Текст книги ""Фантастика 2026-176". Компиляия. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Михаил Баковец

Соавторы: Юрий Уленгов,Мария Эмет,Екатерина Полянская,Клим Ветров,Мария Эмви,,Арсений Громов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 185 (всего у книги 344 страниц)

Эпилог.

Эпилог.

* * *

Ресторация была маленькой, но уютной. Доброжелательный официант с радостью предоставил нам комнату на втором этаже. Именно в ней мы и сидели, облепив большой круглый стол со всех сторон.

К окну жался Карл. Он был бесконечно рад подступающей весне и любовался тающим снегом. Рядом с ним сидела Майя. Эта хитрая парочка долго скрывала от всех свои отношения, но была раскрыта самым банальным образом – их застали целующимися в артефакторской мастерской.

Агес и Арес сидели порознь. Собой они зажимали скромного Лиама, который с недавних пор стал чуть более одиноким. Ещё бы: ведь раньше они с Карлом ходили друг за другом хвостиками, теперь же рыжик частенько сбегает на свидания с целительницей.

Ну ничего. Мы все верим, что рано или поздно и он встретит свою любовь.

По какому поводу мы собрались? По самому торжественному – всё наконец вернулось на свои места. Злодеи повержены, добро торжествует. Ну а мы просто едим, пьём и наслаждаемся жизнью.

А чем ещё могут заниматься самые обыкновенные студенты?

– Ну вы даёте! – хмыкнул Агес. – Провернуть такое!

– Так а что стало с королевой? – перебил брата любопытный Арес.

– Сначала был суд, – произнес Кай.

– А затем самое суровое из наказаний, – продолжила я.

– Это какое же? – уточнила Майя.

– Камень.

Да. Именно так. Сейчас Розалинда Райнхард стоит в том мрачном зале. Такова плата за подлые дела и чёрную магию.

– Астарт тоже с ней? – спросил Карл.

– Нет. Его преступление было не таким тяжёлым. Отец отправил его в ссылку, – ответил Кайрат.

– Как и мою дорогую мачеху, – добавила я.

– Кстати, о тебе, – взял слово Агес. – У короля и княгини всё отлично. Если верить газетам, они планируют свадьбу. А что с твоими родителями? Они помирились?

– Ну… Трудно сказать, – отозвалась я, вспоминая их первую встречу.

* * *

Шёл дождь. Не самая приятная погодка для налаживания отношений.

Отец стоял у окна и задумчиво смотрел вдаль. Я без стука вошла в кабинет и спросила:

– Ты готов?

Граф Вердье вздрогнул и поспешно повернулся ко мне. На его лице появилась добрая улыбка, и он первым шагнул навстречу.

– Ева, – произнёс он, в который раз обнимая меня. С недавних пор он полюбил сие занятие. Вероятно, так он пытается компенсировать отсутствие в моём детстве.

– Мама должна приехать минут через десять. Не оплошай! Я так долго уговаривала её на эту встречу.

– Спасибо тебе, спасибо. Но… мне кажется, всё зря.

– Не смей так говорить!

– Евангелина, я обошёлся с вами в высшей степени подло.

– Ты был околдован. Тобой управляла Беатриса.

– От этого не становится легче. В глазах Маргрет я монстр. И я полностью с ней согласен.

– Папа, – строго произнесла я, поправляя его шейный платок.

– Я знаю её характер. Она не простит меня. Ни-ког-да.

– Тогда хотя бы попытайся. Не ради меня. Ради себя.

– Ради себя?..

– Папа, я знаю, что ты постоянно засиживаешься в библиотеке.

– Откуда?

– Слуги нашептали.

– Ну, так я читаю…

– Нет, папа. Ты не читаешь. Ты сидишь на третьем ярусе, разглядываешь портреты мамы и тяжело вздыхаешь. Так не годится! – пробурчала я, выглядывая в окно. – О! А вот и карета мамы. Всё, вперёд!

Граф Вердье прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и уверенно зашагал к выходу. Я же прильнула к окну, сгорая от любопытства.

Отец вышел из поместья, самолично открыл дверь кареты и протянул матушке руку. Та царственно сошла на землю и…

Отвесила папане звонкую оплеуху. Тот согласно кивнул и махнул рукой в сторону сада, предлагая ей прогуляться. Матушка согласилась. Тогда граф галантно предложил ей локоть, раскрыл зонт, и они неспешно двинулись по тропинке.

Это была их первая и последняя встреча. Они оказались не такими отходчивыми, как король и Амадея. Но не всё так плохо! С тех пор они ведут активную переписку – письма летают туда-сюда только так. И, если я не ошибаюсь, планируют сходить в театр на следующих выходных.

* * *

– Они идут друг к другу маленькими шажочками, – произнесла я уклончиво.

– А что твои брат и сестра? – поинтересовалась Майя. – Их что-то совсем не видно в академии.

– Они переехали в поместье Грейлис и не желают видеть ни меня, ни отца, ни кого-либо ещё.

– Точно! Старикашка Грейлис! А у него как дела?

– Лучше всех, – фыркнула я. – Пять лет тюрьмы – и здравствуй, свобода.

– А суд милостив…

– Он помог нам с Малым советом, – проговорил Кай. – К тому же он уже стар. Да и его заслуги перед королевством сыграли немалую роль. В общем, с него хватит.

– Ну и чудненько! – резюмировал Лиам. – Выпьем же!

– Выпьем! – согласились все и потянулись за своими бокалами.

День прошёл хорошо и весело. До самого вечера мы сидели в ресторане, отмечая завершение этой истории.

– Ты счастлива? – спросил меня Кай, сжимая мою руку.

Мы с ним шли по центральной улице. После встречи с друзьями нам захотелось просто побыть друг с другом.

– Очень, – выдохнула я. – Я о большем и не мечтала.

– Да ну? – усмехнулся он. – А как же домик у моря в Восточных землях?

– Ну… Успеется. Мне и без него сейчас хорошо.

– Ева, а помнишь, я дал тебе маленький мешочек?

Я задумалась и качнула головой.

– С металлической пластинкой, – добавил он.

Я задумалась снова. Мешочек… Пластинка? А! Точно!

– Железная монетка?

– Она самая, – улыбнулся принц. – Хочешь узнать, для чего нужна эта железная монетка?

– Ты ещё спрашиваешь!

Мы порталом сбегали в мою комнату. Я тут же бросилась к тумбочке. Открыла самый нижний ящик и выудила из дальнего угла свёрточек. Развернула, демонстрируя пластинку Майерхольду.

– Держи её крепко, – сказал он, открывая портал и закрывая мне глаза.

Магия вынесла в презанятное местечко. Свежий, тёплый воздух, ударивший в лицо, пах солью и водой. Интересно, где это мы?

– Ступенька. Ещё одна ступенька, – говорил Кай. – И ещё!

– Да сколько их там?

– Осталось две. Всё. Можешь смотреть.

Я сразу же открыла глаза и обнаружила себя… перед дверью. Обычная такая дверь. Добротная. С маленьким углублением, по форме идеально подходящим для монетки. Прикусив губу от любопытства, я немедленно вставила её внутрь.

Раздался щелчок, и дверь отворилась. Мы вошли внутрь.

Это был домик. Два этажа. Три спальни. Просторная гостиная с камином. Кухня и уборная, посреди которой стоял большой деревянный чан.

Отдёрнув занавеску, я выглянула в окно и обомлела.

Море. Впереди виднелось бескрайнее море!

– Это… Это что? Это как?

– Это твой домик у моря. Ты ведь о таком мечтала, да?

Потеряв дар речи, я бросилась ему на шею. Поднялась на цыпочки, выгнулась изо всех сил и прильнула к его губам.

– Мне нравится твоя форма благодарности, – усмехнулся принц.

– Вот теперь я не просто счастлива. Я в восторге! Спасибо-спасибо-спасибо!

– Всё во имя твоей улыбки, Юрай.

– Но постой! Мы ведь тогда были не в ладах…

– Были. Но уже тогда я знал, что не собираюсь отпускать тебя. Никуда и никогда.

– М-да, Ваше Высочество, вы и правда умеете просчитывать всё наперёд.

– Не всё. Сейчас я задам тебе вопрос, ответ на который ещё не знаю, – он отошёл от меня на шаг и внезапно опустился на одно колено. В его руке появилась коробочка, внутри которой переливалось всеми цветами радуги кольцо. – Ева, согласна ли ты стать моей женой?

– Хм… Вопрос со звёздочкой. Тут надо подумать, – я почесала подбородок. – Я подумала! Я согласна!

Весело усмехнувшись, он вытащил колечко и надел его на мой палец.

– Я люблю тебя, воровка из Норта, – произнёс он, заглядывая мне в глаза.

– И я люблю тебя, самодовольный мальчишка из делегации, – отозвалась я.

Мы было потянулись за очередным поцелуем, как я вдруг вспомнила кое о чём.

– Стоп! Теперь твой черёд закрывать глаза.

Кай нахмурился, но исполнил мою волю. Я же открыла сумку и принялась рыться в ней рукой. Вытащила оттуда свёрток и сунула его принцу в руки.

– Открывай!

Майерхольд дёрнул за неуклюжий бантик, который я завязывала в спешке, и развернула мой подарок.

– Да ладно… – выдохнул наставник, доставая оттуда часы. – Это они…

– Не они, – скромно произнесла я. – Но очень похожие! Я сделала их ещё неделю назад, но всё никак не могла подарить. Ждала подходящего момента. И, кажется, это он.

Кай молчал, разглядывая циферблат. В его взгляде было всё: и удивление, и благодарность, и бесконечная нежность.

– Ты не перестаёшь меня удивлять, – тихо сказал он, делая шаг ко мне. Часы бережно легли в карман камзола, освобождая руки для более важного дела.

Он обхватил ладонями моё лицо и прильнул губами к моим. Этот поцелуй был совсем не похож на наш первый – торопливый, украденный, с запахом приключений и риска.

Этот поцелуй был глубоким и медленным. Поцелуй-клятва. Поцелуй-обещание любить друг друга до самого конца.

– Знаешь, – прошептал он хрипловато, – а я ведь даже не заметил, как ты украла моё сердце.

– Это было несложно. Оно и не особо охранялось.

– Воровка из Норта, – повторил он, прижимаясь ко мне лбом.

Да. Воровать плохо. Запомните это! Но я ни о чём не жалею. Сделала бы я это снова? Конечно! Ведь порой за кражей маленьких часов может последовать большая история.

Большая история любви.

Михал Баковец
Не тот год

Пролог/Глава 1

Сон был необычайно ярок и полон чётких деталей. После пробуждения ни одна деталь не потускнела и тем более не забылась в его памяти. Он помнил всё до последнего штриха, тени и тональности. Но самое главное – сон был странным. Это чувствовалось буквально душой.

Никогда у него не было привычки долго оставаться в постели, но этим утром он изменил себе. Долго лежал с закрытыми глазами, разбирая странное сновидение так и эдак, ища логику и пробуя разобрать его с материалистичной стороны. Получалось плохо.

Наконец, он поднялся на ноги, неспешно оделся, раскурил трубку и сел на стул у окна. Когда трубка потухла, его рука взялась за трубку телефона.

– Николай Сидорович, зайдите. Вы мне нужны, – ровным тоном произнёс он.

– Есть.

Не прошло и двух минут, как в дверь сначала постучались, а затем она приоткрылась.

– Вызывали, товарищ Сталин? – спросил гость. Дочь хозяина комнаты называла его «малограмотным, глупым и грубым, но вельможным». Об этом её отец был в курсе, но совершенно не разделял этого мнения. Малограмотный и глупый не смог бы за десять лет из штата в пару человек создать огромную службу охраны первого лица государства и самых важных членов правительства, которая работала лучше отлаженных швейцарских часов.

– Да. Найдите Мессинга и пригласите ко мне на важную беседу.

– А если…

– Всё равно найдите. Это важно, – надавил он тоном.

– Есть, – резко кивнул головой Власик.

* * *

Разговор Сталина с искомой личностью состоялся только на третий день после этой беседы. Беседа проходила на даче в Подмосковье.

– Здравствуйте, Вольф Григорьевич.

– Добрый день, товарищ Сталин. Чем могу служить?

Тот чуть нахмурился.

– Вольф Григорьевич, прошу без этих старорежимных фраз. Мы меняем жизнь на полностью новую. В том числе и нашу речь. Сейчас нам принесут чая, и мы немного побеседуем.

Несколько минут оба мужчины просто молчали, погрузившись каждый в свои мысли. Наконец, когда на столе перед ними появились стаканы в подстаканниках с парящим коричневым и душистым напитком, принесённые Власиком, тишина была нарушена. Первым взял слово Мессинг.

– Скажу я вам, товарищ Сталин, что вкуснее чая, чем у вас я ещё нигде не пробовал.

– Мне он тоже нравится, – позволил себе слабую улыбку его собеседник. – Вы пейте и слушайте.

– Очень внимательно слушаю.

Сталин несколько секунд молчал, словно собираясь с мыслями или настраиваясь на разговор. Уже изучив его, знаменитый телепат внутренне напрягся. Даже в первую свою встречу с главой СССР он так не волновался, как сейчас. Даже рискнул вызвать недовольство хозяина дачи, поставил стакан с чаем на стол и положил одну руку на столешницу рядом с ним, а вторую на колено, чтобы скрыть лёгкую дрожь в них.

– Вы говорили, что ваш дар никак не связан с высшими силами, – наконец, произнёс Сталин и пристально посмотрел в глаза гостю.

– Так и есть, – подтвердил Мессинг.

– А вы верите, что эти силы существуют? Я хочу услышать от вас только правду, Вольф Григорьевич.

Под внимательным взглядом Сталина его собеседник закаменел. В голове табуном пронеслись тревожные мысли и предположения. Сейчас от его ответа зависело многое, в первую очередь его свобода и спокойствие. А то и жизнь.

– Понимаете, товарищ Сталин, – осторожно сказал он, – я не верю и не верил никогда в бородатого мужика на небе в окружении крылатых людей, которые смотрят за нашими делами и помогают, если им часто молиться и нести подношения в земные храмы, где сидят такие же люди как мы. Но я уверен, что существует некая высшая сила во вселенной, которую мы никогда не поймём, а ей нет никакого дела до нас. Мы для неё вроде песчинки под ногами. Можем с ней сделать что угодно, но никогда не сделаем, так как нам это не нужно. Да и не по силам в большинстве случаев. Это всё, – пожал плечами Мессинг и аккуратно обхватил ладонью стакан, не обращая внимания на высокую температуру напитка, обжигающего кожу. – Я смог лишь разок коснуться этого явления. Этого хватило, чтобы измениться и начать видеть то, что другие видят, но не осознают и не понимают.

– Вот как… А может эта сила всё-таки снизойти до камешка под ногами?

– Шанс есть. Но это должно быть нечто исключительное… Что-то из ряда вон. И только раз в истории… В истории цивилизации, – сказал Мессинг, подбирая слова. Он уже понял, что Сталин не нуждается в его комментариях и ответах. Телепат был необходим в качестве эдакой жилетки, в которую нужно не выплакаться, а озвучить свои мысли и оценить, как они звучат в присутствии постороннего человека, не последнего специалиста в поднятой теме, кстати.

– Шанс… Так значит? – пробормотал Сталин, потом поднял взгляд на собеседника. – На днях я видел очень странный сон. Не будь я в том уверен, то подумал бы, что дело происходит на самом деле. В нём был человек. Молодой мужчина. Я не знаю кто он и откуда, но почувствовал, что он в скором времени окажет огромную услугу не только мне, но и всей стране. Этот человек полностью нам чужой и одновременно связан с нами. Он… он словно бы не из нашего мира. Это знание внутри меня буквально выжжено, как тавро. Это странно и неприятно, – Сталин исподлобья посмотрел на Мессинга.

– Товарищ Сталин а вы знакомы с трудами французского учёного Леруа?

– Нет, – коротко ответил тот. – Вкратце ознакомьте, если такое возможно.

– В двадцать шестом году в Париже во время доклада Вернадского один из французских учёных высказал гипотезу о существовании ещё одного фундаментального слоя биосферы мира – ноосферы. Это связь между природой, собственно, нашим миром и обществом людей. Ноосфера по мнению учёных способна воздействовать на наши разумы. Возможно, ваш сон напрямую с ней связан. Наш мир предупреждает о скорой трагедии и показал того, кто может спасти или облегчить её, уменьшить последствия.

– Новая война.

– Я тоже об этом подумал, – согласно кивнул Мессинг. – Империалистическая забрала жизни, здоровье и счастье у десятков миллионов. Она разрушила не только города, но и нанесла немыслимый вред природе. Новая мировая бойня с учётом развития цивилизации за минувшие почти четверть века принесёт бед ещё больше! Кто знает, вдруг в ходе неё наш мир полностью исчезнет? Люди уничтожат сами себя и заодно планету. И вот она решила предупредить людей. Возможно, этот сон увидели не только вы, но остальные от него отмахнулись. Либо этот человек связан с нашей страной и вами…

Окончательно разговор завершился только час спустя. После ухода экстрасенса, Сталин отдал указание своему главному телохранителю найти все материалы по трудам французского учёного, чьё имя узнал из недавнего разговора.

Ночь он провёл без сна, листая книги и справочники. В его огромной библиотеке нашлись труды Вернадского. Причём на полях книг он сам когда-то сделал несколько пометок. Такими пометками были отмечены многие книги, которые его заинтересовали или возмутили.

Двумя днями позже он вызвал в свой кремлёвский кабинет Берию.

– Лаврентий, дай своей службе указание искать одного человека.

– Кто он? – деловито спросил нарком. – Наш? Иностранец?

– Точных данных я тебе не скажу. Но поверь, этот человек будет очень заметен. Сразу бросится в глаза поступками, особенно разговорами и знаниями.

– Хорошо. Я понял, – кивнул Берия и задал новый вопрос. – Место его поисков известно?

– Не точно. Скорее всего, он появится где-то на границе. Больше всего шансов на что, что на границе с Германией.

– А время?

– В ближайшие месяцы.

Берия взял паузу почти на минуту, прежде чем вновь спросил:

– Он перебежчик?

Сейчас задумался уже Сталин.

«А ведь что-то в этом есть. Не похожий на советского человека неизвестный с особыми знаниями – так похож на иностранца», – подумал он, после чего вслух сказал. – Возможно, но это не точно. Не нужно, чтобы сотрудники, которые будут заниматься поиском, сделали ставку только на это. Подобный ход может им сильно помешать.

– Я понял, Иосиф Виссарионович.

– И ещё, Лаврентий, – Сталин пристально посмотрел в глаза своему наркому, – эта задача очень важная. Поставь на неё того подчинённого или даже нескольких, в ком уверен и кто точно не подведёт. Из самых неболтливых и самых въедливых, кто не рубит с плеча и словно гончая, вставшая на след, не сойдёт больше с него.

– Я уже знаю, кто этим делом будет заниматься. Этот человек не подведёт и найдёт того, кто нам нужен.

ГЛАВА 1

Разбудил меня громкий звонок телефона.

– Да кого там черти раздирают, – простонал я, ещё даже не открыв глаза. Потом нащупал телефон и поднёс к лицу. Думал, что это меня с работы вызывают. На ней родимой в порядке вещей выдернуть из дома капитана-опера в любое время суток. Особенно с учётом дичайшего некомплекта полевых сотрудников. И это при том, что штабы трещат от неимоверного количества майоров и подполковников с полковниками. И всем плевать что этот капитан ушёл с неё всего пять часов назад после суточного дежурства, превратившегося в тридцать с лишним часов. На высветившийся номер и имя звонившего удивило. К работе абонент относился постольку поскольку.

– Андрей, здорово! – раздался довольный до выделения желчи от зависти голос диггера, с которым меня свели рабочие обстоятельства около года назад.

– И тебе того же и побольше, – хриплым после сна голосом ответил я ему. – Что случилось?

– Что голос такой? Заболел? Спишь?

– Спал. Игорь, говори, что у тебя случилось. Не тяни кота за хвост.

– Да норм у меня всё. Звоню, чтобы тебя порадовать. Ты же всё ещё занимаешься всякой мистикой?

Я машинально кивнул, и тут же, спохватившись, сказал вслух:

– Да.

– Тогда я по твоей темке кое-что нашёл. Нам нужно встретиться, чтобы я передал тебе записи, и кое-что сообщил на словах. И лучше бы сегодня, вот прям сейчас, а то я к вечеру укатываю на моря. На месяц планирую засесть на Тае. Там сейчас резко упали цены на съёмные дома на пляже. Не хочу упустить момент почти в два раза дешевле оторваться с классными тайками.

– Я буду. Где встречаемся?

– Если сможешь, то на набережной в кафе у армяна Айзека.

– Понял. Только мне добираться часа полтора, и ещё проснуться нужно. Где-то не раньше, чем через два часа буду на месте, – прикинул я.

– Годится. Давай, вали в душ и в метро. Или ты на машине в это время собрался сюда ехать? Смотри, по пробкам ты на набережную попадёшь уже когда я буду в самолёт садиться.

– Не учи отца детей делать, – буркнул я.

По времени вышло даже немного меньше, чем распланировал. Уже через час пятьдесят я подошёл к кафе. В её уличной, летней части приметил своего недавнего телефонного собеседника.

– Ещё раз здравствуйте, – ухмыльнулся мне парень двадцати шести лет, вставая с пластикового белого стула и протягивая руку. – Быстро ты. Я тут уже минут пятнадцать тебя дожидаюсь и думал, что ещё столько же придётся. На метро ехал?

– На вертолете коллеги по дружбе подкинули, – ответил я ему, плюхаясь на соседний стул за его столиком. – Что у тебя?

– А вот, – он достал спортивного рюкзака прозрачную пластиковую папку, внутри которой лежали несколько кусков вроде как бересты или древнего-древнего пергамента, который чудом не сгнил и его не сожрали разные букашки. Сквозь пластик было особо не разобрать. – И ещё вот, – после папки он открыл фотогалерею на своём телефоне и положил передо мной.

Читал и смотрел я долго. Не меньше четверти часа. Если кратко, то в руки диггеру попали старинные записи про некую книгу последних волхвов из Круга Перуна. Почти всех их убили во время крещения Руси и дальнейшего гонения на старую веру славян. Выжившие решили уйти подальше от киевских земель и дошли аж до территории Москвы. Правда, тогда про нашу столицу никто не знал. Не было её ещё. Мало того, судя по некоторым упоминаниям, именно последние волхвы и основали поселение, которое позже и стало Москвой. Сначала хутор, потом деревенька, в которой проживали потомки волхвов. Здесь же они спрятали книгу, в которой записали многие свои тайны. Совсем недавно Игорь нашёл глубоко под землёй скальную плиту, на которой были выбиты древние славянские символы. Рядом лежала керамическая ёмкость. Закрытая наглухо, залитая не то смолой, не то ещё чем-то, она сохранила за века несколько десятков кусочков пергамента с записями о скитаниях волхвов, их работе над Книгой и тому, как её взять. Простому человеку это не под силу. А крещённому и вовсе опасно приближаться к той скале, внутри которой лежит свод заклинаний. Ещё важным критерием являлось наличие киевской крови.

– Я вспомнил, что ты у нас некрещённый, да ещё и хохол, – сказал Игорь, увидев, что я закончил чтение. – Считай, что полный набор для выполнения условий.

– Поговори мне тут, москаль из канализации, – беззлобно ответил я ему. – Отведёшь на место?

– Даже не думай, – замахал он руками. – Я тебе номерок надёжного мужичка дам, с ним под землю сходишь. Только он берёт дорого за свои услуги. Минимум десятку готовь. Плюс, снаряжение покупать. Но это он сам скажет какое.

– Ладно, пусть будет так, – кивнул я в ответ…

* * *

В подземную Москву я отправился только спустя неделю. Моим проводником оказался мужчина лет сорока, среднего роста, сухопарый с морщинистым лицом и тяжёлым взглядом много повидавшего человека. Предложил звать его Алексеем или Лютым.

– Знаю это место. Я, наверное, его первым и нашёл. Потом кое-кому рассказал из проверенных парней. Плохое оно, опасное, – сообщил он мне, когда узнал, куда меня нужно отвести. – Не советую.

– Я сам всё сделаю.

– Кувшин со свитками нашел этот балбес Игорюша? И тебе передал?

– Ну да, – осторожно кивнул я. – Что-то не так?

– Всё не так. Про книгу я знаю и сам. Расшифровал эти записи давным-давно. Но хорошо, что не стал брать её сам. Рассказал про неё корешу одному, а тот полез и… – и умолк.

– И что дальше? – нарушил я молчание, когда пауза затянулась. – Что с корешком?

– А ничего. Пропал он, а кувшин тот на прежнем месте оказался, целехоньки-ий, – протянул он, – будто и не колол я его. Игорёк, видать, слышал про эту историю, вот и дал тебе мои координаты.

– Понятно, – только и сказал я после его речи. Испугался? Ничуть, скорее наоборот. Я ещё с детства увлекался всем паранормальным и таинственным. Ни учёба, ни служба, ни война не отбили во мне охоту к этому. В квартире у меня огромная коллекция вещей с приставкой «необычно». Есть пара ларцов с мощами святых, если верить описанию. Нашёл их благодаря работе и по ходу различных дел. Увы, но пока что из всех моих находок и трофеев ничего, так сказать, не заработало. И теперь после слов старого диггера во мне проснулась надежда, что в мои руки попадёт нечто настоящее.

– Не веришь, – констатировал он.

– Наоборот, верю. Потому и хочу заполучить эту книгу.

– Дело твоё, парень. За свою жизнь ты сам ответчик. Жены с детьми нет?

– Нет.

– Хоть что-то хорошее, – сказал он. – Ладно, раз ты такой упёртый и Фома неверующий, то приходи шестого к пяти утра к восемнадцатому дому по Пирогову. Там есть шахта для спуска в старое бомбоубежище. Пойдём вниз через него. Быстрее выйдет, чем из метро.

* * *

– Андрей, Андрей, они узнали всё, слышишь? Мне конец, – из моего телефона лился знакомый голос одного из моих информаторов. Человек был на грани истерики.

– Ты сейчас где?

– Я? Я у матери спрятался.

«Бл@ь», – мысленно выругался я. – Игорь, там тебя будут искать в первую очередь! Уматывай оттуда. Бери мать и валите туда, где ты никогда не был. Ты деньги, которые я тебе дал, не истратил ещё?

– Нет… то есть, не все. Ещё половина осталась.

– Хоть столько-то. Этого хватит, чтобы снять загородный дом, ну или дачу где-то в рязанской области. На месяц точно хватит. Там пересидите, пока я решу проблему. Месяца мне точно хватит. Суд уже через две с половиной недели. На нём покажешься, подтвердишь свои показания и опять заляжешь. Ну, а после суда ты уже никому не будешь интересен кроме журналистов.

– Я понял, спасибо, Андрей, – забубнил информатор.

– Точно уедешь? – спросил я его.

– Да-да, уже собираю вещи.

Игорь Курочкин с год назад оказался не в том месте и не в то время, став свидетелем убийства женщины с ребенком крутым дельцом, чей подъём начался ещё в девяностых. В ту ночь Егоров по кличке Макс Алмаз или просто Алмаз совершил наезд на мать с дочерью подростком на пешеходном переходе. После столкновения остановил машину, вышел, дошёл до сбитых, чуть постоял над ними и вернулся обратно в свой джип. Всё это зафиксировала камера, установленная согласно программы «Безопасный город». Вот только как всегда бывает в случае с программами, оплачиваемые из бюджета и носившие массовый характер, кто-то где-то решил, что «жирно будет, и так сойдёт», после чего сумма резко уменьшалась. На оставшиеся деньги покупалось что-то ультра-дешёвое, лишь бы рабочее. Я веду к тому, что картинка с этой камеры шла недостаточно чёткая, что позволило адвокатам Егорова почти оправдать своего подопечного.

А потом я нашёл Игоря Курочкина. В ту ночь он таксовал. Из-за отсутствия клиентов решил покемарить в темноте за остановкой, заехав на тротуар за кусты сирени, недалеко от которой был тот злополучный переход. Чуткий сон бомбилы смыл визг тормозов, звук столкновения человеческих тел и отчаянный крик матери за мгновение до удара, осознавшей и свою участь и дочери. Егоров остановил джип в десяти метрах от машины незадачливого таксиста. А потом дважды прошёл мимо него, плюс постоял под фонарём на переходе, где остались лежать тела женщины и девочки. То есть бомбила отлично рассмотрел убийцу.

К сожалению, Курочкин не рвался в свидетели. А когда узнал из соцсетей кого обвиняют в убийстве, то затаился как мышь под веником. Я едва смог найти его по видео со всё той же камеры. А потом пришлось надавить, чтобы мужик дал показания. Припереть к стенке смог только обещанием посадить его по статье оставления человека в беде. Ведь девочка ещё была жива, когда уехал сначала Егоров, а потом и Курочкин. Врачи в справке указали, что был шанс спасти ей жизнь, если бы в течение часа она попала в больницу.

Простому таксисту никак было не нанять адвокатов сродни тем, что защищали Егорова. Плюс не было связей подобного толка. А между тем система требовала найти и наказать хоть кого-то причастного к резонансному делу. Так что таксисту грозил суд и срок не менее года. Возможно, и больше из-за созданного шума. Ещё егоровские могли подсуетиться и попытаться перевести часть стрелок на Курочкина, что вело к дополнительному тюремному сроку. Всё это я вывалил на мужика. Достаточно сгустив краски, я смог пробудить в этом не самом лучшем человеке законопослушного гражданина. Да, я согласен, что работал не совсем чисто. Но по-другому никак, если я хотел наказать настоящего преступника.

И вновь – увы. Наша страна далеко не Америка и тем более не киношная Америка, где каждого обладателя важных показаний пропускают по системе защиты свидетеля с личным охранником, дежурством патрульных, сменой паспорта, места жительства и так далее. Законы есть, а работы по ним – нет. У нас могут единственного свидетеля, пострадавшего от рук преступника, отправить в больницу в общую палату со свободным доступом кого попало, назначив туда охранника из только-только прибывших на службу молодых сотрудников. Те только и успели вызубрить наизусть несколько параграфов из третьего федерального закона для сдачи зачётов и для проверяющих. При этом не имеют ни малейшего понятия как им поступать в подобной ситуации. И это ещё не самый яркий пример глупости системы, где я служу шестой год.

Примерно так же вышло и с Курочкиным. Все нужные показания я с него снял, но для такого судебного дела требовался живой и здоровый свидетель. От бумажек и видеозаписи адвокаты открестятся, уже проверено не раз. Поэтому я старался оградить таксиста от проблем. Второй месяц он сидел дома и жил на мои деньги. Пришлось ради этого серьёзно залезть в оперативную сумму, написать кучу рапортов начальнику о том, что информаторы требуют всё больше денег. Были и левые накопления, сделанные благодаря служебному положению. Ничего криминального. Просто сопровождение в форме с оружием в выходной порой неплохо оплачивается. Это пэпээсники халтурят охранниками в местах, где достаточно вида сержантских погон, чтобы остудить лихие пьяные головы. У подобных мне расценки повыше и халтурки интереснее. Но не суть.

Неделю назад из окружения Егорова мне сообщили, что тот дал команду любым способом убрать Курочкина: запугать до седины и заикания или убить. Пришлось приказать таксисту срочно уезжать до суда из города, а лучше из области. Ехать куда-то, где он не бывал, и никто его не свяжет с этим местом. Но этот долдон не нашёл ничего лучшего, как укатить в деревню, где родился, к родителям. Судя по его словам, там мужика быстро нашли и провели соответствующую беседу, заставив поджать хвост. Ещё один такой разговор и мужик согласится на год-два года общего режима, чем на несколько часов судебного заседания. И как назло я не могу сейчас поехать к нему и самостоятельно отвезти подальше. Завтра в отделе министерская поверка, на которой я обязан быть как штык. Никакие отмазки «я на операции» не котируются. Показуха – как часть процветающей палочной системы, наносит урон работе не меньший, чем нехватка кадров. Начальник не захочет прикрывать, тем более что я не числюсь в его любимчиках. Скорее наоборот.

После звонка бомбилы я так и не сумел заснуть. Ворочался, считал до тысячи и обратно, выпил тёплого молока с мёдом. Всё без толку. Так и не заснул до будильника.

Если ты не сынок или дочка какого-нибудь генерала, не любовник-любовница начальника, то тебе не то что опаздывать нельзя, даже приходить вовремя возбраняется. Нормальный мент без связей и уважающий свою работу в отделе появляется порой за час до заступления на дежурство или того раньше. Ознакомиться со сводкой, поговорить со старым дежурным и сменяющейся группой, послушать-посмотреть, оценить атмосферу, витавшую в коридорах и кабинетах. Это часто помогает правильно провести «пятиминутку», задать нужные вопросы, выяснить нюансы, не дать спихнуть на себя проблемные моменты с предыдущей смены и многое другое. Вот и сегодня я, попутно болтая с помощником дежурного, рассказывающего, как россгвардейцы – бывшая вневедомка – ловили на улице голую девку из фотомоделей, которая не то перепила на корпоративе, не то употребила то, что нельзя употреблять, листал журнал с сообщениями о происшествии за сутки. Начал с последних. И уже на пятом приклеенном листе, отпечатанном на принтере, замер. Сухие строчки сообщали о возгорании частного дома в одной из деревень. В огне погибли два человека, мужчина и женщина. Предположительно хозяйка владения и её сын. Деревня та самая, куда приехал Курочкин.