Текст книги ""Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

Соавторы: Евгений Ренгач,Григорий Володин,Игорь Алмазов,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 94 (всего у книги 346 страниц)

Глава 21

Вот почему, куда бы я не пришёл – там тут же начинается какой-то абсурд? Действительно, проклятие Сани Агапова.

– Женщина, отпустите беговую дорожку! – повторил тренер уже громче.

Я обернулся на звук. Картина просто абсурдная. Рассказать кому – не поверят. Возле дальней стены тренажёрного зала стояла женщина лет тридцати пяти. В розовых лосинах, с ярким макияжем и в топике, который угрожал вот-вот не удержать солидную грудь размера четвёртого. Вид явно не для занятий в тренажёрном зале…

Руками она упиралась в беговую дорожку и пыталась сдвинуть её с места. Дорожка двигаться никуда не собиралась, ей и в том углу было хорошо.

На всё это возмущённо смотрел мужчина лет тридцати, крепкий, в чёрной футболке с логотипом ФОКа. Наверное, работал здесь тренером.

– Лучше бы помогли мне, – возмутилась дама. – Мне нужно вашу дорожку к зеркалу подвинуть, вон туда. Срочно!

– Зачем⁈ – воскликнул тренер.

Она посмотрела на него, как на идиота.

– Чтобы в кадре себя видеть, – вздохнула она. – Я решила стать фитнес-блогером. И мне нужно видеть себя в зеркале, понимаете? Это такая задумка, я буду бежать, и меня в отражении видно, и подписчики мигом наберутся!

Ёлки-иголки. Уже ко многому в этом мире привык, но всё-таки ещё не ко всему…

– Женщина, – тренер попытался сказать максимально вежливо. – Беговая дорожка подключена к розетке. У зеркала розеток нет. Вы сейчас будете дёргать – и оторвёте провод. Сломаете дорожку, а она денег стоит.

– Да я аккуратно! – ей было плевать на слова тренера. – Молодой человек, ну хотя бы вы помогите мне!

Это она уже обратилась ко мне. Ох и угораздило же меня!

– Пожалуй откажусь, – отозвался я. – Тренер прав, вы либо сломаете дорожку, либо сорвёте розетку, либо упадёте и сломаете себе что-нибудь. Вариантов много, и все они плохие.

Женщина возмущённо посмотрела на меня. В её картине мира мужчины тут же должны были выполнять любой её каприз.

– Перед вами будущая медийная персона, – заявила она. – Меня будут смотреть тысячи людей! А вы мне тут отказываете?

– Да хоть миллионы, – пожал я плечами. – Правила одни для всех.

Дама покраснела от возмущения, упёрла руки в боки.

– Мне нужен качественный контент! – повторила она свой главный аргумент.

– Так это прекрасно, – улыбнулся я. – Вот и снимайте ваш контент, только тренажёры никуда тащить не надо. Пусть беговая дорожка стоит в своём родном положении.

– Знаете что? – она подхватила телефон, сумку и бутылку с водой. – Я пошла отсюда. Сниму свою сторис в другом месте!

Она выжидательно посмотрела сначала на тренера, потом на меня. По её задумке мы должны начать её отговаривать?

– Удачи, – пожал я плечами.

– Не надорвитесь, – напутствовал тренер.

Она одарила нас гневным взглядом, и ушла в сторону раздевалок.

Тренер устало вздохнул и повернулся ко мне.

– Спасибо, что помог, – серьёзно сказал он. – А то ещё б жалобу на меня написала. Я Виталий, кстати

– Александр, – пожал я ему руку. – И часто у вас тут такое происходит?

– Да постоянно, – хмыкнул Виталий. – Один мужик целый месяц делал жим с пустым грифом, и кряхтел, как будто там сто пятьдесят килограмм блинов. Думал, что если громко пыхтеть, мышцы быстрее вырастут. Девушка одна приходила в туфлях на каблуках, потому что забыла дома кроссовки. Еле отговорил не делать так. Парень брал утяжелители для ног и надевал их на руки, делал упражнения и удивлялся, что неудобно. Теперь вот ещё и эта история в копилку пойдёт.

Я усмехнулся. Да, абсурдные истории случались не только в поликлинике, но и в других сферах.

– Слушай, Александр, – вдруг сказал Виталий. – Я тебя раньше тут не видел. Первый раз?

– Да, абонемент недавно появился, – кивнул я. – До этого я дома занимался, но вот решил повысить уровень.

Он критически оглядел меня. Я уже скинул 20 килограмм, при последнем взвешивании весы показали сто двадцать вместо изначальных ста сорока. Но конечно, этого всё ещё было мало.

Тело становилось подтянутее из-за регулярных тренировок, но теперь я хотел бывший Санин жир заменить на мышечную массу.

– Цель – ещё сбросить вес, окрепнуть, нарастить мышечную массу? – уточнил Виталий.

– Всё так, – кивнул я.

– Ну, парень ты крепкий, так что вполне себе реалистичная цель, – сказал тренер. – Давай так. Ты меня от этой начинающей блогерши спас, а я тебе схему накидаю тренировок на месяц. Бесплатно, в виде благодарности.

– Не откажусь, – улыбнулся я.

Виталий кивнул, отошёл к своей стойке и взял там планшет.

– Так, – начал он. – На начальных этапах у всех очень много энтузиазма, но главное его не растерять. А то я много видел, сначала ходят каждый день, а потом пропадают. Работай мягко, регулярно. Три раза в неделю стабильно, но не каждый день.

Я кивнул, запоминая. Остальные дни можно делать кардиотренировки – тот же бег, или просто восстанавливаться.

– Тренировка в совокупности длится час, ну максимум полтора, – продолжил Виталий. – Больше не надо. Структура такая, сначала пять минут на разминку суставов. Потом основной блок – четыре-пять упражнений на разные группы мышц. И в конце двадцать минут кардио, заминка.

Логика понятна. Мягкий вход, никаких экстремальных упражнений, аккуратное завершение тренировки. И постепенное наращивание нагрузки.

– Так, теперь по упражнениям, – Виталий одновременно набрасывал мне схему и говорил. – Никаких свободных весов на начальном этапе, не переоценивай себя. Сначала надо отточить технику, если не хочешь с суставами распрощаться. Только тренажёры со станками, там траектория задана, ты не свернёшь себе ничего. Три подхода по двенадцать-пятнадцать повторений в каждом упражнении. Вес нужно брать такой, чтобы последние два-три повтора давались с усилием, но не до отказа. Техника должна сохраняться идеальной.

– Понял, – кивнул я.

– Так, конкретно по тренировкам, – сказал он. – Первый день. Жим ногами в тренажёре, базовое упражнение на ноги. Тяга верхнего блока к груди, прокачаешь широчайшие мышцы спины. Жим в тренажёре сидя на грудь, это на грудь и плечи. Скручивания на пресс, три подхода, делай до жжения, эти мышцы всегда качаются через боль. И велотренажёр двадцать минут. Далее, второй день. Гакк-приседания в тренажёре, это на ноги, прокачаешь квадрицепсы. Тяга нижнего блока, это для среднего отдела спины. Махи гантелями в стороны, лёгкие, килограмма по три, это на плечи. Гиперэкстензия на поясницу и ягодицы, обязательно. И эллипс. И третий день, наконец. Сведение ног в тренажёре и разведение, на тазобедренный комплекс. Тяга гантели в наклоне, снова на спину. Здоровая спина – это важно. Отжимания с колен или от скамьи, на грудь и трицепс. Планка, это вообще базовое упражнение, три подхода по тридцать секунд для начала. И снова велотренажёр.

Каждую тренировку качались все основные группы мышц, но по-разному. Никаких изолирующих упражнений на бицепс, например. Сначала база, а потом уже всё остальное.

– Спасибо, – серьёзно кивнул я. – Ты мне действительно очень помог.

– Да не за что, – улыбнулся он. – Давай сегодня пробный день, помогу с техникой и тренажёрами. А дальше сам. Ну, я в зале, если что подскажу.

Я кивнул и приступил к тренировке. Здорово, что встретил этого Виталия. Нужный человек в нужное время в нужном месте.

Разминку отработал десять минут, как сказано. Потом перешёл к жиму ногами, поставил небольшой вес, шестьдесят килограммов. Виталий пару минут посмотрел, и удовлетворённо кивнул. После трёх подходов ноги уже приятно гудели. Тяга верхнего блока, пришлось подбирать вес чуть подольше. Начал с двадцати, но потом скинул до пятнадцати, чтобы сохранить технику. Виталий пару раз подходил и поправлял, то локти близко к корпусу, то спину прямее, то выдох на усилии.

К концу тренировки я был выжат как лимон, но это было очень приятное чувство. Мышцы гудели, а настроение было отличным. С учётом моего навыка самоисцеления у меня ещё и сильных проблем с болями после тренировок не будет. Читерство, конечно, но что поделать.

Переоделся и отправился домой. Уже дома принял душ и поужинал творогом. А после ужина решил позвонить Лиле.

– Привет, – сразу же ответила она. – Как ты?

– Всё отлично, – улыбнулся я. – Съездил к родителям, уже дома. У тебя как дела?

– Котята спасены, – выдохнула девушка. – Ну, их тоже пришлось остричь, но ветеринар сказал, что они ещё толком вылизываться не научились, поэтому печень в порядке. Нашли им кормилицу, в приюте как раз одна кошка родила, ей и наших котят на выкармливание подложили. Переживала, что та их не примет, но всё обошлось.

– Отлично, – кивнул я. – Рад слышать, что удалось их спасти.

– Ещё и ориентировки по всей области на того мужика разослали, так что ему точно не получится больше своей деятельностью заниматься, – добавила Лиля. – А, и соседка Лены мне тоже звонила. Я подработку взяла, ставлю кошке капельницы. Гав тоже в порядке, но лечение её всё-таки нужно. Однако я уверена, она тоже справится!

– Отличные новости, – ответил я. – Ты большая молодец. Как Тимофей?

– В красках рассказал мне про свою вчерашнюю роль, – рассмеялась Лиля. – Гордился собой до чёртиков! Теперь считает спасателем котят. Знаешь, я так рада, что мы с ним помирились. Только вот всё переживаю из-за этой Кристины…

– Мы уже говорили, что всё с ней решим, – спокойно напомнил я. – Не сразу. Не переживай, я помогу с этим вопросом.

– Хорошо, – кивнула она. – Я тебе верю.

Приятно слышать. Иногда такие слова даже приятнее услышать, чем признания в любви.

– Кстати, Бородин у меня новый торт заказал, – перевела она тему. – С логотипом Озона. Не знаю, зачем такой специфический заказ, но завтра вечером должна ему отдать.

Интересно. Второй раз за день этот Бородин, и он явно что-то задумал.

– Надеюсь, в последний момент он не передумает, и не захочет логотип другой компании, – усмехнулся я.

– А он может, – фыркнула Лиля. – Ладно, мне бежать пора, ещё куча дел! Пока!

– Пока-пока, – я положил трубку.

Торт с логотипом Озона. Как ему это вообще в голову пришло?

А пока отправился спать. Завтра начиналась вторая неделя со мной в роли заведующего. А ещё завтра первый день выхода Кречетова.

Утро прошло по стандартной схеме. Мышцы слегка ныли, хотя если бы не самоисцеление – боль была бы сильнее. Позавтракал, покормил Федю и отправился на работу.

Поликлиника встретила суетой и очередью возле моего кабинета. Не успел я поздороваться с Леной и надеть халат, как мне позвонила Савчук, и попросила зайти к ней. Бодрое начало дня, однако.

Так что я поспешил в главный корпус, в её кабинет.

– Вот и всё, – заявила она, как только я зашёл к ней.

Интригующее начало.

– Всё? – вопросительно повторил я.

– Кречетов вышел на работу, – пояснила Елизавета Михайловна. – Уже запросил все бумаги, что я делала для него. Сидит там, изучает. А я волнуюсь.

– Зря переживаете, уверен, все документы в порядке, – подбадривающе сказал я. – Вы очень ответственно к этому относитесь.

– И всё равно, – вздохнула Савчук. – За прошлую неделю был и тот случай с корью, и проблемы с конференц-залом для школы здоровья. Слишком много всего, он может решить, что я плохо справлялась.

– Посмотрим, справится ли он сам лучше, – хмыкнул я. – Я сам пойду к нему поговорить про школу здоровья, просто попозже. Пока что пусть изучает себе. С корью мы справились великолепно. Той пациентке гораздо лучше, Жидков мне докладывает каждый день. Новых случаев не зарегистрировано. Всё отлично.

Савчук улыбнулась.

– Умеете же вы подбодрить, – заметила она. – С вами поговоришь – и правда легче. Но на самом деле я не только из-за Кречетова вас позвала.

Я догадывался с самого начала. Савчук хотела поговорить про Чердака. Что ж, выслушаю эту романтическую историю теперь уже с другого ракурса.

– Я хочу поговорить об Эдуарде. У нас в субботу было свидание, в театр ездили, – продолжила она. – На «Горе от ума».

Я не стал говорить ей, что я в курсе. Вряд ли ей будет приятно знать, что Чердак во всём этом советовался со мной.

– И знаете, – Елизавета замялась, подбирая слова. – Он такой… интересный молодой человек. Но… слишком молодой, понимаете? Упёртый, юный, решительный. Между нами разница в одиннадцать лет. Я вижу в его глазах интерес, но что, если через год я стану для него слишком старой?

Ух ты, а с этого ракурса вскрылись абсолютно другие проблемы. Каждый в этой странной паре переживал о чём-то своём.

– Я вступила с ним в какой-то глупый спор, начала доказывать полную ерунду, – призналась Савчук. – Потому что испугалась. Просто всё было так хорошо, а когда в пьесе была эта сцена, Софья и Скалозуб… Который старше её. А у нас наоборот. И в общем, я выдумала глупый повод, чтобы поссориться, чтобы всё не зашло слишком далеко.

Вот оно в чём дело. А я гадал, что за странная ссора из-за героев пьесы. Оказывается, Савчук это всё сделала специально.

– И что вы думаете? – продолжила Елизавета Михайловна. – Он ко мне на следующий день приехал. Рассказал, что это вообще был его первый поход в театр в жизни. Ради меня, понимаете? И так смотрел…

Это, видимо, уже после нашего с ним разговора.

– А вы что? – поинтересовался я.

– А я… сказала, что очень ценю это, и что он прекрасный молодой человек, но лучше ему быть не со мной, – ответила Савчук. – И теперь ругаю себя, дура. Но как иначе? Одиннадцать лет разницы.

Ёлки-иголки, ну почему всё должно быть так сложно-то?

– Елизавета Михайловна, я Чердака, то есть Эдуарда, знаю довольно хорошо, – проговорил я. – И знаю, что увлёкся он вами всерьёз. А любви все возрасты покорны, разве вы с вашей любовью к классике не знаете такого выражения?

– Знаю, но всё же, – Савчук помолчала. – А люди что подумают?

– А какая разница, если вы при этом будете счастливы? – вопросом на вопрос ответил я. – Елизавета Михайловна, я не могу указывать вам, как жить. Но я искренне бы советовал не списывать Эдуарда со счетов из-за подобных убеждений и страхов.

Она задумчиво посмотрела в окно.

– Я подумаю над вашими словами, – сказала она. – Спасибо вам. Большое.

Я кивнул и вышел из её кабинета. Ох, как дети малые с Чердаком. Нет чтобы просто сойтись и спокойно быть счастливыми, нет, надо придумать кучу проблем и делать мозги. Друг другу и мне заодно.

Вернулся в свой кабинет и погрузился в работу и приём.

– Куда без очереди! – раздалось в коридоре примерно часа через два.

– Я не ко врачу, а к заведующему! – раздался женский голос. – Если я сейчас же жалобу не подам, то сама этого врача разнесу!

Снова жалоба. Ну сколько можно.

– Спрячьтесь под стол, а я скажу, что вы утюг пошли выключать, – предложила мне Лена.

– Не, тогда она и дома меня найдёт, – отшутился я в ответ. – Выпускайте бычка.

Лена выглянула в коридор и запустила женщину с жалобой.

Та возмущённо села на стул для посетителей, и перевела дыхание. Прорывалась сюда с боем, однако.

На вид ей было лет пятьдесят, но выглядела она довольно хорошо. Видно, что держала себя в форме.

– Слушаю вас, – кивнул я ей.

– У меня жалоба на вашего Шарфикова Станислава Олеговича, – выпалила она.

Ну конечно, на кого же ещё. Шарфиков снова накосячил.

– Что случилось? – спросил я.

– Он… домогался меня в непристойной форме! – отозвалась женщина. – И это нельзя так просто оставлять!

Лена поспешно опустила голову в журнал, чтобы никаких эмоций на лице не показывать. Я же сочувственно кивнул.

– Для начала как вас зовут? – спросил я.

– Свёклина Инна Сергеевна, – представилась женщина. – Я пришла с жалобами на боли в спине. Думала, посмотрит, либо сам что-то посоветует, либо к неврологу отправит.

– Так, а он что? – спросил я.

– Ну, сначала всё было вроде как обычно, – начала Инна Сергеевна. – Спросил, где болит, когда начало, и всё такое. Потом попросил встать к нему спиной и наклониться. А когда я наклонилась, он и говорит «ух ты, какой вид-то открылся!»

Рука-лицо.

– Ну, это был… комплимент, – осторожно сказал я. – Станислав Олегович просто хотел сделать комплимент вашей физической форме.

Просто он туповат.

– Потом он начал трогать мне поясницу, и явно не случайно коснулся и ягодиц, – продолжила она. – И к неврологу в итоге не отправил! Мазь прописал, Диклофенак, и всё! А я ведь уже ей мазала!

Тут даже сложно как-то мирно эти ситуацию урегулировать. Однако попытаться надо.

– Инна Сергеевна, доктор действительно не имел в виду ничего плохого, – мягко сказал я. – Просто решил сделать вам комплимент. Комплименты иногда помогают здоровью гораздо лучше, чем лекарства. По поводу лечения, да, стоило отправить вас к неврологу. На этот счёт я с ним обязательно поговорю. А вам моя медсестра сейчас же выдаст талон к Савинову.

– А его попытки меня облапать? – мой тон немного успокоил Свёклину, но возмущение ещё присутствовало.

– Думаю, это действительно было случайно, – ответил я. – Он же не дурак, и знает врачебную этику. Мне жаль, что вам так показалось.

Я вкрадчиво посмотрел ей в глаза. Вообще-то умел быть убедительным.

– У него невеста есть, так что явно не было никаких мотивов, – добавил я. – Кристина, его медсестра.

– Она на него правда смотрела особенно, – кивнула Инна Сергеевна. – Наверное, ревновала. Может он вообще просто хотел её подразнить так… Ладно, вы меня убедили. Жалобу писать не буду, но вы всё-таки поговорите с ним, пожалуйста.

– Само собой, – пообещал я. – Вот, ваш талон к неврологу.

Она вышла из кабинета, и я тяжело вздохнул. Шарфиков идиот, придурок, дегенерат!

– Позвать Станислава Олеговича? – поинтересовалась Лена.

– Угу, – сдержанно кивнул я.

Пришлось ему ещё и невесту придумать, чтобы отмазать. И влюблённость Кристины сыграла тут свою роль.

Шарфиков появился в кабинете через пару минут.

– Ты совсем поехавший? – вздохнул я. – Нафига было пациентку лапать?

– Я не лапал никого, – пробурчал тот. – Просто проверял спазмированность мышц. Она всё придумала!

– И не говорил про «замечательный вид»? – уточнил я.

Шарфиков опустил голову.

– Ну так-то она в хорошей форме, я думал эта милфа как комплимент это воспримет, – ответил он. – А она что-то психанула.

– Значит так, – отчеканил я. – Больше чтобы никаких комплиментов, никаких намёков, вообще ничего подобного. Ещё раз повторится – ты пожалеешь, что снова на приём был допущен. Услышал меня?

– Услышал, – понуро кивнул он.

– Свободен, – выдохнул я.

Теперь всё больше понимаю, почему Лаврова чаще всего была такая злая. И нет, это не потому что у неё велосипеда не было. А из-за таких вот историй.

В кабинет вернулась Лена, которая отходила за результатами анализов.

– Саш, – встревоженно позвала она меня. – Вот, в анализах лежало.

Она протянула мне лист бумаги. Я развернул и прочитал «Расслабился, Агапов? Скоро пожалеешь, что оказался в Аткарске».

Да, давненько я не получал новых угроз!

Глава 22

Я внимательно рассмотрел записку со всех сторон. Слова напечатаны на принтере, никаких подписей, вообще ничего. Предсказуемо.

Когда я только-только оказался в теле Сани Агапова, угрозы мне приходили постоянно. Конфеты с начинкой, надписи на двери, записки… Атмосферу нагнетали по полной.

Я так и не выяснил, кто это был. Как и не выяснил до сих пор, кто же подсыпал бета-блокаторы в кружку астматику. Зато я вылечил эту саму астму, преддиабет, гипертонию с помощью праны и здорового образа жизни, а угрозы на время прекратились.

И вот, опять. И в этот раз Лена увидела текст записки.

– Саш, что это? – осторожно спросила она.

– Чья-то глупая шутка, – отмахнулся я. – Не обращай внимания.

Вариантов, кто это мог написать, было несколько. Прежний недоброжелатель, который решил активироваться вновь. Бумагин, которому всё неймётся. Кто-то из других недругов, Якубов, Горшков… Или вообще кто-то новый.

Любая реакция тут будет осуществляться вслепую. Если начну выяснять, кто автор – подарю автору именно то, чего он ждёт. Своё время и нервы. Оно мне надо? Нет, не надо.

Угрожающая записка работает только до тех пор, пока её получатель относится к ней серьёзно. Как только получатель пожимает плечами и кладёт её в стол, записка превращается в обычный мусор. И автор, который рассчитывал на определённый эффект, остаётся в дураках.

Так что я сложил записку и спрятал её в свой запирающийся ящик. Посмотрим, решит ли кто-то подкрепить угрозы действиями. Если да – то он так себя и выдаст. Если нет, то записками меня не напугать.

И я снова погрузился в работу. Приём, комиссии, дела заведующего, всё по кругу.

После приёма решил всё-таки сходить к Кречетову. Поздравить Павла Викторовича с вступлением в должность, ну и обсудить все вопросы.

Даже как-то непривычно идти в кабинет главврача, зная, что там не Власов. Сколько скандалов с ним тут успело произойти!

Добрался до двери, постучался и вошёл внутрь. Кречетов сидел за столом, и водрузив на нос очки, читал документы. Вид у него был ну очень сосредоточенный.

– Добрый день, – поднял он голову. – Александр Александрович Агапов, верно?

Удивлён, что он меня запомнил.

– Да, это я, – кивнул я. – Здравствуйте. С вами можно обсудить несколько вопросов?

– Слушаю, – он отложил документ в сторону и скрестил пальцы перед собой.

– У нас проблемы с моим проектом «Школа здоровья», – сказал я. – Наша мэрия прислала проверку в наш конференц-зал, и постановила, что он непригоден для подобных заседаний. И всю прошлую неделю я искал площадки для лекций по всему городу.

– Я слышал, – кивнул Кречетов. – ФОК, школа и мебельный магазин. У вас оригинальный подход, Александр Александрович.

Приятно удивлён, что он в курсе этих событий. Значит, действительно следил за новостями.

– Благодарю, – кивнул я. – Но так не может продолжаться вечно. Надо что-то решать.

Павел Викторович смерил меня долгим взглядом. Изучающим.

– Вы знаете в чём причина этой проверки? – прямо спросил он.

– В том, что мои лекции якобы мешают их платному проекту, – также прямо ответил я. – У них низкая посещаемость, и прочее. Но я уже говорил, что мои лекции тут ни при чём. Просто у меня образовательный проект, а у них попытка срубить денег на ровном месте.

– Ценю вашу искренность, – ровно проговорил Кречетов. – Так и есть. Мэрия прямо сказала мне, что ваш проект следует закрыть. Однако это не им решать.

Но Савчук мне говорила, что Кречетова на это место продвинул именно мэр. Пойдёт против решения Шмелёва? Интересно.

– Так вы поможете с этим вопросом? – спросил я.

– Я ознакомился со списком нарушений, выявленных в конференц-зале, – ответил Кречетов. – Так просто их не исправить. И если наши совещания внутрибольничного характера там проводить можно, то ваши лекции действительно нельзя.

Пока что вообще не мог понять, к чему он клонит. Так что я молча ждал, что он ещё скажет.

– Я найду другое помещение, – сказал Павел Викторович. – У вас ближайшая лекция в четверг, к этому времени помещение будет.

Неожиданно. И такое чувство, что он уже в курсе всего.

– Спасибо, – кивнул я.

– Но раз вы главный по этому проекту, то вам следует научиться работать по правилам, – тут же добавил он.

– По каким правилам? – уточнил я.

– Лекции вашей школы здоровья читаются от лица нашей больницы, – ровным тоном пояснил Кречетов. – А у вас полное самоуправство в этом плане. Да, темы вы подбираете хорошие. Но всё же с этого дня перед каждой лекцией я хочу ознакамливаться с материалами лекций, чтобы иметь возможность внести коррективы.

Очень интересный поворот.

– Я являюсь главой Школы здоровья, – напомнил я. – И коррективы тоже вношу я.

– Вы глава проекта, но я глава всей больницы, – без малейших эмоций ответил тот. – И я не могу позволить вам читать что угодно без моего контроля. Это же не ваш отдельный проект, он связан с нашей Аткарской РБ.

Логика в его словах, конечно, была. И всё равно мне не особо нравились эти условия.

– Тогда я оставляю за собой право обсуждения с вами корректировок, и условие, что моё мнение тоже будет учитываться, – сказал я.

Кречетов снова внимательно посмотрел мне в глаза.

– Договорились, – спокойно ответил он. – Зайдите ко мне в среду, я дам вам решение по вашему вопросу. Теперь давайте обсудим заодно и другой вопрос.

Я вопросительно приподнял бровь.

– Вы сейчас являетесь исполняющим обязанности заведующего терапией, – констатировал Павел Викторович. – Удаётся ли справиться с обязанностями?

Невольно вспомнил сегодняшнюю ситуацию с Шарфиковым. Да, к такому Лаврова меня точно не могла бы подготовить.

– Более чем, – пожал я плечами. – Все конфликты решаю, планёрки провожу, терапевты работают.

– Это хорошо, – кивнул Кречетов. – У вас есть какие-либо пожелания по дефицитным кадрам?

Он решил со мной посоветоваться? Хотя только что в другом вопросе говорил, что его мнение приоритетно. Никак не могу раскусить этого нового главврача.

– У нас не хватает многих узких специалистов, это не новость, – пожал я плечами. – Срочно нужен новый анестезиолог в отделение реанимации, а также специалист по КТ.

– Нового анестезиолога-реаниматолога я уже нашёл, приступает к работе со следующего понедельника, – ответил Кречетов. – Насчёт специалиста по КТ… Хорошо, я вас услышал. Можете быть свободны.

Он вновь взял в руки документы, давая понять, что разговор окончен. Что же ты за орешек, Кречетов? Очень сложный. Держал чёткую дистанцию, и абсолютно не показывал никаких эмоций. Полная противоположность Власову, у которого все эмоции, чаще всего негативные, были написаны прямо на лице.

Я вышел на улицу, и направился обратно в поликлинику. И на середине пути меня остановил оклик.

– Саня! – никто иной, как Савинов, собственной персоной. Хотя бы одетый на этот раз, уже радует. – Саня, выручай!

– Привет, – вздохнул я. – Что на этот раз?

Уже был сломанный зуб, погоня за медведем и пролитый кофе.

– Саня, мне нужно хоккей с тобой посмотреть, – выпалил Ярик. – Вопрос жизни и смерти, серьёзно.

Неожиданно.

– Чего? – переспросил я.

– Хоккей, сегодня, полуфинал, – торопливо повторил он. – Я за Казанский Ак Барс болею с детства! Они сегодня с этим Металлургом из Магнитогорска будут играть, и я просто обязан посмотреть полуфинал КХЛ! Плей-офф идёт!

– Я в хоккее не разбираюсь, – остановил я его сумбурные объяснения. – Лучше скажи, при чём тут я.

– Потому что меня жена не отпускает, – капризно ответил Савинов.

Неожиданная новость номер два, однако.

– У тебя есть жена? – искренне удивился я. – Ты же и к медсестре своей, Оле, подкатывал. Да и вообще…

– Ну да, есть, – кивнул Ярик. – Слушай, ну не будь таким моралистом. Я жену люблю и всё такое.

Ладно, не буду лезть в его личную жизнь. Хватит с меня и других любовных историй, в которых приходилось участвовать.

– Ты так и не ответил, при чём тут вообще я, – напомнил Савинову. – Хочешь свой хоккей – смотри свой хоккей.

– Да всё не так просто, – в отчаянии замахал руками тот. – Маринка задумала сегодня съездить в гости к её матери на чай. И всё, ничем её не переубедить, понимаешь? Поэтому я придумал план.

– План, чтобы посмотреть хоккей? – вздохнул я.

– Именно, – он не видел в этом ничего странного. – Я скажу, что меня вечером попросили на несколько часов на дежурстве подстраховать. А она наверняка решит проверить, позвонит мне. А трубку возьмёшь ты, скажешь, что коллега, а я у пациента. Всё, алиби! А сами мы в это время хоккей посмотрим, я ноутбук с собой взял! Посидим у тебя дома, чинно и благородно. И потом я домой.

Более идиотского плана в жизни не слышал. А мне уже доводилось слышать планы от других.

– А просто сказать жене правду не вариант? – усмехнулся я.

– Да ты её не знаешь! – воскликнул Савинов. – Она же мне мозг съест. Тут явный выбор будет, или тёща и её разговоры о кабачках и помидорах, или матч и развод. Я тебя умоляю, будь человеком!

Я вздохнул. Врать чужой жене мне совершенно точно не хотелось, но и лезть в их отношения я не хотел.

Впрочем, в этой задумке Савинова не было ничего такого.

– Ладно, сегодня вечером я тебя прикрою, – сказал я. – Но ты мне будешь должен. И когда я попрошу – окажешь ответную услугу.

– Договорились, – обрадовался тот. – Матч в семь вечера. Тогда после работы сразу к тебе и рванём.

– Идёт, – ответил я.

Савинов, чуть ли не вприпрыжку, скрылся в поликлинике. А я подумал, что коллекция различных семейных и любовных историй у меня растёт не по дням, а по часам. Ирина Петровна и Григорьев, Савчук и Чердак, Тимофей и Кристина, теперь Савинов и его жена. Это я ещё про Никифорова не вспомнил!

Покачал головой и тоже отправился в поликлинику. И тут же оказался в гуще нового скандала, который происходил возле регистратуры.

– Да как это нет талонов⁈ – возмущённо воскликнула полная женщина лет пятидесяти. – У меня у сына гастрит, ему нужно попасть ко врачу! У него обострение из-за стресса.

– Я понимаю, но узкие специалисты не принимают нулевыми талонами, – устало ответила Светлана. – Я могу предложить вам талон к терапевту, и к гастроэнтерологу только на следующей неделе.

– Сын не хочет идти к его терапевту, у них какой-то конфликт, – отозвалась женщина. – Я буду жаловаться!

На эту волшебную фразу с двух сторон подошли я и Бумагина-старшая.

– Сейчас во всём разберёмся, – мягко сказала Алевтина Сергеевна.

Я зашёл в регистратуру и посмотрел расписание Бумагина. Да, на сегодня действительно всё занято. Очень странно, ведь ещё с утра у него были свободные талоны. Так быстро забилась запись?

– Я могу позвонить ему и спросить, примет ли он нулёвку, но обычно он не соглашается, – тихо сказала мне Алевтина Сергеевна. – Мол узкие специалисты принимают по записи, а экстренные пусть к терапевтам идут.

Такова была политика поликлиники, и делала так не только Бумагин.

– Лучше я схожу с ним поговорю лично, – ответил я. Потом обратился к женщине, – подождите пожалуйста пять минут, сейчас решу ваш вопрос.

Та гордо кивнула и отошла к лавочке. Интересно, а сын-то её где? Неважно, мне надо разобраться с Бумагиным. Так что я поспешил к нему в кабинет.

И увидел абсолютно пустой коридор. Судя по записи у него должно сидеть несколько человек, но нет никого.

Постучал, зашёл. Он сидел и что-то смотрел в телефоне. Причём явно не связанное с медициной.

– Тебе чего? – поднял он на меня голову. – Я тут Финальную Сагу Ван Писа смотрю, арку Эльбаф. Так что давай быстрее.

– Ты настолько сильно-то не борзей, – усмехнулся я. – Телефон убери, потом свой Ван Псис смотреть будешь. Вообще-то рабочий день идёт!

– Ван Пис, – поправил меня Илья. – У меня пациент на приём не пришёл, так что имею право.

Я подошёл к нему и заблокировал его телефон.

– И предыдущий пациент не пришёл, и следующий тоже не придёт, – холодно проговорил я. – Странное совпадение, правда?

– Может, они вылечились сами, – хмыкнул Бумагин. – Тебе-то что?

– То, что ты очевидно забиваешь себе приём самостоятельными записями пациентов, которые на самом деле не придут, – отчеканил я. – И устраиваешь подобные перерывы, чтобы посмотреть свой Ван что-то там. А к тебе, между тем, нормальные пациенты попасть не могут.