Текст книги ""Фантастика 2026-176". Компиляия. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Михаил Баковец

Но даже если ничего не получится, пусть повезет, хотя бы этому парню, решил Анастас Гидеминович, направляясь в сворону своей каюты…

* * *

Выбравшись на берег, я стянул с себя спасательный круг, вылил из башмаков воду, и выскочив на какую-то тропу, побежал по ней вдоль моста, подальше от залива, пока не уперся в автомобильную дорогу. На мгновенье задумавшись, решил, что шлепать по ней в промокшей насквозь одежде, явно не стоит. Первый же полицейский, задумается о том, откуда я такой «красивый» выполз, и даже мой дар не поможет. Здесь, почти на самом берегу, у моста, пусть и не сильно дул свежий ветерок. Который должен был высушить мою одежду, достаточно быстро. И пусть я останусь сильно помяты, потому что утюгов здесь не наблюдается, но хотя бы сухим. К бездомным здесь наверняка привыкли, а вот мокрый бездомный, наверняка вызовет подозрение. Поэтому я тут же разделся, выжимая от воды и развешивая все что было на мне на придорожном кустарнике, и вдруг увидел выпавший из-под куртки плотны пакет, вручённый мне нашим секретчиком.

Повертев его в руках отложил пока в сторону. Сейчас в темноте разворачивать его не имело смысла. Если там что-то и есть важное, в темноте понять это будет не слишком возможно. Присев на какой-то камень, в ожидании того, когда моя одежда подсохнет, задумался о будущем. Анастас Гедиминович, предлагал мне двигаться на запад, и постараться покинуть Панаму, как можно быстрее. Оно в общем-то и правильно, мало ли какой стороной повернется ко мне удача, и лучше все-таки выполнять дельные советы. Тем более, что мне был вручен пакет с неким содержимым судя то тому, что в нем прощупывалось, там находился мой «паспорт моряка», и если это так, то нарисовавшись с ним здесь в Панаме, прямо укажу на того, кто мне помог сбежать. Мне кажется этот человек рискует гораздо больше меня. Поэтому все-таки следует последовать его пожеланию, и как можно быстрее покинуть эту страну. Тем более, что Панама, не такая уж и большая. Так навскидку, по прямой до соседнего государства не больше четырехсот километров. Даже если двигаться пешком, чтобы пройти это расстояние, потребуется не больше декады, а на попутках и того меньше. Надеюсь кто-то пожалеет бродягу, и подвезет хотя бы километров на пятьдесят. Я даже согласен помочь с разгрузкой автомобиля, или какой другой помощью, ради этого.

Коста-Рика, насколько я помнил из когда-то прочитанного, чисто аграрная страна, с практически отсутствующей промышленностью, и что интересно, в ней практически нет черного населения. Уж не помню, чем именно это объясняли, но негров там действительно очень мало, может если наберется сотня-две человек, на всю территорию, то и все, причем эти люди прибыли в страну, уже совсем недавно, а не как в других странах, на невольничьих кораблях в цепях и ошейниках. Вся страна, состоит из множества мелких фермерских хозяйств, выращивающих кофе, сахарный тростник, и какие-то местные фрукты, и овощи. Вписаться туда будет достаточно сложно, с другой стороны, из-за отсутствия промышленности, думаю можно будет пристроиться в какую-то ремонтную мастерскую. Уж если я справлялся с этим в Союзе, то и здесь не пропаду. Так или иначе, буду двигаться, пока в ту сторону, а дальше будет видно.

Уже решив это для себя, вдруг вспомнил, что из иностранных языков, мне доступен, только немецкий, а здесь в ходу как раз испанский – вульгарная латынь, как называли ее в какой-то когда-то прочитанной книжке. Что ж придется осваивать и ее. Как говорили про одну корову: «Жить захочешь, еще не так раскорячишься». А язык не настолько сложен, чтобы его не выучить.

Верхняя одежда была еще несколько сыроватой, а вот белье, уже достаточно высохло. Футболка тоже была сухой, и потому надев все это на себя, решил, что штаны, прекрасно досохнут и на мне, да и куртка не настолько сырая. Уже взяв в руки куртку, и собираясь накинуть ее на себя, неожиданно увидел появившиеся из-за поворота огни фар, услышал рев моторов, визг тормозов, и треск выстрелов. Уже не размышляя бросил свое тело под ближайший кустарник, постарался откатиться как можно глубже под него и замер, поглядывая на дорогу, и с замиранием сердца, ожидая продолжения. Вот уж не думал, что попаду в первый же день, на какие-то местные разборки. Поэтому затаился как мышь под веником, продолжая при этом внимательно смотреть на дорогу. Все же было интересно, что там происходит.

Мгновением позже увидел вырвавшийся из-за поворота на высокой скорости, какой-то автомобиль, который занесло на повороте, из-за чего он съехал задними колесами на обочину и ударившись о какое-то дерево вдруг замер на месте, с заглохшим двигателем. Вслед за ним, тут же выехали еще две автомашины, вновь раздался треск выстрелов, причем одна из пуль явно пронеслась неподалеку от меня, срубив какую-то ветку. Я еще глубже вжался в землю, стараясь даже не шевелиться, но все равно искоса продолжил наблюдение, за происходящим на дороге.

В свете их фар, я заметил, как выскочившие из машин преследователей люди, выволокли из первой машины какого-то человека, быстро затараторили, что-то на своем языке, который я совершенно не понимал. Потом один из мужчин нанес несчастному несколько ударов кулаками, затем что-то громко произнес, и развернувшись отправился к своему автомобилю. Оставшиеся на дороге люди, отпустили свою жертву, упавшую на асфальт, потом один из них достал из кармана пистолет, и сделал несколько выстрелов, добивая несчастного, лежащего на дороге. Вслед за этим мужчины расселись по своим автомашинам, включили громкую музыку и двинулись по дороге, уезжая прочь.

Я еще пару минут лежал на месте, затем осторожно выбрался из-под кустов, и только собирался выйти на дорогу, как вдруг скорее услышал, чем увидел, как по мосту, полотно которого находилось над моей головой, в сторону пролива, разделяющего страну на две части, пронеслись два автомобиля, оглашая окрестности разухабистой мелодией. То, что это были те же самые люди, которые недавно хладнокровно расстреляли какого-то парня, не было никаких сомнений.

Выбравшись из-под моста, проводил взглядом, давно скрывшиеся автомашины, перевел свой взгляд на место преступления, и на мгновение задумавшись, быстрым шагом отправился туда. На дороге я увидел труп молодого парня моих лет, с несколькими пулевыми пробоинами в районе грудной клетки. На парне была надета светлая рубашка, и какие-то брюки. НЕожиданно в голову пришла мысль о том, что помочь погибшему парню, я уже не в силах, а вот воспользовавшись его автомобилем, который все еще стоял на обочине, я смогу оказаться от этого места достаточно далеко. И благодаря этому исполню как пожелание Анастаса Гидеминовича, там и свое собственное.

Прихватив парня за ноги, постарался как можно быстрее стащить его с дороги в придорожный лес, и спрятать тело среди кустарника и высокой травы. Растительность в этом клочке леса оказалась настолько плотной, что я едва смог протиснуться через переплетание трав, лиан и деревьев. А выбравшись из него, и обернувшись назад, не смог даже найти места, чторез которое я затаскивал труп. Хотя бы на какое-то время, это скроет убитого от посторонних глаз, а я за это время, смогу оказаться достаточно далеко. Позже его разумеется найдут, хотя бы по запаху, но я к этому времени окажусь уже достаточно далеко.

Да, я решил, что автомобиль, на котором удирал этот парень, сможет послужить и мне. Тем более, что я точно видел, как преступники уехали в сторону Панамы, я же собирался двигаться в противоположную сторону. Одним словом, решил рискнуть, и пусть долгое время использовать этот автомобиль не получится, из-за отсутствия у меня прав и документов, но хотя бы на сотню километров, я смогу удалиться от моста, и это уже будет огромным плюсом. Автомобилем оказался пикап «Форд» f-100 выпущенный почти двенадцать лет назад, но находящийся судя по всему во вполне приличном состоянии. Во всяком случае, стоило повернуть ключи в замке зажигания, как тот тут же завелся, и довольно легко выбрался с обочины. Выбравшись из-за руля, осмотрел заднюю часть машины, и увидел небольшую вмятину и слегка погнутый задний бампер в том месте, где машина ударилась о дерево. В остальном все было в порядке. Вновь сев за руль, осторожно тронулся с места и поехал подальше отсюда.

Выбравшись на автостраду, некоторое время, около десяти километров, ехал по ней, затем увидел указатель с надписью Аррайхан, указывающий на город, находящийся неподалеку, и чтобы не «дразнить гусей» съехал с дороги на ближайшем проселке и углубившись по нему достаточно далеко от автострады, остановил автомобиль и не глуша двигателя, тем более, что судя по датчикам баки были заполнены больше чем наполовину, решил разобраться, с доставшимся мне наследством.

Первым делом посмотрел, что находится в автомобиле. В перчаточном ящике обнаружился «Registro Único de Propiedad Vehicular», судя по внутреннему содержанию, это было что-то вроде техпаспорта на автомобиль. Машина была оформлена на Фернандо Веласкеса из Явисы. Насколько я помнил карту, это был небольшой городок, неподалеку от Дарьенского пробела. Тем лучше, подумал я, уж здесь-то точно никто не хватится этого парня. И если я смогу как-то соорудить себе права на автомобиль, вполне свободно можно будет пользоваться машиной. Насколько я помнил, за границей, давно был принят закон о том, что имея в наличии техпаспорт на автомобиль, никакой доверенности на управление транспортным средством не требовалось.

Сейчас у меня имелись все необходимые документы, включая тех паспорт, о котором я упомянул выше Сертификат технического осмотра (Inspección Vehicular), который здесь выдается отдельным документом. И даже страховой полис, оформленный не на Фернандо Веласкеса, а на семью Веласкес. То есть вполне можно было сказать, что я вхожу с эту семью, скажем на правах зятя, и доверенный мне автомобиль вожу на вполне законных основаниях. В крайнем случаем, можно будет подключить и свое «обаяние» я имею ввиду дар. Кроме того, там же в перчаточном ящике, обнаружилась довольно внушительная сумма денег, порядка полутора тысяч долларов, и какие-то бумаги, говорящие о бананах. То есть совершенно не понимая, что в них написано, я увидел знакомое слово, указанную массу в шестьсот семьдесят пять килограммов, и итоговую сумму, которая как раз и находилась в бардачке.

Было похоже на то, что парень, недавно продал эти самые «bananas» получил причитающиеся ему деньги и направлялся домой. За что его в таком случае убили, не дотронувшись до денег и документов, было непонятно. Впрочем, это было не моим делом. Под солнечным козырьком нашлись права на автомобиль выданные на того самого Фернандо Веласкеса. Пользоваться ими разумеется не стоило, хотя бы из-за физиономии смотревшей на меня с фотографии, но с учетом моего дара, думаю смогу добраться с ними до границы с Коста-Рикой, а дальше будет видно. Уж убедить, что на фото тот же человек, что и в кабине, я думаю смогу. В последний момент, вспомнил о пакете переданным мне Анастасом Гедиминовичем. С помощью перочинного ножа, найденного в том же бардачке, аккуратно вскрыл пакет, и в очередной раз возблагодарил этого человека, за его бескорыстную помощь, и моего ангела хранителя, приносящего мне удачу.

В пакете обнаружился «паспорт моряка», выписанный на имя Макса Валкера, и указано, что человек носящий это имя эстонец, и состоит на должности моториста-дизелиста БМРТ «Иван Клычко». Самое же интересное состояло в том, что с фотографии на меня, смотрела собственная физиономия. И сколько бы я не вглядывался в проставленные печати, оформление паспорта, нигде не нашел никаких шероховатостей. Все говорило о том, что эти документы были выданы именно на меня, правда служил я не на «Пасвалисе», а на другом траулере. И судя по указанным датам, покинул это судно еше полтора года назад. Собственно, это было скорее страховкой. Если я даже запрошу Политическое убежище, никто не сможет связать меня с прежним местом работы, и соответственно с моим благодетелем. Тем более, что в союзе, наверняка известно о том, что произошло полтора года назад с Максом Валкером.

В пакете нашелся диплом, выданный на тоже имя, и водительские права международного образца, которые как раз были введены в союзе два года назад. В них було указано тоже самое имя, и красовалась моя фотография. Собственно, большего и не требовалось, правда при этих документах, имелись и кое-какие деньки. Немного всего пятьдесят долларов однодолларовыми купюрами, но честно говоря, даже не будь их, я был бы благодарен мужчине выше головы. Хотя и совсем не понимал, в чем причина всего этого.

Теперь, когда у меня, на руках имелись настоящие права, держать при себе права убитого, не было смысла, и даже, наверное, было бы неправильным. Поэтому выбравшись из машины, мыском своей обуви соорудил небольшую ямку, положил туда книжицу, присыпал все это землей и притоптал это место, скрывая от посторонних глаз. Вновь сел за руль, развернул автомобиль в обратную сторону, и вновь выехав на автостраду, поехал в сторону видневшегося впереди городка.

Аррайхан, я проехал не останавливаясь. Кто знает, где сдавал свои фрукты Фернандо, и потому нарваться на его знакомых очень не хотелось. Да и нужно было следуя совету моего благодетеля, убраться как можно дальше от места побега. Проехав около сотни километров на путепроводе свернул направо и отправился на север страны, решив, что там точно будут искать меня в последнюю очередь. Хотя очень сомневаюсь, что кому-нибудь вообще придет в голову эта идея. Все документы и вещи, на имя Ханса Краузе остались на судне. Кроме использованного мною спасательного круга, который мог просто сорваться от порыва ветра, ничего не исчезло. Да и никто не видел, ну, может за исключением Анастаса Гедиминовича, как я покидал судно, а он явно находился на моей стороне. Да и не выгодно ему, брать на себя ответственность за мой побег. Ладно бы все это происходило в Союзе, но здесь потенциально вражеская страна, и если кто-то и возьмется за мои поиски, то явно не с целью моего возвращения в союз. В общем опасаться в ближайшее время, мне нечего.

На третий день пути добрался до реки Чирики Валье, за которой находился небольшой городок Пасо Каноас. Граница, разделяющая Панаму и Коста-Рико, проходила как раз по улицам этого городка, а на «Панамериканском шоссе» находился таможенный пост. Взяв карту местных дорог и устроившись за столиком придорожного кафе, взял легкий завтрак, кофе, и уткнулся носом в карту, задумавшись о том, как мне быть дальше. Теоретически, можно было перед въездом в город свернуть на боковую улочку, а затем пересечь границу в любом удобном месте. Похоже все местные так и делали, не обращая внимания, на какую-то там границу. Проблема состояла в том, что на моей машине стояли панамские номера, и если я встречу на территории Коста-Рико, какого-то полицейского могут быть заданы неудобные вопросы, тем более, что по документам автомобиль принадлежал другим людям.

Я прикидывал так и этак, и куда не кинь, везде получалось что-то не совсем законное. Похоже хозяин заведения, увидел мои метания, и подойдя ближе что-то спросил. Увы, я не зная испанского смог проблеять только несколько слов, чаще всего звучащих последнее время, а немецкого не понимал уже хозяин кафе. Частично на пальцах, руках, показанных документах, я кое-как сумел похоже разъяснить ему свои проблемы. Тот, когда наконец понял, что я хочу ему сказать, задал один единственный вопрос, сопроводив его жестов, который знают, наверное, во всем мире. Он спросил, есть ли у меня деньги и потер большим пальцем об указательный для лучшего понимания. Я кивнул в ответ тогда он растопырил ладонь, явно указывая на сумму. Я достал бумажник, и протянул ему, рассчитывая скорее на то, что он сможет как-то проводить меня через таможенный пост. Но все оказалось совсем иначе.

Мужчина поднял со стола мой паспорт, вложил туда эту купюру, затем взял мои права приложил их к паспорту, и знаками дал понять, что на таможенном посту, я должен просто протянуть эти документы офицеру. И больше от меня, ничего не требуется. После того как я расплатился за завтрак, он пожелал мне счастливого пути, и я, сев в машину отправился к границе. До самого таможенного поста меня основательно потряхивало. Ведь фактически мне предложили дать взятку офицеру, а это незаконное дело. Попадется какой-нибудь праведник, и считай все пропало.

Но ничего такого не произошло. Дорогу перегораживал шлагбаум, а в прозрачном стакане рядом с дорогой, сидел обычный мужчина, в расстегнутой до пояса форменной рубашке и обмахиваясь газетой. Он что-то спросил, я молча протянул ему паспорт и права, он взглянул внутрь, и пятерка во мгновение ока испарилась с моих глаз. Пару раз пролистнув паспорт, он шлепнул печать расписался, произнес: «feliz viaje», что означало счастливого пути, вернул мне обратно мои документы, и нажал на какую-то кнопку поднимая шлагбаум. Ответив «gracias» я тронулся с места и спокойно отправился дальше. Отъехав на пару километров приостановился, раскрыл паспорт и увидел печать в которой значился номер таможенного терминала и закорючка-подпись. Что это означало, я так и не понял, на визу это совсем не было похоже. Но хотя бы было что предъявить, если возникнут вопросы.

Говорят, что язык доведет до Киева, хотя некоторые указывают на Рим, или еще какой город. Меня язык довел до центра Сан-Хосе, где располагалось здание Сити-Холла – мэрии этого города, а заодно и правительство страны. Поставив свой пикап на стоянку, я подхватив все свои документы, вошел в здание и подойдя к офицеру полиции представился и объявил, что хотел бы пройти натурализацию, или попросить Политического убежища. С момента моей высадки в Панаме, прошло уже две недели, и я стараясь изо всех сил, за это время, уже смог выучить и более или менее сносно произнести эти несколько слов. И судя по тому, что я увидел меня, прекрасно поняли.

Офицер проводил меня в один из кабинетов, там довольно быстро нашелся человек, говорящий на немецком языке, и все разрешилось, ко всеобщему удовольствию. То есть это не значит, что меня сразу же облизали с головы до ног, как раз нет, но во всяком случае, выслушали, приняли от меня документы. Поинтересовались, есть ли у меня какие-то средства на первое время, чем я хочу заняться и все остальное, что только пришло им на ум. Весь последовавший за этим днем месяц, я ходил сюда как на службу, прибывая ровно в восемь утра, и покидая это месте после семнадцати часов. Причем большая часть этого времени, уходила на испанского изучение языка, мне пришлось оплатить интенсивный курс обучения, и хотя по окончании курса, я с трудом продирался сквозь написанное по-испански, путаясь в неправильных глаголах, и писал с чудовищными ошибками, но на бытовые темы, мог объясняться достаточно хорошо, и воспринимал на слух любую речь, если конечно не нарывался на экспрессивного эмоционального собеседника, глотающего окончания слов, и тараторящего как пулемет, как та Трындычиха из «Свадьбы в Малиновки». Тогда приходилось просить, чтобы говорили помедленнее. Но в общем язык давался мне достаточно легко.

Все оказалось, не так-то просто. Оказывается, до получения «Политического убежища» необходимо было проверить не числится ли за мною тяжких уголовных преступлений. Для этого посылается запрос в представительство страны в СССР, и там все это досконально проверяется по дипломатической линии. Ответ судя по принятому в итоге положительному решению, не содержал в себе, никаких отрицательных элементов. Но перед оформлением вида на жительство, меня предупредили о том, что советская сторона, затребовала моей выдачи, как перебежчика и предателя родины. Поэтому мне рекомендовали, ближайшее время, не покидать страны, потому что в том же Никарагуа, оказывается действует соглашение об обмене преступников в Советским Союзом. И если меня вывезут туда, может состояться моя выдача по запросу из Союза. Панама, хоть и не обременена, подобным соглашением, организовать переправку в какую-то другую страну, оттуда, тоже в порядке вещей.

Глава 16

16

* * *

…– Как вы допустили тот факт, что человек, на которого вам была направлена ориентировка, и требование задержать и передать его в распоряжение государственной безопасности, смог сбежать с вашего корабля?

– Извините, но БМРТ «Пасвалис», не тюремное судно, и на нем нет, не свободных кают, ни судовой милиции, ни возможности заключить кого-то под стражу. Вдобавок ко всему, судно ранее уже заходило в один из Мексиканских портов, и ваш подопечный, не проявил никакого желания покинуть судно. Хотя там он мог это сделать совершенно свободно. Поэтому было принято решение, взять его под негласный надзор, и осторожно приглядывать за его действиями, не провоцируя на побег. И до последнего момента, он не давал никакого повода для беспокойства.

– Как же он в таком случае его совершил?

– Вероятнее всего, это произошло во время швартовки в порту Колона, на другой стороне Панамского канала, куда наше судно зашло на разгрузку. До этого момента, подобной возможности у него не имелось, да и люди работающие непосредственно с ним, видели его все это время. При швартовке судна, и его последующей разгрузки, обычно задействованы все свободные члены команды судна. Вероятнее всего, он мог услышать разговор, предстаителя советского консульства, прибывшего для ареста этого человека. Товарищ Омельченко, слишком громко рассуждал на эту тему, во время подъема на борт «Пасвалиса», и хотя его просили быть немного потише, чтобы не команда не слышала, его слов, он не обратил на это никакого внимания. Отмахнувшись от просьбы тем, что все-равно он сейчас арестует этого человека, а команда должна знать предателей Родины в лицо.

Вполне возможно, что Ханс Краузе, услышав эти слова и обеспокоившись своим будущим, и решился на побег. Учитывая то, что судно уже стояло у пирса, спуститься с борта по якорной цепи, или одному из швартовочных канатов, было не так уж сложно. Кстати это подтвержается и тем, что подозреваемый не взял с собой ничего из личных вещей и документов, которые были обнаружены в его каюте.

– А разве он не мог, сбежать раньше, во время хода судна?

– Теоретически, если досконально изучил особенности конструкции судна, такое возможно, практически, вряд ли. Прыжок со стороны любого борта, грозит ударом о подводные крылья, это такие довольно широкие выступы расположенные ниже ватерлинии и предназначенные для уменьшения боковой и продольной качки судна. Удар о любое из них, грозит как минимум переломом ног, а скорее смертью, все-таки высота борта, до поверхности воды, больше десяти метров. А это высота трехэтажного дома.

– А с кормы. Насколько я знаю, там, где вытягивается трал с рыбой, очень даже невысоко.

– Совершенно верно, единственная проблемма состоит в том, что в походном положении створки открывающие доступ к корме, всегда закрыты. А если если их попытаться принудительно открыть, на капитанский мостик, тут же приходит аварийный сигнал об этом, что вызывает тревогу, и принудительное закрытие. Такого сигнала не поступало. А если спуститься на палубу непосредственно за створками, есть очень большой риск при прыжке в воду, быть затянутым под работающие винты судна, а это стопроцентная смерть. Тем более там даже нет места для разбега, а прощадка имеет сильный наклон в сторону моря.

– Понятно. Значит все-таки в порту. Благодарю за разъясения, но вынужден взять с вас объянительные записки, касающиеся данного происшествия…

* * *

Одним словом, вид на жительство все-таки выдали, но и запугали по самое не могу. Правда сделали предложение, от которого я не смог отказаться. Оказалось, что на юге страны, имеется небольшой аграрный городок, где давно требуется специалист моего профиля.

– Вы, о чем? – удивленно переспросил я.

Оказалось, что из Москвы пришел ответ о том, что Макс Валкер, к тому моменту, как попал на должность моториста-дизелиста БМРТ «Иван Клычко», окончил престижный Тартуский Университет, факультет механики, и занимал пост заместителя главного механика на Минском Механическом Заводе, занимающимся изготовлением тракторных двигателей. Спустя несколько лет работы, был уволен со своей должности из-за критики в адрес советской власти. Как он в таком случае оказался на теплоходе, осуществляющем лов рыбы в международных водах, осталось для меня загадкой. Еще больше меня смутило то, что меня якобы прочат на должность, в которой я не черта не понимаю. Скажем отремонтировать двигатель, или трактор, я вполне в силах, но руководить людьми, или организовать работы по ремонту, увольте. И вместе с тем отказываться было тоже, как-то неудобно. Но тут выяснился маленький нюанс. В Бихагуале, нет никаких промышленных предприятий. Имеются небольшие ремонтные мастерские, максимум на восемь-десять человек, наемных работников, некогда принадлежавшие одному местному жителю. В самый расцвет этого предприятия, там ремонтировали одновременно не больше трех-четырех единиц сельскохозяйственной техники. Но он увы, умер от старости, а его наследникам ничего этого не нужно.

К тому же, Бихагуаль хоть и знаменит на всю страну, уникальным видом своего водопада, на самом деле, то еще захолустье, однако и там живут люди, вносящие немалую лепту, в развитие собственной страны. Там имеются большие плантации кофе, ананасов, манго, гуавы то есть, всего того, что традиционно является экспортом Коста-Рико. Сейчас из-за смерти бывшего хозяина местных ремонтных мастерских, работы в них приостановлены, а для ремонта приходится отправлять технику за полсотни километров, что мало того, не выгодно, так еще и не очень доступно, для большинства жителей.

Мне предложили следующее. Во-первых, чтобы ни у кого не возникло желания заработать на моей выдаче, было предложено сменить имя. Честно говоря, я просто не ассоциировал себя с именем Макса Валкера. И когда мне предложили это, я в общем-то не имел ничего против. Во-вторых, мне предложили взять что-то созвучное с немецким именем. Почему именно с немецким, спросил я, оказалось, что в этом поселке живут этнические немцы, которые собственно и дали начало этому городку, и даже сохранили свой язык. Разумеется, наряду с испанским, но тем не менее, в поселке звучит и немецкая речь. То есть находясь там, я ничем не буду выделяться между ними и мне будет легче адаптироваться в стране. Разумеется, я был только за. И наконец, в-третьих, мне предложили льготный кредит, для выкупа в собственность этой самой мастерской, и жилого дома, расположенного при ней, у родственников бывшего хозяина этого предприятия. Пообещав при этом, что если я налажу работу мастерской, хотя бы на прежнем уровне, то мой испытательный срок, как соискателя на местное гражданство, сократится вдвое. И вместо трех лет, уже через полтора года, я смогу получить полное гражданство.

Разумеется, делать это основываясь только на словах, было несерьезно, кто его знает, что там за мастерская, и можно ли там вообще наладить хоть какую-то работу. А то ведь вполне молгло произойти так, что ее содержимое давно растащили, или распродали по кускам. И в итоге мне придется начинать все с нуля, выплачивая при этом кредит. Поэтому я, дав предварительное согласие, сказал, что хочу осмотреть все на месте, и после приму решение.

Подобный ответ, вполне удовлетворил представителя администрации этой провинции. И после того, как мне выдали удостоверение с видом на жительство, и права на новое имя, я сел на свой пикап и отправился на юг Коста-Рико.

В качестве имени, не раздумывая принял предложенное словосочетание Николас Краузе. Моего отца, звали Николаем, а мама носила именно эту фамилию. Хотя, о чем я говорю. Оба они сейчас вполне себе живы и здоровы, правда отец, только-только пошел в школу, а мама пока играет в песочнице детского сада. Может когда-нибудь сумею даже увидеть их. Правда вряд ли это получится, все же появляться в Союзе мне явно не стоит, но хотя бы буду знать, что с ними все в порядке.

Коста-Рика, маленькая страна, и занимает площадь всего чуть больше пятидесяти тысяч квадратных километров, для сравнения добавлю, что, например, Псковская область и то, на три тысячи квадратных километров больше. Поэтому хоть мне и говорили о том, что Бихагуаль, находится в захолустье на юге страны, фактически получилось, что от столицы Сан-Хосе до Бихагуаля, чуть больше трех часов езды, и то только из-за того, что большая часть пути проходит по горным серпантинам, где сильно и не разгонишься. Спидометр, в итоге высветил цифру в сто двадцать пять километров. Правда скорее из-за того, что мне пришлось заезжать в центр провинции, брать там представителя администрации, который должен был открыть для меня двери мастерской, показать имеющееся оборудование, ну и рассказать все что я должен об этом знать. То есть чтобы все проходило на официальном уровне, и не возникло вопросов, что это за чудо, шарахается по не принадлежащим ему строениям.

Кроме непосредственно мастерских, предлагался небольшой дом, который первоначально принадлежал семье, умершего предпринимателя, после, когда дела наладились, в поселке выл выстроен другой, более приличный, а первоначальный использовался в качестве конторы, небольшого склада и раздевалки для наемных работников. Доступ в склад запасных частей, я пока не смог попасть, а вот конторка в которой находился шкаф с журналами, инструкциями и прочими документами, связанными с работой цеха, по моей просьбе тут же была открыта, и я смог получить доступ к записям в журналах. Все было аккуратно, чисто по-немецки сложено по своим местам, и во всем виделась немецкая педантичность и чуть ли не армейский порядок. В журнале подробно были описаны произведенные работы по ремонту техники, с указанием стоимости примененных запасных частей, и итоговой суммой выплат, за произведенный ремонт. Просмотрел и записи, касающиеся суммарных доходов. В среднем за месяц, выходило порядка трехсот пятидесяти – четырехсот тысяч колонов. Местной валюты, за тысячу колонов, на сегодняшний день, давали один доллар США, а средняя зарплата работников в стране составляла от десяти до пятнадцати тысяч колонов. То есть фактический месячный заработок не почти превышал четырехсот долларов. Сразу вспомнился переход из Панамы в Коста-Рику, и стало понятно, что за переход, я фактически подарил офицеру треть месячного оклада. Не мудрено, что он даже не взглянул, куда ставит печать.

По всему выходило, что я без особых проблем, смогу нанять четыре-пять человек работников, и обеспечить их средней зарплатой. При ремонте, хотя бы шести-семи единиц техники в месяц. В сумме их зарплата выльется где-то в семьдесят пять тысяч колонов на всех. Еще примерно столько же уйдет за свет, воду, закупку запчастей, металла и инструментов, необходимых для работы. Сотня тысяч отправится в обеспечение кредита, сумма которого и ежемесячные выплаты, сразу же были озвучены мне администрацией, остальное останется у меня. В принципе предложение меня, можно сказать устраивало. Конечно имелось некоторое беспокойство, связанное с кредитом, обеспеченностью работой, затратами и квалификацией, как моей, так и наемных работников, и поэтому я несколько сомневался в выборе. С другой стороны, благодаря погибшему Фернану Веласкесу, наследником которого я неожиданно оказался, у меня имеется некоторый резерв. И кредит размером в десять миллионов колонов, на десять лет, уже не виделся мне настолько неподъемным. Тем более, что мне предложили его под минимальный процент. Фактически сверх основной суммы, я должен был выплатить только пятую часть – два миллиона колонов.