Текст книги ""Фантастика 2026-176". Компиляия. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Михаил Баковец

Впрочем, местные жители понимали это и сами, и потому, быстро разобравшись с бандитами, собрались отправиться в Таймылыр, большое село, этого района, где проживало больше семисот человек, и где можно было организовать более или менее полноценную оборону. Конечно против армейских подразделений это ничего не даст, а то, что полковник Сиволапов, не оставит это в стороне, я ничуть не сомневался, все-таки в перестрелке был ранен его родной сын, да и высокопоставленные люди потерявшие своих отпрысков, тоже не останутся в стороне. Поэтому на предложение стариков, перебраться к ним в улус, ответил отказом, сказав, что пойду на юго-запад, в сторону поселка Оленек. Там все-таки центр улуса, и я очень надеюсь на то, что там правильно отреагируют на происходящее здесь. Староста согласился с моими словами, и даже предложил заправить мой снегоход. Тем более, что в деревне находилось два вездехода с большим запасом горючего.

Перекинув себе на пару канистр с бензином, и привязав их к корпусу снегохода, я отправился обратно в сторону своего дома, где у меня остался прицеп с пожитками. Здесь, за время моего отсутствия, ничего не изменилось. Дом потихоньку догорал, распугивая всю местную живность, и я решил, что вполне смогу переночевать здесь, и глядишь, найду что-то полезное в развалинах дома, что может пригодиться мне в дороге.

Я хоть и сказал, что собираюсь отправиться в сторону Оленька и Харыялаха, эти два села располагались рядом, на противоположных берегах реки, но очень сомневался в том, что смогу найти там хоть какое-то понимание. Мне кажется, после того, как замолчало радио, каждый стал сам за себя, что Тикси, что Оленек. Но так или иначе, оставаться здесь, после всего случившегося, не было никакого резона. Да и честно говоря было довольно опасно. Полковник наверняка захочет отомстить, и хотя мое участие в отстреле бандитов, вряд ли доказуемо, никто разбираться в этом не станет. Одно то, что мое зимовье было разрушено говорило о многом. Учитывая то, что о его местоположении знали очень немногие, говорило о том, что это была своего рода месть, за мой уход из поселка. Тем более, что полковника я знал, можно сказать лично, ведь когда-то, мой отец служил в той же части, и был юблизок к ее руководству.

Побродив возле догорающего дома, вспомнил о спрятанном перед отъездом сундуке. Сунувшись в тайник, обнаружил, что все находящееся в нем, вполне себе уцелело. Огонь не успел дораться до него и это меня очень обрадовало. Фактически в нем находилась моя собственная одежда, обувь, кое-какие инструменты и разобранная бензопила, а на самом дне лежал ноутбук, не распечатанный цинк с патронами для моего СКС. В свое время отец, озаботился этими запасами, и перед уходом в отставку, ему удалось списать пару цинков патронов для СКС, и малокалиберной винтовки, с которой он, а после и я охотились на белку. И сейчас, все это пришлось, как нельзя кстати.

Еще большую радость вывала и не найденная нападающими бочка с бензином, которую я перед самым отъездом откатил довольно далеко от дома, и спрятал под кроной старой ели. Я сразу же разобрал свои пожитки с прицепа, уложил на него бочку с топливом, а все остальное, загрузил уже частью на прицеп, а частью на сам снегоход. Выглядело все это конечно несколько неудобно, но с другой стороны, давало надежду на то, что как минимум тысячи полторы километров, я таким запасом я проеду смело. А там глядишь, подвернется, что-то еще.

Переночевав в можно сказать тепле, возле догорающего дома, на следующий день, встал с утра пораньше, на догорающих стенах, вскипятил чайник, позавтракал, еще раз прошелся по останкам моего зимовья, добавив к уже имеющимся вещам лопату, и топор, найденный в сенях, и почти ведро соли, в обгоревшем мешке, которую разумеется сразу же взял с собою, и оседлав своего железного конька-горбунка, выглядевшего сейчас именно так, съехал на лед реки, и отправился по ней на юг.

Двигаться решил по реке. Последние дни, не смотря на конец апреля, стояли морозы, и лед был достаточно крепок. Во всяком случае, я не видел на нем ни одной промоины, хотя на всякий случай и старался держаться ближе к берегу. Опять же, ехать по реке было гораздо удобнее, она хоть и петляла в какой-то степени удлиняя путь, зато сама дорога была гораздо ровнее, удобнее для проезда. Чем пробираться по буеракам, тратя нервы и топливо, едва достигая двадцати-километров в час скорости, гораздо удобнее по ровному как стол льду, разгоняясь на прямых участках километров до шестидесяти в час. В итоге уже к вечеру, с одной остановкой для дозаправки снегохода, я преодолел больше двухсот тридцати километров пути, и остановился на ночлег у устья реки Некэкит, расположившись в прибрежном лесу, среди старых елей.

Местечко было просто прекрасное, будь я здесь летом, не за что не отказался бы от рыбалки, ну а сейчас, загнал свой снегоход между трех елок, слегка подрубил нижние ветви организовав себе небольшой бивак, расчистил обнаруженную ямку от хвои, и развел в ней костерчик, для обогрева, и приготовления ужина. Так уж получилось, что за весь день я останавливался всего однажды, и то буквально на пять минут, поэтому сейчас требовалось приготовить еду, и плотно поесть. Мясо у меня в запасе имелось, поэтому подвесив над костерком котелок, порезал оленину на куски, и хорошенько прожарил их до румяной корочки с луком и морковью, а затем добавив немного воды, около получаса тушил все это на медленном огне. В итоге, получилось очень даже вкусное мясное рагу. Без гарнира, зато вкусно и питательно. Сейчас это гораздо важнее.

Пока мясо тушилось, поставил палатку, бросил в нее походное одеяло и спальный мешок, и наконец, плотно поужинав, залез туда сам и спокойно уснул. Ночью меня никто не побеспокоил, поэтому я прекрасно выспался. А вот утром, едва я собрался вновь разжечь костерок, чтобы подогреть оставшуюся с вечера еду, и вскипятить чаю, вдруг услышал стрекот вертолета. Осторожно выглянув из-за деревьев увидел летящий над рекой вертолет «Ансат СК» принадлежащий до недавнего времени санитарной авиации, и базировавшийся в поселке Кыстатыам, где находился центральная районная больница. Что он делал здесь на реке, в почти трехстах километрах от того городка было не очень понятно. Но так или иначе, долетев до притока Некэкит, он свернул в сторону этой речушки, пройдя над ней около километра, после развернулся и направился на восток, как раз в сторону Лены. Все это было похоже на то, что он кого-то искал, и мне кажется именно меня.

Просто снегопадов последние два дня не было, а от моего сгоревшего дома, по реке отходил явно читающийся след моего снегохода. И отследить его с вертолета было достаточно просто. Учитывая то, откуда он прилетел, говорило о том, что месть, со стороны полковника Сиволапова начала осуществляться. А то, что прямо сейчас повернул на восток, тоже вполне объяснимо. Если вертолет стартовал с того места, где некогда стоял мой сожженный дом, и шел над рекой, получается, что он преодолел тоже расстояние, что и я, а его дальность полета, насколько я помнил не превышает пятисот километров, вот и отправился на дозаправку. И если все обстоит действительно так, как я думаю, то выбираться из леса, и двигаться дальше по реке мне точно не стоит. Да и задерживаться здесь надолго тоже не вариант.

Решив это для себя, разжег примус вместо костра, по-быстрому вскипятил кружку воды, заварил себе кофе, поел холодного мяса, собрал свой походный бивак, и дальше решил пробиваться через лес, стараясь ехать так, чтобы сверху не было заметно моих следов. За то, что обнаружат именно меня, некоторые опасения, конечно присутствовали, но мой снегоход, был окрашен в белый цвет, и потому не слишком бросался в глаза. Поверх поклажи на прицепе, я натянул белую простыню, укрыв находящиеся на нем вещи. В общем надежда на благополучный исход все же имелась. Заведя свой «Буран» осторожно, выбрался на просвет между деревьями и поехал строго на юг, стараясь выбирать такие места, которые будут не слишком заметны с воздуха.

Разумеется, скорость передвижения, сильно упала, вдобавок ко всему, по мере передвижения, я время от времени, останавливался, приглушал работу мотора и прислуживался к лесу, боясь вновь услышать работу двигателей очередного вертолета. И один раз, как мне показалось услышал что-то похожее, правда довольно далеко от меня. На всякий случай, тут же заглушил свой «Буран» и некоторое время сидел, прислушиваясь к происходящему. Убедившись, что никаких звуков до меня больше не доносится отправлся дальше. Ближе к обеду остановился, немного передохнуть, подогрел на примусе вчерашний ужин, плотно поел, немного размялся, дозаправил снегоход, в очередной раз порадовавшись своему выбору, и оседлав его двинулся дальше. На этот раз я проехал гораздо меньшее расстояние. Судя по показаниям спидометра, едва покрыв сто пятьдесят километров, и в итоге, остановился на ночлег, у какого-то безымянного пересохшего ручья, на склоне холма, спускающегося, скорее всего к той же реке, на которой ночевал еще вчера. Проделав примерно тоже самое, что и вчера, вновь залег спать, вздрагивая от каждого шороха. Но тем не менее, к утру достаточно хорошо выспался.

Судя по ощущениям, я сейчас должен был находится примерно на той же широте, где находится село Оленек, разве что гораздо восточнее этого места. После некоторых размышлений, решил, что отправляться в тому поселку, это терять время и драгоценное топливо. Уж лучше взять южнее и попытаться выбраться куда-нибудь в район Удачного, Айхала, после чего спуститься в сторону Мирного. Как бы то ни было, а это уже будет другой район Якутии, и я очень надеялся на то, что порядка там будет гораздо больше чем здесь. В том же Мирном, имелся нормальный аэропорт, из которого совсем недавно летал прямой самолет на Москву, а не как у нас с пересадкой в Якутске, или том же Мирном. Одним словом, решил пробиваться именно туда. Опять же я проехал уже больше четырехсот километров, а мои запасы бензина были не такими уж и большими. По моим прикидкам их должно было хватить примерно на такое же расстояние, что я уже преодолел, поэтому нужно было выбираться к людям. А уж там я наверняка смогу, пополнить свой запас, тем более, что твердо знал о наличии небольшого нефтеперерабатывающего производства в Тас-Юрях. Наверняка оно должно было сохраниться.

Первым делом постарался определиться со своим местонахождением, сопоставив то, что смог рассмотреть в бинокль, с изгибами реки на имеющейся у меня карте. После чего рискнув, выехал на лед, и постарался, развив максимальную скорость спуститься как можно ниже, на юг и добравшись до трех притоков, расположенных неподалеку друг от друга, и служащих хорошим ориентиром, ушел с русла, и двинулся на юго-запад, в надежде выехать неподалеку от поселка Удачное, до которого по моим подсчетам, оставалась не больше ста пятидесяти километров.

Мне повезло даже больше, чем я на то рассчитывал. Проехав всего около восьмидесяти верст, пересек какой-то ручей и выскочил на укатанную дорогу, как раз возле стелы, указывающей на ГДК «Верхне-Мунское месторождение». Подумав о том, что наверняка в местном заводоуправлении местной горнодобывающей компании, смогу встретить хоть кого-то, кто сможет посветить меня в текущие реалии, повернул на восток в сторону административных зданий и отправился к виднеющимся невдалеке строениям.

Самым интересным, оказалось то, что в зданиях горел свет, имелось отопление, и все говорило о том, что продолжается рабочий день, вот только нигде, я так и не обнаружил ни единого человека. Собственно, свет и отопление были единственными признаками, потому как зайдя в цеха горно-обогатительной фабрики увидел тоже самое. То есть светильники были зажжены, а вот все оборудование бездействовало, кроме разве, что дизеля, стоящего в отдельном здании, который продолжал молотить, выдавая нужную электроэнергию, для освещения всех этих зданий.

Я прошел по всем сооружениям, зашел в здание администрации, прошелся по некоторым кабинетам, но так никого и не обнаружил, правда, здесь, в здании администрации, присутствовал некоторый беспорядок. То есть создавалось впечатление, что люди в какой-то момент, сорвались со своих мест, и стремглав бросились на выход, не обращая ни на что внимания. В некоторых местах на полу, валялись какие-то бумажки, растоптанный калькулятор, оставленный на столе телефон. О компьютерах даже не стоило упоминать, большая их часть находилась в спящем режиме, и стоило задеть мышку, как на экране возникали какие-то таблицы или графики.

Буфет, расположенный на первом этаже, тоже жил своей жизнью. В витрине-холодильнике, лежали приготовленные для продажи бутерброды, вареные яйца, какая-то мясная закуска. А на весах был находился небрежно наброшенный фартук продавщицы, а под опрокинутой вешалкой, на полу лежала чья-то рабочая куртка с капюшоном, и надписью: «Алроса» поперек спины. Все это вызывало во мне какой-то непонятный страх, и я потихоньку, оглядываясь по сторонам, стал осторожно продвигаться к выходу. И уже практически добрался до входной двери, как услышал звук чьих-то шагов, доносящихся до меня из коридора. От неожиданности я сдернул с плеча карабин, и передернув затвор, взял оружие на изготовку, очень сильно опасаясь, что тот, кто шел сейчас по коридору, окажется не человеком, а каким-нибудь зомби, или кем-то похлеще.

– Стой, кто идет! – Заорал я не своим голосом. – Стрелять буду!

– Это я, Михаил Харлов! Сторож. – услышал я испуганный голос из коридора.

И уже через пять минут мы, устроившись за столиком в местном буфете, мило беседовали.

Дядя Миша, оказался, как он сам выразился работником за все. То есть он мог поменять лампочку в кабинете, сменить предохранитель в электрическом щитке, пробить засор в туалете, или поменять кран, подкрасить, подмазать, подштукатурить и так далее. То есть не отказывался ни от какой текущей работы, заодно исполняя и обязанности сторожа. Последнее было не особенно востребовано, потому что, имелась своя вооруженная охрана, следящая за всей территорией. Но дядя Миша, фактически обслуживал только здание администрации и ничего больше. Он получал какую-то не слишком высокую зарплату, но зато его бесплатно кормили в местной столовой, и у него имелся небольшой закуток под лестницей в дальнем конце коридора, где имелся достаточно удобный топчан с матрацем и одеялом, и было достаточно тепло и уютно.

Когда-то он работал на Горно-обогатительном комбинате, и имел свое жилье в Удачном. Но так сложилось, что в итоге он потерял и то и другое, и виной тому, склонность к запоям, которая преследовала его всю сознательную жизнь. Когда это произошло, он совсем уж было отчаялся, но какой-то старый знакомый, вначале определил его на млечение в местную больницу, а затем, смог устроить его на эту должность. В итоге мужичок, старательно держится всю неделю, а в пятницу уходит в кратковременный запой, из которого его местный фельдшер выводит в понедельник, иногда чуть позже. По сути его работа здесь не особенно востребована, наверное, поэтому пока на все это не обращают внимания.

Все остальное оказалось гораздо хуже, чем можно было предположить. Когда объявили войну, компания еще несколько дней продолжала свою работу, когда в один из дней, вдруг объявили о ракетной опасности, а чуть позже о том, что поселки Удачный и Айхал, подверглись бомбардировке, и там имеются пострадавшие. Это произошло почти сразу жзе после начала очередного рабочего дня. Разумеется, ни о каком продолжении работы, в этот день не могло быть и речи. В итоге, побросав все дела, сотрудники быстро загрузились в два вертолета, которые обычно доставляли работников из поселка, и отправились в город к своим родным.

– С тех пор, вот уже почти десять дней, от них не слухе нем духу.

Печально закончил свой рассказ дядя Миша.

– А как же вы здесь питаетесь?

– А, мне то что. В столовой полно продуктов, свет есть, котельная работает, мне одному на целый год хватит, хотя я на столько даже не загадываю.

Мужичок, даже сейчас был под градусом, и похоже даже в какой-то мере наслаждался подобным отпуском. А то, что никто так и не появился после того дня, ему было до лампочки. Мне же его история показалась чем-то пугающей. С одной стороны, вроде бы было понятно, что из-за объявленной войны, людей больше интересовала собственная безопасность, чем продолжение работы на компанию. С другой, хоть кто-то же должен был вернуться назад. Тем более, что например, в той же местной бухгалтерии, на столе остались раскиданы упаковки явно немалых денег, скорее всего предназначавшихся для зарплаты работникам. Да и сейф, находящийся в том же помещении оставался открытым и там тоже было немало ценностей. Правда я очеь сомневаюсь, что все это можно было где-то потратить, учитывая произошедшее.

Тот же дядя Миша, переговорив со мною, достал из холодильника какую-то бутылку, взял с витрины пару бутербродов, и сказав, что не слишком хорошо себя чувствует, отправился в свою каморку, похоже, тут же позабыв обо мне. Я же, все-таки дошел до бухгалтерии, и взял оттуда пару пятитысячных упаковок с деньгами. Похожездесь они уже никому не понадобятся, а мне могут пригодиться, затем дойдя до буфета, сложил в найденный за прилавком довольно вместительный пакет несколько буханок, уже слегка зачерствевшего хлеба, достал из холодильника половинку круга, какого-то твердого сыра, пару палок копченой колбасы и четырехсотграммовую банку растворимого кофе «Якобс Монарх». Сложив все это в пакет, вышел к своему снегоходу, положил пакет в дорожный кофр пристегнутый к раме снегохода. После чего направился к местной автозаправке.

Теоретически, сейчас можно было вполне пересесть и на автомобиль. Довольно неплохой с виду «УАЗ-Патриот» находился неподалеку от местной АЗС, и я почему-то был уверен, что у меня никто бы не спросил о документах на него, но подумав, решил, что снегоход все-таки лучше. Стоял бы здесь какой-нибудь вездеход, типа «Пластуна» или караката, я бы еще подумал, а так, кто знает, что ждет меня впереди, а снегоход, уже показал себя с самой лучшей стороны. Поэтому просто, заправил под пробку бак снегохода, все имеющиеся у меня канистры, и ту самую двухсотлитровую бочку, что находилась у меня на прицепе. И направился на выезд с месторождения, в сторону поселка Удачный.

Глава 4

4

Пробитый зимник был достаточно хорош, разве что последние снегопады слегка присыпали дорогу свежим снежком, но для «Бурана» это было не критично, и потому я легко разогнался до полусотни, и за какие-то два с половиной часа, отмотал практически сотню километров. Дорога на всем протяжении до этой отметки была пустой, и меня ничего не задерживало. Первую автомашину, «КИА-Спортадж» со слегка пошарпанным кузовом, уткнувшимся носом в снежный борт зимника, я встретил, как раз возле столбика показывающего, что до Удачного осталось двадцать пять километров. Автомобиль был заполнен буквально битком окоченевшими трупами людей, от одного взгляда на которые мне стало нехорошо.

Я немного снизил скорость и поехал дальше. Примерно через пару километров, за поворотом дороги, увидел целую мешанину из нескольких автомобилей, перевернутого автобуса и вертолета, упавшего на дорогу. Вокруг лежали обгорелые трупы людей, какие-то вещи, подернутые сильной копотью, от некогда бушевавшего здесь огня. А сейчас, от всего этого несло такой жутью, что я невольно затормозил, и некоторое время стоял не зная что мне делать дальше.

Потом вдруг спохватился, достал из-под сидения дозиметр, и едва включил его, как тот буквально заорал благим матом, показывая, что находиться здесь, где все буквально пропитано радиацией, явно не стоит. Я тут же развернул снегоход, и помчался в обратном направлении. Отъехал от того места, километров пять, вновь проверил радиационный фон, и убедившись, что здесь он сильно ниже, заодно внимательно «осмотрел» самого себя, прощупывая датчиком дозиметра и одежду, и саму технику. После на всякий случай снял полушубок, тщательно протер его снегом, выбил из нег всю пыль и снег, и вновь проверил излучение дометром, и только после этого несколько успоковшись, отъехал еще на некоторое расстояние и, задумался о том, куда мне двигаться дальше.

Заодно на память пришла и та волчица, обнаруженная в двух сотнях километрах севернее этого города. Если вспомнить занятия по гражданской обороне, получалось, что на Удачный, упала какая-то ракета с ядерной боеголовкой. О том, что от города ничего не осталось, было понятно и так, разрушения в эпицентре тотальные, а вот ядерный след, как мне кажется был унесен скорее на север. Вряд ли волки смогли бы уйти на такое расстояние от зоны поражения. Тут скорее была задействована сама природа, с южными весенними ветрами, снесшими радиационный след, севернее этого места. То, что я встретил на дороге, тоже было вполне объяснимо. Просто люди спасались, кто как мог, двигаясь подальше от города, потому смогли оказаться достаточно далеко от него, но к тому времени они оказались уже под воздействием радиации и все их попытки были тщетными. Тем более, насколько я знаю у нас здесь не строят подвалов, погребов, из-за вечной мерзлоты, следовательно, в городе не было каких-либо бомбоубежищ. Единственная дыра, имеющаяся возле города – это месторождение алмазов, но она открыта сверху, и толку от нее, как от возможного убежища, никакого. Да и мне кажется, никто даже не задумывался о том, что сюда может что-то прилететь. Во-первых, алмазы хоть и дороги, но далеко не столь стратегический ресурс, чтобы на него тратить дорогостоящее оружие, а во-вторых, месторождения расположены считай в центре страны, тут насколько я знаю, даже частей ПВО, не имеется. Однако же вот, прилетело…

На север я точно не пойду, как, впрочем, и на восток. Если уж бомбили здесь, то и Якутск, наверняка лежит в руинах. А там жителей больше ста пятидесяти тысяч, и даже если город еще жив, вряд ли будут рады лишнему рту. Да и кроме него там и городов считай нет, так поселки с населением не больше тысячи человек, да и кому я там нужен, у них сейчас своих проблем выше головы. Да и не дойду я туда. Мне кажется лучшим вариантом будет отправиться куда-то на запад, о городах я даже не вспоминаю, уж если бомбили такое захолустье как Якутию, то туда уж точно дотянулись. Остается только одно, попытаться найти хоть какое-то зимовье, в достаточно чистой зоне, и обустраивать свою жизнь там. А если встретится какая-нибудь деревенька, глядишь и семью смогу создать. Сейчас уже воротить нос от рябых да кривых не станешь. Поди найди хоть каких-то, ну да, там видно будет.

Решив это для себя, я тут же выбрался с дороги, и поехал на юг. Если судить по карте, между Удачным и Айхалом около восьмидесяти километров. Не думаю, Айхалу досталось меньше чем Удачному, поэтому, добавим к этой цифре километров тридцать, и этого должно хватить, чтобы гарантированно обойти зараженную зону, и не подхватить там, какую-нибудь заразу. С этими мыслями я и двигался дальше на юг, пробираясь по таежному лесу.

Немного удивительным, был и том факт, что тайга практически не пострадала. То есть в воздухе витал, некоторый запах дыма, но достаточно далеко, и здесь в тридцати километрах от города, тайга жила своей жизнью, без какого-либо намека на пожары. Все-таки зима и присутствие снега, похоже не дали огню распространиться слишком далеко, и одно это уже внушало некоторые надежды на будущее. К вечеру следующего дня, я добрался, до какого-то безымянного озера, которое хоть и было отмечено на карте, но без какого-либо наименования. Главным было то, что примерно в десяти-двенадцати километрах на запад, пунктиром была обозначена зимняя дорога соединяющая северные поселки с Чернышевским и Мирным. Примерно, потому, что это была не постоянная траса, а всего лишь зимник, и потому он мог располагаться где-то в радиусе двухсот метров в обе стороны, хотя та же дорога всегда находилась в одном месте. Вот такие местные чудеса.

У озера, нашлась полуразрушенная избушка, от которой остались нетронутыми одни стены, и часть перекрытия. Но тем не менее, имелся некоторый запас дров, и частично уцелевшая печь. Здесь я и расположился, чуть-чуть наведя порядок, и разведя огонь в печи. Та хоть и дымила, как тот паровоз, но учитывая отсутствие крыши, большого вреда этим не приносила. Зато, было вполне удобно готовить еду, а заодно и прорубив прорубь на озере, устроил небольшую рыбалку. Поймав с десяток карасиков, величиной больше ладони решил, что на сегодня мне этого хватит, а там будет видно. Тем более, что я не собирался надолго здесь задерживаться. Место мне откровенно не нравилось. Тем более, что располагалось вблизи пораженных городов, и кто знает, куда подует завтра, и что принет с собою очередной снегопад или ветер. Но тем не менее приготовив себе плотный ужин и нажарив карасей, на найденной в доме сковороде, я плотно поел и улегся спать поближе к печи, которая к тому времени, достаточно разогрелась, и даже почти перестала дымить.

На следующее утро, плотно позавтракал, дозаправил снегоход, проверил двигатель, уровень масла и трансмиссию с ходовой, и наконец двинулся на запад в надежде за сегодняшний день пересечь зимник и уйти дальше в тайгу. А уже там, удалившись, по крайней мере, километров за пятьдесят-сто, устроить долговременную остановку, и поохотиться. От того оленя, что я подстрелил десять дней назад, остались рожки да ножки. То есть считай ничего. Может на одну две похлебки и хватит. Конечно у меня имеются и другие запасы, но жить в лесу, иметь при себе карабин с патронами, и при этом питаться консервами, это просто идиотизм. Ладно бы я свалился от какой-то там болезни, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, и был бы не в состоянии выйти на охоту, тогда дело другое, но когда ты здоров и крепок, все эти консервы и все остальное, просто неприкосновенный запас, или деликатес, который съедается, просто в охотку, или допустим, в честь какого-то праздника.

За последующую неделю, с несколькими дневками, преодолев больше двух сотен километров, я добрался до реки Магды, и в общем-то собирался идти и дальше, но в какой-то момент, наткнулся металлическую будку газораспределительного поста. В общем-то по Якутии разбросано достаточно много подобных мест, где пробурены скважины, добывающие газ или нефть. Тот же газ, чаще всего добывают сразу из десятка или больше скважин, разбросанных по довольно большой площади. Каждая из этих скважин соединена трубопроводом с соседней, а все они сливаются в какую-то одну трубу, и отправляются в сторону устроенной компрессорной станции, откуда поступают в трубопровод, ведущий к потребителю.

Увиденное здесь, было чем-то иным. Во-первых, нигде поблизости я так и не нашел дополнительных скважин, качающих из-под земли газ. Во-вторых, рядом с этим постом находилась жилая бочка, так называемый ЦУБ – Цельнометаллический Унифицированный Блок. Фактически тот же строительный вагончик, только разработанный специально для использования в районах крайнего севера, и представляющий собой бочку примерно трехметрового диаметра, с устроенным внутри нее жилым модулем. Скорее всего его притащили сюда, когда бурили эту скважину, и устанавливали газораспределительный пост. Удивительным было то, что его бросили здесь в тайге. Впрочем, этому довольно быстро нашлось объяснение. Дело в том, что под собой этот ЦУБ имел лыжное шасси, и обычное сцепное устройство для какого-нибудь тягача.

Так вот сейчас, при наличии лыж в задней части «бочонка» в передней части, цубик – так в простонародье называли эту бочку, был установлен на каменное основание, а само шасси в разобранном виде лежало чуть в стороне. Похоже здесь произошла какая-то авария, в результате чего, пока происходили работы по бурению и установке поста, этой бочкой пользовались по назначению, а после просто списали и бросили здесь, чтобы не тащить ее с собой. Зато сейчас, у меня неожиданно образовался самый настоящий дом, практически со всеми удобствами. Для таежных условий лучше было не придумать. Разумеется, деревянная изба, в каком-то смысле намного удобнее, но с другой стороны, даже подобный вагончик, пришелся, как нельзя кстати.

В торце бочки имелась металлическая дверь, с небольшим, сваренным из арматуры крылечком со ступеньками, на двери висел большой амбарный замок, который пришлось сворачивать с помощью монтировки. После чего, я наконец попал внутрь этого жилого модуля. Сразу за дверью, находилась небольшая прихожая, вроде сеней, с деревянной перегородкой, на которой были набиты гвозди и висела кое-какая рабочая одежда, оставленная за ненадобностью. Похоже этот модуль находился здесь довольно давно, из-за чего одежда буквально сгнила от времени. Из-за перепада температур, она то отсыревала, то вновь леденела, и сейчас представляла собой гнусное зрелище. Хорошо хоть была за стенами этой бочки была отрицательная температура, и все это представляло собой смерзшееся нечто. Хотя запах все-таки указывал на то, что все это давно сопрело и сгнило.

Брезгливо сняв все это с гвоздей, сразу же вынес за пределы жилого модуля, и отнес подальше. Вернувшись продолжил осматривать бочку. В следующем отсеке было что-то вроде обшей комнаты. Здесь находился металлический стол, прикрученный к одной из боковых стенок, и несколько табуретов, а в торце находилась печка из красного кирпича, облицованная снаружи металлом, в верхней части, где-то на уровне пояса, имелась плоская поверхность, на которой лежала чугунная плита с круглыми вставками. Такие обычно делались для деревенских чугунов, которые раньше использовали вместо кастрюль. А в самом углу, находилась выходящая из печи асбестовая труба, которая пройдя через отверстие в потолке выходила наружу. Ни одного чугуна, я правда не обнаружил, зато увидел некое приспособление, установленное на дверце топливного отсека, говорящее о том, что эта плита, работала от природного газа.

Нечто подобное я сидел в Саратове, и маминой сестры, где таким образом осуществлялось отопление дома. Правда там это оборудование было установлено на печке голландке. От дверцы печурки действительно отходила четвертная труба, уходящая куда-то за стену. Проследив за ней, я увидел, как она исчезает в газовом посту, и соединяется через вентиль с основной газовой трубой, на которой находится счетчик потребления. Не уверен, что все это было сделано на законных основаниях, но судя по всему этим дармовым газом пользовались без зазрения совести. Похоже работники, обустраивавшие этот газораспределительный пост, находились здесь достаточно долго, а иначе как объяснить все эти дополнительные удобства. Последний отсек был самым большим. Здесь в два ряда, оставляя лишь узкий проход посередине, стояли двухъярусные армейские койки, по четыре с каждой стороны. Разумеется, сейчас на них отсутствовала какая-либо постель, но это было даже к лучшему, представляю какая была бы здесь вонь, будь это иначе.