Текст книги ""Фантастика 2026-208". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

Соавторы: Юлия Андреева,Квинтус Номен,Майя Фар,Ярослав Васильев,Адель Гельт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 174 (всего у книги 349 страниц)

Я обратился в слух.

– Реагенты для зелий – с меня, оружие – кроме того, что под запретом для всей вашей братии – тоже. Что-то из техники… И вот, держи.

У каждого взрослого тролля должно быть увлечение – обязательно не связанное с работой. Это ведь своего рода рекреация, сброс негативных эмоций и борьба с профессиональным выгоранием – совершенно другая, не повседневная, деятельность.

Так вышло, что моим, как говорят в Атлантике, хобби, стал просмотр старинных визио-постановок: как раз и снятых по ту сторону Рассвета. Особенно мне нравились картины, названные странно: «западники». Ну, вы ведь знаете, о чем речь: товарищи Брондуков и Караченцов за коровьих мальчиков, Митич и Мишулин – за коренных американцев, даром, что оба не орки, но хуманы… Все то же самое, только поставлено, сыграно и снято не «у нас», а «у них».

То, что мне только что протянул егерь, очень сильно, почти до дрожи, напоминало амулет помощника участкового уполномоченного, по-американски – шерифа… С поправкой только на то, что у звезды, заключенной в окружность, лучей оказалось не пять, а все семь.

– Кстати, поздравляю, – неожиданно тепло улыбнулся шери… То есть, конечно, капитан. – Запись в реестр внесли еще сегодня утром, так что ты теперь – совершенно настоящий помощник егерского старшины!

– Спасибо, конечно, – я больше обрадовался, чем удивился: троллям моего мира свойственен пиетет перед всякими знаками власти, пусть и внештатной. – А кто такой егерский старшина, и как с ним познакомиться?

– Это я же и есть, – все еще жутковато скалился Кацман. – На войсковые деньги – капитан, егерское звание – старшина.

Я только и успел, что пожать благодарно руку капитану, он же – старшина, и спрятать звезду в один из безразмерных подсумков, закрепленных на моей верной жилетке.

– А вот и я, в натуре, – сообщил Зая Зая, шагая сразу на третью ступеньку крыльца.

Поздно уже было, поздно и темно – пусть и казалось мне, что важный наш разговор с егерем длился всего ничего. Однако, если вспомнить, как мы сначала пили чай – все втроем, потом – как егерь осматривал, срываясь иногда на гомерический хохот, наш с уруком трицикл, далее – долго прощались с тем самым егерем, пытаясь, при этом, недомолвками досказать недосказанное…

– Ну чего, поехали? – спросил меня урук.

– Ща, дом запру, – ответил я.

Дверь я запирал по старинке и понятно – ключом, причем, делая вид, что-то ли неверно вставил ключ, то ли заело, наконец, сам замок.

Мне было нужно немного времени – аккуратно установить поверх дома эфирную защиту, собранную – почти что топором и на коленке – предыдущей ложносонной ночью.

Наконец, узлы привязки оказались в нужных реперных точках. Щелкнули, вставая на места, рейки замка, я подергал – для виду – дверную ручку и тоже сошел с крыльца.

Обогнул дом, подошел к трициклу. Что-то почуял, схватился за топорик.

Зая Зая вооружился похожим образом и изо всех сил всматривался в ночную темень.

– Чего там? – спросил я, почему-то, шепотом.

– Да хэзэ, – прошептал урук. – Шастает кто-то. Кто – непонятно, не видно нихрена. Даже мне.

– Разъясним, – посулил я, вешая топор обратно на крепление.

Вгляделся раз, другой. Ощутил нечто знакомое, даже очень… Отсек все линии, кроме одной – некротической, и вгляделся в третий раз.

– Впереди – два умертвия, – порадовал я орка. – Старые, сильные… Добрые?

– Это как? – удивился урук, тоже, видимо, знающий – ничего хорошего от неупокойника не жди.

– Сам не пойму. Разберемся.

Ну и принялся разбираться.

– Тук-тук, – голос-в-голове, против обыкновения, звучал ясно, громко и будто бы преувеличенно четко артикулировал слова. – Теперь меня слышно?

– В точности! – ответил я мысленно. – Ты кто?

– Не ты, а Вы! – принялся настаивать голос. – Я старше тебя лет на сто, прояви уважение… Внучек.

– Тебе… Хорошо, Вам. Сколько сейчас было бы от роду? Как Вас зовут? И кто там с вами второй?

– Зайнуллин я, Ирек Сибгатович, – ответил голос. – Аккурат вчера отпраздновал бы сто двадцатый день рождения, если бы не Инцидент чертов. Второй – бабка моя, Нурдида-апа. Только она говорить не может, ни голосом, ни вот так. Куда слабее была при жизни, чем я сам…

– Дайте, догадаюсь, – осторожно предположил я. – Вас обоих надо… Отпустить?

– Сказал бы уж прямо – добить, – в бесплотном голосе появились скрежещущие нотки. – Добить, упокоить, развеять, разнеумертвить – да, надо. Но не меня, только бабку. Сил нет терпеть, как мучается – плачет все время, ну, по-нашему, по-мертвецки! Да, отпустил бы ты ее, некромант!

– Я упокойщик, – ответил я рефлекторно.

– Не надо врать мертвым, внучек. Некрос – и есть некрос.

Мне показалось, что нежить присматривается и даже принюхивается.

– Да какой ты, к лешему, внучек! Скорее, уже прадедушка! Лич, что ли? Тогда мы не по адресу…

– Я живой, – ответил я. – Лет мне четыреста с лишним, так получилось. И я некромант: тут ты, правнучек, прав.

– Значит, отпустишь? Бабку-то?

– Служба или дар? – ответил я ритуально.

– Вот как… Настоящий, стало быть, обученный? – удивилось умертвие. – Это где ж нынче таких научают? Или искони так? Ладно, болтаю я лишнего. Давно никто меня не слушает… – Умертвие немного помолчало, но, все же, решилось. – Пожалуй, что служба. На дюжину месяцев без одного, продление по обоюдному согласию, плата по обычаю. Устроит?

– Тогда, – вздохнул я, – повторяй за мной: «Я, при жизни прозываемый…»

Глава 14
День субботний

«Делу время, потехе час.»

«Книга, глаголемая Урядник: новое уложение и устроение чина сокольничья пути»

[От героя. Сервитут. День седьмой: суббота.]

Умный начальник знает: никогда не следует выжимать подчиненного насухо.

Нужно давать тому отдохнуть – развлечься, прийти в себя, накопить сил моральных и физических – проще говоря, дать выходной. После отдыха – снова отправить в бой или просто – на работу.

Главный городской (все еще —!) морг управлялся людьми умными. Выходной день у меня был.

Привычка просыпаться в собственной квартире – дело хорошее.

Во-первых, это почти безопасно: каменные стены многоквартирного дома защищают куда лучше, чем, например, полог палатки. Мой дом, собственно, моя крепость.

Во-вторых, это гигиенично: если одной и той же ванной комнатой пользуются постоянно всего двое – ты и твой сосед – это куда лучше, чем общие туалет и душ – рыл, примерно, на сорок. Да, в моей истории бывало и такое, и даже не такое – тоже.

В-третьих, здесь вообще все мое: стол, шкаф, холодильник, плита – такая печка, в которой газ, все, что в холодильнике и в шкафах.

Ладно. Никто не любит долгие вступления – надо как-то короче: короче, я проснулся.

– Утро, братан! – Зая Зая вскочил, на этот раз, раньше меня, и уже вовсю что-то такое шаманил на кухне. Не в смысле, общался с духами предков – он, вроде, не умеет, а так, что-то готовил, и не котлеты.

– Ага, и тебе, – согласился я, заглядывая орку через плечо. – Что это?

На плите стояла кастрюля, в той – что-то кипело.

– Суп, – с некоторым сомнением в голосе протянул урук, – или вроде того. Только он еще не готов, и вообще, жидкая пища – не мое. Только если чай с сахаром.

Как в воду глядел: мутное варево отправилось в канализацию, завтракали мы оба сладким чаем и совсем немного подгоревшими гренками.

– Чо-как с планами? – спросил Зая Зая, когда с едой и питьем было покончено. – Я тебе сегодня сильно нужен?

– Всегда, братан! – уверил я орка. – И конкретно сегодня – тоже. Мне бы в лабу, сварить кое-чего. Монеты сами собой не прикатятся.

– Не вопрос, – согласился тот. – Только вот что… – урук неожиданно замялся. – Я возьму трайк на день, ну потом? Тебя отвезу и по своим делам? Надо бы с работой порешать, а то взрослый урук, живу на манер нахлебника… Стыдно.

– Легко и непринужденно, – в самом деле, почему бы и нет? Все равно я не умею управлять этой техникой – надо бы, к слову, научиться, в болотный же замок меня и без того возят, отвезут и сегодня, да и причина получилась вполне уважаемая. – Вечером чего?

– Ну, могу забрать тебя в сервитут, – предложил орк. – Могу просто приехать, зависнем в дому. Тебе как, нормально?

– Давай так и решим, – мне было нормально. – Подбросишь меня сейчас, заедешь вечером, дальше по обстоятельствам.

Внезапные орочьи планы мне оказались очень даже на руку: я ведь не сказал приятелю, что планирую, кроме варки, провести некую встречу – довольно регулярную, если я правильно понял Ванины записи и один разговор, состоявшийся накануне.

– Давай только это, – предложил я в виде некоего дополнения, – по пути – в лавку. Пожрать там, соль, спички, еще чего. Надо бы сначала составить список – но это ладно, это в другой раз.

– Список? – удивился орк. – Братан, ты всегда берешь одно и то же. Даже я помню, что! Ты что, забыл… А, ну да.

Кажется, собирался дождь: воздух сделался влажен и тяжел, в отдалении пару раз сверкнула молния.

– Дербоград долбит, – заметил орк, прикинув направление. – Как бы не выхлоп… Может, не поедем?

– Не, братан, – возразил я. – Надо. И вообще, что я, выхлопа не видел, что ли?

– Осмелел ты, вот что, – ответил орк. – Но это тебе решать, мне-то что… Ладно, двинули быстрее, пока совсем не полило.

Мы двинули.

По дороге проскочили один магазин, второй, третий. Встали у четвертого.

– А чего сюда? – спросил я после того, как орк заглушил сбоящий мотор трайка и стало можно разговаривать. – Там, по дороге, тоже были!

– Здесь купоны берут, – пояснил урук. – Курс, конечно, так себе, но берут. И все есть, что надо. И мы тут каждый раз!

Лавка была не очень. Дешево, и брать тут свежее мясо, яйца или даже консервы я бы не стал – себе дороже выйдет такая экономия, да еще и непонятно зачем нужная – нищим мой реципиент не был и не казался.

Закупились, чем вышло – так, с грехом пополам, и поехали, и достигли.

Я закрыл дверь за уруком, накинул, на всякий случай, неубедительный засов. Послушал удаляющийся грохот и скрежет – интересно, стоит ли чинить мой единственный транспорт, или его проще пристрелить? Задумался о том, что нужно сделать… Вспомнил.

По записям, оставшимся мне от Вани, получалось, что сегодня, строго после обеда, у меня будут гости – те, кстати, вчера о себе напомнили… Хотя об этом я уже упоминал тоже.

Открыл унаследованный блокнот, вчитался в нужную строчку.

«Spiritus vini m. 95% 12 L. Poprosit» dengami.'

Вздохнул, огляделся, пошел искать искомый спирт – или то, из чего его можно выгнать.

Вообще, гнать спирт – не алхимия. Это, так-то, чистая кулинария!

Волшебная жидкость, что горит без всякой магии, считается – в обоих, кстати, мирах – чем-то медицинским, однако, девяносто пяти процентный спирт в девяносто пяти процентах случаев употребляется именно в качестве напитка. Или, в крайнем случае, как приправа – все одно, в пищу.

Гнать спирт – занятие не очень долгое и не особо сложное. На 50 литров браги, например, уходит от двадцати до ста часов – это зависит от того, какое брать исходное сырье и насколько качественным должен получиться продукт.

Ни десяти, ни, тем более, тридцати часов у меня не было, и потому я искренне надеялся на то, что законтрактованный спирт уже имеется где-то здесь, в заранее приготовленных запасах.

Оставался, если что, запасной план: вместо нормальной тройной перегонки, отбора хвостов и прочего нудного процесса, получить спирт иным способом, а именно – алхимическим… Я так тоже умею – даром, что ли, двести лет работал с хлебным вином и всем, что с тем связано!

Говорят, правда, что алхимический спирт, он же – ректификат, получается какой-то не такой. Хлебом, мол, не пахнет, и похмелье с него так себе, неинтересное… С последним не сталкивался – сами понимаете, на полторы тонны живого тролльего веса спирту нужно количество такое, что мне было столько не выпить.

Спирт найти не удалось: то ли Ваня рассчитывал подготовить товар позже, то ли и вовсе не собирался выполнять некую, не совсем мне понятную, договоренность.

Помните, да – до ста часов?

Взял самый большой котел – тех было в количестве, прямо шесть штук, разных размеров.

Отыскал кристаллы – творить алхимию на дровах, с их неровным пламенем и вовсе не гарантированной температурой горения, было бы решением несколько опрометчивым. Долбануть, если что, может так, что даже это – довольно крепкое – строение собирать придется по кусочкам отсюда и до самого сервитута. Это если будет, кому собирать.

Побросал в котел всякой органики: мешок прошлогодних яблок, уже усохших, изрядный сноп травы – коса нашлась тут же, в чулане, остатки еды, обнаруженной в холодильном шкафу (вместе с плесенью и какими-то, кажется, насекомыми), залил все водой из уличной бочки – там тоже кто-то плавал…

Скажете, выгнать нормальный спирт в открытом котле, да из подобной дряни, не получится? Мол, лучше всего подойдет зерно, нужен сахар, вода почище, змеевик, охлаждение? Не, если не понимаете – не говорите.

Я наложил пару бытовых заклятий на сам котел, еще пару – на содержимое, потом зафиксировал температурный режим, прикинул на глаз состояние и время, поставил – на всякий случай, слишком самоуверенные алхимики живут недолго – отражающий инвок, сотворил и запустил малый даймоний сути винного духа.

Теперь оставалось ждать: часа три, примерно, с половиной.

До визита ожидаемых гостей часов оставалось пять – как раз успею охладить то, что получится, да перелить в особую емкость, каковую я, все же, отыскал – пусть и прискорбно пустую, но зато чистую и нужного объема.

Оглянулся: чем бы заняться?

Нашел.

Настроился, заглянул в себя, выглянул наружу.

Поискал глазами: увидел короткий нож. Ваня таким чистил овощи, не иначе: ни на что больше короткое, тонкое и острое с одной стороны лезвие не годилось в принципе.

– Побудешь атеймом, – сообщил ножу. Тот или не был против, или поленился, но не возразил.

Для того, чтобы вызвать не духа, но кого-то посолиднее, можно использовать несколько методов.

Например, налить в блюдце мертвого молока, да громко и четко произнести имя призываемого.

Еще – принести какие-нибудь дары, на каковые падки умертвия, и тоже позвать.

В конце концов – но это нужно озаботиться заранее – привязать суть уже явившегося немертвого к предмету… Любому, на самом деле, главное – изначально инертному магически.

Однако, мертвого молока у меня не было: здесь и двухголовые-то коровы вряд ли водятся, а если это и не так – неизвестно еще, какого те свойства.

Сути связать я не догадался – попросту забыл, ну, в прошлый еще раз, когда умертвие явилось само.

Дары же… Не, самим мало.

Оставался один способ – его не сильно любят и откровенно побаиваются почти все разумные – кроме тех, кто живет самим смыслом такой магии.

Я взял овощной нож и коротко чиркнул себя по предплечью.

– Приди, Зайнуллин!

– Нельзя ли по имени-отчетству? – ворчливо вопросил называемый при жизни Иреком Сибгатовичем, являясь передо мной – в форме, на этот раз, полностью бестелесной.

– Может, и можно, – ответил я, стараясь не отвлекаться от перевязки: раны, нанесенные в ритуальных целях, настоятельно не рекомендуется лечить волшебством. – А смысл?

– Ну… – мнимо задумался мертвец, – уважение?

– Тебе не все ли равно? – удивился я. – Ты, так-то, помер. Правнучек.

– Резонно, – перестал паясничать немертвый старик. – Чего звал, прадедушка?

– Да так. Делать нечего, – я прошел комнату насквозь – посмотреть, все ли в порядке в заклятом котле и вокруг него. Ничего не случилось и не планировало – скучно, барышни!

– Бабку развеяло, – пожаловалось умертвие. – Закопать думал, чтобы как-то… По людски, что ли. Не, рассыпалась и по ветру.

– Ты же так и хотел? – разговор с мертвецом меня, по крайности, развлекал.

– Мало ли, чего я хотел, – пожал тот прозрачными плечами. – Так получилось.

– Как бы не вышло чего другого, – мне вдруг пришла в голову смешная мысль.

Внимательно посмотрел на умертвие. То – в ответ – вытаращило свои мутные буркалы уже на меня.

– Например, призовет тебя кто-то другой, да начнет расспрашивать – вдумчиво, под гекатомбу, – предположил я. – Так, мол, и так, а расскажи-ка мне, мил упокойничек, что за лысый тролль обитает на болоте, да какого лысого тролля этому лысому троллю надо… А ты возьми, да расколись пополам, что твое полено!

– Мне оно зачем? – почти натурально изумился дух. – Ты, прадедушка, может, последний обученный некрос этой части мира, или даже Тверди вообще! Мы, мертвые… А, ты же в курсе!

– В курсе, – шалость не удалась, шутка вышла несмешная, тема для разговора не взлетела. – Это я так. Не всерьез. А что, – решил уточнить, – реально некроманты – такой штучный товар?

– Я специально выяснял, – ответил старик Зайнуллин. – Есть у меня один знакомый лич… Из очень старых, лет пятьсот ему. Он и поделился.

Умертвие, повинуясь прижизненной привычке, перевело дух.

– Короче, теоретической школы нет. Напрочь. Так, отдельные энтузиасты, но у тех ни знаний, ни толком силы.

– Дай, догадаюсь: учить некому и некого? – развеселился я. Классическая некромантия, которую я изучал больше двух сотен лет, и каковой владел на приличном уровне, из небольшого преимущества превратилась в этом мире в колоссальный, как говорят в Атлантике, бонус!

– До чего дошло: делят некросов на некромантов и упокойщиков, будто это не одно и то же, – пожаловался мертвец.

– Отношение населения, – парировал я. – Себя вспомни, ну, при жизни: тоже ведь делил на тех и этих!

– Так-то оно так, – вздохнул Зайнуллин. – И все-таки…

– Ладно, поболтали – и хватит, – решил я.

– Я пойду, наверное? – предложил дух.

– Стоять, бояться… Или висеть, надеяться, – пресек я попытку бегства. – Служба за тобой, Зайнуллин! Плату-то ведь получил?

– Как есть, начальник, – принялся ерничать мертвец. – Фронт работ обозначь, я…

– Кость скуловая, – сделал я ударение на «о». – Не перебивай, будет тебе фронт.

Я задумался: чего бы такого пожелать? Не то, чтобы было жалко крови – той и пролилось-то несколько капель, но с мертвецами ведь как: требуй по максимуму, выжимай досуха, иначе ни один неупокоенный не станет тебя уважать! От неуважения проистекает непослушание: так и проснешься однажды, а из сердечной мышцы – твоей – торчит какая-нибудь трубчатая кость – уже чужая! То есть, получается, не проснешься.

– Есть у меня один вопрос, правнучек, – сообразил, наконец, я. – Меня же тут считают шаманом. Шаман то, шаман сё – задрали, натурально. Я тут что удумал: сумку надул, в нее стучу, чисто бубен, самому – главное, не заржать… А мне надо бы понять, чтобы всерьез!

– Дело ясное, – подхватил мысль мертвец. – Тебе, некрос, надо духа призвать, посильнее. Такого, чтобы ух и даже ого. Тут ведь как: ты тролль? Тролль. Повинен общаться с духами предков!

– Одна беда, – пришлось ответить. – Нет у меня предка. В этом мире. Ни единого. Потому, что вот.

– Я уж понял, – не дало мне договорить умертвие. – Только это не беда. Нет предка – назначь, нет духа – призови!

– О! – придумал я. – Давай, Зайнуллин, я тебя призову. Ты у нас умертвие солидное, степенное, с опытом – поди, плохо!

– Нельзя меня, – повинился мертвец. – Так-то я бы только за, конечно, но скажу прямо – шаман не может работать с духом, в котором сильны прижизненные эманации, а я как раз такой. Очиститься бы… Только я ведь человек. Был. На перерождение – и поминай, как звали!

– Ну так и шел бы себе, перерождался, – не понял я. – Что мешает?

– Дела у меня, – поделился мертвец.

– Месть? – предположил я наугад.

– Ну, – согласился дух. – И, пока не…

– Да ясно, – понял я. – Не продолжай. Что делать, что делать?

Задумались оба. Пока думали – я, например, снова проверил будущий спирт, и дела у него – в отличие от меня – шли неплохо.

– Точка привязки нужна, – вдруг очнулся от своих мыслей дух мертвеца. – Что-то, при жизни принадлежавшее великому герою, воину, магу, желательно – чтобы древнему. Чтобы прямых потомков – по любой линии – не осталось. Кровь размытая, все такое.

– Это антинаучно, – зачем-то возразил я. – Кровь размыть нельзя. Не в этом смысле.

– Неважно. Главное, ты, прадедушка, меня понял.

– Как не понять, – согласился. – Что может быть такое, принадлежащее?

– Череп, например, подойдет, – сверкнуло глазами умертвие.

– И откуда ты такой умный? – несколько запоздало удивился я. – Вроде обычный пенсионер, а знания, лексика…

– Преподавал, – не стал запираться мертвец. – Университет. Профессор был, почти академик, потом одна история – и на пенсию, вроде как с почетом, но вслед разве что не плевались. Осели тут с бабкой, в огороде копались, потом что случилось, то случилось… Кстати, мне пора, – вдруг заторопился мертвец.

– Куда это? – удивился я. – Служба!

– По уговору, – уточнил Зайнуллин. – Не все же время мне тут ошиваться, да и гости у тебя, прадедушка.

– Какие еще гости? – удивился я.

– Уж сам знаешь, какие. Кого ждешь, те и пришли… Придут. Так я пошел?

– Да иди уже, – согласился я.

Дух, не прощаясь, медленно растаял в воздухе.

Тут я и сам уже услышал, как по деревянным мосткам, проложенным – против сырости – вокруг моего болотного замка, неприятно затопали тяжелые башмаки – пар пять или шесть.

Присмотрелся сквозь стену: шесть. Шестеро, все – чем-то похожи на моего первого в этом мире товарища, черного урука по имени Зая Зая. Похожие, но другие – эфирные слепки парней, обходящих по кругу первый этаж дома, отличались от уручьего примерно так же, как мой бензиновый трицикл – от служебного мобиля капитана егерей. В смысле, в сторону чудовищного упрощения, почти до самого примитива.

Наконец, увидел тех обычными глазами: сквозь стекло.

– Так вот вы какие, – пробормотал я себе под нос, – снага.