Текст книги ""Фантастика 2026-208". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

Глава 27

Вся страна с огромным интересом следила за посевной, и интерес этот был совершенно понятен, ведь на поля страны вышло аж двести с чем-то тысяч тракторов! И теперь – хотя и чисто теоретически – тракторами можно было распахать все хлебные поля страны. Вот интересно: в нас две трети полей озимыми культурами засевалось, но почему-то в конце лета и осенью никто особого интереса к посевной не демонстрировал, а как весна – так всем сразу до жути становится интересно, как это там мужики в полях-то ковыряются?

А мужики и на самом деле в полях очень даже ковырялись, вот только основное ковыряние заключалось не в посеве разных злаков, а в посадке разных овощей. Потому что ту же капусту или картошку осенью точно сажать смысла нет, а вот весной – тут важно точно «угадать» и с погодой, и с тем, где чего сажать нужно, да и очень тщательно подобрать, какие где удобрения использовать можно и нужно. С последним, конечно, очень сильно крестьянам агрономы помогали, но ведь и агрономов не хватало! Василий Иванович Палилов собрал у себя довольно неплохую команду агрономов-овощеводов, но на всю губернию у него таких было всего полтора десятка человек! Но все же люди были, и работали они не за страх, а за совесть (ну и за очень приличные оклады жалования, которые им выплачивала губернская казна). В губернии Тамбовской с агрономами полегче было: там давненько уже существовало так называемое «Низшее сельскохозяйственное училище» – это что-то вроде сельхозтехникума, и «на низовом уровне» со специалистами там было уже почти что хорошо. А вдобавок там еще и животноводов готовили, но теперь большинство этих техников-животноводов перебралось в губернию уже Ярославскую: там все же с зерновыми было заведомо хуже, чем на Тамбовщине, а вот с кормами для скотины лучше, и мне удалось убедить трех губернаторов и их начальников губернских управлений земледелия в том, что «совместный труд для моей пользы облагораживает».

И труд этот был именно совместный: Валя, проанализировав результаты прошедшего года, наглядно показала всем деятелям земледельческих управлений то, что даже свинок и коровок на мясо гораздо выгоднее разводить на Ярославщине, оставив тем же тамбовцам земледелие, и что если губернии друг друга в плане продуктов будут «перекрестно опылять», то каждой достанется куда как больше, чем если бы они самостоятельно у себя все продукты выращивали. И «пострадавшей» стороной тут оказалась как раз губерния Владимирская: по Валиным расчетам даже удобрения следовало большей частью «раздавать соседям». И нашу губернию спасло лишь то, что Дмитрий Михайлович запустил еще два мощных завода для производства аммиачной селитры и карбамида, а в Воскресенске заработал уже казенных завод, обеспечивающий фосфатами все губернии «Подмосковной экономической области».

И лучше всего по части сельского хозяйства стало в губернии уже Московской: там правительство почти весь состав Сельхозакадемии направило в поля «заниматься повышением урожаев», причем основной упор там был на овощеводстве: например, вдоль Оки было посажено капусты больше, чем всего пару лет назад ее сажали во всей «Подмосковной области», а еще под управлением этой академии был организован отдельный институт, занимающийся исключительно проблемами хранения выращенных овощей – и уже с середины апреля под руководством специалистов этого института началось массовое строительство овощехранилищ. Ну и хранилища для зерна повсюду строились, причем по «новым проектам» (и я тут тоже с народом «поделился воспоминаниями» по видом «внезапных озарений». И все это было просто до жути интересно, поэтому народ только за выращиванием всякой жратвы и следил, не обращая особого внимания на другие стройки – а других строек было куда как больше. Просто о них в газетах не писали, да и особо интересными для публики они не были: ну, выстроили еще десяток каких-то «мрачных цехов», ну и что тут особо интересного?

А интересного на самом деле было очень много, например, Моршанский завод электроагрегатов приступил к очень даже серийному выпуску «малых электростанций». И завод в Кузнецке начал тоже серийно производить оборудование для «малых ГЭС», причем Саша Ионов к вопросу «оптимизации производства» подошел довольно «творчески»: у него турбина (вместе с генератором производства Моршанского завода) поставлялась в уже собранном виде, и весь агрегат нужно было только в подготовленную дырку в плотине электростанции воткнуть. Агрегаты у него выпускались трех видов: на тысячу сто, семьсот и четыреста пятьдесят киловатт, причем турбины делались на перепад уровней воды в два, три с половиной, пять и семь метров. Ну, плюс-минус, где-то станция получалась немного помощнее, где-то послабее – но за счет «унификации», как он особо в расчетах своих показал, стоимость электрического и турбинного оборудования у него сокращалась по сравнению с «точно рассчитанными под конкретную реку» практически втрое. И очень существенно сокращались затраты на постройку самой ГЭС, а еще больше сокращались сроки строительства – и уже в начале июня в Воронеже заработала (причем сразу на полную мощность) новенькая пятимегаваттная ГЭС. Не совсем уж сразу, там четыре гидроагрегата по тысяче сто киловатт запускали в течение недели, а два по четыреста пятьдесят вообще через десять дней к общей линии подключили – но в правительстве результат заметили и Саша получил за свое достижение сразу Анну-два. Причем орден ему вручили уже на открытии ГЭС в Моршанске: там полностью перестроили Правительственную плотину и с нее теперь в летнее время можно было до двух мегаватт электричества снимать. Ну а на зимнее время непосредственно на заводе (то есть на территории завода) там достраивалась станция уже с паровыми турбинами собственной выделки обей мощностью за шесть мегаватт.

По мне, так цифры вводимых электромощностей выглядели не особо внушительно, но когда раньше никакого электричества не было и вдруг оно появилось в относительном изобилии, было очень неплохо. Однако почему-то большинство горожан к появлению электричества относилось… как к делу обычному, особого интереса не представляющему. И даже иногда народ высказывал недовольство, ведь теперь все электричество в домах было на двести двадцать вольт, и старые лампочки использовать было уже нельзя – а новых не хватало для удовлетворения все возрастающих потребностей. Но и эта проблема довольно успешно решалась…

А еще решалась проблема обеспечения электричеством уже заводов и фабрик: казенная «Электросила» в Новгороде к лету перешла на производство генераторов на девять мегаватт, а на Ижорском заводе научились и паровые турбины для них делать. Ну а Москва и Калуга теперь выпускали только агрегаты по двадцать шесть мегаватт: Василий Михайлович искренне считал, что «мелочевкой пусть теперь Моршанск занимается». Тоже, в принципе, обоснованное решение, но по моим подсчетам даже совместные усилия всех существующих заводов по производству электрогенераторов потребности страны закрывали хорошо если на треть. А когда новые заводы начнут серийно выпускать турбогенераторы по шестьдесят четыре мегаватта, то тогда эти потребности будут закрываться уже на четверть: рост потребностей явно опережал возможности производства. Потому что, скажем, для изготовления тонны окатышей из пиритного огарка требовалось минимум шестьсот киловатт-часов электричества, но можно было пока с этим и погодить, однако для производства тонны руды из того же железистого кварцита все равно больше полусотни киловатт-часов требовалось, а сейчас, похоже, именно эти кварциты и будут основным источником железа. Ну а потребность в стали и чугуне тоже только нарастала…

Валя тоже к индустриализации подошла «творчески»: прикинув мощности уже запущенных заводов по производству кирпича и цемента, она напланировала строительство в шести губерниях сразу двух с лишним сотен разных заводов – но только само строительство, в смысле цехов и всез прочиз сугубо «производственных помещений», а вот обеспечение всех этих заводов станками и оборудованием она просто «отложила на потом». И мне свое решение объяснила просто: сейчас, по ее мнению, имелся «некоторый избыток неквалифицированной рабочей силы», которую как раз на стройки направить было несложно и недорого, а по мере появления оборудования и, главное, уже обученных рабочих заводы запускать будет гораздо проще и быстрее. Потому что в готовых теплых цехах оборудование можно будет и зимой в лютый мороз ставить – а наличие в населенном пункте «почти готового завода» сильно заинтересует местное население в обучении нужным профессиям. Еще в качестве «побочного эффекта» она учла и «повышение качества жизни» в этом населенном пункте, ведь в каждом такой «пустом» заводе сразу и электростанция ставилась, а так же прокладывались водопровод с канализацией. Конечно, зимой даже пустые помещения нужно было отапливать чтобы здания просто не развалились, но во-первых, часть энергии на отопление было нетрудно и с электростанции брать, а во-вторых, все равно выходило, что новые заводы гораздо дешевле обойдутся. И особенно много получится сэкономить на строительстве жилья: моя драгоценная супруга большую часть расходов на него «возложила» на само местное население.

И такой ее подход очень неплохо оправдался в Скопине: там в полном соответствии с планом началось строительство завода по выпуску оборудования машин для добычи бурого угля, а вот с жильем для будущих рабочих поступили «по завету Валентины Николаевны»: для них в городе строились простенькие деревянные двухэтажные дома с крошечными квартирками (и с минимумом удобств), а под «рабочий городок» только площадка готовилась, на которой предполагалось дома ставить уже за счет рабочих. И хотя завод еще только строился, в «домостроительный кооператив» записалось уже народу столько, что два кирпичных дома тоже начали строиться. И это при том, что на заводе еще даже рабочих нанимать не начали – но в городе и других предприятий было немало, и вот тамошние рабочие отнесись в предложения властей с энтузиазмом. Да, денег на полную оплату новых квартир ни у кого не было, но рабочим предлагался «кредит на пять лет» – а выплатить его те, кто работает на любых заводах, за такой срок был вполне способен…

Ну а мне пришлось заняться «выдумыванием» многого, со строительством связанного. Потому что любая стройка – это, прежде всего, перемещение огромных объемов различных стройматериалов, а перемещать их на телегах (даже на мототелегах) было, скажем, несколько накладно. Поэтому сейчас к стройкам быстренько прокладывались временные узкоколейки (что в отсутствии достаточного числа грузовиков проблему решало), но вот погрузочно-разгрузочные работы стали настоящим «узким местом», особенно, если стройматериалы везлись издалека. Так что мне пришлось срочно «изобрести» контейнерные переводки всего, и пока контейнеры стаи делаться небольшие, на пару тонн груза – зато они хорошо устанавливались и на узкоколейные платформы (вдоль вагона) и на платформы обычной колени (поперек), ну а ставить и снимать их с платформ можно было хотя бы козловыми кранами, даже с «мускульным приводом». Понятно, что и производство таких кранов пришлось где-то организовывать, и сразу парочку заводиков для изготовления самих контейнеров запускать – но сокращение простоев вагонов (и особенно барж, на которых тоже много стройматериалов возилось) все окупало. Даже с учетом того, что всерьез контейнерные перевозки наладились только в августе, все затраты на их организацию окупились уже к середине октября – но меня уже это вообще интересовать перестало.

Я уже полностью осознал, что «первую жизнь» я вообще напрасно прожил – потому что только дети делают эту жизнь по-настоящему чего-то стоящей. А Валя с нескрываемым ехидством заметила, что «наконец-то ты понял, что в жизни самое важное» – это она сказала после того, как я выделил огромные деньги на строительство в деревнях детских садов. А средства там потребовались на самом деле очень немаленькие, ведь сам-то детский сад было выстроить недорого, однако чтобы сделать его уютным и комфортабельным, кроме самого здания нужно было и водопровод какой-то там сделать, и канализацию (хотя бы «местную»), и – что я счел вообще безусловным требованием – электричество провести. А чтобы в каждой деревне в детском саду по крайней мере это электричество было, в Переславле был срочно запущен заводик по выпуску небольших электростанций. Совсем небольших, мощностью всего-то в десять киловатт – но такой ведь и на детский сад хватит, и на школу (если она в деревне имеется), и даже на освещение деревенских домов в то время, когда детский сад не работает. Генератор там крутился небольшой прямоточной паровой машинкой с КПД как у древнего паровоза, но зато теплом от этой машины и сам детский сад отапливался, и еще сто-то отопить было возможно. Например, небольшую теплицу, в которой зелень для детишек выращивать будут… Мечты-мечты, но если такая возможность появится, то мужики наверняка ей воспользуются!

Я, например, воспользовался: заводская ТЖЦ тепла вырабатывала заметно больше, чем требовалось на отопление завода и жилого городка, так что рядом по моей просьбе была поставлена теплица. Небольшая, всего-то метров в пятьсот – но теперь в городе и зимой были свежие огурцы и помидоры. То есть бывали, но руководство завода уже собиралось выстроить теплицу раз в десять большую – а ведь свежие овощи и мужику могут дать приличный доход, эти овощи спросом пользовались огромным!

Я вообще обратил внимание на забавное отношение народа ко всяким технологическим новшествам: поначалу все относись к ним очень настороженно, затем настороженность сменялась каким-то даже восторгом – ну а следом народ начинал считать, что что0то он недополучает. Но не протестовал против «недополучения», а «коллективным разумом» придумывал, как недостающее все же получить. А если власти народу в реализации придуманного помогал…

И до меня, наконец, дошло, почему все сейчас идет так хорошо: народ поверил власти в том, что та власть для блага народа и старается. И по сравнению, скажем, со временами Советского Союза старания эти были куда как более заметны, просто потому заметны, что власть все получаемые благодаря работе народа средства в это улучшение благосостояния и вкладывала. Не тратила безумные средства на «помощь международному коммунистическому движению», и даже в «развитие отсталых национальных окраин» средства не вкладывались. То есть вкладывалась, но только если эти «окраины» давали для страны что-то полезное. И это полезное опять же для улучшения жизни народа тратилось!

То есть все люди видели, что работают они в общем-то для повышения собственного благосостояния – и поэтому все и работали с воодушевлением. Почти все, все же довольно многие граждане, особенно из числа «национальных окраин» (не географических, а ментальных) были очень действиями правительства недовольны. Однако и властям, и абсолютному большинству простого народа на это недовольство было уже плевать, тем более, что у недовольных появилась прекрасная возможность подыскать себе другое место для жизни. И меня поначалу массовая эмиграция несколько смутила, однако Андрей Сергеевич при очередной встрече сказал, что мне «не стоит об этом беспокоиться»: уезжают те, кто для страны бесполезен, зато приезжает гораздо больше тех, кто принесет России существенную пользу.

Правда, я особо и не волновался, и даже не волновался о том, что я дальше делать буду и на какие средства семью кормить. Да, мои лапшичные и пельменные денег стали приносить меньше, потому что множество других заведений «быстрого недорогого питания» появилось. Например, напротив института, который мы с женой столь благополучно окончить успели, летом появилось быстро ставшее очень популярным среди студентов заведение под вывеской «Белорусские драники», а напротив вокзала – небольшая «Чебуречная», перехватившая больше половины посетителей из числа транзитных пассажиров. Правда, «чебуречную» тоже я открыл, но она только во Владимире «держала монополию», а уже в Коврове точно такая же было подразделением «цеха питания» Оружейного завода. А в Александрове такая же была просто частным заведением, организованным «группой местных женщин» – но мне появление множества конкурентов на рынке быстрого питания даже нравилось, ведь это доказывало, что в России с едой стало все гораздо лучше.

И не только с едой: согласно предварительным отчетам за двадцать шестой год население разных тканей уже закупило в среднем по шестнадцать квадратных метров на живого человека. Много это было или мало, я сказать не мог, как-то не интересовался подобной статистикой, но Валя сказала, что Россия пока что по производству тех же тканей отстает только от США, а еще – что мне нужно смотреть не продажи, а производство – потому что в стране выделывается очень много тканей технических, которые в продажу вообще не поступают. Но главным, по ее мнению, было то, что сейчас уже почти шестьдесят процентов производства использовало отечественные станки…

Но в целом, как я понял, с товарами для народа картина сложилась несколько «нестандартная»: товаров выпускалось больше, чем население могло купить. Однако посему-то правительство вообще никаких мер для «балансировки рынка» не предпринимало, и когда к нам в гости приехал Василий Михайлович (а он, как и было принято в «высшем свете», с поздравлениями по поводу рождения дочери приехал, когда Лизе месяц уже исполнился), я у него поинтересовался «а какого черта». И вот его ответ меня успокоил окончательно, хотя на первый взгляд он вообще мене отвечать не стал, а просто «заготовленную речь» решил произнести:

– Федор, я окончательно перестал понимать, как ты что-то придумываешь. Насчет того места, которым ты месторождения ищешь там, где никогда не бывал, я уже понял и принял как должное: экспедиция, организованная геологами университета, там хром нашла, и нашла его действительно просто невероятное количество. Так что я отдаю должное твоему чувствительному седалищу, но оно меня уже и не удивляет. А вот насчет того, что ты нам в апреле говорил… Виталий Григорьевич провел эксперименты, на которые ты намекал, и оказалось, что ты вообще не наврал! И Владимир Иванович добился того, чтобы на исследования правительство выделило до ста миллионов рублей на следующие пять лет…

– Маловато.

– Да тебе всегда всего маловато. Но главное, что уже господин Коковцов согласился с тем, что у бельгийцев необходимо выкупить все доступные материалы, пока цены там вообще смешные. Ты представляешь: он ведь собственные планы по выплате государственного долга решил отложить! Вот как ты людей умеешь уговаривать, чтобы они делали то, что тебе хочется, причем люди считают, что они сами этого захотели…

– Я учился.

– Ну да, конечно, я ведь сам смотрел, как ты учишься. В общем, так: мы тут с братом поговорили, затем с другими людьми поговорили, подумали, посмотрели на контейнеры эти твои, на прочее все… спешу сообщить тебе о новом решении правительства: отныне ты можешь вообще ничего не делать, а лежать не печи и плевать в потолок, потому что начиная с завтрашнего дня, цитирую, «Федор Андреевич Тепляков со всем семейством пожизненно переходит на полное государственное обеспечение». Так, конечно, тебе не вообще все, что захочешь, дать готовы, но на роскошную жизнь тебе и всей семье твоей точно хватит. Потому что ты уже столько напридумывал… но я-то знаю, что ты всякую чушь придумывать все равно не прекратишь, поэтому если что – обращайся, за Салтыковыми точно не заржавеет. И последнее: Виталий Григорьевич просил у тебя поинтересоваться насчет твоего водяного котла. Он-то сам пока не совсем в его устройстве разобрался…

– А я тем более не знаю, как он работать будет!

– Но ведь он работать-то точно будет? А если твоя чушь позволит его пораньше сделать… и да, отчет по текущему году, который ты у Станислава Густавовича просил, я захватил, вот он, держи. И пойду я уже, а ты тогда летом заскочи как-нибудь, мы в Подольске как раз сделаем танк, что ты рисовал…

Интересный у нашего статуправления отчет получился, согласно ему в индустриальном развитии Россия достигла, по моим прикидкам. Уровня года так сорокового. Ага, к началу двадцать седьмого достигнет. А это значит, что теперь никакая Германия просто физически не сможет на нашу страну напасть. Потому что да, те же самые люди, что и в «моем» СССР сделали в России то же самое, просто немного раньше сделали. И ведь они на достигнутом точно не остановятся!

Да, пока что уровень жизни в России не дотянул до уровня «развитых стран», но лишь в мелочах, а если учесть, что рабочим большинство «дищненных благ» вообще бесплатно предоставлялось, то Россия, скорее всего, большую часть этих «развитых» и обогнала. Ведь не просто так Тува, Монголия, Синцзянь и даже Словакия запросились в состав России на правах «ассоциированных республик». Да, правительство по этому поводу собирать какие-то съезды или референдумы объявлять не стало, в просто подписало со всеми этими странами договор о том, что они входят, причем «навеки» в состав нового государства, именуемого теперь «Социалистическим Союзом».

И социализм в новом государстве принимался «не по Энгельсу», а настоящий, при котором «каждому по труду», а не по громкости цитирования Карлы. И в котором государство будет заботиться исключительно о собственных гражданах, посылая в экзотические путешествия всех иностранных любителей халявы. И которое не будет принимать во внимание разные там «национальные особенности», якобы дающие право на какие-то привилегии. Привилегия у всех граждан Союза одна: право на труд и право поучать в соответствии с результатами этого труда. Ну а то, что русский в государстве объявлен единственным государственным языком – это не привилегия, а дополнительное обременение всех русских людей. Но люди-то справятся…

Ну а какой из всего этого получится Союз, я посмотрю – но уверен, что будет он правильный. И уверен, что дети наши будут в нем счастливы, и Валя тоже. Ну а я… я просто постараюсь забыть о том, что здесь я «чужой» и тоже постараюсь стать счастливым. И ведь у меня это точно получится, по крайней мере я на это сильно надеюсь…