Текст книги ""Фантастика 2026-208". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

Соавторы: Юлия Андреева,Квинтус Номен,Майя Фар,Ярослав Васильев,Адель Гельт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 184 (всего у книги 349 страниц)

– Что это, – мысленно вопросил я у духа великого предка, – может быть?

– Известно, что, – незримо усмехнулся тот. – Кровь.

– А что с ней? – не отставал я, – не так? Кроме того, что вижу я сам?

Со стороны это выглядело вот как: почти безволосый худой тролль внимательно уставился на что-то, расположенное на полу. Разумеется, всем стало интересно, и некоторые – конкретно, двое – даже подошли поближе.

– Сейчас расскажут, – посулил Гил-Гэлад. – Через пару минут. Я уже слышу шаги!

Я прислушался. Шаги – это слабо сказано! По коридору, ведущему к двери нашей камеры, сейчас бухали сапожищи, возможно – даже железные. Кто-то приближался с неотвратимостью рока и нес новости, которых я бы слышать не хотел.

Еще – и это казалось мне тогда наихудшим из зол – в такт шагам принялась пульсировать, выходя на болевой режим, моя несчастная, хоть и умная, голова.

Шаги замедлились, после – затихли совсем.

Открылось окошечко, вмурованное в дверь. Камеру оглядел чей-то внимательный электрический взгляд: боевой протез глаза я, конечно, признал.

Загремели зачарованные – мне бы потребовалось не менее минуты на то, чтобы открыть их изнутри – засовы.

Дверь распахнулась сразу вся.

– Йотунин! – Электрический глаз нашарил меня сразу же. – С вещами на выход!

Мне оставалось подчиниться.

Дверь закрылась, отсекая меня от недавних сокамерников – включая и Пузыря, с которым я только-только успел наладить робкое подобие контакта.

– Куда мы? – вообще, спросить хотелось иное: «кто вы», и, пожалуй, еще «где господин капитан», однако, что-то мне подсказывало, что на первый вопрос мне не ответят, ответ же на второй ожидает меня в конечной точке пути.

– Туда, – логично, пусть и совершенно н еинформативно, ответил незнакомый киборг.

Конечно, туда, куда ж еще-то?

Шли долго – подземным коридором, долгим, сырым и гулким. Я понял: мы вышли из одного здания и идем в какое-то из соседних.

Так и вышло: меня привели не в оперчасть, но в помещение новое, большое, незнакомое. Там оказались не только новоприбывшие и ожидаемый Кацман: большая комната, почти зала, была почти заполнена людьми – и не только ими, и всяк оказался вооружен.

Например, отделение снага – невиданное дело, вооруженных тупорылыми автоматами приличного калибра, одетых в униформу местной полиции.

Еще например – пяток киборгов разных модификаций и столь же разной принадлежности.

Давешний опричный некромант – тот самый, неспособный колдовать.

Гномы при одном – на троих – автоматическом гранатомете.

Наконец, Иватани Торуевич Пакман собственной округлой персоной.

– Я тебе бубен привез. И посох, – порадовал меня шеф, передавая названное. – И сейчас уеду обратно. Сам, увы, давно не боец.

– Да что такое-то… – начал было я.

– Короче, господа, – донесся из центра зала знакомый голос. – Я – полковник государевой опричной жандармерии, капитан егерской службы и старшина народного ополчения. Моя фамилия Кацман, зовут Дамир Тагирович, но мне привычнее – «господин капитан». Согласно статьи сто сорок второй дробь два Государева Уложения о Гражданской Обороне и Чрезвычайных ситуациях, принимаю командование на себя – как старший офицер среди собравшихся. Вопросы?

Вопросов, как водится, не оказалось. Даже я предпочел промолчать – бубен и посох, однако, расчехлил.

– Господа! – продолжил, тем временем, господин капитан. – Кто из вас в курсе, что такое есть Большой Зилант?

Глава 31
Что, уже все?

«Чингачгук (огромный змей) в детстве тоже был еврей!»

Народная индейская мудрость

[От героя. Сервитут, околоток. 3 июля 1985 года, среда]

– Большой Зилант – кто, – подал голос старший из группы снага. – Точно, кто. Змей, ять. Даже полтора, если считать вторую голову. И шею – за половинку, в натуре.

– Большой? Тяжелый? Тактико-технические? – деловито уточнил капитан егерей. – Я специалист по тварям, только не таким. Помельче, погнуснее, об этом вашем – только общие сведения: не сталкивался.

– На то и миномет, – подал голос один из гномов, – что вердамт гросс шланге*. И тяжелый. До двадцати тонн, ну и в обеих холках по четыре метра.

[*Очень большой змей (кхазадише шпракх)]

– Почем знаешь? – удивился главный из снага.

– Дальномер имеем! – ответил кхазад. – На полуметровой базе, плюс он этвас цойберхафт*. Масса же… Коэффициент сопротивления почвы известен, яму, которую оставил змей, просидевший на том месте час двадцать две минуты и сорок секунд – замерили. Отсюда и неточность, что измеряли впопыхах. Остальное – физика.

[*немного волшебный (кхазадише шпракх)]

– Не такой большой, – обрадовался Кацман. – Но это. Волшебник нам бы не помешал, конечно. Есть у кого боевой маг?

Гном демонстративно охлопал карманы и развел руками – мол, нету.

Снага – тот, который старший – карманы даже вывернул, для наглядности.

Второй киборг сделал вид, что вообще тут ни при чем.

– Есть у нас волшебник, – вдруг подал голос некромант-теоретик. – Вон, у дверей пасется.

Пришлось выйти вперед: я сделал шаг, потом другой по крытому липким линолеумом полу, затем споткнулся о приколоченную к тому – за неизвестной надобностью – деревянную рейку. Не упал, но остановился.

– Я, во-первых, пустоцветный шаман, а не маг, – начал я с неправды, но кто тут способен разобраться? – Во-вторых, хищник. Видите, глаза на фронтальной плоскости черепа? Ну вот. Хищники – не пасутся.

Обнаглеть я решил не просто так: силовики – они ведь те же подростки, только взрослые и вооруженные до зубов. Как себя поставишь, так и будет дальше – чисто как в камере! Да и нужен я им сейчас сильнее, чем они мне.

– Уел, молодец, – дружелюбно согласился капитан Кацман. – По делу есть чего?

– Без толку маг, – уточнил я. – Этот, который с двумя головами, к стихийному воздействию иммунен. С высокой долей вероятности.

Я рассказал об истории с двухголовой змеей – заменив, правда, старое троллье заклятие на малопонятную шаманскую практику.

– Теперь представьте такую же змею, только намного больше, старше и сильнее. У меня просто силы не хватит распилить ее пополам – а что еще можно сделать, пока не понимаю.

– Старый добрый огнестрел, ять! – кто-то из снага воинственно потряс автоматом. – Устроим падле отравление свинцом!

Заговорили разом: все, кроме капитана егерей, некроманта и меня самого. В зале, на самом деле, нашлись и люди – скромно сидевшие до того в креслах, выставленных вдоль стены в ряд, давешний – если вспомнить травмай – урук в железе по брови и другие официальные лица разных рас. Эльфов только не было, ну, или я не сумел тех разглядеть.

– Дамир Тагирович, – пользуясь общей суматохой, я отошел к капитану егерей. – Что случилось-то? Кроме того, что Большой Зилант? Духи неспокойны, – выдал я общее напряжение эфира за сотрясение межмирового моста.

– В том и дело, что Бэ-Зэ, – несколько атлантически ответил Кацман. – Он, вообще, вылезает редко, тоже ведь здоровенная змеюка – нажрался, уснул, дело ни до кого нет. До чего дошло: раз в месяц ему туда, прямо в центр холма, сбрасывают корову!

– Сбрасывают? – у меня в голове собрался образ нелинейного портала без привязки выхода – штуки в тварном мире невозможной.

– Ну да, сбрасывают. Накачают буренку химией – чтобы не дергалась, в винтокрыл, и…

– Как водится, – догадался я, – в этот раз что-то пошло не так?

– Примерно, – капитан поморщился: вокруг становилось слишком уже шумно. – А вот не надо было жадничать! Скинули вместо коровы овцу, Зилант не наелся, не уснул, пополз искать приключений!

– Ни за что не поверю в то, что на этот случай не было запасного решения, – я переступил с ноги на ногу, и оперся, наконец, на расчехленный посох.

– Было, – ответил вместо егеря некромант. – Именно что запасное.

Оказалось вот как.

Змеиная Горка, как и всякий высокий холм, имеет форму наплыва: крутой обрыв с одной стороны и пологий склон – с другой. Большой Зилант, проснувшись, обычно ползает в сторону склона, спускается по тому недалеко, да уползает обратно – будучи обижен злыми разумными до состояния «не сдох, но старался».

Именно для этого с той, пологой, стороны, выстроили – совсем недавно, если по человеческим даже меркам – небольшой укрепрайон: там в нормальном – моем – мире припаркована летающая тарелка Большого Казанского Цирка, здесь же – разворачивается тот самый, тяжелый и пахучий, травмай.

– Дайте догадаюсь, – я дождался, когда теоретик негативной физики устанет, и немедленно вклинился в гладкую речь последнего. – В этот раз двухголовый змей ползет в другую сторону?

– Пока не ползет, но скоро будет, – согласился егерь. – Есть некоторые признаки, позволяющие с уверенностью…

Тут надо уточнить: в моем мире никакого «крутого обрыва» у Змеиной Горки нет. С той стороны к воротам вполне целого Белого Кремля, музея и прогулочного парка, примыкает улица Ленина – та самая, на другой оконечности которой выстроен Университет. Да, Владимир Ильич, в том и учился, пусть и недолго.

Здесь не было Ленина – или я ничего о нем не слышал, не появилось и улицы его имени. Просто потому, что строить широкую мощеную дорогу в сторону очевидной хтони – занятие дорогое и глупое само по себе.

– Даже если его сильно напугать, Большой Зилант просто не сможет взобраться обратно на холм, – развивал я мысль, не особенно представляя, как змею пугали раньше: не пулеметом же! – А значит, поползет куда-то еще. В поисках тепла.

– И мяса, – мрачно согласился полицейский чин из местных. – Это как раз примерно в нашу сторону. И перехватывать его придется как можно ближе к горке.

– Это зачем?

– Свита. Штук двести змей помельче и почти тысяча – по расчетам – совсем маленьких. Если они расползутся по окрестностям, наплевав на барьеры красного шлама…

– А они и наплюют, и расползутся, – вновь включился некромант.

Последние слова прозвучали особенно громко: как раз к этому моменту утих всеобщий гомон.

– Наговорились? – громко спросил Кацман. – Хорошо. Значит, действовать будем так…

Всякий план остается таковым до первого столкновения с реальностью. Исключений не бывает – никогда.

Поэтому, на случай нарушения или прямо отмены плана, у всякого – стратега ли, тактика ли, должна быть еще и схема… У нас, конечно, была. Только и схема сработала не до конца.

Вот мы стояли: было нас трое.

Мы – это капитан егерей Кацман, второй киборг – тот, кто приглашал меня с вещами на выход, и, конечно, я сам – собственной офигевшей персоной.

Слева, в паре кварталов от нас, трескуче лупили очередями и иногда бухал гранатомет: в том направлении двинулась почти вся свита Большого Зиланта, и это было хорошо.

Справа, очень близко, несла свои опасные воды река Казанка: с той стороны змей не ожидалось – чешуйчатые мутанты не очень любят большие массы воды. Наверное, это было хорошо – тоже.

Впереди, прямо на нас, гремя тяжелой чешуей, двухголово наползал главный хтонический змей здешних мест, он же – Большой Зилант. Я не знал, что с тем делать, и это было плохо.

– Вообще ничем не могу помочь, – незримо пожаловался Гил-Гэлад. – Эта тварь… Она прямо хтоническая какая-то! В смысле не современном, но древнем: такой когда-то вкладывали в это понятие человеческие эллины.

Я кивнул: больше своим мыслям, чем словам мертвого владыки.

В самом деле, не все скоту масленица – наступил и Великий Пост.

Весь огромный – для этого мира – багаж моих знаний, навыков, хитрых приемов и техник, оказался совершенно бессилен там, где требовалось просто как следует врезать чем-нибудь тяжелым… Очень тяжелым.

Зиланта не брала магия: ни эфирная, ни троллья, ни даже духова.

Я бросался в тварь боевыми заклятьями: огонь, земля, вода, воздух. Пытался тянуть из огромной туши жизненные и даже смертные силы. Даже десяток старинных заклятий моего народа сработал так же, как и стихии, то есть – никак.

Извел несколько тысяч единиц эфирных сил. Для понимания: обрати я волшебную энергию в тепловую, той достало бы для того, чтобы вскипятить до шести тысяч тонн воды!

Духи – эльфийские лучники, призванные государем Гил-Гэладом – были просто проигнорированы монстром: примерно как и заклинания. Более сильного боевого колдунства мертвый эльф применить не смог.

– Алхимия? – спросил капитан егерей, ознакомившись с сутью проблемы – без учета упоминания стихийной магии. Я ведь той официально не владею, ну, вы поняли. Духи, все духи!

– Можно было бы, – согласился я. – Только ничего серьезного мне сейчас не сварить, просто не поспею. Несерьезное… Всякое зелье действует сообразно кубу увеличения массы живого существа, будь то хтоническим или нет, и, значит, сонного настоя – здесь и сейчас – потребуется шесть больших ведер.

Большой Зилант полз: до нас ему оставалось метров пятьсот.

Страшно не было – даже пешком мы все трое ходим быстрее, чем ползает гигантская двухголовая сволочь, отойти успеем – если будет куда. Жилые кварталы, школа – они ведь прямо позади нас троих!

– Нужна поддержка, – решил егерь. – Поднимем пару бомберов! Дома бы только не поломать. Не поймут.

– Вариант, – согласился я. – Жилье можно и отстроить заново – уцелели бы жители!

Кацман выдвинул антенну и ушел в себя: неслышимо переговаривался с кем-то, вроде как – КАПО.

Вернулся из себя к нам через минуту.

– Не поднимем, – сказал хмуро. – Три на дальнем вылете, один стоит полуразобранный. Можно винтолет, но этому пулеметы… Как слону дробина, эффект тот же.

Ну да, мы ведь пробовали: в самом начале, отпустив – после – бессильных стрелков разбираться со свитой чудовища.

– Знаете, что, – вдруг прорезался государь Гил-Гэлад, и сделал это сразу для всех троих, и полностью мясных, и частично железных. – Я тут вот о чем подумал? Нам нужен герой.

– Всем нужен герой, – согласился Кацман. – Не всегда, но всем. Теперь вопросы: почему именно сейчас и где его брать?

– Вы, атани, – начал дохлый эльф, – и примкнувшие, – поправился он, имея в виду, конечно, Ваню Йотунина, – относитесь к окружающему миру слишком рационально.

– А можно без древней мудрости? – резковато возразил егерь. – Не до нее сейчас.

– Если не работает физика, применяют волшебство! – пафосно заявил дух предка. – Как раз то время!

– Мы пробовали, – ответил я. – Ты же сам видел!

– Это все не то, – поморщился мнимо эльф. – Тоже физика, только другая. Вам нужно чудо! Ну, и мне заодно. А то я уже как-то привык к шебутному потомку, знаете ли.

Мы отступили еще на сотню шагов.

Змей заметно замедлился: головами своими он уже доставал до первого жилого дома. Сейчас та башка, что побольше, принялась воевать с крышей ветхой трущобы.

– Гражданские, – напряженно спросил егерь, – вывезены?

– Все, – подал голос второй киборг, до того почти все время молчавший. – Разве что, некоторые не послушались.

Некоторые, вашу мать!

Истошный визг раздался настолько внезапно и громко, что, кажется, смутил даже Большого Зиланта.

Источник крика… Лучше бы я этого не видел.

В дверном проеме показалась фигурка. Метр двадцать росту, цветастое ситцевое платьице, пара косичек, торчащих каждая в свою сторону: девочка. Маленькая уручка, даром, что черная.

– Помогите! – орочий ребенок кричал на сильно искаженном татарском. – Мама!

Змей вышел из внезапного ступора и заинтересовано потянулся к добыче левой своей башкой.

Время обратилось патокой, прозрачной и тягучей.

Капитан Кацман вел огонь: не прицельно, просто в ту сторону, из ружья, головного лазера и еще какого-то бортового оружия – я и не знал, что внутри егеря столько смертоносного железа.

Безымянный киборг номер два припал на левое колено и будто поклонился чудовищу: с направляющих, встроенных в спину, сорвался целый рой маленьких ракет.

Я сам, наплевав на конспирацию и последствия, лупил с двух рук всем, что помнил – до конца, на расплав эфирных линий и силового ядра.

Вотще. Тут нужны были иные калибры… Или чудо – одно, невероятное, то самое.

– Не трожь ребенка, падла! – низкий рев совпал со звоном бьющегося стекла.

Белое размытое пятно рванулось от верхнего края дамбы: вроде занося что-то тяжелое над чаемой в силуэте головой.

Сильный и тяжелый запах спирта донесся даже до нас троих.

– Не дышать! – догадался я. – Закрыть глаза!

Удивительно, но эти двое меня послушались.

Перейти на эфирное зрение я не успел: услышал только, как дважды треснула крепчайшая кость, и, сразу после – невидимый мне камень.

Проморгались – все трое, для того, чтобы увидеть, что все закончилось.

Еще лупили в белый свет, как в копеечку, невидимые отсюда автоматчики – верно, змеиное кубло все никак не кончалось. Отчаянно, переходя на ультразвук, визжала орочья девочка.

Но – уже не шевелил головами чешуйчатый монстр, да и бока его вздымались… Уже нет.

Тварь, чудом не задев домишко и все еще орущего в ужасе ребенка, уронила остатки тяжелых голов на асфальт.

У размозженной второй головы – той, что побольше, – опираясь на толстенный дрын, только что, кажется, бывший молотом, стоял – ну кто же еще-то, а?

– Отвлеки его, – попросил второй киборг. – Сканер. Мало ли, какая зараза…

Я прислушался, посмотрел на говорящего, обозначил наклон головы: мол, понял, принял, щас.

Очень хотелось крепко прижать героического товарища к собственной впалой груди, но дело – оно всегда прежде всего.

– Друг мой Зая Зая, – спросил я вместо обнимашек, – где ты кувалду-то взял? Да еще каменную?

– Ну, она. В сара. Е стоя. Ла, у стенки, – урук еще не отдышался, потому говорил на выдохе, резко и прерывисто. – Я и подумал. Не с голыми руками. Же в бой. Гранаты твои еще. Осле, пля, ющие.

– Допустим, – принял эстафету капитан, он же полковник, он же старшина. – А попал сюда как?

– Вплавь, – широко улыбнулся белый урук. – В смысле, по воде.

Второй киборг закончил колдовать над выдвижным прибором, и показал жестом: мол, все нормально.

– По Казанке? – ужаснулся егерь. – И тебя никто не сожрал?

– Его пойди сожри, – указал Зая Зая куда-то вниз треснувшей рукоятью бывшего молота.

Там, у самого уреза воды, довольно шевелил трубами-щупальцами вылезший на берег то ли кит, то ли спрут по имени Водокач.

Великая, вашу мать, битва.

Защитники, иху налево, всего живого.

Физика, ракеты, пулеметы, магия. И – два удара кувалдой! Ну хорошо, еще – метиловое зелье, концепция слепоты!

Жителям – мир и порядок, героям – почести и слава, мне – отчет!

И ничего, сижу, понимаете ли, пишу – в те редкие моменты, когда руки перестают трястись, и можно начертать хоть что-то осмысленное. Еще графика эта недопольская!

– Вопрос у меня, – шеф прочел мной написанное, морщась от очевидной неграмотности и плохого почерка. – Вот какой. Отчего ты, Ваня, называешь сервитут по-татарски даже тогда, когда говоришь на понятном русском языке?

– В смысле? – удивился я. – Казань и есть Казань.

– Ну вот, опять, – подхватился шеф. – Смотри, что получается. В разговорной речи все говорят именно так: привычка, традиция, если хочешь. Вторая гласная заднего ряда, двухсложное слово. Земли тут русские, но и татарские тоже, правило сингармонизма прорывается и в славянскую речь. Но ты-то, – укоризненно глянул Колобок, – умудряешься писать так даже в официальных бумагах!

– Да погодите же, Иватуни Торуевич! – взмолился я. – Как правильно-то?

– В одна тысяча пятьсот пятьдесят втором году от Рождества Христова, – несколько торжественно начал шеф, – приидеша царь Иоанн четвертый этого имени, на злокозненную да мятежную, поклонившуюся иному богу, Казань, да взяв ту о трех ден, повелев снести белу крепость, да церковь нечестивую фомитскую о семи минаретах, выстроенную в стенах той.

– Это я знаю, читал, – согласился я. – Как и все.

– … в ознаменование же сей славной победы да изгнания нечестивых, да понесенной градом кары, повелеша от дня именоваться тому…

Сейчас должно было стать интересно: я обратился во внимание.

– Новым именем: Казнь!

Донецк – Тамбов – Царское Село, 2025 год

Адель Гельт
Тот еще тролль

Глава 1
Снага в деле

«Э, а чо это было, пацаны? Чо было-то?»

Колян Гугнявый, депутат

[От третьего лица. Сервитут Казнь. Полковник ЕИВ Опричного войска Кацман-Куркачевский. 4 июля 1985 года, четверг.]

«Po suchestvu zadannykh mne voprosov imeju pojasnit» sledujuscheje, nakh!'

Смятый лист бумаги был отправлен в нарочитую корзину, куда и упал – поверх еще десятка очень похожих комков.

Капитан егерей, он же – полковник опричной службы, он же – господин Кацман, устало откинулся на спинку кресла. Не то, чтобы киборг реально был способен уставать физически, но вот с точки зрения моральной он уставал, и даже очень сильно.

– И что это было? – спросил опричник у рослого снага, обряженного в полицейскую форму – украшеную лычками городового старшего разряда.

Тот сидел сидел на неудобном табурете – том, что для посетителей, и видом своим являл виноватое уныние. Причиной того был разнос, идущий вот прямо сейчас.

– Не могу знать, господин полковник!

– Дятлин, не ерничайте! – потребовал тот. – Я еще понимаю, когда вы бросаетесь речевым мусором среди своих соплеменников, но делать то же самое в официальном отчете – не позволю! Зачем, Дятлин, а главное – нахрена?

– Согласно команде! – полицейский чин не раз принимал участие в подобных беседах, и сдаваться не хотел. – Писать дословно так, как было!

А то сами знаете – раз признаешь вину, два признаешь, а там и премии лишат, в звании понизят…

– Допустим, – полицейский выглядел настолько комично, что сердиться киборг передумал. – Хотя ладно. Вы ведь, Дятлин, владеете электрической грамотой?

– Так точно! – сидя во фрунт тянуться сложно, но полицейский справился. – За что имею благодарность в личном деле и прибавку к окладу! Согласно штатного расписания.

Полковник, он же – капитан, поднялся на колесо и двинулся в сторону большого секретера. Мебель занимала мало не половину длинной стены.

– Идите сюда, Дятлин, – позвал киборг. – Открывайте.

Снага повиновался: видно было, что содержимое секретера для него не только не тайна, но и штука довольно простая и понятная.

Внутри секретера оказалась полицейская ЭВМ – особая антивандальная модель, не боящаяся пыли, влаги, тряски, жары и холода. Еще говорили, что в экран электронно-вычислительной машины можно стрелять – из оружия небольшого калибра. Желающих проверять – не нашлось.

– Возьмите себе табурет, – смилостивился егерь. – Набивайте отчет текстом, прямо как есть. То есть «ять», «нах» и прочие милые словечки – тоже можно. После мы… – опричник взял паузу.

Снага включил устройство.

– Работает, и это хорошо, – кивнул сам себе Кацман. – Потом прогоним текст через анализатор, сделаем звуковую запись и послушаем – со старшими коллегами – в виде нормальном, удобном для восприятия. Дерзайте, Дятлин – Держава ждет отчета!

Снага вздохнул тяжко, но перечить не осмелился: и без того чудом прошел по грани, отделяющей служебную недалекость от личной наглости.

– Будет сделано, господин полковник! – полицейский положил руки на клавиши. – Расчетное время – до двух часов!

Печально скрипнули половицы: Кацман поехал к двери, и даже почти в ту вышел, но остановился на пороге. Выдохнувший было снага вновь подобрался.

– И вот еще что, Дятлин, – вспомнил начальник. – Когда общаетесь со мной наедине, говорите так, как вам привычно. Мочи нет слушать уставной канцелярит из уст снага!

[От третьего лица. Сервитут Казнь. 3 июля 1985 года, среда. Ретроспектива.]

В помещении было шумно, людно и накурено.

Собрались, поругали невиновных, похвалили непричастных и нарезали план работ на предстоящий день. Шла обычная полицейская планерка: так живет Большой Район сервитута Казнь.

Не то, чтобы ничего не случилось, просто о масштабе бедствия все узнали позже.

– Да, и вот еще что, – господин коллежский советник, барон фон Физенгофф, притомился орать на нерадивых подчиненных и перешел на тон почти спокойный. – Смежники сообщают: проснулся Большой Зилант. Наружу пока не полез, но ворочается недобро.

Подчиненные сделали стойку: как известно, начальство не говорит просто так.

– Нас это пока не касается, – договорил начальник Большого Участка. – Если что, позовут.

– Господин полковник, разрешите вопрос?

В полицейской системе Державы нет такого звания, но коллежскому советнику страшно нравилось, когда его называли на армейские деньги – как бы намекая на воинское прошлое начальства, в армии отродясь не служившего.

– Разрешаю, – подобрел тот. – Что вам, господин пристав?

– Уточните уровень угрозы, пожалуйста. К чему готовиться? – хуман задал вопрос и стал есть начальство глазами.

– Егеря говорят – красный уровень, перестраховщики. Поэтому – пусть будет оранжевый… Нет, даже желтый, – мудро поделилось начальство.

Тридцать третье патрульное – снажье – отделение вышло из комнаты вместе с коллегами – кто-то остался общаться с начальником, но это было так, другое начальство.

Первым делом снага отправились в оружейку: добрать комплект.

– Чего надо? – спросил дежурный сквозь решетку. Та отделяла общее помещение от оружейного склада.

– Желтый уровень, нах, – поделился городовой старшего разряда, снага Дятлин. – Так что давай, не жмись.

– Ничего не знаю. Не доводили, – дежурный резко и часто замотал головой. – Не дам!

– Мы что? Мы ничего, ять, – почти спокойно ответил командир отделения. – Так господину барону потом и скажешь – мол, задержал выход патрульной группы на маршрут по причинам таким-то…

– Точно, что ли, желтый уровень? – усомнился дежурный.

– Сам подумай, оно мне надо? – удивился снага. – Пулемет – он тяжелый, ять! Патроны еще по тройной норме, а нам все это – тащить, в натуре!

– Вот ведь выдумали, а! Снагам – пулеметы! – Дежурный был хуман, и к вооружению всех видов орков относился так себе.

– Слово «снага» не склоняется, нах, – парировал Дятлин. – Про пулеметы – это, господин дежурный, не твоего ума дело. Государев указ! Желаешь оспорить?

– Умные все стали, – расстроился дежурный, но пулемет выдал – как и тройную норму патронов. Желтый уровень!

Снага вышли наружу, под утреннее солнышко.

– Хорошо не оранжевый, в натуре, – поделился штатный пулеметчик отделения. – Не на бэтэре. Так прогуляемся, по холодку, ять.

– Бэтэр – это броня, – умудренно заметил соратник пулеметчика. – Все лучше, чем в одной форме, да пешком, ять, не топать.

– Отставить лениться, нах! – Дятлин пресек разговорчики в строю. – Защита из бэтэра так себе, сами знаете. Пальцем насквозь. И жарко внутри. И вообще, девять-ноль-одна, маршрут, ять, потопали.

«Хорошо еще», думал по пути городовой старшего разряда, «что, ска, не красный. Винтокрыл – а он всего один, и не факт, что взлетит…»

Утро прошло спокойно.

Полицейские забили – прямо ногами – жирную альфа-крысу, вылезшую из коллектора.

Застрелили – из табельного пистолета – кхазада, с пьяных глаз прыгнувшего на патруль с топором.

Заломали приблудного снагу туповатого вида. Тот еще кричал, мол, «пацаны, да я же свой, ять!»… Крокодил тебе свой, вот что.

Обошли весь район, распотрошили три знакомые закладки и одну неизвестную, вот и околоток, там и обед. Поели хорошо: первое, второе, салат и компот.

– Уф, – сыто отдуваясь, заявил пулеметчик. – Вкусно, много. Внятно кормят, в натуре.

– Тебе зачем форма? – пошутил Дятлин. – Пожрать?

– Не только, – отозвался подчиненный. – Ботинки крепкие, за свет платить не надо и за детский сад еще.

– Это верно, – согласился городовой старшего разряда. – У меня сосед есть – две трети бабла на спиногрызов, а у него тех всего семеро, не то, что твои тринадцать… Или уже четырнадцать?

Ценящие семейные узы снага кивали одобрительно.

Ладно, что им дали доесть, неладно – что не дали отдохнуть после обеда: вбежал дежурный.

Этот был гном. Он ворвался в столовую околотка, будто лесной пожар в летний ельник, вокруг немедленно возгорелось – хорошо, что только в переносном смысле.

– Застава, в ружье! – заорал он с порога.

Сей достойный из кхазадов тащил когда-то службу в пограничном отряде, дело свое знал туго, и переносил иногда старые привычки на новые обстоятельства.

Завыла сирена: дежурный опередил ту совсем на чуть-чуть. Снажье отделение подхватилось и выбежало вон, пересекло плац и ворвалось в зал оперсовещаний, надоевший еще с утра. Прибежали почти первыми, совсем немного отстав от резвого фон Физенгоффа.

[Несколько позже.]

– Он – не что, а кто, – Дятлин возразил незнакомому киборгу. – Точно, кто, живой же. Змей.

Принялись обсуждать тактико-технические характеристики Большого Зиланта. Сошлись на том, что колдовать того – бесполезно.

– Старый добрый огнестрел! – выкрикнул пулеметчик, потрясая автоматом. Почему не пулеметом? Все просто: сверхштатное оружие как было установлено у ног носителя на сошки, так и там стояло. Вот еще выдумали, пулеметом махать… Тяжелый он, пусть и полезный.

[Еще через полчаса]

Пулемет оценили: пуля более мощная, чем автоматная, вышибала мелкого змея с одного выстрела, главное было – попасть. Пулеметчик же стрелял отменно, короткими очередями по три патрона – метко.

– Теперь понял, – Дятлин укрылся за стенкой барака: хлипкого, но кирпичного, – зачем нам в отделении Обжора?

– А то! Виртуоз, ять! – согласился недавний скептик. – Снайпер-пулеметчик!

Прилетел новый плевок: среди змеев оказались какие-то новые, дальнобойные.

– Чо это? – уточнил полицейский. – Кислота или яд?

– Пальцем потычь, в натуре, – предложил Дятлин. – Потом расскажешь, если будет, кому, ять.

– Не, я как-нибудь так, – любопытный кивнул на пузырящуюся жидкость, уверенно разъедавшую деревянную балку, – опыта.

Еще немного постреляли – благо, было, в кого. Потом сбегали до пункта боепитания и набрали патронов. Потом постреляли еще, и мелкие змеи вскоре закончились.

– А они того, – чуть ли не обиженно заявил пулеметчик, успевший сменить уже третий запасной ствол, – Кажется, всё, ять.

Снага взобрались на груду битого кирпича и ломаных бревен: это бывший барак задело проехавшим танком. Сначала полицейские осторожничали, выглядывая с разных сторон и по очереди, но после – осмелели и поднялись во весь рост.

– Ничего себе картина, ять, – сообщил Дятлин. – Прямо феерия. Ледовое побоище, только летом, и змеи, ска, вместо свиньи. Настреляли!

Окоем – до самой Змеиной горки – оказался сейчас плотно завален бесчисленными трупами двухголовых змей.

– Сборщики поднимутся, – поделился Обжора. – Кстати! Надо бы нашим, ска, шепнуть…

– Как, нах? – возразил Дятлин. – Колдовать выучился? Когда успел, ять?

– Телефон имеем, – усмехнулся пулеметчик, извлекая из-под форменного кителя связное устройство. То было густо перемотано изолентой, с расколотым повдоль экранчиком, но выглядело рабочим.

– Цинканешь потом, откуда мобила, – потребовал городовой старшего разряда. – А сейчас – давай, зови своих, ять. И чтобы по понятиям, а не как обычно!

Снага – и примкнувшие к тем градские обитатели – со своей частью работы управились отлично. Останки хтонических змеев, прибрали всех и начисто – по крайности, тех совсем не было видно.