Текст книги "Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 125 (всего у книги 309 страниц)

Глава 185

Джунгли…

Не могу сказать, что по ним скучал, но всё же я вернулся и теперь наблюдал эти бесконечные заросли, которым было не видно ни конца, ни края. Если так подумать, здесь леса Шаммо были даже больше, чем леса Амазонки. Да чего там, здесь территории в принципе были будто бы больше, чем на моей Земле.

Хотя не факт. Всё же здесь я двигаюсь или на своих двоих, или на лету с другими, а там на самолётах и машинах – скорость перемещения разная.

Как бы то ни было…

Я нашёл место поодаль от водопада, чтобы не палить проход в город, раз Гой попросил меня. Честно говоря, только сейчас до меня дошло, что он называл меня всё что время по полному имени, в то время как остальных безбожно сокращал до четырёх. Уважение? Или просто по фану? Его не поймёшь в этом плане, где заканчивается бесконечная шутка и начинается серьёзность.

Остановившись около небольшой речушки, что убегала вниз по склону, я осторожно положил Цурико продолжать дрыхнуть дальше, после чего развёл небольшой костёр и устроился рядом. Достал припасённую еду…

И понял, что я могу обходиться теперь без неё.

На шестом уровне я мог питаться только Ци, энергией на прямую, по сути, и еда отходила сразу на второй план. Стало даже немного грустно от мысли, что я стал ещё меньше походить на человека по свойствам. И тем не менее…

– Ну, мы будем кушать? – в нетерпении спросила Люнь, зависнув рядом.

И тем не менее никто не заставляет отказываться меня от привычного.

Осторожно разложившись и приготовив на скорую руку чай и еду, мы сидели на берегу речушки, которая весело журчала на порогах и думали над тем, что делать дальше.

– А если не расскажет? – спросила Люнь.

– Расскажет, никуда не денется, – покачал я головой.

– И всё же…

– Ну… всегда можно сделать больно, – пожал я плечами.

Речь шла о той бабе, что сначала пыталась выкупить у нас енота, а потом ещё и наняла этого наёмника, сделав нам громадное одолжение. И сейчас мы обсуждали план действий: прийти, найти её не без помощи охотниц, поймать и допросить.

И именно на «допросить» возник вопрос, что делать, если колоться не будет. В конце концов, наёмник был не тем врагом, которого стоило злить и страх перед ним может сыграть с нами злую шутку, заставив молчать женщину, как партизана.

– Не нравится мне фраза «сделать больно», – поморщилась Люнь.

– Мне тоже, но будем честны, Ки мне важнее, а та тётка не такая уж и хорошая, раз пользуется услугами наёмника просто потому, что не смогла выиграть лот.

– Да, но…

– Да без «но», Люнь. Не ссы, я не собираюсь никуда опускаться, как ты боишься.

– Я не ссу, у нас есть та, за кем такая должность, – отшутилась Люнь в моём стиле, посмотрев на Цурико. – Просто…

– Просто что?

– Ничего, – покачала она головой. – Ложись спать, я покараулю.

Вот и пойми Люнь, чего она хочет. Женщины…

На утро меня своим пробуждением порадовала Цурико, которая встала позже всех (позже меня) с лицом, которое выражало боль в чистом виде. Медленно открыла глаза, после чего столь же медленно села, держась за виски, и огляделась. Казалось, она даже не понимает, кто она, где находится и кто её окружает.

На мгновение я забеспокоился, что она так напилась, что реально нас не узнает, но…

– Где мы?.. – слабо прохрипела Цурико.

Вот забавно, но в таком слабом и беззащитном виде она выглядела реально привлекательной, которую хочется защищать и лелеять.

– Вышли из города обезьян, – негромко ответил я. – Сейчас где-то в джунглях, в двух днях пути от деревни.

– Уже вышли? – пробормотала она. – Блин, мы уже вышли…

– Ещё вчера вечером. Скажу так, ты много не потеряла.

– Да просто этот говнюк меня опоил, что я прямо в мусор превратилась.

– Да я уже заметил, – хмыкнул я. – Ты как?

– Будто говна нажралась, – ответила Цурико, огляделась и, заметив речушку рядом, начала медленно раздеваться, не стесняясь меня, после чего покачиваясь отправилась к воде. – Какой ужас…

– Ну ты вчера знатно, конечно, упилась. Я даже слегка удивился.

– Ой, заткнись блин. Это всё Гой виноват… – медленно она села в реку, но с таким стоном, будто жопкой на кол насаживалась. – Как мне хреново…

– Что, прям совсем?

– Голова, тело… да всё, блин… Сейчас сдохну… Я там глупостей не говорила?

– Нет, только ссала везде и просила подтянуть тебе штаны. А ещё…

– Я поняла, заткнись, – припросила она жалобно.

– …говорила некоторым, что сосёшь только мне, – закончил я с усмешкой.

– Мля-я-я… – её голос был как у раненой газели. – Сделай вид, что не слышал этого…

– Слышал и запомнил.

Она злобно и беспомощно посмотрела на меня, после чего отмахнулась.

– Да и плевать. Да, я сосу только тебе, так как я не шлюха. Можешь хоть на жопе у себя мои слова выбить, чтобы не забывать.

– Не, спасибо.

Пока Цурико отходила в холодной воде, я осторожно разведал местность.

Джунгли здесь не сильно отличались от джунглей в остальных районах лесов Шаммо. Менялся разве что рельеф, когда всё остальное оставалось тем же самым. Густая трава, вездесущие лианы, папоротник и кустарник, через которые местами надо было прорубаться, высокие стволы деревьев и кроны, через которые было не видно неба.

Как только Цурико немного отмокла и пришла в себя, мы начали собираться.

– Сейчас в деревню, посмотрим, прошла ли напасть с этими бабуинами, – поморщилась Цурико.

– Если нет?

– Тогда пусть идут в задницу и сами разбираются со своими проблемами, – отмахнулась она.

– Ты и раньше могла это сделать, – заметил я. – Учитывая их отношение к тебе.

Она ничего не ответила, не знала, что сказать на это. Просто отвернулась и помогла закинуть вещи в бездонную сумку, после чего я протянул ей амулет.

– Гой отдал, чтобы мы меньше пешком ходили.

– Слишком благородно, – прищурилась она недоверчиво, – учитывая, что он обезьяна.

– Да ладно, душка же.

– Ага, то-то он тебя бесил так, что ты иногда был готов сам его поколотить, – хмыкнула она. – Ладно, иди сюда, пора выдвигаться.

Она обхватила меня под мышки, и взмыла через кроны деревьев, устремившись в сторону деревни. Я же бросил взгляд на непримечательную гору, даже, я бы сказал, очень крутой холм, который вроде как был покрыт джунглями и не сильно отличался от остальных холмов. А ведь действительно, так сразу и не поймёшь, что здесь есть город.

– Далеко мы отошли от выхода? – спросила Цурико.

– А что?

– Хочу взглянуть сверху на город обезьян.

– Вряд ли ты его разглядишь, но он вон там, – указал я пальцем ей за спину.

Цурико зависла в воздух, обернувшись.

– Где, там?

– Перед тобой, – улыбнулся я. – Правда ты его не видишь.

Она внимательно окинула взглядом окрестности, и даже не остановила взгляд на холме, под которым находился город обезьян, настолько тот был хорошо замаскирован.

– Не вижу.

– И не увидишь. Забавно, но даже примерно представляя, где он, я тоже не вижу даже намёка на город. И, честно говоря, теперь я даже не уверен, что он вообще именно здесь находится.

– Можно попробовать найти его по тем речкам на мостах, – скорее для себя тихо произнесла Цурико.

– Только надо найти сами речки, которые запрятаны в кронах деревьев и которые не найти с воздуха, – кивнул я. – И тебе что, так не терпится вернуться обратно?

– Ой, а тебе будто не интересно, где он точно находится, – довольно ответила она.

– Не-а, не интересно.

– Пф-ф-ф… – только и был её ответ.

До деревни действительно было лететь два дня. За это время ничего интересного так и не произошло. Бесконечные джунгли тянулись беспросветно до самого горизонта, словно махровое полотенце, разве что иногда нарушаемые слишком высокими горами или широкими речками. Даже взгляду не за что было зацепиться.

Ночёвка тоже прошла без происшествий так что к вечеру следующего дня мы были уже около деревни. Не стали заходить, решив дождаться уже утра и с первыми лучами солнца нагрянуть к старосте. Но что я заметил сразу, так это…

– Не видно, чтобы их всех растащили. Всё аккуратно, ухожено. Думаю, за эти восемь месяцев тут бы всё поросло или выглядело бы заброшенным, будь у них реальные проблемы с обезьянами.

– Да, не видно, – согласилась Цурико. – Пойдёшь со мной, понял?

– Да я могу и сам сходить, если что.

– Нет, если их перестали доставать бабуины, они должны закрыть контракт росписью кровью.

– Ну как знаешь…

Мы дождались, пока деревня оживёт.

Не было видно, что они живут под давлением невзгод. Не знаю, как объяснить, но когда у людей всё плохо или над ними нависла опасность, это сразу видно. Все будто на иголках, лишний раз оглядываются за спину и ведут себя так, будто жизнь потеряла смысл.

Здесь же деревня именно что жила своей жизнью: бегали дети, работали мужики, женщины о чём-то переговаривались, стирая бельё, кто-то живность кормил, кто-то на полях спину гнул всё как положено.

Правда вся эта идиллия была разрушена, едва мы вошли в деревню. Все взгляды сошлись на нас и Цурико из уверенной в себе гопницы превратилась в девчонку, которая на своих плечах несла мешок картошки. Взгляд в землю, спину согнута, плечи опущены. Я думал, что после города обезьян она приобретёт хоть какую-то уверенность, но…

– Вернулись…

– Притащила с собой этого чмыря…

– Посмотри на эту шлюху…

О да, эти всем известные взгляды людей, которые ненавидят тебя так же сильно, как и боятся, из-за чего не могут ничего тебе сказать и исходятся на говно. Ни гордости, ни самоуважения.

– Смотрю, они рады нас видеть, – хмыкнул я.

– Очень… – пробормотала Цурико. – Перерезала бы всех…

– Да забей, мы уйдём и забудем их.

– Ага… – пробормотала она.

Дом старосты, конечно, пропустить было невозможно, да я и с прошлого раза запомнил, где он расположен. После нашей прошлой битвы не изменилось ровным счётом ничего. Землю, которую я успел вспахать, засыпали, постройки починили. Разве что добавились то тут, то там на высоких шестах черепа бабуинов, которые создавали ощущение, будто мы в деревне каннибалов. Мля, жутковато…

Особенно у старосты черепа просто вот висели на каждом углу и ещё над дверью. У меня даже пропало желание стучаться к нему. Что за странная мода у этих больных обмудков? Ну хоть хорошо, что не человеческие.

Открыла нам, как и в прошлый раз, та самая девушка, которая сразу же смерила нас презрительным взглядом.

– Вернулись… – пробормотала она.

– Представь себе, – огрызнулась Цурико. – Где староста?

– Нет его, проваливайте, – рыкнула она и попыталась закрыть дверь, но сделать этого не дал уже я.

Пинком распахнул её так, что та слетела с одной из петель, сделал шаг вперёд и схватил перепуганную девчонку за грудки одной рукой. Приподнял над землёй, подтащив к себе так, что мы едва не касались носами, и очень тихо произнёс:

– Так найди его, тупая ты сука, – после чего буквально вышвырнул её из дома.

С огромным удовлетворением мы наблюдали за тем, как она быстро семенит своими ножками по деревне, испуганно оглядываясь на нас.

– Не перегнул палку? – покосилась на меня Цурико.

– Ой, да ладно, что они нам сделаю, – отмахнулся я. – К тому же если такое скотское отношение к нам, с чего я должен относиться к ним уважительно, улыбаться и раскланиваться?

– И всё же…

– Забей, Цурико, я её же не ударил, ничего, верно? Так что хватит бояться. Вон, идём, присядем, – кивнул я в зал, где стоял стол, за которым мы в прошлый раз разговаривали со старостой.

Забавно, он хозяин дома не заставил себя долго ждать. Буквально влетел в дому, оглядываясь, словно какой-то дикий зверь, и только увидев нас спокойно сидящих за столом, заметно успокоился.

– Вижу, вас не учили нормам приличия, – спокойно произнёс он.

– Какое отношение к нам, такое отношение и к вам, – ответил так же невозмутимо я. – Мы пришли по поводу вашего контракта. Вижу, бабуины вас больше не беспокоят, верно?

– Допустим, не беспокоят, – кивнул он, садясь напротив нас. – И что выходите услышать?

– Мы хотим получить оплату, – тут же сказала Цурико и тут же положила перед ним лист с каракулями. – И подпись кровью, что контракт выполнен.

Он хмуро смотрел на листок перед собой, явно не горя желанием его подписывать. Уж не знаю, почему, однако…

Погодите-ка…

– Вы его будете подписывать или нет? – спросил я напрямую.

– Вам придётся подождать до завтра, так как сейчас я…

– С чего вдруг? – тут же ощетинилась Цурико.

– С того, что я так сказал, – отрезал он.

– Мы не будем ждать завтра, мы закончим всё сегодня. Прямо сейчас. Подписывайте контракт, платите деньги, и мы, к облегчению друг друга, больше не встретимся, – настойчиво произнёс я.

– Я. Подпишу. Завтра, – отчеканил он удивительно спокойным и твёрдым голосом каждое слово, выпустив силу.

– Послушайте, – мягко начал я. – Нам глубоко насрать, что вы там думаете. Вы можете запихать своё мнение себе глубоко в жопу и оставить его там вплоть до момента, пока мы не покинем деревню. А сейчас взяли свой сраный палец, проткнули его булавкой, поставили печать и расписались.

Он упрямо смотрел на меня, явно всеми силами собираясь этого не делать.

Ну, собственно, как я и думал, и доказательства моих подозрений сейчас были на лицо. Зная, как здесь не любят Цурико и боятся меня, было очевидно, что нас захотят поскорее выставить из деревни. А тут просят подождать…

– К вам приходил человек, который не представился, но имел шестой уровень, и просил нас задержать, верно? – спросил я, подавшись вперёд.

– О чём ты…

– Ещё одна ложь или ответ, который мне придётся не по душе, и я отрежу вам левую руку, – предупредил я, выпуская уже свою силу. – Потом отрежу правую стопу, и буду шинковать вас до тех пор, пока от вас не останется одно туловище и голова. А теперь повторю вопрос – к вам приходил человек с шестым уровнем и просил нас задержать, так?

Мужчина передо мной был не дурак. Может будь я пятого уровня, он бы ещё и попытался выкаблучиваться, однако у меня был уже шестой, и у него… да у всей деревни, даже если они набросятся на меня одновременно, не будет ни единого шанса против уровня Послушника Вечных.

И он кивнул.

– Он придёт сегодня ночью?

Мужчина опять кивнул.

– О чём… – начала было Цурико, но я поднял ладонь, заставляя её замолчать.

– Какой-то определённый домик нам выделят или любой?

– Тот, что на окраине, – сухо ответил он. – Он сказал вас задержать и всё.

– Понятно… – протянул я.

Как я догадался? Ну помимо уже сказанного, что им вдруг приспичило нас задержать, что заставило меня сразу насторожиться, я следом подумал: а как нас выследил наёмник?

Его заказала тётка и он начал нас искать, и вот он уже оказался в городе обезьян, но как он понял, что мы именно в городе обезьян? Было логично предположить, что он как-то смог выяснить в городе, куда мы отправились, и пришёл следом в деревню, где уже выяснил направление, куда мы отправились дальше. И так пришёл к городу обезьян (возможно он знал об этом городе ещё до нас).

И вот, потерпев поражение в там, предположу, что он решил попытать удачу, но уже в деревне, где не будет Гоя, который его отпинает до полусмерти. Ведь так или иначе нам всё равно придётся сюда вернуться, чтобы закрыть контракт – это он-то наверняка тоже выяснил, а значит это идеально место для засады. Всё просто: староста подаёт сигнал, он мчится сюда и закрывает, но уже свой контракт.

Вряд ли это было так же просто, как я объяснил, но тем не менее всё было примерно ясно. Наёмник так или иначе должен был успеть познакомиться со старостой, чтобы узнать, куда и зачем мы выдвинулись, а значит мог и до сих пор держать с ним контакт. Возможно, он даже что-то предложил старосте взамен на то, что тот предупредит о нас.

Так что в принципе не надо было быть мастером дедукции, чтобы сложить два и четыреста сорок три тысячи пятьсот пятьдесят шесть в квадрате.

Я задумался.

В принципе, если так подумать, то смысл всех этих телодвижений, типа идти к той тётке, выбивать информацию, потом идти к наёмнику, искать его, если вот он, сам идёт ко мне в руки радостно и в припрыжку. Можно сказать, идёт в собственные силки, которые поставил на нас.

Я постучал задумчиво по столу, после чего взглянул на старосту.

– Значит вот как мы поступим. Мы остаёмся на ночь, а ты зовёшь этого наёмника и показываешь, где мы остановились на ночь.

– Юнксу… – опять подала недовольно голос Цурико, но взмах ладони и она смолкла.

– Сделаешь всё как надо, и я закрою глаза на подставу. Ты распишешься, заплатишь, мы уйдём и больше не пересёчёмся, но если ты попытаешься меня кинуть, предупредить его или ещё что… – я подался вперёд через стол, – я всё равно с ним разберусь, но тогда примусь уже за тебя. И клянусь собой, ваша деревня станет необитаемой прямо на твоих глазах, а тебя я скормлю живьём насекомым. Ты будешь молить меня сдохнуть.

Я выпустил ещё немного сил, говоря тихим голосом настолько убедительно, насколько мог.

Нет, конечно, я не буду вырезать целую деревню, а только его. Я же не маньяк же какой-то конченный. Только вот он то об этом не знает, а я умею быть убедительным. Ну там опыт как бы есть во всяких уличных разборках типа, когда два парня устраивают сиськотряс в стиле «ты чё, нет это ты чё» и сходятся так близко, будто хотят засосаться по-братски.

И хочу заметить, что опыт не пропьёшь, так как староста побледнел, а на лбу выступили капельки пота. И несмотря на то, что он хотел скрыть свой страх, получалось у него очень не очень.

– И ты не тронешь ни меня, никого-то другого?

Здесь был важна сама постановка вопроса: чел сначала спросил про себя, а потом уже про других. А значит, ссытся он в первую очередь за себя, а потом уже все остальные.

– Клянусь, что не трону, – поднял я руку вверх. – Как клянусь, что если ты попытаешься меня кинуть, ты пожалеешь, что не грохнул сам себя до этого.

С каменным лицом, будто его мои слова его не тронули, староста нервно сглотнул.

– Я сделаю это, – ответил он ровно.

Не стал добавлять что-то в духе «и проваливайте отсюда», видимо здраво рассудив, что лучше засунуть язык в жопу.

Мы вышли из его домика с чувством собственного достоинства, по крайней мере я. А вот Цурико, да и Люнь выглядели не столь радостными.

– Ты уверен? – хмуро спросила Цурико. – Ты ведь вроде о нём мне говорил, что там какой-то очень опасный наёмник живёт, который всех убивает.

– Да, но теперь он сбавил свой градус опасности на нужный уровень, так что всё будет хорошо, – ответил я.

– Мы можем сбежать…

Я покачал головой.

Сейчас лучшего момента было просто не найти. Когда он будет уверен, что полностью контролирует ситуацию, пинок ему по яйцам будет как выстрел в упор. Я не строю иллюзию по поводу того, что всё будет просто, так как раз он до сих пор жив и успешно работает, так легко его будет не взять.

Но и я не с голыми руками.

Я поправил на поясе меч и коснулся в сумке веера, который мне вернул Гой. А ещё лампа Алладина, о которой тоже не стоит забывать. В конце концов, рано или поздно им придётся заняться.

Глава 186

Каков был мой план по поимке наёмника?

Достаточно простым, чтобы считаться даже гениальным – он придёт, и я его буду ловить. А если поточнее, то из трёх вариантов засады я выбрал засаду прямо в домике, где мы будем ночевать. Два других, это засада около деревни и засесть в другом домике.

Почему именно в домике, что, казалось бы, играет ему на руку?

Наёмник явно не мудак, и сначала обойдёт деревню, чтобы убедиться в отсутствии засады. И проблема в том, что я обнаружить его первым на девяносто девять и девять десятых процентов не смогу, так как даже не знаю, с какой стороны он придёт. А вот он меня вполне: может у него там супер-пупер артефакт на поиск жизни есть. И тогда, если засранец обнаружит меня первым, он или свалит (что вряд ли), или нанесёт удар до того, как я успею вообще что-либо сделать (а это более вероятно).

Так что вариант с засадой около деревни пусть и соблазнительный, но слишком опасный в этом плане, так как я вряд ли успею его обнаружить раньше, чем он меня.

После разведки наёмник наверняка заглянет к старосте, чтобы узнать домик, где мы остановились, и сразу направится по наши головы. Вряд ли будет сразу подходить, скорее всего последит немного, проверит на наличие двух источников примерно пятого-шестого уровня.

Именно из-за этого поменять домик или посадить левых людей тоже не получится, так как мы ну слишком палимся уровнями, особенно я со своим шестым. Просто скрыть свои источники? Ну тогда он, банально не увидев нас, поймёт, что что-то не чисто и свалит. А мы его, опять же, обнаружить не сможем, даже не увидим, что он приходил.

Именно поэтому варианты засады снаружи деревни или поменять домик, спрятав свой источник не подходят – мы не сможем его обнаружить первыми. Единственный шанс это сделать – заставить его выдать самого себя.

Чем?

Атакой, естественно. И для этого вариант просто остаться в домике был идеальным.

Во-первых, именно этого наёмник и будет ожидать от нас, что мы будем беззаботно дрыхнуть у себя в домике (а мы не будем). Короче говоря, именно тот факт, что он не будет знать, знаем мы о его приближении или нет, будет нашим козырем.

Во-вторых, сквозь стены ещё никто не мог видеть, особенно на шестом уровне, а значит он не будет знать, спим мы или не спим, готовим что-то или же просто валяемся на кровати. Иначе говоря, я могу создать тот же кокон из кровавого инея лампы Алладина, а он и знать этого не будет.

По крайней мере до тех пор, пока в окно не заглянет или в дверь не постучится, а делать это вряд ли станет. Скорее наёмник попытается сразу весь домик и снести нахрен одним ударом, чтобы избежать риска и не входить внутрь. Он нанесёт удар, выдаст своё местоположение и здесь уже будет дело техники ушатать ублюдка.

Я был готов во все оружии принять его, держа под рукой и меч, и веер, и лампу Алладина, а Люнь караулила за стеной, окидывая округу взглядом. Правда засранца надо было ещё дождаться, и сейчас мы просто лежали на кровати в доме, который нам выделил староста, тупо пялились в потолок и разговаривали ни о чём.

– Думаешь, клюнет? – тихо спросила Цурико.

– Думаю, да.

– А если нет?

– Тогда не клюнет, – ответил я.

– Пф-ф-ф… Лучше бы ждали его в соседнем домике. Спрятали бы источники и всё.

– Повторяю ещё раз, – вздохнул я. – Он увидит, что нас нет в домике, поймёт, что его ждут и свалит. А он мне нужен, и очень желательно, чтобы живым.

– Ты уверен, что твои артефакты выдержат, если он решит ударить сразу по домику техникой? – с сомнением спросила она.

– Да, уверен.

– И всё же снаружи засада была бы лучше.

– Ага, если бы он нас не нашёл первее, – кивнул я. – Так что успокойся, план не обсуждается, делаем, как я сказал.

– Да, да… – вздохнула она, глядя в потолок. – Слушай, а как там, за морем? Ну, откуда ты прибыл?

– Иначе.

– Спасибо, я и без тебя поняла это, – отозвалась Цурико недовольно. – По роже твоей вот прямо сразу видно. На как это, иначе?

– Всё… другое, – попытался описать я свой мир. – Там куда больше тех, кто с широкими глазами. Там леса не такие, как здесь, джунгли, много полей. Города выстроены из камня…

– Как в городе обезьян, – тут же сказала она, словно школьница, спешащая дать правильный ответ.

– Да, как город обезьян, – усмехнулся я. – Вот прямо очень похоже. Разве что там у нас всевозможных повозок больше. И ездят они без лошадей.

– Сами что ли? – она взглянула на меня недоверчиво, явно пытаясь понять, гоню я или нет.

– Да, на… техниках. Ну вот как корабли, которые летают по воздуху. Там тоже своего рода кристаллы, которые заставляют повозки ездить.

– Удобно, наверное… – вздохнула Цурико. – Ты типа мир повидал, прикольно. Я бы тоже хотела повидать мир. А то всё леса и леса эти густые. Глядишь, и сдохну вот так в этом лесу, как все остальные.

– А ты хочешь сдохнуть где-нибудь в поле? – улыбнулся я.

– Иди в задницу, я серьёзно тут говорю, а ты свои шутки толкаешь, – недовольно ответила она.

– Я тоже серьёзно, – невозмутимо ответил я. – Ты увидишь новый мир, новых людей, побываешь там, где ещё ни разу не бывали твои подруги и… умрёшь одна, где-нибудь на краю мира.

– Да-да, в безымянной могиле, если повезёт. Я тоже иногда об этом думаю, что вот, будешь всегда одна, если пойдёшь в путешествие, и можешь сгинуть. А с другой стороны, разве это не круто?

Круто?

Я вспомнил, какой путь прошёл и какой путь мне ещё предстоит пройти. Можно сказать, целый мир у меня на ладони. Сколько я видел, и сколько ещё увижу. А как с уровня Адепта Вечных летать научусь, так и вовсе проблем в путешествии не возникнет. По крайней мере, пока сил будет хватать лететь.

– Да, круто, – согласился я.

– То-то же, – фыркнула Цурико, показательно вздёрнув нос к верху.

А тем временем Люнь просунула свою любопытную голову в дом и маякнула.

– Я кажется видела какую-то подозрительную тень у леса. Вон там, – указала она пальцем направление.

Я сразу напрягся, что не могло скрыться от внимания Цурико.

– Он идёт?

– Кажется.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво поинтересовалась она.

– Просто знаю, а теперь тихо.

Направление, куда указала Люнь, было со стороны реки. Кажется, у них там причалы какие-то были и всякие склады…

Рука сразу же легла на лампу Алладина и оттуда упал кровавый кусочек кристалла, готовый разветвиться в разные стороны, чтобы закрыть нас куполом. По идее, его должно хватить, чтобы выдержать по крайней мере хотя бы один самый сильный из набора наёмника удар, а больше было и не нужно – главное понять, откуда пришёл удар, и там я уже как-нибудь разберусь.

– Всё же будет тип-топ? – сжала мою руку Цурико. – Ты же уделаешь его, да?

– Я надеюсь, – негромко отозвался я. – А ты чего, боишься?

– Ой, иди ты… – бросила она недовольно и смолкла.

Люнь тем временем продолжала следить за передвижением нашей цели. Так тень сместилась к лесу и исчезла с поля зрения.

– Я… я его потеряла, – ответила Люнь слегка растеряно. – Как сквозь землю провалился.

Наверное, обходит деревню по кругу, проверяя на засаду. По крайней мере, именно так бы я и сделал, так как бросаться сломя голову в атаку, не зная точно, сколько людей тебе противостоит, было бы довольно странно.

– Он с другой стороны деревни, я видела, там кто-то прошмыгнул между домами.

Говорю же, обходит периметр. Правда, предугадать все его действия я всё равно не смог. И понял это я, когда всё резко начало набирать обороты.

– ЮНКСУ… – вскрикнула Люнь, а в следующее мгновение мир погрузился в один сплошной треск.

Я среагировал мгновенно, скорее ориентируясь на собственные инстинкты, чем на логику. Ещё до того, как принять решение, я увидел, как сминаются стены, как они превращаются в щепки, сдавливаемые с двух сторон, словно под прессом. Моей реакции хватило, чтобы заметить это, а дальше было дело техники.

Я проломил стену, выдернув вслед за собой Цурико, за мгновение до того, как две огромные ладони схлопнулись, раздавив домик между собой. Не уверен, что кровавому кристаллу хватило был сил выдержать такое, однако через мгновение, когда мы коснулись земли, он спас нас, выстроившись перед нами стеной и приняв на себя сразу парочку ударов.

Ударов такой силы, что земля по бокам вокруг взорвалась, как от попадания бомбы.

– Цурико, прячься, – только и успел бросить я, прежде чем перепрыгнуть стену, выпустив вперёд все пять клинков, и взмахнуть веером.

Ураганный ветер просто смёл и ладони, которые раздавили дом, и землю, и лес за ним на сотню метров, выкорчёвывая деревья и разбрасывая их по округе вместе с землёй и булыжниками.

Но я не попал.

Тень засранца скользнула вбок, едва избежав удара веера и обозначив себя вспышкой техники тысячи клинков. В воздухе, где невозможно отпрыгнуть, это было приговором, но не для щита Люнь, который и принял на себя главный удар, отправив его обратно в отправителя.

Наёмник сорвался с места, ускользая от собственной атаки, на бегу выпустив в меня иллюзорные клинки. Но не в лоб – они стали заходить с боков, чтобы обойти щит, и почти все были перехвачены клинками веера, со звоном металла о металл развеиваясь в воздухе. Один единственный меч всё же смог добраться до меня, но и тот я сбил просто движением руки.

Спасибо, Гой, за науку.

Едва приземлившись, я схватился за меч и тут же отпрыгнул, избежав пик, которые вырвались из-под земли, едва меня не задев. Но попал под дождь дротиков, от которых, к сожалению, спасения не было.

Но мне они были и не страшны, учитывая, что они отравляли Ци, а у меня к этому иммунитет. В ответ я бросил в него защитницу снегов, которая призраком устремилась к цели, и бросился ему навстречу, сокращая дистанцию.

Да только он сокращать её не собирался.

Пропустив защитницу снегов мимо, наёмник начал быстро отходить, пытаясь остановить меня техникой липкой земли, в которой вязли ноги. Но и это не стало преградой: на бегу я коснулся мечом земли…

– Касание лозы…

…и уже по пикам, как по пенькам через болото, пробежал к нему.

Не уйдёшь, сука…

Ну это я так думаю, что он не уйдёт, а ночной гость явно не рисковал пока сближаться со мной, всячески пытаясь соблюдать дистанцию. Оттого это превратилось в игру, где на каждую технику надо было выпустить контртехнику – от реального боя на мечах здесь не было и следа.

И поэтому, пока я бежал к нему по «пенькам», он выпустил в меня световое лассо и тут же следом технику тысячи клинков, пытаясь связать меня и измочалить, но сам был вынужден отбиваться на налетевших на него клинков веера, которые грозились изрезать уже его на кусочки. Я же резко отпрыгнул на два десятка метров в сторону, увернувшись от обоих техник и выпустил ещё одну защитницу снегов, после чего ударом веера снёс всё перед собой в труху, поднимая облака пыли и разбрасывая деревья, словно щепки.

Но наёмник увернулся. На его иллюзорные клинки, выпущенные в меня, полетели клинки веера. Я побежал вновь к нему навстречу и попал под град кинжалов и отравленных игл. Не снижая скорости, я просто ловко увернулся от большей части снарядов, выпустив в ответ пару лучиков счастья, которые сносили перед собой всё живое.

Но всё равно был вынужден уйти в оборону, когда он изрезал округ своими ударами. Каждый из них поднимал пласты земли и выкорчёвывал вековые деревья. Всё вокруг взлетало, как от ударной волны, когда лучи счастья обрушивались на землю. Пару таких ударов я отбил, от парочки увернулся, в ответ выпуская не менее сокрушительные удары, ровняя всё с землёй.

Едва успел подпрыгнуть, когда по бокам появились огромные ладони, которые схлопнулись подо мной. Прямо в воздухе он меня вновь попытался поймать, на этот раз лассо, но кликни просто перерезали его, и тут же вновь начали прессовать ублюдка.

Его иллюзорные клинки, чередующиеся с лассо тоже не принесли видимого результата, они даже не затормозили меня – я их всех отбил мечом и рукой, парочку пропустив мимо себя. И на бегу создал хищную волну кровавого инея, который устремился за уродом, собирая на себе все атаки.