Текст книги ""Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

Соавторы: Евгений Ренгач,Григорий Володин,Игорь Алмазов,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 65 (всего у книги 346 страниц)

– А вообще сознание вы теряете при этом? – спросил я.

– Нет, – тут же ответила она. – Не теряла. Пару раз хваталась за стену, но сознание всегда оставалось.

Я снова записал себе её жалобы.

– А другие симптомы? – уточнил я. – Тошнота, звон в ушах, головокружение?

– Иногда звон в ушах бывает, – ответила она. – Но не всегда. Немного тошнит, когда голова кружится. Сердцебиение? Не знаю, не обращала внимания.

– Как давно это началось? – уточнил я.

– Месяца три назад, – ответила она. – Сначала редко было, раз в неделю. А теперь всё чаще, почти каждый день.

– Принимаете какие-нибудь лекарства? – спросил я.

Она снова задумалась.

– Мне Эналаприл назначили, от давления, – ответила она. – По пять миллиграмм каждое утро пью.

Вот оно что!

– Какое давление у вас обычно? – тут же уточнил я.

– Ну, раньше было сто пятьдесят на девяносто, – задумчиво ответила Ольга Николаевна. – А сейчас я не измеряю. Наверное меньше, таблетки же пью.

– Тонометра нет дома?

– Есть, – призналась Ольга Николаевна. – Просто времени нет, и забываю всегда. Ну, выпью с утра таблетку, и потом всё, не думаю об этом.

– Можете прямо сейчас померять давление? – попросил я. – И сказать мне, что у вас получится.

– Сейчас, – она отошла от экрана.

Вскоре вернулась с электронным тонометром. Не очень-то им доверяю, но что поделать. Выбора не было, мне на расстоянии даже праной ничего не сделать.

Она принялась измерять.

– Сто десять на семьдесят, – объявила Ольга Николаевна.

– А теперь встаньте, и измерьте стоя, – распорядился я.

Она послушно выполнила указания.

– Девяносто на шестьдесят, – удивлённо протянула она. – И голова закружилась.

– Садитесь, сейчас станет легче, – кивнул я. – У вас ортостатическая гипотензия.

– Что? – переспросила пациентка.

– Это состояние, когда давление резко падает при смене положения тела, – начал объяснять я. – Вы лежите или сидите – давление нормальное. Встаёте – давление падает. Мозг не получает достаточно крови. Отсюда головокружение, потемнение в глазах, слабость.

Ольга Николаевна слушала внимательно.

– Но почему так происходит? – спросила она. – Раньше такого не было.

– Скорее всего, дело в Эналаприле, – ответил я. – Это препарат, который снижает давление. Он хорошо работает, давление у вас сейчас действительно нормальное. Но когда вы встаёте, давление падает ещё больше. Слишком сильно. И организм не успевает компенсировать.

– То есть таблетки виноваты? – уточнила она.

– Не совсем, – осторожно сказал я. – Просто доза для вас слишком большая. Давайте-ка вы снизите её до 2,5 миллиграмм утром. И каждый день обязательно измеряйте давление, следите за этим. Думаю, этой дозы будет вам хватать, и чтобы давление держать в порядке, и чтобы не было таких приступов. А если давление снова будет высоким – снова проведём консультацию.

– Хорошо, – кивнула она. – Но приступы пока что ещё будут, верно?

Я кивнул.

– Есть несколько простых рекомендаций, – сказал я. – Во-первых, никогда не вставайте резко. Если вы лежите, сначала сядьте. Посидите секунд тридцать. Потом медленно встаньте. Если сидите, тоже вставайте медленно. Не торопитесь. Во-вторых, пейте больше воды. Полтора-два литра в день. Это поможет поддерживать объём крови. А значит, и давление. В-третьих, не бойтесь есть соль. Если у вас давление падает, соль поможет его поднять. Конечно, не нужно пересаливать всё подряд. Но и бессолевая диета вам сейчас не нужна.

Ольга Николаевна кивнула.

– И спустя несколько дней после снижения дозировки приступы и так должны пройти, – добавил я.

Она выдохнула с облегчением.

– Спасибо вам больше, доктор, – радостно сказала она. – До врача нет времени дойти. А вы меня очень выручили. Спасибо вам!

– Не за что, – кивнул я. – Всего доброго!

Закончил видеозвонок, заполнил специальную форму, отправил ей. Всё, консультация закончена. Справился за сорок пять минут.

Стасю застал на кухне, она рисовала что-то в блокноте.

– Ты не хочешь на футбольный матч сходить? – предложил я девушке.

Она удивлённо подняла на меня глаза.

– Футбол? – переспросила она. – Не знала, что вы с Гришей таким увлекаетесь.

– Он и сам ещё не знает, но мне нужна компания, – усмехнулся я. – В два часа на стадионе «Локомотив». Пойдёшь?

– С радостью, – тряхнула та розовыми волосами. – Скучно дома сидеть! Тогда зайдёте за мной?

– Договорились, – кивнул я.

Вернулся домой, Гриша как раз закончил уборку.

– Слушай, надо нам всё-таки купить подушки, и вообще, бельё там постельное, – недовольно сказал он мне. – Устал спать, как бомж!

– Закажи на озоне, ты же в этом мастер, – усмехнулся я. – А я пока что нам обед приготовлю. Кстати, после обеда мы с тобой и Стасей идём на футбол.

Он чуть телефон из рук не выронил.

– Футбол? – переспросил Гриша. – Ты чего это?

– Долго объяснять, – отмахнулся я. – Просто так надо.

– Ну с другой стороны, хоть какое-то развлечение, – развёл руками друг. – Футбол так футбол.

Я быстро приготовил нам обед, просто пожарил яичницу. На какие-то кулинарные подвиги времени особо не было, оставлю их для ужина. Мы поели, оделись потеплее, зашли за Стасей и отправились на стадион.

Стадион «Локомотив» был старым. Я видел его только зимой, но сейчас, когда снег сошёл, он предстал во всём своём великолепии. Ржавые перила, облупившаяся краска. Однако народу собралось прилично. Хотя куда ещё тут людям ходить? Вот и развлекаются как могут: вчера лекция, сегодня футбольный матч.

Мы прошли внутрь, и я принялся оглядывать трибуны. Сколько знакомых лиц. Моих пациентов было великое множество, то и дело кто-то здоровался. Но и кроме них было полно знакомых и с работы.

Я увидел Тейтельбаума и Жидкова. Два старых друга сидели в первых рядах. Увидел Савинова с какой-то девушкой. Потом хирурга Гурова, тот подсел к Жидкову и Тейтельбауму.

– Сань, привет, – к нам подошёл Даниил Щербаков, в сопровождении симпатичной девушки в ярком полосатом шарфе. – Знакомьтесь, это Марина.

Я представил себя и своих друзей.

– Сегодня ожидается крупный матч, – Марина пыталась говорить весело, но я заметил, что ситуация продолжает её задевать. – Аткарск против Ртищево. Если наша команда победит, следующий матч тоже будет на нашей площадке.

– Кого я вижу! – раздался чей-то голос. – Саня и компания!

К нам спешил Якубов, собственной персоной. Важный, как надутый индюк. С фотоаппаратом и блокнотом.

– Привет, – кивнул ему Щербаков. Единственный, кто решил с ним поздороваться.

– Марина, а ты чего припёрлась? – проигнорировал он приветствие. – Посмотреть, как работают профессионалы?

Ну всё, хватит с меня. Пора начинать.

Глава 22

Якубов уже окончательно выбесил всех, кого только мог. Так что пора было приступать к моему плану.

Сосредоточился, активировал прану, и направил её к Якубову. Незаметно, аккуратно.

Он стоял в нескольких метрах от меня, и даже не смотрел в мою сторону. Всё его внимание было сконцентрировано на Марине, которая не знала, что ему ответить. Он самодовольно упёр руки в бока, и ухмылялся.

Я же нащупал праной его толстый кишечник. Так, содержимое есть.

Отлично, Александр Якубов. Очень большая ошибка с твоей стороны. Мне тут и делать-то особо ничего не надо, ты и сам в туалет перед работой не сходил. Возможно, из-за переживаний случился запор.

Так тогда я даже помогу человеку! Аккуратно усилил перистальтику, вызывая мышечные спазмы.

Якубов вздрогнул, и самодовольная улыбка исчезла с его лица. Он положил руку на живот, а лицо покрылось потом.

– Я просто пришла посмотреть матч, – в этот момент ему решила ответить Марина.

– Где здесь туалет⁈ – резко перебил он её.

Все уставились на него с удивлением. Ну да, смена эмоций выглядела резковатой.

– Ты чего? – с деланной заботой обратился к нему Щербаков.

– Мне туалет нужен, – прорычал Якубов. – Срочно!

Никто не спешил ему подсказывать.

– Возле кинотеатра есть туалет, – решил выручить человека мало что понимающий в этой ситуации Гриша. – Там общественные поставили, недалеко от парка.

Якубов уставился на него гневным взглядом.

– Да мне сейчас надо! – прорычал он. – Где. Здесь. Туалет?

Мы переглянулись. Никто и не знал, есть ли он тут вообще. Старый, советский стадион.

Якубов больше не стал тратить время на вопросы. Развернулся, и со всех ног побежал куда-то в сторону выхода, прижимая руки к животу.

Люди удивлённо смотрели ему вслед.

– Что это было? – ошарашено спросила Марина.

– Не знаю, – невинно пожал я плечами. – Может, съел что-то не то. Или стресс. Кажется, ему нездоровится.

Щербаков поймал мой взгляд и незаметно мне подмигнул. Да, он единственный был в курсе, что это сделал я. Возможно, мог задаться вопросом, как я так чётко угадал со временем. Но для него сойдёт оправдание, что я врач, и мог заранее что-то подсыпать.

А остальные и знать не знает, что это маленькое происшествие в жизни Якубова – моих рук дело.

– Марина, думаю, тебе нужно написать статью самой, – заявил Даниил.

Она перевела удивлённый взгляд уже на него.

– Но меня сняли с этой колонки, – напомнила она. – Я не могу её больше вести.

– Да, но никто тебе не мешает написать статью, – подключился я. – Потому что ты любишь спорт. А потом твоя статья придётся как раз кстати.

– И я случайно фотоаппарат взял, – добавил Щербаков. – Всё сфотографирую тебе. Ну же, давай!

Марина нерешительно кивнула.

– Хорошо, давай, – наконец, согласилась она. – Попробуем. Давай тогда вниз, там лучше видно будет. Увидимся, ребята!

Они с Даниилом поспешили вниз, на первые ряды.

– Не знаю, что это было, но мне этот Якубов вообще не понравился, – заявила Стася. – Что за грубиян?

– И туалет сам попросил, а мне даже спасибо не сказал, – поддакнул Гриша. – Хам.

Я прыснул со смеху и повёл своих друзей занимать места. В принципе, дело сделано, но заодно и матч посмотрю, раз уж мы пришли.

Матч начался. Судья свистнул. Игроки начали бегать по полю за мячом. Аткарск в синей форме, Ртищево в красной.

Народ оживился. Кричали, свистели, болели за своих. Неожиданно игрой заинтересовался и Гриша.

– Давай, пасуй! – выкрикнул он. – Ну чего же ты!

Не уверен, что мяч в этот момент вообще был у игрока нашей команды, ну да ладно.

– Почти забили! – включилась в игру и Стася. – Кому ты даёшь?

Я наблюдал молча, отдыхал. Дело с Якубовым сделано, можно насладиться небольшой передышкой.

Игрок номер десять провёл атаку, с мячом побежал к воротам, удар…

Гол!

Народ взревел, многие повставали со своих мест. Включая и моего соседа справа, который резко вскочил, совсем позабыв о том, что держит в руках термос с горячим чаем. Рука дрогнула, и горячий чай тут же попал ему на руку.

– Ааа! – закричал тот.

Но его крик, похоже, услышал только я. Остальные были уверены, что это болельщик радуется голу.

Но он вообще не радовался, а тряс обожжённой рукой. Что ж, вот и закончился мой отдых.

– Давайте посмотрю, – повернулся я к нему. – Я врач, не волнуйтесь.

Он протянул мне руку. Так, красная кожа, волдыри. Ожог второй степени. Площадь небольшая, ничего критичного.

– Так, нужен холод, – распорядился я. – Сейчас…

Мне удалось найти небольшой кусочек снега. Не лучший вариант, но что есть. Завернул его в бинт, приложил к руке. Вообще больше для отвода глаз, сам в этот же момент воздействовал праной. Лечить ожог до конца я не собирался, это будет слишком уж подозрительно. Но воспаление снял, и боль уменьшил.

– Стало гораздо легче, – кивнул мне мужчина. – Это из-за холода?

– Да, – я убрал кусочек бинта с растаявшим снегом. Затем достал новый бинт и принялся накладывать повязку.

Повезло, что у меня в кармане вообще завалялся бинт. Так-то мало кто его носит с собой.

– Дома намажете Пантенолом, – закончив с повязкой, сказал я. – Поможет с заживлением. Вы в порядке?

– Да, – кивнул он. – Спасибо большое. С матча в жизни не уйду, хоть мне руку оторвёт! Я всю жизнь за Аткарск болею.

Фанат до мозга костей. Я кивнул, ему в принципе ничего и не угрожало. Праной я сделал всё, что мог.

Мужчина принялся дальше смотреть матч, я повернулся к Стасе и Грише. Те и не заметили, что я вообще отвлекался.

Яро наблюдали за событиями на поле. Что ж, я тоже вернулся к просмотру матча.

За весь первый тайм больше никто не забил. Наступил пятнадцатиминутный перерыв, люди засуетились, вставали размять ноги.

– А я и не думала, что мне так понравится! – заявила Стася. – Так захватывающе! Хочешь не хочешь, а начинаешь болеть за наш город!

– Согласен, – кивнул Гриша. – Я вообще себя заядлым болельщиком почувствовал!

Я улыбнулся. Рад, что они увлеклись. Не зря пришли значит.

– Пойду разомнусь немного, – сказал я им. – Скоро подойду.

– Давай, – махнул рукой Гриша. – Мы тут посидим.

Я встал, потянулся и прошёлся по трибунам. Меня тут же заметил Тейтельбаум, и жестом пригласил к ним.

– Добрый день, – поздоровался я сразу с тремя. Гуров, Тейтельбаум и Жидков. – Не знал, что вы тоже любите футбол.

– Это на родной город, так что ничего удивительного, – ответил Гуров. – С нами ещё Игорь должен был посидеть, но что-то не пришёл.

Игорь Станиславович, тот самый ЛОР. Логично предположить, что они знакомы. Так сказать, старая гвардия поликлиники.

– Мы как раз говорили о вас, – заявил Жидков.

Я насторожился. О чём это?

– Не только про Александра, а про ситуацию, – тут же поправил его Тейтельбаум. Про те самые лекции, которые устраивает мэрия. Мы же с Володей вчера были на ней. Отвратительная была лекция.

– И так уж вышло, что я слышал, как Корушнова просила вас перестать читать лекции в школе здоровья, – добавил Жидков. – И думаю, что на вашем месте я бы прислушался. Всё-таки мэрия просит…

– А я вот на стороне Александра, – заявил Гуров. – Не каждый молодой человек может так стойко следовать собственным идеалам.

А мне так в принципе надоела тема с этими лекциями из мэрии. Я вздохнул.

– Я не собираюсь прекращать свой проект, только потому что он нужен кому-то сверху, – заявил я. – Так что тут и обсуждать нечего.

– Меня приглашали к ним пойти, – признался Тейтельбаум. – Мои лекции про зрение пользуются популярностью, хоть и не такой, как ваши. И мне предложили читать их в качестве лектора из мэрии. И я отказался.

– Боря, ты не говорил! – воскликнул Жидков. – Почему?

Офтальмолог нахмурился.

– Я считаю, что это было бы неправильно, – заявил он. – Предательство по отношению к Александру, который вообще стал причиной, почему я эти лекции читаю.

Точно, если бы не ссора Жидкова и Тейтельбаума – ничего бы этого вообще не было.

– Мне приятно это слышать, – улыбнулся я. – Никто не сможет закрыть нас против нашей воли, поэтому пока что продолжим вести лекции в прежнем режиме.

– Всё-таки вы молодой, и не понимаете конфликта, – покачал головой Жидков. – Это чревато проблемами.

– Я не боюсь проблем, – ответил я. – Мои лекции помогают людям.

– Нет в вас мудрости отступления, – пробурчал Жидков.

Гуров внезапно очень внимательно посмотрел мне в глаза.

– Вы мне иногда кажетесь куда старше своих лет, Александр, – заявил он.

Ещё бы. Ведь в прошлой жизни я прожил пятьдесят с лишним лет. А здесь мне всего двадцать пять. Вот почему мне легче принимать некоторые решения.

Но этого никто и никогда не должен узнать Поэтому я просто вежливо пожал плечами.

– Ладно, мне пора, – сказал я. – Рад был всех вас видеть.

Они по очереди пожали мне руки, и пустились в какой-то новый спор.

Я вернулся на своё место, и как раз начался второй тайм. В самом начале второго тайма гол забыла команда из Ртищево, и счёт сравнялся.

На двадцатой минуте снова забил игрок десять из Аткарска. А потом…

– Аткарск говно! – выкрикнул один из болельщиков в громкоговоритель. – Ваши футболисты вообще играть не умеют! Деревенщины!

Я резко обернулся. В секторе рядом с нашим стоял молодой мужчина лет тридцати, в красной куртке. Видимо, болельщик из Ртищево. Зачем он это сделал⁈

Народ вокруг замер, а потом взорвался.

– Слышь, ты чё сказал⁈ – выкрикнул болельщик из Аткарска.

– Повтори, – поддакнул ему другой.

– Вы говно, – рядом с первым болельщиком из Ртищево встал второй. – Играть не умеете, судья в вашу сторону свистит!

Началась потасовка. Огромная массовая драка.

– Что делать? – испуганно спросила у меня Стася.

– Держись возле нас, – строго сказал я ей.

– Там случайно не Чердак? – спросил у меня Гриша, показав рукой на одного болельщика.

Я посмотрел в указанную сторону. Точно, Чердак. В следующий миг кто-то ударил Чердака об голову бутылку, и тот упал на землю, истекая кровью.

«Один за всех, и все за одного!» – начали скандировать болельщики.

Вот чёрт, приехали… Сходили, блин, на футбольный матч.

Игорь Алмазов, Виктор Молотов
Бывает и хуже? Том 5

Глава 1

Массовая драка болельщиков на футбольном матче между командами из Аткарска и Ртищево. Бывает и хуже? Да, если прямо на твоих глазах разбивают голову хорошему знакомому.

Болельщики с разных сторон сцепились не на жизнь, а на смерть. Трибуны превратились в поле боя, настоящий мордобой. Кто-то что-то кричал, кто-то скандировал: «Один за всех и все за одного!»

Вокруг начался настоящий хаос. Толпа – это одно из самых страшных происшествий в принципе. Она практически неуправляема. Тут могут и задавить, и покалечить. Всё что угодно.

На матче не дежурила ни полиция, ни скорая. Были врачи из команд, но на этом всё. Думаю, Шмелёв просто не ожидал, что случится драка, поэтому и не распорядился о направлении сюда дежурной машины. Или людей на это не было просто – неизвестно. Полицию наверняка уже кто-то вызвал, но когда они приедут – тоже неизвестно. Может, через минут пять. А эти пять минут могут дорогого стоить.

– Саш, мне страшно! – испуганно сказала Стася. – Что нам делать?

– Гриша, веди её домой, аккуратно, – приказал я другу. – Головой за неё отвечаешь, понял?

Друг тряхнул лохматой головой и повёл Стасю вверх по трибунам. А я посмотрел на царящий хаос.

Надо было что-то делать. Но что? Легко успокоить одного человека. Двух. Пятерых труднее, но я бы справился.

Но тут их десятки. Разъярённых людей, в крови у которых зашкаливает адреналин.

Выход только один – успокаивать их праной. Я делал подобное в прошлой жизни, находясь на четвёртом уровне владения магией. Тогда мог воздействовать сразу на многих людей, это помогало в некоторых случаях.

Но здесь я ещё не накопил достаточное количество праны. Однако выбора нет, надо попытаться. Иначе пострадают ещё люди.

Чердаку точно нужна помощь. Да и остальные уже пострадали достаточно.

Так что я закрыл глаза и глубоко вздохнул. Мало заботило, как объяснить этот феномен потом. Пусть сами болельщики и объясняют, что с ними произошло. А мне надо их успокоить. Чтобы как минимум Гриша и Стася выбрались отсюда целыми и невредимыми.

Я направил прану сразу ко всем дерущимся болельщикам. Да и к людям, у кого уровень адреналина уже тоже подскочил. Вот-вот могла начаться паника, и тогда последствия были бы непредсказуемые.

Я принялся снижать уровень бушующих гормонов стресса. Влиять на десятки пар надпочечников, вливать для этого много праны. Очень много.

Магический центр стремительно пустел, но я не останавливался. Это будет мощнейшая перегрузка. Понятия не имею, какие у меня будут последствия.

Успокойтесь, перестаньте драться, ну же!

У меня возникла головная боль, на секунду я потерял зрение. Но не упал, ноги на удивление держали.

И вдруг… Тишина.

Драка остановилась так же резко, как началась. Болельщики смотрели друг на друга непонимающим взглядом.

А я без сил опустился прямо на землю. Голова кружилась, в висках пульсировала боль. Магический центр замолчал, словно я разом потерял всю магию.

Но драка остановилась.

Никто даже не обратил внимания на моё состояние, люди и так были слишком напуганы и растеряны. Однако драка прекратилась, и паники тоже удалось избежать.

Многие стали поспешно уходить со стадиона, некоторые бросились помогать раненым. Так. Не время отдыхать, Саня. Нас ждут великие дела.

Тейтельбаум, Жидков и Гуров уже бросились помогать раненым. Как и врачи из команд. Вдалеке послышались сирены, наконец-то и доблестная полиция добралась до стадиона.

Полицейские принялись арестовывать болельщиков, надевать наручники на самых буйных. Впрочем, особо агрессивных уже не было, болельщики были растеряны. Они не понимали, что происходит.

Прошу прощения, пришлось немного покопаться в ваших надпочечниках, любители спорта.

Я поспешил к Чердаку. Он лежал без сознания, в луже крови. Так, пульс… Пульс есть, уже хорошо. Голова у него крепкая, но досталось ему сильно.

Возможно, перелом черепа. Или гематома. Внутричерепное кровоизлияние. Без магии я не смогу это проверить, а праны нет.

Чёрт. Я принялся действовать как обычный врач. Достал бинт, наложил давящую повязку, чтобы остановить кровотечение. Подозвал фельдшера из подоспевшей скорой. Им оказался Михаил Синельников – молодой и неуверенный в себе врач, с которым мы уже несколько раз сталкивались.

– Ему в больницу надо, тут точно черепно-мозговая, – быстро сказал я. – Повязку я наложил, давай сюда носилки.

– Д-да, хорошо, – парень явно испугался картины, что перед ним развернулась. Да, такого в Аткарске никто не ожидал.

Я помог погрузить Чердака, который так и не пришёл в себя. Затем отправился помогать другим пострадавшим.

– Лысова с ума сойдёт от такого количества сотрясений, – заявил Гуров, который как раз оказался рядом. – Надеюсь, Савинов догадается поехать ей помочь.

– А где он? – я запоздало вспомнил, что невролог тоже был на матче. Но сейчас я его не видел.

– Да сбежал в самом начале, – махнул рукой хирург. – Не знаю, дома уже где-то, наверное. Александр, вы бы тоже пригодились в стационаре, работы тут много.

Человек десять пострадали достаточно сильно. А десять пациентов разом для нашей больницы – это и в самом деле нонсенс.

– Я подъеду чуть позже, сначала разберусь тут, – кивнул Гурову я.

Он поехал на одной из машин скорых. Тейтельбаум и Жидков рвались с ним, но инфекционист и офтальмолог вряд ли могли бы тут помочь. Так что их отправили домой.

Полиция тоже закончила задерживать зачинщиков. Самое главное – задержали того парня в красной куртке, который всё это в принципе и устроил. Вот что ему в голову ударило кричать подобные вещи? Непонятно.

Старший лейтенант Жаров подошёл ко мне.

– Снова здравствуй, – хмыкнул он. – Тянет тебя на приключения, Александр?

– Да они сами ко мне притягиваются, – хмыкнул я. – Но такого от матча я точно не ожидал.

– Расскажешь, что произошло? – Жаров приготовился записывать.

Я коротко описал ему, что видел сам. Как один из болельщиков Ртищево начал выкрикивать провокационные фразы, как на него набросились. Как началась потасовка.

– Понятно, – задумчиво кивнул лейтенант. – Что ж, административка тут грозит всем, в принципе. Может, этого провокатора и задержим на пять суток, пока не знаю.

Я хотел ответить, но тут к нам подбежал бледный и вспотевший Якубов. Ёлки-иголки, про него уже и забыли все давно.

– Гражданин полицейский, арестуйте его! – тыкнув в меня пальцем, заорал он.

Приехали.

Жаров с недоумением повернулся к Якубову.

– За что? – спросил он.

Мне и самому было интересно.

– Он что-то со мной сделал! – выкрикнул Якубов. – Проклял, видимо! Ай, живот… – он снова схватился за живот. – Он меня проклял, и у меня живот… Я, в общем…

– Обосрался, – подсказал я ему. – Верно?

Он бросил на меня гневный взгляд.

– Ты чёрный маг, это всё ты, я уверен! – выкрикнул он. – Наверняка мне что-то подсыпал! Хотя куда, я же при тебе не ел… Значит, глаз у тебя чёрный.

Рука-лицо. Просто без комментариев.

Зато у лейтенанта Жарова комментарии были.

– Так, молодой человек, – ледяным тоном начал он. – У нас произошла массовая драка болельщиков. Задержаны восемь человек, десять отправлены в больницу. И вы думаете, что это подходящее время для ваших шуточек⁈

– Я не шучу, – поникнув, попытался вяло возразить Якубов.

– Ещё одно слово – и я вас задержу за ложные показания, оскорбление сотрудника полиции, нарушение порядка и неадекватное поведение! – гаркнул Жаров.

– Ой! – Якубов побледнел и снова со всех ног принялся убегать куда-то к выходу со стадиона.

Интересно, он нашёл туалет или… А нет, не хочу этого знать.

– Что теперь будет с матчем? – спросил я у Жарова, который всё ещё гневно глядел в сторону убегающего Якубова.

– Думаю, перенесут, – ответил он. – Сейчас судьи совещаются по этому поводу.

Как раз в этот момент судья громко свистнул и объявил, что матч переносится на другой день. И будет переигран на нейтральном поле и без зрителей.

Люди уже почти разошлись, сейчас начали расходиться остатки. Полиция увезла зачинщиков, и остались только горы мусора и пустой стадион.

Я спешно нашёл Щербакова и Марину. Они тоже ещё не ушли.

– Да уж, написала статью… – сокрушённо проговорила девушка. – В итоге ни матча, ни материала…

– Да ты шутишь, наверное! – прервал её Даниил. – Тут материала столько, что на целую газету хватит. А ты оказалась очевидцем этих событий!

– Даня прав, статья наверняка выйдет громкой, – поддержал я его. – Хоть и не про футбол. Но ты можешь подробно разобрать это происшествие. Почему вообще болельщики так себя вели, и всё прочее.

– Точно! – загорелась Марина. – Так и сделаю. Ребят, спасибо вам. Вы меня так поддерживаете!

Я кивнул, а Щербаков снова мне подмигнул. Они тоже ушли, и я отправился в стационар. Уверен, там пригодится моя помощь.

По дороге мне отзвонился Гриша, сообщил, что они со Стасей уже дома, отпаиваются чаем с ромашкой. Благодаря моему увлечению алхимией для чая дома всегда было полно трав, так что я этому не удивился.

Гриша спросил, скоро ли ждать меня, и я честно ответил, что понятия не имею. Надо было дальше решать эти вопросы.

Магический центр по-прежнему молчал. Голова уже не болела, что странно. Прошлая перегрузка вызывала кратковременные приступы сильной головной боли и слабости. В этот раз перегрузка оказалась куда сильнее, но приступов не было. Вообще ничего не было. И это волновало меня куда сильнее.

Но сейчас всё ещё некогда было этим заниматься. Я спешил в больницу.

Уже на подходе в приёмное отделение мне позвонила Савчук.

– Саш, что произошло? – взволнованно спросила она, как только я взял трубку. – Какая-то драка, переполненное приёмное отделение…

– Я как раз иду помогать, – ответил я. – Произошла драка между болельщиками на стадионе, много пострадавших.

– Ты в порядке? – быстро спросила она.

– Да, – за исключением полной утраты магических сил. – Всё хорошо.

– Я распорядилась, чтобы ненадолго вышли все, кто может, – сказала Савчук. – Савинов отказался, правда. Он где-то в Саратове сейчас. Надеюсь, Лысова справится, там вроде много сотрясений.

Я хмыкнул про себя. Как изящно Ярик придумал себе легенду! В Саратове он, ага. Я лично видел его на трибунах, на минуточку.

Но сдавать начальству пока что не стал. Мне это не надо.

– С сотрясениями и я справлюсь, не впервой, – успокоил я Лизу. – Всё, мне пора.

Положил трубку и вошёл в приёмное отделение. Там тоже царил хаос, правда, контролируемый.

Для нашей больницы в принципе было редкостью принимать такое количество пациентов разом. Однако сегодня не дежурили ни Никифоров, ни Савинов, и каждый знал свою задачу.

Из терапевтов дежурной была Юлия Сергеевна Беляева. Сейчас она как раз сидела за столом, записывая что-то в карту.

– Привет, – подошёл я к ней. – Пришёл помогать.

– Саша! – она, кажется, обрадовалась. – Отлично, помощь точно не помешает. Ты был очевидцем всего этого, да?

– В первых рядах, – хмыкнул я. – Что тут у вас?

– Десять человек, – отозвалась Юля. – Трое с сотрясениями, двое с переломами, один с вывихом плеча. Ну и рассечения с ушибами. От меня только осмотры терапевта и нужны, остальное вон хирурги и невролог делают. Ну и медсёстры.

Мимо пробежала недовольная Козлова с бинтом. Она в принципе не любила дополнительную работу, представляю, как она недовольна произошедшим.

Кротов как раз накладывал гипс, Гуров уже вовсю руководил перевязками. Я огляделся, но Чердака нигде не было видно.

– А Чердак… Чесноков Эдуард где? – спросил я.

– Он в другом кабинете, с Лысовой, – ответила Юля. – Кажется, самый тяжёлый случай из всех.

Я кивнул и поспешил туда. Чердак лежал на кушетке, бледный, всё ещё без сознания. Голова всё так же была забинтована моим бинтом, и он уже пропитался кровью. Рядом суетилась Лысова.

– Валерия Юрьевна, здравствуйте, – обратился я к ней. – Как он?

Она обернулась, увидела меня и сосредоточенно кивнула.

– Открытая черепно-мозговая травма, – ответила она. – Без сознания. Уровень сознания по шкале Глазго – девять баллов.

Девять баллов – это плохо. В норме их должно быть пятнадцать. А всё, что ниже восьми – это кома. Девять баллов – угнетение сознания.

– Витальные функции? – спросил я.

– Дыхание спонтанное, – ответила Лысова. – Частота дыхательных движений восемнадцать в минуту. Пульс сто десять, давление девяносто на шестьдесят. Зрачки умеренно расширены. Реакция на свет вялая, но есть. Анизокории нет.

А это хорошая новость. Раз нет анизокории – разного размера правого и левого зрачков, то и массивной гематомы, скорее всего, нет.

– Нужно КТ сделать, – сказал я. – Назначили?

– Конечно, – кивнула невролог. – Но Свинтинов пока не соизволил появиться.

Я резко развернулся к ней. Свинтинов – это врач УЗИ, с которым у меня уже был конфликт. А затем который напугал Ирину Петровну несуществующим раком печени. При чём тут он?

– Свинтинов? – переспросил я. – А он здесь каким боком?

– Он прошёл курсы и на КТ, – ответила Лысова. – Единственный специалист, который читает заключения.

Ёлки-иголки. Не доверял ему ни разу. Он сейчас прочитает, да… Но выбора не было.

Пока что решил сам осмотреть Чердака. Лицо бледное, губы обычного цвета. Так, снял повязку, осмотрел рану. Рваная рана в теменной области справа. Края с запёкшейся кровью. Ну, ему всё-таки бутылку об голову разбили. Потом над этим поработают хирурги.

Кость твёрдая, ровная. Деформаций, вдавлений, крепитации нет. Значит, перелома черепа, скорее всего, тоже нет. Но это КТ покажет точно.

Рефлексы в норме. Тонус мышц снижен, но не критично. Симптом Бабинского отрицательный, глубокого повреждения мозга нет. Мне бы сейчас прану, я бы точно определил его состояние и помог.

Но праны нет, магический центр молчит. Зараза!

– Физраствор ему поставьте, – это Лысова за моей спиной приказала Козловой. – Крови много потерял. Церукал, чтобы рвоты не было. Сотрясение тут явно будет.

– Дексаметазон, – предложил я. – Снять отёк мозга.

Лысова кивнула. Козлова, зачем-то бросив на меня недовольный взгляд, поспешила выполнять распоряжения. Я пока вышел к остальным пострадавшим.

– Александр, и вы здесь! – заметил меня Кротов. – Нашли же вы для меня работёнку, ничего не скажешь.

Почему все формулируют это так, будто это я виноват в драке? Вот тут вообще ни разу ни при чём.