Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-11". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"
Автор книги: Джон Карр
Соавторы: Уолтер Мосли,Дженни Кир,Ли Тонгон,Брит Бильдёэн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 134 (всего у книги 140 страниц)
– По-вашему, я тут сказки рассказываю? – вскочил возмущенный Лим Чхихун, но Йохан преградил ему путь, прикрыв психиатра.
– Вашу сестру зовут Лим Бора, так? Где она сейчас проживает?
При упоминании младшей сестры весь боевой пыл Лим Чхихуна сошел на нет.
– Да вот… она ушла из дому. Решила жить отдельно…
– Так вы не поддерживаете с ней связь?
– Это все из-за него, Лим Чхису! Она была славной девочкой, послушной родителям… собиралась замуж… но после того, как Чхису убил человека, свадьба расстроилась. Видимо, это сильно подкосило ее, с тех пор все пошло наперекосяк. В конце концов она уволилась из больницы и ушла из дому.
– И порвала все связи с семьей?
– Не то чтобы совсем, но сейчас с ней связи нет.
Йохан со вздохом покачал головой.
– Мне известно, где ваша сестра и чем занимается, – неожиданно сказала Ли Сэрок.
Все трое ошарашенно уставились на нее.
– А вы откуда знаете? – озадаченно поинтересовался следователь.
– Просто Чхису получил от нее письмо. А вся почта в исправительной лечебнице подвергается досмотру.
– И где же пропадает эта красавица? – вскинулся Лим Чхихун.
– Этого я не могу вам сообщить.
– Что?!! Я, между прочим, ее старший брат!
– Судя по тому, что она связалась с Чхису, оставив вас в полном неведении, для нее старший брат не вы, а пациент Лим Чхису, – язвительно уколола Ли Сэрок и, повернувшись к пастору со следователем, победно выпалила: – Не зря я здесь, правда? Поехали скорей! – И первой вышла наружу.
Чинсин с Йоханом, впопыхах попрощавшись с Лим Чхихуном, поспешили за ней. Тот же в полной прострации изо всех сил пнул несчастный мячик для гольфа.
– Ну, и какой там адрес?! – спросил сидевший рядом с пастором Йохан у психиатра, потянувшись к навигатору.
– А я не знаю адреса.
– Что? – Пальцы Йохана растерянно зависли в воздухе.
– В письме не было адреса. Она написала, что уволится из больницы и пойдет учиться в Академию «BAM».
– Что еще за «ВАМ»?
– Не знаю. Я тоже впервые слышу.
– Выходит, ничего-то вы и не знаете! – Йохан ткнул пальцем в ее сторону.
– Это кому вы тут тыкаете?
Она шлепнула его по руке.
– Я знаю, – вмешался пастор, заводя двигатель, – это аббревиатура от «Business As Mission». То есть буквально бизнес-миссия: когда пастор благовествует, руководя каким-то предприятием, а не по старинке в церкви.
– А! Это как вы, пастор, сейчас заведуете кафе? – переспросил Йохан.
– «Пастор»? Вы сказали «пастор»?!
Ли Сэрок, в свою очередь, ткнула пальцем в водительское кресло.
– Это кому вы тут тыкаете? – Шлепнув ее по руке, он пояснил: – Ранее – судмедэксперт, нынешний род занятий – пастор. А вы, между прочим, обвиняли его в предвзятости, дескать, он ведет расследование из личной неприязни.
– И что теперь, раз пастор, то любит врагов? С кафедры вещают не любить мамону и не прелюбодействовать, а в новостях показывают, как они сбегают с деньгами или занимаются сексуальными домогательствами…
Сидя за рулем и молча наблюдая за баталией, пастор наконец заговорил:
– А как насчет врачей?
– А?
– Судя по новостям, все врачи помешаны на деньгах, кто-то вместо себя кидает на операции подчиненных, а некоторые замечены в сексуальных домогательствах к пациентам. Неужто все ваши знакомые врачи такие?
– …
– Безусловно, бывают и плохие доктора, которых показывают в новостях. Но в моем окружении много коллег, достойных уважения.
На дороге, завывая сиреной, появилась карета скорой помощи. Пастор вслед за другими уступил ей дорогу.
– Хирург, который ради экстренных больных поселяется в комнатушке поблизости от больницы и спит меньше четырех часов в сутки… супруги-терапевты, отказавшиеся от комфортной старости и отправившиеся в Кению оказывать реальную помощь… или судмедэксперты, которые и сегодня, буквально зарывшись носом в труп, всеми силами пытаются определить причину смерти.
Пропустив карету скорой помощи, пастор договорил:
– Вот еще и психиатры встречаются такие, что врываются в полицию в отчаянной попытке уберечь пациента…
Ли Сэрок безмолвно смотрела на пастора.
– Я сомневаюсь, что вам приказали участвовать в расследовании. Скорее всего, даже отговаривали, убеждая, что это не ваша вина.
Опустив голову, Ли Сэрок прикусила губы.
– Однако вы примчались сюда по собственной инициативе. И хотя по ходу дела вы порой перегибали палку в выражениях, но лишь оттого, что пациент вам не безразличен, ведь так? – мягко улыбнулся пастор.
– Прошу прощения! – подняв голову, все так же звонко проговорила она.
– Фу ты черт, что так громко-то! – Йохан вздрогнул от неожиданности.
– Вы, верно, много работали над дикцией, – улыбнулся пастор.
– Ну да, как-никак имеешь дело с больными, нужно членораздельно доносить информацию…
Глядя в зеркало заднего вида на засмущавшуюся Ли Сэрок, пастор спросил:
– Как проходило лечение Лим Чхису?
– Как я уже говорила, очень даже неплохо. Из-за депрессии наблюдались некоторые признаки синдрома жертвы, но агрессии он не проявлял. В последнее время он даже начал участвовать в религиозной деятельности: у него всегда при себе была карманная библия. Как-то на консультации он спросил:
«Интересно, рай и вправду существует?»
«Ну… А тебе хочется, чтобы был?»
На вопрос Ли Сэрок Лим Чхису кивнул.
– Рай… Ишь чего захотел!.. – проворчал Йохан.
В воздухе повисло напряжение, и пастор заговорил о другом:
– А что было в письме, которое прислала его сестра?
– Это было очень искреннее послание, почти исповедь… я даже поразилась: как можно было так честно написать?
«Помнишь, Чхису? Ты учился в шестом классе, а я в третьем. В тот день в школе проводились ‟Веселые старты”, и я упала во время забега. Все начали смеяться, поднялся шум и гам. Я же расшибла коленку в кровь, но от стыда даже забыла о боли, только слезы бежали ручьем. И тут внезапно послышался твой голос: ‟Бора! Лим Бора!”»
Когда Бора подняла голову, перед глазами оказался ее брат Чхису. Он болел за нее с трибуны, но увидел, что она упала, выбежал на стадион и, подняв с земли, взвалил на спину.
«Я думала, ты понесешь меня в медкабинет, а ты вместо этого пустился бежать со мной на спине. В ответ послышались ликующие возгласы, с трибун восторженно зааплодировали. Я же от стыда спрятала лицо, уткнувшись в твою спину. А ты сказал мне тогда: ‟Все в порядке, Бора, я буду рядом!”»
Запыхавшись от бега, прерывающимся голосом Лим Чхису все же старался подбадривать сестру.
«А я бросила на произвол судьбы моего упавшего брата. Когда ты провалился на вступительных экзаменах, если честно, я почувствовала облегчение. Подумала, ничего страшного, если и мне не удастся поступить с первого раза… Но когда случился твой очередной провал, я забеспокоилась, что и меня постигнет та же участь. Внешне я утешала тебя, а внутри была полна эгоистических мыслей».
В день, когда Бора поступила в медицинский, семья решила отметить это событие в шикарном ресторане, оставив Чхису дома, так как он снова провалился. Бора не предложила ему пойти вместе, когда он с тоской в глазах натянуто улыбался ей вслед.
«В суде ради благополучного исхода дела нас попросили сказать, что мы не знали, до какой степени ты болен. Это ложь. Я знала о твоих душевных ранах, но не протянула тебе руку. Думала, слава богу, что хотя бы у меня получилось преодолеть финишную черту. Не прощай меня, Чхису!»
– В конце она написала, что существо, подобное ей, не имеет права становиться врачом и что в дальнейшем она хочет искупить свою вину.
– Как отреагировал на письмо Лим Чхису? – спросил Йохан.
– …Смял и выбросил. И ответа не написал.
– Приехали. Это здесь.
Пастор завернул в переулок. Перед зданием был указатель «Академия ”ВАМ“».
– У них нет своего здания, арендуют на время занятий. Я тоже в свое время здесь учился. Надо же, все по-старому! – проговорил пастор, паркуясь.
Видимо, и сотрудники были прежние: один из лекторов, выйдя на улицу, узнал Чинсина.
– Пастор!
– Сколько лет, сколько зим! – обрадовался тот и, представив спутников, объяснил причину визита.
– Сестра Бора сейчас на лекциях. Давайте я провожу вас.
– Нет-нет. Незачем ее беспокоить, а то выйдет неловко… лучше подскажите ей, когда закончатся занятия.
Преподаватель согласно кивнул и вернулся в Академию.
– Сестра… Давно не слышал таких слов… – обронил Йохан, оглядывая здание.
– Это в том смысле, что в Господе все братья и сестры? – спросила Ли Сэрок.
– Ну да, вроде того… Но меня эти обращения коробили, даже когда я ходил в церковь… Бр-р-р…
Йохан встряхнул головой. Заметив аллергию следователя на церковную терминологию, пастор рассмеялся.
Спустя некоторое время из здания вышли две девушки, судя по тому, как они шагали под ручку, – близкие подружки.
– А вот, кажется, и она, – первой заметила их Ли Сэрок.
– Ума не приложу, отчего девушки ходят впритирочку? Парней, даже самых закадычных друзей, в таком виде даже представить невозможно, – обронил Йохан.
– А что тут такого? Братья и сестры вполне могут это себе позволить, – улыбнулся пастор, положив руку на плечо следователя.
– Эй, обойдемся без телячьих нежностей.
Йохан мгновенно стряхнул его руку.
Девушки поздоровались, приблизившись к машине. Инициативу подхватил Йохан и, показывая удостоверение, представился:
– Здравствуйте, полиция.
Спутница Боры тут же отреагировала:
– Вы по поводу преследователя?
– Преследователя? – переспросил Йохан, нахмурившись.
Вся компания вместе с Борой переместилась в ближайшее кафе. Подругу отпустили домой, так как разговор предстоял непростой. Чувствуя, что дело серьезное, она напоследок окинула Бору тревожным взглядом и попрощалась.
– Брат убил еще кого-то?!
Проведя весь день и вечер за учебой, она, видимо, была еще не в курсе последних новостей.
– Да, он подозревается в убийстве полицейского. Кроме того, после побега он отыскал вашего старшего брата Лим Чхихуна и напал на него. В настоящее время мы установили усиленное наблюдение за домом ваших родных.
Бора схватилась за голову, будто от внезапного головокружения.
– И я теперь тоже… объект наблюдения?
– Это причинит некоторые неудобства, но, судя по всему, придется на это пойти. Где вы сейчас проживаете?
– На квартире моей подруги, которую вы только что видели.
– Вы давно вместе живете?
– Да нет…
– Из-за преследователя? – уточнил пастор.
Бора кивнула, лицо ее омрачилось еще больше.
– Вы заявили в полицию? – спросила психиатр.
– Да, но там сказали, что на данный момент провести расследование не представляется возможным.
Преследователь либо звонил с телефона-автомата и надсадно дышал в трубку, либо оставлял под дверью квартиры послания с наклеенными буквами, вырезанными из журналов.
«Наши души связаны воедино. Мы действительно созданы друг для друга. Скоро ты тоже убедишься в этом».
Таково было содержание письма, которое Бора сняла на телефон.
– Как-то чересчур классикой отдает, – прокомментировал Йохан.
– Полицейский, принимавший мою заявку, сказал то же самое. Мол, какой-то юнец, насмотревшись фильмов, решил пошутить. И записанный на диктофон голос – тоже подростково-незрелый. Слышала, пытались определить личность по отпечаткам пальцев, но безрезультатно.
– Звонки и письма продолжаются?
– Я не знаю, как ему это удается, но даже после смены номера он время от времени звонит, а вот писем после переезда больше не было.
– Подруга живет в многоэтажке?
– Нет, у нее небольшой отдельный дом. Там жилой район, поэтому достаточно людно.
Сон Йохан кивнул, показывая, что вник в ситуацию.
– Придется съехать, чтобы еще и ее не подвергать опасности, – со вздохом проговорила Бора.
Ли Сэрок, глядя на нее, предложила:
– Может, для начала у меня остановитесь?
– Как?
– Видите ли, я живу в многоэтажке, и в этом же жилом комплексе селятся многие сотрудники следственного изолятора, так что у нас довольно безопасно.
– А что, блестящая идея! – просветлел Йохан.
Даже если приставить к Лим Боре полицейских, они не смогут находиться при ней неотступно, как делает охрана президента. А так Лим Чхису и самому не захочется туда соваться лишний раз.
– Сотрудники следственного изолятора… – нерешительно начала Бора, и психиатр тут же протянула свою визитку.
– Меня зовут Ли Сэрок, я состою психиатром при СИЗО. Лим Чхису был моим пациентом.
Теребя визитку, Бора спросила:
– Как вы думаете, он и правда для меня реальная угроза?
Ли Сэрок метнула взгляд на своих спутников и уверенно заявила:
– Нет. Я не разделяю опасения полиции. Кто бы что ни говорил, в последнее время больше всех общалась с Чхису именно я. Мне кажется, произошло какое-то недоразумение. И если он объявится, я надеюсь его убедить.
Проникнувшись доверием к Ли Сэрок, Бора кивнула и поднялась с места.
– Тогда прошу прощения, что придется вас потеснить, но я воспользуюсь вашим гостеприимством. Схожу тогда прямо сейчас к подруге за вещами на первое время.
– Сейчас? А, ну хорошо…
От неожиданности, что Бора так быстро согласилась на предложение, Ли Сэрок, кажется, немного растерялась, но идея исходила от нее, и она с готовностью откликнулась.
– Вы и днем здесь учитесь? – поинтересовался Йохан.
– Нет. Пришло время практики и нужно выходить на работу. Правда, я еще не определилась с местом…
– Вот как?
После недолгого размышления Йохан загадочно улыбнулся, глядя на пастора, сидящего рядом.
– У меня есть на примете самое подходящее место для практики!
3
– Добро пожаловать! – поприветствовала посетителя Лим Бора. Это был ее первый день стажировки в кафе.
Кофейня «Кофе с Небес» располагалась недалеко от полицейского участка и школы старшей ступени, так что увеселительными заведениями тут и не пахло. Крупных компаний по соседству тоже не наблюдалось, основными посетителями были жители ближайших высоток.
– Прошу прощения, что не доверил приготовление кофе и держу на посылках. Просто, если вкус напитка внезапно изменится, посетителей это может отпугнуть, – повинился Ю Чинсин уже перед самым закрытием.
– Что вы! Разумеется! Я ведь новичок. Надо же, вроде бы все делаешь в точности так, а вкус все равно отличается… интересно почему? – задумчиво морща лоб, посетовала Бора.
– На кофе надо набить руку – и вкус совершенствуется. За это не переживайте, еще успеете натренироваться. А вот если решите стать владельцем, то есть над чем поразмыслить. Большое значение имеет местоположение – определяющую роль играют посетители. Где вы хотели бы открыть кафе?
– Пока не знаю. Лишь бы не в Корее, – откликнулась Бора после некоторого раздумья.
– Можно и уехать, но бегство точно ничего не решит.
– Что вы имеете в виду?
– Когда вы заняты, то заметно оживляетесь, но стоит возникнуть передышке – и лицо сразу мрачнеет, будто вы от чего-то бежите.
– Ну да, бегу. От анонимного преследователя и родного брата.
– Вы не переживайте так сильно. Следователь Сон Йохан все обязательно уладит.
– А как вы познакомились с ним?
– Он мой постоянный клиент. Полицейский участок ведь прямо через дорогу. Когда выяснилось, что вы обучаетесь в Академии «ВАМ», оказалось, что он не знает о ней, а я вызвался помочь.
Ю Чинсин решил скрыть тот факт, что раньше работал судмедэкспертом, уговорившись с Йоханом и Сэрок: было очевидно, что Боре станет некомфортно, если она узнает, что пастор был близким другом Ли Хаён.
– Вообще-то, следователь Сон должен был отвезти вас к доктору Ли, но он занят, поэтому сегодня я доставлю вас до места в целости и сохранности.
Не успел пастор договорить, как какой-то парень влетел в кафе и гаркнул:
– Бора!
– Кан Ёнгюн! Уходи! – помрачнев, крикнула Бора.
Летевший на всех парусах юноша замер на полпути и резко сник.
– Говорю тебе, уходи! – повторила она, и ему пришлось спасаться бегством.
– Прошу прощения. Я отлучусь на минутку, – извинилась Бора и вышла вслед за парнем на улицу.
Она стояла к пастору спиной, но он догадывался, что написано на ее лице. Судя по всему, Кан Ёнгюн, виновато съежившись, в чем-то оправдывался, однако это не возымело никакого действия.
– С чего ты взял, что ты мой телохранитель? Нечего молоть чепуху, лучше ступай подобру-поздорову! – отчетливо долетели слова Боры, и пастор даже подумал, не стоит ли прикрыть дверь…
Вскоре голоса утихли, и Бора вернулась в кафе. Кан Ёнгюн обиженно смотрел вслед удаляющейся девушке, затем его взгляд уперся в пастора, и в этом взгляде читалась явная враждебность. Бора оглянулась на него – и он мигом испарился на своем мерсе.
– Прошу прощения, он такой балбес…
– А как он узнал, что вы здесь?
– Видимо, успел побывать у моей подруги. Я готова, поедем?
Чувствовалось, что Бора не хотела распространяться про Кан Ёнгюна. Однако дело обернулось так, что пришлось все-таки о нем заговорить. Стоило им выехать на перекресток, как сзади к ним прицепился Mercedes-Benz.
– Машина сзади… кажется, это вашего приятеля.
– Да вы что?!
Бора оглянулась назад. Это действительно был Кан Ёнгюн. В бешенстве Бора схватилась за телефон.
– Ну-ка сейчас же останови машину!
Гнев Боры утих лишь после того, как Кан Ёнгюн на следующем перекрестке развернулся и уехал в противоположную сторону.
– Простите, – со вздохом проговорила она.
– Кажется, ваш знакомый очень сильно за вас переживает…
– Мы с ним едва не поженились…
– О… – Пастору вспомнился рассказ ее старшего брата Лим Чхихуна. – Наверно, он вас по-настоящему любит.
– Почему?
– Я слышал, свадьба расстроилась из-за возражений родителей… А он, похоже, не может с этим смириться, вот и не отступает… – деликатно предположил пастор.
– А! Это формальная причина – для отвода глаз. Расстались мы по другому поводу, – с грустной улыбкой сказала Бора. – Настоящей любовью тут и не пахнет, а вот донжуан он отменный. Мы уже и с датой свадьбы определились, а он умудрился переспать с однокашницей. Хоть и утверждает, что оплошал спьяну, только плохо верится.
– А почему вы не вывели его на чистую воду, рассказав все как есть?
– Да жалко его. К тому же… – Глядя сквозь стекло на дорогу, она продолжила: – По сравнению с тем унижением, что претерпел в нашей семье Чхису, это недоразумение – сущая ерунда.
– …
В машине повисло тягостное молчание, и Бора решила перевести разговор на другое:
– Пастор, а вы женаты?
– У меня была девушка, на которой я хотел жениться…
– А почему была? Похоже, это вы все еще не можете забыть ее? Настоящая любовь заканчивается красиво лишь в фильмах…
Ю Чинсин на это ничего не сказал, только улыбнулся.
Жилой комплекс Ли Сэрок был небольшим – всего семь зданий коридорного типа. Ее квартира располагалась на третьем этаже. Психиатр предложила зайти и пастору, но он, проводив Бору, сразу же уехал.
– Наверно, устали, все-таки первый рабочий день… – посочувствовала Сэрок Боре, которая, приняв душ, вышла из ванной.
– Да нет, благодаря пастору много нового узнала.
– Вы не проголодались? В округе ресторанов нет, но можно заказать.
– Мм… даже не знаю…
Видя колебания девушки, Сэрок перехватила инициативу, заключив:
– Есть сомнения? Значит – вперед!
Покончив с заказом, они сидели в гостиной, коротая время за разговором.
– Вам не тяжело работать в следственном изоляторе?
– Конечно тяжело… Но ведь это был мой выбор, – c воодушевлением отозвалась Сэрок и осторожно спросила у Боры: – А не лучше реализоваться как врач, чем открывать кафе? Все-таки жалко…
– Просто профессию врача не я выбирала.
– А…
– Я всегда жила по указке родителей. Сыта, одета, крыша над головой есть… голову ломать не надо. Достаточно было просто слушаться.
– Нелегко…
– Ну да. Хотя были и свои плюсы.
– Да ну? – На лице Сэрок отразилось удивление.
– Знаете, в какой-то степени даже удобно жить, когда не нужно ни о чем задумываться, выбирать… А еще мне казалось, что за редким исключением практически все так живут.
Отпив воды, Бора продолжила:
– Сомнения зародились внезапно, как раз после поступления в медицинский.
– Точно, сначала несешься во весь опор, думая, поступишь – и вуаля, но нет – после поступления нужно упираться еще сильнее, – согласно кивнула Сэрок.
– Наверно, когда узнают о вашей специальности психиатра, многие просят о консультации?
Сэрок в подтверждение замахала руками.
– И не говорите. Кто только не просил проанализировать психическое состояние своих парней… А вы с кем-нибудь встречаетесь?
– Нет.
– Да ну, мне кажется, вы хотели о чем-то спросить, потому и разговор про консультации зашел?
– Мм… это не моя история, а подруги…
– Прямо классика! – рассмеялась Сэрок.
В это время с улицы послышалось рычание мотоцикла.
– О! Похоже, доставка! Давайте за ужином обсудим.
Она проворно вскочила с места, как вдруг что-то с громким стуком ударилось в стекло.
– Ой, что это?!
Сэрок с легким испугом глянула на окно, и тут в стекло с грохотом прилетел камень. Хозяйка квартиры вскрикнула и осела на пол. Бора подбежала к окну и выглянула вниз. Мужчина в черном шлеме верхом на мотоцикле смотрел в ее сторону.
4
– Это был не Чхису.
Запустив камень, парень в шлеме скрылся. Услышав новость, пастор велел Боре денек передохнуть, но она заупрямилась и вышла на работу.
– Ну да… что тут говорить… – бормотал Йохан, рассматривая на видео с камер наблюдения человека в шлеме. Телосложением он откровенно уступал Лим Чхису.
– Даже если предположить, что это преследователь, все равно как-то странно… – протягивая кофе Йохану, заметил пастор.
– Почему? – спросила Бора.
– До сих пор он ведь себя не обнаруживал? Вот это и странно: до сих пор такой осмотрительный «поклонник» вдруг высунулся наружу, да еще и совершил открытое нападение, подверг себя риску.
– Вот именно. Совсем с катушек слетел, так сам в руки и просится…
Йохан постучал по изображению злоумышленника на экране.
– Его можно поймать? Ведь даже лица не видно… – запереживала Бора.
– Да что толку лицо прятать? Его ведь не только здешние камеры засняли, он и на дорожных засветился. Машин в это время немного, так что удалось отследить путь его следования. В нашей стране не так-то легко спасаться бегством после преступления.
Бора кивнула и, немного поколебавшись, спросила:
– Про брата так ничего и неизвестно?
– А, да… пока нет…
– Понятно, – подавленно отозвалась Бора, но, заметив входящего в кафе посетителя, с радушной улыбкой поспешила навстречу. – Добро пожаловать!
– Судя по тому, что он нашел Бору сразу же после переезда, похоже, мы в его поле зрения с тех самых пор, как вышли на нее.
Сон Йохан согласно закивал.
– Тогда есть вероятность, что он в курсе ее нынешнего места работы. А значит, в любой момент может заявиться под видом посетителя, – размышлял Йохан, наблюдая за тем, как Бора принимает заказ у только что вошедшего человека. Он вдруг резко повернулся к пастору.
– Вам тоже следует соблюдать осторожность!
– А при чем тут я?
– Да для преследователя вы как бельмо на глазу, разве нет? Появились невесть откуда, устроили на работу, провожаете до дома…
– Гм-м… ну тогда, если я пострадаю, это будет целиком и полностью на вашей совести! Вы же привели Бору сюда.
– Тьфу на вас, чего зря придумываете? Говорят же, мысли материализуются, – сердито нахмурился Йохан, и пастор переменил тему:
– Что решили с жильем?
– Раз местонахождение раскрылось, да еще и была попытка нападения, придется менять. Бора решила переехать на новую квартиру.
– Снова к той подруге?
– Нет. К другому знакомому.
Когда подошло время закрываться, к кафе подъехал Кан Ёнгюн. Он смерил пастора улыбкой победителя.
– У Ёнгюна дом под охраной. Он и раньше звал, но меня такая идея не прельщала, и я отказалась. Однако оставаться в доме доктора больше нельзя, чтобы не причинить еще больших неприятностей, – поделилась Бора с пастором.
– Да, конечно, самое главное – безопасность! Я вижу, и подруга приехала, у которой вы останавливались… Ынсук, кажется? Она тоже будет вместе с вами? – спросил пастор, указывая на Со Ынсук, приехавшую вместе с Ёнгюном и обменявшуюся с ним приветствием. В руках она держала большую сумку.
– А, нет, Ынсук просто привезла мои вещи. Жить со мной будет доктор Ли Сэрок.
– Что?! Вот это новости! – всполошился Ёнгюн.
– А ты как думал? Что мы с тобой вдвоем останемся? Ты же сказал, что есть куда пойти?
– Есть, конечно. Но квартира-то моя, вот я и думал, что буду иногда по надобности заскакивать. А когда кто-то чужой, уже не то. Если не хочешь одна, тогда вон с Ынсук вместе поживите. А я буду к вам изредка наведываться, пропустим втроем по стаканчику… – убеждал Ким Ёнгюн, глядя на подругу Боры.
– Ты не прикрывайся Ынсук, думаешь, я не знаю, что у тебя на уме? – напустилась на него Бора, а затем обратилась к пастору: – Может, мне здесь в кафе пожить? Раскладушку поставить. Тут и полиция рядом, и здание под охраной.
– Так-то оно так…
– Какое еще «так-то оно так»?! – испепеляя глазами пастора, завопил Кан Ёнгюн.
Бора смерила его гневным взглядом, и он с видом капитулянта поднял две руки кверху.
– А-а! Ладно-ладно! Я оттуда буду держаться подальше, так что живи себе с этой, как ее там, Сэрок-Мэрок. Хватит уже, поехали. Я подвезу!
– Лучше меня подвезет Ынсук, а там и доктор Сэрок подойдет.
Бора заглянула в сумку, которую привезла Ынсук, и, вытащив какой-то предмет, вручила его подруге. Это был электрошокер – на случай, если придется столкнуться с преследователем.
– Мне больше не понадобится.
– Ты же говоришь, что он объявился и даже швырялся камнями? Может, лучше оставишь? – обеспокоенно спросила Ынсук.
– Днем я здесь, с пастором, а дома у Ёнгюна – усиленная охрана, так что бояться нечего. Мне даже не придется нигде оставаться одной, – с улыбкой успокоила ее Бора.
Лицо Ёнгюна выражало полное отчаяние. И тут в довершение всех его бед появилась Ли Сэрок.
– Я слышала, там обалденный вид! Всегда было любопытно, что за везунчики там живут, и вот благодаря тебе понюхаю шикарной жизни! Спасибо! – жизнерадостно щебетала Сэрок в то время, как у Ёнгюна на душе скребли кошки. Когда наконец доктор уехала, захватив Бору, внутри него все клокотало.
– Пора и мне… – засобирался было пастор, чувствуя растущее напряжение, однако Ёнгюн преградил ему дорогу.
– Поговорить бы надо!
– Прости, Ынсук, не смогу тебе сегодня компанию составить, – бросил он, не глядя на нее.
И та проворно смотала удочки, как рыбак в преддверии надвигающегося шторма.
– А в чем дело? – спросил Чинсин.
– Зачем, интересно, пастору держать кафе? Захотелось в босса поиграть и заодно кое-кого соблазнить?
– Если собираетесь и дальше в том же духе искать повод для ссоры, то до свидания.
Пастор попытался проигнорировать его нападки и уйти, но Кан Ёнгюн встал у него на пути.
– Нечего Боре прозябать в подобном месте. Может, ее и выбило из колеи из-за чокнутого братца, но это ненадолго, скоро она образумится. Так что бросьте эти свои глупости.
– Сестра Бора и сейчас в здравом уме, и с рабочими обязанностями она справляется хорошо. Невзирая на проблемы с братом и преследования неизвестного, на работе она очень ответственна и собрана.
Лицо Ёнгюна исказила гримаса.
– Что ты там несешь? Аж слушать противно…
– Вы понятия не имеете, почему Бора сейчас работает здесь и что планирует делать в будущем.
– А ты-то, я смотрю, понимаешь? Говоришь, знаешь Бору лучше, чем я?
Ёнгюн ухватил пастора за грудки.
– Если бы вы хоть немного думали о Боре, то не позволили бы ей навлечь на себя позор, которого заслуживаете только вы. Вы думаете лишь о себе. Притворяетесь, что стараетесь ради Боры, однако весь этот спектакль играете для себя любимого.
– Ах ты сукин сын!
Ёнгюн занес кулак, но ударить не смог: руку на лету перехватили и заломили назад. Кан Ёнгюн испустил истошный крик и осел на землю.
– Что же это вы кулаками машете? Не дело! – скрутив руки вояки за спиной, назидательно проговорил Йохан.
– А ну-ка отпу… – попытался вырваться он, но закончилось все новым воплем.
– Ну что? Пойдем в участок как есть? Здесь недалеко.
– …
– Если вы хотите урегулировать вопрос на месте, то от вас потребуются кое-какие слова. Шанс только один, так что хорошенько подумайте, прежде чем заговорить.
Кан Ёнгюн исподлобья взглянул на пастора и следователя и сквозь зубы процедил:
– Прошу прощения. Я погорячился.
– Что верно, то верно. Пастор? – спросил Йохан у Чинсина.
Тот кивнул, и следователь отпустил возмутителя спокойствия, который, ощупывая руки, поспешил убраться восвояси.
– Я же утром предупреждал, чтобы вы были начеку. Что за дела? Позволяете всяким хватать себя за грудки? – покровительственно горячился Йохан.
– Как вы здесь оказались? – посмеиваясь, спросил пастор.
– Да мы тут пробили того «камнеметателя»…
– Нашли?
– Нет. Но похоже, это не преследователь, а всего лишь доставщик.
– Доставщик?
– Ну да, а как еще вычислить точный адрес вплоть до номера квартиры сразу же после переезда? Видимо, подкупил этого молодчика с доставки. Как оказалось, доктор Ли Сэрок часто заказывала еду на дом.
На лице Чинсина отразилось недоумение. Он возразил:
– Ну ладно, выяснить через него точный адрес, но чтобы заставить еще и камни бросать? Разве можно на такое пойти даже за деньги?
– Ну есть же те, кто живет одним днем. Чему тут удивляться, когда встречаются и такие, кто при доставке с голодухи умудряется вытащить из заказа куриную ножку и слопать за милую душу.
Сон Йохан с помощью местных органов прошерстил все офисы, занимающиеся доставкой в этом районе.
– Судя по всему, этот тип не от фирмы работает, фрилансер. И скутер у него – какие не часто встретишь, к тому же модифицированный, так что легко опознать. Похоже, из местных прощелыг, летающих без номеров… мы сужаем круг подозреваемых, так что скоро он будет в наших руках.
Ю Чинсин задумался, сосредоточенно сморщив лоб.
– Ну что еще вас беспокоит?
– А попробуйте-ка вы отследить Кан Ёнгюна.
– Подозреваете его в преследовании? Ну-у… это уже перебор, подумаешь, разок за грудки схватил… Расшифровка речи же показала, что голос принадлежит юноше лет двадцати…
– Если в его силах подкупить человека и заставить швыряться камнями, то уж запись голоса сделать ничего не стоит. И человека для слежки нанять – тоже. У Кан Ёнгюна для этого есть все сведения.
– …
– Зачем вообще понадобилось бросать эти камни? Если у него был опыт доставщика, то он был явно в курсе, что камнем разбить стекло в гостиной практически невозможно. То есть для причинения вреда такой способ не годится…
– Ну, просто страху нагнать…
– Вот именно! Напугать! Там – небезопасно! Поэтому уезжай! Ищи более надежное пристанище!
– Выходит, целью было заставить Бору покинуть квартиру доктора и перевезти ее к себе? – Лицо Йохана мрачнело на глазах.
– Вы же сами заметили, что вклеивать вырезанные из журналов буквы в анонимные письма чересчур попахивает классикой.
– Ну да, приемчик не из современных, его скорее в старом кино увидишь.
– Вот то-то и оно! Излюбленный прием старых фильмов, когда главный герой нанимает бандитов, чтобы запугать объект, а потом внезапно появляется на сцене и расправляется с мерзавцами.
