Текст книги ""Фантастика 2026-176". Компиляия. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Михаил Баковец

Соавторы: Юрий Уленгов,Мария Эмет,Екатерина Полянская,Клим Ветров,Мария Эмви,,Арсений Громов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 164 (всего у книги 344 страниц)

26

От вида своей родительницы у меня перехватило дух. Я таращилась на неё как баран на новые ворота и даже не могла нормально вдохнуть.

– Девушка, вы персики брать будете? – донеслось откуда-то со стороны.

Мне было совершенно не до персиков. Я даже про вожделенные яблоки забыла.

– Девушка, попробуйте, хорошие персики!

Мама, кажется, тоже была в ступоре. Она во все глаза смотрела на меня и тоже мало верила в происходящее.

– Не хотите персики – купите груши! Пирог испечете. Могу рецептом поделиться! Такой замечательный пирог даже королевский повар не сварганит, это я точно вам говорю! Девушка… Ну девушка!

Кто-то дернул меня за плечо. Вздрогнув, я покосилась на мужичка, что стоял за прилавком.

– Ну чего? Килограмм взвесить? Аль два?

– Три, – буркнула я, отворачиваясь.

Мама пропала, словно её никогда не существовала. Нахмурившись, я бросила мешок с запчастями и бросилась вперед.

– А как же груши??? – донеслось в спину, но я и не подумала остановиться.

Неслась как угорелая. Сбивала прохожих, сносила товары со столов. Люди кричали в мой адрес далеко не приятные слова, а какая-то милая бабушка, которую я задела плечом, метнула в меня калошей. Попала, к слову. Но меня это особо не расстроило.

Выбежав за пределы торговой площади, я огляделась и – о чудо! – заметила убегающую женщину в старом плаще.

Не уйдет! Что, зря я каждое утро марафон пробегаю?

Сдув упавшую на лицо челку, я помчалась следом.

Надо отдать должное – матушка у меня в форме. Причем в куда лучшей, чем я.

Мы петляли по всему городу. Обежали величественное здание ратуши, проскакали через городской парк, где мне настойчиво пытались продать мороженое в процессе погони, пролетели мимо храма и наконец…

– Попалась! – рявкнула я, загнав беглянку в тупик.

Мы стояли в окружении старых домов с заколоченными окнами и дверьми. В таком месте лучше не гулять по ночам, если не ищешь проблем на пятую точку. Велика вероятность нарваться на бродяг или на патруль, отлавливающий этих самых бродяг. Встреча ни с теми, ни с теми счастливым концом не грозит.

Днем здесь тоже желательно не появляться, однако выбора у меня не было.

Женщина вжалась в стену одного из зданий и низко опустила голову, отчего капюшон скрыл её лицо.

– Посмотри же на меня, – произнесла, медленно приближаясь. – Скажи хоть слово.

– Мне не стыдно, – вдруг заявила она.

27

Признаться честно, я и не ожидала, что матушка бросится мне на шею, а после будет вымаливать на коленях прощение. Однако от такой наглости внутри всё зачесалось от негодования, а на языке принялись крутиться фразы разной степени пристойности.

– Совсем? – выдохнула я, сжав кулаки.

– И не надо строить из себя правильную! Ты никогда не была в моей ситуации.

– Ну ещё бы! Ты бросила меня! Сбежала, как последняя трусиха.

– А что мне нужно было сделать?

– Хм… Дай подумать. Вопрос такой сложный, с ходу ответ не найти. Хотя погоди! У меня есть неплохой вариант. Как насчет – не бросать своего ребенка? – с злой насмешкой проговорила я, нависая над мамой.

– Милочка, ты больная? – с искренним сочувствием поинтересовалась… незнакомка.

Женщина выпрямилась, отчего капюшон на её голове натянулся, явив мне совершенно другое лицо. Это была не Маргарет Эллисон. Передо мной стояла обычная горожанка с грубым носом, маленькими, чуть узкими глазами и большой черной родинкой над верхней губой. В ней не было ни намёка на мою блистательную матушку.

– Ты не моя мама, – протянула я несколько озадачено.

– И слава богу! У меня и без тебя три рта на прокорм! Ну так и чего уставилась? Знай, в участок сама не пойду! А попробуешь схватить – укушу.

– Здорово…

– Чегось?

– Кхм, то есть не надо меня кусать. Не поведу я тебя в участок.

– Так, а чего бежала через усю столицу?

– Познакомиться хотела, – фыркнула, теряя интерес к незнакомке.

– Значит, хлеб отбирать не будешь? – с подозрением спросила она. Тут я заметила торчащий из её рукава батон, который явно был виртуозно стырен с прилавка.

Тут мне стало вконец неловко.

– Не буду, – буркнула тихо.

Я уж было хотела развернуться и уйти, как вдруг кто-то пнул меня по ноге.

– Бейте! Бейте гадюку! Мамочка, беги! Мы её задержим! – кричали чумазые мальчуганы, толкая меня со всех сторон.

Какой позор. Запчасти потеряла, Чиха оставила, мать упустила, а теперь меня забьют до смерти третьеклассники. Не самая завидная смерть.

И ведь не сделаешь ничего! Ударить в ответ? Так дитячки всё-таки. Встать и убежать? Не получается. Их трое, а по ощущениям – дюжина. Окружили меня, как коршуны, и пинают своими маленькими ножками в старых ботиночках.

Беспредел оставила мать. Правда, до этого она с довольной ухмылкой наблюдала за моим избиением, но то ли ей стало меня жалко, то ли спешила куда… Короче говоря, пацанят нищенка оттащила.

Ура, господа, ура! Боевого мага, прославленного артефактора и участника великой и ужасной Игры, где важны скорость, ловкость, сила и смекалка, спасли от позорной кончины от рук маленьких детишек.

Какое счастье… Осталось оправиться от позора и зарубить себе на носу больше никогда не забредать в трущобы.

Поднявшись, я отряхнулась и обвела взглядом женщину и её детей. Мальчишки, всё ещё воинственно сжимающие кулачки, были грязными и худенькими. Их глаза блестели от голода и ярости.

– Молодцы, что защищаете маму. Так и надо, – улыбнулась я им, а после сдёрнула с ремня кошель, в котором осталось ещё немного монет, и бросила женщине.

Та перехватила деньги на лету, пару раз подбросила их в воздухе, примеряясь, а после… презрительно плюнула мне на туфлю. Мальчуганы тут же самозабвенно последовали её примеру. Затем они быстро скрылись меж домов.

А я всегда знала, что внезапные приступы великодушия до добра не доводят.

– Ну спасибо хоть не в глаз, – резюмировала я, брезгливо глядя на оплёванную обувь.

До рынка я ковыляла, обтирая носы пострадавшей в ходе неравного обуви обо всё, что только попадалось на пути. А на пути попадались листья, кусты и фонтан. Титанических усилий мне стоило не залезть в мраморного гиганта, дабы отмыться от морального и физического позора.

Апчихвах был обнаружен там же, где и был оставлен – у фруктовой лавки. Он сидел в ногах у продавца, сторожил брошенные мною покупки и игриво вилял хвостом, заигрывая с горожанами. Те, польщенные вниманием милого зверька, охотно валил к лавке и уходили уже с покупками.

В который раз убеждаюсь, что милая моська обладает виликой властью!

Заприметив меня, Апчихвах радостно тяфкнул, подхватил пакет с запчастями и бросился ко мне, размахивая большими ушами.

– Какой ты у меня молодец, – сказала довольно, потрепав пушистого приятеля по голове.

Продавец фруктов смерил меня долгим взглядом, сочувственно цокнул языком и протянул два больших персика.

– Денег нет.

– Бери просто так, – отмахнулся мужчина. – Твоя животинка мне дневную кассу за полчаса сделала!

Короче говоря, до академии я шла, обливаясь сладким соком и мысленно вознося благодарности благородному дяденьке за сочные персики. А ещё я думала о произошедшем.

Судя по всему, у меня крайне забористое воображение, раз оно умудрилось подкинуть столь интересное видение. Или… мама мне не привиделась? Что, если она и правда в столице, бродит где-то рядом.

Прежде чем войти в академию, я на всякий случай огляделась. Ни одной красавицы в лохмотьях обнаружено не было. А жаль.

Я просочилась через ворота, прошла по аллее к замку, кое-как открыла тяжёлые двери и юркнула в холл, поднялась по лестнице, прошла по коридору, переступила порог собственных покоев и…

Ничуть не удивилась, обнаружив в спальне Кайрата Майерхольда.

– Сдаётся мне, в моей комнате ты бываешь куда чаще, чем в своей.

– Резонное наблюдение.

– Зачем пожаловал?

– Разве ты не рада меня видеть? – хмыкнул он. – У меня есть для тебя кое-что занимательное, – куратор достал из кармана красный конверт и протянул его мне. – Открывай.

28

– О нет, только не красный конверт… – прохныкала я, отступая к стене. На лице принца отразилось недоумение, а левая бровь живописно вздернулась. Пришлось пояснять: – Каждый раз, когда кто-то приносит мне красный конверт, дело добром не кончается. Это уже выведенная формула. Аксиома, если хочешь.

– Хочу, – кивнул Кай с улыбкой. – Объяснения хочу.

– Ну смотри! В красном конверте пришло требование выписать меня из приюта. В красном же конверте пришло уведомление о том, что я отныне вновь вхожу в славный, гори он белым пламенем, дом Вердье. В красном конверте король пригласил меня ко двору, чтобы потом с фанфарами выдворить в академию, где мне выдали тебя… То есть, где меня выдали тебе… Короче, дело – дрянь! Брось в огонь.

– Открывай уже, – фыркнул Майерхольд, всучив гадкую бумажку мне в руки.

Надувшись, я все же сорвала печать и достала на свет божий…

– Ну я же говорила, дело – дрянь, – резюмировала со вздохом.

– Всего лишь приглашение на бал в честь участников Игры.

– И где я не так сказала?

Наставник усмехнулся. Сдаётся, ему тоже грядущий светский раут не по душе.

– Кстати, это тебе, – произнес он, кивая в сторону стола, на котором стояла узе-е-е-енькая корзиночка с куцым букетиком ромашек.

Неужели он решил подарить мне цветы?.. Настроение резко похорошело. Я воспряла духом и даже нашла в себе силы улыбнуться.

Рано:

– Заходил наш давний приятель. Мы с ним… поздоровались, – выражение лица принца сделалось столь зловещим, что даже мне захотелось поёжиться. – Он был очень мил. Заикался, правда. Но букетик оставил. Если я правильно посчитал, то там чётное количество цветочков. Не берусь утверждать, но мне кажется, он на что-то намекает…

На корзину я отныне смотрела так, словно в ней лежит утыканная иглами кукла с моим лицом, а не миленький букетик, нагло содранный с ближайшей клумбы.

– Отчего же не спросил? – хмыкнула я, гадая, что же делать с веником.

– Генералы нынче уж больно быстро бегают. Полагаю, у него возникли дела. Очень неотложные.

Н-да, впечатление от принца у Рандорра осталось неизгладимое. Но с благоразумием, вернее – с его зачатками, женишок определённо не дружит. Иначе бы не сунулся в академию, по коридорам которой ходит мрачный Кайрат Майерхольд.

– Ева, – протянул наставник, резко сменив тон. – Если ты всё же заодно с Астартом, знай: от Рандорра он тебя не спасёт. Он в целом не станет спасать тебя. Забудет сразу же, когда ты отработаешь свою роль.

От этих слов моё настроение окончательно сдулось. Сложилось рогаликом, булькнулось в сортир и саморучно нажало на рычажок спуска.

– А ты, стало быть, спасёшь? – поинтересовалась ядовито.

– Я – да, – заявил Кайрат столь уверено, что не поверить в силу его слов было невозможно.

– И что же ты сделаешь? Убьёшь его?

Глаза Его Высочества холодно сверкнули.

– Есть много способов спасти женщину от другого мужчины, – только и сказал он.

По коже пробежали мурашки. Меня так и подмывало расспросить его о «способах», однако Кай быстро кивнул и вышел вон.

Ну спасибо, наставник. И что теперь прикажешь делать? Лежать полночи, таращиться в потолок и гадать, как именно ты будешь спасать меня от генерала? Выходит, что так.

Вот только и без его загадок мне было о чём подумать. Я была уверена, что вовсе не смогу поспать сегодня, однако ошиблась. Стоило голове коснуться подушки, как я тотчас потеряла связь с реальностью.

Я всегда думала, что будет очень приятно проснуться поутру, открыть дверь и найти на пороге букет цветов с милой запиской «Для самой красивой девушки в академии!».

Неправильно думала, короче.

– Чтоб тебе икалось, Рандорр, – прошипела, глядя на очередную подарочную корзину. На сей раз побольше и с более приятным наполнением. Видно, генерал понял, что куцые ромашки не трогают дамские сердца, и пошёл в наступление пёстрой герберой.

Спасибо хоть не чётной гвоздикой…

– Хм, – глубокомысленно изрёк Кайрат, заприметив букет.

– Не «хм», а жуть, – буркнула, отпихивая корзину ногой к стене. Затаскивать сие пахучее безобразие в комнату я не собиралась.

– Я бы посоветовал ему сменить магазин цветов.

– Я бы посоветовала ему сменить невесту!

– Отличная идея для желания, которое ты сможешь задать кристаллу. Если доберёшься до него, конечно же, – издевательски проговорил принц.

– Да иду я на твою тренировку, иду, – отозвалась я, всё ещё недовольная столь внезапным появлением Рандорра в своей жизни.

Тренировка прошла по классике: Его Высочество глумился, я потела, стреляла из арбалета и упражнялась с саблей. После мы разошлись в разные стороны.

Куда пошёл принц я не знала, а вот я потащилась на занятия. Ерзала до обеда и, дождавшись большого перерыва, бросилась в столовую, чтобы насладиться едой в тишине и покое…

В тишине и покое, я сказала!

– Смотрите! Смотрите! – шептались адепты, глядя на огромный розовый куст, плывущий по воздуху.

Нет. Только не это… Не надо!

– Шмяк! – ведро с букетом приземлилось на стол. Из цветов, кряхтя от натуги, выбралась пикси. Взмахнув крылышками, она достала свёрток, развернула его, встряхнула пару раз, прокашлялась и протянула зычно: – О, моя милая невеста! От всего своего сердца, что бьётся только потому, что в этом мире есть ты, преподношу тебе сей скромный дар. В твоих чудесных глазах можно утонуть, а на носу – повеситься!

«Было бы славно», – подумала я на этом моменте. Пусть он утонет в глазах и повесится, так и быть, на моём носу. Я совсем не против!

– От взмаха твоих густых ресниц поднимается ветер!..

Отлично! Пусть его ещё и сдует!

– От улыбки твоих пухлых губ становится тепло и душа поёт!..

Кто-нибудь отберите у него бумагу!

– Я люблю тебя, Евангелина Юрай! Вечный твой раб, А. Рандорр! Фу, ну и муть, – заключила феечка.

И не говори…

Пикси достала невесть откуда блокнот и ручку, которые после протянула мне:

– Фейская служба доставки «ПринесёмЕслиНасНеСдуетВетер» заказ выполнила. Пожалуйста, распишитесь здесь, здесь и здесь, если принимаете посылку.

Принимать посылку я категорически не хотела, однако отправлять малютку обратно мне было жалко. Черканув фамилию в нужных местах, я прошептала:

– А можете оттащить всё это добро на ближайшую свалку? Я доплачу.

– Не можу, – категорично заявила пикси, улетая восвояси.

Впрочем, вернулась она очень скоро. Приволокла коробку конфет в форме сердечка и со словами «Вывалилось по пути» бросила мне на стол.

– Там ещё одна портянка… Ой! То есть любовное послание. Читать?

– НЕТ!

Выдохнув с облегчением, фея всё же оставила меня. А вот позор был решительно настроен остаться – все адепты, что находились в этот момент в столовой, таращились на меня. Кто-то с насмешкой, кто-то с любопытством, а кто-то просто злобно.

Последнее относится к сестричке, чей бывший жених обзавёлся целью завалить меня цветами.

Ну, а что я? А я – вежливая: натянув на лицо широкую улыбку, помахала ей рукой. Элеонора поджала губы и отвернулась.

Хоть какая-то польза от генерала. Что-что, а насолить поганке-сестре всегда приятно.

Ах, знала бы она, с какой я радостью готова вернуть жениха в её цепкие ручонки – не злилась бы так.

29

– Ого! – раздалось восторженное сбоку.

Скосив глаза, я улыбнулась Майе, идущей к моему столу с подносом.

– Вот это букетик! Не букетик, а бугетище! – заявила она, усаживаясь рядом.

Не бугетище, а одно сплошное позорище.

– Ну, признавайся, кто он? – поинтересовалась целительница, по-дружески пихая меня локтем. – Боевик? Артефактор? Или, может, он вообще не из академии? О! Придумала: он – актер.

– Угу, тот ещё…

– Торгаш?

В какой-то мере. Уж жлобство у него явно оттуда. Хотя… этот букет весьма недурный.

– Он ремесленник?

– Он идиот, – заключила я, отодвигая корзину в сторону.

– Неужели не угадал с цветами?

– Не угадал с невестой, – буркнула, утеряв всякий интерес к наваристому куриному бульону.

– О, понимаю. Брак с нелюбимым – это так печально. Вот есть у меня знакомая. Её тоже хотели выгодно прода… кхм, отдать.

– Хотели?

– Ага. Она была категорически против женитьбы. Подобрала кота с улицы и стала таскать его всюду. Говорила, что он её почетный друг, советовалась с ним по поводу всех приготовлений: платья, прически, торта и даже салфеток. А под конец вовсе заявила, что в постель в первую брачную ночь без ушастого не ляжет. Якобы кот учёный, должен будет проследить за правильностью процесса. Жених поглядел на это всё, вздохнул и отменил свадьбу, окрестив девицу дурочкой, – не без гордости проговорила Майя, а после добавила тихо: – Так и ходит в девках… Зато с котом!

– Гениально! Но с ним такое не пройдет…

– Животных любит?

– Идиот, – повторила я с печальным вздохом.

Сдается мне, Рандорр будет только рад полоумной женушке. Это ведь какой простор мысли! Её можно окрестить дурочкой, себя – героем-мучеником, взвалившим сей печальный груз на плечи, а когда овации восторженной публики стихнут – запереть супругу где-нибудь в хозяйственной башне, чтоб глаза не мозолила. Ляпота!

– Тебе нужно развеяться, – авторитетно заявила подруга.

– Пеплом?

– Да ну тебя! – фыркнула она. – На неделе будет осенняя вечеринка. Пойдешь со мной.

– Кто-то сказал «вечеринка»? – донесся из-за спины голос Агеса.

– Ева, ты собираешься на вечеринку без своих верных братьев? – обиженно протянул Арес.

– Вождь Светильников, это никуда не годится!

Парни уселись за скамью по обе стороны от меня и принялись с энтузиазмом сметать еду с своих подносов.

– Никуда я не собираюсь!

– А зря, – цокнул языком Агес.

– Каждый год…

– В последний день октября…

– Когда темная сила набирает мощь…

– А пронырливые адепты – горячительное…

– Случается оно…

Братья Ферден заговорчески переглянулись и выдали:

– Великое попоище!

– Плавно перетекающее в грандиозное побоище, – усмехнулась Майя.

– Это случается уже утром. Ночка-то неплохая выходит.

– Если её запомнить, – хихикнул Арес.

– А если ты запомнил эту ночку, значит, она была не такой уж и неплохой…

– В общем! – ребята посмотрели на меня и сказали дружно: – Ева, тебе нужно идти!

И были совершенно правы!

– Именно, мне нужно идти. Поэтому пока-пока, – я кое-как вылезла из-за стола.

– А как же вечеринка? – спросил Агес.

– Я подумаю, – слукавила, направляясь к выходу.

– А как же букет? – поинтересовалась Майя.

– Забери себе!

– А как же конфеты-ы-ы? – задал самый животрепещущий вопрос Арес.

– Съешь! – была беспощадна к подаркам Рандорра я.

* * *

Я стояла в укромном закутке меж домов, прижавшись спиной к фонарному столбу. На мне болтался невзрачный плащ, единственная польза которого заключалась в его капюшоне, закрывающем лицо. А так вещица была тонкая, некрасивая, и свою функцию – защищать от холодного осеннего ветра, выполняла слабо.

Стояла я здесь уже целый час, наблюдая за торговой площадью и людьми, снующими туда-сюда.

Каждый вечер после занятий я, наплевав на усталость, заказы и домашнее задание, выхожу в город и шатаюсь подле рынка. Нетрудно догадаться, зачем я это делаю.

Однако чем больше времени я провожу здесь, тем сильнее встреча с Маргрет Эллисон кажется галлюцинацией.

Вдруг она мне привиделась?

Вдруг она сбежала из столицы, увидев меня?

Вдруг она… Ай, впрочем, всё это неважно. Однако вернуться в академию мне не позволяет упрямство. Так и стою, уныло глядя по сторонам.

Можно было, конечно, взять с собой Апчихваха. С ним я бы уж точно не заскучала. Вот только песик у меня приметный. И мама его видела. Потому приходится оставлять его скучать в комнате.

Да и в деле он никак мне не поможет. Его собачьему нюху решительно не за что зацепиться.

– Хоба-на! – раздалось внезапно.

Передо мной возник мужик в потертом пальто и дырявой шляпе. Расставив полы одежды в стороны, он с гордостью являл мне…

– Что это?

– Достоинство!

– Да неужели? – хмыкнула я. – Тебе бы к врачу. А то будешь… как я. Хотя знаешь, сдается мне, это уже последняя фаза. Тебя уже не спасти.

– В смысле? – забеспокоился псих.

– Ну, – я отлепилась от столба и сочувственно потрепала его по плечу, – я ведь тоже раньше был с достоинством. А теперь вот: прелестница. Но ты не серчай, плюсы есть! Крепись, дружище, крепись.

Оставив мужика в глубокой безрадостной задумчивости, я оставила свой закуток и пошла бродить вокруг рынка.

Разглядывала всякие побрякушки, отмахивалась от продавца шкур, обзавелась корзиночкой с ягодами, но так и не повстречала знакомого лица.

Вдруг взгляд мой привлекла женщина, вышедшая из задней дверцы магазинчика. Она спешно пробежала по улице и юркнула за угол.

Я пошла за ней.

Там, за поворотом, был обнаружен дворик. Женщина остановилась у двух столбов с натянутой веревкой и принялась развешивать белье.

Наконец капюшон съехал с её головы, явив копну густых волос, небрежно стянутых на затылке, и усталое, но всё ещё красивое лицо.

– Мама, – выдохнула я.

Женщина дрогнула, повернула голову и слабо улыбнулась.

– Здравствуй… дочь.