Текст книги ""Фантастика 2026-208". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

Соавторы: Юлия Андреева,Квинтус Номен,Майя Фар,Ярослав Васильев,Адель Гельт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 208 (всего у книги 349 страниц)

– Уточню: это не моя идея, – начал я чуть издалека. – Господина полковника. Или службы, которую он представляет.

– Так?

– Жандармерия считает, что я – некромант, только не полностью.

– Первая инициация? Пустоцвет? – уточнил упырь неверящим голосом.

– Ага, – скромно потупил я очи. – И по этому поводу есть желание поучиться базовым техникам… У тех, кто впитал их прямо с кровью!

Сегодня я видел всякого вампира.

Вампира-глядящего-с-уважением.

Вампира-много-болтающего.

Вампира-очень-догадливого.

Теперь увидел еще одного: вампира-ржущего-что-конь.

– Базовым, – прямо всхлипнул упырь, – техникам? Вам, Глава?

А ведь этот дохлый меня сейчас сдаст! Блин горелый буду, сдаст! Так, ну-ка…

Всякий вампир – нежить. Пусть высшая, пусть страшно сильная, пусть сохранившая логику, знания, сам разум… Труп, только анимированный остатками того, что при жизни было его душой. Имитация личности, запакованная в немертвое тело.

А я… А мне надоело притворяться напуганным мальчишкой!

Поймал взглядом взгляд.

«Подчинись!»

Время застыло, замер мертвец – только и мог, что смотреть тоскливо мне в глаза. Или просто чаял освободиться, или понял уже, что ничего хорошего его не ждет.

«Приди в себя! Хватит ржать! Внимай!»

Команды должны быть короткими. Приказ!

«Я – талантливый пустоцвет, не более того. Смеешься ты потому, что презираешь саму идею – учить кого-то вампирским техникам. Сейчас ты нас вежливо выставишь вон… После поговорим. Будь готов. Жди»

Вампир кивнул – мол, понял, принял.

«Исполнять!»

Время вернулось.

– Учить… Живого… Тому, что мы, – ржущий упырь сменил тональность и наполненность. – Ну вы, господин полковник, даете!

Перешли мост в обратную сторону. Кацман катился задумчиво – будто ни разу и не удивился что реакции Ивана Степановича, что довольно грубому и обидному его отказу.

– И чего вы? – спросил я киборга не о чем-то конкретном, а просто так, чтобы не молчать.

– Я думал, ты будешь нервничать, – почти раскололся Кацман.

– Не с чего, так-то, – возразил я.

– А вампиры? Не ты ли прямо трясся…

«Ах ты сволочь», – подумал я, сыграв карточное лицо.

Вслух же ничего не сказал.

Глава 10

Время – штука такая. То ничего – ну, почти ничего – не происходит неделями, то события пускаются вскачь.

Будто не один день прожил, а сразу пять!

Как сегодня, к примеру.

Вот я к упырям скатался. Нормальные такие вампиры, внятные, вменяемые. Удивительно вменяемые, если вы понимаете, о чем это я.

Была ведь у меня мысль – немного психануть, добавить специальных эффектов… Пусть бы полковник Кацман радовался, получив вторую инициацию дружелюбного некроманта!

Нет, решил, что это – лишнее. Умеешь считать до десяти – остановись на восьми.

Теперь вот новый ресурс – о котором тот же самый полковник представление если и имеет, то весьма смутное. Целая колония упырей, да с подчиненным лично мной Отцом Гнезда…

Недолго ездили, так-то. Туда и обратно, там еще… Часа три на круг, что ли, или даже меньше. Но вот, вернулись.

Это все еще суббота, если кто-то сбился с ритма.

– Братан, – явился Зая Зая. – Этот, в холодной.

– Труп? – меланхолично уточнил я. – Ну.

Сам же подумал: интересно, а если в этот погреб провести отопление и дать в котельной жару… Можно ли будет называть «холодную» «горячей»? И если да, то зачем?

Носится что-то такое по ментальной сфере, да – лишнее, что ли?

Поэтому я немного злюсь: думаете, отчего ко мне заслали именно черно-белого урука?

Во-первых, он мне давний друг, уже почти что брат. Могу и не захотеть – в смысле, прибить.

Во-вторых, вздумай я всё-таки… У легендарного героя больше шансов дождаться подмоги.

В-третьих, это он сам пошел, без всякого посыла, зуб даю.

Почему я злой, зачем?

Не нравится мне, когда приходится думать чужие мысли! Своих-то с избытком, да эти еще… Злюсь.

Упыри постарались, что ли…

– Долго он будет там… Лежать? – стал выспрашивать урук. – И что с ним делать дальше?

– Лежать он там будет до тех пор, пока не надоест, – умно ответил я. – Мне не надоест, уточню. Дальше будет видно. А что?

– Да мы тут решили, – почесал затылок орк, – что ты его с собой. К упырям. А ты нет.

– Сами разберемся, – решительно заявил я. – Безо всяких кровососов!

– Угу, – согласился орк.

А я вот задумался: в самом деле, чего я жду-то? Нечего тут ждать!

От того места, где меня изловил белый орк и до спуска в холодную – шагов сто. Или даже меньше.

– Ульфович! – заорал я. – Где ты есть?

– Щас, дядя товарищ босс! – нашелся рядом кто-то из цветов Бенетона. – Вам его сюда, или передать чего?

– Сюда, сюда, – одобрительно похлопал я по загривку мальца снажьей национальности. – И ключи пусть берет. От холодной.

Мелкоснажье пустилось с места в карьер, а я задумался.

Нет, со мной творится что-то совсем не то.

Так-то отпереть дверь мог кто угодно, любой из подручных нашего безопасника. Звать его самого было совсем необязательно – начальство, человек занятой, пусть и в субботу. Особенно в субботу.

А, и еще: за каким лешим орать, если есть телефон? С другой стороны, мальца занял – делом!

Все, сейчас пусть, но после – буду непременно следить за тем, что и как я делаю. Иначе у окружающих будут вопросы. Много вопросов, еще больше, чем сейчас, а это – лишнее.

– Босс? – начальник поселковой стражи (Именно так! Серьезный человек при должности, не абы кто!) явился чуть ли не быстрее, чем я подумал… То, что подумал. Вы в курсе.

При себе Ульфович имел некоторую связку ключей и внушительного калибра двухствольный обрез. Кажется, это «шестой» – глупая привычка называть большее меньшим!

– Спецдробь, – пояснил он. – По три штуки на патрон, почти жакан. Сталь, ванадий, марганец. Серебряное напыление.

– Ого, – воодушевился я. – Сечешь. Откуда такие…

– Познания? – перехватил мысль владелец обреза. – Так это. Опыт. На что только не хаживали…

Ой, мудрит, ой, темнит! Хорошо хоть, темнила да мудрила – за нас. Точно знаю, что за нас, да. Почему знаю? А спросите как-нибудь на досуге, попробую прояснить.

– Ключи давай, опытный, – нахамил я, но Ульфович, вроде, и ухом не повел. – Сам открою. Ты – страхуешь.

– Добро, – посуровел тот лицом.

Короче, труп трупом. Лежал себе, смотрел в пол, или не смотрел – переворачивать тело я не стал.

– Стабилен, – сообщил старик Зайнуллин, сгустившись прямо над телом. – Состояние прежнее, блокировка надежная. На контакт пока не идет.

– Успеется, – решил я. – Ты сам-то как? Ничего не требуется?

– Ты знаешь, – зыркнул улаири исподлобья. – Но то – блюдо, что следует подавать холодным… Главное, чтобы не замерзло. Не замерзнет же, а, Глава?

– Вот что, – решил я. – Дай чуть прийти в себя, сразу и займемся. А то чего они?

Вышел, запер, проверил: сами понимаете, был уже случай.

Оставалось надеяться на то, что здесь, в Казни и окрестностях, нет еще чьей-нибудь колонии. Скажем, бродячих мертвецов с мрачным нацистским прошлым.

Гнома Дори я решил сегодня не дергать: пусть человек, то есть кхазад, немного отдохнет. То же самое было решено про всех остальных, кроме Заи Заи – тот подергал меня сам.

– Гляди, чего!

Урук остановил меня на пути к резиденции. Не помню уже, зачем я тогда шел, но что туда – это точно.

Я поглядел.

– Ого, – осознал. – Из чего это?

Орк, сияя неземным светом довольного белого лица, показывал мне… Нечто.

Нечто имело форму большого молота, сиречь кувалды.

Нечто было целиком сделано из какого-то матового сплава: легкого и прочного даже на вид.

Голова молота немного светилась фиолетовым.

– Титан! – обрадовал меня Зая Зая. – И тут, в голове, еще малость саронита.

– Саронит же это… Радиация? – опешил я. – Ты, конечно, легендарный герой, но я – например, нет. И не я один!

Ходят тут всякие. Источники, блин, лучевой болезни.

– А! – рассмеялся орк. – Не! В смысле, не радиоактивный! Отстабилен!

– Это кем же? – удивился я.

Мог бы и не удивляться: чуть издалека, от входа во временную пока мастерскую – она же гараж, она же кузница – махал мне рукой вроде-как-отдыхающий гном Дори.

Да уж. Ни одна хтоническая тварь не устоит против созидательного порыва масс – если теми овладела идея!

Дать и без того сильнейшему бойцу сервитута в руки титановый лом… То есть, не лом, кувалду, но разница-то? Сам бы я до такого ни в жисть не додумался – и хорошо, что в нашем узком кругу ограниченных лиц думать умею не только я.

– Слушай! – решил я вроде внезапно, а вроде и нет: на эту мысль меня наталкивали буквально все последние события и примерно половина собеседников. – Братан, а это тема!

– Язык! – сделал страшное лицо белый урук. Глазами, меж тем, он показал на группировку «до шестнадцати и хватит» – в полном, между прочим, составе!

А, ну да, суббота. Уроков мало, и те – физкультура.

– А это идея, – самопоправился я. – Раз такое дело, что все сами себе молодцы и справляются без одного там авторитетного тролля, да кувалда твоя новая, да еще пара мыслей… Главе надо отдыхать, Глава идет на охоту!

– О! – обрадовался Зая Зая, и мы пошли.

Из дормитория реально вышли пешком – в ту же сторону, с которой обычно приезжали.

– На кого идем? – деловито уточнил Зая Зая. – Тут по дороге ничего, только Дербоград. Но он далеко, и нас всего двое.

– Или трусишь? – усомнился я.

– Братан, ты ж вроде подустал, а не притупел, – удивился орк. – Я ж это. Черный урук, пусть и белый. Кому мне бояться?

– И правда, чего это я, – поругал сам себя Ваня Йотунин в моем лице. – Ну, раз так… Остался тут некий некто. Или нечто. С давешних еще времен, помнишь?

– Гиблемот! – догадался мой друг. – Гиблемот же?

– Кто еще-то… – согласился я.

– Уши! Уши ему держи! – звонко кричал кто-то детским голосом.

Из-за спины у меня кричал, и заодно – из-за границ купола.

Что за купол? Один шибко умный тролль устроил. Чтобы никто не мешал развлекаться шибко сильному орку.

Да, так я умею тоже.

Ставить защитный купол – вокруг себя и эксперимента – всякого алхимика учат в самом начале пути. В нормальном, уточню, мире. Здесь же… Молчи, грусть.

Значит, получилось так:

Внутри – Зая Зая развлекается об монстру хтоническую, гиблемотом именуемую.

Потом – купол, который на самом деле сфера. Я не до конца уверен в том, что гиблемотик наш не умеет быстро и глубоко копать, так что мало ли.

Потом – ваш покорный слуга.

И только после этого, позади меня – они все.

Кто они? Да зрители же. Откуда только и взялись?

– Зая! Зая! – натурально скандировали из-за спины штук десять детских голосов и даже пара взрослых.

Взгрустнулось.

Меня вот боятся за крутой нрав и непредсказуемые решения. Уважают за физическую силу и волшебное мастерство. Опасаются… Это то же самое, что и «боятся».

А вот друга моего, братана и ближайшего соратника, черного урука белого цвета с непривычным советскому уху именем Зая Зая… Его – любят.

Сволочь харизматичную, героя легендарно-романтического! Болеют вон, как зрители какого-нибудь часть-тела-мяча.

Эти двое – хтоническая тварь и легендарная сволочь – уже вытоптали приличную такую поляну.

Тут попробуй, не вытопчи!

Представь, что в тебе под три тонны живого весу, и от всех этих тонн чего-то хочет назойливый мужик с титановой кувалдой в мозолистых руках! Неубиваемый, уточню, мужик: ты пробовал несколько раз, не получилось.

Потом – что тебе никак не убежать! Не уплыть, не улететь… А, летать ты и так не умеешь.

А еще – кто-то некрасиво орет: громко, ритмично, будто бы даже про тебя, но не совсем… Только и остается, что бегать туда-сюда. Бегать ты, кстати, умеешь, хоть и тяжел неимоверно.

– Чо ты возишься, нах! – подключился третий взрослый голос. – Гаси его!

– Дядя Наиль, ты это кому? – напряженно откликнулся ребенок. Девочка. Алька!

Я развернулся: очень хотелось посмотреть, по какому такому поводу закусились снага Гвоздь и моя, пусть и приемная, дочь.

– Ты чо, в натуре? – сделал страшные глаза снага. – Орку, конечно! Зае, этому, Зае!

– А то смотри у меня, – предложила уручка.

Или она теперь троллья? Ну, по отцу?

– Бабаммм! – донеслось спереду, к которому я только что повернулся задом. То есть – спиной.

Резко развернулся обратно, и понял: опять пропустил все самое интересное.

Гиблемот лежал на животе, широко расставив тумбообразные ноги.

Мордальная роговая пластина уткнулась в вытоптанный грунт.

Я даже подумал, что гроза окрестностей изволила тривиально подохнуть… Ан нет. Гиблемот тихонечко скулил и… стучал передней правой лапой о землю? Это он чего?

– Иэхх! – Зая Зая высоко поднял кувалду.

Ну все, хана гиблемотику!

– Стооооой! – вновь закричали звонко. Этот голос я признал: дочь. – Не нааааадооо!

Орк застыл античной статуей: нога на поверженной туше врага, молот поднят над головой, выражение лица – решительно-дебильное, как всякий раз, когда надо что-то делать и непонятно – что именно.

– Дядя Зая Зая! – надрывалась девочка, стоя у самого края поляны. – Не бей маленького! Он сдается!

Вот ведь, а!

Сначала – нашла малыша.

Так-то леший его знает, вдруг и правда – детеныш? Удрал от мамки, вылез из хтони, заблудился… Сидит теперь в болоте, куда деваться… Так, это разъясним.

Потом – в каком это смысле «сдается»?

Движение-то знакомое: сто раз такие видел. В прошлой, понятно, жизни.

Но это же гиблемот, он ведь тварь неразумная и скотина бессмысленная! Или как? Тоже проверять?

Далее… А ничего далее.

Пока я тут стоял, размышлял и в мыслях суетился, эти двое, не считая ту дюжину, уже со всем управились.

Стоп, а кто снял купол?

– Ты чего, братан, – удивился Зая Зая. – Ты же и снял, кому еще-то?

Значит, последнюю мысль я произнес вслух.

– Папка! – уручка нарисовалась передо мной в силах тяжких.

В смысле, она сама, умный гоблин в очках и троллий пацан – тот, что Ване Йотунину какой-то дальний родственник.

– Чегось? – спросил я.

– Мы же возьмем его домой?

– Кого – его? Зачем – домой?

– Гиблемотика, – потупила глазки девочка. – А то он такой хороший!

Угу, ты еще ножкой шаркни, для достоверности.

– Хорошего надо кормить, – нашелся я. – Где-то содержать, как-то развлекать. Вон, туша какая: соскучится, пойдет гулять…

– Я присмотрю, – посулил Зая Зая.

Я присмотрелся.

Орк успел взнуздать лосебегемота: что-то вроде вожжей скрывалось под лицевой пластиной. Второй конец узды крепко сжимала белая длань.

– У него там, под рогами, – принялся объяснять урук, – место такое, нежное очень. Откуда роги растут.

– Не роги, рога, – машинально поправил я.

– Я и говорю – роги!

Обратно двигались вот каким манером.

Первым шел Зая Зая.

Шел непросто, иногда плотно увязая ногами в мягкой после дождя земле.

Следом, влекомый непреклонной волей белого урука, тащился на поводке гиблемот. Идти зверушке не хотелось – мало ли, что ждет впереди, а там, за спиной, болото: мокро, прохладно, есть, что пожрать… И вот еще, поиграть иногда приходят.

Ну, это я так, предположил.

Кстати, сам я, то есть – Глава клана, организатор удачной охоты и просто хороший тролль Ваня Йотунин, шел третьим.

Все прочие сгрудились позади меня… Почти все.

Моя случайная дочь, уручка Альфия, гордо восседала на спине хтонической твари.

Иногда гиблемот начинал упираться особенно крепко, и тогда девочка шептала что-то в одно из маленьких сморщенных ушей. Те нашлись по бокам головы, просто сначала и спереди их не было видно из-за рогов.

– Альфия, – строго сказал я в самом начале пути. – Слезь.

– Не, – отказался ребенок. – Я лучше тут. Он хороший, он меня послушает.

Наверное, я – плохой отец. Или это общая ситуация, когда воспитываешь черного урука… Короче, я принял ситуацию как должную, девочка осталась там же, куда залезла. Ну, хоть ноги не сбила об острые камни.

Дошли. Триумфально так: женщины, крики «ура», чепчики в воздухе.

Вместо женщин кхазад Зубила, вместо чепчиков – пара рабочих перчаток, вместо криков «ура»… А, нет, крики были те же самые.

Чему именно радуется гном, я тогда не понял – спросить же догадался только на следующий день. Пока у меня был один вопрос, и я пошел тот задавать.

Что за вопрос, кому?

Да Зае Зае же.

Но сначала надо было посмотреть, что творится у нас на дворе.

– Вася! – выкрикнул кто-то.

– Фигня вариант, – ответил кто-то другой. – Видишь, не нравится?

Умные они, соклановцы-то. Умные, как взрослые, а ведут себя – все одно, как дети.

Знаете, чего затеяли? Так я расскажу.

Гиблемот – скотина условно водоплавающая. На второе условно – сухопутная, и не амфибия: дышит легкими через ноздри, это я сразу выяснил. Любит жить в воде, и, когда жарко – вообще из той не вылезает. Чо там делать-то, на суше, ну?

Оставался вопрос о зиме: вода замерзает.

Тут вам не Борнео или Калимантан, тут совершенно континентальная зима: минус двадцать – запросто. Минус тридцать – тоже бывает. А, ладно, зимой и поосмотрим.

У нас как раз была вырыта яма – котлован. А то детей полно, сентябрь скоро – в общем, это должна была быть школа.

Хороший котлован, основательный. Прямоугольный, и уже частично залитый бетоном… Теперь еще и водой. И гиблемот вон, топчется туда-сюда, но вроде не злится.

Эти, значит, побросали работу, окружили котлован и принялись выбирать твари имя. Или кличку?

Несостоявшийся Василий пырился прямо перед собой и жалобно скулил: то ли не нравилось повышенное внимание, то ли – и вправду, не подошло имя.

– Борька! – предложили с другого края котлована.

Пусть развлекаются, ну.

– Братан, – поймал я белого урука, – иди сюда. Разговор есть.

– Иду, – согласился орк. – Когда ты так сморишь, кто угодно пойдет.

– Так вот, – начал я. – Вот ты и гиблемот… Как сладил?

– Да как еще-то? – удивился белый урук. – Кувалдометром. Промеж рогов!

– У него один рог, так-то, – уточнил я. – Но ладно. Вот скажи, друг мой: как оно, да после твоей кувалды, да не отбросило копыта?

Орк посмотрел на меня с некоторым недоумением – впрочем, недолгим.

«Ну да, – читалось в глазах, – как минимум Большой Зилант…»

– У гиблемота копыт не бывает, – уклончиво ответил урук. – Я посмотрел. А так… Фиг его знает!

В том и дело, что фиг если и знает, то никому не скажет.

У меня же возникло и крепло сомнение.

Что, если легендарная героичность (или героическая легендарность) – она того.

Не насовсем?

Глава 11

Вот я, допустим, лирический герой.

Точно, это про меня – рефлексия, думы о вечном, тайные метания… На самом деле кое-чего не хватает.

Сейчас попробую объяснить.

У всякого лирического героя должна быть женщина. Или страдание по женщине. Или женщина, которая ждет его – героя, то есть – в будущем.

Иначе это не лирический герой, а ненужная фигня.

Вот есть девочка Танечка. Ну, девушка, конечно: роста мелкого, но во всем прочем – вполне зрелая особь.

Немного смущает межвидовый барьер: анатомически мы совместимы, но детей у нас двоих быть не может. Или может, но те не получатся здоровыми и не смогут дать свое потомство…

Хорошо, что вопрос понятен и мне есть, кому этот вопрос задать.

– Господин Салимзянов, можно вас на минуту? – вежливо спросил я.

Начальник магов изволил отдыхать – просто поставил в тенечке удобное кресло, да и занял то с книгой в руках.

– Конечно, Глава, – ответил волшебник. – Присаживайтесь!

Салимзянов прищелкнул пальцами. Рядом с ним, в той же тени от дома, появилось второе кресло.

– Удобно, – согласился я, умостив организм. – Суб-ниша? Работа с пространством?

– Ничего-то от вас не скроется, – кивнул маг. – На то вы и Глава.

Интересная штука, кстати – вот это, с креслом. Вано Сережаевич так не умел, Ваня же… Попробует научиться: главное, придумать – как именно связать подобное с мнимым шаманством.

– Итак, – Салимзянов закрыл книгу, положил ту на колени, обратился ко мне. – У вас, Глава, ко мне дело или, как говорят авалонцы, «короткий разговор»?

– Разговор, – кивнул я. – И дело.

– Слушаю, – тот сделался серьезен.

– Доктор, – начал я. – То есть, извините…

– Ничего-ничего, – поднял руку маг. – Я ведь и доктор тоже. Согласитесь, Глава – было бы странно отлично разбираться в лечении разумных и никак это не применять?

– Хорошо, – согласился я. – Вопрос у меня сложный и деликатный, для меня – важный.

– Мне давно не приходилось слышать других вопросов, – тепло улыбнулся волшебник.

То есть доктор. То есть – вы поняли.

– Представим себе пару, мужчину и женщину, представителей разных рас, – начал я. – Скажем, тролль и хуман… ка.

– Это не расы, – поправил меня Салимзянов. – Это виды. Родственные, даже очень, но разные.

– Тем не менее, – я боднул головой воздух. – представим. Так вот, прошу ответить – при каких условиях у этих двоих может быть потомство?

Доктор Салимзянов задумался – минут на десять.

Смотрел прямо перед собой, жевал губами воздух, даже принялся прикидывать что-то на пальцах…

Я же старался поймать взгляд мага, а сам при этом надеялся: на то, что доктор прикидывает реальные шансы, а не изобретает ответ, не обидный, но уклончивый.

– Может, – решился наконец маг жизни. – Такая пара может дать потомство. Однако…

– Сложно, да? – уточнил я. – Дети будут, как это… Не очень здоровы и точно не фертильны?

– Откуда… – удивился было мой собеседник. – Ах да! Мы же с вами, Глава, в некотором роде коллеги.

Он вновь замолчал – кажется, подбирал менее общие термины – раз уж я оказался способен те понять.

– Есть методика, – кивнул сам себе Салимзянов. – И не одна. Только…

– Деньги – не проблема, – поспешил вставить один там юный тролль. – Даже большие деньги. Ингредиенты, драгоценные камни, что там еще?

– Методик две. Первая – сложна и не дает гарантий, вторая – вряд ли понравится вашей женщ… Хуманской половине пары.

Я, так-то, примерно догадывался, о чем он. Наполовину, но догадывался.

Первое – то, что без гарантий и сложное – это…

– Увы, – я развел руками. – Колец королей-близнецов у меня нет, и не предвидится.

– О, а вы куда более осведомлены, чем мне сначала казалось, – будто бы даже обрадовался доктор. – Колец… Да, последние были утрачены очень давно, чуть ли не в Пятую Эпоху. Это…

– Раннее Средневековье, – подхватил я. – Если верить толкователям Легендариума.

– Есть аналоги, – судя по хмурой складке, пролегшей поперек высокого лба, пользоваться таковыми доктор не собирался и мне не советовал. – Но очень уж побочные…

– Потому и без гарантии, да, – не дал договорить я. – Но вы, доктор, сказали о двух методах.

– Можно сделать так, – без предисловия ответил Салимзянов, – чтобы ваша пассия от вас понесла. И родила – совершенно здорового ребенка, способного дать отличное потомство. Даже не один раз – столько, сколько потребуется. Два, пять, если позволит здоровье женщины – десять. Один только минус.

Вот, чего-то подобного и ждешь, когда тебе говорят, что в теории все хорошо.

– Все эти дети будут только вашего вида, глава. Лесные тролли. Без малейшей примеси хуманской крови.

– Я догадывался, что с приемными детьми некоторых родов не все так просто, – согласился я. – Не в обиду будь сказано…

– Не имею привычки обижаться, – снова улыбнулся маг. – Знали бы вы, Глава, что мне приходилось слышать от ранбольных… Когда не оставалось маны на полноценную анестезию!

– Спасибо, – сурово согласился я, – за консультацию. Теперь мне надо подумать…

– Посоветоваться, – посоветовал доктор, – с женщиной. Обязательно!

– Уж понял, – разговор на этом завершился сам собой.

Понял, но не все и не всех.

Например – самого себя

Зачем было спрашивать постороннего волшебника о столь деликатных материях? Я ведь не собираюсь жениться на Тане, и тем более – заводить с ней детей-полукровок, еще и почти невозможных!

Теперь еще и Баал будут в курсе моего небольшого намерения. Чтобы младший побочный член рода, да не ввел приемного отца в курс дела…

Дальнейшее показало, что в Салимзянове я сомневался зря: врачебной тайны тот не нарушил, но об этом я узнал очень сильно потом.

Пока же было воскресенье, выходной день: я собирался на свидание.

С кем?

На самом деле, с Таней получалась какая-то фигня.

С одной стороны, у нас с ней вполне себе роман… Да, вполне. Без подробностей, да?

С другой – она странная. Да, это говорю я, пржесидленец из другого мира. Мира, в котором мне было четыре века от роду, я превзошел науки, имел связи… Был совсем иной расы, пусть и именуемой точно так же, как здешня и нынешняя!

Так вот, странная у нас Таня. Даже для такого удивительного типа, как я сам.

Одни ее намеки – на какую-то общую тайну.

Понимание, что прояснять нельзя… Не напрямую.

Еще – будто бы девушка представляет из себя куда больше, чем кажется.

Я ведь собирался всем этим заняться всерьез! Планировал, отводил время… А, сами видите, что у нас тут творится и последнее время, и постоянно.

Свидание вышло… Просто блеск.

То есть – наоборот. Наша прогулка, беседа за столиком то ли кабака, то ли столовой, еще одна беседа, но уже за закрытой дверью моей квартиры… Что угодно кроме романтики! Или – как посмотреть.

Вот встретились, даже поцеловались: Таня смешно клюнула меня в щеку, а другого и не требовалось – не на публике.

Взялись за руки, пошли.

Смешно, наверное, смотрелись со стороны: не потому, что тролль и человеческая девушка, а так… Разница в росте, помните?

Нам, правда, было все равно: говорили, и о важном.

– Знаешь, ты очень сильно изменился, – в который раз завела Таня все ту же шарманку. – Я не то, чтобы перестала тебя узнавать, но будто…

– Будто мне разом стало четыреста лет? – я решил бить на опережение.

Под фонарем, как известно, темнее всего.

– Да! – как-то даже радостно согласилась девушка. – Не только возраст… Опыт. Будто из твоих глаз на меня смотришь ты же, но проживший долгую жизнь. И не одну!

– Это ответственность, – вздохнул я. – Клан, и не только. Детство кончилось, игрушки заброшены.

– Кстати, об игрушках, – сурово глянула на меня приемная дочь пещер и гор. – Тебе ни о чем не напомнить?

– На улице? – в тон ей спросил я. – При всех? Уверена?

– Ты прав, – признала девушка. – Давай о чем-нибудь другом.

– Но полезном? Давай, – согласился я. – Вот, например, был у нас один случай…

Вот взял, и рассказал девушке о вампирах. Точнее, вампире – том самом, птенце, залетевшем не в свое гнездо.

Зачем?

Тут несколько причин… Или поводов.

Таню нужно было отвлечь. Да, от того самого разговора, который девушка все собиралась начать всерьез, и от какового я – покамест, удачно – уклонялся.

Всем подряд чуял: там все слишком непросто.

То ли понимал, то ли обратно чуял – надо знать, о чем пойдет речь. Хотя бы догадываться. Пусть на касаниях, на, как говорит местная молодежь, минималках, но знать.

Казалось бы, поддакивай себе, и все – ан нет. Высокое искусство своевременного угука требует или великолепной, прямо женской, интуиции, или все того же понимания ситуации.

Сложно, да? Сам знаю, что непросто, но пока – так.

Вторая причина, она же – повод: я подумал о том, что подруга моя – какова угодно, но не глупа. Вдруг да посмотрит на случай с вампирами с другой стороны?

Рассказал.

Таня сначала засмеялась: это я постарался. Говорил в лицах, о себе – в третьем лице, сыпал остротами и метафорами… Зачем?

Короче, идут двое, он и она. Он ей что-то рассказывает, она звонко хохочет… Классика!

Вот пусть все и думают именно в этом ключе.

Мы снова шли по улицам Казани. Да, я помню, что тут она называется иначе. Похоже, но не так.

Только знаете что? Имел в виду я это вот различие.

Очень уж тут все знакомо, через одно к другому – похоже. Те же эмоции, часто воспоминания… Казань, пусть и не совсем.

Все одно, местные – те, кто попроще – так и говорят, с глубокой второй «а», будто фрондируя против старинного и глупого решения антинародной власти.

Скажете, я – не попроще? Вот фигу вам, и сверху гвоздик, чтобы кепка не слетала.

Простой я. Даже простонародный. Плоть от плоти, соль земли. Имею право так считать, вполне таким способен быть.

Прошли мимо Стражного Замка.

Эх, где-то тут, в бытность мою…

Стоп, а вот же оно! То же самое место, в том же самом доме, изнутри пахнет… Да ладно! Сосисками? Если еще и за стойкой – такой же эльф…

– Пойдем, – я положился на память иного мира и чутье мира этого. – Нам сюда.

– Что там? – удивилась девушка. – Ты, вроде, не ходок по злачным местам… Не теперь!

Вошли.

– Да будет вам известно, драгоценная, – эльф-за-стойкой бросил протирать бокал, и оборотился к нам обоим, – что злачным местом мой кабак не может быть никак!

Стало быть, слышал наш разговор: эльфы – они такие, и уши у них длинные да острые тоже не просто так.

– Это отчего же? – подбоченилась кхазадская падчерица.

– Странное дело, – лаэгрим говорил будто в сторону. – Вижу человечку, обоняю человечку, в тонких струнах волшебства… Обратно хуман. Слышу – гному!

– Бывает, – ответил я. – Однако, вопрос открыт. Отчего твое заведение, уважаемый, не назвать злачным?

Вот если он еще и ответит так же, как тот, другой… Поневоле уверуешь в переселение душ! А, ну да, конечно…

Вспомнился товарищ Менжинский. Стало немного совестно.

– Злак – это зерно. Хлеб, каша, – сказал эльф. – У нас хлеба нет. Во всем заведении – ни единой крошки… Разве что тот, что гости приносят с собой.

– Чем же здесь кормят? – будто решила подыграть Таня.

– Как – чем? – удивился эльф. – Сосиски, сыр, острый соус. Всегда одно и то же, иного не подаем!

То-же-самое. Один-в-один. Эльф только другой, но очень похож… Генеральная последовательность событий! Роль личности в истории! Эх…

Сытые шли вниз по улице: девушка призадумалась.

– Знаешь, Ваня, – вдруг заявила она серьезно. – Эта история с кровососами… Не все так весело, как мне смешно. Словно дергает что-то такое!

– Так, – мне стало невесело. – Ты о чем?

– Не было ли чего-то такого, что произошло в тот же момент? Того, чему ты должен был уделить внимание, но оказался занят?

– Отвлекали внимание? – догадался я. – Не.

Вам поясню: если это и был чей-то план – что вряд ли – слишком многое должно было совпасть. Если совпадения и вправду случились, каждое в свой срок, как планировал некий некто… Удача сего некты столь велика, что проще выбросить такое из головы – все равно ничего с этим не поделать.

Тане я сказал иначе. Прямо соврал, да.

– Не. Это была наша операция. Клана.

– А зачем? – и глазками так хлоп, хлоп!

– Знаешь про упырей? – спросил я вместо ответа.

– Конечно, – кивнула девушка. – Все знают. Только в черте сервитута одна большая колония и три малые. Вроде легалы, подати платят, кровь донорская…

– И ресурс еще. Хороший ресурс, полезный. Клану нужен, вот и втирались в доверие, мы к ним, – соврал я на голубом глазу.

Реакции я ожидал всякой. Недоуменной – в смысле непонимания «зачем». Негативной – тоже непонимания, но уже «как ты мог». Получил иное.

Девушка Татьяна смотрела на меня…

Нет, не смотрела. Взирала: с радостным восхищением в этом самом взоре.

Вцепилась мне в руку, приподнялась на носочках, ярко вспыхнула всеми своими веснушками, голос подала низкий, грудной: прямо волнующий.

Таким голосом лучшие из женщин признаются в окончательной любви до гроба – не уточняя, впрочем, чьего.