Текст книги ""Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

Соавторы: Евгений Ренгач,Григорий Володин,Игорь Алмазов,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 346 страниц)

Глава 9

Бывает и хуже? В данный момент ситуацию хуже этой я даже вообразить себе не мог. В дверь стучится хозяин дома, а внутри Гриша, кажется, сошёл с ума.

– Значит так, – быстро проговорил я. – Давай-ка пока что убирай этот свой обряд. А то у хозяина точно вопросы возникнут. А как он уйдёт – разберусь с тобой.

Хорошо, что у Гриши остались ещё остатки здравого смысла. Он кивнул и кинулся прятать свои странные предметы.

– Сейчас открою! – крикнул я хозяину, помогая другу спрятать все эти вещи.

С кругом соли на полу ничего сделать точно не успеем. Ладно, если что – скажу, что готовили обед. Дурацкое оправдание, но вдруг прокатит.

Оттягивать всё равно больше было невозможно, так что я подошёл к двери и впустил хозяина. Тот тут же зашёл внутрь.

Мужчина лет пятидесяти, высокий, с коротким ёжиком тёмных волос. Взгляд суровый, строгий.

– Что тут происходит? – изначально я думал, что у него был громкий голос из-за того, что он сердился на Саню Агапова. Но нет, у него в принципе был очень громкий тембр голоса, он словно постоянно орал.

– Ничего, – пожал я плечами. – Вот, друг в гости пришёл. Гриша.

– И что вы тут делали за закрытой дверью? – подозрительно прищурился Виталий Петрович. – Так долго не открывали…

Даже представлять не хочу, что там у него в голове. Реальность всё равно ещё более странная.

– Да вы резко постучали, я вот соль случайно рассыпал, – на ходу начал придумывать оправдание я. – Хотели убраться, но в итоге не успели.

Хозяин нахмурился, посмотрел на идеально ровный круг из соли. Да-да, я очень аккуратно её просыпал.

Гриша, гад, не мог хотя бы покривее круг сделать?

– Соль, значит, – повторил Виталий Петрович. – Ну ладно, это не моё дело. Я по другому вопросу пришёл.

Он прошёл в комнату и уселся как раз на тот стул, где до него сидел Гриша. Мой друг, кстати, притих на раскладушке с виноватым взглядом.

Да-да, с тобой мы потом разберёмся.

Хозяин внимательно осмотрел дом, пару мгновений помолчал.

– Слушай, Агапов, – наконец сказал он. – У меня обстоятельства изменились. И тебе нужно съезжать отсюда.

Шикарно, просто шикарно. Я ошибся, бывает и хуже.

У Гриши испуганно округлились глаза. Точно, хозяин и не знает, что мой друг живёт со мной.

– Как это съезжать? – спросил я. – У нас же договор. Я вам плачу, за этот месяц заплатил больше, как и договаривались. Даже ремонт кое-какой тут начал, котёл починил.

– Да, тепло тут, чувствуется, – кивнул Виталий Петрович. – Я понимаю, всё понимаю. Но это жизнь. Мне срочно деньги нужны, и дом я продать хочу. Так что жильцов мне тут не нужно никаких. Покупатель уже нашёлся.

Оперативно.

– Но у нас с вами договор, – напомнил я.

Хотя договор устный, по крайней мере в доме Сани я не нашёл никаких письменных экземпляров договоров аренды.

– Ты мне заплатил, да, – отозвался хозяин. – А до этого полгода мозги пудрил, смею я напомнить! Так что ничего. Найдёшь себе другое жильё. Даю тебе неделю, до следующей субботы.

– Неделю⁈ – воскликнул я. – Вы в своём уме? Тогда возвращайте мне все деньги, которые я заплатил за следующий месяц.

Хозяин решительно встал со стула.

– Хорошо, – кивнул он. – Это справедливо, в марте ты уже не будешь тут жить.

Справедливо, но как-то мало.

– И пять тысяч сверху, за моральный ущерб, – добавил я.

Виталий Петрович нахмурился.

– Не борзей, – заявил он. – Я могу и те-то деньги не возвращать.

Я встал напротив него.

– А я могу сделать так, что дом этот никто не купит, – заявил я. – И сделать это абсолютно законными способами. Оно вам надо?

Наша зрительная перепалка продлилась несколько мгновений.

– Четыре тысячи, – первым отведя взгляд, буркнул хозяин. – И в следующую пятницу ты отдаёшь мне ключи.

– Четыре тысячи и ключи в субботу утром, – это уже чисто из принципа, чтобы в итоге мы действовали по моим условиям.

– Идёт, – выдохнул он.

Не сказав больше ни слова, он прошёл к выходу, накинул куртку и вышел из дома.

Отлично, теперь за неделю надо решить жилищную проблему.

– Что нам теперь делать? – растерянно спросил Гриша со своей раскладушки.

Точно, он же ещё.

– Для начала нам надо убраться, – ответил я. – А потом ты мне расскажешь, какой клоп тебя укусил за задницу, что ты решил это всё устроить.

Гриша виновато кивнул, и мы принялись за уборку. Убрали свечи, чеснок в холодильник, вилки в ящик. Дымящуюся стеклянную штуку Гриша успел убрать до этого.

Подмели соль с пола. Книгу «Обряды для изгнания дьявола» Гриша сунул себе под подушку. Я заметил, но решил никак это не комментировать.

И так слишком много всего для одной субботы.

– Объясняй, – потребовал я, когда с уборкой было закончено. – Что это было?

Гриша виновато опустил взгляд.

– Мне кажется, ты одержим дьяволом, – тихо ответил он.

Шикарные новости!

– Дьяволом? – переспросил я.

– Или злым духом, – Гриша поднял взгляд. – Не знаю. Саш, ты слишком сильно изменился. Словно совсем другим человеком стал. А я в интернете прочитал, что если человек резко меняется – значит, он одержим дьяволом. И что нужно провести обряд изгнания. И всё приготовил для этого!

Я тяжело вздохнул. Нет, Гришу в какой-то микростепени понять можно. Я ведь и в самом деле изменился. Точнее, того Сани, которого он знал, больше нет. А вместо него есть я.

Но одержимость дьяволом и этот обряд… Это уже слишком!

– Слушай, во мне нет никакого дьявола, я просто решил поменять свою жизнь, взять себя в руки и начать жить по-другому, – заявил я. – И это абсолютно нормальное желание.

– Но как ты так быстро смог? – не унимался друг. – И эти твои травы…

Именно они, похоже, и стали спусковым механизмом.

– Это просто хобби, – перебил я его. – Захотел – и смог. Ты и сам сильно меняешься, просто не замечаешь этого. Видишь, работу нашёл, учишься самостоятельности.

Гриша задумался и почесал голову, привычно взъерошивая волосы.

– Ты прав, я тоже меняюсь, – кивнул он. – Так что, дьявола точно нет?

Фух, вроде одумался.

– Точно, – усмехнулся я. – И в следующий раз ты сначала со мной поговори, а не устраивай всё это. Хорошо хоть хозяину не до того было.

– Точно! – с ужасом воскликнул Гриша. – А где нам теперь жить, что делать?

Опомнился. Молодец какой!

– Мне от поликлиники положено служебное жильё, – ответил я. – Как чувствовал – ещё в этот понедельник начал выяснять, где там эта моя квартира. В этот понедельник, точнее вторник, получается, как раз будут новости по ней. Выдадут квартиру – переедем в неё.

– И у нас появится туалет в доме и душ нормальный? – мечтательно спросил друг.

Да, много ли человеку для счастья надо.

– Появится, – усмехнулся я. – Главное, чтобы с квартирой всё получилось. Но на всякий случай подыщи ещё пару объявлений о сдаче квартир или домов как запасной вариант.

– Понял, – кивнул он.

Проблемы были решены, и я устало приземлился на этот самый злополучный стул. Насыщенная суббота, а всего-то на дежурство на полдня сходил.

После решения этих проблем я быстренько приготовил обед, и мы пообедали. Так, время пять часов дня. На самом деле даже отвык уже от такого свободного времени, обычно я на работе до самого вечера.

Что ж, займусь другой своей проблемой. Мне всё ещё нужно найти оставшиеся три травы для бабы Дуни, чтобы она взялась меня обучать. Так, трава душицы, корень лопуха и цветки календулы. Где их взять, если даже в магазине Вари в Саратове их не было?

– Гриш, вот если бы тебе требовалось что-то найти, где бы ты это искал? – окликнул я лежащего на раскладушке Гришу.

– Опять твои колдунские шутки? – прищурился он.

– Не начинай, – отмахнулся я. – Так где бы ты их искал?

– Хм-м, – тот почесал голову. – На рынке, может? Здесь в Аткарске рынок есть.

А что, вариант. Рынки существовали в моём мире, и там действительно можно было найти очень и очень многое. Люди ведь идут туда продавать всё подряд. Кто знает, может, и лопухи кто-то попродавать решил?

– Тогда я на рынок, – решительно заявил я.

– Слушай, он до шести, там сейчас и нет уже никого, наверное, – заявил друг.

– Зато если есть – то явно будут делать большие скидки, спешить всё допродать, – возразил я. – Ты со мной?

– Не, я запасные квартиры ищу, – лениво отозвался Гриша.

Кто бы сомневался. Прямо уже жду не дождусь момента, как он выйдет на работу. Пока что не представляю его отдельно от раскладушки, они уже так срослись.

Я накинул куртку, вышел из дома и отправился на рынок. Он оказался прямо недалеко от ДНС, где я покупал камеру в свой кабинет. Огороженная территория с рядами палаток и киосков. Центральный вход с металлическими воротами. Всё как надо.

Людей уже было не особо много, да и многие палатки были закрыты. Но всё-таки некоторые торговцы ещё стояли со своим товаром, до победного.

Я прошёл мимо пожилых женщин, которые продавали мёд, яйца, варенье.

– Александр Александрович, здравствуйте! – внезапно обратилась ко мне одна из женщин. – Вы меня не узнали? Волкова, с вашего участка.

Точно, это же моя пациентка. Подбирал ей препараты от давления, ещё на той неделе.

– Здравствуйте, – улыбнулся я. – Сейчас давление не беспокоит?

– Нет, доктор, сейчас всё вообще замечательно! – бодро ответила она. – Лучше себя в жизни не чувствовала, спасибо вам! Вот, давайте я вам баночку мёда подарю!

Она начала протягивать мне небольшую банку с мёдом.

– Не нужно, спасибо, – вежливо улыбнулся я.

– Возьмите, это от чистого сердца! – упёрлась она. – Вы столько для меня сделали, я теперь вот снова торговать могу. Так что возьмите!

Она смешно нахмурила брови, словно если бы я не взял – начала бы ругаться. Я улыбнулся и всё-таки принял подарок. Почему нет, натуральная сладость, и очень полезно для здоровья.

– Спасибо, – кивнул я. – А вы не знаете, кто-нибудь продаёт травы? Мне нужен корень лопуха, цветки календулы и трава душицы.

– А зачем вам? – вмешалась её соседка, ещё одна пожилая женщина.

Хороший вопрос. Отнести ведьме – такой вариант ответа подойдёт?

– Друг попросил, – подумав пару секунд, ответил я.

– У Гали есть вроде, – пояснила та. – ГАЛЯ!

Ух, закричала громче, чем орал сегодня хозяин дома. У меня даже уши на секунду заложило.

– ЧЕГО⁈ – крикнула пожилая женщина со стойки напротив.

Нет, это просто невыносимо сейчас будет слушать тут.

– Спасибо, я сам к ней подойду, – поспешно сказал я и подошёл к Гале.

Однако моя Волкова и её подруга не захотели меня оставлять и подошли вслед за мной.

Стоящая напротив Галя явно удивилась такой внезапной процессии.

– Чегой-то вы пришли? – прищурилась она.

– Мне нужен корень лопуха, цветки календулы и трава душицы, – снова повторил я. – У вас есть?

– А зачем тебе? – теперь уже она спросила.

Какие они все любопытные однако!

– Друг попросил, – повторил я свою отмазку. – Есть?

– Корня лопуха точно нет, да и не найдёшь ты его зимой, – отрезала она. – Но цветки календулы и трава душицы имеется. Я их с лета ещё припасла.

– Я готов их купить, – решительно сказал я.

– Все готовы, – протянула Галя. – Пятьсот рублей один мешочек!

– Ты чегой-то, ополоумела на старости лет⁈ – накинулась на неё моя Волкова. – Откуда цены такие? Это доктор мой, он знаешь какой хороший! Быстро скинь цену раза в два!

– А я считаю, что она сама вправе решать, за сколько продавать, – заступилась вторая женщина за Галю. – Если твоему доктору очень надо, то пусть и платит! Можно ещё подороже взять!

Волкова упёрлась руками в бока и встала напротив своей подруги.

– Семёновна, ты меня не зли, – угрожающе сказала она. – А то больше в жизни моего варенья не допросишься!

– И ладно, оно у тебя всё равно горчило! – выдала Семёновна.

Ох, кажется, я случайно спровоцировал конфликт рыночного масштаба.

– Так, прекратите ругань, – строго сказал я. – Галина, я куплю у вас оба мешочка за вашу цену. Вы продавец, вы её и назначаете. А вы, – обратился к своей пациентке, – лучше берегите своё здоровье, а то с такими конфликтами снова давление начнёт повышаться. Всё!

Женщины понуро опустили головы. Я купил у Гали два мешочка, попрощался со всеми участниками этой сцены и поспешил с рынка. Правда, стоило мне отойти, они снова затеяли спор. Видимо, развлекаются так, других вариантов нет.

Раз травы были у меня, решил сразу занести их бабе Дуне. Так что направился прямиком к ней, в её обособленный домик.

Там, как обычно, было тепло и пахло травами. Баба Дуня аккуратно мешала что-то в котелке, который висел над печкой. А ведь у неё даже плиты нет, она всё готовит на открытом огне. Необычно.

– Ещё травы мне принёс? – через плечо спросила баба Дуня, когда я сел на лавку.

– Да, – я достал из кармана два мешочка. – Трава душицы и цветки календулы. Эти купил на рынке.

– У Гали, небось, – хмыкнула баба Дуня. – Она ж с тебя втридорога денег взяла, думаю. Жадная, сил нет. И подлая. Сама у меня всё про травы узнала и теперь меня же ведьмой называет.

– Я не знал, – честно сказал я.

– Да тебе это и не нужно, – махнула баба Дуня рукой. – Главное, что травы всё равно нашёл. Остался корень лопуха. А пока помоги-ка ты мне с дровами.

Неожиданно.

– С дровами? – переспросил я.

– Ну да, – хитро прищурилась баба Дуня. – Мне нужно дров наколоть на неделю. А ты как раз обещал мне по дому помочь.

Меня тянуло спросить, а кто же их колол ей раньше, но я чувствовал, что этого спрашивать не надо. Кивнул и вышел вместе с ней на улицу.

Она показала мне кучу брёвен, колоду для колки и топор.

– Двадцать штук мне наколи да в дом принеси, – распорядилась она и ушла назад в дом.

На улице темнело, и в доме баба Дуня зажгла керосиновую лампу. Я взял в руки топор. Кажется, тело Сани впервые в жизни держало такой инструмент.

Деревянная рукоять, острое лезвие. Так, поставил первое бревно, замахнулся, ударил. Топор застрял в бревне. Неправильно.

Достал, ударил ещё раз, сильнее. На этот раз расколол. А вот мышцы тут же заныли, это оказалось совсем непростым занятием. Но куда деваться.

Я работал около получаса, смеркалось, спина и руки горели огнём. Но я справился и наколол ровно столько, сколько нужно.

Затем перенёс всё в дом, сложил возле печки. Устало упал на лавку.

– Готово, – с трудом переводя дыхание, заявил я.

Баба Дуня кивнула и поставила передо мной кружку с какой-то жидкостью.

– Пей, – велела она.

Пить мне и правда хотелось после такой работы, так что я осушил её в несколько глотков.

Горький, терпкий вкус. Жидкость разлилась теплом по всему телу, и я почувствовал, как усталость отступает. Руки перестали дрожать, спина болеть.

– Что это? – удивился я.

– Восстанавливающий отвар, – усмехнулась баба Дуня. – Рецепт простой, главное, в дозировках не ошибись. В равных долях зверобой, мята и шиповник. Залить кипятком, дать час настояться. Пить тёплым.

Первый рецепт, который я узнал от бабы Дуни. Обучение началось.

Она прошла к сундуку, достала небольшой мешочек.

– Держи, – протянула она мне. – Здесь уже готовая смесь, на первое время хватит. Только часто не увлекайся, меру знай.

– Спасибо, – я убрал мешочек в карман.

Баба Дуня села напротив меня и внимательно посмотрела мне в глаза.

– Правила ещё запомни сегодня, – серьёзно сказала она. – Раз уж я учить тебя буду. Травы – сила великая, природная. Не мешай их никогда, если в действии не уверен. Дозировки соблюдай точные. И главное – слушайся меня. Всё запомнил?

– Запомнил, – кивнул я.

– Тогда ступай домой, – заявила баба Дуня. – Завтра придёшь, продолжим.

– До завтра, – я встал и вышел из домика.

На улице уже стемнело, наступил вечер. Вот, теперь домой вернусь в привычное время суток. А то днём там совсем непривычно. Кто знает, за каким занятием ещё Гришу можно застать?

«Я в моменте, и пролетел который день я не заметил», – рядом со мной резко остановилась машина, из которой на всю улицу доносилась песня.

А затем из машины выглянуло знакомое лицо.

– Саня, здорово! – выкрикнул Чердак, перекрикивая музыку. – А я еду, думаю, ты или не ты. А это ты!

После победы над ним на той стрелке он, видимо, решил, что мы друзья.

– Добрый вечер, – сдержанно кивнул я. – Да, это я.

– А я и вижу! – радостно подтвердил Чердак. – Это, садись ко мне. Поедем одному докторишке зазнавшемуся рожу бить. Шарфиков, знаешь такого?

Да ладно, опять он⁈

Глава 10

Я бы и сам с удовольствием начистил рожу Шарфикову. Да и список его дел, за которые, собственно, и можно получить в морду, весьма велик.

Но Чердак – парень серьёзный. Что ему-то Шарфиков успел сделать?

– Знаю такого, – кивнул я. – А что он натворил?

– Так садись, расскажу, – Чердак гостеприимно открыл мне дверцу.

Сзади уже сидела его молчаливая свита, имён которой я не знал. Что ж, любопытно.

Угрозы себе я в этом предложении не видел, поскольку мы с Чердаком ещё в прошлый раз разобрались. Да и по разговору на этот раз его ненависть была направлена не на меня.

Я сел, и Чердак тут же тронулся с места. Так, а вот музыку сделаю потише, я свои мысли-то с трудом слышу.

– Как музыку убавить? – громко спросил я.

– Чего? – переспросил Чердак. – Щас, музыку убавлю – и побалакаем.

Я этого и добивался. Чердак сделал потише, и я выдохнул с облегчением.

– Так что вам сделал Шарфиков? – поинтересовался я.

Чердак мрачно усмехнулся и крепко сжал руль. Похоже, Шарфикову капец.

– К моей сестре на домашний вызов приехал вчера, подлюга, – ответил он. – Машка беременна, живот гигантский, ей тяжело в больницу ходить. А тут плохо ей стало, давление подскочило, голова заболела.

Он замолчал, мрачно уставившись на дорогу. Ох, чую, Шарфиков налажал едва ли не покруче прошлого Сани и Веры Кравцовой.

– И? – подтолкнул Чердака я.

– А он её не осмотрел даже толком! – сердито сверкнул глазами Чердак. – В телефоне сидел, пока она жаловалась. Мол, беременная, вот давление и скачет, чего ноешь. Планово сказал к гинекологу прийти, да и ушёл себе!

Я нахмурился. Это очень серьёзно. Повышенное давление у беременной – это может быть симптом гестоза, преэклампсии. Очень опасного осложнения беременности.

– Она в порядке? – сразу же уточнил я.

– Вот ты сразу видно – доктор, – уважительно ответил Чердак. – Ночью скорую пришлось ей вызвать, и её увезли. На сохранение положили. И ещё пожурили, что сразу не обратилась. А она этой твари доверилась, мол, всё в порядке.

А могла потерять и ребёнка, и пострадать сама. Ужасная ситуация.

– Так что Шарфикову кабзда! – воскликнул Чердак и ударил кулаком по рулю. – Верно, парни?

– Верно! – крикнула его свита с заднего сиденья.

Ситуация, конечно, так себе… Шарфиков действительно виноват. Не осмотреть беременную с жалобами на давление – это халатность. Грубая врачебная ошибка.

Но бить его? Нет, я с радостью и сам его побью. Только вот это статья уголовная.

Да и к тому же Шарфиков от этого умнее не станет, проблема не решится.

– Чердак, Шарфиков – это тебе не я, потом может и в полицию обратиться, – сказал я. – Оно тебе надо?

– Да хрена лысого он куда обратится, – отмахнулся тот. – Он сестру мою обидел, а за это я любого порву.

Я вздохнул. Защищать Шарфикова не хотелось, но этого требовал здравый смысл и логика. Ну не изменится он, если просто ему рожу начистить.

– А если наказать его другим способом? – предложил я. – Жалобу написать. В вышестоящие органы. Его накажут официально, лишат премий, сделают выговор.

– Как будто он не сможет выкрутиться, – ответил Чердак. – Выставит виноватой мою сестру, и всё на этом.

Тут он прав, Шарфиков легко сможет выкрутиться. Он умелый манипулятор.

Что же делать? Бить Шарфикова на самом деле?

– Чердак, я понимаю тебя, сам бы на твоём месте поступил бы так же, – твёрдо произнёс я. – Только подумай о сестре. Если ты получишь уголовку, она точно только сильнее нервничать будет. А ты её получишь, я в Стасе в этом плане не сомневаюсь. Давай так, раз уж ты меня встретил – я тебе помогу. Накажем Шарфикова официально, аккуратно и сильно.

Чердак покосился на меня. Видно было, что он задумался над моими словами. Я верно подобрал аргументы.

– Машка и правда за меня переживает сильно, – хмуро кивнул он. – А как мы его накажем?

– Раз Маша ещё в больнице – у нас есть все документальные доказательства его халатности, – ответил я. – Зарегистрированный вызов на дом, с жалобами. И выписка из стационара. Я помогу составить официальную жалобу, и с таким пакетом документов ему не отвертеться.

Даже Власов тут бы не помог. А он вполне может попытаться, учитывая все обстоятельства.

– И что ему будет? – поинтересовался Чердак.

– Как минимум выговор, лишение премий, перевод на испытательный срок, – вспомнив всё, что сделал Власов со мной, перечислил я. – Как максимум – увольнение. Зависит от многого.

– А если я всё равно хочу ему морду начистить? – упрямо уточнил Чердак.

– Тогда ты дурак, – отозвался я. – Машке брат на свободе нужен, чтобы защищал. А не из тюрьмы.

– Ну-ну, – хмыкнул тот.

Он замолчал, снова обдумывая мои слова. А я тут осознал, что понятия не имею, куда именно мы едем бить морду.

– А куда мы направляемся? – уточнил я. – К нему домой?

– Да не, он девку какую-то в кино потащил, – ответил Чердак. – Я так-то прикинул, во сколько они освободятся после фильма. Будем их на улице ловить.

Хоть узнаю, где в городе кинотеатр. Мы подъехали к зданию возле городского парка, Чердак припарковался и заглушил машину.

– Лады, – сказал он. – Сделаем по-твоему. Но если выбесит он меня – вломлю.

– Я поддержу, – усмехнулся я.

Мы подождали, пока закончится фильм и на улицу начнут выходить люди. Шарфиков вышел одним из последних. Действительно вместе с девушкой, не из нашей поликлиники, первый раз её видел.

Чердак резко вылез из машины и перегородил парочке дорогу.

– Слышь, Казанова, садись в машину, поговорим, – заявил он.

– О чём это? – вздрогнул Шарфиков.

Я тоже решил не засиживаться и эпично вышел из машины.

– О твоей тупости, – заявил я. – Садись давай, а то хуже будет.

С каких пор я вообще примкнул к местным гопникам? Но в случае, когда речь идёт о Шарфикове, мне это даже нравится.

– Саня? – Стас ничего не понимал. – Кто это? Что происходит?

Он неосознанно начал пытаться спрятаться за спину своей спутницы. Ох, Шарфиков, вообще-то наоборот надо делать.

– Смерть твоя, – мрачно ответил я. – Давай, садись. Сначала спутницу твою до дома довезём, потом с тобой поговорим.

– Точно, негоже даме одной гулять по тёмному Аткарску, – кивнул Чердак. – А мои орлы нас тут подождут, у них всё равно дела.

«Орлы» послушно вышли из машины. Шарфиков со своей дамой уселись на заднее сидение, перепуганные до жути. Выбора мы им не оставили.

– Адрес какой у тебя, красавица? – обратился к ней Чердак.

Шарфиков, заступись, сделай хоть что-то!

Но нет, Стас, бледный как мел, трясся за моим сиденьем.

– Советская, двадцать три, квартира семь, – отозвалась девушка. Хотя квартиру могла бы и не называть.

Недалеко совсем. Мы довезли её до дома, и она со всех ног скрылась в подъезде. А мы вернулись к кинотеатру, и к Шарфикову с двух сторон сели телохранители Чердака.

Он снова завёл машину, и мы поехали к гаражам. Видимо, там его излюбленное место решать такие вопросы.

– Итак, доктор, – остановив машину, хрустнул пальцами Чердак. – Мария Чеснокова, был у тебя такой вызов?

Стас побледнел ещё больше, хотя мне казалось, больше просто некуда.

Он бросил взгляд на меня, но я не собирался ему помогать.

– Была такая, – выдавил из себя он.

– А теперь она лежит на сохранении, – угрожающе рыкнул Чердак. – И сказали, ещё б чуть-чуть – всё закончилось бы плохо. И у тебя теперь всё закончится плохо.

Стас снова кинул на меня умоляющий взгляд.

Серьёзно, думаешь, я вступлюсь за тебя?

– Но у меня было много вызовов, – выдавил из себя он.

– Много вызовов, – передразнил Чердак. – Да ты в телефоне сидел, сеструха сказала. Маленький гнойный ублюдок…

– Ты прямо сейчас напишешь официальную бумагу, – вмешался я. – Где распишешь, как всё было на самом деле. Напишешь, что не оказал помощь пациентке. И мы напишем на тебя жалобу. А там уж тебе понадобится вся твоя удача, чтобы остаться на рабочем месте.

– Прошу, не надо! – взмолился Шарфиков. – Меня точно уволят! А куда я без работы?

Чердак подвигал шеей, разминаясь.

– Тогда лицо тебе сломать? – невзначай уточнил он.

– И лицо не надо… – прошептал Шарфиков.

Ну, ему прям не угодить.

– Мы тут тебе не выбор предоставляем, – заявил я. – Пиши бумагу. Или будет хуже. Признай свою ошибку и прими наказание.

Взгляд Стаса метнулся из стороны в сторону. Сбежать у него не выйдет. Так что и выбора у него не было.

Я заботливо протянул ему лист бумаги и ручку, и он начал писать. Я видел, как у Чердака чесались руки ударить Шарфикова, но он сдержался. Всё-таки мой аргумент про сестру оказался достаточно сильным.

– Готово, – наконец дрожащими руками протянул Стас свою записку.

Так-так…

«Я, Шарфиков Станислав Олегович, признаю, что при домашнем вызове к пациентке Чесноковой Марии Сергеевне не провёл полноценный осмотр. Не измерил артериальное давление, не назначил необходимое обследование. Приношу извинения за халатность и некомпетентность».

– И запомни, – прорычал Чердак. – Пока что с сестрой всё обошлось. Но если ситуация изменится и с ней что-то случится – я найду тебя. И тебе уже ничего не поможет.

– Хорошо, – выдавил из себя Стас.

– Теперь иди, пока я не передумал, – приказал Чердак.

Дальше возникла довольно комичная сцена. Ни один из свиты Чердака не захотел выходить на улицу. Поэтому Шарфиков открыл дверь автомобиля и пополз через колени одного из парней. Как червяк.

Он выпал на улицу и ещё несколько метров прополз по дороге. А только потом встал на ноги и принялся убегать со всех ног.

Мы молча смотрели на это действие.

– Зря ты не дал ему вломить, – качнул головой Чердак. – Добрый ты слишком. Хотя мне навалял совсем не по-доброму.

– Просто так правильнее, – отозвался я. – Займусь оформлением твоей жалобы во вторник. Так что приходи ко мне на приём, я в вечернюю смену буду.

– Понял, – кивнул тот. – Давай до дома отвезу. Ты столько для меня сделал.

Отказываться я не стал, уже довольно-таки утомился за этот чересчур насыщенный день. Сказал адрес, и Чердак меня довёз прямо до дома.

– Ну, бывай, до вторника, – протянул мне руку Чердак.

Мы теперь друзья, видимо. Я пожал руку и вышел из машины.

Неожиданное завершение дня, но мне понравилось.

Я зашёл домой, с удивлением обнаружил, что Гриша уже спит. А который час? Одиннадцать вечера, ничего себе! Я был уверен, что ещё часов восемь.

Сам решил обойтись без ужина и тоже лёг спать.

Утром в воскресенье меня разбудил телефонный звонок. Звонила Вика из профилактики.

– Саш, доброе утро, – смущённо проговорила она в трубку. – Не разбудила? Я что-то так рано встала.

Девять утра вообще-то, я сегодня как-то слишком много проспал. Обычно старался и в выходные дни сохранять режим, но сегодня вот всё пошло не по плану.

– Нет, всё хорошо, – отозвался я. – Что-то случилось?

– Нет, просто хотела позвать в кино, – весело заявила Вика. – Там как раз утренний сеанс в одиннадцать утра, фильм «Скорая». Про врачей, любовь и трудности. Тебе понравится!

Точно, мне как раз мало в жизни врачей и трудностей. Впрочем, причин отказать я не нашёл. В кино собирался очень давно. Сначала с Леной, потом с гаремом из Лен. А в итоге схожу с Викой, почему нет.

– Давай без пятнадцати одиннадцать у кинотеатра, – сказал я.

– Отлично! – Вика тут же повесила трубку.

Гриша ещё спал, раскинув свои конечности во все стороны. Я сделал зарядку, сходил в душ и успел приготовить нам омлет на завтрак.

– Доброе утро! – наконец барин проснулся. – Ты где вчера так долго пропадал? Я беспокоился.

– Ты спать лёг, – усмехнулся я.

– Ну, я во сне беспокоился, – нашёлся друг. – Так где ты был?

– С Чердаком ездил коллеге морду бить, – я отпил кофе, наслаждаясь полученным эффектом.

А он был. Гриша выпучил глаза и резко проснулся окончательно.

– Что? Как? Зачем? – вывалил он сразу кучу вопросов.

– Просто помог ему разобраться с одной проблемой, – отмахнулся я. – Ничего такого.

– Он вообще-то мою девушку отбил, – надулся друг.

– Вообще-то это ты пытался её отбить, и ничего не вышло, – усмехнулся я. – Так что не выдумывай.

Гриша хмуро отправился умываться. Затем с недовольным выражением лица сел за стол.

– Не обижайся, тем более из-за ерунды, – поддел его я. – Мне пора, буду вечером. Давай тут не кисни, тебе на работу скоро выходить.

– Мы же хотели вместе поотдыхать! – капризно напомнил мой друг. – Куда это ты?

– Завтра отдохнём, сегодня у меня дела, – отозвался я. – Не выкаблучивайся тут.

Я собрался и отправился в кинотеатр. Теперь уже знал, где он. Ещё вчера мы тут ловили Шарфикова, а сегодня я иду на фильм с Викой. О, а вот и она.

Яркая жёлтая куртка, распущенные рыжие волосы, улыбка во весь рот.

– Привет! – помахала она мне рукой. – Главное, чтобы нас Ирина Петровна не увидела. А то точно все её опасения сбудутся.

– Привет, – хмыкнул я. – Не думаю, что она ходит на подобные фильмы. Идём.

Мы зашли внутрь. Касса, небольшой ларёк с едой и один зал на весь кинотеатр. Я взял нам два билета, и мы прошли к ларьку.

– Попкорн будешь? – спросила Вика.

Понятия не имею, что это. Да и не думаю, что это что-то диетическое.

– Нет, – покачал я головой. – А тебе взять?

– Нет, сама терпеть его не могу, – улыбнулась девушка. – Ну, идём.

Как раз уже начали запускать в зал. Милая старушка-билетёр надорвала наши билеты, и мы вошли внутрь. Так, места посередине, довольно удобно.

– Давно хотела посмотреть этот фильм, – устраиваясь в кресле, сказала Вика. – Читала, что там реально показывают работу врачей. Не голливудскую фантастику, а то, как оно есть.

А я хотел посмотреть хоть один фильм в этом мире.

– Голливудскую фантастику? – переспросил я.

– Ну да, в тех фильмах любят всё приукрашать, – улыбнулась девушка. – А вот у нас показывают жизнь как она есть. Реализм.

Интересно. Свет погас, и начали показывать отрывки из других фильмов, которые ожидались в кинотеатре. Народу было очень мало, человек пятнадцать на весь зал. Хотя в Аткарске в принципе немного людей, так что ничего удивительного.

Начался сам фильм. «Скорая» оказалась драмой про бригаду скорой помощи в провинциальном городе. Врач, фельдшер, водитель. Тяжёлые вызовы, нехватка ресурсов, бюрократия, человеческие трагедии.

Где-то я всё это уже видел.

Снято неплохо. Актёры играли убедительно. Сцены вызовов были показаны реалистично. Я узнавал знакомые ситуации, инфаркты, инсульты, травмы, роды на дому.

Вика сидела, затаив дыхание, полностью погружённая в сюжет.

На экране развернулась очередная драматическая сцена. Пожилой мужчина потерял сознание на улице. Вот приезжает бригада скорой. Врач склоняется над пациентом, проверяет пульс.

– Асистолия! – кричит он. – Готовьте дефибриллятор!

Фельдшер достаёт дефибриллятор, прикладывает электроды к груди пациента.

– Разряд! – кричит врач.

Тело пациента дёргается. На мониторе появляется ритм.