Текст книги ""Фантастика 2026-208". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

Глава 25

Все же иногда полезно посмотреть на то, что руководство страны делает: очень это занятие помогает не считать себя самым умным. И лучше объясняет, почему дипломная Валина работа так народ заинтересовала: она же делалась именно как «уточненный просчет» общих планов правительства на эти три губернии, но подобные расчеты очень много кто много где проводил. А особый интерес именно ее диплом вызвал тем, что во-первых, Валя просчитала варианты, позволяющие все намеченное почти вдвое быстрее проделать, а во-вторых, что в ее планах довольно подробно расписывалось, как завоевать мировое господство не привлекая внимания санитаров, то есть как все это осуществить без привлечение внешнего финансирования. Не то чтобы совсем не привлекая, но в составленных ею проектах после именно начального финансирования в размере примерно сотни миллионов рублей все остальное должно было создаваться за счет выручки от уже созданного. Ну да, не только «только что созданного», Валя очень хорошо знала и что уже в этих губерниях компания выстроить и запустить успела и – в отличие от тех же «казенных» плановиков – знала, какие на заводах и фабриках имеются неиспользуемые резервы и как их можно будет для новых проектов задействовать (воспользовалась «семейным положением» и из меня буквально до крошки всю эту информацию вытащила). Но вообще-то в планах правительства примерно такая «дальнейшая детализация на местах» и предусматривалась, просто жена моя первой эту «детализацию» провела. Ну а раз у нее все хорошо получилось, то есть Валя доказала, что считать она умеет хорошо, то ей и работу предложили «и дальше так же хорошо считать». В новеньком отделе «экономического района», а управление этого района возглавил Андрей Сергеевич, которому в конце мая было присвоено звание генерал-майора. Сейчас вообще большую часть руководящих должностей занимали работники МВД – и потому, что развитие экономики было именно «внутренним делом», и потому, что много кто этому развитию всячески старался помешать.

А «Подмосковный экономический округ» территориально совпадал с Московским военным округом – то так как территория получилась очень большой, то ее поделили на два «района», и губернии Московскую, Тверскую, Вологодскую, Смоленскую и Тульскую отнесли к району «Западному», и там отдельный отдел управления развития экономикой создавался. А Москвой (в плане развития индустрии) вообще третий отдел занимался – правда у Московского отдела задача была совсем другая: в столице не «расширять» индустрию правительство собиралось, а максимально уже существующую из города вывести. Просто в Москве уже вся инфраструктура и без того, даже работая на пределе, не могла обеспечить нормальную жизнь полутора миллионам жителей, и чем дальше, тем жизнь в столице становилась все хуже. Не только в столице, в Петрограде тоже «инфраструктура» практически «умерла», но там все проблемы решали уже другие люди, и вроде бы тоже решали их успешно. И мне понравилось, насколько элегантно Петербургское руководство «вывело из города» три десятка ранее там существовавших чугунолитейных и меднолитейных заводов: сначала губернские власти выстроили три чугунолитейных завода в нескольких небольших городах губернии, а затем просто переманили (прекрасным жильем и приличными зарплатами) всех умелых рабочих с трех заводов, расположенных в Петрограде. Затем выкупило эти заводики за гроши буквально и используя полученную оснастку еще пяток заводов в провинции создало, на которые рабочих и с остальных заводов начало быстро сманивать. И сразу началась цепная реакции: поняв, что с казной за кадры бороться просто бесполезно, почти все мелкие и средние промышленники поспешили свои заводы кому-то продать, а так как покупателей, кроме казны, и не было, то цены еще сильнее рухнули. Ну а несколько промышленников покрупнее сами предпочли Петроград покинуть и свои заводики куда-то в небольшие города перевести, но особого успеха на этом поприще не сыскали: казна-то для переведенных в другие места рабочих дома нормальные строила, а у этих промышленников средств на такое строительство просто не было.

Понятно, что все это (а вывод из Петрограда конкретно чугунолитеек был лишь одним из множества примеров «тихой национализации промышленности») порождало тучу очень недовольных и вдобавок не самых бедных людей – но поэтому и руководителями всех «экономических районов» ставили людей из МВД, причем предпочтение отдавалось жандармам, которые точно знали, как на подобные недовольства «правильно реагировать»…

Тем временем прошла уборочная страда и результаты очень многих заставили задуматься. Прежде всего потому, что на землях, никогда не славящихся огромными урожаями, эти урожаи получились не меньшими, чем на прославленных черноземах Малороссии. То есть во Владимирской губернии и даже в Ярославской урожаев той же ржи меньше двенадцати центнеров вообще нигде замечено не было, а на Тамбовщине местами пшеница дала свыше двадцати центнеров. Ну да, на тамбовских черноземах столько было, но на Полтавщине даже семнадцать, причем на очень отдельных полях, считалось невероятным рекордом. И урожаи даже на полях, которые были тракторами обработаны, на Полтавщине в среднем получились практически такими же, как на полях Владимирщины, а когда я попросил Василия Ивановича Палилова мне объяснить, в чем тут дело, он ответил вообще не задумываясь:

– Так черноземы-то те долгие годы, десятилетия, если не века, распахивали, урожаи снимали, а почвы улучшать не пытались даже. И теперь в почвах тех и азотных веществ острая нехватка, и калия, я уже про фосфор не говорю. А у нас почвы изначально признавались бедными, поэтому их и удобрили качественно, а год удачным выдался, воды растениям в достатке было – так чего бы урожаям не расти-то?

– Интересно, а кто там запрещал поля удобрять?

– А чем удобрять-то? У нас в губернии, почитай, девяносто процентов хотя бы той же мочевины выделывается на заводах господина Салтыкова, с заводов, что в Соликамске Василий Михайлович уже поставил, и калийная соль в достатке к нам поступала. Ну а с фосфором нам уже наши заводы металлические помогли, ведь в болотной руде его очень много, а с заводов эти весь шлак, в котором оный фосфор почти полностью из руды собрался, размололи и в поля вывезли. На Тамбовщине тоже изрядно мочевины и куда как более аммонийной селитры полям дали, с калием, конечно, там раздолья не было, но что смогли – туда тоже отправили. А Липецкий металлический завод фосфора даже в разы больше того, что у нас было, в поля отправил. Отсюда и урожаи невиданные, но ведь если удобрения полей прекратить, что уже через год все к прежним значениям вернется. Так что вся надежда у нас на заводы Дмитрия Михайловича…

– А навоз в поля вывозить, сапропель тот же…

– Ну это-то лишним всяко не будет, однако учитывать нужно то, что навоз по сути возвращает в поля то, что с них же через траву взято было. А сапропель озерный… в нем же ни азота, ни фосфора, ни калия, так что польза от него разве что в том, что он структуру почвы улучшает, воду лучше в почве задерживает – но сам по себе… он полезен, когда прочих удобрений довольно. Как, впрочем, и торф, и даже от него пользы будет побольше, чем от торфа, в том смысле, то его на поле просто меньше потребно будет для того же эффекта. Ну и тут разница, если внимательно смотреть, будет в пользу торфа: его-то можно в поле почти сколько угодно добавлять, а избыток сапропеля окажется растениям во вред. А, это вы по поводу завода сапропелевого в Ростове спросить хотели? Я считаю, что пользу завод принесет огромную, ну а чтобы вреда почве от него не было, за тем агрономы все же в товариществах проследят.

Лично я к сапропелевому заводу в Ростове вообще отношения не имел, даже косвенного: его выстроили Ярославские власти, причем средства на его обустройство выделил лично губернатор Оболенский, хотя злые языка и говори, что он их в виде взяток получил. Но даже если и так, то себе он точно ничего из «взятого» не оставил, а теперь заводик производил каждый божий день тонн по тридцать гранулированного сухого сапропеля. Вроде немного, но на хороший огород агрономы его считали полезным всего-то по центнеру в год подсыпать – а при этом урожаи той же капусты раза в два на этом огороде увеличивались. Еще, как я слышал, увеличивались урожаи огурцов, но их на Владимирщине только возле Суздали в основном выращивали и как раз там высокие их урожаи сапропелем и обеспечивались. И это я точно знал: во Владимир и Ковров оттуда соленые огурцы в бочках буквально эшелонами привозились, уж больно популярным в наших краях стал этот незамысловатый продукт. Вообще-то сам по себе соленый огурец – еда практически никакая, а вот в качестве приправы, скажем, к мясу – очень даже ничего, а как раз с мясом в нынешнем году в губернии стало очень хорошо. Не с любым, но свинины стало даже не в разы, а на порядок больше – потому, что вырастить свинью на мясо стало на порядок же проще.

Свиней стало проще выращивать (причем пока только во Владимирской губернии) потому, что в прошлом году в деревнях понастроили много свинарников, и строили свинарники кирпичные (из силикатного кирпича, тут его уже много делалось). С полами из керамической плитки, которые легко мыть было, и с отоплением, а так же с водопроводом. И водопровод тут был всего важнее: свинарник мыть стало проще, а так как свиньи – звери на самом деле очень чистоплотные (это местные ученые-звероводы или как они там называются, говорили), то в загонах заранее были сделаны для свинок «отхожие места» с довольно примитивной канализацией – и в свинарниках стало гораздо чище, чем раньше у мужиков было в подобных заведениях. Однако свинарники – это всего лишь «где», а «как» – это уже «новая техника» и «новая химия» свиноводству сильно помогла. Ведь свиньи – они жрут очень много, но появление небольших мотокосилок, позволяющих траву накосить с поляны, где она всего на десяток сантиметров поднялась, позволяет кормить поросят свежей травой уже начиная с конца мая, причем травки, накошенной с одной сотки, уже хватает двухмесячному поросенку – а на этой сотке через полторы недели снова столько же травы вырастет. А если лужайку удобрить (в основном калием и фосфором, причем дозы удобрений будут буквально граммами исчисляться), то и через неделю эта сотка снова будет готова поросенка кормить. Понятно, что если кормить свинью зерном или хотя бы комбикормом на базе отрубей, то корма свинке потребуется меньше, но трава – это и витамины все необходимые, и минералы… что там еще нужно-то? А по питательности свежая травка всего лишь втрое-вчетверо «слабее» чистого ячменного или пшеничного зерна – зато раз в двадцать дешевле, даже если труд по перетаскиванию косилки по полю учитывать, и с точки зрения «сбалансированного рациона» полезнее, так что поросята на траве даже болеют куда как реже. И мужики данный факт учли, а еще учли то, что для окорма свиньи травой с добавкой того же проса центнер свиньи получается из центнера проса. А разница в цене «конечного продукта» крестьянам буквально выбора не оставила…

Еще свиноводству сильно помогло появление большого количества очень специфического корма под названием «мясокостная мука». Мужик-то хоть арифметику не особо хорошо учил, но все же немного, но считать умеет, а сколько за сезон лошадь жрет, знает вообще безо всякой арифметики. И знает, что корова удойная жрет даже меньше, а раз поля и даже огороды теперь пашет трактор, то конь тут явно лишний. Но в России конина особой популярностью в качестве мяса не пользуется, по крайней мере на Владимирщине точно любителей конины было очень мало, да и лошадки крестьянские худосочные аппетит не возбуждали – а вот в виде добавки к свиному или куриному корму они оказались очень даже ничего. И в нынешнем году свиноводство относительно неплохо только в трех уездах процвело, там, где большие заводы в шкурных целях как раз свинофермы и выстроили для прокорма собственных рабочих в ближайших ТОЗах. Но мужик – человек общительный, а не похвастаться ростом личных достатков перед соседями он в принципе не способен – и летом новые свинарники уже во всех крупных селах строиться стаи и даже в некоторых не самых больших деревеньках. А в Корове от оружейного завода «отпочковался» еще один «совершенно независимый» завод, на котором изготавливались отопительные системы для свинарников. Вообще-то они для чего угодно годились, но пока завод только набирал мощность и «для домашнего использования» даже страстно желающие такие отопители себе поставить мужики их просто купить не могли: заказы ТОЗов выполнялись с высшим приоритетом. Но так как новый завод уже заканчивал постройку сразу трех новых цехов (и небольшого «квартала» из десятка трехэтажных жилых домов для будущих рабочих), то в губернии крестьяне на перспективы «теплой жизни» смотрели с оптимизмом. Причем оптимизм свой демонстрировали очень наглядно: после того, как Валя в губернских «Известиях» напечатала заметку о том, что отопительные системы делаются в столь малых количествах потому что для них железа не хватает, в ТОЗах было организованы бригады, занимающиеся копанием болотной руды. Да, она не по всех губернии в достатке имелась, но в уездах, где ее было много, раньше копать руду было некому – а теперь народ специально туда приезжал чтобы добычей полезного ископаемого заняться. Причем руду мужики копали за счет самих ТОЗов…

А завод отопительных систем в Валином плане тоже был предусмотрен и он должен был немалую копеечку в общий бюджет индустриализации «района» принести. Но это был только один завод из примерно ста двадцати, которые были моей прелестной супругой в план включены. И меня, после того, как я ее «план» прочел все же внимательно, удивило лишь одно: для двух третей из перечня «будущих заводов» мало что назначение указывалось крайне расплывчато, вроде «завод про производству стеклянных изделий», но и место под них было высчитано «с точностью до уезда». А на уточняющий мой вопрос Валя ответила, что назначение заводов она выбирала «по наличию сырья и рабочей силы». Ну, тоже подход в чем-то обоснованный…

Однако, когда в начале сентября я получил отчет «о выполнении планов по механическим заводам», на которые «мои» станкостроительные уже свою продукцию поставляли, мне многое стало куда как понятнее: всего по России правительство наметило выстроить двенадцать тысяч разных заводов (это не считая фабрик), и в плане для подавляющего большинства из них тоже «намечаемая номенклатура производства» не указывалась, она была должна уже в процессе подготовки к работе «больших» заводов определяться. Просто потому, что пока даже неизвестно было, что на этих «больших» заводах производиться будет – и, понятое дело, неизвестно, что этим заводам потребуется. Например, в Кирсанове строился (уже строился) огромный завод по выпуску сельхозмашин (главным образом зерновых комбайнов), но пока еще будущий комбайн только проектировался и никто даже сказать не мог, с каким мотором этот комбайн выпускаться будет. Хотя бы потому, что в Лебедяни вроде уже строился моторный завод, на котором дизельные моторы собирались выпускать – но и мотор пока еще находился в стадии «предварительного проекта»…

И вот с такими «вводными» мне нужно было кадры всем будущим заводам и фабрикам где-то выискивать, и я тихо радовался, что кроме дополнения до штатной численности рабочих станкостроительных заводов от меня только Василий Михайлович требовал «поставок квалифицированных кадров» на его старые и новые заводы, а на всю отечественную промышленность никто кадры искать и готовить не требовал ни от меня, ни даже от всех выпускниц «кадрового факультета» института. Хотя девушки (а в основном все же молодые женщины) карьеру после получения дипломов себе строили просто феноменальную: понятно, что если такая выпускница «может простым подбором кадров вдвое увеличить производство на заводе», то минимум должность заместителя по кадрам на казенном заводе ей гарантирована. А одна их первых выпускниц (того самого, «ускоренного» выпуска) вообще стала первой женщиной-полковником в России. Правда, полковником не армейским: она стала начальником кадровой службы жандармерии…

Валя к работе приступила с огромным энтузиазмом, ведь она почувствовала, что она на самом деле умеет делать то, что людям необходимо и что ее работа приносит ощутимую пользу. Но спустя уже месяц после начала работы Валя стала мне жаловаться на то, что «нас плохо учили»: запланированные работы явно пошли наперекосяк. Ожидаемо пошли, ведь умозрительные планы всегда наталкиваются на «суровую действительность», просто для жены моей эта действительность показалась «неправильной»: стройки даже быстрее запланировано шли, а вот обеспечение заводиков оборудованием срывалось. И даже заводы, для которых Валя очень тщательно рассчитала возможности «резервных мощностей» станкоинструментальных производств, дополнительные задания (за которые, между прочим, всем работникам этих производств сулились довольно весомые пряники) не выполняли. Хотя, с моей точки зрения, эти «срывы» были более чем предсказуемыми: заводам просто не хватало металла. И мне стало понятно, почему с весны в Липецк стали возить руду аж из-под Керчи: руда там была откровенно паршивая, чтобы из нее приличную сталь сварить, требовалось химикам буквально наизнанку вывернуться – но для получения литейного чугуна она годилась (хотя бы для изготовления батарей отопления), а ту, что получше, теперь можно было и на производство стали пустить. Но все равно стали не хватало…

Причем стали не хватало везде, а не только в «наших» губерниях. А если в планы закладывать ежегодную потребность в стали в размере двадцати процентов от общегосударственного производства, то можно было заранее предсказать, что выполнить такие планы не получится. И особенно не получится выполнить планы по строительству сети узкоколеек: им же рельсы нужны, а рельсы ведь как раз из стали и делаются. Впрочем, похоже, жену мою это вообще не смущало…

Точно не смущало, согласно дополнению к ее изначальному плану уже в Нижегородской губернии, в Павлово стал подниматься новый металлургический завод, а через Оку возле города появился (пока только в планах) и мост, причем «совмещенный»: по нему и автомобили с телегами должны были с берега на берег ездить, и поезда (правда, вроде бы узкоколейные). А когда я у жены спросил, на какой руде новый завод работать будет, она как-то задумчиво сообщила, что «руды много, а завод на электричестве работать будет», причем тут же и уточнила, что «первую очередь завода запустят на электричестве с местной электростанции, для которой агрегаты Надя сделает в Моршанске». А мост нужен, чтобы на электростанцию с противоположного берега Оки торф возить…

Ну да, с топливом (с углем) в стране стало уже хорошо, но все равно от торфяных электростанций пока что никто отказываться не собирался – просто потому, что уголь – он в Кузбассе и в Донецком бассейне, а возить далеко его пока что слишком накладно получается. Зато к концу года должно было сильно полегчать со сталью: в Магнитной (а город, наконец, официально переименовали в Магнитогорск) уже третью очередь металлургического завода запустили и оттуда теперь должно было поступать по семьсот тысяч тонн стали в год. И строительство еще двух очередей продолжилось – но это уже только через пару лет они заработают. А в следующем году… точнее, скорее всего тоже через год и в Липецке завод выйдет на миллион тонн стали в год: в карьере, который за лето отрыли в Курской губернии, уже начали «железистый кварцит» добывать и рядом ударными темпами строился обогатительный завод (казенный, мне Станислав Густавович сказал, что если у меня на этот завод денег нет, то мне и дергаться нечего, все равно руда в виде окатышей пойдет на казенный же Липецкий металлургический).

И я в кои-то веки подумал вот о чем: сейчас в стране творилось примерно то же самое, что и в моей «первой жизни» было во времена первой и второй пятилеток, причем и руководили индустриализацией те же самые люди. Кржижановский, Струмилло-Петрашкевич, электростанции строили Графтио, Винтер, Веденеев… Красин. Власть была совсем другая, а люди те же самые – и ведь при советской-то власти эти люди не с неба свалились, они еще при царе то же самое проделывали! Думаю, что Сталин того же Кржижановского не просто так начальником Госплана поставил, он и при царе планировал (правда, в масштабах всего лишь одной губернии) поддержку и развитие «военной индустрии», и добился в общем-то выдающихся результатов. Струмилин – тот в условиях полной «топливной блокады» обеспечивал топливом всю эту промышленность, Графтио – да, при царе ему особо развернуться не дали, но ту же Волховскую ГЭС он через правительство еще когда продавил! А сейчас он заканчивал строительство сразу двух ГЭС на Свири и три ГЭС по его проектам уже стоились на Вокше…

А еще сейчас не случилось в России «потерянного десятилетия», не уехали из страны две трети инженеров – вот то же самое и начало воплощаться на десять лет раньше. И у меня остался лишь один вопрос: а было ли все это неизбежным? То есть вопрос не так стоял, я-то прекрасно знал, что если бы и тут власть захватили «революционеры»-капиталисты, думающие только о том, как бы собственные карманы набить, то и сейчас бы наступила жопа, причем, наверное, даже более глубокая. Но вот почему именно в ином моем рождении все пошло именно так, как случилось, я пока не понял. Впрочем, был шанс и с этим разобраться. И я разберусь: ведь от этого зависело и то, как я буду жить дальше. И буду ли жить вообще…