Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-11". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Джон Карр

Соавторы: Уолтер Мосли,Дженни Кир,Ли Тонгон,Брит Бильдёэн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 117 (всего у книги 140 страниц)

Глава 12. Великий замысел

Я уехал за границу. Билет на самолет, который дал прокурор Ли Чинсу, я выбросил в своей студии, а в аэропорту сразу купил новый билет и улетел в Юго-Восточную Азию. Прилетел без проблем, но из-за денег в сумке во время иммиграционного контроля меня поймала полиция аэропорта. После обмена валюты меня отпустили на условии, что я отдам им десять тысяч долларов. Затем я уехал в сельскую местность и работал на ферме. Сначала меня не хотели принимать. Однако вопрос был не в деньгах. На те деньги, что тогда оставались, я смог купить здесь дом и машину, и мне хватало их на всю жизнь, даже чтобы жениться. Конечно, я не женился.

Сейчас я закончил рабочий день и сижу на полусломанном пластиковом стуле. Кожа стала еще смуглее, а волосы я всегда стригу коротко. Местный язык начал понемногу в меня проникать. То, что местные люди могут говорить и по-английски, очень помогло. С теми, кто поначалу выказывал неприязнь, сейчас я лажу хорошо. Конечно, при условии, что держу нужную дистанцию.

Хочу в Корею. Хочу увидеть маму и папу. Хочу пойти в бар и послушать джаз. Хочу поесть нашей жареной курочки или нашего риса. От мыслей о Корее портится настроение. Снова всплывают старые воспоминания. Давай лучше о другом. Я расскажу вам о том, что вы можете найти интересным. После того как я уехал, Ким Пхильчжон был схвачен по множеству обвинений, таких как убийство, изнасилование, растрата, и попал в следственный изолятор. Там он скоропостижно скончался от сердечного приступа. Говорят, здоровье у него было неважным, а надзиратель якобы ошибся с лекарством, но я точно не знаю. Ким Тхэун, одетый в черный костюм, извинился перед камерами. Он быстро занял пост главного исполнительного директора группы «Тэчхон» и стал председателем. Конечно, спустя несколько месяцев чуть не провалился из-за нехватки управленческих способностей, но, судя по тому что новостей о нем больше нет, кажется, у него все в порядке. А про прокурора Ли Чинсу я не знаю. Президентские выборы закончились, власть сменилась. Я не знаю точно, на чьей стороне прокурор Ли Чинсу, но, судя по тому что он убил Ким Сонгука, он, вероятно, на стороне бывшей правящей партии. Что ж, раз новостей о нем не слышно, думаю, он встретил незавидный конец. Это все, что мне известно.

Поднимаюсь со стула и иду в туалет.

Расстегиваю молнию на хлопковых брюках, перепачканных землей. И мочусь. В это время кто-то заходит в туалет и встает рядом со мной. Тоже расстегивает молнию и мочится. Лица я не вижу, но это не местный житель. Слегка повернув глаза, смотрю вбок. В левой руке он держит топор. Поднимаю взгляд и смотрю в лицо. Смуглый и грязный. Волосы короткие, на шее видна татуировка. Наверное, кореец? Китаец? В туалет заходит еще кто-то. Тоже не из местных. Выглядит похоже на того, кто стоит рядом. В руках у него бумажка; он поднимает ее и поочередно смотрит то на бумагу, то на мое лицо.

– Нашел.

Мужчина с бумагой обращается ко мне. Судя по акценту – чосончжок[83] 83
  Чосончжок – этнические корейцы из Китая.


[Закрыть]. Ростом ниже меня. На тыльной стороне ладони шрам от ожога.

– Вы кто? – спрашиваю я этого мужчину.

– Ты что за фрукт такой, раз велено обязательно башку тебе оторвать?

Услышав длинную фразу, я окончательно убеждаюсь, что это чосончжок. Закончив говорить, мужчина достает телефон и нажимает на экран. Затем протягивает этот телефон мне. Застегивая молнию на брюках, я машинально беру телефон. Идет вызов. Кто-то берет трубку.

– Алло?

Голос, доносящийся из трубки, – прокурора Ли Чинсу. Услышав его, я прижимаю телефон к уху:

– Слушаю…

– Эй, господин Чонхёк, рад слышать. Я дал вам довольно много времени; вы все еще не надумали работать вместе?

Слушая слова прокурора Ли Чинсу, я разглядываю стоящих передо мной двоих чосончжоков. У одного в руке топор, у другого руки пустые, но наверняка припрятан хотя бы маленький нож.

Их двое – стоит ли попробовать подраться?

– Работать вместе? – бездумно переспрашиваю я.

– Ага, – непринужденно отвечает прокурор Ли Чинсу. В туалет заходит еще больше людей. Теперь их пятеро. Оставив мысли о драке, я концентрируюсь на разговоре.

На хрена этот ублюдок притащил мачете?

– Мы вызвали человека в нужное нам место. Сколько времени займет убить и избавиться от улик? – спрашивает прокурор Ли Чинсу.

– Где-то около часа…

– Хех, отлично. А убить человека, живущего за границей, возможно?

– Это… не попробуешь, не узнаешь. Наверное, возможно.

– Тогда напоследок еще раз: будем работать вместе? Условия те же, что и в прошлый раз: я дам вам денег на всю оставшуюся жизнь и посажу на самую вершину Южной Кореи.

Можно не спрашивать – я и так понимаю: если я откажусь, эти топор и мачете полетят в мою голову и шею. Не знаю, как прокурор Ли Чинсу нашел меня. Но важно то, что нашел. И подобное я уже проходил раньше. Результат тогда был…

– Да, я согласен.

– Прекрасно. Тогда передайте телефон человеку перед вами.

Я послушно отдаю телефон стоящему передо мной чосончжоку. Он берет телефон и завершает вызов. Затем достает из кармана конверт и протягивает мне.

– Это билет на самолет в Корею. На завтра, так что не опаздывай.

Они гурьбой выходят. Я остаюсь в туалете один-одинешенек. Пусто на душе, но я в какой-то степени этого ожидал. Все в руках прокурора Ли Чинсу, надо было убить его тогда. Но раз уж все так обернулось, что поделаешь? Все равно результат, сделав круг, предопределен.

– Ли Чинсу, ты слишком сильно держал меня за лоха.

В то же время прокурор Ли Чинсу тоже завершает звонок и кладет телефон во внутренний карман пиджака. В кармане его пиджака лежат целых два телефона, из-за чего он выглядит немного перекошенным.

– Фух…

Прокурор издает глубокий вздох. Для него Пак Чонхёк – слишком опасный человек. Нужно использовать Пак Чонхёка несколько раз и убить – или убить сразу, как только появится хоть малейшее подозрение. Однако ему ужасно жаль терять такой инструмент. В этот момент он чувствует холодок – мысль о том, что эта жадность может стать ножом, вонзившимся в его собственное горло.

– Фух…

Он снова издает глубокий вздох. Откладывает на время мысли о Пак Чонхёке. Поправляет лацкан пиджака и вращает запястьем с часами. Он всегда считает себя безупречным. Сейчас он не то чтобы нервничает, но на душе не совсем спокойно. Теперь он полностью очищает разум. Стучит и, открывая дверь, входит в комнату.

– Рад встрече. Я Ли Чинсу, начальник прокуратуры Центрального округа Сеула.

Прокурор Ли Чинсу говорит это с яркой улыбкой.

– Охо, да, много о вас слышал. Поздравляю с повышением.

Сидевший Чхве Сончжин с улыбкой встает со своего места. Они обмениваются рукопожатием и короткими любезностями.

Чхве Сончжин, возраст – под сорок, прическа с глубоким боковым пробором, очки в тонкой оправе. На груди – значок депутата Национальной ассамблеи; он прошел туда второй раз, победив на выборах в прошлом месяце.

– Присаживайтесь для начала.

Чхве Сончжин отпускает руку и усаживает прокурора Ли Чинсу. Прокурор медленно осматривается и садится. Кабинет, являющий собой образец классического офисного интерьера. Чхве Сончжин садится напротив него.

– Я всегда любил прямоту. Поэтому я и пришел сюда. Что ж! Я считаю, что история моей жизни только начинается.

Прокурор Ли Чинсу говорит, глядя прямо в глаза Чхве Сончжину. У него есть особенный дар. С самого детства, глядя в глаза собеседнику, он мог читать его эмоции и мысли. Поэтому у него есть извращенное хобби – издеваться над оппонентом, видя его чувства и мысли насквозь.

– Судя по тому, как вы говорите, не похоже, что вы любите прямоту.

Чхве Сончжин слегка откидывает голову назад и смотрит на прокурора Ли Чинсу сверху вниз.

– Вот как? В таком случае вот причина, по которой я пришел сюда: я хочу сделать вас президентом.

От его слов голова Чхве Сончжина снова опускается. На лице – неопределенная улыбка, в которой читается растерянность вместе с мыслью: «Что за бред». И все же, судя по взгляду, любопытство было возбуждено.

– Говорили, что на роду мне не написано быть президентом.

Чхве Сончжин отказывается в шутливой форме.

– Мне гадалка тоже говорила, что я умру в двадцать лет, но я до сих пор жив-здоров, – парирует прокурор Ли Чинсу.

Взгляд Чхве Сончжина с самого начала был направлен на прокурора Ли Чинсу свысока. Еще бы – где это видано, чтобы какой-то прокурор общался с депутатом накоротке и предлагал ему вести дела. Но так как прокурор Ли Чинсу обладает определенной властью в политических кругах, он не смеет вести себя грубо.

– Ну что ж, представим, что я поверил, и послушаем. До президентских выборов осталось четыре года, неужели за это время получится? – спрашивает Чхве Сончжин.

– Нет. Эти выборы пропустим, сделаем вас президентом на следующих, – говорит прокурор Ли Чинсу.

Чхве Сончжин медленно кивает и издает долгий вздох.

– И что же вы, господин прокурор, будете делать, когда я стану президентом?

– У меня с самого начала не было подобных мыслей, и мне не нужно давать какой-то особо важный пост. Я из тех, кто сам находит и забирает то, что хочет.

Услышав ответ, Чхве Сончжин скрещивает руки на груди и усмехается.

– Господин прокурор, в партии надо мной стоят более тридцати старейшин. И что, вы думаете, президентами становятся вот так, как в кино, – когда прокурор и депутат спелись? Нужно получить признание, стать выбором партии, нужен и тщательный план, и общественное мнение… Вы ведь хорошо знаете, как все сложно; как у вас язык поворачивается такое говорить?

От слов Чхве Сончжина уголки губ прокурора Ли Чинсу высоко поднимаются.

– Я прекрасно это знаю. Поэтому и говорю, что сделаю вас им. Просто верьте мне.

Как только он закончил фразу, глаза Чхве Сончжина сузились. Взгляд полон подозрений и настороженности. Однако его любопытство возбуждается все сильнее.

– С чего бы прокурору делать кого-то президентом? Думаю, на этом вам пора уходить, – говорит Чхве Сончжин, вставая с места. Но это блеф ради проверки. Прокурор Ли Чинсу уже все знает.

– Это я убил Ким Сонгука.

Прокурор Ли Чинсу говорит это, уверенно повысив голос. Шаги Чхве Сончжина замирают, и он смотрит на него:

– Что?

– Ничего. Депутат Ким Сонгук, который пропал в прошлом году, – это я его убил, – говорит прокурор Ли Чинсу, скрестив руки на груди.

Чхве Сончжин разворачивается и снова садится на то место, где сидел раньше. Причина, по которой его реакция была именно такой, проста: партия Чхве Сончжина проиграла президентские выборы и сейчас является оппозиционной. А его старший брат – губернатор провинции Кённам, он удерживает голоса избирателей юга, и с Ким Сонгуком они имели зуб друг на друга.

– Господин прокурор, кажется, это не то, о чем стоит разбрасываться словами в этом месте.

Чхве Сончжин достает из кармана телефон и кладет его перед прокурором Ли Чинсу. В плане прокурора такой сцены не было. На его лице появляется недоумение. Но он не паникует. Намерение неясно, но это неважно. Все идет по его замыслу.

– Ну что ж, послушаю настоящий план и тогда подумаю.

Судя по взгляду Чхве Сончжина, он полностью перешел на его сторону.

– Хех, отлично. Тогда главные герои – я и вы; мы за десять лет приберем Южную Корею к рукам.

Все только начинается. Путь, полный невзгод, виден отчетливо, но я иду по нему, зная все. Могут быть и мелкие ошибки. Я составил план так, чтобы их можно было в какой-то мере преодолеть. Все равно результат, сделав круг, предопределен.

Ли Тонгон
Цветы смерти

Tok. Национальный бестселлер. Корея

Copyright © 2024 by Lee Dong Geon

The Russian translation rights arranged through Rightol Media (copyright@rightol.com)

© Тимошенко А., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Часть 1
Их истории

– Говорите, я негодяй? Утверждаете, что виновен? Ладно… Можете меня проклинать… Но мое чудовищное преступление позже станет единственным светом на пути к вашему спасению.

Усмехнувшись, я закончил свою речь. Вокруг отчетливо ощущался запах крови. Я закрыл глаза и сосредоточился, пытаясь понять, откуда он исходил. Мои руки. Две руки, трясущиеся от напряжения. Впрочем, неудивительно – я убил кучу людей.

Я стоял с открытыми глазами и кивал, признавая все обвинения. Однако я не убийца. Погодите, где это мы? Место окутывал белый свет. Теплый свет, который кому-то мог послужить источником надежды. Я – спаситель человечества.

Город Куам, провинция Канвондо, Республика Корея. Ближе к концу обеденного перерыва, когда обычно накатывает дремота, в маленьком полицейском участке раздался звонок. Вызов поступил из центра социального обеспечения «Саран»[84] 84
  В переводе с корейского «саран» означает «любовь». (Прим. переводчика)


[Закрыть]. Сотрудники сообщили, что неизвестный похитил двух их подопечных – инвалидов по слуху и зрению.

Двое полицейских немедленно выехали к месту происшествия. Оказалось, что о пропаже заявила директор центра. Сперва они направились к ней в кабинет, чтобы уточнить детали случившегося. Она рассказала, что утром к ним пришел волонтер, мужчина, с виду немного старше двадцати, а когда она ненадолго отлучилась, исчез вместе с двумя инвалидами. Другие сотрудники центра добавили, что были не в силах его остановить – он угостил их напитками, куда подмешал снотворное.

Полицейские доложили о похищении в главное полицейское управление города и начали просматривать записи с камер видеонаблюдения.

– Это он! Похититель! Поймайте его скорее! – закричала директор, увидев на одном из кадров того самого волонтера.

Полицейские увеличили изображение, записали в блокноты приметы подозреваемого, а затем сфотографировали его лицо. Внезапно одному из них позвонили из главного управления. Мужчина, похитивший инвалидов, связался с полицией, сообщил о своем местонахождении и попросил приехать как можно быстрее. Адрес – Куам, третий район, перекресток Тодари, зеленое здание банка, первый этаж, мужской туалет.

Полицейская машина остановилась напротив здания. Внешне оно выглядело абсолютно обычным – на первом этаже находился банк, а на втором и третьем – образовательные курсы и стоматологическая клиника. На ступеньках перед ним сидели двое школьников и журналист с большой сумкой на плече. Он со скучающим видом листал ленту в телефоне и одним глазом наблюдал за подъехавшей машиной. Казалось, он кого-то ждал, и уже довольно давно.

Когда полицейские доложили по рации о своем прибытии, неизвестный вышел из здания и остановился перед стеклянными дверями. Он размял затекшую шею и сделал глубокий вдох. По его лицу стекали капли крови. Мужчина снял окровавленные латексные перчатки и бросил на пол.

– Господин репортер, слушайте меня внимательно, – произнес он, вытирая уже чистыми руками лицо.

Сидевший на ступеньках журналист обернулся и не смог сдержать крика. Тем не менее он немедленно достал телефон и сфотографировал мужчину.

Полицейские крепко выругались, запросили по рации подкрепление и побежали к подозреваемому. Тот сам встал на колени, заложил руки за спину и снова обратился к журналисту:

– На первом этаже в мужском туалете находятся двое инвалидов. Я полностью вылечил их недуги. Напишите, пожалуйста, об этом статью и опубликуйте. Позже, когда мы снова увидимся, я расскажу свою историю.

Мужчина подмигнул журналисту и улыбнулся. Казалось, что кровь на его лице на самом деле всего лишь красная краска – настолько спокойно и уверенно он держался. И выглядел очень счастливым.

Полицейские скрутили мужчину, прижали к полу и защелкнули на его запястьях наручники. Он не сопротивлялся и сам сел в микроавтобус. Когда один из них напоследок обернулся, журналист затаился. Однако полицейские заметили, что вращающая дверь пришла в движение, когда тот зашел в здание, и немедленно направились за ним.

Журналист шел за кровавым следом, оставленным мужчиной на мраморном полу. Наконец он остановился перед серой железной дверью, поднял глаза и прочитал: «Мужской туалет». Именно о нем раннее говорил незнакомец. Журналист прислонился ухом к двери – тишина. Никто не кричал и не стонал. Он повернул ручку и вошел внутрь.

В центре туалета журналист увидел двух мужчин – они были без сознания. Вместе с влагой в нос ударил запах крови, смешанный с водой. Повсюду валялись медицинские инструменты, которые обычно используют хирурги во время операций, – скальпель, скобы для швов, кюретки[85] 85
  Инструменты для выскабливания, которые также называются ложками.


[Закрыть], а также кровавые бинты, шприцы и красные бутылки со спиртом, вероятно, купленные в аптеке. Журналист издалека рассматривал мужчин – видимых увечий он не заметил. Разве что капли крови вокруг глаз у одного и на ушах у другого.

Он нахмурился, сфотографировал туалет, словно фиксируя место проведения неудачной операции, а потом присел и запечатлел мужчин.

Приблизившись к ним, журналист почувствовал их дыхание – значит, живы, просто без сознания. В этот момент в туалет ворвались полицейские. Один из них заломил репортеру руку за спину и грубо вытолкнул в коридор, а второй вызвал «скорую», чтобы оценить состояние пострадавших. Это было только началом.

Похитителя доставили в отделение полиции. Мужчину звали Ли Ёнхван. Ему было двадцать восемь, родился и учился в Сеуле. На втором курсе его отчислили из одного из лучших медицинских университетов Кореи. Информация о следующих четырех годах отсутствует – ни данных о работе, ни медицинской карты, ни сведений из банка. И, конечно же, раньше в поле зрения полиции не попадал. Его личное дело выглядело настолько стерильным, что это настораживало.

Следователь сел напротив подозреваемого, и тот начал подробно рассказывать, как похитил двух инвалидов и привез их в банк. А потом добавил, что там, в туалете, вылечил их болезни. Конечно, никто ему не поверил – так он оказался за решеткой.

– Ноль-десять-семь-«эй»-четыре-«эйч»-«звездочка»-пять-четыре-«эл»! Позвоните по этому номеру! – закричал Ли Ёнхван, когда его отправляли под стражу.

Его мать умерла, а телефон отца оказался недоступен. Кроме того, полицейские не смогли найти его друзей или опекуна, поэтому им пришлось вызвать владельца того номера в участок.

Им оказался не родственник, не адвокат, а не кто иной, как журналист, которого он встретил сегодня у банка. Они не были друзьями и никогда раннее не встречались. За день до похищения Ли Ёнхван отправил ему письмо по почте, в котором просил приехать к банку и понаблюдать за происходящим. После звонка полицейских он мигом примчался в участок.

Им разрешили поговорить десять минут. Ли Ёнхван попросил журналиста опубликовать все, о чем он сейчас расскажет. Когда тот согласился, мужчина, улыбнувшись, начал свой рассказ:

– Я овладел методом, который позволяет полностью искоренить рак и другие болезни или последствия травм, которые сложно или невозможно вылечить современными методами. Если быть точным, все, кроме психических заболеваний. Я говорю не о религии или псевдонауке, а о методе, который можно подтвердить с математической, научной точки зрения. Никаких неудач, никаких побочных эффектов. И сегодня я это продемонстрировал.

Повторяю, я могу полностью вылечить все болезни, известные медицинскому сообществу. Терминальная стадия рака, инвалидность, неизлечимые врожденные заболевания – мне это под силу. Нужно всего лишь провести простую операцию не больше часа по длительности. Я хочу поделиться своими знаниями со всем миром, спасти человечество от страданий. Но есть несколько условий.

Во-первых, меня оправдают по всем преступлениям, которые я совершил до сегодняшнего дня, совершенствуя свои навыки.

Во-вторых, после оправдания правительство будет обеспечивать мою безопасность и предоставит помещение для проведения дополнительных медицинских исследований.

В-третьих, все медицинские технологии, которые я вам раскрою, могут использоваться во всех компаниях, больницах и университетах с моего разрешения. Однако их нельзя применять для получения личной выгоды.

В-четвертых, я запрещаю делиться моим методом с теми учреждениями, которые его критикуют или отрицают.

Если меня признают виновным и приговорят к тюремному заключению, я совершу самоубийство, – закончил Ли Ёнхван и улыбнулся.

Его речь звучала как бред психопата. Никто бы не стал его слушать. «Это же не фантастический роман; кто поверит в человека, которому подвластна любая болезнь?» – подумал журналист.

Он подозрительно поглядывал на собеседника, пока записывал его слова на диктофон. Казалось, ему было что еще рассказать, но посещение подошло к концу. Журналисту пришлось собрать вещи и покинуть полицейский участок.

Он не поверил ни единому слову Ли Ёнхвана. Но он знал, как это проверить. Как раз сегодня врачи осматривали двух инвалидов, которых мужчина якобы вылечил. Они лежали в куамской больнице номер семь, куда журналист и направился.

Приехав на место, он зашел в отделение неотложной помощи, которое располагалось на первом этаже. Картинка отличалась от той, что он видел в медицинских сериалах, – сейчас в помещении было тихо и спокойно. Никаких пьянчуг, устраивавших потасовки; видимо, еще не вечер. Внезапно дверь в отделение распахнулась, и журналист услышал звук сирены. На каталке привезли мужчину – он повредил руку во время поднятия тяжестей. Врачи и медсестры сразу занялись пострадавшим. Его правая рука была вывернута в противоположную сторону и согнута под непонятным углом. От одного только взгляда на него журналиста передернуло – ему показалось, что его рука тоже начала болеть.

– Простите, вы кого-то ищете? – спросила у него медсестра.

– Я журналист с канала «Ти-Ди». К вам сегодня около половины четвертого должны были привезти двух инвалидов… Тех, которых нашли в банке.

Быстро ответив на вопросы медсестры, он огляделся. На одной из коек он заметил спящего пожилого человека. Очевидно, пьяного. Но сейчас журналисту было не до него. Он еще раз посмотрел по сторонам – все занятые койки были закрыты занавесками, невозможно было понять, кто за ними находился.

Но найти двух инвалидов, вылеченных Ли Ёнхваном сегодня, оказалось проще, чем он предполагал. В самом углу отделения вокруг двух кроватей столпилась группа докторов, хотя обычно столько внимания одному пациенту ни к чему. Журналист задумался, сможет ли он проверить, прозрел ли тот слепой мужчина.

Недоверие переросло в сомнения. Он заверил медсестру, что сейчас же уйдет, а сам направился к пациентам. Девушка пыталась остановить его, но он уговорил дать ему минуту.

Приблизившись к докторам, он услышал плач, который, однако, не походил на звук скорби и печали, это был плач радости и недоверия. Еще никогда журналист не наблюдал подобной реакции в отделении неотложной помощи. «Интересно, а глухой мужчина это слышал?» – подумал он.

Журналист подошел к занавеске, закрывавшей пациентов, и осторожно потеснил докторов. Один из них проверял реакцию зрачков на свет – он выглядел ошеломленным. Двое других за его спиной что-то обсуждали, скрестив руки на груди. Врач, проводивший осмотр, сидел на койке и внимательно читал предыдущие записи из медицинской карты. На соседней кровати женщина средних лет, оказавшаяся мамой пациента, разговаривала с кем-то по телефону.

– Нет, я же говорю… Он видит! – в слезах произнесла женщина.

На соседней кровати происходила похожая ситуация. Глухой мужчина вновь обрел слух. Произошло настоящее чудо.

Журналист узнал пациентов в лицо – это были те самые инвалиды, которых он утром обнаружил в общественном туалете. Нет, уже не инвалиды, а самые обычные люди. Тот сумасшедший действительно их вылечил. Слепой стал видеть, а глухой – слышать. И все благодаря Ли Ёнхвану. В тот же день журналист написал статью о об этих событиях и рассказал о них людям.

Эксклюзивная статья «Мужчина вылечил инвалидов в туалете банка» разлетелась как горячие пирожки, возле больницы толпились многочисленные репортеры. Двое мужчин, получивших шанс жить обычной жизнью, оказались под прицелом камер. В руки журналистов попали даже данные их медицинских карт.

«Невозможно вернуть слепому зрение, проведя операцию в туалете. Современная медицина не может дать объяснение этому феномену. Возможно, это некая уловка», – писали они.

Ли Ёнхван появился в сюжете новостей в девять вечера, вся страна узнала об условиях его содержания и состоянии здоровья. Однако люди ему не верили, считали мошенником. Над его историей откровенно насмехались. Существовало слишком много людей, которые пытались обмануть мир своими небылицами, – от целителей, удалявших рак руками, до знаменитых врачей, лечивших неизлечимые болезни стволовыми клетками. Все они оказались проходимцами. Поэтому многие не верили, что молодой человек, не окончивший университет, может излечить любые болезни.

Во время ток-шоу Ли Ёнхван признался, что похитил еще восемь человек – они находились в здании с голубой крышей на заброшенной фабрике в районе Хомён. Полицейские немедленно выехали на место.

Район находился на окраине города. В шестидесятых там изготавливали товары из резины, но в начале девяностых производство разорилось. О былом расцвете напоминали лишь заброшенные постройки.

К фабрике подъехал микроавтобус, из него высадились двадцать полицейских. Включив фонарики, они принялись исследовать местность. Внезапно полицейские увидели красные стрелки на стенах – Ли Ёнхван услужливо нарисовал их ранее, чтобы облегчить им работу. Пройдя в глубь фабрики, они заметили здание с синей крышей – оно одновременно служило комнатой отдыха рабочих и складом. Входная дверь была не заперта, что позволило полицейским беспрепятственно зайти внутрь.

В крыше зияла огромная дыра как после бомбардировки, а почти голые цементные стены казались ослепительно белыми. В углу сгрудились картонные коробки, за которыми виднелся спуск в подвал.

– Здесь есть кто-нибудь? – полицейские шаг за шагом осматривали территорию.

– Сюда, мы здесь! – закричал кто-то из подвала.

Голос незнакомца звучал расслабленно, словно он знал, что за ними придут. Он не был похож на жертву похищения.

Чем ниже спускались полицейские, тем отчетливее слышался крик. Наконец они добрались до подвала. В центре стояла решетка, похожая на тюремную. Слева от нее располагались два операционных стола, а внутри клетки были заперты те восемь человек, о которых рассказал Ли Ёнхван. На полу валялось восемь матрасов. А еще там стояли телевизор, кофемашина, микроволновка, вода, лапша быстрого приготовления, готовый рис и настольные игры. В углу, накрытом палаткой, находился туалет. Помещение было идеально подготовлено для того, чтобы с комфортом провести там несколько дней.

Пленники сидели на матрасах или стояли у стен, наблюдая за полицейскими. Никто не выглядел радостным или счастливым при виде спасителей. Никто не испытывал беспокойство и страх. Они просто знали, что настало время выйти на свободу. Так полицейские спасли восьмерых человек, которых похитил Ли Ёнхван.

Среди похищенных они обнаружили четырех мужчин и четырех женщин. Все они были разного возраста, жили и работали в разных местах. Объединяло их одно – каждый из них был инвалидом или страдал от тяжелой болезни. Паралич нижних конечностей в результате повреждения спинного мозга, слепота в результате дегенерации желтого пятна глаза, артропатия левой верхней конечности (сустава между плечом и запястьем), комплексный региональный болевой синдром, рак поджелудочной железы, рак печени, лимфома и карцинома яичников. Ли Ёнхван вылечил эти заболевания, от которых им пришлось бы страдать до конца жизни.

– Какой-то мужчина привез меня сюда и сделал операцию.

– Пока мы были заперты, он удовлетворял все наши просьбы.

– Он успокоил нас, сказал, что сегодня нас освободят полицейские.

Потерпевшие дали показания и заявили на камеру, не в силах сдержать слез счастья, что Ли Ёнхван стал для них богом, излечил от боли. Врачи в больнице подтвердили, что отныне все восемь человек абсолютно здоровы.

Мужчина, страдавший от комплексного регионального болевого синдрома, выкинул в мусорный бак все таблетки, которые до этого глотал горстями, а парализованная женщина впервые за долгое время смогла пошевелить ногой. Врачи сказали, что пока у нее недостаточно мышечной массы, чтобы беспрепятственно двигаться и ходить, но после реабилитации все придет в норму. Сюжеты о чудесном исцелении этих людей крутили по всем каналам.

Один из мужчин, которому Ли Ёнхван сделал операцию в туалете, стоял перед аппаратом проверки зрения, за его спиной столпились десятки репортеров с камерами. Еще при рождении ему поставили слепоту, но теперь благодаря Ли Ёнхвану он все видел. Рядом с ним лежали ручка и листок бумаги. Он не знал, как словами описать картинки и цифры, которые высвечивались в аппарате, поэтому врач предложил ему их нарисовать.

Сначала доктор показал самолет, и мужчина изобразил нечто похожее на бумаге. Все это время пациент не мог сдержать слез – впервые в жизни он видел мир, цвета, понимал все, что раньше лишь слышал. Эмоции, которые он испытал, когда впервые увидел свое лицо, лица родителей, которые ухаживали за ним всю жизнь, не поддавались описанию.

Далее врачи провели более точный тест по оценке зрения, и вышло –1,7 на оба глаза. Благодаря Ли Ёнхвану он стал видеть лучше многих обычных людей. Похожее происходило с остальными пациентами. Вернулся слух, восстановилась подвижность суставов, они могли ходить и бегать. У больных раком в терминальной стадии исчезли раковые клетки. Все это снимали на камеру и показывали всему миру.

На следующий день во всех новостных эфирах с самого утра обсуждали Ли Ёнхвана и его пациентов. Какой канал ни включи – везде говорили об этом уникальном явлении. Но в данный момент Ли Ёнхван находился под арестом, ему предъявили дополнительные обвинения – в убийстве и сокрытии тел.

История возвращается к тому дню, когда полицейские спасли восьмерых человек с заброшенной фабрики. В здании с голубой крышей в бесчисленных коробках они нашли старую одежду, удостоверения личности и паспорта разных стран. Эти вещи принадлежали незаконным мигрантам, бездомным, пропавшим людям и тем, чью личность не удалось установить. Полицейские немедленно вызвали подкрепление для поисков владельцев. Спустя двадцать минут они обнаружили восемь тел – их суставы были вывернуты в неестественном положении, а органы почернели. Было очевидно, что Ли Ёнхван похитил и убил их.

– Да, это я сделал, – гордо заявил он. – Но я бы не назвал это убийством. Это жертва во имя человечества.

Новость о похищенных и убитых Ли Ёнхваном разлетелась мгновенно. Некоторые стали требовать смертной казни для преступника. Другие верили в его способности и уговаривали простить его грехи и отправить на медицинское освидетельствование. Ли Ёхнван и спасал людей, и убивал. Противоречия в обществе усиливались.

«TD», эксклюзив: «Ли Ёнхван проводит собеседования с адвокатами. С особым условием»

Ли Ёнхван, который похитил двух инвалидов, провел им незаконную операцию в туалете и сдался полиции, сейчас находится под стражей, ему предъявили обвинения по нескольким статьям, включая убийство и сокрытие тел.

На пресс-конференции в следственном изоляторе он заявил о намерениях нанять адвоката и пригласил всех, кого заинтересовало его предложение, на собеседование, добавив, что не сможет им заплатить.

Ли Ёнхван поставил одно условие – если его признают невиновным или он попадет под амнистию и выйдет на свободу, то бесплатно вылечит семью адвоката.

Младший репортер Н whffu@dlwpwkdi.wl.kr

Его звали Пак Чечжун. Родился в Сеуле в состоятельной семье. Он мог заниматься всем, чем хотел, поэтому научился всему, кроме катания на коньках, плавания, кэндо[86] 86
  Японское фехтование на бамбуковых мечах.


[Закрыть] и верховой езды. Но больше всего его интересовала учеба. Он был умным, и ему было гораздо интереснее учиться, чем играть с друзьями. С первого по одиннадцатый класс он был лучшим в своей параллели, потому с легкостью поступил на юридический факультет университета А.