Текст книги ""Фантастика 2026-208". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

Соавторы: Юлия Андреева,Квинтус Номен,Майя Фар,Ярослав Васильев,Адель Гельт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 201 (всего у книги 349 страниц)

– Скорее всего, – согласился белый урук. – Короче, Зайнуллин сказал, что легендарный героизм – это как бицепс, надо качать. Если не качать – не растет, если не качать долго – сдуется. Как бы вот так, и я, значит… – Орк сконфуженно замолчал.

– Кувалду бросал, – вступил кхазад Зубила, он же – гном Дори. – И ловил.

– Ага, – согласился белый урук. – Минут двадцать!

– Двадцать одну с четвертью, – вот ведь гномья дотошность! – А потом не поймал.

Я и сам все это видел: думал, это наш секрет.

Кувалда летала все выше и выше, пока не начались специальные эффекты: вспышки в воздухе, свист ветра, сотрясание почвы!

– Земля тряслась, – поделился Дори. – Круто, но стремно, или наоборот.

– Его так зовут, – намекнул я. – Героя нашего. «Зая Зая» – это, так-то когда земля трясется, слово персидское. С намеком назвали, что ли?

– Не удивлюсь, если так, – согласился легендарный герой. – Папаша мой… Тот еще провидец был, но очень часто угадывал! И кувалдометр я словил! – вскинулся вдруг Зая Зая. – Только это, лбом. Поломалась моя кувалда.

– Ты и в прошлый раз так же, – вспомнил я. – Об лоб, когда за насыпью.

– Ну да, – не стал отрицать мой братан. – Башка-то моя, получается… Ух ты!

– Кувалд не напасешься! – проворчал Дори. – Давайте ему, что ли, чего посерьезнее сварганим. О! Лом!

– Титановый? – зачем-то уточнил Зая Зая. Гном кивнул. – Не, не надо.

– А чего? – не понял кхазад. – Даже обидно как-то. Я от чистого сердца!

– Не моя тема, – отказался орк. – Не умею. Лучше молот.

Поздно вечером я сел смотреть телек.

Смотрел не один.

– Что-то у меня чуйка, – сообщил орк ближе к вечеру.

– Это, – возразил я, – научный прогноз. Считаем дни, смотрим на тенденции.

– Ждем подставы, – кивнул Зая Зая.

Короче, сели, смотрим.

Да, поняли вы правильно. Да, завтра с утра на работу, причем – раньше, чем обычно.

Полковник Кацман вкатился на самом интересном месте – в кадре уже появилась женская голова о прическе и густо накрашенных пухлых губах.

– Да ну их, – киборг загородил собой экран. – Все равно в общих чертах. Вы не слушайте телек, вы меня слушайте!

Вот честное слово – не знай я, что вместо желудка у нашего опричника мембранный фильтр, решил бы, что тот выпил, причем – выпил крепко. Его, кажется, даже шатало, или нет, показалось.

– Хорошо, – согласился я. Все равно – перечить господину полковнику – такое себе развлечение, причем во всех смыслах. – Присаживайтесь.

– Ага, – скрипнуло кресло. – Значит, у нас снова труп, вижу, никто не удивлен.

– Пора уже, так-то, – рассудил я. – Кто на этот раз?

Полковник посмотрел на нас странно: будто пытался изобразить хитрый прищур, но что-то мешало.

– Сами-то как думаете? – спросил киборг.

– Гоблин, наверное, – решил за нас обоих Зая Зая. – Третий круг, первый сектор.

– Хуман, – интригу сломали об колено. – Человек.

– Я тогда ничего не понял, – признался белый урук.

Я умудренно молчал: сейчас жандарм все расскажет сам, главное – не мешать.

– Это твое нормальное состояние, – пошутил Кацман. – А так – я сам в шоке.

– Ну да, – поддержал я. – Гурбашев же человек. Следы характерные. Нам его, кстати, не отдали.

– Тело забрали в Москву, – наябедничал киборг. Мне показалось, или ситуация эта его слегка расстроила? Или не слегка. – Личный контроль губернатора. Дела объединить не дали!

– Типа, вы там сами по себе, Гурбашев – вообще ни при чем? – догадался я. – Гнилая история.

Мой друг Зая Зая иногда выдает идеи парадоксальные – прямо на грани абсурда. Вот, как сейчас.

– Может, Гурбаша приняли за снага? – усомнился орк. – Грим же!

– Во-первых, непохож, – возразил полковник. – Во-вторых, дружков его тоже приняли?

– Больше одного трупа в одном месте, – задумчиво согласился я. – Совсем другое дело. Не мог, блин, отбросить копыта в одиночестве!

– Слушайте, – возник Зая Зая. – Может, это того, не наш труп? В смысле, не по нашей теме?

– Не сектанты, не ритуал, – продолжил полковник. – Который из трупов, Гурбаш, или этот, новый?

– Может, вообще оба, – не принял тона белый урук. – Вся эта тема… Надоела, что ли? Кто-то кого-то валит, ритуал, который непонятно для чего, непонятно, кому это надо.

– Ресурсы впустую, – согласился я. – Упыри еще нарисовались, хрен сотрешь. Государева опричная служба волнуется. Волнуется ведь?

Киборг кивнул механически.

– Мы, – поддержал Зая Зая, – не опричнина, но тоже напряглись.

– Признаки же, – будто очнулся жандарм. – Сходятся.

– А что признаки, господин полковник? – это уже я спросил. – Может, просто закос под нашу тему. Подробности известны всему сервитуту!

– Спасибо прессе, – как-то удрученно согласился киборг. – И вообще, я тут зачем приехал?

– Вам виднее, – пожал плечами Глава клана, то есть – я.

Так-то я с братаном был согласен. Очень все это не вовремя: мало того, что опасно нервирует, так еще и времени отнимает уйму. Время… Это сейчас самая главная валюта. Деньги что? Инструмент, не самоцель. Потратились? Так заработаем, не сразу, но справимся. Времени – мало, и оно – очень конечно.

А еще – откуда у меня взялось странное такое чувство, что все хорошо, но это только пока?

Чуяло мое сердце – что-то грядет.

Глава 29
И мосты, и киты

'Благородные люди позвоночные: мягкость у них сверху, твердость – глубоко внутри.

А нынешние трусы – моллюски: твердость у них снаружи, внутри мягко.'

Гилберт Честертон

[От героя. Сервитут Казнь, Большой мост. 18 августа 1985 года, понедельник.]

Можно предвидеть беду, тешить амбиции и даже строить планы. Однако когда у тебя семь сотен подопечных, и все они хотят есть каждый день – главное, что ты станешь делать – это работать.

Сначала – все хотят есть. Еду надо купить, доставить, приготовить. Запасы – сохранить.

Накормил людей и нелюдей? Нужно жилье, то есть – дома.

Кроме того: бить дороги, вывозить мусор, учинять какое-никакое, а производство. Отдельной статьей расходов будет тренировка и учеба: неважно, люди, нелюди! Я не говорю уже о том, что рано или поздно наступит зима – соклановцев надо будет приодеть, а в особых случаях – еще и подлечить.

Трат прорва, ресурсов все меньше, доходов тоже, и динамика не радует – скажем, спиртным вся округа обеспечена мало года не на два. Дешеветь стала, это водка-то!

Значит, надо поработать не Ваней Йотуниным, не декоративным Главой совсем юного клана, не затычкой в каждой дырявой бочке, а, скажем так, троллем.

Короче, прямо после обеда я отпросился с работы и поехал на клановый мост.

Что было до того, утром? Труп человека, синий мешок?

А ничего – то же самое, что с Гурбашевым. Заморозили, погрузили в летадло, увезли в Москву: не ваших местных умов дело! Это ж не гоблин какой или даже эльф, это человек, понимать надо!

Барбухайка встала на том месте, с которого я когда-то давно грузился в травмай.

Я открыл дверь, вылез наружу, встал, огляделся.

– Босс приехал! – заорал кто-то невидимый. – Мишары, строиться!

Это такая шутка – местным нравится. Вроде как, живешь среди татар, но сам не татарин – так мишарин точно! Не знаю, мне не очень смешно.

Короче, мишары – два урука, три кхазада, четыре гоблина, пять снага и шесть человек – собрались довольно быстро, хотя строем я бы это не назвал.

– Э, – не понял я. – Вас специально столько, что ли? Два, три, четыре?

– Это еще что, – подошел сбоку Зая Зая. – Сейчас главный придет, он вообще один. Символизм! Пифагорейство!

– А кто у нас главный? – спросил я негромко, чтобы никто не услышал – кроме самого орка.

– Зильбербаум Галадонович! – заорал, почему-то, один из гоблинов: верно, из-за голоса, мерзкого и пронзительного, но слышного хорошо и издалека. – Босс приехал!

– Не сходится, – пошутил я. – Гномы уже есть, трое.

Шутка не удалась, а я оказался неправ.

– Хуетаг, товарищ босс, – из люка в настиле вылез эльф. Нет, натурально – эльф, и опять не лаэгрим!

– Нолдо по имени Зильбербаум? – не понял я. – Извините, конечно, но очень непривычно. А отчество? Отчество-то эльфийское!

– Не стал менять, – поморщился эльф. – Сребродрев Деревович – совсем ерунда, даже на гномьем. Когда сразу на двух разных языках, звучит куда лучше!

– Расскажете потом, что к чему, – решил я. – Кстати, здравствуйте!

Еще местный начальник посмотрел на меня с недоумением: как, мол, так вышло, что Глава клана не знает его имени? Пришлось пояснить.

– Я же сильно младший сын, и Главой стал почти случайно, – соврал я. – После известных событий. До того не готовился принимать дела и даже заниматься мостами, учился совсем на другое. Теперь вот пришлось заняться, вникаю в дела.

– Все хорошо, Глава, – кивнул Зильбербаум. – Я-то, грешным делом, думал, что все совсем накроется… После известных событий.

Короче, все здесь оказалось неплохо. Даже хорошо – мне есть, с чем сравнивать.

– … в достатке, босс, – порадовал меня эльф. – Даже с запасом.

Оказалось, что сын Галадона служил наемным управляющим и командиром мостового отряда – причем нанимал его, разумеется, не я.

В смысле, не Ваня Йотунин – но его то ли дед, то ли прадед, то ли еще какой старший родич. Дела клана: найм случился почти сто лет тому назад, и с тех пор нанятый ни разу не дал повода себя уволить.

Сейчас мы сидели за крепким столом, сколоченным прямо внутри штаба моста: стального контейнера, намертво приваренного к одной из опор, в таком же, но соседнем, разместили склад. А что, удобно: вроде не на виду, сходу не найдешь, но – все рядом!

– Первый раз слышу, чтобы чего-то хватало, – посетовал я. – Тем более, чтобы всего. Обычно жалуются на нехватку!

– Так это, – с некоторым сомнением вгляделся в меня начальник моста. – Хуфд Дортенштейн…

– Братья? – Фамилию гнома я узнал, имя – нет.

– Нет, тот же самый кхазад, – эльф принял шутку – хотя сам я шутить в тот момент и не думал. – Просто я решил, что называть боссом надо кого-то одного, вот и придумал замену.

Ну конечно! Хуфд – это ведь «начальник», только на нидерландском! Язык гномов, вроде, состоит из староголландского мало не наполовину?

– И что Дори? – мне показалось, что уж сейчас-то мне точно будут жаловаться.

Показалось, именно что.

– Вот накладные, – в руках эльфа появилась стопка желтоватых листков. – Все по списку, как заказано. Топливо, смазка для травмая, смазка для механизмов моста, консервы, опять топливо, патроны, даже краска – все есть! Одна проблема…

Это оно! Сейчас будет.

– Везти далеко и неудобно, вот если бы рекой – было бы куда сподручнее.

– Не понял, – удивился я. – При чем тут река?

– Кратчайший путь, – ответил эльф. – От дормитория клана до моста плыть всего ничего, полтора изгиба реки. А там же у вас и склады, и рабочая сила.

– Склады? Рабочая сила? – ненавижу ничего не понимать.

– Ну да! Тролли ваши – ребята крепкие, в мостах понимают – мое почтение, – признательно покивал Зильбербаум. – Регламент – за день вместо недели, текущий ремонт – два дня вместо месяца.

Так. Чего я еще не знаю о своем клане и соклановцах?

Начнем с того, что знаю.

Они работают – но только тогда, когда я поблизости.

Они живут дружно – пока нет повода для ссоры и драки.

Они… А, к лешему! Да самая полезная часть клана – банда детей со своей атаманшей! Это если не считать нас двоих – Заи Заи и меня самого.

Нихрена я о клане не знаю, и это хорошо!

– То есть, – решил подытожить я. – Клан работает, и работает дельно?

– Просто отлично, босс, – разулыбался эльф. – За что вам отдельное спасибо! Никогда так не было, а ведь я при мосте давно.

– Помню, – перебил я. – Сотню лет, или около того.

Ну, что сказать: пришлось делать вид, что все идет так, как было задумано мудрым мной. Я всегда так поступаю – и раньше тоже так делал, все четыреста лет.

Вано Сережаевичу Иотунидзе везло с личным составом – на уровне ближайшем, прямого подчинения. О тех, кто находится на нижних ступенях служебной лестницы, он – я – не задумывался, так, поигрывал иногда в демократию. В меру, чтобы помнили: вот он, суровый, но справедливый главный начальник! Не то, что эти, которые не главные.

Кажется, везение это я принес с собой и на Твердь.

Ваня Йотунин думать не думал о микроуправлении – сначала было не до того, потом – снова не до того! Правильно делал, как оказалось. Стоило подобрать толковых подручных…

Что-то я задумался, а этот – который эльф – опять заговорил. Вернее, говорил уже некоторое время, а сам я, получается, машинально кивал.

– Так, значит, будет норма патронов? – закончил вопросом хитрый Зильбербаум.

– Подумать надо, – ответил вместо меня Зая Зая.

Я посмотрел на орка взглядом благодарным – но так, чтобы эльф ничего не понял.

– Думать нам нравится на свежем воздухе, – развил идею белый урук. – Это такая традиция, новая, внутри клана.

– Понимаю, – согласился эльф, и мы с орком полезли наружу.

Встали такие на краю моста – чтобы не мешать движению.

– Чего он хотел-то? – спросил я у братана. – Я что-то ничего не понял.

– Не «не понял», а «не слушал», – хохотнул урук. – Я тебя такого знаю: называется «Ваня задумался о вечном». Туши свет, сливай воду, при пожаре выноси первым!

– Короче, братан. Что ему надо?

– Баржу он хочет. Боевую. С пулеметом, – поделился Зая Зая. – А чо, идея же!

– Идея. Только стремная! – не люблю отвергать ничего с порога, но иногда приходится.

– А чего? – удивился орк. – Ты сам слышал – логистика же. Пулемет нужен, а то мало ли, какая хрень завелась в воде? Точнее, много какая – я в тот раз плыл, видел.

– Это когда Водокач? – мне стало интересно. Еще у меня появилась идея, уже нормальная – потому как моя. – Видишь ли, братан, пулемет – штука стремная. Кто будет ходить на новой барже, понимаешь?

– Чего это ходить? – удивился орк. – У ней ног нет, у баржи, она плавает. Плавать же будут… Ну да, тролли, снага.

– Вот именно. Тролли, снага, пулемет: нонсенс, запрещено наглухо, – пояснил я для недогадливых. – А если кто под днищем?

В виду я имел вот что: «Если кто-то подлезет под днище баржи, пулемет будет бесполезен». Орк понял меня верно.

– Фигня затея, – кивнул он. – А если…

– Коня своего напряги, – вдруг догадался я. – Водяного, который кит.

– Типа, пусть впишется, разрулит с водяной братвой? – Зая Зая зачем-то перешел со взрослого обратно на уличный. Нормально же общались!

– Ага, – согласился я. – Водокач – самый крупный пацан на всю акваторию. Типа как на улице, только в воде.

– Крупный, – кивнул орк. – Только он такой один, мало ли!

Тут, кстати, и эльфу надоело отсиживаться в конторе – полез наружу и встал рядом с нами.

– Ну, чего решили? – нетерпеливо (для эльфа) и торопливо (для гнома) спросил Зильбербаум.

– Баржу можно, – ответил я. – Даже две, или три. Найдете же, чем нагрузить?

– Обязательно найдем, – обрадовался эльф. – Там одного кирпича тонн… Много. И железа, и дерева, да хоть песка!

– Дома кончатся, – посулил я. – Скорее, скоро, чем потом, разберут быстро. Нам ведь и самим надо что-то строить, людей все больше, половина живет в палатках! Не дело, зима близко!

– И ночью, типа, темно и страшно, – подхватил урук. – А скоро будет еще и холодно.

– Эти дома кончатся – новые начнутся, – не унывал начальник бригады. – Там кликов на двадцать бывшие дачи, и ни одной живой души! Потом, вырастет что-нибудь, да хоть лес! И Дербоград, опять же.

Орк кивал – типа, согласен. Дербоград дербанить – милое дело, особенно, когда под лопатой и штыком такая толпа здоровых мужиков!

– Еще есть рыба, – эльф решил меня добить. – Она тут разная, ее тут много, главное – прямо под мостом не ловить, а то народ жалуется, травмаем пахнет.

– Во! – обрадовался орк. – Сюда кирпич и всякое строить, отсюда – рыба жрать!

Я понял – эти двое сговорились, и быть скоро тут, возле моста, центру логистики: склады, причалы, краны. Заодно придется строить рыбзавод – холодильники, разделка, фасовка готовой продукции! А я что? Я не против. Земли свободной вон сколько, вода – государева по определению, а значит – общая. Есть, где развернуться!

– Одно «но», – я решил немного остудить трудовой энтузиазм. – Пулемета я вам не дам. Сервитут!

– А! – понял эльф. – И правда. А что тогда делать? Делать чего?

– Ща, – вдруг пообещал Зая Зая. – Уши! Уши берегите!

Орка мы поняли правильно – слух оба притушили как смогли. Все равно, блин, свист получился громкий и звонкий, и мы оглохли. Наверное, не мы одни – в смысле, поблизости.

Взволновалось синее море – за неимением последнего, волнами пошла буро-зеленая гладь реки. Разлетелась в мелкое крошево бутылка, забытая кем-то на перилах.

– Ждем, киту плыть недалеко, скоро будет, – прочитал я по губам орка.

– Братан, – надеюсь, заорал я не слишком громко, сам-то себя пока не слышал. – У тебя в родне соловьев не было?

Сделав дела на мосту, поехали в КАПО – благо, было недалеко, и барбухайка бегала куда как исправно.

Нас уже ждали – полковник Кацман и еще какие-то подданные вида электромеханического, но официального: господа офицеры. Я думал, что мы сначала поговорим по делу – но у командования нашлись свои резоны.

– Скажи мне, подданный Зая Зая, – начал киборг издалека. – Мы тебе зачем медаль давали?

– Потому, что я весь такой молодец, – подбоченился орк.

– Это ответ на вопрос «почему», – не согласился полковник. – Я же спросил – «зачем»?

– Теперь не понял, – удивился белый урук.

– Сейчас поймешь, – пообещал Кацман. – Медаль тебе дали, «чтобы носить, не снимая». Статут награды, не просто так!

– А… Она большая! – ладно, он хотя бы попытался. – Куда мне такая тарелка, на все пузо?

– Во-первых, не на пузо, а на грудь, – начал киборг. – Во-вторых, даже грудь – и то не вся. – Полковник сделал паузу, и вдруг спросил: – Чего уставился?

– Жду «в третьих», – покладисто пояснил подданный.

– В третьих: медаль – это что? – не растерял напора опричник.

– Награда. Награда же? – сомневался орк для виду, но так было надо. Государевы люди редко любят тех, кто излишне в себе уверен: полковник Кацман исключением не был.

– Не просто награда, – возразил киборг. – Это милость Государева, воплощенная в бронзе, стали и золоте! Или ты, – полковник сделал страшное лицо, – не уважаешь Государя?

Не то, чтобы у Кацмана получилось напугать Заю Заю – пусть мимика полковника и была все круче с каждым днем, мой братан, так-то, орк.

– Государя всяк подданный да любит из сердца своего! – процитировал кого-то белый урук. – Конечно, уважаю! Медаль обещаюсь носить – только доеду до дому и сразу надену!

Мы перешли к главной теме дня: тому, ради чего и приехали.

– Я думал, ты будешь клянчить пулемет, – поделился опричник, выслушав пересказ того, что было на мосту.

– Толку то? – пожал я плечами. – Просить пулемет, да еще не совсем для себя – то такое. Опять же, а вдруг – чисто случайно – какой-нибудь урук положит руки на гашетки? Ну так, веселья ради?

– Нехорошо получится, – согласился полковник. – Или уже не получится… Только бунта нам тут не хватало, вот линейщикам будет радость!

– Потому и не будет его, – ответил я. – В смысле, бунта.

– Из положения ты, однако, вышел! – похвалил меня полковник, почти даже и не сменив темы.

– Это вот он, – ткнул я пальцем в Заю Заю. – Герой легендарный цвета белого. Задумка-то моя, но вот исполнение – целиком его.

– Тварей там много, – согласился полковник. – Монстра там разные. Но ты, Ваня, в одном прав – супротив кита в воде не попрет никто, только кальмарх – но тех у нас не водится, глубины совсем не те. Однако, вопрос у меня есть.

– Откуда, – догадался я, – взялись зубатые киты?

– Да, – кивнул киборг. – Это река, не океан, и даже не море.

– Отвечать на вопрос, – снова показал я пальцем, – будет Зая Зая.

– Тут такое дело, – сходу пояснил белый урук. – Водокач, например, баба, то есть – самка. Это получается Водокач-ка!

Орк помотал головой – вроде как, утрясал в голове мысли, слишком для себя сложные. Я подумал о том, что он зря придуривается, а еще – что пора бы ему подстричься. Зарос, как партизан!

– Там, где есть баба, – Зая Зая закончил трясти головой, – заводятся ейные дети. Закон природы! – орк нравоучительно указал куда-то вверх левым указательным пальцем и зачем-то перекрестился правой рукой.

Мы все, даже я, за ним повторили. Православие – главная в Державе религия, а мы тут в державном присутствии, не абы где!

– Чтобы завелись дети, бабе нужен мужик, – возразил полковник. – Тот же закон, той же природы, креститься необязательно.

– Там непросто, – согласился орк. – Я сам не понял, как именно. Какая-то мутная тема с другим хтоническим чудищем – короче, папа у детишек есть, и живет – вместе с китятами – от ихней мамки недалеко. В Волге, только ниже по течению.

– Водохранилище? – уточнил Кацман. – Тогда верю. Там кто только не водится – вон, военный крейсер третьего дня утоп, как не было, а он морской, между прочим! Был морской.

– Так вот, – закруглился орк. – Мама детишек работает со мной. Детишки слушаются маму. Волшебная фауна Казанки и ближайших проток – куда пролезут китята – делится на ноль, кто не делится – тот мелкий, того мы сами. Обычную рыбу они не тронут, мы договорились.

Вы видели, как хохочут киборги? Я теперь тоже видел, больше не хочу.

Понял я многое – не только то, что было сказано вслух. Понимаете, какое дело: опричному полковнику точно следовало пройти технический осмотр, или как это правильно называется в его случае?

Сила эмоций его зашкаливала, и я уже точно знал, что вариантом нормы такое назвать нельзя. Если киборг сойдет с ума – кто знает, что может прийти в электрическую часть головы? Бунты полумашин начинались и по меньшим поводам!

Как там было у Макиавелли? «Держи друзей близко, к подлянке будь готов?»

На такой случай у меня была еще одна максима – куда более поздняя, но тоже из моего мира. Вот какая:

«Всегда готов!»