Текст книги ""Фантастика 2026-208". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

Соавторы: Юлия Андреева,Квинтус Номен,Майя Фар,Ярослав Васильев,Адель Гельт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 289 (всего у книги 349 страниц)

Вообще-то не худо бы проверить хотя бы мое ближайшее окружение на магическую одаренность – старым-добрым «слепым тестированием», как проверяли у нас на Терре в первые годы после снятия Проклятья, когда еще не научились делать это с помощью анализа крови. Но этот вариант долгий, муторный и организационно сложный: сажаешь группу людей в закрытом помещении, снаружи делаешь прокол в Междумирье, а людей опрашиваешь, не ощущал ли кто эйфорию, и в какой точно момент (сто процентов кто-то соврет или накрутит себя). После этого тех, кто назвал время правильно, тащишь в Междумирье, и надеешься, что кто-то сумеет инициироваться после инструктажа.

Ох, блин, в этом мире даже первый этап этого способа замаешься реализовывать! Ну хотя бы потому, что все бойцы умеют пользоваться внутренним зрением и прекрасно увидят «удар черного солнца» через стену. А уж второй…

– Понял, – кивнул граф Флитлин. – Что ж… Давай обсудим возобновление работы рудника более предметно и по срокам.

В итоге договорились так: этой осенью граф Флитлин начинает подготовительные работы, без лишней спешки, так, чтобы его активность не была заметна со стороны. А в конце осени или в начале зимы я приеду сперва якобы просто к нему в гости вместе с женой, а затем – сюда, и проведу свой «ритуал», чтобы выяснить, в какую сторону и где лучше копать.

Почему я задумал поехать вместе с Сорой? Ну, мне все равно нужно было представить ее союзникам в качестве моей супруги, плюс я не хотел открывать Черное Солнце без подстраховки, а заодно планировал воспользоваться возможностью – раз уж все равно его кастовать! – чтобы подлечить ее. Ведь Черное Солнце с его потоком слизней – это удовольствие отнюдь не на каждый день, а эхолокация и «прощупывательная» магия земли не должны были отнять у меня много сил. Жалко просто так потратить остальное! Пусть пойдет в дело.

Важнее дела, чем здоровье и молодость моей жены, у меня сейчас не было.

(Еще неплохо бы маму подлечить, но насчет этого подумаю: возможно, удастся уговорить и ее поехать с нами – а возможно, лучше пока не дергать ее от Ульна. Братишка еще слишком мал, чтобы нормально везти его с собой в такое путешествие.)

Не говоря уже о моем обещании Соре, что мы теперь «никогда не расстанемся». Дурацкая формулировка, конечно. Надо было говорить «по возможности не расстанемся надолго».

После успешного завершения переговоров с дедом я смог наконец отправиться в Тверн. Без заезда в поместье Коннах: так было быстрее.

Как же я соскучился! Вроде не так долго не виделись…

* * *

В этот раз мы добрались до Тверна сразу после обеда, и я опасался, что Сора может отсутствовать в резиденции – ну, например, отлучилась куда-то по делам. Да хоть на Арену опять отправилась, выступление смотреть, почему нет! Или император вызвал ее к себе на аудиенцию.

Однако Сора оказалась дома. Об этом мне сообщил слуга Кейлин, едва я вошел в холл главного здания – и тут же предложил мне взять мой плащ и багаж.

– Какой багаж у подмастерья Дуба, – усмехнулся я, – один заплечный мешок. Где Великий мастер Боней?

Белую звезду Сориной ауры я видел на втором этаже, но точно сказать, где она, не мог бы.

– У себя в кабинете, – церемонно произнес Кейлин. – Велела не задерживать вас, если появитесь. Вас нужно проводить?

– Сам найду, – махнул я рукой.

Действительно, я там не раз уже бывал.

Мне показалось, что я оказался перед знакомой дверью практически мгновенно. Задним числом сообразил, что я перескакивал через три ступени и вообще почти летел. Ну прямо стереотип нетерпеливого влюбленного! А с другой стороны, я он и есть. Мне встречалась в художественной литературе идея, что можно заново влюбиться в собственную жену спустя десять или двадцать лет брака – но попал я в эту ситуацию впервые. А повторная влюбленность гораздо приятнее, чем первоначальная. Потому что помимо восторга повторного узнавания и открытия нового в знакомом человеке есть еще и вся ваша общая история за плечами.

Например, сразу вспомнилось: раньше, когда я возвращался домой после долгого отсутствия, я первым делом хватал Алёну на руки, крутил ее и даже подбрасывал, страхуя себя телекинезом и магией воздуха. Она всегда была такая мелкая и легкая по сравнению со мной, что руки сами тянулись.

Сейчас, конечно, я бы тоже мог так сделать – сколько там Сора весит при ее росте, килограммов восемьдесят? Ну, может, девяносто, за счет развитых мышц. Благодаря внутренней энергии я вполне могу поднять такой вес, Ясу же таскал на плече. Однако из-за моих нынешних пропорций это будет не удовольствие, а упражнение.

У порога кабинета я все-таки притормозил. Вдруг Сора не одна? Нет, внутреннее зрение никого, кроме нее, не видело. Хотя в соседней небольшой комнате находился кто-то третьеранговый – скорее всего, Кора Эверт.

Едва я собрался взяться за ручку, как дверь распахнулась мне навстречу. Сора стояла на пороге с выражением нетерпения, даже раздражения на лице, и была она так хороша, что захватывало дух.

На ней по-прежнему было белое платье, возможно даже, одно из тех, что она раньше носила, но какая-то умелая швея неплохо переделала его. Консервативный наряд пожилой леди вдруг резко стал куда более откровенным, не потеряв в элегантности. Появилось декольте, фигура оказалась лучше обрисована… Впрочем, после того, как я заметил декольте, все прочие наблюдения потребовали от меня просто запредельного самоконтроля!

– Лис! – Сора охнула, лицо тут же из раздраженного сделалось счастливым. – А я думала, ты или не ты?

С этими словами она вдруг схватила меня на руки, как обычно мужчины хватают красивых девушек, втащила в кабинет, ногой захлопнув дверь, и закружила.

Я расхохотался от неожиданности.

– Алёнка! Ты что делаешь⁈

– Наслаждаюсь! – весело воскликнула она. – Господи, ты такой миленький! Такой симпатичный! Так хочется тебя схватить и тискать! Вот – схватила и тискаю!

С этими словами она легко перехватила меня, чуть подкинула вверх, поймала – и я вдруг обнаружил, что обхватил ногами ее талию, а она поддерживает меня под бедра. Блин! Это же…

– Зеркалочка? – поинтересовался я, приподняв одну бровь. Вот, кстати, еще одно преимущество тела Лиса: с прошлой мимикой у меня этот трюк не выходил, а тут недавно начал получаться! – Я с тобой все время так делал, и ты теперь тоже решила?

– Ага! – согласилась Алёна. – Ты все правильно понял! И мне теперь понятно, почему ты никак не мог удержаться! Правда, ты еще говорил, что тебе вид снизу нравится.

Меня снова пробило на смех, я прижался лбом к ее лбу.

– Вид сверху тоже чудесен, – сообщил я ей чистую правду.

– О! Значит, взаимовыгодная штука, – нежно сказала мне Алёна. – Я очень рада!

После этого какое-то время – довольно долгое – мы не говорили ни о чем значительном.

На самом деле я терпеть не могу эти тяжелые начальственные столы – они меня фрустрируют и провоцируют еще с тех пор, как доводилось выступать в таких кабинетах просителем. Но в некоторых ситуациях подобные предметы мебели приходятся очень кстати.

* * *

– … Дай мне штук сто перворанговых врагов, которых не жалко, – сказала Алёна по дороге к тренировочной площадке. – И мы начнем эксперименты. Будем их убивать разными изощренными способами, потом оживлять магией. Лет через пять я тебе скажу, можно ли дать точный ответ.

– Ясно. То есть не знаешь?

– У меня есть несколько догадок, – сказала моя жена безмятежным тоном. – Но ни тебя, ни Герта не устраивают догадки, ведь так? Вам нужно точное знание. А еще лучше инструкции: пейте рыбий жир каждое утро и по таблетке йода каждый вечер, и тогда через десять лет силы вернутся.

– По таблетке из сверчков, – сказал я.

– Что? – удивилась Алёна.

– А тебе Иэррей не давал таких рекомендаций? Сверчки. Отличное местное тонизирующее средство.

Алёна задумалась.

– Хм. Местные медики совсем не дураки… У них обширный эмпирический опыт. Я не настолько хорошо знаю зоологию, но могу предположить, что, возможно, сверчки накапливают какие-то полезные вещества…

– Это я и сам могу предположить, – улыбнулся я. – Или вырабатывают витамины. Даже уже предположил. И наша зоология тут ни при чем: кто их знает, местных сверчков! Кстати, что говорит Иэррей насчет Герта?

– Иэррей утыкивал твоего брата иглами каждый день так, что бедняга напоминал дикобраза, но ничего не добился… Так, все, переходим на местный!

Условно потайная лестница из хозяйских покоев вывела нас в полутемный коридор, затем на залитую солнцем площадку. Площадку окружала высокая живая изгородь, за которую не долетали ни звуки, ни запахи города. Здесь отрабатывали приемы штук десять мелких детишек, от семи до десяти лет, все – в черных тренировочных костюмах Цапли, в рангах от десятого до примерно седьмого. А руководил тренировкой молодой парень, одетый в простую холщовую тунику и брюки. Черная шевелюра и этот наряд на миг вызвали у меня острый приступ дежавю, так он напомнил мне друга из «прошлой жизни», который любил надевать на тренировки нечто похожее – и тоже часто руководил занятиями детишек! Но иллюзия почти тут же рассыпалась: Герт уже сейчас был мощнее мускулатурой, а двигался и говорил по-другому.

К тому же базовый комплекс Дубов, который разучивали детишки, мало напоминал известные мне по Терре боевые стили. Хотя и не сомневаюсь, что что-то похожее у нас тоже наверняка где-то придумали.

– Рин, колени одеревенели! – услышал я голос брата. – Эмас, хорошо, так держать. Истер, уже лучше, постарайся наступать в одни и те же точки. Алёна! – тут я дернулся. – Алёна, не ленись! Движения четче!

Я вопросительно поглядел на Сору.

– Альиона, – ответила она очень тихо. – Моя младшая внучка. Та самая, которую я чуть было не всучила тебе в жены. Когда я услышала это имя, как раз и подумала об иронии Творца.

Меня чуть передернуло, но я постарался этого не показать. Думать об этом сейчас было неприятно, тем более, глядя на светловолосую веснушчатую девчушку лет семи-восьми, тощую и голенастую.

– Наставник Гертис, извините, что прерываю, – проговорила Сора своим приятным сверхвежливым тоном. – Не могли бы вы закончить тренировку немного пораньше?

Герт кивнул.

– Как скажете, Великий мастер.

Он хлопнул в ладоши.

– Так, малышня, слышали, что сказала ваша глава? На сегодня хватит. В основную стойку! Руки выше! «Спасибо, учитель»! Хором, давайте!

Дети повторили – уже довольно неплохо попадая в унисон.

После этого детский строй тут же рассыпался. Ребята загалдели, а трое подбежали к нам с Сорой: та самая Альиона, очень похожий на нее блондинистый веснушчатый мальчик чуть пониже и похудее и еще одна девочка, лет десяти, уже начавшая понемногу оформляться в девушку, с длинной черной косой.

Герт остался на месте – его тоже облепило несколько детей, спеша задать какие-то вопросы.

А Сора вдруг подхватила младшего мальчика, подкинула его в воздух, поймала, расцеловала и поставила на землю. Повторила то же самое с Альионой, потом поймала третью, хотя та пыталась увернуться, но подкидывать не стала, просто крепко обняла и расцеловала в обе щеки.

– Ну бабушка! – воскликнула чернокосая, с любопытством глядя на меня.

– Глава Коннах, это мои внуки, – официальным тоном произнесла Сора. – Девица, которая пытается казаться взрослее своих лет, – Хея. Та, у которой щечки горят, – Альиона. И будущий мастер меча – Эмас. Дети, это глава Школы Дуба Лис Коннах, двоюродный брат наставника Гертиса и ваш приемный дед. Мы с ним поженимся в ближайший месяц.

На лице старшей Хеи отразился шок, Альиона поглядела на меня с расчетливым любопытством, а Эмас просто кивнул, вообще не восприняв в этом представлении ничего странного.

– Вы правда брат наставника Гертиса? – спросил он с любопытством. – Совсем не похожи!

– Двоюродный брат! – поправила его Альиона. – Мы же с Хеей тоже не похожи!

– Но у нас разные фамилии! – заспорил мальчик.

– Раз оба Коннахи, значит, у них папы были братья, а мамы не родственницы.

– А-а!

Больше мальчишку, кажется, ничего не интересовало.

– Ладно, дети, бегите, – сказала им Сора. – У вашей бабушки взрослый разговор. Я зайду к вам перед ужином, как всегда.

– А можно ты еще сказку на ночь расскажешь? – попросил Эмас.

Сора улыбнулась.

– Можно, большой мальчик. А теперь давай обратно в детскую, Лизия вас заждалась.

Детвора действительно разошлась, мы остались на тренировочном дворе втроем. У меня язык чесался спросить у Алёнки, когда это она приобрела вкус к подкидыванию детей в воздух – помнится, ужасно переживала, когда я сам и друзья-маги проделывали такое с нашими! Но обстановка не располагала: Герт, наконец-то освободившись от своих наставнических обязанностей, подошел к нам. Его аура по-прежнему оставалась ненамного ярче, чем у обычного человека, что очень странно контрастировало с уверенными движениями хорошо обученного бойца.

– Привет, Лис! – радостно сказал мне брат. – На сей раз добрался без приключений?

– На сей раз да, – кивнул я. – Ну так, пара слетевших подков да сломанное колесо… А как ты?

– Как видишь, стараюсь быть полезным, – он обвел рукой двор. – Хотя до Риды мне далеко. Она, представляешь, начала учиться целительству!

– Рида⁈ – поразился я.

– Именно, – улыбнулась Сора. – Я хотела тебе рассказать, но не успела. Вот уже две недели прилежно ходит на занятия с самыми мелкими девчонками, сидит с ними за партой.

– Великий мастер уже успела тебе сказать, что пока неизвестно, как вернуть мне внутреннюю энергию? – спросил Герт.

– Только начала, – покачал я головой.

– Я бы даже не стала говорить «пока», – проговорила Сора со вздохом. – Начать с того, что у нас нет даже понимания, что вообще такое «внутренняя энергия». Вроде бы считается, что она растет вместе с ростом мышц, но это не объясняет, почему она продолжает возрастать даже тогда, когда рост мышц у высших рангов практически прекращается. Или почему после смерти человека внутренняя энергия гаснет сразу же, хотя мышечная ткань еще некоторое время живет…

– Живет после смерти? – поразился Герт.

– Именно, – кивнула Сора. – Одно из главных, на мой взгляд, чудес Творца – это обилие жизненных сил, заложенных в наши тела. Поэтому я считаю, что внутренняя энергия – это… – она явно поискала слово на местном языке или хотя бы на древнеэремском, не нашла и сказала: – удивительное явление, которое, может быть, связано не столько с мышцами человека, сколько с нервами. Или даже другой, более глубинной природой… на самом-самом нижнем, основополагающем уровне строения тел и веществ, – тут она многозначительно посмотрела на меня, но я этой многозначительности не понял. Придется Алёне потом еще раз объяснить мне свою гипотезу на орденском языке!

Герт серьезно, сосредоточенно кивнул.

– Ничего, – сказал он. – Если выбирать между тем, чтобы умереть, подвести тебя, Лис, и бросить Риду, или жить без внутренней энергии – уж лучше последнее. Так что жаловаться мне не на что, – он пожал плечами. – Но, признаться честно, я не хочу возвращаться в поместье Коннах. Чтобы меня там все жалели!

– Что? – я почувствовал будто сильный удар. Что, Герт в наемники планирует пойти⁈ А как же я без него⁈ Он же с меня столько задач снимает!

– Ты мне не раз говорил, что тебе нужен постоянный управляющий в Тверне, – между тем продолжал Герт, не подозревая о моей внутренней панике. – У нас тут теперь полноценная резиденция, то-се… Не говоря уже о торговых делах. А Рида, кажется, всерьез решила учиться лекарскому делу! Если ты согласен на заместителя по городским делам без внутренней энергии…

Он нерешительно не окончил фразу.

– Конечно! – воскликнул я. – Отличная идея, Герт! Ты здорово придумал!

А потом не удержался и широко улыбнулся.

– Вот, начнешь с того, что спланируешь Твернскую часть нашей свадьбы! Я-то твою планировал!

Глава 9
Свадьба в Тверне

Интерлюдия. Император Энгеларт Седьмой и его доверенное лицо, цензор Фиот Рохар

– Ваше священное величество! С вашего позволения и повеления явился цензор Рохар! – мягко произнес слуга, низко кланяясь.

Как все при дворе, слуга был одет в древнеэремском стиле – точнее, в том стиле, который спустя несколько сотен лет лишь немного напоминал древнеэремский, потому что многие изменения все же были сделаны в угоду климату, удобству и моде. Его манеры и поклоны тоже лишь отдаленно напоминали те, что были приняты на острове Эрем, когда он правил миром. Однако они выгодно – на взгляд Энгеларта – отличались от прямолинейной грубости городских (а тем более, сельских!) Школ и гильдейцев.

– Впусти! – согласился император, накидывая на плечи поданное другим слугой облачение.

Он только что завершил тренировку – одну из тех, что требовало поддержание его второго ранга в течение дня – принял ванну и сменил одежду. Самый подходящий момент, чтобы принять верного слугу… и женщину, которую, как надеялся Энгеларт, он приведет!

Императору Энгеларту сравнялось пятьдесят два года. Полный цикл чередования десяти имперских столиц занимает тридцать лет, из чего следовало, что в Твернской резиденции он оказался второй раз.

Честно сказать, ему здесь не нравилось.

Он с ностальгией вздыхал по роскошным мраморным залам и синему морю Пирота – места, где ярче всего были его детские воспоминания. Резиденция в Вариде была современнее, обновленная после большого пожара за несколько лет до рождения Энгеларта, а потому уютнее и могла похвастаться более комфортабельными сортирами. Когда же двор обитал в Номине, знаменитые местные поварские Производственные Школы изощрялись, пытаясь выделиться перед императором и завоевать его расположение лучшими произведениями своего искусства!

Тверн – скучный городишко, стоящий на равнине, без красивых видов или единственных в своем роде достопримечательностей. Поблизости не добывали драгоценный отделочный мрамор, местные производственные Школы не могли похвастаться никакими интересными диковинками, в местной кухне тоже не имелось никаких особенных отличий. Единственное преимущество жизни здесь заключалось, пожалуй, в возможности получить компаньонку из Школы Цапли.

Энгеларт отлично помнил подмастерье этой Школы, что обслуживала его отца. Имя забыл – впрочем, в обиходе она использовала псевдоним «Несравненная» – а образ никак не мог изгладиться из памяти. Вроде бы уже немолодая, даже рожавшая женщина, Несравненная выглядела юной и прекрасной, а ее манеры и обходительность могли поспорить с манерами любой из придворных. Кроме красоты было в ней что-то… что-то трудновыразимое, что заставляло не только Энгеларта, но и половину двора выказывать ей знаки внимания и осторожно предлагать подзаработать на стороне – в свободное от обслуживания Императора время.

Но перворанговая Цапля с улыбкой отвергала драгоценности и иные подарки, храня любезную неприступность. Отец же Энгеларта как будто с ума сходил по ней, не отпускал от себя и ревновал к каждой тени. Все даже думали, что он заберет ее и в следующую столицу. Однако когда настало время переезжать, отец как-то охладел и к прекрасной твернянке, да и к другим своим наложницам, стал чаще общаться со жрецами и звездочетами. И в итоге та женщина осталась в Тверне.

Интересно, жива ли еще Несравненная? Узнать-то легче легкого, раз Цаплями руководит все тот же род! Впрочем, если и жива, Энгеларт не хотел ни узнавать о прежней фее, ни встречаться с ней: лучше сохранить в памяти давний образ мальчишеского восхищения, не заменяя его старушечьими мощами.

По старой памяти Энгеларт даже пять лет назад вступился за нынешнюю главу Цапель, которую Школы Тверна хотели умертвить из-за нарушения запрета на удар Черного Солнца. Тем более, что известие об этом происшествии тогда очень развлекло его и скрасило его день – давно в Империи не происходило ничего настолько занимательного, напоминающего старинные легенды!

А теперь вот Энгеларт в нетерпении гадал, кого уцелевшая его попечением старуха Боней отправит к нему вместо прежней златовласой красотки, чей образ со временем не померк в его воображении. Принятая в общении с главами Школ вежливость не позволяла попросить прямо, но он надеялся, что это тоже будет блондинка… Впрочем, еще лучше, если Боней поняла намек и пришлет сразу нескольких, приятно разнообразных телосложением и другими чертами!

Конечно, на первое его письмо Энгеларт получил очень странный ответ, который даже можно было бы счесть отказом – поэтому пришлось отправить к Цаплям доверенного человека, чтобы выяснить детали. Этикет Школ изменился даже сильнее за последние тридцать лет, и теперь Цапли хотели, чтобы присутствие наложницы из их числа в императорской резиденции было оформлено как найм лекаря? Что ж, император готов был пойти навстречу… в известных пределах. Видят боги, с трона его отца облезла позолота; он не мог позволить себе беспричинный конфликт с городскими Школами своей текущей столицы!

Фиот Рохар вошел и учтиво поклонился.

Императорским цензорам полагается быть бойцами не ниже третьего ранга; их отбирают из тех отбракованных Гвардейцев, которые, хоть и не сумели обучиться нескольким Путям и замерли в своем развитии, зато продемонстрировали достаточный интеллект и изворотливость. Фиот Рохар вдобавок был сверстником своего императора, а потому Энгеларт ценил его и держал поблизости. Он всегда неуверенно чувствовал себя при цензорах первого ранга. А Рохара, по крайней мере, император не раз побеждал в тренировочных поединках – даже при том, что сам Энгеларт стоял на пути лишь одной Школы – Школы Неба, как и положено наследному принцу.

Внешне доверенный человек императора, также человек лет пятидесяти, не отличался ни высоким ростом, ни примечательным телосложением, ни другими особенными приметами – если не считать слегка оттопыренных ушей, которые официальные серьги делали еще больше.

– Что же, мой цензор, – лениво проговорил император. – Ты явился один?

Энгеларт не удержался от ноты недовольства в голосе.

– Прошу прощения, ваше священное величество, – снова поклонился Рохар. – Выслушав мой рассказ, вы поймете, почему я не привел никого из Школы Цаплей. Впрочем, если вы сочтете мои доводы неубедительными, я готов вернуться и привезти стольких из них, сколько вы сочтете уместным.

Энгеларт подавил острую вспышку досады, даже гнева. Стоит сначала выслушать, а потом уже придумывать, как разделаться с этой неблагодарной Боней!

– Так это действительно был отказ… – протянул император. – Как она посмела! После того, что я для нее сделал!

Он имел в виду помилование, которое даровал преступнице, применившей Черное Солнце.

– Меня встретила нынешняя глава Школы из рода Боней, сравнительно молодая женщина, – начал Рохар. – Быть может, на десять или пятнадцать лет моложе меня. Я был удивлен – не думал, что у них в роду еще кто-то остался, кроме той древней старухи, которую вы помиловали, и совсем маленьких детей! А эта к тому же оказалась Великим мастером. Из чего я сделал вывод, что прежняя глава либо умерла, либо отошла от дел. А потому призывать эту даму вспомнить старый долг едва ли получится! Не говоря уже о том, чтобы угрожать Великому мастеру. Я использовал другие аргументы.

– Просьбы ее императора этой шлюхе уже недостаточно? – холодно проговорил Энгеларт.

Рохар молча поклонился: цензор был слишком мудр, чтобы что-то говорить.

Энгеларт сжал и разжал кулаки. Увы! Не он ли только что думал, что не может пойти на беспричинную ссору с городскими Школами? А если кто-то из Цапель умудрился стать Великим мастером… М-да, тут Энгеларта не поймут лидеры его собственных бойцовских Школ – уважение к Великому мастерству вколачивается в каждого бойца с первых выученных приемов!

Какая жалость, что перед императорской властью уже не благоговеют, как прежде! Если у Цапель есть Великий мастер, которая при этом еще сравнительно молодая женщина – она, должно быть, в постели даже лучше, чем та любовница отца! У Несравненной был всего лишь первый ранг. Но в этот унылый век нечего и думать вынудить ее шантажом или посулами, если сама не захочет. А она, судя по всему, не захочет.

– Ладно, о чем же ты говорил с ней? – скривившись, произнес Энгеларт.

– Я начал рассказывать о возможностях, которые открывает милость Императора перед такой школой, как Цапли. Великий мастер Боней во всем со мной соглашалась и вела себя очень любезно, но потом сказала, что после того, как ее Школа потерпела такое великое несчастье пять лет назад, в ней не осталось почти никого, кто стоял на древнем пути. – («Неужели Несравненная тоже погибла?» – подумал император с досадой.) – Также она сказала, что большинство прежних тайн были утрачены. Ныне их мастерство в другом – они исцеляют людей с помощью искусства, которое называют «хирургия». Это эремское слово, и они переняли его у гениального целителя с Оиянских островов.

Энгеларт фыркнул – даже скорее хрюкнул, если называть вещи своими именами.

– Это так теперь называется? Что же, почему бы не попросить послать мне пару девиц, искусных в этой «хирургии»?

– Именно это я и сделал, ваше священное величество! Боней в ответ предложила мне взглянуть, в чем заключается их искусство.

– Вот как! – хмыкнул император. – И что, тебя впечатлило?

– Еще как, – произнес Рохар. К удивлению Энгеларта, его лицо исказилось, в голосе послышалась дрожь. – Они привели меня в большую комнату с лавками и столами, расположенными амфитеатром, словно на Арене. На лавках сидело множество девиц, но и юноши тоже были. В центре комнаты стоял стол, на него они положили обнаженного мужчину…

– Затейливо, – пробормотал Энгеларт.

– Дальше еще затейливее, – мрачно пообещал Рохар. – Они напоили этого мужчину каким-то отваром, так, чтобы он заснул. Затем привязали его руки и ноги ремнями к столу, чтобы он даже во сне случайно не сдвинулся – или не сдвинулся, если проснется. Затем накрыли его всего простынями, кроме лица и живота. После чего Великий мастер Боней надела белую маску и робу, взяла нож и разрезала этому человеку живот!

– Что⁈ – Энгеларт почувствовал гадливое отвращение. – Это такими грязными ритуалами они занимаются буквально у меня под носом⁈

Он, конечно, сам участвовал в ритуалах, порой таких, которые предусматривали связывание и опьянение. Но это все были ритуалы плодородия. Ну а если иногда рабыню-другую забивали плетьми до смерти… что ж, дело житейское – даже освященное богами. В конце концов, для этого рабынь и покупают.

Но мужчину – ножами – и вот так!

– Это был не ритуал, ваше священное величество! Они заверили меня, что это делается, чтобы помочь этому человеку, и что он сам дал согласие.

– Сам дал согласие⁈ Должно быть, псих или бедняк, и они заплатили его семье!

– Он сам заплатил за это – это, что они называют «операцией»! Заплатил полновесным серебром – и немало. Я видел расписку. Ему лишь немного скостили цену за то, что он разрешил наблюдение в учебном театре.

– Да эта женщина ведьма! – Энгеларт почувствовал, как отвращение в нем сменяется страхом.

– Я тоже так подумал, ваше священное величество! И, хотя я содрогался от ужаса и брезгливости, я решил все же дождаться конца.

– Этот бедняга долго мучился?

– Он остался в живых! Не прошло и часа, как Боней зашила рану, после чего довольно скоро этот человек пришел в себя! Он сказал, что очень хочет пить, но его живот больше не болит, и он чувствует себя гораздо лучше! А Великий мастер заявила, что теперь он должен провести день или два в отдельном кабинете ее лечебницы под присмотром сиделок из числа Цапель, после чего может отправляться домой.

Энгеларт растерянно поглядел на своего цензора. Он просто не знал, что сказать на это!

– Иными словами, мой император, я решил, что мне не стоит настаивать на исполнении вашего пожелания, выраженного до того, как вы получили всю информацию о происходящем у Цапель, – закончил Рохар свой доклад.

Энгеларт медленно кивнул.

– Да… – пробормотал он. – Да… Это… следует обдумать.

* * *

Свадьбу было решено играть сперва в Тверне, потом – в поместье Коннахов. Дело было хлопотное и затратное, но иначе не получалось: нужно было «бросить кость» и нашим сельским, и городским Школам. А учитывая антагонизм между ними, приглашать тверянцев в поместье Коннах или жителей графства Флитлин и в целом нашей провинции в Тверн – та еще затея.

Но стараниями Герта, чудо-управляющего Сорафии мастера Эткина и самой Сорафии свадьбу удалось подготовить в рекордные сроки. Я тоже приложил руку, но в основном в рассылке и сборе приглашений.

Сами свадебные ритуалы в этом мире просты: жених и невеста предстают перед жрецом, жених дарит невесте брачный подарок и называет ее своей женой, невеста склоняет голову и этот подарок принимает (обычно у богатых людей он имеет форму какой-то цацки, надеваемой на шею, у бедняков ее роль играет расшитый платок). Свадебная цацка обычно такого же вида, как помолвочная, но больше и роскошнее. Помолвочную цацку потом носят как повседневную, словно обручальное кольцо на Терре. Свадебную – хранят и надевают по особым случаям. Кроме того, при разводе она остается женщине, поэтому принято, чтобы это украшение было как можно дороже.

На помолвку я ничего Соре не дарил, потому что помолвку как таковую мы не заключали. Однако, когда приехал в Тверн второй раз, заказал здесь у ювелира кулон в виде желудя, но не из золота, а из сапфира (под цвет ее глаз) в золотой оправе. А на свадьбу решил немного выпендриться и подготовил аж два подарка – ну, раз две свадьбы. Во-первых, ожерелье с сапфирами и топазами, вставленными как бы в желуди. Во-вторых, роскошную тяжелую тиару, похожую на корону, с такими же камнями. Получился гарнитур. Влетело мне это в приличную сумму, даже по моим нынешним меркам – захудалую деревню можно купить. К счастью, замирительные подарки от других Школ помогли это позволить.

Сора пришла в ужас, когда увидела это великолепие.

– Милый, что за пускание пыли в глаза на старости лет⁈ Куда я это надену⁈ Только что на прием у императора!

– Именно туда и наденешь, – спокойно сказал я. – И да, это именно пускание пыли в глаза! Считай, это как роскошный автомобиль, дорогие часы и секретарша модельного вида в наших реалиях. Как будто на свадьбу глав двух Школ, один из которых Великий мастер, можно обойтись чем-то скромнее! Или с памятью Соры тебе это не очевидно?

Алёна прислушалась к себе.

– Пожалуй, очевидно… – пробормотала она. – И я даже не буду отрицать, что в этих украшениях Сора с ее внешностью будет смотреться действительно по-королевски… Но как меня давит жаба!

– Сенсация, гигантское земноводное одолело Великого мастера, читайте во всех газетах Тверна! – усмехнулся я. – Не поддавайся. Деньги уже все равно уплачены.

– Вообще-то, тут почти всегда можно вернуть такие вещи назад!

– Как и в нашем мире ювелирку такого уровня, да еще заказную. Но с дисконтом. Радость моя, в чем дело? Как будто я раньше тебе ничего такого же дорогостоящего не дарил?