Текст книги ""Фантастика 2026-208". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

– Дарил, но… – Алёна нахмурилась. – Не знаю даже. Как будто сейчас мы в кольце врагов, и должны все ресурсы пускать на то, чтобы выжить и победить, а не вот на это вот.

Я вздохнул.

– Да, мы в кольце врагов. Но это наша жизнь. Возможно, до конца. Или, во всяком случае, очень надолго… – я осторожно взял ее за руку. – Сама знаешь – очень важно не только выживать, но и находить время для мелких радостей.

– Да, конечно… – Алёна вздохнула. – Однако меня бы больше порадовала новая хорошая лаборатория, а не цацки.

– Ладно, если уж совсем начистоту, то цацки нравятся мне, – «сознался» я. – Особенно, когда их носишь ты. Ты знаешь, я большой ценитель технической стороны «женских чар»!

Алёна рассмеялась.

– Да, я помню, ты всегда умел поддержать застольную беседу о прическах и косметике с женским контингентом, когда я не справлялась!

– Вот-вот. Хотя теперь ты понимаешь в этом лучше меня.

– Увы! – вздохнула Сора. – По крайней мере, что касается местных средств. И застольную беседу тоже умею поддержать на любую тему. Хотя, честно говоря, предпочла бы практиковать мои прежние навыки!

– Ты еще получишь такую возможность, обещаю. Лабораторию получше тебе обязательно оборудуем, не так уж это и дорого. Расширение производства я по-прежнему планирую на следующий год, после этого денежный поток увеличится. А уж когда мы твой проект до ума доведем, то будем в золоте купаться.

– Мой проект еще несколько лет может не сработать. Говорила же тебе: там такая прорва штаммов, пока выявишь нужные – никаких кроликов не хватит!

– Кролики быстро плодятся, – я поцеловал ее руку. – И я в тебя верю. И в твоих учениц. Вы обязательно справитесь.

Насчет Алёниного проекта: когда мы с ней все-таки нашли время подробнее сравнить достижения и неудачи – кто из нас чем занимался эти четыре года – я осознал, что моя жена тоже время не теряла и прогрессорствовала потихоньку! Ну, про внедрение хирургии я уже понял, но этим дело не исчерпывалось. Алёна, в отличие от меня, привычного к магии и магической диагностики, почти сразу поняла, что без антибиотиков или хотя бы стрептоцида нормально медицину в этом мире не поднять.

Со стрептоцидом она наткнулась на тот же пробел, что и я: Алёна получила очень хорошее фундаментальное медико-биологическое образование, но – она выучила и сдала фармакологию примерно полвека назад! И уже почти ничего не помнила. Она призналась мне, что когда-то даже читала в журнале занимательную статью о кустарном получении сульфаниламидов, но забыла, что там было, хоть плачь. Смутно помнила, что как-то использовалось, во-первых, электричество (ну, этому горю я мог бы помочь), во-вторых, редкоземельные катализаторы. Но не помнила, какие.

И даже знай она название этих металлов на нашем, орденском языке, память Сорафии, скорее всего, не позволила бы подобрать аналог – в металлургии та не разбиралась. Опять же, не факт, что эти металлы уже были тут найдены и описаны, а как распознать их в «дикой природе», Алёна тем более не знала.

Зато с пенициллином дело обстояло иначе: в студенческие годы Алёнка подрабатывала на кафедре микробиологии в своем институте, даже задумывалась, не пойти ли в биологические исследования вместо хирургии. К моему счастью, не пошла, а то я бы с шансами не дожил до сегодняшнего дня. Да плюс еще в детстве читала историю создания антибиотиков в какой-то чуть ли не художественной книжке, но с хорошей проработкой матчасти. Так что она прекрасно знала и помнила, как и что нужно делать.

Проблема состояла в другом.

Штаммов пенициллиновой плесени – великое множество. Все они вырабатывают вещества, угнетающие рост бактерий. Но большинство из них заодно угнетает и разнообразные клеточные функции. То бишь калечат не меньше, чем лечат. Очень, очень трудно найти штамм, который вырабатывает нужные вещества – те, у которых польза превышает вред!

Вот поисками хотя бы одного подходящего штамма Леонида и занялась, как только смогла выкроить на это время и ресурсы. То есть почти сразу после своего попадалова, ибо она – закономерно – присвоила этому проекту высочайший приоритет, сразу после физического выживания себя и Школы.

В загородной резиденции моя жена устроила небольшую лабораторию, приобрела или велела изготовить необходимый инвентарь, обучила нескольких доверенных учениц титрованию или что там еще было нужно, и начала разводить там кроликов в качестве подопытных животных – для испытания побочки. Под кроличью ферму это все и маскировалось, а избытки мяса продавались на рынке. Именно поэтому Сора несколько лет назад без труда смогла передать нам разрешение на торговлю как своему субподрядчику. Не торгуй они мясом сами, пришлось бы повозиться.

Но пока проект этот ни к чему не привел. Ученицы продолжали корпеть над задачей, перебирая кучу образцов и мучая животных.

Но когда приведет – нас ждала революция на рынке медицинских услуг. Мы оба отлично это осознавали и планировали снять сливки.

Ладно, я отклонился от темы. А всего-то и хотел сказать, что украшения на свадьбу я подготовил, причем и для Тверна, и для поместья Коннахов.

К счастью, выкуп собирать не нужно было… Точнее, как бы следовало, но, поскольку мы с Сорой немедленно решили объединить финансы, это было бы сродни перекладыванию из правого кармана в левый – мы могли назвать любую сумму и выкупа, и приданого!

Но оставался еще вопрос пира, который тоже нужно было провести дорого-бохато, да еще созвать на него должное количество нужных людей, чтобы подвергнуть их глаза пылевой атаке.

И вот это оказалось не так просто, как я думал! Серьезно, планировать войсковые операции, по-моему, не настолько заморочено! Хорошо, что в поместье Коннах я мог свалить все на Рейкиса, Фейтла и Фиена! Но вот в Тверне Герт и Эткин не могли управиться без моей помощи.

Например, именно мне пришлось продумывать программу развлечений, рассадку гостей и много прочих мелочей – вплоть до меню. Ничего, Герт схватывал эти вещи налету, я даже удивился, насколько у него хорошо получалось!

– Я стараюсь, – пожал плечами мой брат в ответ на мою похвалу. – Ты верно говорил: есть больше одного рода силы. Раз я теперь не могу помочь тебе в бою, постараюсь стать как можно более полезным другими способами.

Глаза, правда, у него при этом были ожесточенно-несчастные.

– Ты всегда будешь мне полезен, – сказал я мягко. – Даже не сомневайся. Я просто очень горжусь, как ты легко осваиваешь совершенно новое для тебя дело. Скоро у тебя будет лучше получаться, чем у меня!

Герт ухмыльнулся: на миг к нему вернулось что-то от прежней самоуверенности.

– А я говорил, что буду все время тебя обгонять!

Наконец «день Д» наступил.

Формальная часть процедуры прошла обыденно: мы пригласили жреца Бога Подземного Царства из Храма-Пантеона, центрального храма Тверна. Он помахал над нами зелеными ветвями и колосьями (учитывая, что стояла середина осени, зеленые ветки казались несколько поджухшими), я надел на Сору сапфировое ожерелье. А вот слова изменил.

Сказал:

– Беру тебя, Сорафия Боней, в законные жены, будь отныне хозяйкой моего дома и матерью моих наследников! – (Последнюю часть фразы обычно опускали, если у мужчины уже были дети от первого брака.) А потом добавил: – И подтверждаю мое прежнее обещание любить тебя, заботиться о тебе, быть тебе верным и защищать, пока я жив.

Алёна улыбнулась и сказала:

– Подтверждаю свое обещание быть тебе верной женой, любить тебя, заботиться о тебе и повиноваться, пока я жива.

Наверное, гости решили, что мы говорим об обещании, данном на помолвке – но, конечно, речь шла о словах, сказанных, по моему личному счету, почти сорок лет назад, на последнем этаже военного госпиталя ранним январским утром.

Мы не прослезились, комок к горлу у меня не подкатил и вообще особых эмоций я в этот момент не испытал – разве только, что-то вроде облегчения, словно эти слова легли последним кирпичиком в основание моей жизни в этом мире.

Слова о том, что надо именно жить, а не выживать, пришли мне на ум. С Сорафией я наконец-то мог себе это позволить. А без нее же даже к самым счастливым моим минутам здесь прежде примешивалось ощущение незавершенности, неполноты.

Затем без лишних речей и церемоний начался пир.

Мы хотели провести его максимально традиционно, чтобы никаких вопросов к нам не возникло: пригласили всех глав хоть сколько-нибудь значимых Школ и Гильдий, придумали обычную программу развлечений – выступление бойцов, потом для желающих танцы… Но все-таки совсем без выпендрежа не получилось!

Когда ребята Цапель показали свой танцевальный номер (на сей раз без Ясы, вместо нее солисткой была другая девочка – пожалуй, даже более гибкая и музыкальная), до меня вдруг дошло.

– Точно! Вот, я должен был догадаться еще тогда! У Цапель ведь у единственных есть традиция танцев, которая близка к нашему академическому! Это ведь ты, да? – спросил я жену – шепотом, на орденском языке. – Ты же занималась танцами в школе – и сюда перенесла.

– Да, немного усовершенствовала их программу, – Алёна улыбнулась, над бокалом с вином. – Но действительно немного. А я должна была догадаться по твоим комиксам… прости, графическим новеллам! Мне о них внуки все уши прожужжали. Трудно, конечно, было их разглядывать, но я все-таки посмотрела на рисунок-другой через лупу – любопытно было. В отличие от детей, я-то знала, что под псевдонимом «Л. К» скрывается Лис Коннах!

– И не узнала лисенка?

– Не узнала, представляешь? Подумала: как интересно он волчонка изобразил, почти как у нас лис рисуют!

Я фыркнул.

– Ничего, в следующий раз узнаем друг друга быстрее.

Сора не посмеялась в ответ и вообще ничего не сказала. Вместо этого сделала еще один глоток из бокала.

– В следующий раз?

Тон ее был холоден, как лед, тогда как аура Великого мастера клубилась протуберанцами.

«Оп-па! – подумал я. – В кои-то веки шутка, которая ей реально не понравилась!»

– Да ладно, – сказал я осторожно. – Всякое ведь может быть, правда?

– Знаешь, – ее пальцы как-то особенно крепко сжали ножку бокала. – Мне сейчас как никогда хочется тебя стукнуть! Будь я в своем прежнем теле…

– А ты попробуй в этом, – предложил я еще до того, как сработал мозг.

Сора дернула уголком рта и перевела на меня взгляд, не сулящий ничего хорошего.

Инстинкты, в отличие от разума, показали себя молодцом: не думая, я нырнул под стол и выскочил с другой стороны.

– Стоять!

А вот Сора без лишних телодвижений просто перепрыгнула довольно широкий пиршественный стол – и метнулась за мной!

Мы с ней как-то вдруг оказались в центре зала, где сейчас танцевали девицы из Гильдии Свах (они предоставляли и развлечения концертного типа). Танцовщицы бросились врассыпную, но музыканты продолжали играть. И когда Сора попыталась меня схватить, а я еле-еле успел увернуться – это внезапно попало в ритм!

– Потанцуем, дорогая? – весело крикнул я.

– Убью! – рявкнула Сора, метя по мне кулаком.

Впрочем, я отлично видел, что в этом замахе нет реальной силы или скорости, да и не целила она в жизненно важную точку. Максимум, синяк бы остался. Моя жена просто срывала пар и выражала редкий для нее уровень злости – но вовсе не хотела меня убить!

Это что, на нее стакан вина так подействовал?

А кстати, очень может быть! Цапли не соблюдали так строго сухой закон, как Дубы, но я заметил, что спиртное у них тоже не было обычным компонентом застолий. В принципе, это характерно для всех бойцовских Школ: алкоголь замедляет реакции и ухудшает здоровье, неудивительно, что люди, которые дерутся профессионально, стараются его избегать!

Хотя со знанием дела рассуждать я не могу: в прошлой жизни так сложились обстоятельства, что спиртное я впервые попробовал уже в том возрасте, когда большинство людей выходят на пенсию (ну или выходили во времена моего детства). И оно меня не впечатлило. А в этой пил только разбавленное до полной безградусности в интересах нормального развития своего тела.

А если действительно… потанцевать?

Я увернулся от замаха Соры, шагнув в сторону, так, чтобы ее рука прошла сбоку, попытался зайти ей за спину – но моя жена крутнулась, снова сделав попытку меня достать. На сей раз у нее получилось, и тычок вышел довольно слабый, подтверждая гипотезу, что реально стукнуть она меня не хотела. Однако, позволив этот контакт, я таки сделал то, что хотел, и действительно оказался позади жены – и прижался своей спиной к ее.

Дальше последовало несколько забавных секунд, вызвавших смешки и одобрительные вопли среди гостей – естественно, немедленно заметивших наш экспромт! Сора пыталась извернуться и схватить меня, я повторял за ней все ее движения задом наперед, чтобы у нее ничего не получилось.

Потом то ли ей все же удалось разорвать контакт, то ли я ей это позволил – тут уже трудно было сказать! Она вновь попыталась меня схватить, но я подпрыгнул, оттолкнулся ступнями от ее руки, сделал сальто назад… И Сора меня поймала!

После чего подкинула уже сама, по своему почину.

М-да, похоже, когда она попробовала подкидывать людей, то сразу же вошла во вкус!

Я приземлился красиво, сразу же уйдя в кувырок, попытался подловить Сору снизу, она увернулась. Мы танцевали так еще несколько минут, потом я все же умудрился поймать ее за талию и поцеловать в щеку пониже уха – уж куда дотянулся, встав на цыпочки.

Гости разразились восторженными воплями, даже аплодисменты послышались. Герт громко орал: «Лис не посрамил честь Коннахов!» Похоже, ему тоже уже хватит.

– Не сердись, – тихо сказал я. – Натурально, неудачная шутка.

– Разве я могу на тебя сердиться, – вздохнула Алёна. Потом задумчиво добавила: – Надо попробовать туффи[1] потанцевать. Представляешь, что мы теперь сможем вытворять, когда ты до конца вырастешь? Дома все призы были бы наши!

* * *

[1] Туффи или туффи-танец – полный аналог земного электросвинга на Терре. Особенность этого танца в том, что партнер всячески крутит и подбрасывает партнершу. Ну или наоборот, если физические кондиции позволяют! (Что бывает, прямо скажем, редко.)

Глава 10
Пенициллин и кролики, невестки и свекрови

Интерлюдия: городские сплетники

– … И вот этот сельский выскочка, который Воронов уничтожил и еще две сельские Школы нагнул, у которого Цапли по струнке ходят и который еще Пророком себя зовет! Дубов-то глава! Говорят, он огнем дышит!

– Огнем! Скажешь тоже!

– Да у меня невестки двоюродный брат в Лейкерт по делам частенько ездит, там в местном трактире со слугой из Школы Дуба пил, тот говорит: дышит! Куча народу это видела!

– Угу, когда упьешься, еще не то увидишь…

– Так это ж бойцы, они ж не пьют!

– Значит, грибочки нюхали или еще чего…

– Иди ты со своими грибочками! У меня сноха на свадьбу их со Старой Цапли цветы привозила, для украшения. Сама эту Цаплю видела, своими глазами. Говорит, уд-то у Пророка волшебный!

– Оба-на! Еще и уд! Она что, у них в спальне под кроватью сидела, эта сноха?

– Нет, она ж эту Боней, которая теперь Великим мастером стала, и раньше видела! Говорит, старая тетушка такая была, благородная, но уже одной ногой в могиле. А теперь – прямо молодуха! Годов тридцать пять, ну, край, сорок, не больше! Как замуж согласилась за этого Коннаха пойти, так сразу и помолодела! Не просто так, я себе думаю!

– Сказочки. У баб такое часто бывает: вроде старуха совсем, а как влюбится – откуда что берется. Особенно если в молоденького мальчика.

– Ну, может и так… А только не спроста все это! Я вот в храм в резиденции Дуба на проповедь ходил…

– Это как же тебя занесло?

– Да дождь пошел, спрятаться хотел, а у них двери не закрываются – дескать, по их новой вере положено! И, скажу я тебе…

* * *

Первый этап свадьбы в Тверне прошел нормально. Было несколько мелких заминок, вроде нападения каких-то непонятных наемников на резиденцию Цапель (обычное дело, пограбить решили, пока все праздником заняты), да драки между гостями, да официального возмущенного письма Гильдии Трех Шестеренок в городской магистрат. Суть этого письма сводилась к тому, что, мол, Лис Коннах незаконно увел у них подмастерье, а теперь имеет наглость устраивать публичное бракосочетание с главой Школы Цапли и даже ни одного их мастера не пригласил. Поскольку я позвал зато почти всех членов городского магистрата, и не только накормил досыта и напоил допьяна, но еще и снабдил дорогими сувенирами «на добрую память», письмо это было вежливо отвечено – а в остальном проигнорировано.

Что же касается самой свадьбы, то про нее говорили: мол, все отлично, на свадьбе мастеров бойцовских Школ драки даже в традиции. Но чтобы невеста дралась с женихом – это обычно уже после первой брачной ночи, а не до. После этого обычно следовали шуточки разной степени скабрезности: наша с Сорафией сексуальная жизнь на короткое время стала городской притчей во языцех, заткнув по степени значимости даже сплетни о моих художествах в Арнейде! Кстати, одним из компонентов этой сплетни – не самым популярным – была легенда о неких волшебных свойствах некой части моего тела. Мол, если женщина со мной переспит, то сразу помолодеет. К счастью, большая часть горожан в эту историю не поверила: Сора прежде не слишком часто появлялась на людях, не так уж много людей ее видели и могли найти сильное различие между ее нынешним обликом и прежним. Другое дело люди, с которыми она имела дело постоянно, и в Школе Цапли и за ее пределами – но они, кажется, в массе приняли объяснение, что никакого чуда тут нет. С одной стороны, лечение Иэррея, которое после долгих проб и ошибок все-таки исцелило ей спину (лечил-лечил и наконец нашел лекарство – бывает), с другой – влюбленность в «молоденького мальчика», то есть меня, и удачная косметика. Кстати, косметикой она действительно пользовалась – но для обратного эффекта: чуть добавить себе лет.

Помогало и то, что мало кто в точности знал ее возраст. Если женщина в шестьдесят пять начинает выглядеть на тридцать – это чудо. Если женщина в «старше пятидесяти» начинает выглядеть на «ну, пожалуй, что-то около сорока, может, моложе» – это вполне объяснимо без привлечения сверхъестественных сил!

Правда, у Соры в седине уже начали пробиваться пшеничного цвета пряди, но она угрожала мне, что специально будет их обесцвечивать, лишь бы поддержать легенду. Я был резко против, но осознавал, что мои доводы чисто эмоциональные. Очень хотелось посмотреть на нее с золотистыми волосами!

Так вот, после свадьбы пришла пора нам ехать в поместье Коннахов и повторять весь цирк там.

Герта я оставил на хозяйстве в Тверне вместе с мастером Эткином, надежным управляющим Сорафии. Брат слегка нервничал, поскольку осознавал, что большую часть решений по резиденции Дуба ему придется принимать самостоятельно, пусть даже советуясь с опытным человеком. Ни я, ни Фиен просто не успеем дать ему совет в письме, если решение будет нужно принимать срочно! И именно из-за того, что он хорошо понимал ответственность, я почти не сомневался: Герт справится, даже если наделает мелких ошибок. Хотя на первых порах не собирался бросать его надолго: после праздника Солнцеворота мы с Сорой собирались вернуться в Тверн, заняться делами в городе, а потом, уже к весне, поехать обратно в поместье. Мне нужно будет принять экзамены, а потом мы вместе с Сорой отправимся к Йермскому руднику. Или, может быть, съездим на рудник еще до экзаменов, если весна будет ранней – поглядим!

Кстати, этой же весной мы планировали начать в нашем поместье возведение дополнительных зданий для учеников Цапли: будет у нас загородный кампус медуниверситета, более подходящее место для биологических исследований (та самая новая лаборатория, про которую Сора ворчала, что она ей нужнее ювелирных украшений) и заодно резервная база. А то нынешняя загородная резиденция Цапель представляла собой сравнительно небольшой дом, расположенный бок о бок с загородными резиденциями еще нескольких городских Школ. Слишком хорошо всем известное и тяжело защищаемое место!

Не говоря уже о том, что как только нам понадобятся более сложные исследования, там будет трудновато обеспечить секретность и защиту от контаминации. Не то чтобы я боялся, что в ближайшее столетие мы дойдем до исследования вирусов или болезнетворных бактерий, но… а с другой стороны, почему, собственно, и нет? Увеличительные стекла есть – микроскоп можно собрать. Вопрос только в том, чтобы напустить на проблему нужных специалистов!

Впрочем, ладно, это размышления для будущего времени.

Впервые я ехал из Тверна домой «в режиме туриста». Или даже в режиме «туриста в медовый месяц».

Мы с Сорой никуда не спешили, не гнали лошадей. Да и сложновато было спешить, учитывая, что за нами ехала отдельная повозка с подарками для свекрови от уважительной невестки, за которыми приглядывала Сорина служанка – та самая бессменная пожилая Ия. Когда я спросил, не лучше ли этой старой даме остаться в резиденции с точки зрения здоровья, Сора покачала головой и ответила: «Я и сама предлагала! Нет, приказать ей сидеть дома – значит, насмерть обидеть!»

Ладно, решил я, так оно даже и лучше. Верных людей нужно держать ближе. Я все равно собирался зажигать Черное Солнце в экспериментально-лечебных целях вблизи поместья Коннахов – заодно и эту заслуженную старушку подлечу! Сильно омолаживать, увы, не стоит: от слухов не отмашешься. Но добавить здоровья обязательно нужно. В конце концов, эта женщина спасла жизнь моей жене. За нами должок.

Мы сделали крюк, чтобы заехать в загородную резиденцию Цапель. Я полюбовался на лабораторию – светлая, чистая, неплохо оборудованная (по местным меркам!) комната, в которой царил тяжелый запах плесени! Поглядел и на крольчатник, потискал кроликов и даже захватил одного особо удачливого подросшего крольчонка в клетке в подарок Ульну и Беру. Естественно, такого, на котором еще ничего не испытывали.

– Еще бы нам надо таких на еду разводить, – заметил я, – тоже разнообразие. Но это потом, сейчас в повозке места нет.

– Да, тут лучше сразу десяток брать, – подтвердила Сора. – Но учти, что эти кроли не породные, в них жрать особо нечего. Селекцию именно на мясо мы не проводили, так что даже не знаю, стоит ли возиться. Мы продаем любителям экзотики и разнообразия. И выходим даже не в ноль, продажа мяса кролей покрывает процентов восемьдесят расходов на корма.

– Посчитаю, – согласился я. – У нас корма свои, а вы-то закупаете. И труд по заготовке – бесплатно-принудительный.

Сора фыркнула.

– Пожалуй, надо будет и наших мальчиков к вам гонять «на картошку».

– На пшеницу и ятерию, – поддержал я. – А что, хорошее начинание! Трудовая дисциплина – полезная штука. Только, конечно, платить им за это придется… А это все осядет сама знаешь где! У самогонщиц и маман-любительниц.

– И оживит деревенскую экономику, – хмыкнула Сора. – Пусть крестьянки подзаработают! Только налогом их обложи. Сам знаешь, не можешь запретить – возглавь.

Из резиденции так же неспешно выехали на «главную дорогу», которая вела на мои земли через Лейкерт. Один раз остановились, чтобы устроить пикник, другой – чтобы полюбоваться видом. И, что самое удивительное, я не скучал в отсутствии привычного темпа «успеваем двадцать дел в срок, который едва хватило бы на одно». Здорово было просто наконец-то не спеша проводить время с женой: болтать обо всем на свете, обсуждать наши дальнейшие планы, даже вести теологические споры! Они, кстати, обычно сходили в ноль: у меня лучше память, так что я почти всегда мог процитировать Книгу близко к тексту. Зато Алёна – та еще упрямица – как правило, всегда могла интерпретировать тот или иной отрывок в свою пользу. (Что? Я тоже упрямый? Да ну, я исключительно гибок, рационален и легко меняю свое мнение при изменении обстоятельств!)

Но о религии мы говорили значительно меньше, чем следовало бы, учитывая историю с Пророком – и необходимость вести непротиворечивые проповеди!

И еще о чем почти не говорили: о детях. В смысле, о наших. И о внуках – опять же, о тех, кто остался на Терре. А так наоборот Сора во всех подробностях рассказала мне о своих трех спиногрызах, а я в свою очередь развлек ее историями отжигов Ульна и Бера.

К слову пришлось, и я подколол Алёну насчет того, что, дескать, она раньше терпеть не могла, когда ребенка подкидывают в воздух – а теперь пожалуйста, сама грешна.

Она с улыбкой пожала плечами:

– Ты прав. Но, знаешь, когда сам контролируешь ситуацию, взгляд меняется на многие вещи. Я просто знаю, что не позволю им упасть. Знаю, что у меня хватит и ловкости, и скорости реакции. А раньше я этого не могла даже в теории – и судила по себе.

Тут она задумалась и добавила еще:

– Кстати, наша «драка» на свадьбе…

– Танец.

– Ладно, танец. Так вот, помнишь, раньше, в прежнем теле, я никогда по тебе даже в шутку не стучала? Хотя едва доставала тебе до подмышки.

– Помню, – с улыбкой сказал я. – И сковородками не кидалась во время семейных ссор! Самообладание у тебя всегда было на уровне.

– Самообладание тут ни при чем… Точнее, не совсем при чем. Девчонкой я была драчливой. Просто потом я работала в травмпунктах, когда училась… ну, на практике. И видела, что порой жены мужьям или дети-подростки родителям наносили совершенно жуткие травмы, иногда голыми руками! Просто потому, что не соизмеряли силы! Я понимала, конечно, что шансы нанести здоровому амбалу, владеющему магией, серьезную травму моими кулачками минимальны, но все-таки не хотела даже в теории тебе повредить.

– Спасибо, – сказал я, чувствуя себя ни на шутку растроганным. – А сейчас уже не испытываешь прежнего трепета?

– Наоборот. Сейчас я уверена, абсолютно точно уверена, что не ударю с такой силой и в такое место, чтобы поставить даже болезненный синяк – если не захочу! Поэтому на свадьбе и позволила себе… немного повыпендриваться.

– Мне нравится твоя новая уверенность в себе, – сказал я абсолютную правду.

Также я стребовал с Алёны ее гипотезу о внутренней энергии – ту самую, которую она как-то в слишком общих выражениях рассказала Герту и которую я хотел попросить ее повторить мне на орденском, но все время что-то отвлекало.

– Я думаю, что внутренняя энергия – это некая особенность иннервации мышечной ткани, – пояснила жена после долгих дисклеймеров о том, что она не физик, не специалист и вообще все это только догадки. – Поэтому он связан с ростом мышц, но зависимость не линейная – можно получить первый ранг даже до того, как организм полностью вырос, что отлично доказывает твой пример. И по той же причине внутренняя энергия гаснет сразу как прекращается высшая нервная деятельность.

– Если это электрический феномен, может быть, его можно запустить снова электрошоком? – тут же предположил я.

– Боюсь, это феномен скорее квантовый, – покачала головой Сора. – Что мы можем косвенно заключить по тому, что внутренние энергии и Лиса, и Сорафии возросли скачкообразно после того, как мы вселились в их тела… или, скорее, после того, как какая-то часть наших тел перекочевала в их!

– У тебя тоже был скачок? – поинтересовался я.

– Да, Сора всю жизнь почти провела на первом ранге, стала высшим рангом лишь лет за пять до истории с Черным Солнцем и почти не росла после этого. То есть Великим мастером ей стать, по всей видимости, не светило – не в этом возрасте! А после того, как я очнулась в ее теле, моя энергия была… ну, ты видел.

– Уже на грани с Великим мастером, – пробормотал я. – М-да. А Лис всего-то скакнул с седьмого ранга на четвертый – это кратно меньше! Интересно, почему у тебя скачок был настолько больше, чем у меня, да еще и память объединилась? Чисто из-за близости к центру поля? Или из-за того, что я находился в состоянии клинической смерти, а у тебя нервная система была активна? Есть предположения?

– Увы, – со вздохом сказала моя жена, – я, конечно, заведовала научно-исследовательским институтом магии и медицины, но только потому, что у тебя не нашлось другого доверенного человека! Исследованиями как таковыми я никогда не занималась – квалификация не та.

– Ну, не прибедняйся, – попросил я. – У меня имелись другие доверенные люди, но ты реально была лучшей кандидатурой!

– Я не прибедняюсь, – она поморщилась. – Как ни тяжело это признавать, наша младшая невестка справилась бы лучше – она все-таки в первую очередь физик, а потом уже… О, Творец! – упомянув женщину, которую давно и прочно недолюбливала, моя жена как будто о чем-то догадалась. – Вот о чем я все хочу с тобой поговорить и все время забываю! Я же буду той самой «неудобной невесткой» для твоей здешней матери! Я старше ее в два раза! Только недавно об этом подумала, когда подарки собирала! Пока я не знала, кто ты, я даже мысли не допускала, а потом…

– Не бойся, – посоветовал я, приобнимая ее за плечи. – Тильда Коннах, конечно, не очень рада перспективе заполучить в невестки Великого мастера из городской Школы, но она разумная женщина. Она не будет чинить нам препятствий или закатывать истерики.

– Уж настолько-то я и сама успела ее прощупать еще тогда, но… – Алёна вздохнула. – Дело не в ее внешней реакции, а во внутренней. Ты ведь ее любишь? Это было видно. Я бы хотела с ней поладить.

– Уверен, что рано или поздно у тебя получится. В твою пользу работает то, что ты старше ее всего лишь на тридцать лет, а не на восемьсот.

Примерно такая разница в возрасте у нас со старшей невесткой! Что поделать. Нам выпало жить в динамичное время: когда я был ребенком, моя страна только-только начинала полеты в космос – а мой сын женился почти что на инопланетянке.[1]

А теперь мне вообще довелось с помощью футуристического аппарата угодить в средневековье, – точнее, скорее, в прединдустриальную эпоху, – но это к делу не относится.

Сора прикусила губу.

– Ледяной ад! Я вдруг сообразила, как я виновата перед тобой!

– В чем?

– Ты всегда хотел большую крепкую семью, много поколений под одной крышей, настоящий клан…

– Ну да. Мой отец и брат уже начали что-то такое создавать, но не сумели по уважительным причинам. А у нас с тобой были все шансы.

– Вот именно – были! Я оттолкнула обеих наших невесток, и теперь наши сыновья с нами не живут! А ты мне ни слова не сказал!

Я мог только обнять ее крепче.

– Солнышко, ты не виновата, что наши мальчики выбрали… довольно необычных женщин. Особенно старший. Конечно, тебе было трудно их принять. Но я бы не сказал, что ты их оттолкнула. А не говорил ничего, потому что не видел смысла. Ты и так начала оттаивать, когда внуки появились. Крепкие отношения нельзя наладить сразу, привыкание требует времени.

– Которого у нас не было, как выяснилось, – горько проговорила Алёна.

Я вынужденно промолчал: ответить мне было нечего.

– Короче, я не хочу подвести тебя снова. Постараюсь поладить с твоей здешней мамой во что бы то ни стало!