Текст книги ""Фантастика 2026-208". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

Соавторы: Юлия Андреева,Квинтус Номен,Майя Фар,Ярослав Васильев,Адель Гельт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 348 (всего у книги 349 страниц)

Варда открыл одну канистру, встал у дальней стены и осторожно, аккуратно направил в нее буквально одну щепотку алюминия.

Ого!

Из горлышка взметнулся столб пламени – вот тебе и осторожно! Блин!

Но ничего особенно не произошло. Все-таки щепотка была совсем маленькой: горлышко канистры оплавилось, да еще сама она как-то скукожилось, но и только. Варда выдохнул. Ладно, ясненько. Нужно быстро бросить алюминий в раствор и сбежать.

Но сначала – проверить, что выход свободен. А ведь там замки, Варде довольно много времени может потребоваться на то, чтобы их открыть!

Понимая, что в критический момент может не хватить даже секунды, Варда развинтил несколько канистр с растворителем и разлил их по полу. Сильно запахло ацетоном. Так, теперь пару пакетиков с алюминием по карманам – и к двери…

Дверь, к его удивлению, оказалась не заперта. В смысле, заперта только на засов – говорить не о чем. Они что, вообще не рассчитывали, что он может прийти в себя и освободиться от стяжек?

Да они, похоже, еще глупее, чем Варда думал!

Так, может быть, все-таки просто уйти и оставить книжку им? Пусть полиция потом разбирается… Они такие тупые, что точно от следователей не уйдут!

Он еще раз проверил эхолокацией закуток с лабораторией. И увидел, что у преступной троицы как раз докипели эти их «кастрюли», что они снимают их с огня и что-то делают с их содержимым. Момента удачнее не дождешься!

Ладно, была не была!

И Варда бросился туда, на ходу раздирая пакет с алюминиевой крошкой. Лаборатория при взгляде на нее глазами не сильно отличалась от того образа, что нарисовала ему эхолокация: просто отгороженный палетами с газовыми баллонами угол на старом складе. Единственное, что удивило – это насколько грязно тут было! Как будто совсем никогда не убирали.

Папина записная книжка лежала на краю столика с нарезанным хлебом и колбасой. Варда протянул руку, чтобы схватить ее… и вдруг один из подельников обернулся!

Кажется, это был тот, кого Варда назвал «третьим» – он казался постарше и на лицо поумнее двух других.

– Пацан очнулся! – резко сказал мужик – и выхватил из кармана брюк пистолет, направив его на Варду.

«Ой, не Третий, а Второй! – понял Варда. – Тот, который самый резкий! А я – дебил! Надо было бежать, пока можно было!»

И тут что-то толкнуло Варду спокойно сказать:

– Ты серьезно считаешь, что стрелять по Смеющемуся Жнецу – хорошая идея?

Он бессознательно скопировал самые едкие и холодные интонации, которые только слышал от отца – в основном они у него прорезались, когда он критиковал какую-нибудь законодательную инициативу Звездной Палаты.

Второй замер, ствол пистолета на какую-то долю секунды ушел в сторону.

Варда упал на пол и, помогая себе телекинезом и воздушными потоками, полетел, почти касаясь пола, к выходу – к распахнутому настежь выходу! Но при этом не забыл забросить телекинезом оба вскрытых пакета через ряд из стоящих стеной баллонов – туда, где разлил по полу содержимое канистр.

Над головой бухнуло: Второй все же несколько раз выстрелил. Но кроме того раздался еще какой-то грохот, хлопки – и вдруг пахнуло сильным, удушающим жаром! Ага, получилось! Сработало!

– Пожар! – крикнул кто-то, то ли Сява, то ли Третий, Варда уже не мог разобрать. – Горим!

Телекинез и воздушная магия тем временем вынесли Варду из дверей склада на обширный, покрытый старым асфальтом двор, где через трещины в покрытии пробивались лопухи. Тут он позволил воздушным потокам поднять себя выше и очень ловко – опять же, на тренировках так не выходило, а тут вдруг вышло! – полетел прямо к автомобильным воротам.

Вот эти были закрыты, но Варде не требовалось разбираться, как их открыть: он просто перелетел их сверху! Свобода!

От облегчения Варде захотелось плакать!

Он пролетел, наверное, метров двести, но потом силы его оставили. Опустившись и тяжело дыша, Варда наконец-то огляделся по сторонам. Судя по тому, как светило солнце, с момента, когда он вышел из автобуса, прошло не больше двух часов – а может, и меньше. Но вот место, где он оказался, он совершенно не узнавал! Длинная улица без тротуара, совершенно пустая, хотя рабочий день, кажется, вот-вот закончится. По обе стороны заборы, похоже, загораживающие промзоны. Плохо дело! Если похитители выбегут из ворот, то мигом увидят Варду! Надо поторапливаться!

Он поспешил вперед, то и дело оглядываясь через плечо. Но никто его не преследовал. Наверное, им хватало хлопот с пожаром. Все-таки Варда правильно сделал, что замыслил свой отвлекающий маневр!

К счастью, невразумительная дорога скоро влилась в нормальную улицу, с машинами, тротуарами и жилыми домами по ту сторону. И – о чудо из чудес! – Варда даже увидел автомобиль дорожной патрульной службы, припаркованный у обочины! Ну вот, сейчас он обратится к ним, все расскажет, и все его мытарства закончатся!

– Здравствуйте! Прошу прощения… – Варда торопливым шагом подошел к патрульным, те обернулись на его приветствие…

…И тут как грохнуло! Бумкнуло! Заскрежетало! Порыв ветра взъерошил на Варде волосы, прижал рубашку к телу. Сигнализация полицейской машины завопила, как при грозе.

Варда обернулся. Над стеной промзоны и видимыми крышами заводских корпусов начинали подниматься к синему летнему небу густые клубы черного дыма.

– Ого! – воскликнул один из патрульных. – Это на втором автомобильном?

– Допрыгались, – мрачно сказал второй. – Сдают площади кому попало, мать их!.. – Тут он осознал, что Варда находится рядом, проглотил еще одно ругательство и спросил его: – Мальчик, ты что хотел? У тебя что-то случилось?

– Да… нет, в общем, – заикаясь, сказал Варда. – Я… телефон потерял. И заблудился. И не знаю, где метро. И денег нет. В смысле, все деньги в телефоне.

Патрульные переглянулись.

– Номер кого из родителей помнишь? – спросил один, протягивая ему смартфон. – Ныряй на заднее сиденье, набирай. Мы сейчас с ребятами из оперслужбы будем связываться, и надо их тут дождаться, но тебя потом до участка подкинем.

…Папа, приехавший по звонку, держался с полицейскими идеально обходительно, взволнованно и благодарно. Однако, когда они с Вардой остались наедине в машине (отец приехал сам, без шофера), Аркадий Весёлов тут же сделался серьезным и каким-то особенно строгим, будто в нем открылась еще одна глубина, о которой Варда не подозревал, и оттуда подуло холодным ветром.

Они отъехали на пару кварталов от участка, и отец остановил машину на платной автостоянке.

– Рассказывай, сын, – очень спокойно, весомо сказал он. – Почему ты в моей старой одежде. И почему тебя нашли буквально в двухстах метрах от сильного взрыва на складе. Есть еще информация, что там была подпольная лаборатория… Нелегальная лаборатория. То есть наркоту варили.

– Откуда ты все знаешь⁈ – поразился Варда.

– У меня свои источники, – устало сказал отец. – Итак, что случилось? – снова этот ровный, холодноватый тон, которого Варда раньше от него не слышал.

– Пап… – тихо сказал Варда. – Тут ведь нет жучков?

– Таких, которых я не контролирую, нет.

Варда вдохнул, выдохнул.

– Я, кажется, убил несколько человек, – наконец выпалил он. – Правда, я не хотел! Почти случайно вышло! Я не думал, что оно… так прямо полыхнет! И они, по-моему, все были очень плохие! И… насчет одежды мне дедушка с мамой разрешили, это для тематической вечеринки, а эту вещь я взял, получается, без спроса, ты извини, но я не хотел ее из дома выносить! – Он достал из кармана книжечку и протянул отцу.

Брови того взлетели высоко вверх, он взял книжечку, пролистал.

– А! – сказал он. – А я думал, куда она делась. Ты ее где нашел?

– На чердаке, в коробке с одеждой… Пап, что теперь будет? Меня посадят в тюрьму? В колонию для несовершеннолетних?

– Это зависит от того, сам ли ты искал этих преступников, чтобы убить, – жестко сказал отец. – Говори правду.

– Я⁈ Искал⁈ Пап, ты что! Зачем⁈ Я же не полиция! Мне одиннадцать лет!

Отец ощутимо выдохнул.

– На несколько минут я испугался, что прошлое решило отомстить мне именно таким образом, и ты пошел по моим стопам, – тихо сказал он. – Не имея ни смягчающих обстоятельств в глазах общества, ни правового иммунитета ребенка-волшебника.

– То есть это правда? – поразился Варда. Он все-таки до конца никак не мог поверить. – Ты в самом деле… был этим, Смеющимся Жнецом? И охотился за преступниками? Но почему⁈ Как⁈ И… как вышло, что ты был взрослым, когда вы с Кириллом сняли Проклятье⁈ Я же не мог бы родиться, если бы ты был ребенком, так⁈ Почему мама сказала, что ты был тогда сильно нездоров? Как может ребенок-волшебник быть нездоров⁈

– Баш на баш, – уже спокойнее, почти обычным своим чуть лукавым тоном сказал отец. – Информация за информацию. Я рассказываю тебе свою историю, ты мне – свою. Два условия. Первое – начинаешь ты. Второе…

– Маме ни слова? – понимающе спросил Варда.

– Именно, рыцарь будущего.

* * *

Кода: Варду на бис (853 год)

Варда опаздывал. Не то чтобы это происходило с ним часто, но повышенной пунктуальностью сын не страдал – задержаться на три, на пять минут было для него скорее нормой, чем нет. Аркадий усиленно заставлял себя не раздражаться по этому поводу. Хорошо, что у парня в его возрасте нет причин натаскивать себя на скрупулезную точность; если будет заниматься ответственной работой – сам приучится со временем. А нет – так и нет.

Пока же Аркадий так же привычно принудил себя наслаждаться вынужденной задержкой как поводом для отдыха. Отличный весенний день, приятная атмосфера университетского сквера – старые липы и платаны, древние лавочки вдоль аллей, которые не менялись с прошлого века… И шумная студенческая толпа, изливающаяся из всех корпусов с окончанием пятой пары, чтобы нестись – кто на метро, кто на расположенную неподалеку набережную, кто в библиотеку, кто на шестую пару…

– Вот ты где!

Голос был незнакомый, девица, которая целеустремленно подошла к Аркадию, глядя ему в глаза со сложной смесью эмоций на красивом личике – тоже. В смысле, вообще незнакомой, она не проскакивала ни в одном из бесчисленных аналитических материалов, не была ни дочерью, ни сестрой, ни женой одного из его «важных контактов». К тому же она не светилась магией и, судя по манере двигаться, не занималась сколько-нибудь серьезно никаким спортом или единоборствами. В общем, подсознание моментально обработало девушку и переложило ее в папку: «Опасности не представляет». И зря. Потому что левой щеке Аркадия тут же прилетело от хлесткой ладони этой девицы!

Слишком быстро, он успел увидеть ее движение, но не успел отреагировать – ни перехватить ее руку, ни увернуться. Расслабился и не ждал беды.

– Между нами все кончено! – выпалила девица.

Затем приподнялась на цыпочки, схватила Аркадия за щеки, с силой притянула его голову к себе и крепко, страстно поцеловала!

Аркадия, бывало, пытались ударить или убить люди, которых он впервые видел. Но поцеловать – все-таки нет, ни разу такого не случалось. Даже при том, что он отлично знал о привлекательности своей внешности и при случае старался использовать этот фактор в свою пользу.

Причудливое ощущение! Девица очень старалась, это Аркадий сразу понял, к тому же у него по венам курсировал адреналин от пощечины, усиливая ощущения. Но… как ни странно, уровень удовольствия все равно не дотягивал до привычного! Хотя он добросовестно ответил девушке, чтобы не стоять столбом и не портить репутацию Варде.

«С Леонидой даже самый первый раз было лучше, – решил Аркадий, когда девица закончила. – Словно током тряхнуло. Здесь – ничего похожего. Но все равно, надо быть благодарным судьбе за такой опыт!»

Тем временем девица опять опустилась на пятки, размахнулась и ударила Аркадия уже левой рукой, по правой щеке – значительно слабее, но все равно чувствительнее. Второй замах он уже видел и успел бы увернуться, однако волевым усилием заставил себя этого не делать.

– А это – чтобы дольше меня вспоминал! – со слезами в голосе проговорила девушка.

После чего развернулась и, вскинув голову, пошла прочь – только грива светлых волос метнулась по воздуху.

«Да уж, – подумал Аркадий, – я-то теперь точно тебя никогда не забуду!»

– О! – сказал сзади голос сына. – Настя! Она что, нас перепутала?

Аркадий со вздохом обернулся к Варде. Он знал, что они выглядели как братья-близнецы – но сейчас это особенно бросалось в глаза, поскольку сын отрастил себе волосы подлиннее и собирал их в хвостик на затылке. Аркадий же по-прежнему носил косу, когда принимал молодой облик. Видимо, девица была настолько в расстроенных чувствах, что не обратила внимания на длину прически.

«Наверное, пора с этим завязывать. Леонида права – не дело выглядеть ровесником собственных сыновей! Уже ведь и Лёшка скоро догонит… Буду всегда ходить сорокалетним и с бородой».

– Сын, ты что, с половиной университета переспал? – мягко спросил Аркадий. – Эта череда твоих подружек…

– Нет, что ты, – солнечно улыбнулся Варда. – Я все-таки традиционной ориентации, а в нашем университете учится примерно шестьдесят процентов студенток, из которых довольно приличная доля замужем, почти замужем, все равно что замужем, хочет только замуж, не интересуется отношениями с мужчинами или предпочитает брюнетов. Так что в любом случае на моем счету никак не может быть пятьдесят процентов списочного состава!

– Максимум процентов сорок, – фыркнул Аркадий. – Ясно. А был такой скромный мальчик, так краснел из-за влюбленности в одноклассницу…

– В одноклубницу, – поправил Варда. – Моей первой влюбленностью была девочка из клуба по плаванию. Ну ладно, Творец с ней, с моей личной жизнью, пошли выбирать подарок маме, как договаривались.

– Пошли, – покладисто согласился Аркадий.

История 26. Горы, бомбы, шашлыки (Кирилл Ураганов и Аркадий Веселов). 845 г. (16+)

У нас в школе «Маяк» обычно даже на каникулах такая движуха, что лишний гость или десять погоды не делают. Нет, ладно, насчет «десяти» я загнул: если это не единая организованная группа детей на экскурсию или на краткий обучающий семинар, для них все же придется готовить гостевые комнаты – какие-никакие, а хлопоты. Но Весёловы – не гости, а члены семьи. Я всегда говорил Аркадию и Леониде, что они могут заглядывать без предупреждения и оставлять у нас мелких – хоть одного, хоть обоих (хоть всех троих, когда третья народится). Нам почти что все равно, а им легче.

Нет, на самом деле не все равно. Девчонки всегда рады видеть Варду – он для них этакий коллективный младший братишка! А для меня – сложно сказать. Для брата он все же маловат, я и собственного брата именно братом не воспринимаю… Племянник? Нет, в моем представлении племянники – это те, кого ты видишь только по праздникам. Двоюродный сын? Ранний внук? Что-то такое. А Лёшку мне в принципе всегда трудно было отделить от Кеши и Феди: эти три товарища как-то комплектом идут, и кто из них сын, кто брат, кто сын друга я обычно особо не задумываюсь, ругаю и наказываю всех одинаково. Хвалю тоже – но наказывать приходится чаще.

Однако именно Весёловы никогда без оповещения не заглядывают и детей не скидывают, наоборот, всегда предупреждают минимум за неделю. Нет, пару раз было такое, когда что-то всплывало неожиданно у Леониды и Аркадия у обоих сразу, и никого из их родни с другой стороны подключить было нельзя. Но исключительные случаи, и тогда, когда Варда был совсем малышом. Сейчас-то он и один прекрасно несколько дней в доме проживет без родителей, и о Лёшке позаботится, если надо.

Так что когда Аркадий позвонил мне вечером из Лиманиона и спросил: «Ничего, если я завтра с утра привезу Варду и оставлю на недельку?» – я, мягко говоря, удивился.

– Случилось что?

– Не то, о чем ты, наверное, беспокоишься. С Леонидой все в порядке, со мной и Лёшкой тоже, никакого аврала нигде на работе. А остальное при личной встрече расскажу.

– Варда что-то начудил? – догадался я. – Подрался с чьим-то высокопоставленным сыночком, и его надо временно убрать с глаз долой?

За Вардой раньше такого не водилось, но недавно он начал интересоваться девочками – а в период полового созревания даже самые разумные мальчишки начинают делать глупости, проверено всем человечеством!

– При личной встрече, – повторил Аркадий. – Но мне нравится направление, в котором ты мыслишь!

Они прилетели на вертолете следующим утром, совсем рано. Мы с Лёвкой пошли их встречать – она просто по дороге на ферму, а я целенаправленно. Варда выскочил из вертолета первый, и я едва его узнал! Он зачем-то перекрасился в шатена, да еще и автозагаром обработался до того, что у них с Лёвкой стал один цвет кожи!

– Ты влюбился в меня, что ли? – шутливо спросила мальчика моя жена. – Одной масти со мной стал!

– Это папина идея, – чуть надулся Варда. – Ни в кого я не влюблялся!

Ого, это что-то новенькое! Похоже, он не очень-то хотел сюда лететь – но Аркадий его уговорил. Да еще и в маскировке! Выслеживает их кто-то, что ли?

Аркадий вылез за Вардой следом, поговорил о чем-то с пилотом, тот кивнул и улетел. Значит, обратно мой двуличный друг собрался своим ходом – обычное дело. Или вообще здесь заночует. Это уже менее обычно: у него редко бывает время, чтобы погостить. Собственно, вообще не бывает, но иногда он волевым усилием разгребает себе выходной именно для того, чтобы побыть с сыновьями.

Дальше Лёвка отправилась на ферму, а я проводил Варду (и Аркадия) в здание школы. По пути я пытался разговорить мальчика, но ответы получал скорее односложные. То ли он дулся за что-то не только на отца, но и на меня, то ли…

– Погоди, ты что, секретность какую-то соблюдаешь, что ли?

Варда дернул плечом.

– Спроси у папы! Он просил никому не говорить!

– О, молодец! – воскликнул Аркадий. – Я не имел в виду Кира, но отрадно видеть, что ты меня так понял.

Варда вздохнул, закатил глаза, сразу напомнив мне Лёшку. В отличие от него, Варда ну о-очень редко закатывал глаза на отца – он Аркадия почти боготворил.

– Так что у вас все-таки случилось? – спросил я.

И Варда, иногда с некоторыми ремарками Аркадия, рассказал мне леденящую душу историю о похищении какими-то мелкими наркобарыгами, которые приняли его за Смеющегося Жнеца. И о том, что Варда от них сугубо самостоятельно сбежал, но в результате не попал на вечеринку к девочке, и Аркадий даже не дал ему позвонить и извиниться, а велел соблюдать полное радиомолчание, ни с кем из дома не связываться. И утром сразу же на вертолете помчал сюда.

– Да не успели они никому про меня рассказать! – отчаянно жестикулировал Варда. – Они тупые были, как пробки! А Юлия… – тут он запнулся и слегка порозовел. – А Юлия подумает, что я лентяй, который костюм не подготовил!

– Перед Юлией ты потом извинишься и подаришь что-нибудь раритетное из той эпохи, виниловую пластинку, например, – отмахнулся Аркадий. – Перед девочками даже полезно побыть загадочным и показать, что ты по ее первому зову не бежишь…

– А то ты бы не побежал, если бы мама позвала!

– А у вас все так серьезно? – уточнил Аркадий.

Варда густо покраснел.

– Может, и было бы серьезно… – упрямо сказал он. – Когда-нибудь, со временем. Теперь уж не узнаешь!

– Если она на тебя за такой пустяк обидится, то уж точно ничего бы у вас не вышло, – поддержал я Аркадия. – Твоя жизнь и безопасность гораздо важнее. Да, допустим, эти преступники были идиоты и никому ничего не успели сообщить. Но вдруг кто-то видел тебя в одежде Жнеца недалеко от взрыва на заводе? И сопоставил? И решил тебя разыскать? Нет, мой дорогой. Аркадий совершенно верно поступил.

Варда поджал губы.

– Допустим, я понимаю, что верно… – неохотно сказал он. – Но… правда, такая дебильная история на пустом месте! А у меня из-за нее все планы рушатся!

– У твоего папы в твоем возрасте тоже из-за одной дебильной истории порушились все планы, – мягко сказал я. – Гораздо тяжелее порушились. Что там было, контрабанда оружия между Оросом и Истрелией с заходом в Орденское пограничье, да?

– Она самая, – подтвердил Аркадий.

Варда закусил губу, но было видно, что этот аргумент его добил. Вовремя Аркадий рассказал ему свою биографию! Точнее нет, не вовремя, надо было бы пораньше – тогда бы Варда, может, и не вляпался бы так. Я давно говорил бывшему бессердечнику, что надо детям ликбез по «истинной истории трансформации Проклятья» устроить. Но Аркадий считал, что нефиг нарушать режим секретности и успеем рассказать, когда подрастут. Я не спорил: он отец, ему решать. Но Федю – и Лёшку с Кешей, соответственно, тоже, на правах главного воспитателя – решил просветить лет в десять или даже чуть раньше. Хотя бы на самом простом уровне. Мало ли, кто и в каких раскладах попытается использовать наших детей!

Вот, Аркадий, получается, на опыте получил подтверждение моей правоте. Но я, конечно, не собирался втирать ему соль в раны.

Нет, вру, собирался.

– Ну что, я был прав или я был прав? – спросил я, закрыв за ним дверь моего кабинета.

– Ты о том, что стоило сварганить «историю о том, как Аркадий и Кирилл проклятье снимали, в картинках для детей» и показывать им перед сном на слайдах? – ернически поинтересовался Аркадий. – Прав, конечно. Завтра же займусь. Чтобы было без нарушения формата секретности…

– Завтра не надо, – великодушно позволил я. – Думаю, когда в картинках перед сном – это еще мелковатый возраст. Третий-четвертый класс – самое то.

– И на том спасибо, – устало ответил он и упал в мягкое гостевое кресло возле журнального столика, явно совершенно разбитый, закрыл глаза.

Лицо сразу стало старше, жестче.

– Перенервничал? – спросил я. – Валерьянки накапать? Или попробовать магией успокоить?

– Не надо, – мотнул Аркадий головой. – Магией уже я сам себя, успокоительное мне Валерий выдал – покрепче, чем валерьянка.

Он имел в виду Валерия Ивановича, нашего старого знакомого и сотрудника Леониды.

– Ты на самом деле не ведешь никакого расследования, просто хочешь спрятать Варду в стопроцентно надежное место, чтобы у тебя сердце за него не болело? – предположил я.

– Да почему, веду, конечно… Два обожженных трупа на складе, один сбежал – но он мелкая сошка, и достаточно разумен, раз сразу дал деру, вряд ли попытается преследовать.…

– Маг сбежал? – быстро спросил я.

– Нет, маг как раз погиб. Савелий Востряков, его идентифицировали, – Аркадий поморщился. – Вот что значит дурное милосердие! Надо было его тогда и прикончить, Суд Творца это дозволяет. Достали все-таки меня те дела…

– Ну-ну. Не достали. Варда жив, молодец, на коне. Значит, ты его правильно воспитал.

– Мы его правильно воспитали… – Он открыл глаза, как-то совсем беспомощно на меня поглядел. – Ты угадал, мне действительно хочется его сейчас засунуть в сейф! Хотя я понимаю, что уже поздно. Да и вредно.

– Я бы тоже переживал, – кивнул я. – В смысле, я уже тоже переживаю… Задним числом. Но ты меня знаешь, врубилась стрессовая реакция, до меня только через несколько часов эмоционально дойдет, что Варду чуть не убили.

– Знаю. Проследи, чтобы тебе в этот момент под горячую руку никто не подвернулся.

– Прослежу, – рассеянно пообещал я, раздумывая, что теперь делать. В таких случаях обычно наливают водки, виски или другой предпочтительный напиток – но Аркадий спиртного не употреблял вовсе. Сперва по медицинским причинам, потом метаболизм Тени не позволял опьянеть. А потом привык. Начинать в его возрасте… Зачем?

Да и я, честно говоря, тоже крайне редко пил что-то крепче разбавленного яблочного сидра, который варила Лёвка! Не нравилась затуманенность сознания, даже кратковременная: магические тренировки сделали меня особенно чувствительным к тому, насколько четко я воспринимаю мир и насколько быстро реагирую.

Аркадий между тем продолжал говорить:

– Знаешь, что самое невыносимое в этой истории? Записная книжка! Варда из-за нее жизнью рисковал – а там всего-то и есть, что мои заметки по магии, которые теперь в любом учебнике на первых страницах…

– Проклятье дало тебе записать что-то про магию? – неподдельно удивился я.

– Не записать, а скорее закодировать. Кодом, принципиально понятным только мне. Там, кстати, действительно были адреса схронов – но закодированные точно так же. И я их все сдал СВР и полиции еще двадцать пять лет назад. Когда думал, что с карьерой Смеющегося Жнеца совсем уже покончено.

– Все схроны? Даже тот, куда ты спрятал тридцать килограммов тротила?

– Какие тридцать килограммов тротила? – неподдельно удивился Аркадий.

– Ну как же! Мне Кузнецов эту историю рассказывал. Вы с ним так познакомились. Он служил на базе, откуда ты в семнадцатом, что ли, году, забирал тридцать килограммов тротила. И он, мол, не знает, что ты с ним сделал, – начал я рассказывать. – Меня эта история зацепила, я запомнил. И задумался. Думаю: да ну, неужели СВР-овец в его чине действительно не знает? И тогда я понял – конечно, не знает, если ты этот тротил не использовал! Припрятал где-то на черный день, да?

– А, эти тридцать килограммов! Нет, там килограммов пять или шесть пошло на провокацию бойни между двумя мафиозными семействами, а остальные… – Тут Аркадий словно бы завис, и у него сделалось такое выражение лица, что я понял: остальное он действительно припрятал, действительно забыл об этом схроне и теперь лихорадочно прикидывает, сможет ли он скрыть от меня этот вопиющий факт и что бы мне такого поубедительнее соврать.

– Сейчас-то сможешь найти это место? – милосердно спас я его от дальнейших интеллектуальных мук.

Аркадий вздохнул, потер лицо рукой и вдруг засмеялся.

– Представляешь, нет! Надо смотреть в эту записную книжку! Пригодилась-таки!

Тут я тоже засмеялся.

К счастью, книжка у него оказалась в кармане джинсов, и, полистав ее, он показал мне довольно кривой схематичный рисунок… чего-то непонятного.

– Это схема расположения пещеры, – сказал Аркадий.

– Ну что, сдадим саперам?

– Да тут нет координат, тут именно только схема. Надо сначала слетать и точное место найти. Между прочим, если я правильно помню, всего-то километров сто отсюда…

И тут у меня как-то спонтанно возник план «психологической разгрузки Смеющегося Жнеца». Ну и заодно собственной: надо же, правда, никого не убить часа через три, когда меня накроет!

– Так полетели прямо сейчас! – сказал я.

– Что? – удивился Аркадий.

– Только не говори мне, что ты сегодня минимум полдня не освободил! Я тоже… ну, не особо свободен, но занятий у меня нет, даже во взрослой группе, только текучка. Ничего, попозже сегодня вечером посижу. Слетаем, найдем, посмотрим… Может, я всю жизнь мечтал отыскать настоящий… – я хотел сказать «партизанский», но вовремя вывернулся, – супергеройский тайник с оружием!

Аркадий засмеялся.

– Ну да, почти! Кстати, помнишь этот законопроект, который вертелся недавно в Звездной Палате? «О запрете недолжного отображения подвига детей-волшебников»?

– Помню-помню, – фыркнул я. – Их хлебом не корми, дай что-нибудь идиотское позапрещать… То есть я тоже не хочу, чтобы про нас снимали дебильные сериалы, но пусть лучше снимают, чем… – я попытался подобрать слова и не нашел.

– Чем героизируют сверх меры? – предположил Аркадий. – Превращают в бронзовый обелиск?

– Ага. Оно, – кивнул я. – Хорошо, что Бастрыкин в итоге его не подписал.

– Да он с самого начала был провальный. Там был консенсус, что его доведут до подписания и завернут из-за технических недоработок… – зевнул Аркадий. – Зато все попиарились, кто хотел. Ладно, в целом я «за». Полетели в самом деле, почему б не полетели…

– Кто-то недавно читал детские книжки, – поставил я диагноз.

– Ага, Лёшке перед сном. На это он еще соглашается, хотя так предпочитает читать сам… Но, оказывается, я читаю «неправильно», ты это делаешь лучше!

– Само собой! Я им читаю быстро, без розыгрыша по ролям. При детской скорости восприятия это заходит лучше.

Аркадий поглядел на меня с удивлением.

– Надо же. В голову не приходило.

– Сам-то вспомни, как тебе в детстве больше нравилось?

– Не знаю, мне почти не читали сказок родители. Мама пересказывала своими словами, еще и тени на стене показывала. Папа вообще не сказки рассказывал, а истории с работы… ну, подредактированные для детей, вроде как про преступников, которые воруют конфеты и незаконно ловят в море кракенов – потому что если рыбок, то рыбок мне было жалко.

Я захохотал.

Все-таки представить Смеющегося Жнеца, которому жалко рыбок, – это сильно. Впрочем, представить себе Андрея Васильевича, который на севере ловит контрабандистов, но превращает их ради чувствительного маленького сына в конфетных воров, удалось легко.

За такими разговорами мы спустились во двор – и неожиданно наткнулись на Лёвку. Хотя я мог бы и отследить ее по связи, но вот как-то пропустил. В одной руке моя прекрасная жена держала пластиковое ведерко с крышкой, а в другой – полотняную сумку. В похожей у нас лежат шампуры… Точно, это она! А ведерко один-в-один «дежурное» из кухни: у нас там летом постоянно несколько маринуются. Кострище есть, мангал есть, даже не один, компании тоже собираются постоянные летом, одна за другой. Даже если не брать нашу большую семью (плюс мои родители и дед, плюс периодически Селивановы, особенно младшее поколение), у нас ведь летом обычно еще «курсы повышения квалификации» для взрослых магов и небольшой «летний лагерь» для подростков… Короче, мясо всегда есть кому сожрать.

Видимо, в этот раз этим «кем-то» для разнообразия будем мы с Аркадием. «Для разнообразия» – потому что мне тоже редко этот шашлык перепадает, я значительно меньше летних вечеров провожу в «Маяке», чем мне бы хотелось!

– Спасибо, – сказал я, перехватывая у Лёвки реквизит и быстро, но нежно целуя ее. – Как догадалась?

– Да я же слышу все, что ты говоришь в непосредственной близости, – улыбнулась Лёвка. – И даже по твоим репликам поняла, что вы собираетесь куда-то слетать, вроде бы для дела, а на самом деле нервы успокоить.

– Я думал, ты вне радиуса, – чуть удивился я.

– Быстро вернулась. Очень любопытно было, что там у Весёловых стряслось.

– Все слышала?

– Кое-что. Остальное, надеюсь, Варда расскажет.

Я кивнул. Раз Аркадий сказал ему, что секрет «не от Кира», это автоматически означает, что и не от моих девочек.

Аркадий, чуть задержавшийся – видимо, из чувства такта – подошел к нам.

– Спасибо, – сказал он, – только мы хотели быстро обернуться…

– А вы быстро и обернетесь, – безмятежно произнесла Лёвка. – Часа за три пожарите, съедите – и назад. Уж три часа отдыха раз в десять лет как-нибудь найдешь, маньячный ты трудоголик.

Аркадий чуть улыбнулся.

– Ну раз ты так ставишь вопрос…

* * *

На самом деле даже добираться до нужной точки нам пришлось минут сорок, даже при солидной скорости полета. Вообще-то с девочками в ордере мы и шестьсот-семьсот километров в час без труда добиваем, что позволяет при необходимости мотаться в Лиманион за полтора часа. Но в одиночку для меня двести – потолок, и то с полным напряжением сил. Аркадий летает даже медленнее. Так что мы решили не напрягаться – отдыхаем же.