Текст книги ""Фантастика 2026-208". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

Соавторы: Юлия Андреева,Квинтус Номен,Майя Фар,Ярослав Васильев,Адель Гельт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 203 (всего у книги 349 страниц)

Кровь из-под тела не текла: тинг. Песок, опилки – сколько ни натеки, все впитают.

Осколки чего-то такого – сталь, бронза? Золото? Не знаю, было не до того.

– Стреляли оттуда, – сообщил хмурый гном Дори – он оказался возле меня вторым, сразу после Заи Заи. Я и присмотрелся, и припомнил.

Там, почти невидимая за деревьями, ржавела высокая арка железнодорожного моста.

– Корнет! – вдруг крикнул Кацман: полковник пришел в себя – или, что вернее, завершил сеанс связи. – Позиция снайпера: девять, пять сотен шесть десятков!

– Далеко, – пригорюнился кхазад Зубила. – Уйдут. Что, блин, за дела! Второй уже урук в клане – и вот!

Оказывается, не у одного только Кацмана есть такая полезная штука, как колесо. Или это стандарт для опричного киборга?

Корнет Радомиров унесся – сначала до насыпи, потом по той – к мосту: только пыль встала столбом.

Следом ломанулись тролли – сто, двести… Не знаю. Огромная толпа вооруженных всякой фигней мужиков.

– Все равно уйдут, – сказал кто-то еще – не помню даже, кто. – На ту сторону, потом через заливняк. И засада еще, наверняка!

– Авиацию бы, – тоскливо заявил кто-то из людей: имени его я не помнил. – Разведка, поддержка с воздуха. Было бы кстати.

– От КАПО уже летят, – хмуро пообещал Кацман: он остался здесь и при мне. – Вернее, есть команда.

– Не успеют, – тупил свое гном Дори. – Разбегутся же! Ну, или порталом… Ищи потом их, свищи!

– Разбежались одни такие, как бы не хазер¹, – зло ухмыльнулся я в ответ. – Красная эскадрилья, на взлет!

Царское Село, январь 2026

* * *

¹ Как бы не хазер. «Хазер» – сильно искаженное татарское «сейчас». Само выражение – жаргонное «ну да, конечно» или «ага, вот прям щас!»

Адель Гельт
Хозяин моста

Глава 1
Луки, пушки, поколения

«Но наука идёт вперёд, обгоняя даже фантазию писателей»

Жан-Жюль Верн

– Трубка двенадцать, прицел двадцать два, один снаряд, огонь! – крикнул полковник.

Где мы взяли пушку? Куда стреляем?

Для начала, я поднял Красную эскадрилью. Вылет её прошёл незамеченным: в ней всего-то десяток птичек, да и взлетали они почти от реки. Я разместил клетку именно с той стороны, как знал!

Впал в транс – пусть все считают, что шаманский, мне же проще.

Видел все глазами Красного-лидера – как при памятной драке у насыпи. Той самой, где Зая Зая… Эх.

Красные – птички мелкие, летают невысоко и небыстро, но это все равно авиация. Где каждый сам себе мотор, и штурвал, и крылья, что особенно важно – еще и летный наблюдатель.

Мой курс шел ровно вдоль бывшей железки, над грунтовой дорогой. Это не так важно, но была привычка – летать по ориентирам. Откуда такая взялась у Вани, я не знаю, Вано в жизни своей ни разу не летал – очень уж был тяжелым.

Слева насыпь. По ней пылил одинокий моноколесный киборг – это корнет Радомиров. Младший опричник ощетинился сразу пачкой стволов – я не знаю, что это было такое, не спрашивал.

Прямо подо мной вилась грунтовка. По ней бежали тролли – много, десятков пять бойцов. Остальные двигались еще правее, по самому дормиторию. Или уже поселку?

Земля закончилась быстро, вода мелькнула еще быстрее.

Я успел заметить железнодорожный мост и китиху Водокачку – та спряталась за средней опорой. Потом начался другой берег. О! А вот и они, голубчики!

– Противник, численность двадцать четыре, снайпера наблюдаю, – сообщил я вовне, не отключаясь от глаз мертвого выползня, или как называется эта птаха? – три киборга, маг, двадцать стрелков. Позиция открытая, дистанция от берега четыреста, установлена огневая точка. Две точки!

– Засада, – громко догадался кто-то. – Наших-то покрошат, ни за медяк!

– Непонятно встали, – это уже полковник. – Разъяснить бы!

– Бубен, – попросил я вслепую. – Дайте!

Не, ну дали, конечно. Бубен в одну руку, колотушку – в другую. Перепутали, но ладно – все равно шаман из меня никакой, одна видимость.

– Бумм! Бубумм! – будто в ответ на мои действия в воздухе соткался морок. Послышались радостные крики… Все верно. Это для Земли, моего старого мира, маголограмма – штука привычная, местным твердянцам такое – чудо из чудес.

– Принял картинку, – сообщил полковник. – Разметка?

Я стукнул по бубну еще раз, и тоже для вида. Знал: на невидимый для меня морок сейчас легла сетка координат.

– Эти чего-то ждут. Непонятно чего, – усомнился Кацман. – Знают же, что тут подлетное время – совсем чуть!

– Или, – подал голос гном Дори, – уверены: от КАПО никто не прилетит.

– А! – догадался полковник. – У них, верно, портал. Мобильный, что ли?

В самом деле! Я разглядел вражеских киборгов, споро собиравших металлическую арку и мага, машущего руками.

– Очень похоже на то, – сказал я Кацману. – Где Радомиров-то?

– Центральный пролет моста разрушен, – будто в ответ на мой вопрос ожил радиоприемник. Я догадался: полковник включил громкую связь. – Пересечь мост штатными методами не представляется возможным. Противник ведет неприцельный огонь. Перехожу в укрытие.

Со стороны реки стали слышны пулеметные очереди – не на расплав ствола, а так, пугнуть, прижать, подавить.

– Красный-лидер, директивно: посадка на местности, режим маскировки «птичка», наблюдение раз, – зачем-то сказал я вслух, да и отключился от вожака мертвой стайки.

Морок получился на загляденье – не мерцал, и обновлялся исправно, раз в секунду. Данные приходили от Красной эскадрильи, занявшей посты на окрестных деревьях – не с большой высоты, конечно, но тоже неплохо и почти все видно.

– Сначала портал, – решил я. – Циклопичевский!

– Босс? – старейшина то ли не отходил, то ли очень быстро явился.

– Забейте горизонт помехами, – потребовал Глава в моем лице. – Нельзя дать этим уйти!

– Это же не радио, босс, – развел руками старый тролль. – Какие там помехи? И почему мы?

Вот ведь! Когда не надо – соображает вперед себя, когда надо…

– Стая духов, – пояснил я. – Можно совсем мелких, но много. Отправь туда, к засаде, пусть кружат.

– А что духи? – все еще не понял старейшина. – Зачем?

– Ре-зо-нанс, – произнес я сквозь зубы и по слогам. – Пока всякая мелочь будет там шнырять, путаться под ногами, портал не настроить. Нестабильный общий фон нужен нам на полчаса!

– А! – старейшина умчался, словно молодой. Где-то вдали сразу застучали колотушки шаманов.

– Портала не будет, – сообщил я хмурому Кацману. – Теперь – решаем по бандитам.

– Там тролли, – напомнил киборг. – Наши. Уже близко.

Троллей было много, они все сильные и смелые, но только с дрекольем: лопаты, вилы, арматура – что было, то и похватали. Переть врукопашную на два пулемета, да еще снизу вверх, от воды, да переправа – ляжет в атаке хоть сотня, хоть две. Просто не дойдут!

– Связь есть? – запоздало спохватился я.

– Как не быть! – обрадовал меня кхазад Зубила.

– Тормози троллей. Всех тормози. И корнета – на всякий случай – тоже. Пусть ждут по нашу сторону.

Я взялся за посох.

– Государь Гил-Гэлад, к тебе взываю!

Мне несложно, ему – приятно.

– Вот я: явился по зову твоему, – подпустил величия древний царь.

Так-то мы с ним прекрасно общаемся и без мертвящего пафоса. Просто как два крепких профессионала, объединенных общей идеей – а то даже и одним проектом! Однако тут все эти люди и нелюди… «Как проще» при них нельзя – просто не поймут.

– Мне нужна поддержка, – сообщил я прямо.

Эти, которые вокруг, услышали иное: «Государь Гил-Гэлад, к стопам твоим припадаю я в поисках защиты, совета и наставления!»

Мне давно казалось, что превыспренные речи древних сэров и кудесников – не более, чем литературная стилизация, причем – позднейшая. Сложно представить себе битву, в которой командуют таким вот слогом: ты еще не выговорил и названия отряда, а оперативная обстановка уже сменилась до трех раз!

Вот, раньше казалось, теперь – я уверен, что работало это именно так.

Мы ушли во временную петлю – секунды утекали сквозь пальцы, тратить их на разговор было до обидного преступно.

– Какого рода поддержка? – деловито уточнил эльфийский владыка.

– Лучники твои. Нолдор, – напомнил я. – Там, у Змеиной горки.

– А, понял. Хочешь огня на подавление? – догадался эльф.

Интересно, может ли быть огонь из луков?

– Очень хочу, – согласился я.

– Нет, не получится, Вань, – покачал головой Гил-Гэлад. – Далеко. Сколько тут этих ваших метров? Сотен восемь?

– Вся тысяча, – ответил Ваня, то есть я. – А если навесом?

– Допустим, попасть бы попали, – усомнился царь. – Эльфийские лучники, все же, пусть и дохлые. Тут другая проблема – стрела – штука небыстрая… Пока долетит, цель может просто сделать шаг в сторону. Или подует ветер. Лучники призрачные, стрелы – материальные.

Да, регрессия эктоплазмы. Не то, чтобы я точно знал – догадаться было можно.

Стало немного обидно: все эти сказки про неотвратимый свист эльфийских стрел – свист и есть. Художественный.

– Слушай, потомок, – вдруг нашелся призрак. – А что, если пушка?

– Откуда у тебя пушка, предок? – Скепсисом я просто лучился, можно сказать, сиял.

– Гномы, – лаконично выдал тот. – Заначка, еще со времен Союза.

– Союз? – поразился я, и было, чему. – Третья эпоха, что ли? Тогда у меня два вопроса!

Нет, а что? Времени у нас двоих оставалось прилично, можно было и поговорить.

– Первый, – начал я. – Пушка. Третья эпоха – это же натурально средние века! Луки, стрелы, катапульты. А тут – орудие!

– То, что ты так себе историк, я уже понял, – сардонически усмехнулся призрак. – Кхазад, Ваня, всю свою историю были на острие технического прогресса! Особенно – по части всего, что громко бабахает. Думаешь, ствольную артиллерию люди изобрели сами?

Ну не историк, и ладно. Ошибся-то я в нужную сторону, нам же лучше!

– Второй вопрос, – скепсиса в моем взоре не убавилось. – Если верить источникам, эльфийский государь Гил-Гэлад не мог застать Последний Союз эльфов, гномов и людей чисто технически. Просто не дожил. Что скажешь?

– То же, что и каждый раз, – менторским тоном ответил эльф. – Я – не тот Гил-Гэлад!

Как по мне, так говорили минут пять. Въяви прошла секунда – моего ментального отсутствия в мире живых никто даже не заметил.

– По слову моему и воле твоей! – это Гил-Гэлад опять включил древнего царя. – Явитесь!

Явились: нормальная такая пушка, только призрачная. Расчет тоже нормальный: гномы, шесть штук.

Знаете, вот та артиллерия, с которой я имел дело во время Великой Войны – той, в моем настоящем мире, была даже и проще, чем эта, средневековая.

– Глава, а глава, – включился полковник Кацман. – Ты бы обратно – в режим летного наблюдения? Тут уж мы сами как-нибудь, но вот корректировка – без нее не выйдет.

Куда деваться.

– Наблюдаю противника, – сообщил я. – Численность прежняя, позиция – тоже. Наши силы – по эту сторону реки, укрылись в лесополосе.

– Портал? – спросил киборг.

– Не работает, – подтвердил я собственное обещание. – Арка искрит, мембраны не вижу.

– Прицел двадцать два, один снаряд практическим, огонь! – это полковник.

Жахнуло.

– Перелет сорок, – передал я.

– Прицел двадцать…

Султанчик взрыва встал в метре от цели, и это практический – почти болванка, маркер, там нечему взрываться. Значит, если это будет картечь…

– Накрытие, – порадовал я себя и других.

– Трубка двенадцать, прицел двадцать, три снаряда, пять секунд на выстрел, огонь!

Ударило раз, другой, третий – ровно через пять секунд каждый – будто стреляла не одна пушка, но целая батарея орудий.

– Визуально наблюдаю потери в живой силе противника. Пять, десять. Восемнадцать-двести, два-триста, – это снова был я. – А, нет. Двадцать-двести. Пулеметные точки уничтожены. Один киборг выведен из строя. Маг укрылся личным щитом.

– Все, больше не надо, – решил полковник.

– А больше и нету, – ответил скрипучий мертвецкий голос. – Снаряды кончились.

В дело рванулся корнет Радомиров.

Знаете, в чем разница между боевыми киборгами: опричными, и, скажем, дворянскими? Эффективность, смертоносность железа, электроника с электрикой – все это. Главное – поколение техники.

Дополнения опричного киборга на два или три поколения новее того, что доступно дворянам. Иногда поколений четыре – если речь об отдельных компонентах.

Как это?

Вот швейцарская пехота высокого средневековья. Полный доспех, тяжелая алебарда, превосходного качества сталь, почти современные артефакты на много эфирных сил. Представили?

Теперь викинги того же средневековья, но раннего. Кольчуга, шлем, щит – снаряжение скорее легкое, чем прочное, чуть-чуть волшебства – больше кажется, чем действует. Ясная картина?

Еще тактика пешего строя. Навыки, созданные и отточенные за сотни лет. Поддержка – не отдельные скальды, а целые звезды и малые ковены опытных магов-боевиков. Вся эта роскошь выходит в поле.

Если сотня викингов напрыгнет на пять десятков изготовленных к бою швейцарцев – чья возьмет?

Так вот: разница между техникой железного жандарма и киборгов наемного отряда – не одно поколение, а все шесть.

Я вот тоже знал в теории, теперь же увидел воочию. Это что же получается – Ваня Йотунин в моем лице всерьез планировал драться вот с этим?

Но сначала корнету надо было попасть на тот берег.

Радомиров – все еще при колесе – подъехал к самой кромке воды. Поднял руку, посветил фонариком. Наверное, что-то сказал.

Я вспомнил: нужен звукоуловитель, а то глухая Красная эскадрилья – это неправильно. Собирался же, чего не сделал?

Водокачка высунулась из-за опоры моста: сначала показалась умная лобастая голова, потом – все тело при хвосте. Щупалец видно не было: втягивает она их, что ли?

Вот китиха подплыла почти к самому урезу. Интересно, кто там так лихо углубляет дно? Глубоко! Может, она сама, щупальцами?

Корнет стал что-то объяснять, эмоционально размахивая титановыми руками. Водокачка послушала, послушала, и я готов был поклясться – понятливо кивнула. Между берегами – нашим и вражеским – встала цепочка из пяти мокрых спин.

Конечно, по корнету стреляли – не стоит забывать о тех, кто остался. Напомню: два относительно целых киборга и маг, уже сложивший личный щит. Несколько отдельных выстрелов – два – даже попали, жандарм дернулся, но скорости не сбавил.

Какой-то каст, что-то водяное – я не успел рассмотреть – Радомиров принял на собственный аналог щита. Очередь!Тут опричник пересек реку и соскочил на берег. Метнулся в сторону – ни одна из пуль не достигла цели, только зря подняла фонтанчики на глади реки.

Корнет понесся вперед – стремительно сокращал дистанцию, и сократил. Пехотного щита, выставленного магом, почти не заметил – продавил на скорости.

Соскочил с колеса, уклонился от чего-то вроде ракеты. Отработал огнеметом – больше сбить врага с толку, чем реально повредить.

Контакт!

Наемник рубанул наотмашь цепной пилой. Корнет подставил силовой клинок: «Хррр» – сказала пила. Я не слышал, догадался.

Радомиров пальнул в упор – не знаю, что это было, но эффект я оценил. Этого, с пилой, вынесло спиной вперед и брякнуло оземь, стало ясно – уже не встанет. Человек крайне плохо встает, если сломать пополам.

Вот маг приоткрылся, всего на миг, но корнету хватило. Сработал огнемет, живой человеческий факел с воем унесся к реке. Не боец!

Корнет – молодец, он владеет собой, пусть даже в подобном замесе!

Вражеский киборг – второй из оставшихся и первый уцелевший… Сдался. Я видел поднятые руки, сброшенное оружие, закрытые лючки. Впрочем, последнее мне могло показаться – Красный-лидер летел сейчас слишком высоко, да и круги наматывал, не висел на одном месте.

Так, а что это у нас такое? На мосту?

Казалось, будто увечное полотно было сейчас облеплено муравьями. Синими, мохнатыми, размером с человека – или тролля, так будет вернее.

Вот и инструменты, блин, пригодились. Взорванную секцию парни починили на раз-два, даже без трех! Понятно, что вышла времянка, но и нам поезда по той не пускать – пока не пускать!

Киборг, то есть, киборги – второй плелся в поводу у первого и был связан чем-то вроде троса – прошли по новому куску совершенно без проблем. Вот она, сила выучки и специальных навыков!

Кстати! А что у нас с магом? Добежал ли до воды, потух ли, выжил?

Первое да, второе – тоже, третье – сомнительно. Ближний к тому берегу китенок ударил хвостом и пошел на глубину. На берег выплеснула вода, вместе с ней – человеческая нога средней прожарки. Приятного, блин, аппетита!

Говорят, после боя приходит тоска.

Бывает, наверное – когда делать нечего. Нам вот есть.

– Трофеить отправим людей, – напомнил я на всякий случай.

– Предосторожность не лишняя, – согласился старший опричный киборг. – Вполне могло остаться огнестрельное, в смысле, рабочее. Не стоит лишний раз…

Он не договорил, подвесил паузу, но я все равно согласился – мол, не стоит.

Короче, трофейная команда ушла за мост, и вел ее неугомонный эльф по имени Эдвард.

Тролли – те, кто шел воевать, но пришел чинить мост – вернулись быстро.

– Нам там пока нечего делать, – сообщил начальник работ, он же – шаман Мантикорин. – Мост, так-то, не в порядке. Безобразие! Починим. Но потом.

Он был прав, и я согласился: пусть люди, вернее, тролли, делают свое дело – раз у них то так лихо получается.

Похоронная команда ушла следом за трофейщиками. Мы решили закопать супостатов на противном берегу: для виду. Я наведаюсь туда ночью, в одиночестве и без свидетелей. Не считая, конечно, Заи… Эх! Я вспомнил о похоронах.

Кстати, надо перенести бренные останки легендарного героя под крышу. Сначала выбрать помещение, потом – с почетом – перенести.

Как хоронят орков, я случайно знал – может, не всех, но тутошних, Казньских, точно.

– Что с ним делать? – это Дори спросил. Правильно – все мысли о том, как поступить с Заей Заей, вернее, тем, что от него осталось, роились пока у меня в голове. Надо было делиться, мыслями-то.

Главное – не ныть. Не ныть, я сказал! Братан бы точно не одобрил, а я и так еле держусь. Ну, раз так – вместо нытья будем ржать.

– Тело будет предано огню, – ответил я пафосно. – А старший мичман будет петь.

– Кто? – не понял кхазад Зубила, он же – гном Дори. – А! Нет у нас такого! Ни одного мичмана, ни старшего, ни просто так.

– Корнет, – обернулся я к мизансцене: старший киборг почти что наехал на младшего. – Скажите мне как опричник гражданскому: вы петь умеете?

Глава 2
Бардак и допрос

'Мой корнет, известный меткостью стрельбы, кладёт на месте несколько заговорщиков,

а наши доблестные жандармы являются так поздно, что трупы успевают увезти,

а, может быть, даже закопать.'

Иван Антонович Покровский, командир полка.

Радомиров не ответил – ему было очень сильно не до меня, тем более – не до моих смешных идей. Корнет стоял навытяжку, но в позе подчинения – таковая одинакова что для полностью живых людей, что для киборгов. Стоял и трепетно внимал.

– Сопляк! Мальчишка! – переживал за подчиненного полковник Кацман. – Врукопашную ему захотелось! Ракеты для чего, а? Пулемет тебе зачем?

– Ракеты в регламенте, – еще сильнее понурился ругаемый. – Пулемет смазать не успел.

– Дурдом! – заявил старший жандарм, и я – в кои веки – был с ним полностью согласен.

А что – скажете, он был не прав?

Все, буквально все делалось через неудобные части тела! С опозданием, с опережением, не то, что требовалось, не по плану! Мне – как Главе клана – оставалось только умудренно кивать и делать вид, будто так и было задумано.

Кланом вертит кто как хочет – пусть своей, отдельной частью, но целое и состоит из частей!

Вот вы спросите, например: а как же авиация? Не в смысле «Красная эскадрилья», некротические малые летательные аппараты, сокращенно НМЛА, а нормальная авиация? Высотный разведчик, штурмовики, бомбардировщик, наконец? А я отвечу – они прилетели. Очень вовремя – когда все уже закончилось. Только чудом не отбомбились по трофейной команде: цель-то оставалась прежней!

Так что полковник просто нашел в лице корнета крайнего слева: не признаваться же в том, что сам натворил глупостей, и не в один слой?

– Авиагруппа КАПО вышке, – запросил я эфир. Это мне приволокли местный ретранслятор: связной амулет, похожий на мобильный телефон, только без экрана и всего с двумя кнопками.

– В канале авиагруппа, – откликнулся знакомый голос.

– Зиганшин, ты? – обрадовался я.

– Как есть, – я не видел лица авиатора, но был уверен: он улыбается.

Блин, я ведь не умею говорить с военными, если по радио! Значит – импровизирую. В конце концов, начальник я гражданский, мне можно.

– Осторожнее там, на всякий случай. На другом берегу Казанки, куда вас отправили, уже наши, – я отпустил кнопку – тангенту, кажется. Или это я путаю?

– Вижу ваших, – ответил авиатор. – Все, веселье кончилось?

– В каком-то смысле, – тонко пошутил я, – только началось. Но дальше мы справимся сами.

– Тогда пойдем на Дербоград, – решил Зиганшин вслух. – Зря летели, что ли? Мало ли, может, штурмануть чего, может, бомбануть. Сократить поголовье всего на свете.

– Разговорчики в канале, – через слабый треск помех пробилась диспетчерская КАПО. – Вам там совсем заняться нечем?

Говорю же – бардак!

Как ни старайся, от себя не сбежишь. Это я об обязанностях, которые никто с меня не снимет: ни как с Главы клана, ни – как с друга. Ну, вы поняли.

Я стал искать белое уручье тело, и не нашел. Вместо того встретил гнома Дори – сей достойный из кхазадов не крутился постоянно под ногами, и встреча оказалась почти случайной.

Нет, теперь я понимаю, что управляющий делами клана постоянно занят. Еще я знаю, чем именно он занят – но прямо сейчас у меня был совсем новый вопрос – никак не связанный ни с торговлей, ни с хозяйством.

Зубила нашелся в дальнем углу Правления. В этой большой комнате мы устроим архив – когда-нибудь потом, когда дойдут руки. Пока комната оставалась пуста – если не считать пары стульев и стола. Вся мебель была занята, даже на столе кто-то сидел.

– Знакомые все лица, – делано порадовался я. – Зубила, Гвоздь. Эээ… – я чуть помедлил, вспоминая имя гоблина. – Куян. Кстати, это у тебя имя или погоняло?

– Оба, – хмуро ответил гоблин. На лице его читались сразу две эмоции: «как же вы задолбали этим вопросом» и «с другой стороны, смотря кто спрашивает!»

– Мы тут заняты, вообще-то, – намекнул Дори всей своей спиной.

– Опа, – вызверился я. – Никто ничего не попутал? Погоны не жмут богатырским плечам?

Сами понимаете, мне очень, очень сильно надо было сбросить негатив. Если один там гном решил подставиться – кто ж ему доктор?

– Ой, – кхазад обернулся и увидел меня. – А мы тут это.

– То есть, по голосу ты меня не узнал, – кивнул я. – Недоработка. Я даже знаю, чья именно! Ничего, разберемся. Теперь вот что: у меня вопрос.

– На леднике, босс, – гном понял меня почти без слов. – Подвал. Там.

– А чего не морозильник? – удивился я.

– Зайнуллин являлся, – ответил, почему-то, Гвоздь. – Сказал: тело на лед. Я решил, что от имени и по поручению, нах!

– Ну, раз Зайнуллин, тогда конечно, – ответил я, а сам подумал, что вопросов к беспокойному улаири стало на один больше. Или не на один.

– Чем заняты в целом? – решил прояснить я. – Прервитесь. Пойдем в подвал, все вместе.

– И Куян? – обеспокоился неясно чему снага.

– Не, можно без него.

И мы пошли – все, но без гоблина.

Вот шел я такой вниз, по ступенькам недлинной лестницы, а в голове билось что-то такое, как колотушкой в стенку черепа. Или даже не колотушкой, но одной из уручьих кувалд.

«Чу-да! Чу-да!», вот как.

Не может такого быть, чтобы легендарный герой, один из столпов нашей дурацкой истории, отличный пацан и надежный помощник, тот, кого я постоянно называл не иначе, как «братан», погиб вот так, глупо, с одного выстрела. Это если с одной стороны.

С стороны, Зая Зая меня спас, так-то. Та пуля? Болванка? Короче, тот предмет твердого металла был назначен мне, орк же принял удар на себя. Неужели не мог оттолкнуть меня как-то аккуратнее, тоже повалиться, в конце концов? Ловить мордой молотки – пожалуйста, тут он герой. Если же грудью и пули – куда, блин, делись легендарные способности, когда они нужнее всего?

Спустились, короче – и нет, чуда не случилось. Поднялись обратно.

– Значит, так, – решил я. – Костер будет послезавтра, на закате. Самые смолистые поленья, самое горючее топливо. А, не мне вас всех учить. Первый раз, как будто!

– А чего так? – не понял Гвоздь. – Тут пораньше надо – традиции, как бы.

– Типа, хоронить до заката? – уточнил я. Наиль молча кивнул.

– Ты мне эти штучки брось, – вдруг заявил Дори. – Понимаю, Казнь – через одного или фомиты, или их потомки. Даром, что по метрике православные. Не надо, короче. Не ровен час – донесут.

– Да кто донесет-то? – удивился снага. – Пацаны ровные, стукачей не держим!

– Все равно, Гвоздяра, все равно, – вмешался я. – С одной стороны, традиция, с другой… Сделать кой-чего надо. Важное такое, чисто по упокойщицким делам.

– Ну, раз так, – снага пожал плечами. – Тогда да. Послезавтра, костер. Вечером? Двадцать два норм?

– Понятное дело, – мне оставалось только согласиться.

– Мы тогда обратно пошли, – решительно заявил гном Дори. – Работу работать!

– Что за дела? – спросил я по пути наверх. Мне было интересно: на то я и Глава! Дела скорбные уже ждут, а мне моих надо кормить и все такое – помните ведь.

– Трофеи, – гоблин Куян нарисовался будто из ниоткуда. С другой стороны, все верно: все это имущество – и по его части тоже.

– Уже есть? – с этими словами я открыл дверь и вышел, наконец, на воздух.

– Сейчас и узнаем, – ответил Зубила, извлекая из-за пояса уже знакомый амулет, вернее, точную копию последнего – с учетом того, что первый из них торчал за поясом уже у меня.

– Тэ-Ка – базе, – потребовал кхазад у радиостанции.

– В канале Тэ-Ка!

– Доложите обстановку! Кстати, босс рядом, если что.

Не, ну правильно. Чтобы за языком следили, да не сболтнули чего. Мне тут же стало интересно – какие такие секреты могут быть у клана от собственного Главы? Ладно, отнесем на счет общей осторожности – время такое, дела еще более такие.

– Обстановка ровная, – донеслось в ответ. – Даже спокойная. Трофеи имеем. Кое-какие даже целиком, в смысле, рабочие!

– Какие в точности? – педантично уточнил гном.

– Железо, белое и нет, – ага, я понял: это оружие, значит. – Электровсякое. Тела. Кстати, что с телами?

Я показал Зубиле жестом: мол, давай сюда амулет. Мало ли, сожгут, утопят, что угодно. А мне надо!

– Здесь босс, – может, не по правилам радиообмена, зато по существу. – По телам вот чего. Раздеть до исподнего, выкопать яму – чтобы все влезли, сложить, присыпать землей. Камней можно еще накидать, чтобы никакой зверь не угрыз. А! Кресты! Крестов не ставить!

Звуковой канал не передает картинку, но я почти видел, как мой собеседник пожимает плечами: у начальства, дескать, свои причуды.

– Сделаем, босс! – ответил трофейщик. – Приступили. Дайте, пожалуйста, господина Дортенштейна обратно на связь.

Я не сразу вспомнил, что так зовут нашего Зубилу.

Амулет – тот, что был в руках, не на поясе – отдал, и пошел прочь. Оставалось еще одно дело.

Дел оказалось два. Второе – возникло вот только что, почти само собой. Вернее, сам собой возник государь Гил-Гэлад.

– Новости у меня, – мертвый эльф сразу перешел к делу.

– Хорошие? – на самом деле, я ждал только плохих. Беда не приходит одна, знаете ведь.

– Это как посмотреть. С одной стороны, неплохие, с другой – немного уже поздно.

– Тогда делись, предок, – в последнее слово я постарался вложить все доступное мне ехидство. – Что там за новости?

– Гости у тебя будут, и довольно скоро, потомок, – ответил древний владыка.

Я тут что-то говорил о ехидстве? Забудьте. Сотни, если не тысячи, лет опыта, умение играть интонациями и прямо словами – в дело шло всё. Сказать «что бы ты понимал, мальчишка!» было бы, наверное, честнее, но не по-эльфийски. В общем, прошу считать, что я говорил без ехидства.

– Гостей нам только и не хватало, – заявил я. – Для полного счастья.

– Это Баал, Ваня, – эльф обратился ко мне по имени. – Подмога. Две звезды магов, стихийники и жизняки.

– Стихийники отдельно, маги жизни – наособицу? – зачем-то уточнил я – будто был в моем вопросе какой-то смысл.

– Пока не могу сказать, – покачал головой Гил-Гэлад. – Туманно, смутно… Да ты сам спроси!

– У кого? – затупил я на миг. – А! – Я полез за мобильным телефоном.

– Здравствуйте, Рикардо Алонсович, – сказал в трубку, дождавшись знакомого «алло». – Имею вопрос!

– Это вы про звезды? – заинтересовался мой собеседник. – Интересно, кто донес? И добрый день.

– Свои пути, господин Баал, – сказал я, как отрезал. – Так это правда?

– Знаем мы эти пути, – спокойно поделился аристократ. – Те, что ведут к Хароновой переправе и обратно. Да, правда – одна звезда стихийников, одна звезда магов жизни. Серьезных, кстати, в обоих случаях. От сердца отрываю, Глава, цените!

– Уже начал, – разговор наш был ничего так себе, но вел куда-то не туда. Пришлось подправить вектор. – Но у меня еще один вопрос, окончательный!

– Я даже знаю – какой именно, – почти глумился Баал. – Но вы все равно задайте. Глава.

– Обо что нам это встанет? – оборот я выбрал примитивный, даже простонародный. Не спрашивайте, почему: может, хотел нарушить рафинированное спокойствие аристократа.

– Раньше этот вопрос вас не волновал, – на провокацию собеседник не поддался. – Или вы умело скрывали это волнение.

– Раньше я был молодой и глупый, – ответил постаревший и пришедший в ум Иван Сергеевич Йотунин. – Сейчас же понимаю: речь не о деньгах. Не о земле, не о людях или ином ресурсе. Просто у нас с вами появились чуть более общие интересы.

– Окончательно более общие, Глава, – серьезно согласился младший наследник Баал. – До такой степени окончательно, что вместе с магами нашего рода явлюсь и я сам. Надеюсь, у вас найдется чистый шатер на одиннадцать персон и хотя бы походная мебель?

Второе оставшееся дело – которое первое – ждало меня там, куда я почти уже дошел. По дороге, правда, пришлось еще немного поговорить.

Мертвые ходят странными путями – и сами они, и мысли их: у кого остались. Иной раз государь Гил-Гэлад может не являться целыми днями, если только не призвать его нарочно. Порой – как, например, сегодня – призрачный эльф торчит на физическом плане не вылезая и все время норовит о чем-то поговорить.

– Слушай, потомок, – будто усомнился древний царь. – Отчего бы тебе не пообщаться со своим другом? Вернее, с тем, что от него осталось в смысле эманаций? Кто из нас двоих, в конце концов, живой обученный некромант?

Мысль эта не просто уже приходила в мою глупую голову. Мысль эта поселилась внутри меня прочно и основательно, так, что возвращался я к ней через две минуты на третью. Мысль эту никак не получалось выгнать вон.

Наверное, поэтому я и решил ее высказать.

– Боюсь я, господин мой предок, – ответил я честно. – Не знаю точно, чего именно, но боюсь. Будто встретить его мертвым – это признать, что все окончательно, уже не подлежит обжалованию, чуда не будет!