Текст книги ""Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Валентин Леженда

Соавторы: Антон Федотов,Алексей Губарев,Олег Мамин,Павел Смолин,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 347 страниц)

Глава 20

– Прошу простить, – коротко кивнул я Владиславу и Ирине.

Мне вдруг резко стало не до наездов Сергеева. Да и что там напридумывает себе Веселкова – тоже не сильно волновало.

Ответа дожидаться не стал. Развернулся резко, да и направился в сторону лестницы. Сергеев ожидаемо остался на кухне допивать кофе. «Бегать» за мной у него не было никакого желания. А вот Ири рванула следом.

– Что случилось? – выдохнула она, догнав меня на очередном лестничном пролете.-

– Друг в больницу попал, – коротко бросил я.

Секунды на то, чтобы ответить девушке я жалеть не стал. Но и скорость при этом снижать – тоже.

– Могу чем-то помочь⁈ – выдохнула она, не отставая.

Головой помотал уже молча. Да и что тут можно ответить? Девушка, похоже, от всего сердца.

– С тобой съездить? – с беспокойством в голосе продолжила расспрос Веселкова.

– Нет, спасибо, – отозвался коротко, уже пролетая через КПП на входе. – Сам справлюсь.

На стоянку вышел под шум стираемой резины. Алена прибыла раньше, лихо затормозив прямо перед моим носом. Я и бровью не повел. Глазомеру девушки вполне себе доверял. А вот Ирина взвизгнула, не хуже покрышкек, отпрыгивая в сторону.

– Спасибо, что проводила, дальше сам! – коротко поблагодарил я, запрыгивая на переднее пассажирское сидение.

Девушка проводила нас взглядом, но спорить не стала. Хотя… кто бы ей еще такую возможность оставил.

– Повезло тебе с нами! – выдохнула с заднего сиденья Рита, и тут же, в ответ на мой вопросительный взгляд объяснила. – Ревновать к нам глупо. По крайней мере, в ее положении.

Я только головой покачал. Нашла время.

– Значит, со Старицким все не так плохо, а? – поинтересовался я.

Все-таки даже отбитая на всю голову Кареева вряд ли стала бы сейчас прикалываться надо мной, если бы тот был при смерти.

– В сознании, – ответила за нее Громова, не отводя взгляда от дороги. – Жизни ничего не угрожает.

– Воооот как надо, – протянул я, бросив в сторону Маргариты выразительный взгляд.

А то огневка у нас любит поболтать за рулем. При этом вполне может позволить себе обернуться к собеседнику… на заднем ряду. Громова куда ответственнее в этом плане.

– Учту, – коротко бросила та, кивнув.

– Что вообще там случилось? – поинтересовался я вслух.

Обе девочки как-то одинаково пожали плечами.

– Непонятно, – призналась водница, мастерски вписывая тяжелую машину в поворот.

– Уау, – прокомментировал я. Маневр действительно вышел четким и красивым.

– Благодарю, – коротко улыбнулась Алена. – На данный момент известно, что до трех десятков человек атаковали клуб, где находились всего-лишь двенадцать бойцов.

«Плюс двадцать один человек охранной смены» – мысленно припомнил я. Но эти не в счет. Даже если они и попались на пути нападавшим, то их попросту смели с пути. Не тот уровень подготовки.

А вот то, что нападавшие так легко вскрыли «контур» князя, буквально с ходу вынеся его, очень и очень плохо. Старицкий же не дурак. Школу мы одну проходили. И очень вряд ли, что он болт забил на несение и организацию службы. Все-таки учили нас одинаково. И за любое упущение драли так, что… В общем, наука нам не просто запомнилась, а на подкорке записалась. Через задницу.

– Кто это был?

Вопрос риторический, конечно. Вряд ли я сейчас получу развернутый ответ с паролями-явками и именами. Но хотя бы какая-то информация уже может быть.

– Не вояки, – уверенно ответила Маргарита.

Я обернулся к огневке. Та внимательно смотрела на свои руки, вокруг которых сплетала паутинку из нити.

– Что? – огрызнулась девушка. – Нервничаю. Мне помогает.

– Ничего не имею против, – кивнул я.

С выводом, кстати, тоже был согласен. Будь это армейские спецы, начали бы со «сноса». И были бы вместо клуба сейчас руины. А дымящиеся или, например, ледяные – уже не так важно. Да и не мог я припомнить, чтобы хотя бы в одной стране мира армия имела право действовать ВНУТРИ собственной страны, исключая какие-то совсем уж экстренные случаи.

– Хоть что-нибудь есть? – поинтересовался негромко.

Не может же быть, чтобы нападение произошло совсем без следов. Не бывает такого. Случается, что плохо искали. Но чтобы совсем без всяких зацепок… Нет, сынок, это фантастика.

– Нам не докладывают… – начала было Алена, но тут же слегка помотала головой. – Короче, есть у меня контакты в аналитиках. Говорят, пара тел все-таки нашим сыскарям досталась. Кого– то там всё-таки удалось положить системами пассивной обороны…

«Вот как!» – «восхитился» я. Похоже, нападение было сколь неожиданным, столь и согласованным. Настолько, что «гарнизон», часть которого Старицкий тренировал лично, вообще не успел ничего предпринять.

– … Они тела своих какой-то дрянью поливали – даже астральный след стирает, – продолжила водница. – Но дежурные группы начали прибывать уже через несколько минут после начала нападения. Похоже, не все успели.

«Нормально так!» – оценил я. Посреди столичного города империи проводится чуть ли не военная операция, а данных до сих пор нет. А ведь прошло уже три часа. ЦЕЛЫХ три часа. С учетом того, какие ресурсы имеются в распоряжении Санни и Бекендорфа.

– Держи руку на пульсе, – негромко попросил я. Почти на грани слышимости. Громова и сама об этом знает. Нечего ее раздражать. Не сегодня. Она и так не в духе!

– Да, еб!.. – выдала наша белокурая красавица.

– Еб… кха… – поддержал ее я, чувствуя, как ремень безопасности буквально выбил воздух из моих легких.

Сзади материлась Маргарита, ремни безопасности проигнорировавшая. Удар о спинку водительского кресла ей настроения не прибавил.

– Вот же урод, – сквозь зубы выдавила обычно куда более скромная в суждениях и выражениях водница, хватаясь за застежку ремня безопасности.

– Стоять! – среагировал я на чистом автомате, еще не успев сообразить на каком я свете.

Все-таки резко наша «возница» по тормозам ударила.

Маты сзади стали куда более изощренными. Кажется, Рита порвала свою нитку, а еще разбила нос. Громова же замерла.

– А ну выдохни! – потребовал я жестко.

– А чего он!.. – начала было девушка. Однако тут же осеклась, напоровшись на мой взгляд.

– Водитель обязан так выбирать дистанцию, чтобы успеть безопасно оттормозиться, – сообщил я ей, поудобнее устраиваясь в кресле.

Да, «Форд» перед капотом джипа из гаража гвардии одного из Великих родов (не обратил внимания, которого именно на этот раз – и те, и другие используют примерно одинаковые машины) резко ударил по тормозам. Но это не повод сейчас водителя машины на ленточки распускать. Во-первых, не фиг гонять как сумасшедшая (хотя сегодня повод имеется, признаю!), а, во-вторых, мы спешим или уже где⁈

– А я бы вышла! – буркнула сзади Маргарита.

– Не сметь, – потребовал я. – Вон «просвет», перестраивайся!

Громова недовольно фыркнула, но руль таки послушно выкрутила. Все-таки задача поскорее добраться до Старицкого представлялась ей более важной, чем объяснение отдельному придурку об опасности резких маневров на дорогах общего пользования.

* * *

– В смысле «не хочу»⁈ – удивленно воскликнул я, разглядывая князя.

Пострадал он серьезно, но не смертельно. Во всяком случае, не настолько, чтобы на вопрос «Как себя чувствуешь?» отвечать «Завтра на утреннюю разминку не хочу!».

– На тренировку все хотят! Тебе Судьба дала две вещи: тапки и утреннюю тренировку! Так будь добр, убивался на второй, пока не отбросишь первые!

Юра негромко рассмеялся. С трудом. На самом деле ему, конечно, никакая тренировка не светила еще долго. Но на ноги целители его поставить обещали.

– Боюсь-боюсь, – заявил Старицкий, выразительно глянув куда-то мне за спину.

– Поросюшка, – негромко выдохнул я под негромкий хмык Громовой.

Кареева же достала из внутреннего кармана платок и ещё раз протёрла нос, окончательно очищая уже запекшуюся кровь. Резкие маневры на водницы не прошли для нее даром.

– Рассказывай, – посерьезнел я, когда с частью «Ну, как ты? На мандаринчики тебе вот тут!» было покончено.

Князь задумался. Секунд на тридцать. Словно все свои ощущения собирал воедино.

– Спецы, – наконец констатировал он, легонько кивнув сам себе. – Подготовка у них имеется однозначно. Вот только чувствуется в их действиях какая-то несогласованность! Словно бы обучали их по-разному и вместе свели только ради одной акции.

Приподнял бровь. Князюшко же наш даже с противником в контакт вступить не успел. Сразу же возникает вопрос:

– Это ж откуда такие выводы?

– Так вы бы еще дольше тащились! – улыбнулся он.

Пришлось сделать вид, что не замечаю двух красноречивых взглядов, в каждом из которых можно было прочитать лишь укор и фразу «Ну, я же говорила!». Но да, именно я настоял на хотя бы символическом соблюдении ПДД, отчего средняя скорость движения мигом упала практически вдвое.

– Хм.

– Тут уже Секач был, – объяснил Старицкий. – Показал мне несколько видел с камер.

Опять не понял. Что же, нападавшие не позаботились об этом моменте?

– Это наши фиксаторы, – тут же понял причину моей задумчивости Юрий. – Да и то не со всех умудрились хоть что-то вытянуть. Эти… – наш раненный друг так слова и не подобрал, а потому просто махнул рукой. – Они там все почти наглухо положили. Глушили всерьез. Но кое-что удалось вытащить.

– И?.. – устала молчать Кареева, которой природное шило в ее прекрасных полушариях, попросту органически не давало молчать долго.

– У нас у обоих создалось впечатление, что это сводный отряд…

– Чей? – присоединилась к «допросу» водница.

– Похоже, что…

Бекендорф Христафор Милорадович

– Б*дь, – коротко и ясно отреагировал собеседник на сообщенную главой одной из самых серьезных служб империи информацию. – Христо, ты уверен?

В нарушение субординации Христафор промолчал, отнеся вопрос к риторическим. Он НИКОГДА не приносил самодержцу непроверенной информации прежде. И не собирался заводить столь пагубную на его посту привычку.

– Вот, с*ки, – глухо выдал император, оборачиваясь к реке.

Темные воды Невы обычно успокаивали монарха. Вот и в этот раз он за буквально за несколько секунд взял себя в руки. Хотя, если быть откровенным, Его императорское величество и в этот раз самообладания не терял. Просто сбросил парой крепких словечек напряжение. У него и так был далеко не самый легкий день, а тут еще и «радующие новости» подоспели.

– Знаешь, Христо, – негромко протянул император, не сводя вгляда с реки. – Кто-то на Фонтанке заигрался.

Бенкендорф кивнул, прекрасно поняв, что имеются ввиду господа, заседающие на набережной реки Фонтанки, 57, где располагалось здание Министерства внутренних дел Российской империи.

– Разрешаю дать отмашку твоему дружку… Пусть Саша отработает… Как надо.

Невооруженным взглядом было видно, что эти слова самодержцу дались нелегко. Не очень ему хотелось, чтобы пришелец из другого мира Александр Сергеевич Кротов устроил резню на улицах столицы… Пусть и под присмотром старого друга.

– А как же «столицу не разносить»? – ровно поинтересовался Бенкедорф.

Николай стремительно обернулся на шутника и… Вновь мгновенно взял себя в руки.

– Так-то лучше, император, – коротко поклонился Христафор.

– Но вы там поаккуратнее, – погрозил пальцем монарх.

– Операция «Встречный пал» была доведена до…

– Работайте! – махнул рукой Николай V. Память у него была прекрасной. И все он прекрасно помнил.

Глава 21

Из госпиталя меня забрала Ирина. Не то чтобы я слишком настаивал, но… Честно признаюсь, в моем возрасте куда интереснее провести ночь не одному, чем возвращаться на базу. А она так упорно названивала, предлагая меня встретить и довести до дома. Вполне возможно, что ее. А почему бы и нет, собственно?

Естественно, огневка с водницей вышли меня проводить. Ну заодно и вежливость проявить. Как-никак, с девушкой обе знакомы. Нужно поздороваться.

В общем, в обратный путь я отправился вместе с помощницей отца. Впрочем, к ожидавшемуся вполне неплохому сексу Веселкова сумела нагрузить и проблем:

– Демид, а… Можно вопрос? – поинтересовалась она, едва мы устроились в ее десятилетнем, но вполне еще приличном «Форде».

– Попробуй! – сразу поднапрягся не слегка я. Есть, знаете ли, такая интонация особая у женщин. Мужчины ее распознают на интуитивном уровне и стараются быстренько свалить в заранее вырытый окоп полного профиля или рыбалку. Смотря кто как подготовился.

Однако из салона автомобиля деться было некуда. Ириша предусмотрительно сначала мягко тронулась с места, а уж затем задала свой каверзный вопросик. «Ну, а с другой стороны, у нас не те отношения, чтобы она могла от меня чего-то требовать!» – констатировал я про себя. Так что самое худшее, что мне сегодня светит – здоровый и крепкий сон до самого утра.

– Д-давай, – с легкой заминкой предложил я, ни на секунду не забывая, что здесь и сейчас находится «Демик», а не боец ИСИ Дем.

Помощница отца, кажется, и сама от себя такого вопроса не ожидала, но все же выпалила на одном дыхании:

– Что у тебя с Громовой и Кареевой⁈

Вот сказала и уставилась вперед, словно бы ничего кроме дороги ее не интересует, а мне теперь сидеть и думать…

– Что именно ты имеешь ввиду? – не слегка удивился я. Ожидал я все-таки немного другого. Возможно даже (!!!) вариации сказочного сценария «А, может, свадьба, семья, дети⁈».

Ирина же только вздохнула, слегка покачав головой.

– Мужчины… – негромко выдохнула она. – Какие у вас отношения… Ну… Ты понимаешь…

«Фига себе ты лезешь в какие дебри, девочка!» – опешил я. Если быть откровенным, то совершенно не по рангу тебе их задавать. Даже если бы… Стоп!

– Я… Я не понимаю, – мне даже растерянность играть не пришлось слишком сильно. Получилось вполне естественно. Модные психологи, которых ныне на Руси развелось видимо-невидимо, скорее всего, использовали бы слово «конгруэнтно», да.

– Демик, милый, – затараторила тут же Иришка поняв, что действительно сует в нос дела таких родов, что без этой части тела очень легко и остаться. – Ты не подумай чего! Я тебя люблю без всяких «но» пылко и беззаветно…

Внутренне усмехнулся. Не сомневался я лишь в определении «пылко». Это у нее действительно получалось великолепно! А вот насчет всего остального… Однако на лице «Демика» мои мысли, естественно, не отразились.

– … Но пойми и ты меня, – продолжила щебетать красотка, стараясь смотреть только прямо. – Если между вами что-то есть, то они меня просто раздавят, услышь, пожалуйста! Мы просто в разных весовых категориях.

Последнее слово она едва ли не выкрикнула. И, в целом, была права. Если человек положения Кареевой или Громовой захочет убрать конкурентку, то ее просто… не будет. То есть, совсем. Правда, в данном случае Веселкова ошибается. Если Аленка с Маргаритой действительно захотят ее «убрать», то не будут прибегать ни к чьей помощи.

Другой вопрос, что подобный сценарий очень маловероятен. Просто потому, что иначе они бы не прошли психологическое тестирование при отборе в центр. Никак. Да и вообще…

– Мы просто друзья! – заверил я насколько мог убедительно.

– Демик… – протянула девушка, покачав головой.

С секунду на ее лице отображалась внутренняя борьба, но она все же решилась.

– А они тоже так считают? – выпалила она скороговоркой.

– Эк! – вполне натурально удивился и я и «Демик».

Постановка вопроса была, как минимум, неожиданной.

– Ну… – протянул я. – Даааа…

Аргумент был на этот счет всего один, но железобетонный: «Нет, ну не может же и впрямь!..». Как говорится, этого не может быть просто потому, что не может быть никогда.

– Ты вообще представляешь разницу между мной и ими⁈ – где-то даже искренне рассмеялся я.

Как бы, с точки зрения общества, «как небо и земля». Ну так, на секундочку.

– Мужчины не всегда понимают, что там, где в вмешиваются чувства, не все так просто, – немного печально заметила Веселкова.

Если «Демик» был бы чуть поумнее, то наверняка бы предположил, что за этими словами стоит какая-то личная история. Мне вот это очевидно, но… Вслух не скажешь.

– А… С чего ты вообще…

Веселкова замахала руками перед собой.

– Демик, не обращай внимания! – улыбнулась она напряженно. – Ну, несу я всякую фигню…

– Хм…

Машина замедлила ход у светофора. Напряжение в салоне, казалось, можно было резать ножом. И я, если честно, совершенно не понимал, в чем именно проблема.

Ирина покосилась на меня и…

Глаза девушки в ужасе распахнулись.

– Демик! – Взвизгнула она с попыткой перейти на ультразвук.

Цепкие пальчики вцепились в мой воротник. Веселкова с неожиданной силой рванула мое тело вбок, заваливая на себя.

Я даже сообразить ничего не успел, как меня обдало брызгами бокового стекла. Резкий звук ударил по ушам, заставив на миг потеряться в пространстве. Секунда мне понадобилась на то, чтобы распознать выстрелы. Пара секунд, за которые стрелок отстрелял магазин, показались вечностью.

Вжух!

Взвизгнули шины и машина убийц рванула с перекрестка под аккомпанемент взревевшего двигателя.

– Сука! – Выдохнул я, рывком приходя в себя.

В голове гудела звенящая тишина. Так бывает, когда над макушкой перестают грохотать автоматные очереди. Впрочем, руки сделали все самостоятельно. Пальцы сами нащупали застежку ремня безопасности, освобождая мое тело из плена салона. Выскочить из расстрелянной машины – еще миг. Оббежать ее – секунда. «Сражение» с дверью практически не задержало меня. Рывок под шум выпадающих остатков стекла.

– Ири!

Девушка, на вид, была в порядке, хоть ее и трясло так, что куда больше подошло бы слово «колдоебило». На то, чтобы аккуратно извлечь ее с водительского сидения, ушло еще секунд тридцать.

– Эй, парень, помочь⁈ – тут же донесся голос слева.

– Телефон есть? – рявкнул я, краем глаза отмечая обеспокоенное лицо усатого мужика, только что выпрыгнувшего из своей «Волги».

«Обожаю Питер! Тут столько неравнодушных людей!», – мелькнула молниеносная мысль. Но отвлекаться от главного я все-таки не мог. Нужно было выбрать место, не засыпанное стеклом, чтобы привести в себя. На первый взгляд, она была не ранена, но явно находилась в шоке. Как-то невольно пришла еще одна мысль – большинство людей не привыкли, чтобы в них стреляли!

– Щас, щас! – пообещал мужчина, выхватывая с заднего сиденья своей машины потертую куртку. Ее он расстелил прямо на асфальте. – Клади давай!

Я спорить не стал. Уложил девушку на предложенную подстилку.

– Держи!

Пока я устраивал Ирину, мужик уже притащил какой-то мешок из багажника.

– Давай!

Его мы устроили под ногами Веселковой, чтобы они оказались выше тела. Конечно, она была не ранена, и от кровопотери не страдала, но на лицо были все признаки шока. Действовали мы соответствующе.

– Лови!

В руки мне прилетел какой-то старый и не очень чистый плед. Я аккуратно расстегнул несколько пуговичек сверху на рубашке Ири.

– Лезвие есть⁈ – бросил негромко.

– На, – протянул мне небольшой, но острый перочинный ножик неожиданный помощник.

Аккуратно просунув его под рубашку, я резанул лифчик в той части, что соединяет чашки. Просто на всякий случай. Помощь при шоке предполагает освобождение от излишне тугой одежды, что может помешать дышать. После этого осталось аккуратно накрыть девушку одеялом, подоткнув его под тело. Не то чтобы на улице слишком прохладно, хотя и этот фактор нельзя сбрасывать со счетов, но все же попытаться согреть ее необходимо.

– Фуууух… – выдал я, усаживаясь на асфальт, едва все необходимое было сделано. – Тебя как зовут, друг?

– Роман, – откликнулся мужик лет тридцати пяти.

– Рад познакомиться, Роман! – искренне сообщил я, запоминая номера машины. – Я – Демид. У тебя телефон есть?

– А то как же! – усмехнулся тот, доставая «трубу».

– Набери номер…

Спорить Роман не стал. Пока я рассматривал расстрелянную машину, он послушно вбивал диктуемые на автомате цифры.

– Скажи «Демид. Пламя.» и адрес, пожалуйста! – попросил я, глядя на окровавленные руки. Где-то я умудрился пораниться когда вытаскивал помощницу отца из машины.

Удивительно, но машина осталось почти целой. Да, часть стекол осыпалась, а часть была вся в отверстиях от пуль, но само «железо» практически не пострадало

– День добрый! – рявкнула Роман, которому, кажется, таки ответили. – КТООО?!!!

Мужик аж побледнел. Соображал он, похоже мгновенно. И, услышав привычное мне «Рита Кареева, слушаю!» (от всяких рекламных предложений и мошенников избавляет начисто!), сразу понял о ком речь. Однако с собой справился и таки выдал:

– Демид, пламя, – выждав секунду, он четко начал диктовать наше текущее местоположение.

– Спасибо, – негромко поблагодарил я после того, как неожиданный помощник положил трубку и уселся рядом.

Кажется, для него короткий разговор с представительницей Великого рода дался ничуть не проще, чем для меня события последних пяти минут.

– П****ц. – коротко сообщил он в пространство, задумчиво прикуривая сигарету.

– Угу, – флегматично кивнул я. – Хотя нет… Пока нет. П****ц начнется когда девчонки приедут.

– Это какие? – слегка «затормозил» Роман.

– Так Кареева… С Громовой.

Едва прикуренная сигарета упала на асфальт.

– Ик! – только и прокомментировал сногсшибательную новость он.

Николай Васильевич Алексеев

«А сын повзрослел!» – автоматически отметил крупный однорукий мужчина, откинувшийся на спинку кресла в своем кабинете.

Отрок встал перед ним по стойке вольно и, помолчав несколько секунд, выдал серьезно:

– Привет тебе передали, отец.

На губах его играла легкая усмешка, словно и не его попытались расстрелять в машине помощницы Николая Васильевича. Больше всего хозяину кабинета хотелось подскочить к сыну и самостоятельно убедиться, что тот не ранен. Да и вообще, убрать куда подальше ото всех этих игр. Да, он гордился отпрыском. Особенно когда тот показывал успехи в «боевой и политической», как выражался Санни, но во толкать его в натуральную мясорубку он не желал совершенно. Итак памятная ночь в доме Алексеевых ему седых волос прибавила, а теперь…

Но нет, упрется парень и никуда не поедет. По глазам видно. Да и Секач против будет. Все это умом мужчина понимал, но сдержать эмоциональную реакцию было очень тяжело.

– Почему ты так думаешь? – поинтересовался Николай Васильевич глухо.

Демид устало вздохнул. Возможно, у него и были аргументы в пользу этой версии свои, но он просто уточнил:

– Ты ведь и сам так думаешь, верно? – поинтересовался молодой человек.

Отец указал сыну на удобное кресло напротив себя. Тот, на миг задумавшись, кивнул каким-то своим мыслям и сел на предложенное место.

– Есть идеи кто? – поинтересовался Дем у отца.

Тот покачал головой.

– Нет идей, – коротко сообщил он. – Ищем.

Демид в ответ лишь негромко, но нервно хохотнул, показывая, что вовсе не так равнодушен, чем хотел бы казаться. Однако и расспрашивать дальше он не стал. Вместо этого лишь поинтересовался:

– Как Ирина?

– Она не ранена, – ровно ответил Николай Васильевич. – Шок. Врачи сказали: «хоть сейчас к труду».

Молодой человек приподнял бровь вопросительно:

– Естественно, я ей дам несколько выходных. Пусть приходит в себя.

Алексеев-младший кивнул каким-то своим мыслям со столь многозначительной миной, что старшему родичу не составило труда догадаться, куда именно его сын отправится сегодня вечером. —

– Демид, – начал было он и неожиданно… закашлялся. – Я понимаю, что ты повзрослел… Но все же нужно знать границы… Дозволенного.

– Понимаю, отец, – серьезно кивнул молодой человек. – Однако в своей нынешней ипостаси я просто не имел шанса отказаться.

Николай Васильевич серьезно покивал, показывая, что объяснение услышал. однако все же поинтересовался:

– Вот поймает тебя Стас… И я ему мешать не стану!

Демид коротко, но жестко усмехнулся:

– Ну и команда у тебя, папа, – покачал головой почтительный сын, сумевший таки обойтись без мата. – Сплошные шуры-муры и драма!

Старший Алексеев лишь удивленно приподнял бровь. Вроде как, а сам-то куда направляешься?

– А мне можно! – рассмеялся сын. – Я ж не удовольствия ради, а пользы для!

Николай Васильевич присоединил ко первой брови вторую.

– Ну… Почти! – был вынужден признать парень, уде направляясь к двери.

Хотелось до поездки «в гости» заехать домой и смыть с себя события нынешнего не самого простого дня.

– Демид, – неожиданно остановил его отец. – Почему ты считаешь, что это покушение – привет мне?

Парень задумался лишь на миг, потом спокойно ответил:

– Не убили.

Николай Васильевич только кивнул. Он тоже прекрасно понимал, что если бы хотели убить, то стреляли бы не по окнам, а прямо сквозь дверь. Небронированную машину практически любая пуля шьет на вылет. Так что хотели бы действовать наверняка – сделали бы по-другому.

– Ах, да! – неожиданно вспомнил о чем-то парень и вернулся к шкафу для бумаг.

Безошибочно открыв дверцу, он извлек бутылку французского коньяка.

– Сегодня мне нужнее! – заявил он отцу.

Алексеев-старший только рукой махнул.

– А сын повзрослел! – сообщил он уже закрывшейся кабинетной двери.