Текст книги ""Фантастика 2026-208". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

Соавторы: Юлия Андреева,Квинтус Номен,Майя Фар,Ярослав Васильев,Адель Гельт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 207 (всего у книги 349 страниц)

– Стрелок этот, который труп в холодной, – пояснил я для обоих немертвых, – из другого мира. Не целиком, только душа.

– Ты опять за свое? – удивился эльф. – Миры эти…

– Прими как данность, пожалуйста, – попросил я.

– Я, кстати, согласен, – вклинился Зайнуллин. – То есть, это только ты, твое эльфийское величество, закостенел в своем снобизме, и не признаешь очевидного! Начальник наш… Мой. Который твой, как бы, потомок, он ведь тоже, того.

– Ох и сложно с вами обоими… – мнимо схватился за голову эльф. – Фантазии эти! Выдумки!

– Никто и не обещал, что будет легко, – проворчал я. – Мне и самому тоже! Сам понимаешь, предок – если вокруг станут бегать такие вот заграничники… Ничего хорошего ждать не приходится.

– Понял, – согласился эльф. – В целом. Но с этим я еще разберусь.

Эти двое решили так: я могу идти спать, а за непонятным трупом они присмотрят – оба. Может, еще и выспросят чего…

– Мертвое к мертвому, – широко зевнул я.

– Вот именно, – согласились хором призраки, исчезая с глаз моих.

Потом я пошел спать – и уснул.

Глава 8

Интерлюдия: кто троллит троллей?

Тут они собрались: много и еще несколько.

Умно говорили, делали значительный вид – каждый о своем.

Курить пока не стали: не нашли повода, да и ум требовался ясный.

Самую большую комнату нашли, даже почти залу.

«Актовый зал» – вот как выразился о той Глава клана днем раньше и совсем по иному поводу. – Партсобрания можно…

«Собрания» – это понял каждый, кто слышал. «Парт» – это по-авалонски, «часть». Так и вышло, что собираться будут не все, а только, наверное, лучшие.

«Акт» – тоже западноэльфийское слово, означает – «действие». Мол, собираться надо только по делу, нечего тут!

Глава сказал «надо», клан ответил «есть!».

Они там, так-то, уже некоторое время сидели. Тролли-то.

Сначала говорили про неинтересное – кто сколько отработал, кто на ком женится, какая баба ждет сколько детей… Потом перешли к теме собрания.

Главные собрались на помосте, похожем на сцену. Стулья поставили не кругом, но в ряд, лицом к зале – так велел Глава. Как всегда неявно, но велел.

Прочие тролли с удобством расположились в креслах: те недавно добыли в старом кинотеатре, отвинтили, отмыли и привинтили заново, но уже на пользу клану.

– Разве волшебнику нужен бубен, если он не духов мост? – спросил Мантикорин – сам шаман, и сам строитель.

Он силен и опытен: семь мостов выстроил самолично и еще починил сто без трех, вот каков!

– И колдуну не нужен, – согласился Русаленко. – Если бубен в руках, если в бубен стучать, значит тролль, получается, кто?

– Шаман, однако! – хором решили сразу семеро.

Русаленко прав, так-то. Прав, но молод и неопытен: не построил ни одного моста, зато починил двадцать девять.

– Бубен да, – вступил старейшина Циклопичевский. – Но нет. Прикрытие. Игра в поддавки на выбывание.

Пожилой старейшина любит говорить сложно. Иногда кажется, что говорит он не к месту – но каждый раз оказывается прав. Иногда очень сильно потом, может быть, за Последним Мостом.

– Что не так-то, в целом? – спросил кто-то из молодых.

Ох уж они, эти молодые. Вечно им больше всех надо. Пришлось браться за бубен. За бубны. Три дюжины шаманов в одном помещении – сила же!

В это самое время на улице творилось интересное.

Если бы собравшиеся тролли – все, как один, страшно уважаемые – стали бы глядеть за окно…

Белый урук персидского имени Зая Зая, друг и почти что брат самолично Главы, изволил развлекаться.

Орк подбрасывал в воздух верную свою кувалду, да и ловил ту при падении – чем получится за что придется.

Получалось по-всякому, приходилось тоже – то рукой, а то и лбом.

– Этого-то дурака чуть не застрелили из обычной винтовки? – удивился бы сторонний наблюдатель, и был бы неправ.

Урук – не дурак, урук – родом так!

И вообще, что вы докопались до легендарного героя – может, он так тренируется?

Вернемся в зал.

– Бум! Бубум! Бум! – постучали немножечко, духи покружились. Наконец, дошло до самых тугих.

– Сами видите – лоа в смятении, – как бы нехотя признал Мантикорин.

Будто не сам только что топил за то, что Глава – настоящий шаман!

– Мечутся духи-то, – продолжил уже старейшина. – Кругами солидного диаметра. В самом центре – думайте, кто.

– И думать нечего, – согласился Русаленко. – Йотунин там, Иван. Сын Сергея Йотунина, сына Василия Йотунина, сына…

– Достаточно, – попросил Циклопичевский. – Все поняли. Короче, там внутри Глава, и духи его боятся.

– Может, очень сильный шаман? Может, спросить самых старших? – выкрикнул кто-то с места. Опять молодежь!

– Не я этого захотел, – ответил Мантикорин. – Игорь Юрьевич, Дмитрий Алексеевич, подсобите! Чуть-чуть, на один вверх…

Застучали бубны – каждый по-своему. Кто-то разжег жаровню – по зале поплыл горький дым травы mbwewe. Результат ждали, и тот не замедлил.

– Ki moun ki rele m? Pa gen anyen lòt pou fè*! – с некоторой издевкой сообщил сгустившийся дух.

[*Меня, типа, звал кто-то? А то мне как раз заняться нечем! (креольск.)]

Всяк бы признал высокий черный цилиндр, длиннополый фрак да трость с тяжелым набалдашником – если не говорить о глубоком баритоне и красиво размалеванном черном лице.

– Se mwen menm ki te rele w, Bawo Samdi! ** – ответил шаман Мантикорин, – Ou ka rann mwen responsab si yon bagay rive! **

[Это я тебя звал, Барон Суббота! С меня и спросишь, если что. (креольск.)]

– Ну хоть говорить умеешь по-человечески, – могучий дух отчего-то перешел на русский. – Спрашивать я с тебя не буду, мне лень. Чего хотел-то?

– Kesyon mwen an pral… Блин, – сбился шаман, да и продолжил уже на местном наречии. – Вопрос мой будет о Главе нашего клана, том, который Иван Сергеевич Йотунин.

– О! – обрадовался папа лоа. – Ваня! Хм… – дух как бы задумался – даже цилиндр заломил за самую макушку да принялся почесывать волшебный лоб.

– У него несколько имен, – начал лоа. – Не как у некоторых из вас, не только детское, взрослое и колдовское.

– Это потому, что он силен и умел? – спросил Мантикорин.

Барон поморщился.

– Много волшебных имен у того, кто чудесно умен! – вот что ответил дух. – Еще у того, кого нарекали иными именами.

– Молод он, – решился возразить Циклопичевский. – Откуда ум? Хотя есть что-то такое, да…

– Не моложе некоторых, – заявил лоа. – Один раз двести, второй раз двести. И каждый раз по-новой!

– А еще у него дух предка – высокий эльф, – вдруг прорезался чей-то голос с дальнего ряда кресел. – Я сам видел!

– О! – подпрыгнул на месте Самди. – Да! Гил-Гэлад, пусть и не тот, который этот… Серьезный дядя, авторитетный, ответственный. Царь! Я-то вот всего лишь барон.

– Душа древнего эльфа? – попробовал догадаться Русаленко. – Что, поселилась внутри нашего главы?

– Он сразу таким был, еще вас всех не призвали в клан, – ответил лоа. – И нет, не эльфа. И не древнего!

– Загадки в темноте, – пробормотал Мантикорин вполголоса, но Самди – услышал.

– Никакой темноты, все яснее ясного, – парировал он весело. – Кому четыреста зим, но явился недавно и молодым?

– А вот еще… – это снова был Мантикорин.

– Больше я ничего тебе о нем не скажу, – отказался дух.

– Это отчего? – удивился шаман. – Или я мало…

– Всего, что много – не хватает! – приподнялся на цыпочках Барон. – Охота была связываться, знаешь ли! С этими!

Шаманы – и все, кто видел облик лоа – смотрели ошарашенно. Это что же, Самди боится? Нет, ну хотя бы – опасается?

– И вот еще что, – добавил Суббота. – Я тебе за всех сказал. Потому Маму Бриджи – не зови. И Геде Нибо тоже. Заняты они и не надо их пугать! А то осерчаю!

Бауо Самди стал бледен обликом.

– Mèsi, e swete vwayaj ou lakay la byen plen*, – слегка запоздало, как бы в спину уходящему, прозвучала формула, но лоа и без того уже растворился в воздухе.

[*Спасибо, и да будет сытым твой путь домой. (креольск.)]

Собрание загудело: всяк был удивлен и ошарашен, даже тот, кто не понял, что произошло.

– И самолично Барон Суббота? И жена его? И сын их? Все трое главных лоа, и боятся? – спросил Русаленко.

– Не бывает таких шаманов, – согласился Мантикорин. – Чтобы боялся Самый Главный. Если только этот шаман – не самолично Последний Мост.

– Не надо Последний Мост, – сбился Циклопичевский. – Да и был бы тот, нас…

– Уже бы не было! – согласился кто-то из юных. – Недаром он зовется Последним!

Двое старших задумались, остальные не стали им мешать.

Курился дымок над жаровней. Клубы сгустились. Под потолком повис незримый топор.

– Век бы так сидеть, – решил на правах старшего Циклопичевский. – Но делать что-то надо.

– Сначала, – снова осмелел Русаленко, – надо бы понять, с кем мы имеем дело. Или с чем. И боюсь, сами мы не разберемся. Ну вот нет.

– Кого-то вызвать? – предложил Мантикорин.

– Вызывай! – почти в один голос поддержала массовка.

– Надышались, – догадался Русаленко. – Эй, кто там есть! Форточку открыли бы, что ли!

Скоро воздух стал посвежее: не прямо чистым-прозрачным, но топор упал вниз, где и исчез, за малым не достигнув пола.

Где-то в углу негромко тренькал варган.

– Только не лоа, ладно? – предложил все тот же починщик двадцати девяти мостов. – Самди, если я правильно понял, высказался за весь свой шалман…

– Ты бы это, – предложил на местном один из старейшин, доселе молчавших. – Метлу бы привязал. Шалман ему!

Чтобы столько шаманов зараз не решили, кого бы призвать? Да неужели⁈

Остановились на самом логичном варианте: духов-отвечателей с какого-то информационного плана.

Обычно таких призывают студенты… Пока готовятся, или – по неизбывной наглости своей – прямо на экзамен. Впрочем, успешный призыв подобного духа – уже зачет. Или пятерка.

– Слушай сюда, – Мантикорин вскоре держал за ухо мелкую тварь, больше прочих похожую на гоблина: только бледного, больного и лупоглазого. – Смотри за окно.

– Арби видит! – согласился ушастый. – Там люди. И тролль.

– Смотри на тролля, – потребовал шаман. – Что с ним?

– С ним все хорошо, – ответил лупоглазый. – Без него плохо. Совсем беда!

– Почему? – спросил Мантикорин.

– А это второй вопрос! – больной вродегоблин ловко вывернулся, подпрыгнул и пропал с глаз.

– Давай следующего, – затребовал старейшина. – И вопросы! Вопросы точнее!

Спустя еще дюжину призванных духов и столько же заданных вопросов ситуация прояснилась, запутавшись, однако, еще сильнее.

– Глава силен. (Вопрос: «Силен ли глава». Ответ: «да»).

– Глава страшно силен. (Вопрос: «насколько силен». Ответ: «страшно»). Здесь мнения разделились: то ли страшно силен, то ли дух испугался. Постановили считать, что первое.

– Глава маг. (Вопрос: «маг ли глава». Ответ: «сами не видите, что ли?»).

– Глава маг воды (здесь попытались пойти путем исключения).

– Глава маг огня (здесь исключавший поперхнулся).

– Глава маг смерти, то есть – некромант (здесь поперхнулись сразу все, некоторые потом откашливались минут с пять).

– Глава не маг жизни («Ну хоть чего-то он не маг!» – обрадовался кто-то вслух).

– Глава варит зелья (Вопрос: «алхимик ли глава». Ответ: «и зельевар».) Тут на задавшего вопрос обозлились – это же и без того всем известно!

– Глава маг воздуха (Тут никто не удивился: странно было бы, если бы не: стихия же!).

– Глава (Зачеркнуто и замарано чернилами. Если долго вчитываться, можно подумать, что написано «маг разума», но это, верно, просто чья-то шутка).

– Глава шаман, но нет, но снова да (Здесь дух отвечал настолько путано, что никто ничего не понял. Считать постановили по последней сказанной фразе ответа).

– Глава… А сами бы его спросили, что ли?

Как стало ясно, последним призвался духов вождь – явиться его или попросили задолбанные подданные, или он решил сам – из любопытства.

Этот тоже был похож на гоблина, и тоже бледного, но лучше и другого: заметно сытого, хорошо одетого, со взглядом умным и наглым.

– Я знаете, чего не понимаю? – дух сказал о себе необычно: в первом лице, как могут только сильнейшие из его племени.

«Могуч!» – решили тролли хором, но про себя, то есть мысленно.

– Кто вам мешает спросить у этого вашего Главы напрямую? Вот подойти и прямо в глаза?

– Вечное сияние чистого разума, так-то, – мудрено ответил Циклопичевский. – Жить очень хочется.

– Не знаю, – пожал плечами дух. – Мне он не кажется слишком уж злым. Отсюда не кажется. Вам, конечно, виднее, это ваш глава…

– С заглавной буквы, а? – тоскливо попросил Мантикорин. – Нам еще не хватало, чтобы он обиделся!

– Да хоть как, – согласился дух. – Еще вопросы? Можете, я добрый сегодня. Самому противно, до чего.

– Йотунин… Последний Мост, да? – робко уточнил старейшина.

– Горазды же вы, живущие, пугаться, – рассмеялся дух. – Сам же знаешь, что нет.

– Так-то знаю, – согласился тролль. – Однако все равно не по себе.

– Дело твое, – согласился духов вождь. – Ну, я пошел?

Никто не возразил.

– Моих больше не зовите, не придут, – добавил какбыгоблин, растворяясь. – Не сегодня. Подустали.

– Хочу напомнить, – захотел напомнить Мантикорин, – для чего мы все тут собрались.

– Ты позвал! – крикнул кто-то из зала.

Прочие поддержали крикуна согласным гулом.

– А чего я позвал? – уточнил шаман.

Молчание стало ответом: мол, ты позвал, ты и расскажи.

– Кто был со мной на мосту? – Мантикорин принялся объяснять.

– Все, так-то, – ответил вместо всех Русаленко. – Мы тролли, например. Нам положено.

– Уточню. Кто был со мной на мосту давеча? Когда Глава шурудил на том берегу? Ладно. Так скажу, если всем лень думать.

Шаман будто собрался с мыслями – не каждый день заново объясняешь взрослым строителям то, что им и без того известно.

– Помните, как все побросали работу, и уставились на тот берег?

– Помним, – почти тихо ответили несколько голосов.

На какой-то миг даже могло показаться, что всем немного стыдно: это же надо, бросить работу на мосту среди бела дня, пусть и под вечер!

– Так вот, строители, зуб даю: это была некромагия. Настоящая, истинная. Будто сотня лет практики после второй инициации.

– Глава могёт, – присвистнул кто-то.

На свистящего шикнули.

Не свисти, мол, в парламенте. В бюджете денег не будет.

А, скажете, троллиная сходка – не парламент? Серьезно, а что?

Потом еще кто-то присвистнул – уже из побуждений хулиганских.

Зашипели и на него.

Наконец, свистяще-шипящее состязание закончилось: всем надоело.

– Расслабились? – спокойно уточнил Циклопичевский. – Отдохнули? Можем продолжать?

И все согласились, что продолжать, так-то, можно.

– Это что получается, – вперед выступил еще один тролль. – Наш глава, все-таки, волшебник?

Это был Пифоньев – единственный на весь клан истинный прорицатель.

Тролль он чудной: мостов за всю жизнь ни разу не строил и не чинил, но клану все равно полезен.

Пифоньев умеет чудесно проверять чертежи, схемы, планы и карты, да находить в тех все ошибки до единой. Включая даже те, что появляются намного позже, уже на этапе строительства и чуть ли не сдачи объекта – так сказать, ловко вносит поправки на местность!

– А вот ты нам и скажи, – обрадовался выступлению старший шаман. – Ты же этот, как бы… Прогнозист!

Все обрадовались, но с некоторой ноткой досады.

Сначала – что наконец-то будет внесена ясность.

Затем – что не догадались сразу.

– Значит, так, – согласился сказать прорицатель. – Колдовать он будет. Много, сильно. Офигеете еще как, и я вместе с вами.

– То есть – маг? – уточнил старейшина.

– Еще будет такое, что надо бы колдануть, а он не станет, – продолжил Пифоньев. – Выедет на разговоре, или в бубен даст… Не в этот. В тот, который на плечах.

– То есть, маг, но не всегда? – запутался кто-то. Кажется – Русаленко.

– Одно скажу, – подытожил прорицатель. – Силой он пользоваться будет, но редко и неохотно. Это как если бы кто-то из вас, уважаемые, умел драться настолько хорошо, что не нашлось бы ему соперника!

– Да, тогда никакого интереса, конечно, – согласился старейшина Циклопичевский.

Можем выглянуть за окно.

Глава клана куда-то делся, разошлись и люди, и даже нелюди.

Однако на площадку – ту самую, присыпанную песком и опилками – медленно вползал хтонический монстр.

Медленно – это потому, что не хотел ползти.

К рогам, напоминающим лосиные, оказался привязан трос, за который тянул легендарный герой… Кто же еще-то?

На холке чудовища восседала дочь Главы клана, Альфия Йотунина. Ну и пусть приемная – все равно молодец.

Так, не отвлекаемся. Потом посмотрим, хорошо? Даже со звуком. И эффектом присутствия.

Опять сидели молча: на этот раз – напряженно мыслили.

– Делать-то что будем? – спросил за всех Русаленко.

Тут уже и тупой бы увидел: молодой тролль метит в юные лидеры поколения.

– Ты это мне? – спросил Циклопичевский жестом и глазами.

Голосом бы все равно не получилось – именно в этот миг старейшина взялся раскуривать трубку рыжего камня. Прочие взирали с уважением и завистью: ни у кого в племени и клане не было больше калумета из лососевого алебастра!

– Кому же еще, – без единого слова ответил молодой лидер.

Тоже ведь взялся за трубку, так-то!

– Что будем, что будем… – старый тролль глубоко затянулся, чуть помедлил и выдал густой клуб дыма. – Завидовать будем!

Глава 9

– Скажи мне, Ваня… А ты вообще – кто?

Вопрос полковника Кацмана-Куркачевского не то, чтобы застал меня врасплох.

Скорее, он выбил из меня весь воздух. Испугался я, короче. И здорово так испугался.

Подумал еще – «Вот оно. Началось. Докопались!».

– Так, спокойно! – потребовал киборг.

Он сразу понял, что со мной что-то не так. – Да знаю я, знаю о твоем маленьком секрете!

Ничего себе заявочки! Я тут все жду, что меня – как явного демонхоста – потащат на костер, а этому, оказывается, «маленький»!

– Напомню, что быть некромантом – это не преступление, – уточнил полковник. – Особенно – если ты – пустоцвет! Не знаю, как там в иных землях, но в Державе Государя нашего – именно так!

Уф, блин, е-моё. Уже можно выдыхать?

– Так что выдыхай, парень!

В этом мире много технических штук – тех, что работают без единой нити эфира. Может, и мысли читать научились? Ну, случайно? Если есть технология и научное решение, собрать на их основе прибор – дело не самое сложное, так-то.

К примеру, «мозгозвук». Звучащий мозг, получается. Звук – фонос, это как в слове «телефон», да.

Как на эллинском слово «мозг», я не помнил.

Оставалось надеяться на то, что случилось совпадение. И что все остальное я придумал себе сам.

– Давно знаете? – я принял правила игры: дернулся, нахмурился, посмотрел виновато.

– Никогда не считай окружающих глупее себя, – жандарм принялся меня поучать.

Я сразу сделал вид, что такое – впервые, и вообще, так мне и надо.

– Не буду, – пообещал я. – Не чаще, чем обычно. Теперь бы еще понять…

– Чем это грозит лично тебе? – сразу догадался опричник. – Да почти и ничем. Вернее, что это зависит от твоего отношения… К учебе!

Тут я дернулся уже по-настоящему.

Когда человек государев в чинах немалых пытается тебя чем-то напугать – даже нестрашной в целом штукой – лучше напугаться. Целее будешь.

– Я люблю учиться, так-то, – ответил я чуть быстрее, чем стоило. – Только это. Смотря чему и у кого.

– Совместим неприятное с бесполезным, – закруглил беседу Кацман. – Поедем с тобой к упырям. Прямо завтра, с утра… Как раз – суббота.

Вот это новости, я вам скажу. Всякой подлости ждал от жандарма, но чтобы такого…

– Чоты, чоты, – приободрил меня Зая Зая, уяснив суть проблемы. – Упыри же мирные. Потом, ты не один едешь, а с опричником!

– Да понятно, что с ним. При власти. Думаю, борзеть не станут, – отрывисто ответил я.

Это мы с орком тряслись в барбухайке: ехали с утра в сервитут, и тут мой друг и водила решил срезать дорогу… Срезал.

Больше так не поедем: мало того, что дорога вся в яминах и колдобинах, так еще и возвращаться пришлось с половины пути. Барбухайка – внедорожник, но не катер же! А там нужен был именно катер, причем на воздушной подушке – потому как дорогу преградило молодое болото.

Разговор затеяли на обратном от болота пути, перед самым выездом на привычную трассу.

– Не по себе мне что-то, – пояснил я, стоило выехать на ровное шоссе и перестать бояться прикусить язык. – Это же вампиры, они кровь пьют, ну! Зараза всякая волшебная, опять же.

– То ли подохнешь в корчах, то ли сам в такого же, – поддержал меня Зая Зая. – Н-да.

– Оба варианта так себе, – согласился я. – Слушай, а может – не ехать?

– Да можно. Было бы, – возразил орк. – Если бы не полковник. Ему надо.

– Тогда нельзя, – вздохнул я.

Дальше молчали – благо и путь был недальний.

– Вот чего, – вдруг решил белый урук. – Ты это.

Мы с ним уже доехали до места и оба вылезли из мобиля: мне пришла пора идти на службу, Зае Зае просто захотелось размяться.

– Например? – поторопил я приятеля.

– Шефа своего спроси, – предложил орк. – Он по трупам же. Упырь – считай, тот же труп, только бегает, с зубами и в плаще.

– И спрошу, – согласился я.

Дальше я пошел работать, Зая Зая – завел барбухайку и двинулся по каким-то дневным делам.

– Зря переживаешь, – сказал мне тем же днем Колобок. – Казньская колония упырей… Можно сказать, парадная. Ни одного нелегала, все строго по закону и даже правилам. Если где и знакомиться с кровососами, так это там, на Ямашева.

Ага, значит, колония – на том берегу Казанки. Как раз через мост, сами понимаете, чей. Стоит запомнить – непонятно пока, зачем, но стоит.

– Я не то, чтобы переживаю, – пояснил я. – Я не знаю, зачем это нужно мне! Кацман делает страшные глаза и ничего не говорит, сам я понять не могу. Может, вы скажете, а, шеф?

– Дамир считает тебя некросом первой инициации, – стал пояснять мой шеф. – Юным и неопытным. Незнайкой, неумехой – тем, кто выезжает на общей эрудиции и случайной удаче.

– Я, может, такой и есть? – развеселился я.

– Не забивай мне баки, – сдвинул брови Пакман. – Уж я-то понимаю, всяких навидался. Уточню: таких, как ты – приблизительно!

Что-то мне захотелось съехать с темы… Шеф понял это чуть ли не раньше, чем я сам.

– Ладно, про эти ваши клановые дела – потом. Захочешь – сам расскажешь, да. Давай про вампиров, и заодно – про некромантию.

Навострил уши: до того мне было только боязно, теперь стало еще и интересно.

– Всякий вампир непременно некромант.

Я вскинул бровь: да ладно? Не в смысле иронии, но вправду – не знал.

В моем-то мире немного иначе, упырь – это просто такой разумный, что получается из заложного покойника. Колдовать такому, например, незачем. Не больше, чем всем, кто вокруг.

– Не в том смысле, что обученный маг смерти, – сам от себя отмахнулся завлаб. – И даже не как ты.

– А как – я?

Мне бы лучше промолчать, но очень уж хотелось отгадать хотя бы одну загадку – кого во мне видит мой же начальник?

– Ты шаман. Сильный шаман, Ваня, – ответил Пакман. – С серьезным таким уклоном в некромагию, и уклон этот – не от природы.

Теперь понятно, отчего шеф через слово поминает клан! Это ведь самое логичное…

– Ну да, особые техники. Клановый секрет. Поделиться не могу, извините, – как бы повинился я. – Так, а вампиры?

– Упырь – некромант стихийный. Уложить кого, поднять… Чаще, конечно, второе, особенно – если война.

Иватани Торуевич поежился: то ли вспомнил что-то, то ли представил. Не стал его расспрашивать – пусть у шефа тоже будет свой секрет.

– Полковник надеется, что меня там чему-то научат? – уточнил я.

– И еще одна причина, – почти согласился завлаб. – Некротика. Эманации. Сильный стресс…

– Ну конечно, – помрачнел я. – Вторая инициация.

Так. Вижу, понимания в ваших глазах… Не вижу.

Если вдруг кто не ходил в школу или пржесидлел из другого мира – как я, но только что – поясняю.

Местные маги сами себе выдумали страшный головняк, причем сразу двойной.

Нормальный волшебник, он какой? Правильно, урожденный.

Здесь же вот как.

Первая инициация, после которой магические способности появляются еле-еле.

Вторая, делающая из вчерашнего слабосилка (здесь такой называется словом «пустоцвет») нормального волшебника.

Те самые пустоцветы, болтающиеся в промежутке между человеком бесталанным и магом сильно могучим.

Полковник Кацман поступил очень просто: встроил все непонятное, что во мне наблюдал, в привычную уже для себя систему ценностей.

Ну и молодец.

Поедем, а там посмотрим – полковник хочет инициацию? Полковник ее получит! Может быть.

Выехали, как и собирались, субботним утром.

Ехать было бы недалеко и недолго – если бы не в объезд.

Снова вспомнил о том, что Ямашевская колония выстроена на том берегу, как и целый жилой район. Что-то стукнулось в ментальную сферу: река, объезд, мост… Да, новый мост! Точно бы не помешал, а то вместо райончика получаются какие-то выселки – пойди еще, доберись!

Второй мост уже когда-то был: старожилы упомнят.

Назывался странно – «Куба», хотя причем тут остров Свободы?

Еще надо выяснить, есть ли остров в этом мире! Сигар с таким названием я, например, не видел.

Ладно, моста-то точно нет. Ездил посмотреть – с орком, понятно. Видел подъездные пути – основательный такой асфальтобетон, причем с обеих сторон, с той – тоже.

Посчитал опоры, торчащие из реки. Нашел их похожими на редкие зубы нижней челюсти – такие, знаете, пеньки. Как у древнего старика

Моста не видел ни в каком виде – не осталось ни единого пролета.

– Куда дели-то? – спросил я Заю Заю.

Урук посмотрел на остатки опор, на реку, на меня.

– Смыло, – ответил. – Тогда еще. Когда Водокач.

О том, что наш кит – китиха, мы то ли тогда не знали оба, то ли не знал я один.

Ехали скоро: полковничья машина все еще низко летала вместо того, чтобы быстро катиться.

Небольшая заминка случилась только на мосту – да и то из-за того, что пустили новые травмаи… Как я и хотел, в общем-то. И даже как приказал.

– Серьезно у тебя тут, – поделился мнением Кацман, стоило нам миновать мост и выехать на последний – прямой – участок пути.

– А то, – согласился я. – Фигни не делаем и даже не держим. Хотите, покажу? В подробностях?

– Разве что – на обратном пути, – временно отказался киборг. – Нас ждут.

Вот ждали и дождались.

– И это – ваша колония? – удивился я.

Было чему, знаете.

Представьте себе большое торфяное болото.

Именно торфяное – черная вода, ржавые берега, запах гнили и плесени.

Вообразите, что досужий богач забрал это болото, словно озеро, в каменные берега. Солидная такая вышла набережная, квадратиком два на два километра или около того: было не до измерений, прикидывал на глаз.

В моем мире Кизическое болото – я признал его по месту – было не в пример меньше, да и заросло всем подряд. Птахи там какие-то гнездились, редкие. Тут птиц то ли не было, то ли – что вернее – всем было плевать.

Так, вообразили. Теперь поместите по центру торфяной лужи квадратный остров – каменный в основании, окруженный стеной с торчащими позади той готическими шпилями.

Стена тоже каменная – элегантного цвета, черного, как антрацит и блестящего, как обсидиановый скол.

– Не наша, – ответил киборг. – Вампирская.

– Солидно, – решил я. – Внушает.

Про себя же подумал, что вампиры в обоих мирах или очень похожи, или прямо одинаковы: пускать пыль в глаза и любят, и умеют. Черный обсидиан, надо же… Все равно же какая-нибудь краска, химия и жизнь, понимаете.

– Нам туда? – спросил я, уже зная ответ. – В смысле, как попадем?

Думал, будет эпично: громкий крик, высшая магия, какой-нибудь демон-привратник.

А этот, который киборг, просто позвонил по телефону. Причем – по моему телефону!

Тут ненадолго стало эпично: из глубин, раздвигая собой черную воду, вознесся красивый мост о перилах… Черный, понятно.

Я пошел, киборг покатился. Идти было недалеко, катиться – и того меньше.

– Ничего тут у вас, – я бросил оглядываться и решил озвучиться. – Чистенько.

Встретивший нас вампир – не самый старый, не очень молодой, так, в пропорцию – поморщился.

– Небогато, да, – согласился упырь. – Новая колония.

– Ей лет сто, – возразил Кацман.

– Я и говорю: новая.

– Ладно, – решил я за нас с опричником. – В гостях хорошо, а мы по делу. Ведите.

Вампиры – ребята конкретные. Не пришлось ничего уточнять, мол, к кому вести, зачем вести: самый главный упырь ждал нас неподалеку.

Встал он напоказ, не оставив между собой и солнцем даже тонкого навеса: вот, мол, я какой. Древний да высший, ничего не боюсь!

Представился: звать кровососа было почти как меня – тоже Иван, только Степанович.

Поздоровались: со мной – за руку, с киборгом – кивком.

И правильно – я же целый Глава. Коллективный феодал, помните? Долгонеживущие упыри все эти дворянские заморочки соблюдают серьезнее, чем живые аристократы!

Полковник же… А чего – полковник? Их знаете, сколько по Державе бегает, пусть и железных?

– Два дела, – сообщил я. – И еще одно, отдельное. Чтобы не ломать диаду.

Это мы с Кацманом условились заранее – кто из нас говорит и о чем.

– Излагайте, Глава, – предложил старый упырь.

– Завелась тут одна секта, – начал я. – Неприятная. Жертв не то, чтобы очень много, но непонятно, для чего они… Мы, живые, переживаем – нам не нравится, когда нас режут почем зря.

– В курсе, – согласился Иван Степанович. – Телевизор смотрим, газеты читаем.

– И только? – удивился я. – Сказать совсем нечего?

– Совсем, – ответил вампир. – Если официально. Если же между нами, Глава…

Я стал весь внимание.

– То я согласен с вашей оценкой ситуации. Почем зря – это самое верное. Чудовищная трата ресурса непонятно на что! Ни единой деманации или еще чего-то высшего… извините, низшего. А ведь должно быть! Ритуал этот, который не ритуал…

Воу, полегче. Чего тебя так прорвало то, хомо кадавер десмодус? Где хваленая вампирская сдержанность?

– Достали, – коротко ответил упырь на незаданный вопрос. – Коллеги полковника, просто полиция, страшники, какие-то невнятные аристо сразу толпами… Виноватее вампира в сервитуте никого!

– Сочувствую, – поделился я.

«Нужно мне твое сочувствие, как собаке пятое колесо!» – ответил Иван Степанович взглядом.

«Но если что…» – спросил я беззвучно.

«Договорились».

– Тогда второе дело, – я снова перешел на устную речь, а то полковник чего-то занервничал…

– Мы, – сказал упырь. – Это были мы. Технически несложно – забросили в окошко бурдюк с лимфой. Донорской.

– Я ведь даже не спросил, – удивился я. – Откуда?

– А у вас, Глава, к нам других вопросов нет, – показал клыки вампир: вроде как, улыбнулся. – Два вопроса. Сектанты и наш глупый птенец, сдуру влетевший не в свое гнездо!

– Формально, – вмешался Кацман, – колония в своем праве. Тот юноша, вроде как, не успел ничем навредить. Подозрения же к делу не пришьешь!

– Мы не в претензии, – заверил Иван Степанович. – Птенец сглупил сам: вольно же ему было поиграть в живого разумного! Как еще справился, актер, понимаете… Погорелого театра!

Положительно, этот вампир слишком много болтает.

Как бы это и вправду не оказалось чем-то вроде театра, только для меня одного – хорошо, для нас двоих.

– Тогда третий вопрос, – решил я. – Тот, который после первых двух.

– Любопытно, – согласился вампир непонятно с чем. – Даже представить не могу, о чем речь.