Текст книги ""Фантастика 2026-208". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

А вот меня тискали, обнимали, поздравляли и даже носили на руках – мои ребята. Приятно, что ни говори!

Хотя все это омрачало следующее соображение: Лела Он никак не отреагировала на мою вышивку. А я ведь украсил ею и тренировочную форму тоже.

Интерлюдия. Великий мастер Олер и Орис Коннах

– … У него глаза убийцы. У твоего сына.

– Простите, учитель?

– Такие глаза бывают у высокоранговых Воронов. У старших женщин Цапель. Ни тени эмоций, когда дерется, ни страсти, ни ярости, ни азарта, холодный расчет. Где он этому научился? У кого?

– О чем вы говорите, учитель? Лис умный мальчик, всегда таким был. А уж последнее время растет и вовсе быстро. Но глаза убийцы?

– Мой мальчик. Я знаю только о Ларисе Бергине на балу у Флитлина и краем уха слышал что-то о десятке крестьянских подростков…

– Их было всего семеро, а убил он только пятерых.

– Только пятерых. Напомни мне, сколько еще раз твоему наследнику приходилось убивать? Те пять были его первыми?

– Хм. Нет, сначала он уничтожил пятерых семиранговых Воронов…

– Снова пятеро? Кто-то очень любит эту цифру… Да еще Воронов. Как это вышло?

– Глупейшая история. Фиен ее только недавно до конца распутал. И ему немалого стоило получить информацию из Школы Ворона! Эти грязные недоучки сдавали экзамен – должны были просто проникнуть на территорию нашей школы и принести что-то в качестве доказательства. У одного из них, придурка во главе отряда, взыграла гордость, и он решил принести голову наследника Коннахов. А ученик-наставник, который охранял детей, почему-то не смог с ними справиться…

– Какой у него был ранг, у того ученика?

– Пятый.

– Пятый из твоей школы против семиранговых из Ворона? Орис. Сколько раз я тебе говорил, что слабость вашей школы – уязвимость нижних рангов перед нападениями оружейников⁈ А твой отец⁈ Разве мало он тебя учил тому же⁈

– Да, мастер. Но седьмой и пятый ранг… он их должен был на тряпки порвать!

– Ранг – это еще не все. Сколько ему было, двенадцать? Голос, небось, еще даже не сломался. Невысокий, мышцы незрелые… А тем – минимум шестнадцать, Вороны поздно берут учеников. Тебе бережнее стоит относиться к младшим ученикам своей школы! Они – главная ценность твоих наследников! Если у твоего сына и племянника не будет верных соратников среди сверстников, на кого им опираться потом, когда твои собственные соратники состарятся или погибнут?

– … Да, учитель.

– Итак, юный Лис каким-то образом прикончил пятерых, с кем не справился пятиранговый старший ученик. Как?

– У него был в руках плюшевый мишка….

– Что?

Орис рассказал подробнее. Давно он не видел, чтобы Великий мастер Олер так хохотал!

Особенно, когда Орис добавил об объяснении сына: мол, плюшевый мишка явился ему во сне и многому научил.

– О бог-покровитель! – произнес Великий мастер, вытирая слезы. – Никогда не думал, что меня еще способно что-то так удивить!

– Вы не кажетесь удивленным, учитель.

– Меня удивляет твой сын, Орис. Лет двадцать назад, увидев такое в ребенке, я попытался бы устранить его, даже если это стоило бы мне жизни и хороших отношений между нашими семьями. Сейчас… сейчас я с изумлением замечаю, что при всем его умении убивать, твой наследник в детском теле не кажется мне опасным монстром. Пожалуй, он даже слишком хорошо контролирует себя!

– Учитель! Вы что, думаете, будто в него вселилось чудовище из Царства Теней⁈

– Чудовище? – мастер Олер усмехнулся. – Да, двадцать лет назад у меня не хватило бы воображения на большее. Нет, теперь я так не думаю.

– При всем уважении…. Лис хороший мальчик! Он ласков с матерью, вежлив со мной, помогает брату и другим ученикам – даже, пожалуй, слишком мягкотелый! Помиловал одного из тех немытых крестьян, кто нападал на него, даже дал ему место. Помирился с дурным учеником, который его оскорбил, как-то сделал его своим ближайшим наперсником… Я не ставлю под сомнения ваши слова, учитель, но, быть может, у моего сына всего лишь редкий врожденный талант? Все бойцы думают по-разному.

– Редкий врожденный талант? Всего лишь? – мастер Олер грустно усмехнулся. – Не спорю, не спорю. Это, конечно, замечательное объяснение… кроме того, что оно ничего не объясняет. Очень жаль, что не удастся поглядеть на то, что твой мальчишка выкинет дальше! По-моему, вам всем должно быть очень интересно.

Глава 21
Осень

Несмотря на обещание Ориса тренировать меня лично, сразу начать занятия не получилось. Уже через два дня после экзаменов Орис и Тильда отправились в длительную инспекционную поездку по деревням – больше чем на месяц. С ними отправился нервный управляющий домом, которого решили натаскать на управляющего всей вотчиной.

Я довольно долго обдумывал, не напроситься ли мне с родителями: вникать в хозяйственную деятельность требовалось, плюс можно было бы зарекомендовать себя Тильде полезным «помощником бухгалтера». Однако минусы все же перевешивали.

Во-первых, я поставил себе целью прокачаться до третьего ранга к началу турнира, и терять в таком случае месяц тренировок – так себе идея. В дороге тренироваться в том же объеме, что и в школе, не вышло бы. Во-вторых, как бы я ни старался, мать все равно не поставит меня управляющим поместья… да и нужно ли это мне? Нет, объективно говоря, не нужно: доступ к необходимой информации я могу получить и так – через Фиена. Мы к этому времени окончательно «возобновили дружбу». В смысле, я сделал вывод, что на него действительно более-менее можно положиться. Фиен, в отличие от Ориса, отвечал мне почти на любые вопросы. Например, подробнее рассказал о покушении со стороны Школы Ворона, с которого началась моя интеграция в этот мир. Орис почему-то не счел это нужным.

Тупиковый путь: уж не знаю, насколько верно, но Фиен – и за ним Орис с Тильдой – сделали вывод, что имела место практически случайность и расследовать тут нечего. Бойцов Ворона просто послали сдать экзамен в нашу школу, они просто нарвались на восьмиранговых детишек… бывает. Я бы лично еще прошерстил старших учеников на предмет оплаченных информантов для Ворона или других относительно соседских Школ. Но когда я дал такой совет Фиену, получил неожиданный ответ.

– Хорошая мысль, – согласился мой учитель. – Только как?

– В смысле, как? – удивился я. – Нужно посмотреть, не получает ли кто-то деньги от них…

– Как это проверить? – уточнил Фиен. – Комнаты старших учеников регулярно обыскивают, если кто-то будет так глуп, что спрячет мешочек с серебром там, я или другой мастер, конечно, все найдем. Но обыскать все поместье на предмет тайников невозможно. А ведь в лес все тоже ходят регулярно…

М-да, действительно, что это я. Здесь банковские счета не проверишь и распечатку движения средств не сделаешь.

Хотя…

– Необычные траты? – уточнил я. – Экстравагантные покупки? Слишком наглое поведение?

– Хорошо думаешь! – одобрительно произнес Фиен. – Да, за этим я слежу. Но никто не отличился. Если ты что заметишь, говори.

Дохлый номер, короче говоря.

– И что, на этом все? – поразился я. – Было нападение, покушение… и никаких мер принято не будет?

Фиен вздохнул.

– Орис уже строго наказал старших учеников, что тогда были в патруле, лидера даже высек. И добавил в правила Школы положение, что уроки младших учеников никогда не должны проходить за пределами внутреннего поместья, огороженного стеной. Кроме этого – разве что идти войной на Школу Ворона. Если бы вы с Гертом погибли, Орис отдал бы такой приказ, и я не стал бы его отговаривать, – Фиен сжал и разжал кулаки. – Но вы остались живы, ты даже разделал тех дурней. С тех пор Вороны не зарыпались в нашу сторону.

– А если им кто-то заплатит? – уточнил я. – Они же, вроде, наемные убийцы.

– Большинство их клиентов в городе, и они, соответственно, «заказывают» городских же деятелей. Но если такое случится… что ж, мы стараемся быть настороже. Если у тебя есть идеи, как лучше подготовиться к подобным нападениям, я весь внимание.

– Я подумаю, – пообещал я.

Идеи у меня действительно были – как-никак, я столько лет изучал тему, что называется, «с другого конца»! Беда в том, что все они при минимальном осмыслении выходили слишком затратными – не столько по финансам, сколько по усилиям. Я опасался, что без полноценного контроля над Школой внедрить у меня их не получится. И даже с контролем – вряд ли. Слабое звено любой системы безопасности – люди, а местные «непуганые идиоты», похоже, даже не рассматривают чужое секретное проникновение как одну из вероятных опасностей! И неудивительно: даже Вороны не казались мне учениками профи моей собственной закалки. Те пятеро семиранговых реально стояли и ждали окончания поединка! Ну что это за наемные убийцы, а, пусть даже недоучки? Кто их так недоучил? Курам на смех.

Наверняка есть тут (скорее всего, в городах) и спецы другого формата, те, кто веников не вяжет. И не факт, что я с ними не столкнусь… Но получится ли запугать ими местный контингент без значительного кровавого примера? Сомневаюсь, это противоречит человеческой природе.

Остается постараться подготовиться самому и подготовить «ближний круг», чтобы если на нас действительно попрут серьезные наемники не в формате открытого вызова, а в формате «ночью по крышам, в кошеле отравленные дротики», результат не стал бы окончательной катастрофой для всех нас.

Светлое пятно во всем этом бардаке: моя собственная разведывательная служба «Уорин+Эвин» работала все лучше и приносила мне все больше информации. Я даже задумался о расширении сети информаторов, но возникла одна очень простая проблема: мне нечем было им платить!

Да, Лис, похоже, вообще за всю жизнь ни разу местных денег в руках не держал. У него не было ни карманных денег, ни ежемесячного содержания – ничего! Что, в принципе, неудивительно, если учитывать, что жил он замкнуто в поместье и без старших никуда не выходил. А в ближайшей деревне, понятное дело, не имелось ни лотка с мороженым, ни парка развлечений – средневековье! Хотя работала целая одна мелочная лавка, которая открывалась раз в неделю по выходным. Плюс зажиточные крестьяне торговали едой и самогонкой, и старшие ученики периодически что-то у них по бартеру покупали – в основном, за выполнение хозяйственных работ. Раз в год в той же деревне проводилась ярмарка, на ней можно было выступить в качестве борца и получить за это деньги. Однако этот путь для меня был закрыт: я не мог уронить свою честь наследника!

Перебрав и отбросив несколько вариантов добычи денег, я решил пойти путем наименьшего сопротивления и отправился с этим вопросом к Фиену.

– Деньги? – спросил он с некоторым любопытством, но без особого удивления. – Зачем тебе?

Что-то в его лице навело меня на предположение, что он и так знает.

Я пожал плечами и все без утайки ему рассказал. Даже имя своего информатора среди слуг не утаил: и так все очевидно. И добавил:

– Уорин служит мне из благодарности, плюс я пообещал, что пока он под моей защитой, то его не продадут и не будут давать тяжелой работы. Но с другими слугами это не сработает…

– Какая интересная мысль! – восхитился Фиен, и я понял, что у него тоже есть своя сеть информаторов в поместье. – Именно по такому принципу работает твоя матушка, – он подмигнул мне. – Она никому не платит дополнительно, просто создает систему наград и позволяет некоторым слугам зарабатывать… но тебе этот путь, конечно, закрыт. Видно, ты похож на нее еще больше, чем кажется! Что ж, на подкуп детей-рабов и слуг много не нужно… ты ведь собрался действовать через своих ровесников?

– Да, чтобы не пересечься с мамиными агентами, – согласился я.

– Хорошо, я тебе буду перечислять жалованье каждую неделю. В конце концов, ты неплохо помогаешь мне управляться с отчетными книгами! Так я это подам Орису. Так-то он против, чтобы дети твоего возраста получали доступ к деньгам…

– Не дети моего возраста, а ученики четвертого ранга.

– Точно, – усмехнулся Фиен.

– Дядя Фиен… а сколько у Коннахов денег? Я никогда не слышал, чтобы мама с папой это обсуждали.

– Конкретные суммы спрашивай у Тильды, – покачал головой Фиен. – Я могу сказать лишь приблизительно: насколько я знаю, Коннахи не нуждаются. Вы не в долгах и никогда не были на моей памяти, вы не продавали и не закладывали земли, наоборот, при твоей бабушке докупили деревню Йер. Правда, ее продавали дешево после затопления, и пришлось еще потратиться на ирригационные сооружения – твоя бабушка выписала инженера из Тверна, чтобы что-то сделать с руслом реки… Вы живете по средствам, у вас нет больших трат. Ни Орис, ни старый господин Коннах, ни Элис никогда не проигрывали больших сумм в городе, не покупали дорогостоящих рабынь и не содержали городских любовниц. Ну, кроме эпизода с твоим дедушкой, но там потери были больше в уязвленном самолюбии, чем в финансах. Впрочем, не мне рассказывать тебе эту историю. Правда, Коннахи очень много потратили восемь лет назад, когда мы выставили команду на Большой турнир – это дорого! Настолько много, что два года назад Тильда уговорила Ориса отказаться от участия в очередном Большом турнире под благовидным предлогом. К счастью, у него только что кончился серьезный найм на барона Эйтса – помнишь, он ходил с перевязанной головой? Так что повод был.

– А на что вообще уходят деньги? – уточнил я. – Ну, помимо турниров.

– На жалованье и подарки подмастерьям и мастерам, а также слугам и подрядчикам, вроде людей, что достраивают новый танцевальный зал или лекаря Коона. На подарки перворанговым ученикам, которые уходят из Школы. Эти подарки, кстати, в Школе Дуба щедрее, чем у большинства соседей – еще ваш прадед ввел такой порядок. На подарки союзникам. На похороны. На свадьбы членов семьи: приданое женщинам и выкуп для мужчин…

– В смысле, выкуп для мужчин? – удивился я.

– Женщина приходит в семью мужа с приданым, но муж должен возместить семье часть стоимости этого приданого, – объяснил Фиен. – Это и называется «выкуп невесты». В случае развода семьи возвращают друг другу деньги. Если Школа выдает замуж ученицу, приданое тоже собирают Коннахи. Правда, они же получают и выкуп, но учениц обычно выдают за учеников, и выкуп твои родители предпочитают отдавать молодым в качестве подарка на свадьбу.

– И вы тоже платили выкуп за жену?

– Там было сложно, – чуть дернул щекой Фиен. – Она была вдовой с сыном, не хотела покидать новую семью, так что ее приданое должно было бы остаться у Коннахов, а выкуп – по-прежнему у Олеров. Но ее родители напирали на молодость Айны… – он не договорил. – В общем, пришлось отправлять Олерам дорогие подарки. Могло вообще все сорваться, но Великий мастер выступил на нашей стороне. Одобрил мою кандидатуру. Тогда твой отец как раз помог мне с деньгами… Кроме того, очень большой расход средств – найм сторонних мастеров и подмастерий, вроде тех, что помогают отрабатывать приемы против вооруженной руки. Служить в другой Школе: это всегда большой риск. Приходится его как-то возмещать людям.

– Ясно, – кивнул я.

В общем, в сухом остатке вышло то, что после этой беседы в моем распоряжении действительно оказались наличные деньги – причем не такие уж маленькие суммы! Я получил возможность расширять свою сеть информантов, премировать лучших учеников (не деньгами, это правилами Школы было запрещено, но полезными подарками – только надо было придумать, что может сойти за такой подарок и где это купить или кому заказать изготовление), а также подлизываться к поварам на кухне, чтобы готовили сладости. Тоже средство подкупа моих соучеников! Мелкое нарушение, да, но к этому мелкому нарушению прибегали практически все старшие! Я быстро это понял, когда по амбарным книгам выяснил, что Школа закупает значительно больше сахара, чем должна бы, учитывая местную строгую диету.

Все как у людей, короче.

И да, я заодно выяснил, к каким дамам легкого поведения ученики Школы бегают после отбоя: оказывается, в деревне одна предприимчивая вдовушка держала что-то вроде дома свиданий. Без постоянного персонала, а просто с любительницами подзаработать: в крестьянской среде к потере девственности до свадьбы или к изменам ради заработка во многих семьях относились прагматично.

Старшие парни, которых я расспрашивал, посмеивались, но по-доброму:

– Что, Лис, ты не только на четвертый ранг раньше раннего сдал, но и в других отношениях тоже рано созрел?

– А если и так, то что? – нагло спросил я. – Боитесь, что я всех девушек себе заберу, вам ничего не оставлю?

Ожидаемо получил в ответ хохот и просьбы «преподать урок, о мастер-наставник», как справиться со всеми женщинами деревни разом.

Кроме того, хотя старшие ученицы жили отдельно от мальчиков, на интрижки принято было смотреть сквозь пальцы. Но тут уже требовалось проявлять осторожность: если крестьянки проблемы с беременностью решали сами, в зависимости от своих обстоятельств, то беременность среди учениц всегда вела к свадьбе – причем именно с тем учеником, на которого укажет девица, даже если он сам утверждает, что никогда к ней и пальцем не притрагивался! Тильда в этом отношении была строга, а Орис еще строже: сильно упирающийся парень мог и кнутом у деревянного столба получить.

Когда я спросил, а что бывает, если девица не говорит, от кого ребенок, на меня посмотрели, как на идиота – мол, надо быть полной дурой, чтобы не назвать хоть кого-то!

Порочная практика, конечно. Те же самые мальчишки, перебивая друг друга, рассказали мне живучую сплетню: мол, много лет назад была какая-то история, что одна ученица забеременела и назвала отца ребенка. Тот был не против жениться, но внезапно возмутился другой – заявил, что это его ребенок, и что это он должен взять девицу в жены! В общем, парни устроили драку, оба померли от ран. А девица потом утопилась в гусином пруду.

Я в эту драму не поверил, потому что в гусином пруду мог бы утопиться разве что двухлетний малыш, но образец школьного фольклора на всякий случай записал. Кстати, подобных «леденящих душу» историй тут имелось в количестве – байки щедро рассказывали и старшие младшим, и мастера подмастерьям! В основном либо хоррорного, либо эротического характера, хотя встречались и истории-загадки.

Довольно много историй вращалось вокруг «женской обители». Нет, туда парни лазать даже не пытались. С одной стороны, неудивительно: средний возраст его обитательниц колебался лет около сорока. С другой стороны: ну сорок, и что? Деревенские тетки в «борделе на добровольных началах» порой и постарше попадались. Парню-то в четырнадцать-пятнадцать какая разница? Лишь бы у дамы сердца были в наличии основные детали анатомии. Опять же, риск нежелательной беременности сильно ниже. Но по большей части среди старших парней преобладало мнение, что кто туда с такой целью полезет, тот может уже собственных деталей анатомии лишиться!

Ну, я слазил. Не за облегчением гормонального бремени, понятно – половое созревание у меня уже понемногу начиналось, но пока я прекрасно мог сублимировать дополнительную энергию в тренировки и учебу. Просто хотел посмотреть на «обитель» и ее обитательниц.

Добротный каменный дом, крытый черепицей, симпатичный сад с хорошим огородом и несколькими парниками – дамы в свободное время выращивали специи и овощи на нужды хозяйства. Тихо, спокойно. Всего жительниц оказалось пять человек. По крайней мере тех, кто выходил наружу и тренировался на размеченной перед домом площадке – может быть, кто-то еще дома безвылазно сидел. В основном крепкие тетки за сорок-пятьдесят, ранги по свечению от четвертого до второго, не считая пылающей на этом фоне как звезда Лелы Он с ее первым. Надо же, я и понятия не имел, что на четвертом ранге можно так долго торчать!

Но, когда я задал этот вопрос Фиену, не раскрывая, естественно, где я получил сведения, тот просто сказал:

– Многие женщины умудряются. Им это проще. Рожаешь ребенка – развитие внутренней энергии в теле стопорится. Говорят, кто родил троих-четверых, тот уже выше не подымется. Хотя бросать тренировки все равно нельзя, со всеми вытекающими.

– Тогда тетя Айна… – начал я.

Айна Рен, жена Фиена, как раз была беременна четвертым.

– Во-первых, это суеверия, – покачал головой Фиен. – Подняться можно всегда, просто это становится труднее с каждыми родами. Но многое зависит от конкретного человека. Во-вторых, Айна… – тут он оборвал себя. – Нет уж, лучше ты сам у нее спроси! Заодно и Герта приведи в гости, а то он давненько не бывал, она переживает, что чем-то его обидела.

Будь я настоящим десятилетним пацаном, уж точно не стал бы задавать такой вопрос взрослой женщине – пусть даже своей неродной тетке. Хм, а подходит ли вообще под это определение вдова дяди, вышедшая замуж за другого? Неважно. Важно, что я действительно лишний раз затащил Герта в домик Ренов, что стоял у западного края поместья, в единственный на неделе выходной. И, поедая вкуснейший пирог с засахаренными флюнами, действительно спросил.

– Тетя Айна, ты извини, но я что-то никак не могу понять насчет того, кто как идет по Пути. Кто-то говорит, что женщины вообще не бывают Великими мастерами. Кто-то говорит, что бывают, но только если у них детей не было или был всего один, ну два ребенка… А мама мне столько говорила, что важно больше наследников… И что мне жену найдут из бойцовских школ, то есть у нее тоже будет высокий ранг… И я все думаю… – тут я симулировал замешательство, вроде как не смог справиться с мыслями.

– Думаешь, как это женщина, которая шла по Пути и всю жизнь на это клала, согласится тебе рожать детей? – усмехнулась Айна с неожиданно понимающей интонацией.

– Ну… вроде того, – сказал я.

На самом деле меня в принципе больше интересовали нюансы проявления и развития внутренней энергии в человеческом теле – и ее гипотетический откат во время беременности. Это могло в перспективе дать ключ к более безопасному, менее калечащему ею овладеванию. Но залегендировать свой интерес именно таким образом показалось мне самым естественным.

Айна засмеялась.

– Ну Лис, ты и смешной! Только по любви, – к ней вернулись ее прежние ласковые и слегка легкомысленные интонации. – Не могу говорить за твою неизвестную будущую жену, но лично я так люблю Герта, Фию и Лейну – думаешь, я бы отказалась от них, чтобы расти в ранге побыстрее? И этого малыша я так же точно буду любить! – она погладила себя по лишь слегка округлившемуся животу. – Да к тому же, зачем мне становиться самой сильной, когда меня защищает Фиен, мастер Орис и вся Школа?

– И я! – добавил Герт. – Ну, правда, пока еще не совсем… – он сразу же самокритично стушевался.

– Ты пока учишься, чтобы сменить Фиена и Ориса, когда они состарятся, это гораздо важнее, – строго сказала Айна. – А еще… – тут она вздохнула и грустно добавила: – Не знаю, что принесет мне старость, но моя прабабка дожила почти до ста лет, будучи в здравом уме. Я отлично ее помню. А она выше третьего ранга не подымалась никогда. Тогда как моя бабушка… эх! – Айна махнула рукой.

– Ой, мам, бабушка что, тоже была Великим мастером, как дедушка? – поразился Герт. – И умерла молодой?

– Нет, она была высшим рангом, и когда мой папа и дядя выросли, настояла на том, чтобы вместе с дедом участвовать в боевых операциях, – хмуро сказала Айна. – И ее убили в первой же стычке! Потому что у нее совсем не было опыта! Я поэтому и не могу понять, почему Лела… – тут она оборвала себя. – Ладно, это не мое дело.

Понятно, очень здоровая позиция. Айна по складу характера «спортсменка», а не боец – и ей куда больше нравится быть женой и матерью, чем качаться. Поэтому против четвертых родов она не возражает. А еще ей хочется прожить долгую жизнь и увидеть своих правнуков. Понимаю и от всей души поддерживаю. Надеюсь, что смогу обеспечить Алёне такую же возможность, когда мы встретимся.

Кстати, о встрече с Алёной. Пробравшись ночью в женскую обитель, я развесил по «женской обители» листы с рисунками – симпатичный мультяшный лисенок с надписью «Коннах» по спинке. Лисы здесь не водятся, я уже выяснил, их экологическую нишу занимают всеядные зверьки вроде енотов. Так что никто кроме Алёны этот ребус не решит в любом случае.

Увы, никакого эффекта.

* * *

Орис и Тильда вернулись из своей инспекционной поездки в срок, примерно тогда, когда и должны были. Тильда выглядела совсем осунувшейся, похудевшей и побледневшей – диета явно давалась ей нелегко! Однако держалась она бодро, обняла меня очень крепко и принялась командовать, едва сойдя с кареты.

– Как поездка, мама? – спросил я ее вечером.

– Ох, не очень, – поморщилась она. – Всего в нескольких деревнях удалось найти честных людей на замену старостам… В других пришлось оставить пока тех, что были: круговая порука, дорогой, все семьи побогаче валяют дурака и кивают на Тейна и на каких-то подходящих покойников… Ну, знаешь, шурин, который аккурат на Летний Солнцеворот в речке утоп, или дядюшка, которого удар хватил…

– Перевешать их там всех, и дело с концом! – прорычал Орис.

– Признаться, меня частенько охватывал такой соблазн, – вздохнула Тильда.

На следующий день уже в своем кабинете она более вдумчиво познакомила меня с результатами поездки. Несмотря на то, что Тильда считала ее не совсем удачной, на деле этой осенью удалось собрать почти на десятую часть налогов больше, чем в последние годы.

– Получилось бы и две десятых, – сказала Тильда, – но я последовала твоим рекомендациям и часть зерна оставила в общинных фондах, для самых бедных крестьян. Сказала, что весной проверю, как их распределили… Или ты проверишь, – тут она ослепительно мне улыбнулась.

– Ты мне доверишь, мама? – восхитился я. – Ух ты!

– Тебе и Фиену, – кивнула Тильда. – Уж не знаю, когда уместнее будет провести инспекцию, до или после турнира. Очень сильно зависит от того, какая погода будет весной. Но Орис в любом случае будет либо слишком занят подготовкой, либо приходить в себя после многомесячных тренировок и обильных пьянок… – тут она слегка неодобрительно покачала головой. Потом неожиданно улыбнулась. – А я… ну, видно будет. Может быть, поеду сама. А может быть, не смогу.

Из чего я сделал вывод, что рекомендации госпожи Боней, несмотря на всю их тяжесть, приносят свои плоды, и у Тильды есть основания надеяться.

А еще их возвращение наконец-то позволило мне начать тренировки с Орисом – этим непревзойденным мастером Пути Дуба!

Эх, даже не знаю, чего я ожидал.

Как-то раз мне случилось краем глаза поглядеть один занимательный фильм. Зашел я проведать одного типа, а у него как раз такое крутилось по телевизору. Ну, пока я ждал над трупом приезда знакомых, досмотрел. Там, если я верно понял, подросток из трущоб пришел учиться драться у мастера боевых искусств – и тот заставил его для начала полировать целую автостоянку автомобилей. Долго и нудно полировать, специфическими движениями. Потом еще стены красил тоже как-то с переподвывертом… Ну а потом оказывалось, что это был гениальный педагогический прием по наработке рефлекторных движений, а не просто тренер подзаработать решил на левых заказах с помощью молодой рабсилы.

Не знаю, почему, но я ожидал от Ориса либо какой-то подобной глубокомысленности – куча на первый взгляд бессмысленных занятий, ведущих к последующему прозрению. Либо, наоборот, покрикиваний в духе сержантов из фильмов другого жанра, о бравых вояках: давай, обезьяна, старайся больше, ничего-то ты не умеешь!

Однако отец оказался на удивление спокоен, корректен и деловит.

Явившись на отдельную тренировочную площадку с утра после общей разминки ради нашего первого занятия, я был удивлен, увидев Ориса не в красной мастерской форме, а в простой зеленой. Я даже не знал, что у него такая есть. Не могла же она у него с детства остаться? Он бы из нее вырос сто раз! Даже я, как четвертый ранг, носил коричневую!

Увидев мой удивленный взгляд, Орис усмехнулся:

– Цвету формы удивляешься?

– Да, мастер-наставник, – не стал отпираться я.

– Привилегия главы Школы, – объяснил он. – Когда я даю индивидуальные уроки, всегда одеваюсь так. Это меня мой собственный учитель научил. Чтобы показать: я еще в самом начале Пути. Как и ты. Как и все мы. Даже если станешь Великим мастером, все равно будешь только в начале. Только святой предок прошел этот путь до конца.

– Ясно, – кивнул я.

Ну что, педагогичненько. И не могу даже сказать, что неожиданно: от Ориса я привык ждать какого-то такого умеренно разумного пафоса.

– Ключ к успешным боям на высоком ранге – энергетические щиты! – сказал отец очень будничным тоном, тут же растеряв пафос. – Но на четвертом ранге у тебя пока не хватит энергии, чтобы их успешно создавать. А укреплять мышцы и кости с помощью внутренней энергии ты уже умеешь. Поэтому мы займемся тем, что будем учить тебя это делать лучше и быстрее, и заодно взращивать внутреннюю энергию – чтобы в дальнейшем плавно перейти к проецированию энергии наружу.

Хм, разумный и деловой подход… Если бы в следующий миг папаша не нанес по мне удар кулаком – вряд ли со всей силы, тогда бы от меня даже мокрого места не осталось, несмотря на вовремя подставленный жесткий блок обеими руками! А так меня просто немного отнесло назад.

– Молодец, хорошая реакция, – одобрительно произнес Орис. – Я видел твои тренировки с Фиеном, знал, что ты быстро схватываешь. Но не ожидал, что и против меня успеешь!

– Ты смотрел… вы смотрели на мои тренировки с мастером Фиеном, мастер-наставник? – неподдельно удивился я.

Ни разу я его не засек.

– Естественно! – усмехнулся Орис. – Нужно же было мне поглядеть на прогресс надежды Школы… Что могу сказать: с вашего детства мало что изменилось, Герт талантливее, ты – упорнее. Не могу только понять, за счет чего ты сумел его так быстро обойти во внутренней энергии. Разве действительно мишка помог?

– Не знаю, мастер-наставник, – пожал я плечами.

Орис ударил еще раз, и снова не застал меня врасплох, хотя предплечья и плечи заныли.

– Молодец, – снова похвалил отец. – Так, теперь еще один удар… Предупреждаю, потому что бить буду сильнее. Отправь максимум энергии в руки, плечи и спину. А ноги не укрепляй, в данном случае не нужно.

Удивившись великодушному предупреждению, я поступил, как он сказал. И быстро понял, почему Орис в этот раз счел немилосердным пытаться застать меня врасплох: ощущения были такими, будто по мне ударили механической кувалдой – из тех, что на заводах прессует танковые детали! Только при этом еще и хирургически точной кувалдой, специально сделанной так, чтобы мне ничем не повредить – меня действительно даже не отнесло. Однако руки и плечи взорвались резкой болью перенапряжения. Несмотря на то, что я действительно максимум энергии через них канализировал.

– Замечательная работа! – довольным тоном сказал Орис. – Молодец, Лис! А теперь самое неприятное и болезненное. Но терпи. Чем больше мы тебе сейчас напряжем мышцы и каналы, тем скорее они будут расти и увеличивать пропускную способность. Вытяни руки перед собой.