Текст книги ""Фантастика 2026-208". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

Глава 17

Лето выдалось удачным в плане погоды, и виды на урожай у всех вызывали бешеный оптимизм. То есть и у «частника» урожай намечался неплохой, а уж в товариществах и на казенных полях, на которых трактора поработали, он вообще уже с середины июня мужиков вгонял в состояние изумления: всякая растительность на них понималась густо и колосилась как никогда раньше. Про причины подобного сильно радующего пейзан буйства природы мне Василий Иванович Палилов давно уже объяснил: в рыхлой земле все эти злаки корней больше образуют так как корням там легче расти, а больше корешков – и вершков больше. Еще «глубокая пахота» поднимает в зону доступности корней землю, в которой всяких полезных веществ побольше, а основном калий становится растениям доступен – вот трава и прет. А больше всего в этом году перло просо на Тамбовщине: под просо-то, чтобы оно хорошо росло, нужно поле минимум четырежды перепахать – и там, на казенных землях, все сделали «по науке», а теперь по слухам, мужики аж из соседних губерний посмотреть на просяные поля приезжали.

Правда, грядущий урожай заставлял кучу народа сильно напрячься: было не очень понятно, как такой урожай собирать: помнили (почти все помнили) замечательный пример тринадцатого года, когда, по расчетам специалистов, не менее десяти процентов выращенного было просто во время уборки потеряно. Но тогда и урожай был «размазан по всей стране», а сейчас у большей части мужиков урожай в полях был «обыкновенный» и они его точно смогут собрать в «обычными» потерями (то есть в районе пяти процентов), а вот на «тракторных» полях…

Все упиралось в то, что теперь в полях «не хватало мужиков»: скосить все эти поля и косилками, к тракторам же прицепленными, проблемой не будет, а вот вывезти скошенное на тока без мужика с вилами было сейчас просто невозможно. Так что на полях товариществ хлеб с полей вывезут, а вот с казенных… Но когда я поделился своими опасениями с господином Салтыковым (с Александром Александровичем, тамбовским губернатором), то он поспешим меня успокоить, сказав, что уже губернские власти договорились с армией и на уборку солдатиков в большом количестве отправят, причем не только на Тамбовщине. А еще я узнал, что правительство закупило в США сразу тысячу зерновых комбайнов компании Холт, причем по условиям контракта к каждому комбайну и американский комбайне прилагался (чтобы те обучили уже отечественных мужиков справляться с довольно непростой машиной), а на будущее у американцев и лицензию на производство комбайнов приобрели. Но последнее меня порадовало не особо сильно: если комбайн, как было написано в рекламных проспектах, может за день собрать урожай с двадцати пяти акров, даже тысяча комбайнов погоды не сделают. Хотя сам факт, что правительство озаботилось покупкой лицензии, порадовал – однако когда в России появятся собственные комбайны, было неизвестно. То есть Александру Александровичу неизвестно…

У меня по этому поводу возникла мысль насчет создания собственного завода по выпуску комбайнов, но ее пришлось почти сразу отбросить: один комбайн пришел на тракторную станцию в Юрьев-Польский, и естественно инженеры с тракторного завода тут же помчались туда его изучить. И отчет из оказался, скажем, несколько разочаровывающим: по их словам на наших полях (то есть на полях товариществ в губернии) его применять было крайне неэффективно: все же у янки средние урожаи пока еще были в районе десятка центнеров с гектара, а в губернии урожай прогнозировался в районе четырнадцати, и при уборке потери зерна заметно превышали десять процентов, так как «американец» просто не справлялся с обмолотом такого количества зерна. Впрочем, парни сказали, что «если подумать, то можно все же конструкцию доработать» – вот только думать над проблемой было просто некому, инженеров свободных вообще не было, все занимались делами совершенно другими. Причем делами, которые тоже «отложить на будущее» было нельзя…

А «новых инженеров» пока что тоже не было, всех выпускников инженерных ВУЗов уже правительство на ближайшие несколько лет вперед правтельстве3нные организации успели «распределить»: там ведь народ не просто штаны просиживал, а думал о том, как все же Россию сделать хоть в какой-то степени индустриальной державой. И вот что меня тут порадовало, так это то, что сейчас в правительстве над этим думали примерно те же люди, что и в моей «прошлой истории». Что было в целом-то понятно, ведь даже знаменитый «план ГОЭЛРО» в основе своей был еще задолго до революции придуман, и придумали его те же люди, которые его сейчас и воплощали. И разница с моим «первым рождением» заключалась в том, что у нынешнего правительства деньги на это воплощение все же были.

Я, откровенно говоря, очень удивился тому, насколько элегантно (тут другого слова не подобрать) нынешний министр финансов решал вопросы с внешними царскими займами, которые на дату окончаний войны составили… наверное, много: насколько я помнил, сумму царских долгов оценивали разные граждане и товарищи от двенадцати до девятнадцати миллиардов золотых рублей. Однако по факту их следовало оценивать иначе: я теперь точно знал, что так называемые «французские займы» полностью были номинированы во франках – а франк за время войны «подешевел» в семь с лишним раз. Так что французам господин Коковцов просто предложил вернуть все займы по нынешнему курсу – и те утерлись: ни к одном документе о займах суммы в золотом эквиваленте не указывались. Что же до прочих займов, то с ними получилось еще веселее: Коковцов выкатил британцам и американцам встречные иски относительно оплаченного, но не поставленного в Россию вооружения и оборудования, и спустя год после долгих и довольно скандальных переговоров большая часть взаимных долгов была просто списана. Ну а оставшиеся – вопросы по ним решались уже в обычном порядке, и довольно приличный «должок» американцев по поставкам паровозов они натурой и вернули, так что теперь по Транссибу бегало пять сотен оплаченный еще до войны царским правительством новеньких «Декаподов», а еще двести пятьдесят паровозов янки должны были поставить в течение года с изрядной скидкой…

Уступчивость американцев была понятна: в договоре о взаимном снятии претензий прямо оговаривалось, что Россия будет очень много оборудования у американцев закупать, и янки точно рассчитывали, что они на таких закупках заработают гораздо больше сумм списываемых долгов. У меня было несколько иное мнение, тем более, что текст договора был в газетах напечатал и там «обязательства по закупкам» только на первый год были четко определены. А вот с англичанами было сложнее, они просто отказались признавать все свое «военные» обязательства – но с ними господин Штюрмер вообще договариваться после этого не собирался. Правительство России просто объявило, что раз так, то и Россия никаких обязательств перед британцами не признает – а это развязывало руки «экономическому боку» весьма серьезно, просто англичане пока этого не поняли. А когда поймут, то уж точно «поздно будет пить боржоми»…

Конечно, даже после этого внешние долги России составляли порядка двух миллиардов рублей, то есть были чуть больше трети всего российского бюджета, но по расчетам все они могли быть полностью погашены в течение максимум пяти лет. И первый миллиард уже до конца года должен был «испариться»: подошел срок погашения займов, которые еще в прошлом веке были сделаны. Но с этим проблем вроде в казне не предвиделось: золотой запас был заметно больше этих сумм, да и экспорт буквально с каждым месяцем нарастал. На у то, что экспорт шел в страны, которым Россия вообще ничего должна не была, проблему делал еще более простой: все поставки (почти все) шли пока с оплатой в британских фунтах (которые пока еще были «основной валютой международных расчетов»), а фунты охотно вообще во всем мире принимали. И, как я думал, в текущем году правительство золотой запас даже тратить не будет…

Тридцать первого июля в Москве было организовано совещание руководителей всех заводов компании братьев Салтыковых, и меня тоже на это совещание пригласили. Хотя мои заводы и прочие заведения формально в компанию братьев не входили, всем на это было плевать. Причем не только в самой компании, как мне пояснил Василий Михайлович, в правительстве тое все эти предприятия не рассматривали как «независимые от братьев». И это оказалось даже хорошо: оказывается, «экономический блок», которым управляли главным образом господа Шаховский и Риттих, решил принять экономическую программу, которая мне очень сильно напомнила ту, которые в Южной Корее в свое время приняли. А может быть, и «китайскую»: нескольким «успешным компаниям», деятельность которых там посчитали крайне полезной для государства, были предоставлены просто невероятные привилегии: например, они на десять лет освобождались от уплаты налогов в казну. Правда, при «определенных условиях», но условия эти были понятны и, скажем, не особо и обременительны. Не обременительны для компаний, которые уже для себя такую «внутреннюю экономическую политику» создали, поэтому, как сообщил Василий Михайлович, пока что подобных компаний было вообще только пять. А если только «тяжелую» промышленность рассматривать, то две: собственно, компания братьев Салтыковых и компания Николая Александровича Второва.

На самом деле именно отечественных компаний, которые были «важны для государства», насчитывалось десятка три, но большей частью они были довольно маленькими и, хотя им тоже всякие преференции предоставили, они многого для страны просто не могли сделать в силу незначительности их производства – и они, что было в данном случае для правительства важнее, не имели возможности делать серьезные инвестиции в развитие собственных предприятий… А компании Салтыковых и Второва все же и деньги имели, и некоторые другие очень важные ресурсы – и вот им в развитии был дан «зеленый свет». Причем эти две компании друг с другом вообще не конкурировали, так как работали в разных отраслях – зато могли друг другу в ряде случаем неплохо так помочь. Например, Второву для его фабрик нужно было много электричества…

Но всем – и Салтыковым, и Второву, и еще огромной куче частных и казенных предприятий было нужно очень много рабочих и инженеров. И меня Василий Михайлович на заседание руководства заводов ради этого и позвал: после того, как он всем руководителям в свое «вводной» речи рассказал, чем они будут следующие пять лет заниматься, свое выступление закончил фразой, меня очень сильно «порадовавшей»:

– Я понимаю, что для выполнения всех возникших задач вам потребуется, среди всего прочего, и набрать на работу множество новых рабочих, инженеров, ученых в разных дисциплинах – и все вы, после того, как свои будущие потребности рассчитаете, отправляйте свои требования Федору Теплякову: его теперь задачей будет обеспечение всех ваших предприятий кадрами. И можете быть уверены: он вам людей обеспечит в полном объеме в рассчитанные вами сроки…

– Василий Михайлович, – не удержался я, – а меня хоть кто-то спросил, смогу ли я все это сделать? Что-то зреют у меня смутные сомнения, вы ведь сейчас столько наговорили, что даже если все выпуски института кадровиков на эту работу в следующие пять лет отправить, то вряд ли они с работой справятся.

– Это ты, Федор, совершенно верно отметил: женщины с такой работой не справятся. И поэтому мы их даже в расчет не берем, а работу поручаем тебе, мужчине, который уже доказал, что с этим справиться может. Если, ты, конечно, захочешь это сделать, но я точно знаю, как в тебе возбудить страстное желание задачу исполнить. Но сейчас не время и не место тебе о том, как уже я это проделаю, говорить, мы с тобой как-нибудь наедине все в деталях обсудим. А общей картину ты уже увидел, так что… у тебя же завтра занятия в институте начинаются, так что можешь дальше наши обсуждения не выслушивать, езжай домой и готовься к учебе.

– Но я…

– А результаты наших обсуждений тебе в пятницу уже в письменном виде пришлют. Все, до свидания…

Ну, до свидания, так до свидания. Однако я не сразу домой полетел, а зашел в министерство промышленности и побеседовал со Станиславом Густавовичем: мне было очень интересно узнать, с чего бы так правительство озаботилось благополучием именно дух компаний. Кроме того, я не совсем понял, какие именно «особые условия» перед компаниями ставились – а мне для того, чтобы кадровую политику нормально строить, это следовало все же знать. И, откровенно говоря, ответы «главного экономиста правительства» особой ясности мне не добавили, но все же кое-что стало понятнее:

– Федор, мы тут с Глебом посчитали, и пришли к интересному выводу: экономику государства, если мы хотим строить именно индустриальную державу, надо ее обустраивать по примеру вашей компании. Господин Второв примерно так же в своей компании все обустроил, но у него интересы с вашими разве что в производстве металлов пересекаются… даже не пересекаются, а параллельно идут: в основном он все же текстильной и кожевенной промышленностью занимается, и станки в этих областях теперь выделывает – а у вас все больше по тракторам и автомобилям интересы, ну и в их применении. Но главное в том заключается, то и ваша компания, и его проводит изрядные инвестиции в отраслях, а которых вы очень уверенно работаете, с деталями прекрасно знакомы – и оттого работы у вас проводятся крайне эффективно…

– Я это понимаю, но казне-то того какая прибыль? Ведь если две очень крупные компании освобождаются от налогов…

– Вам, Федор, мне кажется, просто господин Салтыков забыл рассказать, на каких условиях это делается. А условия-то простые: от налогов освобождается только та часть дохода, которая вкладывается в развитие производства. В расширение и улучшение существующих заводов, в создание новых. И, должен сказать, именно ваш пример показал правительству, что в подобных вложениях следует учитывать и расходы, которые компании проводят в строительство жилья для рабочих и служащих, а обустройство заведений учебных: ведь из-за этого у вас на такие же производства и рабочих меньше требуется, и продукцию вы более дешевую выпускаете. А так как вторым условием таких преференций является то, что готовые товары вы продаете по ценам, которые уже правительством устанавливаются…

– А вот последнее мне вообще непонятно: если правительство возьмет и цену установит такую, что производство продукции вообще в убыток будет, то…

– А вы что, считаете, что тут у нас круглые дураки сидят? Нет, и я вам сейчас все это постараюсь быстренько пояснить. Цены наша комиссия не с потолка берет, мы рассчитываем, сколько подобный товар в среднем в стране стоит, и предельную цену и ставит в размере этой самой средней. И что получается?

– Думаю, вы мне сейчас это и расскажете.

– Ну… да. Те промышленники, которые в предельную цену уложиться не могут, они попросту разоряются, и их заводы и фабрики казна выкупает, с изрядной скидкой, конечно.

– И производство останавливается, так как дешевле там ее произвести не получается. Продукции становится меньше, на рынке она быстро дорожает…

– Не совсем, казна производство продолжает, даже и в убыток себе – но назначенные на управление заводом или фабрикой люди внимательно смотрят, как в других местах ее выходит дешевле произвести, составляют планы по улучшению работы. При необходимости закупаются станки новые, рабочих дополнительно обучают – если это, конечно, возможно. А нет – так завод и вовсе закрывают, тут вы правы – но на месте старого новый создают, который ту же продукцию дешевле выделывает, или вообще другую производить начинает, но последнее проделывается лишь в случае, если кто-то другой недостаток продукции этой сумеет компенсировать.

– А если не сумеет никто?

– Сумеет, ведь те, кто ту же продукцию дешевле выделывает, получает и доход изрядный – и такому промышленнику выгоднее в расширение своих заводов и фабрик прибыль это вложить чтобы еще больше получать. В том числе и потому, что с подобных вложений и налоги не взымаются… точнее, взымаются уже по иной ставке, если компании преференций, подобных вашим не дается. Но опять, даже такие преференции даются лишь тем, кто объемы производства продукции востребованной не сокращает.

– Я уже вижу пяток способов, как используя подобные преференции просто налоги в казну не платить и ничего на самом деле не делать.

– И не вы один такие способы видите, но тут все же следует учитывать, что как раз за налогами господин Коковцов следит очень внимательно. Причем используя свои же наработки, сделанные им в и бытность начальника департамента в МВД, и в должности Председателя Совета министров. Поверьте, таких уклонистов от уплаты налогов казна прищучит исключительно быстро… однако, если пока мы просто жуликов рассматривать не будем, оказывается, что две компании – ваша и господина Второва – позволит промышленникам четным очень быстро убыточность заводов и фабрик даже при установленных предельных ценах ликвидировать. Ведь у господина Второва сейчас уже выделываются, причем в изрядном числе, прекрасные станки для кожевенной и текстильной промышленности, а ваша – для металлообработки.

– Мало выделывается, нам самим их не хватает…

– Вот тут вы и сами додумались до причин, по которым вам все преференции выданы: вы, пользуясь ими можете очень быстро производство разных станков увеличить. И на существующих заводах, и на тех, кои казна сочтет целесообразным вам передать из тех, которые убыточными стали и производство прекратили из-за банкротства. Вам же в компании. Такие заводы и фабрики вообще бесплатно передаваться будут, точнее, с оплатой в далеком будущем, да и то при вполне определенных условиях.

– Хм… а про эти уже условия узнать можно?

– Ну, поскольку вы решили все же на экономиста учиться, то даже нужно. Если ваша компания в развитие и модернизацию любого предприятия вложит средств больше, чем оно изначально при поступлении в казну оценено было, то… но в любом случае правительство целесообразность и соразмерность подобных вложений проверит весьма тщательно. Но вот почему именно ваши две компании подобные привилегии сразу получили, всем понятно: вам-то такие заводы с фабриками достаются, что на них проще вообще все снести и заново выстроить. И только ваши компании подобные предприятия себе и забирали, поэтому и Николай Александрович, и Василий Михайлович с братом и репутацию нужную заработали. И вы, Федор, тоже.

– Репутацию болванов, желающих поменьше денег заработать, – усмехнулся я.

– Нет, репутацию людей, которым куда как интереснее дело делать, чем сокровища копить несметные. И, должен заметить, на самом-то деле подобных вам немало, просто иные куда как меньше промышленностью интересуются, а вот собрать таких увлеченных интересными делами и выстроить на этом промышленную компанию… У вас еще вопросы ко мне есть?

– Пока нет, но, думаю, вскоре и появиться смогут.

– Ну, как появятся, приходите, я с удовольствием на них вам отвечу. Только вы прежде все же протелефонируйте: проделать такое труда вам не составит, а мы сможем договориться о времени, когда нам в разговорах никто и ничто уже не помешает. А сейчас… вы, Федор, уж извините, но у меня другая сейчас встреча назначена…

Ответы Струмилло-Петрашкевича мне кое-что проясни: сейчас в России было только две «вертикально-интегрированных компании», и именно их министерство промышленности и решило развивать: по крайней мере их владельцы уже смогли показать, что развитие своих предприятий они действительно в состоянии вести успешно и прекрасно понимают, что им необходимо для того, чтобы развиваться и расширяться еще быстрее. На моей памяти последним примером именно такой компании была китайская BYD, которая вообще-то автомобили производила. Но чтобы эти автомобили делать, они создали, причем именно «для удовлетворения внутренних потребностей», и металлургические предприятия, и разные рудники с шахтами выстроили или у кого-то купили, и наладили – опять-таки исключительно для производства этих автомобилей – проектирование и выпуск различной электроники вплоть до микропроцессоров и панелей для бортовых дисплеев, выстроили химические заводы, которые все необходимые пластмассы с резиной для машин выпускали. А чтобы все эти предприятия заработали, они и учебные институты собственные создали, и научно-исследовательские. И рабочих они тоже сами готовили, причем как живых, так и «железных»: роботов для своих заводов там тоже компания самостоятельно делала, хотя их и на стороне активно закупала. Но на стороне они закупали роботов «универсальных», а для себя…

В обязанности работников отделов кадров входит, в числе прочего всего, и определение потребности предприятия в рабочих той или иной специальности, и мы – в качестве примера «правильно определения потребности» – изучили и забавный пример «из китайской жизни», а конкретно – пример того, как такую потребность считали в компании BYD. Так вот эти китайцы пришли к выводу, что часто выгоднее делать роботов, которые предназначаются для изготовления одной конкретной детали для одной конкретной машины вместо использования серийных и универсальных роботов. А когда машина с производства снимается, этих роботов они просто на свалку отправляли… не совсем на свалку, но для выпуска следующей машины их как минимум наполовину переделывали. Так получалось гораздо дешевле и эффективнее. Ну, сейчас нам до такого еще пахать и пахать, пока что про роботов даже самые отвязные фантасты не мечтали…

Хотя уже мечтали, Чапек свой РУР вроде в двадцатом написал, нужно будет посмотреть, как там в этом перерождении дела идут. А вот насчет самого подхода… Ведь меня же не просто так на кадровика учили, должен же я в таких вещах разбираться! И я даже разбирался… теоретически разбирался, просто раньше это особо никому не нужно было. А вот сейчас, когда возникла, как где-то говорилось, «острая нужда»… Первого августа после занятий я собрал всех преподавательниц кадрового факультета и провел с ними «обстоятельную беседу». Валя просто при сем присутствовала, а когда мы уже в десятом часу вечера пошли домой, она заметила:

– Федь, ты, мне кажется, все же немного ошибся. Но не в том, как теперь на заводы рабочих набирать и там их обучать быстро, а в том, сколько парней бегом помчаться на такую работу устраиваться. Я, конечно, про другие губернии сейчас не скажу, а вот у нас…