерка из банка, которому ты обещал долю. Он с вами заодно?

– Грязный маленький крысеныш! – со злобой и досадой процедил сквозь зубы Шкипер. – Конечно, он был в деле. Но я хочу встретиться с моим адвокатом. Вот что я хочу.

Итак, полицейские задержали Джона Пэрриша. Он написал Марджори Доусон: «Не верь ни единому слову. И не падай духом».

Вскоре Моргану предоставили адвоката. Им был не кто иной, как мистер Айртон Болдер – надменный джентльмен с аристократическим носом и обширной клиентурой. В Скотленд-Ярде его недолюбливали, поскольку он всегда умудрялся вывести стражей порядка из себя. Но даже Айртон Болдер мало что мог сделать для арестованных, тем не менее он заявил, что они покинут здание суда, не запятнав своей репутации. Правда, при этом странно улыбнулся и покачал головой. Но украденные деньги так и не нашлись.

– Тут одно из двух, сэр, – сказал старший инспектор Эймс помощнику комиссара. – Либо они их спрятали, либо отдали скупщику краденого.

– Скупщику краденых денег?

– Там еще были облигации, – уточнил Эймс. – Все довольно просто. Разумеется, у нас есть номера всех банкнот, начиная с пятифунтовых. Но их можно сбыть за границу: люди покупают и хранят сбережения в английской валюте. Часто даже не спрашивая, откуда они взялись. Я знаю парочку таких барыг, слышал про третьего, самого крупного в этом бизнесе. Раньше избавиться от таких «горячих» денег было сложно, но теперь стало проще. Речь идет даже не о новом виде криминальной деятельности, а о серьезном бизнесе. Ситуация в Европе непростая, тысячи людей пытаются перебраться в Англию, но так, чтобы власти их стран не узнали о наличии у них средств. Поэтому хранить все в английской валюте выгодно. И если мы выясним, кто этим занимается…

– Есть какие-нибудь подозрения?

– Да, сэр, – сразу ответил Эймс. – Это Айртон Болдер.

Помощник комиссара присвистнул.

– Хорошо бы так и было! – мечтательно произнес он. – Господи, хорошо бы так и было! Но, Эймс, будьте осторожны, у него большое влияние. И почему вы заподозрили именно Болдера?

– Пока это секретная информация, – признался Эймс. – Но так говорят ребята. Мы схватили Моргана и его банду рядом с деревенькой под названием Кроули. У Болдера есть загородный дом всего в миле от этого места. Во вторник вечером он находился там, хотя обычно приезжает только на выходные. На прошлой неделе Шкипер Морган дважды бывал в той деревне. Конечно, это ничего не доказывает. Но если принять во внимание все слухи…

– Что насчет того молодого человека, Пэрриша?

– Он ни при чем, сэр, – усмехнулся Эймс. – Похоже, Морган решил пошутить. Я в этом уверен, и в банке так считают. Но Пэрриш может быть нам полезен.

Насколько именно он мог быть полезен, старший инспектор Эймс понял на следующий день, когда в город спешно приехала мисс Марджори Доусон.

Эта хорошенькая светловолосая девушка, обычно тихая и скромная, теперь была настроена самым решительным образом. Открытый искренний взгляд ее зеленовато-карих глаз воздействовал не хуже крепкого рукопожатия, и даже в такой тяжелый момент она сохранила чувство юмора. Услышав ее рассказ, старший инспектор потерял самообладание. И после получасовой беседы отвел ее не к помощнику комиссара. Они вместе спустились на первый этаж в кабинет, на двери которого красовалась табличка с надписью: «Д–3, полковник Марч».

– Полковник Марч, – сказал он, – позвольте представить вам мисс Марджори Доусон. Мисс Доусон помолвлена с тем молодым человеком, Пэрришем. Она работает секретарем у тети Айртона Болдера…

– Уже нет, – сказала девушка со слабой улыбкой. – Вчера меня рассчитали.

– И она утверждает, что деньги Городского и провинциального банка находятся у Болдера.

Полковник Марч – крупный, добродушный мужчина с веснушчатым лицом и трубкой с большой чашей, которая торчала из-под его коротко подстриженных усов, – стоял, раскачиваясь взад-вперед около камина, с озадаченным видом.

– Я рад все это слышать, – сказал он официальным тоном, – но почему вы пришли ко мне? Мисс Доусон, здесь находится Департамент странных жалоб. Дела у нас в последнее время идут не очень хорошо, и я бы с радостью взялся за расследование какой-нибудь истории о синей свинье или призраке в саду. Но если вы уже разоблачили Айртона, зачем я вам понадобился?

– Потому что это действительно странная жалоба, – мрачно заявил Эймс. – Того, что рассказала мисс Доусон, просто не может быть.

– Не может быть?

Марджори Доусон по очереди посмотрела сначала на инспектора, потом на полковника и глубоко, с облегчением вздохнула. Румянец снова заиграл на ее щеках.

– Надеюсь, вы были честны со мной, – сказала она, а затем обратилась к полковнику Марчу: – Инспектор Эймс говорит, что у вас нет оснований для ареста Джона Пэрриша и вы не собираетесь оставлять его в…

– Нет-нет, можете забрать его хоть прямо сейчас, – нетерпеливо сказал Эймс.

– …Но я пришла сюда, потому что жажду крови одного человека, – заявила девушка. – А местная полиция все равно не поверит мне. Только все сказанное мной – правда.

– Деньги исчезли у них на глазах, – сказал Эймс.

– Минуточку, – перебил его полковник Марч, в голосе которого снова появился интерес. Он подвинул стулья, предлагая сесть. – Исчезнувшие деньги. Это уже лучше. Намного лучше. Расскажите о них.

– Это случилось в Гринакрсе, – начала мисс Доусон, которой так не терпелось рассказать историю, что ее пришлось усаживать на стул. – Гринакрс – это загородный дом мистера Болдера. Мистер Эймс сказал вам, что я секретарь мисс Болдер. Она присматривает за домом своего племянника. Я не стану говорить вам, какие чувства испытала, когда услышала про ограбление. Узнала я о нем после того, как в среду утром за завтраком открыла газету и сразу увидела имя Джона. О нем там писали в таком тоне, словно он совершил ни больше ни меньше как убийство. Я не могла этому поверить. Я знала, что произошла ошибка. Но подумала: вдруг мистер Болдер знает…

– О чем знает? – переспросил полковник Марч.

Она замялась и сморщила лоб.

– Ну, даже не так. Я просто подумала, что могу рассчитывать на его помощь. Он все-таки адвокат. И по крайней мере, он знает, что делать. Это произошло примерно в полвосьмого утра. Не считая слуг, в доме никого не было, а мисс Болдер не встает раньше девяти. Но я вспомнила, что мистер Болдер приехал в Гринакрс днем ранее, и решила сразу обратиться к нему. Вот так все и случилось. Видите ли, когда мистер Болдер приезжает в Гринакрс, то всегда завтракает в девять часов со своей тетей. Он очень почтителен. Утреннюю корреспонденцию обычно относят к нему в кабинет, который находится в глубине дома. Перед тем как идти завтракать, он всегда заходит в кабинет, проверяет, нет ли писем. Поэтому я отправилась в его кабинет, чтобы поговорить наедине перед завтраком. Я не постучала, а сразу открыла дверь и вошла. И пережила такое потрясение, что сначала подумала, не привиделось ли мне все это. Кабинет большой, но мебели в нем немного, а два окна выходят на террасу. Кстати, стены там недавно перекрасили. Это важно. День был холодным и ясным, солнце светило сквозь окна в кабинет. На каминной полке стоял чей-то бюст, в центре комнаты – большой письменный стол. Разумеется, я не ожидала застать там кого-либо. Но мистер Болдер сидел за столом, полностью одетый. А перед ним было разложено не меньше двадцати пачек купюр разного достоинства. И почти каждую пачку скрепляла бумажная полоска с надписью: «Городской и провинциальный банк». Я просто стояла и смотрела на все это, а в голове только и вертелось что название этого банка. В конце концов, он ведь не его владелец. Затем мистер Болдер повернул голову и увидел меня. Солнце светило ему в затылок, и я не смогла рассмотреть выражения его лица. Но его пальцы внезапно скрючились, как будто он собрался что-то расцарапать. Затем он встал и бросился ко мне. Я отскочила, а он захлопнул дверь и закрыл ее на засов. – Мисс Доусон замолчала.

– Продолжайте, мисс Доусон, – с любопытством сказал полковник Марч.

– Долго объяснять, – безучастно продолжала она, – но я за пару секунд сложила все факты. Банду Шкипера Моргана арестовали неподалеку от деревни. Об этом писали в газете. Там же была фотография Моргана, и я вспомнила, что видела его в Гринакрсе на прошлой неделе. Джон тоже приезжал тогда навестить меня. Думаю, Морган видел его и решил подшутить над Джоном во время ограбления. Все это сначала крутилось у меня в голове, а потом сложилось в одну картину, и сомнения отпали. В коридоре рядом с кабинетом мистера Болдера стоял телефон. Я села и позвонила в местную полицию. – Она подняла голову и с вызовом посмотрела на собеседников. – Я боялась, что мистер Болдер уйдет из кабинета и спрячет деньги до приезда полиции. И помешать ему я не смогу. Но он даже не вышел. Мне стало не по себе, за дверью стояла гробовая тишина, и я просто не знала, что он замышляет. Я все-таки предпочитаю, когда люди хоть что-нибудь да делают. Потом я подумала: «Вдруг он вылез в окно?» Но тут же вспомнила кое о чем. Я ведь говорила, что несколько дней назад стены в комнате перекрасили? И покрасили плохо, оконные рамы слиплись, так что их невозможно было открыть. За день до этого Энни пожаловалась, и в среду эту проблему как раз собирались решить. Поэтому, когда приехала полиция, мистер Болдер все еще находился у себя в кабинете с деньгами. Я даже не верила, что мне так повезло. Прибыли инспектор и сержант местной полиции. Они чувствовали себя не в своей тарелке, ведь мистер Болдер – важный человек. Но банду Моргана поймали рядом с домом, поэтому им пришлось приехать. Пока я пыталась им все объяснить, мистер Болдер открыл дверь в своей кабинет. Он, как всегда, держался учтиво и выглядел немного печальным. «Деньги? Какие еще деньги?» – спросил он. Я снова все объяснила, но, боюсь, говорила сбивчиво. Однако сказала, что деньги все еще в кабинете, ведь мистер Болдер не выходил из него. Я хорошо запомнила, как он заявил: «Джентльмены, эта юная леди страдает оптическими иллюзиями. Печально, когда такое происходит в девять утра. Инспектор, я понимаю, что у вас нет ордера на обыск, но, если хотите, можете осмотреть мой кабинет самым тщательным образом. Кстати, мисс Доусон, сколько там было денег?» Я ответила, что тысячи и тысячи фунтов, и сразу поняла, насколько нелепо звучат мои слова. Мистер Болдер рассмеялся и сказал: «Тысячи и тысячи фунтов? Джентльмены, если вы найдете в этой комнате деньги, за исключением тех нескольких шиллингов, что у меня в кармане, я пожертвую их на нужды полиции. Только здесь никаких денег нет». И денег действительно не оказалось. Я видела столько купюр, что ими можно было набить целый портфель. Но их там не было.

– Хотите сказать, полиция их не нашла? – спросил, нахмурившись, полковник Марч.

– Я хочу сказать, что искать было нечего. Деньги исчезли.

– Истинная правда, – горячо подтвердил старший инспектор Эймс. – Полчаса назад я звонил им и говорил с инспектором Дэниельсом. Они все там обыскали. Болдер сидел, курил и только подначивал их. Они даже пригласили архитектора, чтобы убедиться, нет ли в комнате тайников.

– И что же?

– Там их не было. Ни одного тайника, где можно спрятать хотя бы банкноту, тем более целый мешок. И даже не знаю, что теперь делать. Я не думаю, что мисс Доусон лжет, но не могли же деньги просто раствориться в воздухе. Правда?

У полковника Марча был весьма довольный вид. Он раскурил трубку и снова начал раскачиваться, по-прежнему стоя около камина. Затем, осознав, что ведет себя не совсем прилично, откашлялся и попытался скрыть свою радость.

– Прошу прощения, – сказал он, – но мне не доводилось слышать таких замечательных историй с тех пор, как я читал о шевалье Огюсте Дюпене[23] 23
  Огюст Дюпене – вымышленный персонаж, частный детектив, появляющийся в рассказах Эдгара Аллана По «Убийство на улице Морг», «Тайна Мари Роже» и «Похищенное письмо». Считается первым литературным сыщиком.


[Закрыть] и его поисках похищенного письма. Вы ведь помните, не так ли? Кхм. Что ж, давайте подумаем. Мы выяснили, что в комнате нет никаких потайных панелей, полостей и прочей ерунды. А что насчет окон?

– Как и сказала мисс Доусон, рамы так сильно прилипли, отодрать их не смогли даже двое мужчин. Из комнаты ничего нельзя было вынести.

– Камин?

– Замурован. Им не пользуются, поскольку в доме центральное отопление. Кладка хорошо зацементирована, без повреждений. В камине или около него ничего не спрячешь.

– Мебель?

Эймс заглянул в блокнот.

– Один письменный стол с плоской крышкой, один маленький столик, два кресла, один стул, один книжный шкаф, один торшер, одна напольная пепельница. Можете не сомневаться, все эти предметы подверглись тщательному осмотру, и в них ничего не обнаружили. Мисс Доусон, вам есть что добавить?

Марджори покачала головой:

– Нет. В ковре, занавесках, за картинами, в книгах или даже в том бюсте, про который я упоминала, тоже ничего не оказалось. Да и не спрячешь там столько денег. – Она сжала ладони в кулаки. – Но вы мне верите?

– Мисс Доусон, – медленно произнес Эймс. – Я даже не знаю. Вы уверены, что Болдер не покидал кабинета до приезда полиции?

– Уверена.

– А не мог он выскользнуть тайком?

– Нет. Я все время находилась у двери. Это правда, инспектор. Да и зачем мне вам лгать? После случившегося меня уволили, да и Джону я ничем не помогла. Но я все время думаю об этом. Есть же всякие фокусы, когда вы оставляете предмет на видном месте и на него не обращают внимания. Но нельзя же оставить на виду столько денег, украденных из банка, чтобы их никто не заметил.

– Если бы я знал! – вздохнул старший инспектор. – Собственно, поэтому мы и собрались здесь. Это просто невероятно! Дэниельс клянется, что они осмотрели комнату вдоль и поперек и не пропустили бы даже зубочистку. И все же я вам верю, у меня такое чувство, что Болдер пытается нас всех обдурить. А что думаете вы, полковник?

Полковник Марч фыркнул в трубку.

– Мне стало любопытно… – пробурчал он, а затем осторожная улыбка появилась на его губах. – Впрочем, своего любопытства я до сих пор не удовлетворил. Мисс Доусон, послушайте, вы уверены, что в кабинете больше нет других предметов, которые вы забыли упомянуть?

– Вы про пепельницы и всякие безделушки на столе?

– Нет-нет. Я о больших предметах вроде мебели.

– Точно нет. Большой предмет не мог бы остаться незамеченным.

– Интересно, – сказал полковник Марч. – Кстати, мистер Болдер все еще в Гринакрсе? Чудесно! Я хочу поговорить с ним и взглянуть на его кабинет.

Когда вскоре после полудня машина покинула здание Скотленд-Ярда, небо заволокли тяжелые тучи, и казалось, что в любой момент может пойти снег. Старший инспектор Эймс сидел рядом с водителем – констеблем в штатском. Заднее сиденье занимали Марджори Доусон и полковник Марч. Мисс Доусон хотела остаться в Лондоне с Пэрришем, но полковник оказался глух к ее протестам, заявив, что она еще успеет с ним увидеться. В четыре дня они подъехали к неказистому, но весьма основательному загородному особняку, построенному в стиле викторианской готики.

Полковник Марч вышел из машины, едва та остановилась на подъездной дороге.

– Где окна кабинета? – тут же спросил он.

– С противоположной стороны, – сказала Марджори. – Вам нужно обойти дом по тропинке слева…

– Давайте посмотрим, – предложил полковник Марч.

Сгущались сумерки, но окна Гринакрса оставались темными. Они обошли дом со стороны восточного крыла, дул сильный ветер, и полковник Марч, возглавлявший процессию, поднял воротник пальто и натянул на лоб старую твидовую кепку. Поднявшись на несколько ступенек, они забрались на террасу и заглянули в ближайшее из окон кабинета. И тут же оказались лицом к лицу с Айртоном Болдером, который смотрел прямо на них.

Болдер так крепко прижимал ладонь к стеклу, что его пальцы побелели. В другой руке он держал платок, который собрался убрать в карман. Его лицо выглядело взволнованным и в сумеречном свете, казалось, приобрело немного зеленоватый оттенок.

– Добрый день, – вежливо поздоровался с ним полковник Марч.

Ветер тут же унес его слова, а Болдер остался безмолвным, как рыба в аквариуме, хотя его губы не переставали двигаться. Затем он поднял окно.

– Я сказал, добрый день, – повторил полковник Марч. Не успел Болдер отпрянуть, как полковник схватил его за руку и энергично потряс через окно. – Думаю, с остальными вы уже знакомы.

– Да, – ответил Болдер и взглянул на Марджори. – Что вам нужно?

Полковник Марч оперся на карниз.

– Думаю, вы захотите узнать, – сказал он, – что управляющему Городским и провинциальным банком сегодня утром стало немного лучше. И вполне возможно, что пятерым лицам не предъявят обвинения в убийстве.

– Верно. Пятый, полагаю, это тот молодой человек, Пэрриш?

– Нет, – сказал полковник Марч. – Пятым, скорее всего, будете вы.

И снова из-за угла налетел ветер и растрепал гладко зачесанные волосы Болдера. Но сам Болдер остался невозмутим. Он ответил слабой скептической улыбкой и стал закрывать окно.

– Лучше не делайте этого, – посоветовал полковник. – Мы все равно сейчас войдем.

– У вас есть ордер?

– О да. Я вижу, окно теперь в исправном состоянии. Робинсон, – он взглянул на констебля в штатском, – сейчас заберется через окно и останется с вами, пока мы будем обходить дом.

Когда они вошли в кабинет, Болдер включил торшер, который ярко осветил стол, но остальная комната была погружена в темноту. Выглядел кабинет в точности так, как его описывала Марджори Доусон.

– Теперь-то, – тихо сказал Болдер, – вы не сочтете за труд объяснить те нелепые обвинения против меня?

– Если здесь найдут деньги, украденные из банка, – ответил полковник Марч, – то вас, скорее всего, будут судить вместе со Шкипером Морганом. Вот что я имел в виду.

– Джентльмены и вы, мисс Доусон, послушайте меня. Сколько мне все это терпеть? Вы же не хотите сказать, что собираетесь устроить еще один обыск?

– Хотим.

– Оглянитесь по сторонам, – предложил Болдер. – Присмотритесь хорошенько. Вы видите хотя бы одно место, которое ускользнуло от вашего внимания в прошлый раз?

Старший инспектор признал, что такого просто нет. Но полковник Марч, вместо того чтобы искать в комнате тайники, уселся в кресло около стола. Сняв кепку, он опустил воротник пальто и окинул всех присутствующих лениво-дружелюбным взглядом.

– Сейчас я все объясню, – продолжил он, – но сначала хочу обратить ваше внимание на одну любопытную, но устойчивую особенность человеческого восприятия. Эймс, вам не приходило в голову, что в этой комнате есть один предмет мебели, который никто не заметил?

– Нет, сэр, – ответил Эймс. – Хотите сказать, что его спрятали?

– Напротив, он прямо перед вами. Но мало кто замечает его.

– По-вашему, существует мебель-невидимка? – поинтересовался старший инспектор.

– Мебель, которую мы не видим из-за особенности нашего сознания, – ответил полковник Марч. – Хотите, я вам это докажу? У вас в гостиной есть точно такой же, мой мальчик. И в спальне, полагаю, тоже. Он все время у вас на глазах. Но если я попрошу составить список всего, что находится в вашей квартире, вы перечислите каждый предмет до последней лампы или пепельницы, но готов поспорить, что этот, довольно крупный, забудете…

Старший инспектор лихорадочно огляделся по сторонам, перевел взгляд на Айртона Болдера и вдруг замер. Болдер прикурил сигарету от спички и бросил ее на пол. Яркий свет торшера освещал его блестящий от пота лоб. Болдер больше не улыбался.

Эймс пристально посмотрел на него.

– Я вас так до конца и не понял, – сказал он. – Но клянусь Юпитером, этот малый обо всем догадался!

– Да, думаю, так и есть, – согласился полковник Марч, вставая. – Именно там он и спрятал деньги.

– О чем вы говорите? – воскликнула Марджори Доусон. Она больше не сдерживалась и почти кричала. – Как предмет может стать невидимым? Что мы не видим в этой комнате? Где он находится? Какого размера? Хотя бы цвета?

– Что касается размера, – ответил полковник, – то он может сильно колебаться. В данном случае – примерно три фута в высоту, два с половиной в длину и около трех или четырех дюймов в ширину. Насчет цвета… иногда его красят в яркий золотистый цвет. Но здесь он скромного, коричневого.

– Так что же это?!

– Я говорю о радиаторе парового отопления. Точнее, о фальшивом радиаторе вон там, в углу комнаты.

Айртон Болдер бросился к двери, но констебль Робинсон сбил его с ног. Из дома Болдера выводили в наручниках.

– Ловкие жулики должны были рано или поздно догадаться, что в таких фальшивых радиаторах можно прятать украденное, – сказал полковник Марч на обратном пути. – Это же почти идеальный тайник. Компактный. Вместительный. И никто не заметит его, даже если он будет находиться прямо перед глазами. Все дело в том, что никто не рассматривает батарею как предмет, в котором можно что-то спрятать. Инспектор Дэниельс не обратил на нее особого внимания в кабинете Болдера, и его трудно в этом винить. Радиатор излучал тепло, как ему и полагается. Он железный, производит впечатление монолитного, прикручен к полу. Купить такой не составит труда. Но на самом деле это не радиатор, а переносная керосиновая плита с несколькими замаскированными горелками, над каждой из которых находится по нагревательной спирали. Я никогда не забуду, какое потрясение испытал в гостях у моего друга, когда уютно расположился около радиатора и вдруг понял, что в доме нет центрального отопления. Радиатор Болдера, как вы сами убедились, устроен хитрее, но такой образец достаточно легко сконструировать. Под двумя спиралями нет горелок, с обратной стороны напротив них находится хорошо замаскированная створка на петлях, и внутренняя полость может быть какого угодно размера – в зависимости от пожеланий владельца. В доме центральное отопление, и радиатор ни у кого не вызвал подозрений. Иными словами, это личный сейф без замка и комбинаций чисел, такой заурядный, что никто ни о чем не догадается. Я все ждал, когда кому-нибудь придет в голову устроить такой фокус, и вот дождался.

Марджори Доусон испытующе посмотрела на полковника.

– Хотите сказать, что вы ожидали обнаружить нечто подобное, когда мы поехали в Гринакрс? – спросила она.

– Я возглавляю Департамент странных жалоб, – пояснил полковник Марч, – и подозрения у меня возникли, как только я узнал, что в доме центральное отопление. Разумеется, я не был ни в чем уверен, пока мы не поговорили с Болдером через окно его кабинета. Как вы понимаете, банкноты, находящиеся в отсеке рядом с керосиновой горелкой, сильно нагреваются. Они не сгорят, как не сгорает наша одежда, когда мы сушим ее на обычном радиаторе, но все равно станут достаточно горячими, как и задвижки, которыми Болдер отпирал сейф. Вот почему он обмотал платок вокруг правой руки. А старший инспектор Эймс, благодаря его безошибочной интуиции, нашел ключ к разгадке даже раньше меня.

– Я нашел? – удивился Эймс.

– Да, – ответил полковник Марч. – Даже не осознавая, насколько поразительно точна ваша формулировка, вы назвали эти деньги горячими.