Текст книги ""Фантастика 2026-208". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

Соавторы: Юлия Андреева,Квинтус Номен,Майя Фар,Ярослав Васильев,Адель Гельт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 194 (всего у книги 349 страниц)

Зая Зая замер и повернулся в мою сторону – выражение лица при этом имел обреченное.

– Да, босс? – все правильно, я же был не один, дети неподалеку, да и мало ли, кто еще услышит. Так-то я для него никакой не босс – братан…

– Запомни себе куда-нибудь, – попросил я белого орка. – Вот это болотце, в смысле хтони, откуда шурале, надо бы закрыть. Взять, скажем, бульдозер.

– А зачем? – удивился начальник транспортного цеха. – Шурик – тварь не дурная, на толпу не полезет. Даже на детей.

– Вот именно, – подивился я недогадливости, – что детей. Все-таки как-то…

– У нас такие дети, особенно некоторые, – ответил Зая Зая, – что надо бояться не за них, а за хтоников!

– Так и я не за детей!

– Бульдозера только нет, – так себе аргумент, но для последнего – сойдет.

– Найми, – я пожал плечами. – Укради. Купи, в конце концов, нам тут еще строиться… В хозяйстве пригодится. Кто из нас, в конце концов, начальник транспортного цеха? – И, чуть тише: люди же кругом, добавил, – где деньги – ты знаешь.

– Лады, босс, – орк подставил белую длань, я по той с удовольствием хлопнул своей, синей. – К послезавтрему засыплем.

– И деревья чтоб посадили! Скажи там!

[Интерлюдия: такая же мелкая, как рост большинства участников. Там же, тогда же.]

– Папу грохнули, – вспомнила уручка. – Минута молчания. В смысле, все заткнулись, я – говорю.

Все двадцать три оставшихся ребенка согласно покивали: несмотря на внешнюю вольницу, в банде юных царила железная дисциплина.

– Туда ему и дорога, конечно, – продолжила девочка. – Пусть вечно пирует в этих, как их…

– Чертогах, – подал голос самый мелкий гоблиненок. По очкам было видно, что ребенок умный, поэтому перебивать микро-босса тому – пока – было можно.

– Да, в них. Но теперь как… Я, считай, взрослая. Сила. Ум, – темно-землистого цвета указательный палец устремился ввысь, – ответственность.

Все кивали, как заведенные: несмотря на то, что кроме гоблина никто ничего не понял.

– Жрать все хотят? – орчанка закатила глаза: мол, как же с вами, тупыми, тяжко. – Все! – Тут же ответила она сама себе.

– Нас кормят, – напомнил все тот же мелкий гоблин. – Три раза в день! И полдник! Никогда так не было: много, вкусно!

Если бы Ваня Йотунин слышал эту беседу, он бы обязательно согласился. Сколько сил, прежде всего, моральных, было потрачено на вот этот весь детский сад! Особенно, чтобы кормили.

Никто сначала не понимал, просто никто!

– Не принято так, – хмурился кхазад Зубила.

– Не принято – так примем! – Ваня не спорит, Ваня диктует. Диктатор!

– Кормят, – согласилась орчанка. – А вот мороженое? Где⁈ Зажали?

Толпа детей немного пошумела. Какое еще, мол, мороженое? Может, его и в природе нет, мало ли, кто что выдумал?

– Если есть положняк – дай! – почти скандировала девочка, и с этим, как раз, все были согласны. – Если не дали – отними! Если нет сил отнять… Ээээ… – единоличный порыв масс зашел в тупик.

– Купи? – робко предположил гоблин.

– Да! – Обрадовалась орчанка. – То есть, нет! То есть, не на что.

– Есть тема, – сказал еще один мелкий, страшно мохнатый и при длинном нависающем носе: юный тролль. Кстати, из лесных. – Я подслушал.

– Делись!

Все покивали: вновь согласно.

– Дядька, – мальчик сурово напыжился: дяде боссу Ивану Сергеевичу он приходится очень дальним родичем, седьмая вода на киселе, а туда же! – Лазал в подземлю. Где снег!

– Перевожу, – вклинился гоблин. – Это он про тоннели под Швейцарией, откуда корнет.

Корнета дети знают, знают и уважают: киборг же! Государев человек, понимать надо!

– Там много, – заважичал тролленок, – всякого. Лис… Рис… Ресурсы!

– Это, – снова перевел гоблин, – много всякого такого, что мало весит и дорого стоит. Надо только отнять, если есть, у кого, и унести. И потом продать.

– Отнимем, – пообещала бесстрашная уручка, почти-победитель-Большого-Зиланта. – Унесем, если все разом. Продадим.

– Дядя товарищ Наиль, – юный тролль снова полезен, – ходит под Мариком. А еще под ним же – рынок. Продадим, если будет что, и всем – мороженое!

Что характерно, перевода не потребовалось.

Эх, не надо было зажимать положняк – чем бы он ни был на самом деле.

Над Швейцарией-на-Казанке нависла страшная и неотвратимая угроза: двадцать четыре единых цвета галла по имени Бенетон.

Глава 17
Новые живые и мертвые

«Алё, начальник? У нас потери! Бабушку взяли в плен, а мы попали в утиль.»

Добер-младший, частный детектив

[От героя. Сервитут Казнь, «Сон Ильича». 6 августа 1985 года, среда.]

Новый мобиль был чудесен – шик, блеск, красота. Прелесть что такое, а не машина! Роскошная вместимость, такая же проходимость, брутальный внешний вид… Так считал Зая Зая, и я был с ним солидарен.

Когда машина нравится, на ней что? Правильно, ездят как можно чаще: по делам важным, делам случайным, просто катаются! Зая Зая теперь садился за руль барбухайки по два раза в день – то есть, минимум по два раза.

Меня, Главу клана, надо возить на службу и обратно.

Нет, ну бред же! Глава клана – и на государевой службе!

Вернее, так думал не я: все остальные, мне-то было вполне себе. Если уволиться… Непонятно, придется ли тогда сдавать револьвер, а мне не хотелось. Прикипел.

В этот день я честным образом собирался в родной морг, который институт: пожать руку Иватани Торуевичу, заглянуть на пару слов к Ивану Ивановичу, наконец, толково пообедать в столовой.

Как вы понимаете – не получилось, иначе зачем бы я об этом вообще заговорил?

– Босс, тут это, – Гвоздь перехватил меня уже на выезде: просто встал перед капотом барбухайки, расставив в стороны руки – будто собирался с мобилем обниматься. Пришлось остановиться, приоткрыть дверь и послушать, что мне скажут.

– Ну это, там… – Наиль все не мог сказать толком. Первому это надоело Зае Зае.

– Слы, Гвоздяря, – обратился он к снага на высоком уличном диалекте. – Отвечаю, время ваще нет! Чо по делу, нах?

– Гобла нашего знаешь? – определился Наиль.

– Что, каждого? – удивился я, спрыгивая на землю: говорить «через дверь» не хотелось. – У Марика их штук десять, не?

– Он не гоблин, ска, он снага, – уточнил Гвоздь. – Гобёл – это погоняло. Умный дофига потому что.

Снагу по прозвищу Гобёл я не знал, но – кивнул, мол, продолжай.

– Звонил он, с раёна.

Звонил? Это было уже серьезно.

Ваня Йотунин, конечно, привык звонить по мобильнику с той же легкостью, с какой заклинал инфолинии в своем родном мире. Однако Ваня – обеспечен, а по меркам уличным – даже богат. Так что одно дело – когда звоню я сам, и совсем другое – когда дорогой мобильной связью пользуется кто-то из уличных бойцов.

– Теперь – внимательно, – это я сказал Гвоздю.

– Пацан один, не местный. Не то, чтобы совсем, а не с нашего раёна, – близко к тексту пересказал снага. – Хочет странного. Красный мел, черные свечи, духов мосол. Стремно, ять.

– Ритуал? – раньше меня догадался Зая Зая.

Брать сектанта решили втроем. Почему – не спрашивайте. Не отвечу.

Ладно, эти двое – что снага, что недалеко от того ушедший урук, как дети, честное слово! Меня-то какой леший понес с ними за компанию? Отчего было не позвать, например, Кацмана, или не взять с собой кибернетического корнета?

А, все равно потом скажут, что он был один, а нас – четверо…

Доехали скоро, встали на стыке Губкина и Мамадышского тракта: там в моем мире расположена Советская площадь, здесь же ее нет – ни Советской, ни какой-нибудь еще. Так, чахлый скверик, заросший непонятного вида деревцами и кустиками.

Из-за одного такого куста и вышел на свет… Нет, не сектант. Снага по имени Гобёл: сначала решили подхватить его, как видока и еще одну боевую единицу.

– Дарова, братан, – Гвоздь протянул руку, второй снага ту пожал.

– Здравствуйте, – это Гобёл уже нам. Сказал крайне вежливо, и рук не тянул: все верно, не про его честь. Я ведь не абы кто уже, а целый Глава клана!

– Привет, – ответил я, сурово сдвинув брови. – Запрыгивай. Гвоздь, открой дверь-то!

Вниз по Губкина катились медленно: миновали казармы военной компании, потом знаменитый Красный Магазин – не потому, что дом из кирпича, а из-за лютой поножовщины, случившейся как-то на местной свадьбе. Все, городские дома кончились, начались пригородные хибары.

– Вон тот дом, ять, – уверенно сообщил Гобёл, тыкая пальцем в стекло.

– С красной крышей? – решил уточнить я.

– С ней, нах, – согласился снага.

– Братан, тормозни чуть поодаль, – попросил я урука. – Выждем. Мало ли, вдруг кто…

– Да он, походу, бухой, – обрадовался Гобёл непонятно чему.

Я посмотрел в ту же сторону, что и снага.

– Наш, – спросил его, – кадр?

Парень вышел из дома – того самого, с красной крышей, и, шатаясь под тяжестью выпитого… В общем, шатаясь, двинулся в сторону улицы, а значит – и в нашу тоже.

– Очень похож, ять, – поделился Гобёл. – Ля буду! Валим? – откуда-то изнутри куртки был извлечен нож: огромный, блестящий, больше всего похожий на внебрачного сына Лоры Мачете от Басавеша Кхукри. Или наоборот.

– Я те дам – валим! – Гвоздь обещал, Гвоздь дал: подзатыльник. – А поговорить?

– Эт' можно, – важным голосом согласился второй снага. Устрашающий пыщак пропал, вместо того появились черные пластиковые стяжки – между прочим, последний писк полицейской моды. Я кивнул уважительно: однако, подготовка.

Оба снага вышли в одну дверь – даже не по очереди, а сразу вместе. Видно, опыта им было не занимать.

– Слы, пацан, – обратился Гвоздь к мутному парнише. – Откуда будешь?

– Во коммен зи херр? – Гобёл зачем-то перевел фразу на кхазадский шпракх. Мне, правда, показалось, что последние два слова прозвучали как одно: «зихер» или как-то так.

– Яаааа этооо… – странненько протянул парень. – Туттаааа…

Не, и на эльфа, вроде, не похож.

Дальше было просто – если смотреть со стороны.

Гвоздь толкнул пьяницу легонечко, будто случайно, Гобёл совсем незаметно подставил ногу.

– Эй, народ! Тут человеку плохо, нах! – заорал на всю улицу Наиль, уже подхватив падающего подмышки.

– Да всем пох! – так же громко ответил Гобёл. – Давай, что ли, в больничку?

Через полминуты искомый – возможный – сектант уже лежал на полу пассажирского отделения – качественно, пусть и неаккуратно, упакованный при помощи черных стяжек.

– Клиент готов, – радостно заявил Гвоздь, ставя на того ногу – навроде победителя, попирающего трофей.

Результат – вот он, а ведь сам я почти не шевелился. Хорошо быть боссом!

В темноте (прикрытые занавесками окна), а также прохладе (воздуходувная система) салона парню явно полегчало.

Фигурант приподнялся – насколько мог, и встретился глазами с участливым взором белого урука.

– Вы, ска, кто такие? – как бы удивился пленник.

А вот я по глазам понял: узнал. Минимум Заю Заю, но – сразу.

– Это ты, ять, – я отвлек внимание на себя, – кто такой?

Гобёл вылез на том же перекрестке, что залез, и ушел в те же кусты, из которых перед тем вышел. Первый снага пошел со вторым: что-то там Гвоздю надо было рассказать, или наоборот – спросить – вникать я не стал: утомился разбираться в бесконечных словоерсах а-ля-казаннан.

Сами попробуйте, например: «А чо, нах, в натуре, типа?». И в ответ такое же: «Конкретно, ска, ять, нах!»

В общем, вышли оба, и ладно: трофей-то остался при нас! И даже не сильно поцарапанный, так, в плепорцию.

Ожил телефон, я взял трубку: тут не захочешь, а возьмешь, когда звонит целый полковник жандармерии! Конечно, это был Дамир Тагирович Кацман.

– Вы сейчас где, бойцы? – вместо приветствия спросил егерь. – И этот, фигурант – он при вас?

И откуда он все знает, хотелось бы спросить? Хорошо, что спрашивать было некого, все равно вопрос получился дурацкий.

– А ничего у вас тут, – здоровенный киборг разместился в пассажирском салоне барбухайки без особого труда. – миленько. Закрасить стекла, намалевать на бортах «KHLEB» – сразу выйдет не машина, а оперативный штаб. Мечта наружника!

Ох уж мне этот державный юмор… Ладно, пусть.

И вот киборг допросил задержанного.

– То есть, ты, подданный Шулаев, – резюмировал майор, – готовил ритуал мужской силы?

– Для тренировки, – почти пришел в ум рекомый. – На кошках.

– На кошках? Значит, – решил снова уточнить егерь, – супротив разумных жителей Державы Государя нашего отнюдь не злоумышлял?

– Да что вы! – возмутился, наконец, пленный. Или задержанный? – Против каких еще «разумных»? Да чтобы я, да человека!

К этому времени он уже был поднят на ноги, усажен в кресло и обращен к светлому лику опричного начальства.

– А эльфа? – вмешался я, уловив невербальный сигнал. – А снага, гоблина, урука?

Ох, неспроста задергался. Ох, быть еще беседе!

– Если кто способен поднять скальпель на кошку, – как бы в пространство заключил Зая Зая, – тому и до гоблина недалеко. А там – уже как посмотреть.

– В любом случае, – майор дожимал фигуранта виртуозно, будто пожилой милиционер еще того, моего, мира, да с огромным стажем работы в хулиганском квартале, – ритуал мужской силы – есть чернокнижье презлейшее. Боюсь, придется нам с тобой, подданный Шулаев, поступить по закону. Знаешь ведь, как это?

Парень, все же, панике поддался: стал дергаться, бросать по сторонам напуганные взгляды, что-то изображать лицом. Я вдруг подумал, что наш фигурант куда как непрост – куда сложнее, чем пытается казаться.

– Выбор-то у тебя есть, – Кацман прищурился ехидно: насколько последнее позволяла почти железная рожа киборга.

Юноша воспрял: как мне тут же показалось – зря.

– Например, я могу отрезать тебе голову, вот прямо сейчас, – поделился егерь с незадачливым вивисектором. – Или отравить свинцом. Интереснее всего, конечно, сжечь, – изнутри левой руки киборга полез наружу пламевод огнемета.

– И это весь выбор? – глядите-ка, а парень-то еще держится!

– Еще можно сдать тебя в Стражный Замок, – егерь дал знак – изобразил что-то такое железной рукой. Зая Зая понял по своему, но правильно: заложил крутой вираж, после чего резко остановил барбухайку. – Кстати, вот он.

Встали мы удачно, прямо у подножия Лысой горы – с той ее стороны, с которой в обоих мирах был выстроен дом купца первой гильдии, господина Кекина.

– Решим только, в качестве кого, – теперь я уже видел: майор нагнетает, имея в виду поставить парня перед выбором настоящим и окончательным. – Как ты думаешь, Ваня?

– Страшникам вечно не хватает подопытных. То есть, конечно, пациентов, – пожал я плечами, принимая правила игры. – То-то те будут рады! Вот только…

Опричная Ученая Стража – структура особая. Своего рода Держава-в-Державе, ребята опасные, непредсказуемые, не совсем нормальные. Это, как можно догадаться, тоже опричнина, орган карательный, следственный, даже надзорный, но в области совершенно отдельной – по части ученых разработок.

Не допустить, пресечь, устранить последствия – а то и верно, мало ли на что способна ненормальная ученая братия? И вот еще что: кто поймет людоеда лучше, чем другой людоед? В общем, репутация ОУС, они же Страшники, они же насельцы Казньской Лысой Горы была крайне неоднозначной, и вполне заслуженно.

До усрачки страшно, вот какая.

– Только – что? – майор смотрел уже на меня, сощурился недовольно, но мелкие бесенята так и прыгали в электрических зрачках.

– А отдайте его мне! – попросил я. – Можно подумать, одному только Замку нужны эти, ну, Вы поняли. Экспериментальные образцы.

– Не знаю, Вань, – усомнился Кацман. – Как-то не по закону. Задержанный же!

– Какой еще, – удивился я, – задержанный? Кто его задерживал? Где запись в журнале, кто свидетель? Где вот это вот «по существу заданных мне вопросов…»?

– Вроде как и не было никого? – обрадовался егерь. – А забирай! Нам же меньше мороки. Бумаги всякие еще – да, забирай!

Фигурант поступил образом наилучшим: тихо выпал в обморок, в нем и оставался до самого нашего прибытия на земли дормитория «Сон Ильича».

– Размести его где-нибудь, – приказал Кацман Радомирову, передавая подданного Шулаева с рук на руки. Буквально: в себя тот еще не пришел, благо, силушки богатырской обоим киборгам было не занимать. – И дверь запри. Снаружи.

– Значит, в хибару к костям конетваров, – решил корнет.

Я посмотрел на младшего опричника подозрительно: этот-то с чего в рифму заговорил? Да еще в такую же, как… Вы ведь помните? А, даже если и нет!

А потом мы взяли, да и поехали в полицейский околоток – в самый главный, тот, в котором лично мне бывать еще не доводилось.

– Полицейские, конечно, будут против, – рассуждал как бы сам с собой егерь, – моего, скажем, визита… Только куда они денутся!

– Дамир Тагирович, – кстати подольстился я. – А расскажите! Интересно же!

– Что тебе, – спросил киборг, – рассказать, Ваня? И о чем?

– Ну, как вы это. Капитан, хоба! – и майор!

– Слушай, ну хоть ты бы не подкалывал, – расстроился то ли егерь, то ли опричник. – Можешь ведь нормально говорить, как образованный! А все будто снага… Спасибо, хоть, не «в натуре, нах»!

Спорить тут было не с чем: пришлось молча согласиться, себе же пообещать как-то следить за тем, что местные называют словом «базар» – не имея в виду торговые площади. Я и вправду стал говорить как-то… Простенько. Даже с самим собой, даже мысленно, и тенденция эта уже пугала.

– В командировку, – ответил, наконец, майор, – я поехал не только за званием. Майора-то мне дали образом внеочередным, мимо всякой выслуги… За полковником поехал, по опричной линии.

Я кивнул важно – знаю, мол. В курсе.

– Полномочия, Ваня. Штука такая – лишней не бывает! Ты ведь, – егерь глянул на меня как бы испытующе, – понимаешь, что внутри той же опричнины могут быть разные службы?

– И даже службы внутри службы, – согласился я. – Разные чины, субординация, зоны ответственности. Интересы.

– Тебе так куда лучше, Глава, – подколол киборг. – Продолжай в том же духе! А то, понимаете, «хоба!»

– Так вот, тебе скажу, и другу твоему, – Зая Зая хоть и вел себя тихо и смирно, что называется, не отсвечивая… Сидел-то он в той же машине, что и мы двое! – Скажу, что в последнее время кое-кто взял слишком много власти. Варяги! – Киборг чуть не сплюнул. – Линейная, понимаешь, жандармская экспедиция! И, вроде как логично – Казнь, все-таки, крупный транспортный узел. Сибирский тракт!

– Что-то у Вас, господин майор, эмо-блок барахлит, – перебил я. Наглость, конечно, но как-то мне не очень понравилась разговорчивость егеря – быть спокойным, как удав, ему шло куда больше. – Или как он там называется? Который об контроле эмоций?

– Уфф, – шумно выдохнул киборг. – А ты ведь прав! Сейчас, погоди, это на полминуты. – Майор будто ушел в себя. Мы с Заей Заей переглянулись: настолько, насколько это было возможно через зеркало заднего вида.

Я решил перехватить инициативу: заодно, дать офицеру время оклематься.

– Если я правильно понимаю, – начал я осторожно, – арест Пакмана – часть той же интриги?

– Верно понимаешь, – Кацман уже справился с засбоившим блоком и вновь стал спокоен. – Только не арест, задержание. Разница, все же, есть.

– Ну, не знаю, – протянул я, – в чем тогда эта самая разница. Как по мне, так «слово и дело»…

– … на каковое у линейного штаб-ротмистра попросту нет права, – закончил за меня майор. – Так, конечно, есть, только в смысле «подданный перед властью», но никак не «власть перед подданным». Донести – обязан, предъявить – никак. Особенно по таким статьям, тем более, по их совокупности.

– Интересно девки пляшут, – ответил я задумчиво. – Что-то мне подсказывает, что сам Пакман линейщикам интересен не был.

– Не был, – согласился егерь. – Им нужен был я. Вернее, скажем так, некие неприятности, которые у меня обязательно бы возникли, отправься я выручать старого друга Иватани в своем прежнем качестве и при иных полномочиях. Малость не рассчитали, господа линейщики.

Я вдруг почуял недоброе: будто проснулись прогностические способности. Что-то такое приближалось, вот-вот, буквально.

– Дамир Тагирович, – решился я, все же, еще на один вопрос. – Чем плохи линейщики? Кроме того, конечно, что их интересы идут вразрез с Вашими?

– Варягам плевать на все, кроме дороги, – пояснил Кацман. – Вообще на все, совсем. Стоит им оседлать сервитут – а это сделать куда проще, чем кажется – так в Казни останется только Сибирский тракт… И домик станционного смотрителя. Большой такой домик, приличный, серого бетона.

Мне показалось, или тот же эмо-блок снова дал сбой?

– Знаю домик, – согласился я. – Видел. Бывший вокзал?

– Или будущий, – ответил егерь. – Между прочим, твоя третья недвижимость тоже… Элегантным движением опричной руки стала бы собственностью уже не твоей! Новые вопросы возникают именно так: неожиданно, невовремя, иррационально.

Но тут, строго по законам жанра, раздался телефонный звонок: звонили мне.

Я взял трубку, выслушал шефа – да, на той стороне связной линии оказался Колобок. После чего охренел – не Пакман, я сам!

Прервал связь. Чуть помолчал.

– Что там? – первым не выдержал Зая Зая.

– У нас, – я порадовал собравшихся и едущих вместе, – новый синий мешок. Вы не поверите: на этот раз – галадрим!