Текст книги ""Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Валентин Леженда

– Ты, Коля, теперь прикреплен к ГРУ. – пояснил Полянский. – формально будешь проходить сборы у них.

– А на самом деле?

– А на самом деле, я Коля, тебе официально предлагаю. Написать заявление, с просьбой зачислить тебя в кадры, и направить в Военно-Дипломатическую Академию.

– Даже и не думайте. Я год как отслужил, и снова в армию не пойду.

– Ты бы не ерепенился – тихо и безэмоционально обронил Проничев – призовут, и пойдешь как миленький. А там и в «Консерву» захочешь.

– Это вряд ли.

– Хочешь, проверить?

– А чего проверять? Как только я надену портупею, я найду какого генерала, чтоб звезд побольше, да и пошлю его на три буквы. Что бы только зрителей было много.

– И чего добьешься?

– Прежде всего, не будет по-вашему. Потому что служить в ГРУ я не буду. На а там… загонят меня куда ни будь, в лучшем случае в Кушку, дадут взвод. Да и насрать. Уволюсь как ни будь. А то и сбегу. И хрен вы меня поймаете.

– Думаешь, не сможем тебя взять?

– Да взять то меня можно, да только некому. Вы ведь к нам не зря же обратились, когда припекло? Не верю, что за каким-то летехой-скандалистом, пошлют спецом волкодавов, выдернув их с действительно важных дел. А уж с простой инфантерией я как ни будь…

– Разумно – впервые по человечески улыбнулся Виктор Иванович. – давай тогда, по любому, за звездочки. Положено.

Он открыл коньяк, и плеснул себе и мне вы бокалы. Мы чокнулись и отпили.

– Я и не верил, что ты согласишься в кадры. Но спросить был должен, Коль. Не обижайся.

– Сразу вам скажу, что и Сурков не согласится.

– Да понимаю я все. Но все должно делаться по порядку. Да и вообще, я с тобой, если честно, не это хотел обсудить.

– Нет.

– Коля. Я настаиваю, что бы ты меня выслушал. Иначе мы все равно найдем способ довести до твоего сведения то, что я тебе сейчас расскажу под коньячок.

– Не лишено. Я вас слушаю. Но сразу говорю, не нужно на меня или Суркова рассчитывать.

– Гм. Тем не менее – он взглянул на часы, перевел взгляд на дверь. Еще кого то ждем? Я, не желая сам, все же включился. И начал отслеживать ситуацию. Так то понятно.

Нас с Сурковым сочли возможным не утилизировать. Придумали изящное решение. Если, и как только, к нам проявляет интерес какая то организация, типо КГБ, мы немедленно оказываемся в части под Рязанью. Откуда, попробуй нас достань. Только непонятно, что ждать сейчас. Полянский конечно крепкий мужик, но не против меня. И старше, и кабинетная работа. А на подходах к Фигле никого не было. Гадом буду.

– Ты наверняка обратил внимание, Николай – заговорил подполковник – что Усимов ехал в Питер, для того, что бы уйти через питерский порт. И, буду честен, если бы не вы, его шансы были очень высоки.

Тут открылась дверь, и в рюмочную вошел какой то мужик, лет пятидесяти. Подошел к стойке, и заговорил с Марковной. Та кивнула на нас с Полянским, прошла, закрыла дверь на задвижку, и скрылась в подсобке. Скорее всего, для знакомства с этим мужиком меня и вытащили сюда. Но он, увидев как Полянский махнул ему рукой, дисциплинированно уселся за столик у окна.

– Дело в том, Коля, что через порт идет …да чего только не идет. – продолжил подполковник. – И операции, наши и смежников, и контрабанда. И, как выяснилось, наркотрафик вполне созрел. И всем этим нужно заниматься. Как минимум, в любой момент иметь возможность вмешаться.

– Причем здесь я?

– Ну, парень ты активный. Образование получаешь подходящее. Вот тебе предложение:

– Ты и твой друг, примерно так же как и на «Ленинце» будите числится сотрудниками порта. Цель – по необходимости неформально пресечь указанную ГРУ, то есть мной, контрабанду.

– Не смешно. Начнем с того, что я даже толком не знаю как в тот порт попасть.

– Здесь я тебе помогу. Иван Матвеевич, поди сюда! – позвал пришедшего недавно мужика Полянский. Тот подошел. Подполковник продолжил – Знакомьтесь. Иван Матвеевич Круглов. Глава ПрофКома сотрудников портовой службы города Ленинграда. А это, Иван Матвеевич – Николай Андреев, я тебе говорил.

Дальше они оба мне на пальцах объяснили, что так или иначе, всеми портовыми безобразиями будут заниматься. Но, если уж есть возможность пресечь без скандала, то – почему нет? Мы, с Сурковым, будем числится в стивидорской службе, и, по наводке Полянского, уничтожать контрабанду. Заодно, профсоюз, во многом поможет. Иван Матвеевич при этом курил сигареты «Саратога», и согласно кивал головой.

Я подумал, что схожу с ума. Потому что точно понял, как было в той моей реальности. Тем, что мне предлагают, в порту занимался Костя Могила. В результате, став одним из блокирующих совладельцев Лениградского порта. Но сейчас, после утери крупной суммы во время транспортировки, он подался в бега. И ГРУ ищет чувака ему на замену.

А потом мне в голову пришла мысль. Я откашлялся и сказал:

– Послушайте, Виктор Иванович. Все это очень заманчиво. Но вот мое предложение. Вы, как угодно, делаете так, что в Обнинский Филиал ИЯФ поставляют установку для выращивания кристаллов. А я соглашаюсь на ваше предложение. Параметры и номенклатуру установки я вам предоставлю. Ее в Бельгии закупать нужно. Стоит семьсот тысяч долларов. Лучше брать две.

Забавнее всего, что они оба не удивились. Более того, задумались они оба. Хотя я даже предположить не мог, что они мне предложат, лишь переглянувшись. А Полянский, после обмена взглядами сказал:

– Вот это и будет твоим первым заданием, Коля. Ввезти в Советский Союз эти твои установки контрабандой.

– А оплата, номенклатура… – я сорвался на жалкий лепет.

– Это ты все изложи мне в записке. И продумай, как это окажется в, куда ты там, это хочешь поставить?

– Гм. Лучше всего в Лесной. Но можно и в Обнинск.

– Ну и отлично. Давай, думай. А мы пойдем. Встретимся послезавтра. Созвонимся, и приходи в тот ресторанчик на Певческом.

И ушли, оставив меня в полном обалдении. Появилась Валентина Марковна. Я полез было за бумажником. Она махнула рукой. Брось, Коля, эти оплатили полный день работы.

Несмотря на то, что я вернулся всего лишь час спустя, и важнейшие работы по структурированию нарядов и обуви были в разгаре, Вика радостно повисла на мне.

– А я уже начала волноваться. Коля!

– Действительно, вдруг у меня все хорошо.

– Нет, я просто вдруг подумала, что тебя забирают в армию.

Уходя, я сообщил ей, что меня вызывают в Генштаб на совещание, буду поздно и пьяный. Она засмеялась, и попросила не устраивать войн. Подумала она!.. А ведь могли! Мелькало что то такое в глазах у Полянского. Нужно бы с Сурковым поговорить. Да и Фред, сосватал мне знакомство, понимаешь. К моему удивлению Вика сказала, что вечером мы идем к Сурковым. Ирка хочет страдать что не едет в Париж. Дык, побежали! Я и Суркову все в красках распишу, что Париж – не для Суркова с Иркой. Только не для них!

Но, сначала нас покормила Тамара. Потом Виктория час трепалась с мамой по телефону. И только около шести вечера, мы вышли из дома. Мы шли по Невскому в сторону Адмиралтейства, И Вика ехидничала, что мама интересуется, когда у нас свадьба. А я ей отвечаю, что Коля решил после института. Я ничего не решал, но это она так манипулирует.

– Дело в том, Солнце, что мы поженимся двадцатого августа.

– Как?! Мы же будем во Франции!

– В этом и смысл! В загранпаспорта нам отметку никто ставить не будет. Но я то знаю, что во Франции выдают свидетельство о браке! Больше того, в мэрии городка Ментона, лишь немного прокоррумпировавшшись, нам выдадут оное свидтельство. Таким образом. Для всего мира мы будем женаты. А в Союзе ты так и будешь ничья и никому не нужная. А главное, знаешь что?

– Что?!

– Любой другой мужчина, кроме меня, с которым ты вдруг решишь связать свою жизнь, рано или поздно узнает, что ты – двоежонка.

– Ты не знаешь, Коля, цианид нынче очень дорог?

– Что, раздумала за меня замуж?

– Ни за то не откажусь! Но быть вдовой – это так волнительно, Коленька.

– Легкая глуповатость, украшает любую девушку, Виктория.

– Это ты о чем сейчас?

– Я о том, что ты обладательница редчайшего шанса два раза выйти за меня замуж.

– Беру оба.

Мамин Олег
Рецепты Апиция – I

Глава первая познакомит с Маркусом Габием, у которого целая жизнь за плечами

Море! Как же я любил в прошлой жизни запах солёного ветра! Да, наверное, как и все те, кто живёт глубоко внутри континента. Оно же для нас всегда будет ассоциироваться с отдыхом и утомляющей ленью. Экзотика.

А я вот уже почти двенадцать лет живу на шикарной вилле всего в сотне метров от берега, но не могу сказать, что хоть один день был для меня счастливым.

Да хотя бы этот запах кого угодно сведёт с ума! Кажется, я никогда не смогу к нему привыкнуть, а аборигены не особо-то его и замечают. Что с них взять, они этот гарум в еду добавляют! Эта дрянь представляет собой примерно то же самое, что азиатский рыбный соус, только...

Помню, когда детками были, была такая присказка: «В сортах говна не разбираюсь». Так вот, римляне очень даже разбираются. У них сортов этого го... то есть гарума, много. Так уж вышло, что вилла моего отца в этом мире расположена рядом с Геркуланумом. Ага. Тот самый, что погиб вместе с Помпеями, но сам он поменьше, и слава его пропорциональна. Здесь в округе очень распространён этот благоухающий бизнес – готовят соус, такой популярный во всех римских провинциях. А рецепт весьма прост: побольше рыбьих кишок, соли и оставить гнить. Вонять, мне на радость.

Естественно, на вилле не водится какой-нибудь halex – с недогнившими кусочками. Здесь уважают только liquamen – понятия не имею из чего делается (рецепт держат в секрете), но этот самый дорогой. В переводе с местного просто «жидкость». Еду с ним даже я ем вполне себе с удовольствием – это тот самый концентрированный «пятый вкус», то, что японцы называют «умами». Правда, ем с ним только когда достанется. То есть не часто. А в остальное время приходится довольствоваться моусом попроще.

Возьми анчоусов, смешай с потрохами тунца – это уже будет как раз сорт попроще, но тоже элитный, garum excellens. Есть flos murae – из мурен... Да дня не хватит перечислять всё, что в моём родном языке называется просто «фу, тухлятина!». Эх... родной язык. Даже зачатки его не сложились ещё, а там, где я раньше жил, небось, даже стойбища охотников нет.

Зато теперь живу у моря. Синего, но вонючего.

Не знал я в прошлой жизни про этот гарум, а тут этих сокровищ даже не бочки и цистерны, а целые бассейны!

Вилла отца далеко от основных производств, но иногда мне кажется, что этот запах пропитал тут всё: море, траву, деревья... Зачем вообще покупать соус, если сам воздух им заряжен? Всё приготовленное в этих краях автоматически уже с гарумом.

О! Опять Везувий испустил газы! Поначалу страшно его боялся. А что если сейчас где-то близко к 79 году, и скоро он каааак чихнёт?! Перевода местного календаря в привычный я не знаю, и по вешкам подобрать даты в привычном мне стиле смог. Здесь не было Ирода в Иудее, и Пилат там не наместничал, хоть такое имя и упоминали гости отца, только как... поэта и философа. Да и про некого Иисуса из Назарета, называемого Христом, и секте его последователей никто не слыхал. По крайней мере в тех краях, где живу я.

Даже если он и был, вполне могли и не заметить: вряд ли бы его чудеса оценили так, как в нашей реальности. Здесь боги говорят с людьми напрямую.

Кстати, узнал я об этом именно в связи с извержением Везувия: не дали ему разбушеваться. Принесли Вулкану хорошую жертву от каждого (!) жителя близлежащих городов.

Если вы не знали, то Вулкан не только бог огня, но и покровитель ремёсел. Так что даже нам, детям, было велено что-нибудь смастерить. Вроде как богам угодна детская непосредственность. Примечательно, что почему-то рабов приравняли к детям в данном случае и тоже заставили мастерить. С одной стороны логично – своего имущества у них нет, что они могут пожертвовать кроме своей жизни? Но с другой – они сами имущество. Говорят, больше двух тысяч их преподнесли Вулкану в тот день. А кто-то поделками отделался. Ох, как они старательно работали! Никогда больше не видел я в них такого рвения: ни до, ни после. Кто-то по две-три «жертвы» смастерил! Целую телегу тогда собрали поделок от нашей виллы, а потом выбросили прямо в лаву, вместе с ней самой, волами и извозчиком.

Взрослые откупались в основном как раз рабами и скотом – их тоже беззастенчиво сбросили в ещё только слегка приоткрывшееся жерло. Не спешил Вулкан: для начала припугнул слегка и смотрел на реакцию.

Префект (exp.: должность, примерно соответствует губернатору, но с военным уклоном) лично нырял в лаву, договаривался с богом.

Нет. Я не брежу. Именно взял и нырнул. В лаву. К богу. Сам не видел, но местные о подобных вещах говорят как о чём-то само собой разумеющемся, так что ни капли не сомневаюсь. Да и видел нечто похожее...

Здесь-то и кроется причина, по которой я говорю «этот мир», а не «прошлое», или «Древний Рим». Вот бы аборигены посмеялись, ляпни я такое. «Древний»! Для них этот город – Вечный! Они слово «Рим»-то применительно к «столице» практически никогда и не произносят. Говорят просто: «Город». И всем понятно. Все в курсе.

Хоть я сам и не видел, как префект в Везувий сиганул, но видал не менее удивительные вещи. Вон, отец мой – тот, что в этом мире, естественно. У него не огненное направление, но он тоже крут. Наблюдал я украдкой за его тренировкой с нашей маленькой гвардией. Меч его не берёт, пилум (exp.: дротик с очень длинным остриём) на голую грудь принимает! Так-то... После такого какие уж могут быть сомнения в возможностях префекта?

Здесь ведь как устроено? Будь ты хоть из самой великой семьи, но тебя не будут считать патрицием, если у тебя нет Дара. И даже в плебеи без него не пробиться. Это, как бы сказали там, где я жил, «необходимое, но недостаточное условие».

Самого префекта я только издалека видел. Когда он навещает виллу, нас прочь гонят, чтобы не мозолили его светлый лик наши недостойные рожи.

Так-то отец мой – какая-то шишка в самом Риме, но не любит он там бывать, почти всегда здесь обитает. Вот префект и заглядывает к нам – статус отца позволяет им говорить на равных. Да вообще куча всяких магистратов (exp.: чиновник) у нас отирается после того случая с Везувием. Вроде отец даже повышение какое-то получил. Наверное, в телеге от нашей виллы было самое вкусное го... то есть самый лучший гарум.

Кажется мне, я что-то важное упустил в этом маленьком рассказе о своей новой жизни... Что я сейчас пацан двенадцати лет, сказал? Вроде да... Что живу на вилле рядом с Везувием? Ага... О! Да! Есть нюанс: матушка моя рабыней была. Отец-то в Сенате римском заседает, а по мамкиной линии вот так вышло. Потому статус мой какой-то промежуточный вышел: и не слуга, и не господин.

Вот этот момент я не особо понял: родился у рабыни ребёнок от хозяина – то он вроде как раб. Ну, раб же не субъект права, а объект, собственность. Вроде как и удовольствие хозяин получил, и имущество приумножил. Но с другой стороны, статус детей всё-таки остаётся на усмотрение главы семьи. Если хочет – может усыновить хоть вообще постороннего. А вот сына от рабыни – очень редко. Там «предварительные ласки» нужны. Сначала её освободить, чтобы ребёнок родился у вольноотпущенницы. Тогда ребёнок уже свободным родится, пусть и в первом поколении. Это здесь совсем иначе котируется.

А вот отец мой усыновил меня, аккурат после «успокоения Вулкана», пропустив этот важный этап. Назло жене сделал. Ругались они страшно! А потом матери не стало. Догадайтесь, куда пропала? Ага. Ревнивая мегера со свету сжила. И, что самое странное, к ней-то она вообще никаких претензий не имела, а только к нам с отцом. Какие претензии к не-человеку от матроны и жены сенатора? Но мы-то с ним де-юре свободные... Отыгралась на рабыне.

Удивительно, но репутация отца тогда не получила урона из-за такого финта с приёмышем-рабом. Эка глыбища! Да он и выглядит так, в общем-то.

Ах, да! Вспомнил, чего забыл! Имя не сказал!

Марком меня теперь звать или Макрусом на местный манер. А фамилия отца – Габий. Здесь это преноменом и номеном зовётся.

Получается, я Марк Габий. (exp.: в реальности Марк Габий Апиций умер в 37 году, то есть до знаменитого извержения. Но у нас же другой мир. Все совпадения неслучайны, но взяты от балды). Только моя мачеха уж больно гневается, когда кто-то меня с номеном называет. А уж когномена у меня и вовсе нет. Ну, это вроде прозвища. Здесь ведь как чудят: имена по наследству передают, завещают. Так что приходится уточнять, чтобы не перепутать отца с сыном да с дедом. А потом ещё когномены начали завещать, появились агномены. Про Калигулу слыхали? Так вот, это как раз агномен. «Солдатский сапожок». А так-то его величаво звали: Гай Юлий Цезарь Август Германик. Видите цепочку, как он имена собирал? Ага, здесь тоже был не только он, но и Юлий Цезарь, и Август... Калигулу где-то с полвека назад благородные жители Рима отправили к праотцам. С трудом. Силён был, у-ух!

Помните, что я говорил о зависимости Дара и возможной должности? Так вот Калигула был крут и могуч. Подмял под себя всю Империю. Поначалу даже рады были, что во главе государства такой могучий парень встал. Только вот именно что «парень». Молод он был и на этой почве тронулся умом, как только почуял вседозволенность. Примерно то же, что и в нашем мире вытворял, но здесь добавились какие-то «Тёмные Искусства» и связи с кем не надо в Мире Богов. В основном, за них его и... кхм... сместили с должности. Вроде как мой прадед по отцу участвовал.

Что-то я отвлёкся. Но это тоже важно, и пример хороший, чтоб вы понимали, насколько миры похожи и непохожи одновременно.

А говорил я про имена. Скучная тема, знаю. Но рассказать надо, иначе будет дальше трудно понимать. Про женские имена не рассказал. У девочек их вовсе нет. Ага. Юлия – это просто значит «из рода Юлиев». Чтобы внутри семьи их различать, прибавляют как у нас «Младшая» да «Старшая» (Минор и Майор), а остальным номера: например, «Секунда», то есть вторая... Вот и всё, что им положено. После замужества ещё когномен мужа приклеивается. Так что всё-таки более-менее можно отличать.

Мамку мою, приёмную, кстати, Попея зовут. Есть здесь такой род, правда вшивенький по сравнению с отцовским. Прибавим когномен отца, и получится Попея Фелиция.

– Эй, болван! Чего расселся?

Вот. А я тут про имена рассказываю. К чему? «Болван» да и всё. Нет тут имён у рабов. Это мой братец зовёт, он не признаёт меня Маркусом и никогда не произносит имени. Сейчас опять будет пытаться мне глаз выбить. Учат его воинскому искусству. Он хоть и младшенький, но всё равно будущее его уже практически определено: надо вступать на cursus honorum – «путь чести» – другого варианта сделать карьеру просто-напросто нет. Стартовать желательно с военных подвигов, иначе народ не примет такого правителя.

Формально-то мы оба с ним тренируемся, но... Да что я буду рассказывать сейчас сами всё увидите.

Эх, а как хорошо было сидеть на стене, увитой плющом, да смотреть на синие волны...

***

– Опаздываешь! – бывший легионер, а ныне «наш» инструктор от души ударил меня по плечу. Конечно, у него в руках не настоящий меч, деревянный тренировочный. Только что это меняет? Отсушил руку, собака! И ладно бы ту, в которой нужно держать оружие, так он ударил по левой. Теперь будет тяжело ворочать щит. Специально так делает: мачеха ему доплачивает.

В руках братца хоть и тоже деревяшка, но глаз выбить ею – проще простого. Хорошо ещё рабы по старой памяти предупредили. Недооценивают их здесь. Считают мебелью и творят при них всё, что угодно. Вот и «доплату» наш тренер получал в присутствии служанки хозяйки. И поручение было дано без стеснения: подстроить так, чтобы братец глаз мне выколол. А ещё лучше, чтобы я его в ответ как-нибудь покалечил, чтоб меня потом сурово покарать. Но на это они не сильно рассчитывают, знают мой спокойный нрав. Скорее, братец слетит с катушек, чем я. Так что глаз в приоритете.

Медицина тут очень хорошая. Есть у патрициев специальность – целительство. Хоть глаз отрастят, хоть руку. Говорят, греки даже с Аидом договаривались и возвращали души. И это никакая не некромантия – не зомбак получается в итоге, а настоящий человек, как новенький. Только боги ничего не делают задаром. Даже страшно представить, какую жертву за такое попустительство принесли.

Только вот не для всех эти чудеса доступны. Братца точно починят, а вот меня – вряд ли. Будет у меня когномен "Циклоп". Хо-хо. Что-то злобное веселье накатило. Держись, "братик"!

– Приготовились! Начали! – ну и голосище у легионера. Аж у ушах звенит. Вон, даже пыль поднялась над ареной, настолько ор могуч. Но он не одарённый, вроде. Обычный человек, хоть и опытный вояка, ветеран.

Все злорадно лыбятся: и тренер наш, и брательник, и матушка его. Только охранница её как всегда с каменным лицом. Никогда эмоций у неё не видел. Ходит тенью. Почти буквально: она довольно смуглая. Не негритянка, просто загар местный, средиземноморский.

А братец-то видимо, получал дополнительные уроки. Манера изменилась. Приёмы какие-то хитрые... Для мальчишки.

Я же ещё одну важную вещь забыл рассказать. Реально важную, если хотите понимать, почему я иногда веду веду себя как малолетний дебил, полностью соответствуя возрасту тела.

Потому, что тело – это, конечно, вместилище для души, но никто же не сможет насыпать целый мешок зерна в детские ладошки. Память моя в детский мозг тоже не помещается.

И это не единственный важный параметр.

Когда я жил в просвещённом наукообразном обществе, то не отдавал себе отчёта в одной простой вещи: внутри каждого человека есть две составляющие: рассудочная и животная. Что-то человеческое, способное к абстракции, и совсем из мира животных, доставшееся чуть ли не от предков-ланцетников: эмоции, включая инстинкты и рефлексы. Всё то, что включается, когда разум перестаёт справляться.

Вот налил ты себе супа в тарелку и понёс к обеденному столу. А руки-то жжёт, но разум сильный. Воля крепка и говорит рукам: «Держать!» – и держишь. До тех пор, пока то, что отвечает за сохранение тела, древний инстинкт, по цепочке из нервов будит что-то там в палеокортексе, и ладони сами расходятся в стороны, а тарелка разбивается об пол, обрызгивая ноги кипятком. Типа, молодой не справился, дай старичкам порулить.

К чему это я рассказываю? Так я когда осознал себя в этом теле, такого навоображал! А оказывается... Лежу, значит, и чувствую, что обделался. Вот просто так. Совсем не как у взрослого, никаких предупреждений. Просто – ооооп, – и готово. «Ну, думаю, – Щас мамке сообщу потихоньку о неприятности". Мне ж простительно, мал ещё, чего стесняться-то. Куда там! Такая истерика началась, орал во всю мочь! И то же самое про еду: как чуть голод подступит – тут же ор выше гор. Не удержать его, как ни старайся. Разум отключается: те самые древние гормоны запинывают его в самый дальний и тёмный уголок.

Думаете, начал ходить в два месяца, а к трём бегать? Ещё чего. Из прошлой жизни знал, что детей даже пытаться сажать нельзя – пока тело не будет готово, может аукнуться в будущем. Пошёл как все, заговорил – тоже. Правда понимать начал чуть раньше.

Живу тише воды, ниже травы. Сюрприз им будет.

Вот сейчас братец на меня давит. Стучит по щиту от всей души, хочет, чтобы я вскрыл оборону. И ситуация эта как с той тарелкой супа: пока ещё взрослый-Я держусь, но Я-ребёнок уже говорит, мол, не пора ли уступить управление мне? Мы с тобой этого щегла махом раскатаем, зря что ли тренировались?

Я считаю, что моё переселение в этот мир доказывает, что разум не живёт в мозгу, он где-то выше, в иных планах. А мозг важен как передатчик. Он не только накопитель, а ещё и процессор, и шина. Настоящий "Я" обитаю где-то в "облачном хранилище". Я был взрослым, и детская башка не может обеспечить все то же самое, что и тренированный целую жизнь мой прошлый мозг. Я всё ещё не полностью переселился в тело, где-то витаю в "облаках". Но даже если так, повреди башку мальчишке, и будет сбой – и так обработка моего умища не ахти, а будет ещё хуже. Префронтальные доли мозга ребёнка не развиты, творить дичь для них – норма. Ни опыт прожитой жизни, ни знания не помогут удержать это детское тело от того, чтобы оттолкнуть в сторону всю разумность и не накинуться на братца на одних инстинктах.

Ой, чувствую, недолго осталось братцу целеньким оставаться. Хорошо его тренер научил! Психую я-взрослый. Сейчас я-ребёнок возьмёт верх, уже гормоны соответствующие в крови бурлят. Научился уже понимать, что момент срыва в "непилотируемый полёт" близок. Никакому разуму с детской псих-атакой не справиться.

– Эй! А ну, остановились! – ещё два или три удара по моему щиту братец всё-таки сделал после окрика главы семейства.

– Отец, – мы оба вытянулись в военном приветствии. Так бы положено поклониться, но мы в тренировочном аналоге доспеха, и обе руки заняты. В одной палка-меч, в другой – щит.

Краем глаза я заметил, как передёрнуло мачеху, когда я сказал: «Отец». А я что? Я ничего. Так положено. Но довольная улыбка всё-таки просится. Тяжело сдержаться. Приятно видеть её обезображенной недовольством.

Так-то, если абстрагироваться от личности, женщина она довольно красивая, и выглядит молодо благодаря искусству целителей, наверное. Увешана драгоценностями, некоторые из которых даже по меркам двадцать первого века выглядят изящно. Не какая-то грубая масса. Платье из лёгких тканей по последней римской моде: она недовольная, что её отлучают от всего передового в этой области, но компенсирует за счёт множества гостей: местность курортная, так что частенько появляются те, кто только-только прибыл из Рима с последними новостями и модными вещичками.

Признаться, раньше я считал, что "это платье прошлого сезона" – изобретение маркетологов, а теперь не удивлюсь, если узнаю, что жёны пихали кроманьонцев, чтобы те добывали шкуру дымчатого леопарда, потому что рысь в этом сезоне не в моде.

– Я очень вами не доволен, – отец смотрит на нас лютыми глазами.

Здоровенный мужик. У него Дар силового типа. Даже наш тренер на его фоне выглядит как подросток, что уж говорить о нас, настоящих сопляках.

– Особенно я недоволен тобой, Маркус, – смотрит так сердито. Ух. Я-ребёнок готов обмочить штанишки. Да, наверное, если бы не взрослая часть меня, то и потекло бы. Держааать!

Он, конечно, ждёт, когда я спрошу, чем я расстроил его нежное, легко ранимое отцовское сердце, да только не дождётся. Даже взгляд отводить не планирую. Нужно воспитывать это "вместилище", тренировать.

– Почему ты сдерживаешься?! Разве будет польза от таких тренировок? Ты губишь и свой прогресс, и развитие брата! Если не победишь за пять приёмов... Лучше тебе не знать, как накажу!

Возможно, и в самом деле лучше не знать. Только знаю я уже. Видел как секли старших братьев. До полусмерти. А ещё тут есть такие формы наказания как «до полусмерти столько-то раз». Целители поправят, и на следующий круг. Но это не для детей, конечно. Казнь такая. Обычно последний раз забивают уже до конца.

А вот и Я-ребёнок пожаловал! Спасибо, папочка, что позвал его! Ну ладно, ладно. Правы вы, сам я его, конечно, спровоцировал с этой "закалкой".

Щит, меч и часть защиты, та, что легко срывается, полетела на песок.

Брат застыл в недоумении. С одной стороны – это шанс, а с другой – странно и отдаёт безумием. Он же хорошо помнит, что каждый раз меня поколачивает. Всегда наши тренировки заканчиваются хотя бы мелкой, но травмой. Моей.

Мальчишка быстро принял решение: этому надо радоваться! Сейчас свершится задуманное его любимой матушкой. Довольна она, наверное. Но я не хочу видеть её радостной, так что не смотрю в её сторону.

Паренёк встал в легионерскую стойку и попёр на меня, прикрываясь щитом. А чему мог ещё научить нас бывший легионер? Пусть не самая удачная тактика для дуэли, всё-таки это строевой приём, но против соперника без щита подойдёт почти идеально. Здесь вообще без щита практически не сражаются. Даже гладиаторы. Вроде, вот взять ретиария: сеть и трезубец. Ан нет: у него вся рука закована в "чешую", он ею орудует на манер того самого щита. Это щит и есть, немного изменённый, чтоб за сеть не цеплялся. Это мы с другими детками виллы так решили. Клуб у нас тут фанатский. Взрослые больше по скачкам, а деткам, добрым невинным душам, больше нравится как себе подобные втыкают друг в друга железки.

Интересно, а как разлюбезный батюшка будет считать приёмы?

Пнул по щиту братца, больше толкая, чем ударяя. Родитель показал один палец. Значит, в зачёт пошло.

Придётся уходить под левую руку, там меня будет труднее достать – щит не модели «крышка от бочки», а прямоугольный, легионерский. Точнее, его модель, сделанная под наш рост обычным плотником. Настоящий-то выше нас. Он хорошо защищает, но маневрировать мешает и левая сторона практически недоступна для атаки. Всё-таки нас готовили к строевому бою, где слева стоит точно такой же воин и компенсирует этот недостаток. Именно так юные патриции завоёвывают себе уважение армии – стоя в одном строю с будущими подчинёнными. Чтобы потом какой-нибудь пьяный легионер ляпнул: "Я стоял в одном строю с Цезарем! Он мне жизнь спас. Верю ему как вам, братья!" – и плюхнуться мордой в тарелку с сонями. Да, разводят и жрут тут этих мышей. Деликатес.

Против взрослого и опытного мой финт не прокатил бы, сразу бы заметили, что не просто так я жмусь влево, но вот против сверстника... Мы действительно сверстники, брат старше всего на полтора месяца. Видимо, его мамка, когда почуяла, что на сносях, отправила папку к рабыням. Вот так это тельце и было зачато.

Извернувшись, схватился обеими руками за нижний левый угол щита и со всей дури рванул его вверх.

Не повезло: братец успел его отпустить, и щит улетел, но недалеко. Мне ни к чему тратить время на швыряние, надо братца бить, а то папенька уже два пальца показывает.

Но и сопляк не промах. Кровь – не водица. Отскочил, готов к атаке. И это плохо. Это полный провал. Теперь он подвижен и вооружён деревянной имитацией пугео (exp.: широкий кинжал), что в детских руках примерно равно полноценному легионерскому гладиусу. В пропорциях, я имею ввиду. И в остальном мы не равны: я защиту сбросил в приступе, а он ещё «бронированный».

Попробовал так и эдак – мой замысел сыграть на ограничении подвижности из-за щитков не удался. Точно без глаза оставит, сучонок. Вон как доволен.

Хорошо ещё, что отец только мои атаки считает, защитные ухватки не идут в зачёт.

И его можно понять: за ним преимущество. Вам может показаться, что это как бить младенца, только вы не правы. Много вы знаете умников в школах, которые бьют здоровяков? Братец меня крупнее, занимался дополнительно. А ещё за мной полуголодное младенчество. И моё, и мамки-рабыни. Молоко её было водянистым, хорошо помню. Так что неверно думать это драка взрослого и ребёнка. В данном случае интеллект и опыт в житейских вопросах серьёзного преимущества не даёт. Не был я в прошлой жизни фехтовальщиком или реконструктором.