Текст книги ""Фантастика 2026-176". Компиляия. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Михаил Баковец

Подумав об этом, я решил, что семь бед, один ответ, и охлопав карманы своих доброжелателей оказался богаче еще на сорок рублей, что было хоть и несколько больше, имеющейся у меня суммы, но все равно маловато для отъезда из города. Окинув взглядом кабинет, увидел приоткрытую дверцу сейфа. Похоже именно оттуда была недавно извлечена папка с записями о месте моей службы. Сунувшись в шкаф, неожиданно для себя обнаружил бумажный пакет с надписью: «Средства для оперативной деятельности», и обнаружил в нем две упаковки трехрублевых купюр, и какую-то мелочь. Там же лежал блокнот, в котором имелись записи израсходованных средств. Чисто из любопытства перевернул обложку, и сразу же в глаза бросилась несколько раз повторяющаяся запись с именем нашего мастера цеха, и суммы, за которые он расписывался. Суммы были откровенно мелкие по десять-пятнадцать рублей в месяц, но тем не менее его фамилия, упоминалась как минимум трижды. Впрочем, все это было неважно сейчас, а вот шесть сотен рублей, пришлись, как нельзя к месту.

Сунув их в карман, уже собирался покинуть кабинет, как вдруг за дверью услышал какой-то шум, и голоса, зовущие начальника отдела на выход. Хорошо закрыл дверь на ключ, при входе, подумал я, а то бы мог произойти немалый конфуз. А так, пришлось ждать около пяти минут, пока находящиеся за дверью люди не успокоятся, и не уйдут из коридора. Наконец убедившись, что там никого нет, я на всякий случай, повторил посыл спящим, чтобы те спали, как можно дольше. Затем, обрезал телефонный шнур, а сам аппарат задвинул ногой под один из шкафов, И наконец выйдя из кабинета, вновь запер его на замок снаружи, и выключил свет в кабинете, благо, что выключатель находился именно в коридоре. Окон в кабинете не наблюдалось, и была надежда на то, что как минимум до завтрашнего утра, мужики не проснутся.

А завтра суббота и на нашем заводе нерабочий день. Телефон я обрезал, значит позвонить никому они не смогут. Да и в темноте вряд ли найдут обрезанный аппарат, чтобы подключить его обратно. И если, у начальника, не обнаружится запасных ключей, вряд ли они смогут выбраться из кабин6ета, раньше понедельника. Учитывая расположение кабинета, даже если будут барабанить изнутри в дверь с просьбами открыть, вряд ли их кто-то услышит. До проходной далековато, а охрана вряд ли поднимается в заводоуправление. Одним словом, у меня есть как минимум девятнадцать часов до завтрашнего утра, или в лучшем случае пара суток, до понедельника. И здесь, и там, за это время, я смогу уехать куда угодно.

Пробежав до конца коридора, вышел на запасную лестницу, и поднялся до крыши здания заводоуправления. Перейдя на крышу, дошел до пожарной лестницы, расположенной в торце, и спустился вниз, оказавшись на территории завода. Здесь пробежался около сотни шахов до четырнадцатого цеха, и юркнул в дыру, через которую в рабочее время, бегали за бутылкой, жаждущие опохмела. Таким образом я оказался вне территории завода. Если даже меня продолжают ждать на проходной, еще как минимум часа два обо мне не вспомнят. А после, просто забудут, или решат, что не заметили, как я покинул завод. Звонок в «Первый отдел» тоже ничего не даст, там его просто не услышат. Аппарат-то я отрезал. Ну и вполне вероятно решат, что там уже никого нет. Тем более, что начальство, как правило разъезжается по домам с внутренней стоянки, следовательно, остался ли кто-то из них на территории или все уже покинули ее понять достаточно сложно. Да и товарищ Попрыкин, тот, что начальник первого отдела, обычно уезжал с главным инженером. Так что определить здесь он или уже давно дома, понять будет достаточно сложно.

Рассуждая обо всем этом, я добрался до своего общежития, поднялся в комнату, собрал свой чемоданчик, на вопрос соседей, сказал, что отправляют в командировку, в Великие Луки. Такое иногда случалось, и считалось вполне обыденным явлением. Да и получить туда командировку тоже было за радость. Командировочные оплачивались хорошо, а работа, как правило не напрягала. Собрав свои вещи попрощался с приятелями до среды, спокойно спустился вниз, и у стойки дежурного встретил Наташку, свою подругу, собирающуюся домой после рабочего дня. Стоило ее увидеть, как тут же пронзила мысль, о печати в моем паспорте, где стоял штамп о прописке. Взяв ее под свой контроль и нашептывая какие-то слова, провел в ее кабинет, где усадив ее за стол, на время заставил уснуть, а сам взяв штампик, шлепнул им в своем паспорте, отмечая выписку из домовой книги, а заодно и прихватил открепительный талон, в котором тоже проставил соответствующую печать. Затем сложив все по местам, привел девушку в чувство, и сообщил что еду на четыре дня в командировку. На этом собственно мы и расстались. Выйдя из общежития дошел до автобусной остановки и задумался куда именно мне стоит отправиться.

Все говорило за то, что где бы я не прятался на территории СССР, рано или поздно меня, обязательно вычислят. Тем более, что за это взялась, вернее, пока не взялась, но возьмется наверняка, государственная безопасность. А то, что сведения о происшествии дойдут до нее, не было никаких сомнений. По большому счету, все это могло произойти еще час назад, если бы я не вошел в кабинет, и Иван Семенович, совершил звонок в местный КГБ. Но уж назавтра, или в лучшем случае в понедельник, это обязательно произойдет. Кстати именно сейчас, вдруг подумал о том, что спаивая этих двух мужчин, невольно оставил кучу свих отпечатков пальцев на бутылке и стакане. Если конечно в процессе пробуждения ничего не разобьют, есть вероятность, что мои пальчики, тут же будут проверены, и сразу станет понятно «кто есть ху». Уж соотнести меня, с беглым Сергеем Сашиным, будет проще простого. В какой-то мере, могут пострадать люди в Пермской области, хотя Иван, наверняка сразу же позаботился о том, что никаких документов, через его руки не проходило. Так что в этом отношении можно не беспокоиться. Хотя телеграмма все же лишней не будет.

Подумав об этом, зашел на почту и отправил на имя Александра телеграмму: «Встретил старого армейского приятеля Жорку, расстались нехорошо. Ханс». Документы для отправки телеграммы, у меня не спросили, а там в Перми, наверняка поймут, что это значит, и примут соответствующие меры, если их еще не приняли. В любом случае, я сделал что мог.

Добравшись до автостанции, присел на скамеечку, и вновь задумался о направлении поездки. Не однажды слышал, что Ленинграде, можно купить двухдневный тур по Финляндии. Для этого даже не требовалось оформлять загранпаспорт. Фактически весь тур состоял из двенадцатичасового автобусного маршрута из Ленинграда в Хельсинки, там с группой посещение нескольких музеев, и возвращение обратно домой. При этом, паспорта изымали еще перед отъездом из Ленинграда, и возвращали по прибытии обратно. Стоил такой тур очень недорого, где-то около ста рублей с человека. Проблемы состояли в том, что отстать от группы было довольно сложно, пасли ее очень плотно, вплоть до того, что даже сопровождали до туалета, если кому-то приспичит. Хуже было то, что с Финляндией был заключен договор о возвращении нарушителей обратно в союз. То есть если я даже, с помощью своих способностей и затеряюсь где-то там, то даже, если попрошу Политического убежища, меня просто вышвырнут обратно в СССР, и на этом все завершится. Если я каким-то образом окажусь там своими силами, то есть просто перейжя границу, произойдет тоже самое. Другими словами, как вариант это не проходило.

Вариант второй – Калининград, тоже был под большим вопросом. Хотя посещение музеев, и памятных мест не возбранялось, но как бы то ни было, Калининградская область, считалась приграничным районом, со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами. И нарваться на грубость из-за шага не в том направлении, было проще простого. Одним словом, куда не кинь всюду клин. Я уже совсем было растерялся, и задумался о том, что, наверное, лучшим вариантом, окажется возвращение в Сибирь, и поиск прохода в будущее, где по крайней мере, имеется бочка, и можно спокойно жить, используя ресурсы найденной базы, как вдруг увидел на скамейке, какую-то старую газету, брошенную за ненадобностью. Газетой оказалась «Клайпеда Советская». Небольшая газетенка, выпускающаяся в соседней республике. По большому счету, ничего интересного в ней не было, за исключением того, что имелось объявление о том, что «Клайпедская база океанического рыболовного флота» (КлБОРФ) объявляет о наборе сезонных рабочих, на разделку рыбной продукции, для работы на «Большой Рыболовный Траулер Морозильный Кормового Траления»– БРТМК «Баландис». Срок контракта от шести месяцев, для оформления требуется только паспорт.

Я как-то слышал о подобной работе, еще работая на заводе. По всему выходило, что туда брали всех подряд. Правда платили строго по выработке. То есть если выполняешь план, честь и хвала, за полгода работы, можно заработать до полутора тысяч рублей, по нынешним временам, это считалось большими деньгами. Если нет, получишь минимум, и в некоторых случаях, могли просто высадить тебя в каком-нибудь советском порту. И добирайся до дома как хочешь. Тебя бесплатно кормили, обеспечивали каютой и постелью, предоставляли кое-какие удобства и развлечения, в свободное от работы время. Но при этом, на судне поддерживался сухой закон на все время плавания. От тебя требовался ударный труд, и отдых в пределах принятых на судне норм. Кое-кто рассказывал, что иногда, даже организовывали групповые экскурсии во время стоянки в зарубежных портах. Хотя я, в это не особенно верил.

И честно говоря, подобный подход мне пришелся по душе. Как бы то ни было, если до того момента как весть обо мне дойдет до всех уголков Советского Союза, я смогу устроиться на работу и выйти в море, то после никто меня никогда не найдет. Я просто высажусь в каком-нибудь порту, за рубежом, и забуду о своем прошлом, как о страшном сне. С этого момента, никаких сомнений у меня не оставалось. Я приобрел билет на автобус, и уже через какие-то полчаса, выехал с Псковского автовокзала в Сторону Литвы. Благо что ехать до Клайпеды было недалеко. Всего каких-то двенадцать часов.

Глава 13

13

Автобус, прибыл на центральный автовокзал Клайпеды, к восьми утра. И все бы, хорошо, но сегодня суббота, и, следовательно, не рабочий день. Другими словами, два дня нужно было где-то перекантоваться. Тетки, стоящие на привокзальной площади, а железнодорожный вокзал оказался можно сказать напротив автобусного, все как один требовали минимум полтинник, при этом соглашаясь на две недели постоя. За два дня, никто не хотел даже разговаривать.

– Зачэм мне тратит на вас врэмя, за два дни? А вдруг я, упустить более выгодный клиэнт?

И тут же отворачивались, занимаясь своей болтовней и не обращая на меня никакого внимания. Отдавать пятьдесят рублей, чтобы пожить два-три дня, (я рассчитывал, что в понедельник смогу оформиться на работу, и переселиться на судно), мне не хотелось. Мало ли как здесь повернется, а то глядишь, придется срываться с места, и отправляться куда-то еще. Потому тратить лишнее было глупо. Я уже подумал было, дойти до какого-нибудь магазинчика, типа «Спорттоваров» и прикупить там спальный мешок, или хотя бы какой-нибудь плед в местном универмаге, и устроить себе бивак на природе. Благо, что рядом с городом простирались сосновые леса, а уж ночевать в лесу, мне было не привыкать.

И в этот момент, ко мне подошел какой-то мужичок, разбитного вида и попросил двадцать копеек.

– Браток, трубы горят, мочи нет. Двадцать копеек на пузырек не хватает. Помоги будь другом.

Я уже было полез карман, пожалев бедолагу. Двадцать копеек не великие деньги, как вдруг в голову пришла идея получше.

– Слышь, мужик, дам я тебе денег, подскажи, где тут можно пару дней перекантоваться, не бесплатно, заплачу нет вопросов, а то эти доморощенные маклеры, ниже полтинника денег не признают.

Мужичок принял у меня монетку, пересчитал и воскликнул.

– Спасибо за помощь браток, Сейчас опохмелюсь, и все решим. Бошка не соображает.

С этими словами он юркнул в гастроном, минутой позже выскочил оттуда с бутылочкой портвешка, пробежал за угол, открыл пробку, и тут же выпростал содержимое всей бутылки с одного захода себе в глотку. Прямо на глазах, его землистый оттенок лица, порозовел, а сам мужичок заулыбался, погладил пустую бутылку, которую тут же спрятал в карман, затем достал из другого кармана пачку «Примы» закурил, и повернувшись заметил меня.

– У меня домик, возле рыбацкого порта. Если не побрезгаешь, койку сдам. Сколько хочешь живи. Два рубля в день дашь и ладно. Как раз на пузырек мне будет.

– Вообще не вопрос, я согласен.

– Тогда пошли.

Идти оказалось недалеко. Всего-то обогнули автовокзал, прошли пару улочек, свернули в переулок, и оказались возле вполне аккуратного домика, сложенного из белого кирпича. Правда аккуратным он мне показался скорее с улицы, и то только мельком. Уже подойдя поближе, было понятно, что если это чудо еще держится и не развалилось, то заслуга в том, отнюдь не хозяина, а скорее того, кто это все возводил. Да и внутри тоже было мягко говоря, не все в порядке. Полчища тараканов, и наверняка прочих домочадцев, чувствовали здесь себя, более чем вольготно. В Иркутском Следственном Изоляторе, их было, пожалуй, не меньше. И хотя, кое-кто утверждал, что у меня имеется врожденная способность отгонять от себя полчища всех этих насекомых, избавляться от откровенной вони царящей в бомике мужичка, я пока не умел. И подумал, что переночевать-то у меня получится, но какой аромат я буду источать на следующее утро, и пустят ли меня хоть в один приличный магазин, я не знаю. И уж тем более появляться с такими запахами в отделе кадров, будет мягко говоря не очень правильным решением.

С другой стороны, даже при таких условиях, это было куда лучше, чем ночевать где-то на улице или в лесу. Впрочем, я довольно быстро нашел выход из положения. За домом обнаружилась, довольно приличная беседка, со стоящей там кушеткой, похожей на те, что встречаются в поликлиниках. Металлическая рама, и деревянные сидения, обтянутые клеенкой, с чем-то вроде поролона внутри. То есть не сказать, чтобы прямо мягко, но терпимо. Конечно и тут имелись кое-какие застарелые пятна, но все же гораздо лучше, чем в доме. Погода сейчас стояла хорошая, термометр на автовокзале, уже утром показывал десять градусов, следовательно, ночи, тоже относительно теплые. У меня есть пальтишко, которым вполне смогу укрыться, и рабочая куртка, которая послужит вместо матраца. Одним словом, пару дней, как-нибудь перекантуюсь.

Мужичок, который привел меня в дом, только пожал плечами. Мол, хозяин-барин. Но два рубля за первый день, тут же затребовал. И получив их на руки тут же исчез с моих глаз. Сам же я задумался о том, что делать дальше. Место я запомнил, и потому, первым делом, подхватив свои вещички отправился на автовокзал. Там сдал в автоматическую камеру хранения свой чемоданчик и ватную куртку, и вышел на привокзальную улочку. Первым делом нужно было слегка перекусить, а после, наверное, добраться до места, указанного в газете, и посмотреть расписание работы, а уж потом планировать все остальное.

Перекусить кружкой желудевого кофе и вчерашней булочкой с яблочным джемом, удалось в привокзальном буфете. Одновременно с поеданием завтрака, краем уха выслушал, забавные комментарии, между буфетчицей и ее толи помощницей, толи подругой относительно меня. При этом разговор шел на немецком языке, а сама буфетчица, меня скорее «ругала»: типа понаехали тут всякие честным людям не продохнуть. Что мол им в своей лапотной России не сидится. И все в таком же духе, с критикой моего облика, одежды, и умственных способностей. Вторая местами поддакивала, местами говорила, что та не права, а на счет умственных способностей так и вообще, можно поспорить. Я же молча улыбался и продолжал поглощать свой завтрака, наслаждаясь их беседой на немецком. А затем поднявшись, аккуратно промокнул уголки рта салфеткой, как когда-то учила меня мама, смял салфетку в комок, протирая пальцы, и подойдя к стойке, на том же языке каком общались обе кумушки, произнес.

– Благодарю вас, фрау Миллер, за вкусный завтрак. Хотя честно говоря, желудевый кофе у вас не очень. Еще более странно то, что он вообще зовется кофе, а не кофейным напитком, что было бы более правильным.

И развернувшись отправился на выход, оставив буфетчицу с упавшей челюстью.

Оказалось, что нужная мне контора, располагается буквально в двух шагах, от домика, в котором я решил остановиться, а еще мне очень повезло в том, что сегодня, оказывается рабочий день. Неполный, всего лишь до обеда, но тем не менее, вполне обычный. Во всяком случае, мне удалось решить большую часть вопросов. И вдобавок ко всему, мне предложили должность механика-дизелиста, по вспомогательному оборудованию. То есть на заниматься мне придется дизель-генератором, который должен будет обеспечивать электроэнергию плавучего завода по переработке рыбы, и морозильных камер.

С одной стороны, я состроил несколько унылую мину, показав, что немного расстроился из-за того, что пролетаю мимо более высокого оклада жалования. С другой, мне пообещали закрыть глаза, на отсутствие трудовой книжки, и указанной в ней статьи, сказав, что выпишут новую.

– Но малейший залет по пьяному делу, и ты в тот же момент окажешься на берегу, причем, где бы мы не находились!

Я, грустно покивал головой, и пообещал держаться изо всех сил. Просто при трудоустройстве первый же вопрос, который мне был задан, касался отсутствия трудового стажа. Все-таки в моем возрасте, это скорее нонсенс, дожить до тридцати двух лет, не имея трудовой книжки, когда тунеядство в стране, считается почти уголовным преступлением просто невозможно. Ну я промямлил что-то об утрате, и тому подобное. Начальник местного отдела кадров, послушал меня, а затем воскликнул.

– Все с тобой ясно. Что там у тебя? Бабочка за, пьянство на рабочем месте и прогулы?

Бабочкой в союзе называли статью №33 Кодеса Законов о Труде.

– Увы.

Разговор проходил в присутствии главного механика СРТМ «Виктор Жохов», на котором в случае удачи мне предстояло отправиться в плавание. Начальство тут же выпроводило меня за дверь, пару минут там посовещалось, и меня пригласили обратно. Именно тогда и была произнесена, та фраза о высадке на берег. Я конечно принял покаянный вид, но в душе несказанно обрадовался тому, что с трудоустройством все получается, и мне даже не пришлось задействовать свой дар. А то, что меня берут для работы на дизеле, а не на разделку рыбы, мне подумалось что находиться в команде судна, гораздо более выгодно, чем числиться сезонным рабочим. Вкалывая по двенадцать часов с таким же перерывом на отдых, и единственным выходным в неделю.

(Средний Руболовецкий Траулер Морозильный «Виктор Жохов»)

И единственным огорчением оказалось то, что на судне я смогу появиться не раньше понедельника. Но зато мне выдали целый список того, что желательно иметь при себе. Все-таки судно уходит в рейс, на шесть месяцев, при этом автономность судна, составляет тридцать дней. Другими словами, к концу автономности мы зайдем в какой-нибудь порт, скорее Мурманск, или Архангельск, для того что бы сдать на берег готовую продукцию, получить топливо и припасы для продолжения плавания, и отправиться на лов рыбы, на следующие тридцать дней. А иногда перегруз продукции и получение необходимого, происходит прямо в море. Увы, плавание нашего судна, предполагалось в Баренцевом и Норвежском морях, и потому ни о каких заходах в иностранные порты, не было и речи. Разве что из-за какой-то поломки или стихийного бедствия. Но это будет самым худшим вариантом. В чем именно мне не объяснили. Пока же меня сфотографировали, пообещали к отплытию оформить «Паспорт моряка» и отправили, готовиться к выходу в плавание.

Оно хоть и говорят, что большую часть времени, я буду проводить в трюме корабля, но там находиться тоже далеко не сладко. Это в кубриках, еще как-то поддерживается нормальная для жизни температура, а в технических помещениях, об этом даже не задумываются. Наоборот. Любой дизель при работе выделяет тепло, и делать дополнительный обогрев судна, в месте его установки, никто не станет. Тут не знаешь, как с охлаждением справиться, а вы говорите за отопление. Помечтайте. Были у меня пара знакомых проходивших службу во флоте. Рассказывали та еще жопа. Спать ложишься, а рядом с койкой по внешнему борту струйки воды сочатся, постель вечно сырая, и совем не согревает. Ночью от холода проснешься, а борт изморозью покрылся. Может где-то на Черном море и все иначе, а на Балтике или Дальнем Востоке именно так. О подводных лодках так и вообще стараются не вспоминать. По слухам, более или менее нормальная обстановка, только на атомоходах, и то не на всех, а дизельная лодка – это полный мрак.

Баня раз в неделю? Забудьте эту роскошь. На субмарине, даже коек нормальных нет, а если и встречаются, то скорее откридные лежаки, втиснутые между всяким там оборудованием. Кое-где, даже спят по очереди, по первости просыпаешься, а у тебя перед носом какой-то вентиль торчит, и хорошо если с него ничего не подтекает. А чуть подъем по тревоге, и с непривычки, тот самый вентиль головой бодаешь, и пока рога не прорастут, повторяешь это раз за разом. А уж про тепло и вообще можно забыть, только за счет того, что надышишь, то и тепло в сырых постелях. Правда это или нет, утверждать не стану, но рассказывали именно это.

Впрочем, я собирался на рыболовное судно, а не в подводный флот. Армию отслужил, хоть и на острове, и неподалеку от Северного полюса, но зато на твердой земле. Хоть и давно это было, но всегда вспоминаю с чувством глубокого удовлетворения. Все же не зря я те два года провел на острове. И хотя сейчас числюсь по другой воинской специальности, но тут уж ничего не попишешь, судьба, как говорится.

Весь выходной день пробегал по магазинам. Повезло еще в том, что с некоторых пор, все хозмаги, универмаги и прочие спорттовары, по воскресеньям работают, а выходной у них в понедельник. Так что затарился по полной. Первым делом, купил себе на рынке большой баул, сшитый каким-то кооперативом. Меня продавец так и спросил, мол в море собираешься? Да, говорю. Ну мне и вручили безразмерную сумку, в которую при желании можно даже меня самого впихнуть, и еще место для какой-нибудь мелочи останется.

А, так, набрал, все что предлагалось по списку, и даже чуть больше. Зачем, спросите вы? Да в общем все просто. Очень я надеялся на то, что подвернется случай, и мне удастся высадиться где-то за рубежами, нашей Великой страны. Вот, как попал в полосу невезения, стоило оказаться здесь в 1965 году, так оно, это невезение и продолжается. Кажется, вот, вроде отстало, нет опять появилось. И вроде все делаю как надо, нет оно меня преследует по пятам. Что мне стоило отправться куда-нибуддь в Воронеж например? И устраивать свою жизнь там. Так нет же поперся в Псков. Хотя как мне кажется Иван специально мне намекнул, что нужно ехать именно туда. Ведь наверняка знал, что в пскове живет лучший армейский друг Ханса Краузе. Ну а что, вроде и помог человеку, но в тоже время и подставил под молотки, наверняка ведь свствовал, что такое может произойти. Вот что значит мент.

К вечеру затарился, по самое не могу, баул в камеру хранения даже близко не вошел. А сдавать его в обычную, не автоматическую, я что-то опасаюсь. Не однажды, слышал о том, что там вещи пропадают. Ну, а что вы хотите, кто за этими приемщиками следит. Тем более, что опись вещей в чемодане, замучаешься составлять, а раз сдал без описи, следовательно, сумки были пусты, вот тебе и карты в руки, бери и пользуйся, и хрен, что кому докажешь. Поэтому, зашел по пути на автовокзал, вытащил из камеры хранения свой чемоданчик с курткой, и направился с ночевкой к мужичку, с вечно горящими трубами. Расположился в беседке, и только собрался уснуть, а он тут как тут. Мало того, что с похмелья, так еще и с двумя дружками. Заходят сразу с трех сторон, вооруженные кто лопатой, кто топором, а последний так и вообще ниндзя из себя пытается изобразить, велосипедной цепью крутит во все стороны, хотя сам на ногах едва стоит.

Своего хозяина, я быстро разглядел, ну и заставил его лопатой, того самого ниндзюка огреть, хорошенько, ну а обратным ходом второму, что был с топором, досталось. Дальше покатилось как с горки, я присел на столик, в беседке, уперся ногами в кушетку и только руководил издалека, кого, куда и с какой силой, нужно было прилопачивать. Цирк, да и только. Правда учитывая, что от всех несло перегаром как от выгребной ямы, утихомирились они довольно быстро, тут и легли отдыхать рядышком. На всякий случай, кинул на каждого из них глубокий сон, чтобы до утра проспались, да и залег на кушетку. Но поспать мне так и не дали. Оказывается, соседи все это слышали, и тут же донесли куда следует. Здесь вам не Россия. Тут как в Европе донести на соседа, знак высшей доблести. Одним словом, только прилег, как примчалась милицейская машина. Благо, что никто не стеснялся, и сирену я услышал еще загодя, как и заметил проблесковые маячки, показавшиеся где-то вдалеке. Одним словом, дожидаться справедливости не стал, а подхватил свой баул, и огородами прошмыгнул подальше от места происшествия.

По большому счету, с моей стороны никаких нарушений не было, это меня хотели ограбить, но потом, что-то не поделили и подрались между собой. Так что я чист, как стеклышко. Но вот мелькать своим именем в протоколе, очень не хотелось. Тем более, что у меня и документов-то одна справка о том, что мой паспорт изъят для оформления «Паспорта моряка», а Военный билет, для постановки на учет в военкомате. И учитывая мой недавний побег из Пскова, появись мое имя в подобном протоколе, и все, считай меня взяли. Даже если я к тому времени окажусь в море, куда я денусь с подводной лодки? Меня даже снимать не станут, через месяц встретят, где-нибудь в Мурманске, и отведут под белы руки в суд, а то и просто зачитают готовое постановление, как в Иркутске. Поэтому лучше не показываться никому на глаза, а утром понедельника, мне твердо пообещали, что я смогу занять кубрик на корабле, и до выхода в море, заниматься делами, согласно своей должности.

До утра, пришлось просидеть на каких-то огородах, разбитых у задней стенки местного склада. Замерзнуть не замерз, но и не выспался, вздрагивая от каждого шороха. Утром, едва рассвело, поднял свой баул, и перешел в небольшой скверик неподалеку от входа в порт, устроился на скамейке и задремал. Правда уже через четверть часа, был разбужен каким-то милиционером, сразу же на ломаном русском, потребовавшим моих документов. Я достал справку, и протянул ее мужчине. Увидев мое немецкое имя, указанное там, сразу же попытался перейти на немецкий язык, спросив, зачем я пришел сюда так рано.

– Могли бы выспаться дома, все лучше, чем дремать на скамейке в сквере.

Объяснил ему, что с гостиницей пролетел, пришлось коротать ночь на вокзале, а сюда пришел к началу рабочего дня, чтобы сразу перейти на сейнер. Больше вопросов не возникло.

– Но все же постарайтесь здесь не спать. Люди видят вас спящим и жалуются на нарушение порядка.

– Хорошо, не беспокойтесь больше такого не повториться.

В восемь утра открылось какое-то кафе, где мне удалось получить завтрак, в виде картошки пюре и тушеной капусты, к паре сарделек, и стакан чаю. Плотно перекусив, дошел до проходной, где как оказалось, уже имелся пропуск на мое имя. Местный сторож показал пирс, на котором было пришвартовано мое судно, и вскоре, я уже поднимался на его борт. Вызванный к трапу боцман, проверил мой пропуск, сверился со своими бумагами, и проводил меня в трюм, указав кубрик, и предложил занимать любое место из четырех. Пошутив о том, что кто раньше встает, тому боцман больше дает. Причем боцман сразу предупредил, чтобы я надолго не рассиживался, а просто бросил свой баул, и спустился палубой ниже, где в кладовой, мне должны были выдать рабочую одежду на время рейса, и показать рабочее место.

Кубрик, в котором мне предлагали располагаться, чем-то напоминал пассажирское купе поезда. По площади, да и объему, вряд ли он был больше. Разве что вместо полок, как в поезде, здесь стояли две койки, похожие на армейские, правда с пружинным матрацем, как на деревянных кроватях, и по бокам имелся довольно высокий поручень, выступающий над ним. Но сами койки были надежно прикручены хомутами к стене. Качку никто не отменял, а хомуты и поручень, хотя бы давали надежду на то, что за него можно будет ухватиться и не рухнуть с высоты на пол, да и сама койка устоит на месте. В остальном, все было как в поезде. Довольно длинный столик идущий от окна. Узкий проход между койками, застеленный, ковровой дорожкой. Здесь было именно окно, а не иллюминатор, потому что кубрик, располагался на первой палубе, и предназначался для команды судна, в которую входил и я.

Позже, я видел, как живут работники плавучей фабрики. Там все было гораздо скромнее. Обычные откидные полки как в купе вагона, и круглый иллюминатор вместо окна. Причем сам иллюминатор, был наглухо закрыт и опечатан. Вскрыть его можно было только в случае аварии, для эвакуации. Ну оно и правльно Иллюминаторы находились чуть выше ватерлинии, и через них вполне могла проникнуть внутрь вода. Кубрики команды, были не в пример лучше. Под нижними койками имелось по два рундука для личных вещей. А возле выхода, по обеим сторонам крючки для верхней одежды. Собственно, я только снял свое пальто, повесив его на крючок у входной двери, переложил во внутренний карман пиджака имеющиеся при мне документы и деньги, подхватил висячий замок, о приобретении которого меня предупреждали, давая список вещей, и отправился в сторону кладовой, заперев кубрик на выданный мне ключ.

В кладовой, мне выдали целую охапку рабочей одежды, получив которую очень сомневался, что смогу разместить ее в рабочем шкафу. Впрочем, мои сомнения развеялись довольно быстро. Шкафчик, оказался достаточно просторным, и состоял из двух отделений. Одно сразу было отведено под чистую одежду, в которой буду находиться во внерабочее время, другое для рабочей. Имеющиеся в отделениях полки, позволили размесить всю одежду, достаточно плотно, хотя, в процессе размещения, я понял, что всю одежду не обязательно складывать сюда. Часть вполне можно унести в кубрик, и менять грязную на свежею. Тем более что здесь имелась собственная прачечная, куда можно было сдавать одежду и белье в стирку.