Текст книги ""Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

Соавторы: Евгений Ренгач,Григорий Володин,Игорь Алмазов,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 258 (всего у книги 346 страниц)

Кристина долгое время смотрела на меня, прищурившись. Затем потеплела, подобрела, улыбнулась, поправила учебники и собрала упавшие листочки.

– Значит, мы куда-нибудь пойдём в ближайшее время? ― поинтересовалась она кокетливо.

– Например, в кино? ― произнёс я.

– Например, в кино, ― кивнула она.

– Значит с меня билеты? ― уточнил я.

– Ну могу добавить, если не хватает, ― пожала плечами Кристина.

– Нет, мне на всё хватает. Просто хотел проверить, насколько ты меркантильная.

Она приоткрыла рот, приподняла брови и легонько ударила меня в плечо.

– Странный ты, много тебе доказательств надо, да?

– Столько же, сколько и тебе, вон, как распинался, ― улыбнулся я.

* * * * *

Утром следующего дня мне пришлось прогулять две пары, чтобы найти цветы. Погода была паршивая. Никаких тебе палаток, где круглосуточно продавали любые цветы на выбор. Только центральный рынок, где я не без труда нашёл цветочный ряд.

Выбор скудный, белые розы, гвоздики красные и белые, хризантемы. Собственно, из тех цветов, что я знал и мог распознать ― только эти. Остальные я попросту не идентифицировал.

Взял не шибко большой букет белых роз за целых восемь рублей. Но не пожалел ни разу. Единственная проблема ― довезти обратно до Ждановской. Пришлось завернусь всё в газеты, чтобы не цветы не застудить.

Прокрался к Кристине, застал её соседку, передал ей цветы. Та поначалу обрадовалась, что это ей, но, как осознала, сразу стала чуть грустнее. Улыбнулась, приняла букет и положила его на стол.

План был такой, я уезжал в командировку, Кристина вечером видела цветы, а когда я возвращался с командировки ― она меня встречала с горящими глазами и пылающими устами.

Настроение было приподнятое.

Может и правда стоило жениться на Кристине? Мне казалось, что мы идеально подходили друг другу во всём. Особенно в том, что мне нравилась её фигура. Впрочем, не только фигурой она была хороша.

И пока я плутал по общаге, я забыл обо всём на свете, кроме насущных целей. И эта отстранённость сыграла со мной злую шутку. Внезапно открылась одна из дверей, крепкие руки схватили меня и затащили в одну из комнат.

Всё случилось так быстро и стремительно, что я даже не успел понять, что произошло.

Глава 14

― Ну что, будешь и дальше от меня бегать или всё-таки поговорим?

Передо мной стоял Мартынов, а затащил меня в общажную комнату ― это товарищ по кличке «Бочка».

Я стоял в недоумении и не понимал, что происходило вообще?

– Что? ― спросил я. ― Не понял вообще. О чём говорить?

– О том, как ты меня надул! ― повысил голос Мартынов.

– В каком смысле?

– Ты обещал, что вопросы с Черепом будут решены. А по итогу он начал кошмарить меня с новой силой.

Я задумался. Да, походу, была абсолютно прямая связь между тем, что я тиснул у Черепа тридцать рублей и возобновлением его деятельности по всей территории университета.

– А что конкретно он делает?

– Ободрал меня сегодня на десятку! ― заорал Мартынов. ― И знаешь, что? Ты мне её будешь должен, понятно?

– Тихо, тихо, ― попытался его успокоить я, ― Ты не в контексте, Гош.

– Ещё как в контексте и прекрасно понимаю, что к чему. Если он меня будет греть на деньги, моё предприятие полетит к чертям!

– Подожди, секундочку, а где был Бочка в этот момент? ― прищурился я. ― Не для того ли тебе он нужен, чтобы подобные вопросики решать?

– Бочка один, а череповских много. Гони десятку.

– Да подожди ты со своей десяткой, давай разбираться.

– Нечего разбираться! ― уже рвал на голове волосы Мартынов. ― Это невозможно работать в таких условиях, мне придётся закрыться.

– Ну закрыться тебе в любом случае придётся или ты думаешь, что сможешь такими спекуляциями всю жизнь зарабатывать? ― ухмыльнулся я.

Мартынов был вне себя от ярости, он посмотрел на меня красными от гнева глазами.

– Так, Поршень, блин! Думай, что с этим всем решать придётся!

– Тоже не наглей, от первых налётов я тебе крышу обеспечил, а теперь начинается платная часть, ― улыбнулся я, ― Или ты думал, что всё так легко и просто будет?

– Легко и просто сейчас Бочка тебе рёбра сломает! Какая ещё платная часть? Ты вообще офонарел?

– Ну такая, что я разобрался с ним один раз, но теперь, видимо, его банда прибавила в силе, и они снова обнаглели. Надо снова решать вопрос, но бесплатно я этим заниматься не буду.

– Ещё и ты хочешь стрясти с меня денег?! ― возмутился Мартынов. ― А что если вы с этим Черепом в сговоре? И стрижёте с меня двойную таксу?

Я улыбнулся.

– Тогда я бы не вынашивал в голове план того, как бы его исключить из универа. Поверь, Череп мне мешает не меньше, чем тебе.

– С тебя он такие бабки не трясёт, ― недовольно бросил Мартынов.

– Ну да, ну да, ― рассмеялся я, ― Значит, со всех трясёт, а меня просто матом обкладывает и довольный уходит. Так что ли?

Мартынов переглянулся с Бочкой, затем прошёлся из стороны в сторону, остановился и уставился на меня.

– Ты говоришь, что знаешь, как его можно было бы исключить?

– Не только его самого, но и его крышу. Скандал будет грандиозный.

– И когда это случится? Как ты это сделаешь?

– А вот это уже не твоих ушей дело, ― ответил я с улыбкой, ― Я и про его устранение тебе не должен был говорить. Но так уж вышло, что теперь ты знаешь.

Мартынов задумался.

– Если ты его всё равно уберёшь, зачем мне тебе давать деньги? Просто затаюсь и подожду.

– Любое вложение ускоряет процесс.

– Ничего себе, как ты заговорил?

Я и правда почувствовал себя каким-то душным коммерсантом. Не самое приятное чувство, но деньги лишними сейчас точно не будут.

– Ко всему прочему, у меня клиентура стынет. Я могу их отправить к тебе, а могу не отправлять. Варианта-то всего два, ― улыбнулся я.

– Что? ― у Мартынова загорелись глаза. ― Клиентура? Покупатели? Где? Кто?

– Везде, ― ухмыльнулся я, ― В общем, с тебя скромная оплата, а с меня всё вышеперечисленное. И в один прекрасный момент ты забудешь о существовании Черепа и его банды.

Мартынов снова задумался.

– А что, если ты устранишь Черепа, а банда всё равно останется? Просто поменяется лидер и всё?

– Поэтому я устраняю не только Черепа, а ещё и его крышу в университете.

– А кто его крышует?

– Всё тебе расскажи.

Он ходил из стороны в сторону. Явно не до конца доверял мне. Но выбора у него особо не было. Во-первых, он вёл полностью подпольную деятельность и лишние уши, лишние рты ему были ни к чему. Во-вторых, он планировал и дальше вести эту деятельность, поэтому он был сильно озабочен всеми сторонними факторами, а также непосредственной клиентурой.

Одно мне было непонятно, почему он не пользовался Бочкой, как курьером ― прослойкой. Пусть раздавал бы джинсы и прочую контрабанду за него. А этот почему-то не сильно скрывал свою точку.

С другой стороны эта точка была настолько маленькая, что вряд ли он задумывался о каналах сбыта, как таковых. Просто торговал, как попало, продавал кому попало, да и всё тут. Не стоило думать, что Мартынов ― это великий гений коммерции.

– Ладно, я готов вложить деньги в твой план, ― наконец сказал он, ― Но мне нужны гарантии и сроки.

– Окстись, какие гарантии и сроки? ― рассмеялся я. ― Ничего такого я тебе дать не могу. Как сделаю, так сделаю. Знаешь ли, убрать несколько человек из университета ― это задачка со звёздочкой. Тут нужно иметь не только связи и информацию, тут ещё и исполнители нужны. План и прочее. Так что ты давай тут мне яйца не выкручивай.

– Ну хотя бы примерно, ― не унимался Мартынов.

– До конца года его точно не будет.

– До конца года?! ― воскликнул Гоша.

– Учебного! ― уточнил я.

– Ах учебного, ― выдохнул он, ― Всё равно долго!

– Ты просил примерно, я тебе дал примерное время. Остальное ― уже дело техники.

Он долго смотрел на меня, потом на Бочку, потом снова на меня.

– Ну а зачем мне вкладывать деньги сейчас, если я могу просто подождать, верно? ― не унимался он.

– Потому что, сегодня ценник низкий. А завтра будет уже выше. Послезавтра ещё выше. И так далее.

– Но он всё равно будет кошмарить меня всё это время!

– Ты вкладываешься в светлое будущее, ― улыбнулся я, ― Ведь именно так звучит коммунистическая идеология, верно?

Я глубоко вздохнул.

– Ладно, давай на пальцах, а то я гляжу, ты не догоняешь. У тебя есть проблема ― это Череп. Он обирает всех в универе, в том числе и тебя. Просто потому что у него есть крыша. В это время те, у кого есть деньги, они их отдают Черепу, а не тебе за товары. По сути он отжимает у тебя территории. То есть ты продаёшь, но продаёшь мало. Люди может и хотели бы купить у тебя что-то. Но они не могут. Их Череп обобрал. Понятно изъясняюсь? Я тебе продаю решение проблемы. Я уберу Черепа и всю её банду. Ты вкладываешь свои средства в решение глобальной коммерческой проблемы. Как только я закончу действовать, ты получишь не только чистый рынок, но и большее количество покупателей. Потому что они будут иметь свои деньги при себе. И не будут их отдавать на сторону Черепу, который тратит их не пойми на что.

Да, конечно, звучало это всё очень здорово и, возможно, даже убедительно. Проблема заключалась в том, что я понятия не имел, сколько состригал Череп. Может быть он просто поддерживал свою репутацию местного бандита, а по факту никого не стриг?

Ладно, он состриг с Мартынова. Этого уже достаточно, чтобы моя аргументация заработала. Да и Полароид рассказывал, что там постоянная дойка всех, кого только можно. Поэтому какие-то деньги Череп действительно имел. Настолько ли большие, что территорию университета можно было бы называть рынком? Большой вопрос.

Мартынов обмозговывал всё, сказанное мною.

– Блин, не стелишь, конечно, гладко и логично. Чёрт! ― он ещё раз прошёлся от одной стены до другой. ― И сколько ты хочешь за свои услуги?

А я понятия не имел сколько. По сути, разговаривая с Мартыновым, я занимался хрен пойми чем. Никакие деньги не были бы лишними. Но нужны ли они мне? Вопрос открытый. С другой стороны, чтобы обеспечить себе светлое будущее, в котором я успешно поступал в аспирантуру и защищал кандидатскую диссертацию, мне нужны были деньги.

Тем более, сейчас намечались траты с Кристиной. Кино, цветы, кафе, одежда. Если в прошлой жизни я был довольно скупым, то в этом мире мне почему-то хотелось стать противоположностью в этом плане.

Я же столько всего упустил из-за своей экономии и неприхотливости. Столько всего не попробовал. А ведь впереди целая жизнь. Стоило ли пытаться повторить прошлое, если можно строить настоящее?

– Семь рублей, ― ответил я.

– Семь рублей?! ― заорал Мартынов. ― Да это конченое обдиралово!

– Твои варианты? ― улыбнулся я.

– Давай хотя бы два, ― ответил он.

– Два?! Ты меня за кого держишь? Я тут планирую целую операцию по устранению твоей основной проблемы, а ты решил зажать деньги?

– Ладно, ладно, два пятьдесят, ― пошёл мне навстречу Гоша.

– Гоша, ― строго сказал я, ― не выкручивай мне яйца. Дело серьёзное. Тут не меньше шести рублей.

– Это грабёж!

– Ой, только не ври, что у тебя нет этих денег, ― фыркнул я, ― Все знают, сколько у вас коммерсантов бабла. Я с тебя вообще беру ещё по-божески за такую услугу, которую больше тебе никто не окажет.

Внутренняя борьба продолжалась, но он вроде как уже был готов поддаться.

– Ладно, давай шесть пятьдесят, ― наконец сказал он, ― Но если не будет результата, ты мне вернёшь их в двойном размере!

– Ещё чего? Если не будет результата, значит скорее всего меня будут прессовать ещё больше, чем тебя. А значит, что я окажусь в полной заднице. Я рискую в первую очередь своим положением. Мне ещё в этом университете учиться и учиться. А ты тут хочешь меня на счётчик поставить? Знаешь, что происходит, когда партнёры в хороших отношениях друг друга на счётчик пытаются поставить?

– Ладно, ладно, ладно, ― поднял руки Мартынов, ― Хорошо, хорошо, вот, держи.

Он протянул деньги.

– Просто сделай это, ― продолжил Гоша, ― Череп ― это нереальная головная боль. А мне тут ещё учиться два года. За это время я хочу заработать достаточно денег, чтобы переехать в Брест. Говорят, что там торговля с Польшей идёт активная. Я должен там оказаться во что бы то ни стало. Все деньги там, Поршень.

Я взял купюры и монеты.

– Ах ты юный нарушитель советских законов, ― ухмыльнулся я и пересчитал переданное, ― Тут трёх копеек не хватает.

– Всё-таки заметил, ― улыбнулся Мартынов, ― Держи.

Он передал три копейки.

– И я не нарушитель законов, ― возразил он, ― Я просто живу так, как приходится, чтобы обеспечить себе то, чего хочется.

– Ну ты не переживай, тебе продержаться осталось всего одиннадцать лет. И тогда всё наладится для таких торгашей, как ты.

– В каком смысле?

– Да, неважно, ― махнул я рукой, ― Увидимся, когда дело будет сделано.

– Сделай, пожалуйста, так, чтобы эти шестнадцать с половиной рублей ушли не зря, ― произнёс Гоша.

– Ты на меня не вешай ту сумму, что с тебя стрясли без моего участия.

– И всё же.

Я наконец вышел из общаги и направился на учёбу.

* * * * *

День пролетел быстро. Учёба, работа, тренировка. Я уже начал втягиваться в этот ритм. И организму, как будто именно оно и было нужно.

Если в прошлой жизни я мог целыми днями сидеть дома с закрытыми окнами и дышать прелым воздухом без каких-либо проблем. То здесь я начинал сходить с ума даже если задержусь в общаге на час, может на два.

Иногда, правда, очень сильно хотелось распластаться и просто смотреть в потолок. Ежедневная нагрузка для меня была сильно выше средней. Но как только останавливался хоть на чуть чуть, ощущал, будто стою на месте. И это меня нервировало.

Спасали от этого посиделки с Кристиной за математикой. А также походы с ней в кино и кафе.

В пятницу отвёл её фильм, в субботу вытащил в кафе. Она была очень рада и буквально расцвела на глазах. Стала одеваться ещё лучше, а краситься ещё ярче. Надо было намекнуть ей о том, что слишком яркий макияж ― это тоже не очень здорово. Но как-нибудь потом.

В итоге всё в совокупности делало меня нормальным человеком, который не лез на стену и не валялся в апатии.

Неужели, так и жили все нормальные люди? Я даже и подозревать не мог, что подобная динамика и разнообразие жизни могли так благостно сказываться на умственных способностях.

Я стал очень быстро всё схватывать. Буквально на лету. Мой мозг окончательно адаптировался под мои запросы. Он больше не буксовал, больше не перенапрягался, фокус и концентрация были на очень высоком уровне. Не настолько высоком, как в прошлой жизни, но всё равно в разы выше, чем в первую неделю, как я оказался в этом теле.

Забавная и очень интересная адаптация духа к телу. Я уже и не хотел прям, как оголтелый заниматься наукой. Внутри проснулся интерес к жизни в целом. К разным её проявлениям. Захотелось почему-то слетать с Кристиной на моря, поваляться на пляже, посмотреть, как она будет выглядеть в купальнике.

В понедельник мне предстояло ехать с Игорем Львовичем в Горький. Для этого я заскочил в воскресенье в НИЧ. Он сказал, что будет там, несмотря на выходной день.

Однако, когда я явился, там оказалась лишь Алия.

– Блин, привет, ― буркнул я.

Она обернулась и уставилась на меня. Взгляд пронзительный, но как будто её вовсе не удивило, что я тут в воскресенье.

– Вот так теперь ты со мной здороваешься? «Блин, привет»? ― язвительно спросила она, держа в руках бумаги.

– Никак не могу свыкнуться с мыслью, что мы теперь вместе работаем. А Игорь Львович тут? Я к нему по делу.

– Тут, тут, ― бросила она, ― отошёл просто. А что?

– Надо обсудить поездку завтрашнюю, ― ответил я, ― Ты-то чего? Добилась того, чего хотела?

– Ну может и добилась, а тебе-то что? Ты же у нас гордая птица, до моего уровня больше не опускаешься.

– Что? В смысле?

– То бегал, как оголтелый за мной, а теперь вот одумался, видимо. Решил не рисковать.

Всё это она говорила таким тоном, как будто обвиняла меня в чём-то.

– Да ты издеваешься надо мной?

– Это ты издеваешься надо мной! ― она топнула ногой.

– Как? Почему? ― недоумевал я.

– Потому что ведёшь себя, как козёл! ― она это сказала мне прямо в лицо, подойдя поближе.

– Да в смысле?!

Но ответа не последовало. Она просто вышла и пошла по своим делам.

Женщины.

Никогда не думал, что доведётся пользоваться таким спросом. Даже гимнастка теперь мною заинтересовалась. Хотя поначалу нос воротила только в путь.

Через мгновение зашёл Игорь Львович.

– О, Дмитрий Владимирович! ― воскликнул Бакунин. ― Рад встрече. А где Алия?

– Только вышла.

– Очень жаль, очень жаль. А я как раз хотел вам сообщить, что она тоже с нами поедет.

– Как? Куда? ― вытаращил глаза я.

– Как куда? В Горький. Я надеюсь вы не забыли о том, что мы завтра в пять утра встречаемся на вокзале?

И тут у меня челюсть отвисла.

Кристина меня убьёт.

Даже несмотря на то, что я ни в чём не виноват.

Глава 15

Поездка в Горький стала для меня настоящим испытанием. Во-первых, я совершенно не выспался и был никакущий физически. Во-вторых, с нами ехала Алия. И я никак не мог вообще понять суть намерений этой девицы.

С одной стороны ей изначально был нужен Бакунин. С другой стороны, она постоянно косилась на меня.

Я пытался проанализировать ситуацию и найти логику, но увы, искать логику в женщинах ― бесполезно.

Тем временем Бакунин в поезде всячески пытался завоевать внимание Алании, рассказывая ей всякую научную чушь.

– Вы знаете, Алия, мы же не просто так это всё делаем. Мы выстраиваем процессы. Мы занимаемся экономикой труда. Вы, как наша сотрудница, должны понимать, что экономика труда ― это в первую очередь работа с людьми. Вообще, всё, что существует в этом мире, оно существует благодаря людям. Ну за исключением самой планеты Земля, её природы, флоры и фауны. Хотя, ― он усмехнулся и поправил очки, ― То, что мы не поубивали всех животных ― это уже большое достижение. Но то объясняется в целом довольно миролюбивой природой человека.

Ей было откровенно скучно, а я бы с радостью поспорил с Бакуниным. Его тезисы были для меня какими-то уж слишком обобщёнными и неказистыми.

Да вот только сил никаких не было. Приехать бы в Горький, выполнить работу и уехать оттуда.

С другой стороны, во мне говорило отсутствие сна. Потому что предприятие «Орбита», где нам предстояло наладить трудовые процессы, это был мой пропуск в аспирантуру.

Блин, аспирантура. А ведь прежде, чем я попаду в аспирантуру, мне ещё предстояло защитить дипломный проект. К которому я даже не приступал.

Сколько всего ещё делать.

Но на удивление процессы шли, дела двигались. Благодаря тренеру, я закрыл кучу предметов. Моя зачётка ещё никогда не была такой наполненной и красивой. Сплошные «зачёты».

Отдельный геморрой предстоял с экзаменами. Но тут у меня было достаточное количество знаний в голове, чтобы сдать большую часть из них. А вот с математикой такой уверенности не было.

Препод был непредсказуем, у себя на уме и вообще складывалось впечатление, что он меня на дух не переваривал. Хотя никаких особых оснований на то у него не было. Кроме того факта, что я немного забил на его предмет за последние пять лет.

– Игорь Львович, ― внезапно улыбнулась Алия, ― А может вы расскажете, чем нам предстоит заняться на предприятии? И какова будет моя роль во всём этом процессе?

Я тут же оживился.

– Да, Игорь Львович, ― я скрестил руки на груди, ― тоже хотел поинтересоваться, что же забыла Алия в этом путешествии? Почему, например, не поехала Кристина, которая с нами уже давно работает?

Игорь Львович прокашлялся и улыбнулся.

– Ну что же вы так сразу рубите с плеча, ― улыбнулся он, ― А на кого же оставлять НИЧ? Кроме Кристины там только Арсений Витальевич, а тот весь в разъездах. Налаживает связи, контакты, обеспечивает нам работу. Всё-таки госзаказы с потолка не взять, знаете ли.

Алия посмотрела на меня и показала язык. Я опешил. А Бакунин этого не заметил.

– Ну так, Игорь Львович, ― продолжал я, ― Алию надо было оставить в подчинении Кристины. Научить её всем премудростями документооборота. В этом плане Кабанова равных не знает.

– Ну тут как, Дмитрий Владимирович, ― продолжал выкручиваться Бакунин, ― Это надо было Кристину сверх меры нагружать. А она и так загружена, что только в путь. А тут мы совмещаем полезное с приятным, ― он попытался положить руку на плечо Алании, но та не далась, ― демонстрируем Алие, как мы работаем и сами решаем важнейшие задачи.

– Игорь Львович, ― внезапно выпрямилась Алания и вздёрнула подбородок, ― получается, что я тут лишь для того, чтобы учиться? Смотреть, как вы работаете и записывать?

– Ну конечно, Алия, ― Бакунин поправил очки, ― как ещё-то?

– Я думала, что вы мне предложите выполнить какую-нибудь ответственную работу, которая позволит мне проявить себя.

Я тут же расхохотался в голос. Однако мой смех был встречен холодными взглядами и абсолютным непониманием со стороны обоих.

– Дмитрий, чего же вы смеётесь, Алия имеет право быть замеченной. В конце концов откуда нам брать высококлассных специалистов, если не давать им проявляться, верно?

– Нет, ну я даже… ― начал был я оправдываться, а потом махнул рукой.

Алия в это время смотрела на меня с прищуром. С одной стороны, она уже проявляла ко мне совершенно нездоровый интерес. С другой стороны, ну не могла же она переключиться с Бакунина на меня.

Ей нужен был Бакунин ― это сто процентов. Зачем ей понадобился я? Вопрос открытый. Зачем мне понадобилась она? Тут всё ясно. Было помешательство, и я дал слабину.

Слишком уж хороши гимнастки. Невозможно пройти мимо.

– Что? Выкусил, Поршнев? ― улыбнулась Алия.

– Так, ну послушайте, что мы тут устраиваем? ― встрепенулся Бакунин.

– Не переживайте, Игорь Львович, ― махнул я рукой, ― Женщины всегда дурно себя ведут, если с ними не проводить профилактических бесед.

– Какие ещё беседы? Ну, Дмитрий Владимирович, будьте благоразумны. Мы втроём должны действовать, как команда. Коллективно и эффективно. О, это даже за лозунг нашей научно-исследовательской части можно взять. А? Как вам?

Бакунин страшно обрадовался своей изобретательности. Я же почувствовал острый приступ сна. Хотелось вырубиться прямо здесь и сейчас.

Однако сделать это было проблематично, потому что поезд, на котором мы ехали, не был оборудован полками для сна. Только сидячими местами. И разложиться здесь была та ещё задачка, учитывая, что с каждой остановкой количество народу прибавлялось.

– Блин, восемь часов езды сидя ― это просто кошмар, ― словно прочитала и озвучила мои мысли Алия, ― Игорь Львович, вы не будете против, если я использую вас, как свою подушку? Мне бы просто голову положить и всё.

Ну да, отлично. Она с самого начала хотела закрутить с ним роман. А все разговоры со мной ― какое-то случайное помешательство. Прекрасно. Меня всё устраивало. Самое главное ― это потом объяснить Кристине, что у нас с Аланией ничего не могло быть даже в теории.

Бакунин страшно обрадовался, когда Алия попросила его об услуге.

– Ну конечно, конечно, ― улыбнулся он и позволил ей взять его под руку, чтобы устроиться поудобнее, ― мы ― люди небогатые, берём только сидячие билеты. Большего нам пока не предоставляют. Может, если с «Орбитой» всё выгорит и начнём получать лучшие предложения от государства. А пока вот так. Устраивайтесь, устраивайтесь, Алия. Я-то спать не хочу. Представляете? Ни в одном глазу.

Я ухмыльнулся и покачал головой. Алия это заметила и злобно стрельнула глазами в мою сторону.

– А вы, Дмитрий Владимирович? Может тоже кемарнёте? Путь неблизкий.

– Надо, ― зевнул я, ― Если не кемарну, то мозг будет плохо работать.

– Давайте, давайте, а я прослежу, чтобы выйти на нужной станции. Но, полагаю, шесть часов вы вряд ли проспите.

– Кто знает, Игорь Львович, ― снова зевнул я, положил голову на стену рядом с окном, наблюдая за проносящимися голыми чёрными стволами деревьев.

Уже минут через десять созерцания зимнего пейзажа, который едва-едва начал светлеть под восходящим солнцем, я зевнул ещё раз, закрыл глаза и уснул.

* * * * *

Когда открыл глаза, вспомнил, что спал тревожно. Постоянно просыпался от каких-то звуков. Мимо проходили другие пассажиры. Готов поклясться, что кто-то из проходящих мимо играл на гитаре.

Даже немного подмёрз. Левая часть лица занемела, голова гудела. Но я почувствовал прилив сил. Хоть и небольшой.

Из окна уже вовсю светило солнце. Я глянул на часы. Без пятнадцати час. Нифига себе.

Реально почти шесть часов проспал.

Это был мой абсолютный рекорд, потому что никогда и нигде раньше я не мог отключиться на такое длительное время в транспорте.

А сейчас будто бы полноценно поспал. Жаль только сидя, а не лёжа. Задница затекла просто жесть.

А правую руку я вообще не чувствовал. Отнялась! Вот так засада. Едва двигаясь, я левой рукой начал раскачивать правую. Вообще не чувствовал её. Хоть режь. Глаза у меня округлились. А вдруг за шесть часов сна ей полностью перекрыло кровоток? И всё. Нет у меня больше руки.

– О! Дмитрий Владимирович, ― обрадовался Бакунин, ― Вы наконец проснулись.

– Да, чёрт подери, руку отлежал, ― мне было стрёмно.

– Ну бывает, это не беда, ― засмеялся он, ― Алия пока лежала, я тоже перестал чувствовать руку. Но потом размялся и всё стало хорошо.

Блин, чувствительность не возвращалась. Я уже крутил рукой, как лассо. Ни один палец, ни одна мышца, ничего не реагировало.

Неужели такое было возможно? Кошмар. Прямо сейчас в больницу что ли ехать, как с поезда сойдём?

– Ну что же вы её насилуете, Дмитрий Владимирович, ― произнесла Алия, глядя на меня исподлобья, ― Давайте помогу.

– Нет! ― воскликнул я. ― Я сам. Да и вообще, если что-то не так, пусть врачи решают.

Алия отложила карты, в которые они играли с Бакуниным, чтобы скоротать время.

– Дима! ― воскликнула она. ― Ну не глупи, что за бред? Я же знаю, как оно бывает, я же гимнастка. Тебе просто нерв пережало. Дай сюда.

Она подсела ко мне так резко, что я не успел возразить.

– Сними куртку, ну? ― приказала Алия.

– Это ещё зачем? ― нахмурился я.

– Снимай, говорю! ― гаркнула она.

И я повиновался. Рука была всё ещё онемевшая. И я, честно говоря, не верил в то, что Алия сможет что-то сделать с этим. У меня вообще уже мелькали картинки перед глазами, что мне эту руку ампутируют. И я не смогу нормально работать. Потому что для научной деятельности мне нужна была не только голова, но и две руки.

– Ничего себе ты закутался, ― она посмотрела на мой свитер, ― в полярную экспедицию собрался?

– Я люблю, когда тепло, ― ответил я.

– Дмитрий, не прошло ещё? ― поинтересовался Бакунин. ― Может хоть немного отходит?

– Неа, ― помотал головой я.

– Да подожди ты, ― сказала Алия.

После этого она попыталась нащупать что-то через свитер. Но, видимо, не получилось.

– Ёмаё, ― ругнулась она, ― так, ладно.

После этих слов, она сунула мне руку прямо под свитер, а у меня там только майка была. Я аж дёрнулся.

– Так, женщина! ― я повысил на неё голос. ― Соблюдайте мои личные границы!

– Если сейчас не массировать в определённом месте, реально на скорой придётся увозить, ― пригрозила она.

И меня это как-то успокоило. В том смысле, что я перестал сопротивляться. Руки у неё ещё были ледяные. Касалась и прям мурашки по всему телу бежали. Хорошо, что Кристины рядом не было. Она бы точно ей волосы вырвала за такое.

Наконец Алия нащупала у меня какое-то нервное сочленение в районе подмышки и надавила на него. Резкий прострел, а после этого сразу же облегчение.

Чувствительность начала возвращаться. Да и кровь как-то приливать стала активнее. Хотя почему она до этого не приливала? Загадка, да и только.

– Пошло? ― спросила она.

– Угу, ― кивнул я.

– Ну вот, отлично.

– Что это было? ― удивился я.

Она махнула рукой и села обратно к Бакунину.

– Ничего такого, о чём бы тебе стоило беспокоиться.

Бакунин схватил свои карты, и они продолжили играть. А я смотрел на руку, как на что-то инопланетное. Через минут пять она окончательно ожила, наполнилась кровью и даже порозовела.

Блин, если бы не Алия, я бы реально в больнице оказался.

Надо было её как-то отблагодарить. Но это потом. А сейчас мы уже подъезжали к нашей станции. И в поезде началась суматоха.

* * * * *

Непосредственно на предприятии мы были в тринадцать тридцать. Типичная промзона. Я по таким частенько в детстве гулял в прошлой жизни. Правда, здесь всё было чуть живее. Люди сновали туда сюда, на «Орбите» явно было чем заняться.

– Предприятие находится рядом со сборочным цехом, ― рассказывал нам Бакунин, ― всё устроено удобнее, чем может показаться. Я уже изучил вопрос организационной структуры. Всего пять отделов: информационный отдел, отдел художественного оформления, отдел вёрстки, отдел печати, отдел управления и принятия решений. Основной затык у нас как раз между информационным отделом, отделом художественного оформления и отделом вёрстки. В руководстве предполагали, что именно художественный отдел тормозит весь процесс. Будем разбираться.

– Игорь Львович, ― обратился я, ― дайте-ка схему оргструктуры.

Он мне передал бумагу.

– Правильно ли я понимаю, что сначала руководство принимает решение о том, какой товар продвигать, затем отправляет задачу в информационный отдел?

– Да, если мне всё правильно сообщили.

– После информационный отдел собирает, собственно говоря, информацию о товаре и отправляет это в отдел художественного оформления. Они делают предварительный макет, отправляют его в вёрстку. И дальше уже печать?

– Да, да, всё предельно просто.

– И проблема у нас в том, что сроки каждый раз срываются, причём по несколько раз?

– Именно, ― улыбнулся Бакунин, ― ещё ни одна партия листовок не была готова точно в установленный срок. И, судя по тому, что сообщило руководство, вина действительно на этом отделе. Наша задача простая: провести базовый анализ, зафиксировать все нарушения, опросить сотрудников и на основе этой информации ― составить научный труд.

– Угу, понятно, ― я уже прикидывал, в чём там было дело.

И дураку понятно, что руководство никогда не может быть виновато. Всегда виноваты подчинённые. Поэтому, разумеется, в руководстве сказали, что во всём виноват отдел художественного оформления. Их проще всего сделать козлами отпущения.

Потому что с информационного отдела все взятки гладки. Они получают задачи непосредственно от руководства и затем передают дальше. По сути это первое касание с управляющими. А они довольно трепетно относятся к тем, кто с ними в прямом контакте.

С отдела вёрстки ничего не спросишь. Их задача просто проверить оборудование и подготовить всё к печати. А дальше уже сама печать, там всё ещё проще.

Короче, проще всего обвинить творческий отдел, результат деятельности которого сложно посчитать. Вот и валили всё на отдел художественного оформления.

И что-то мне подсказывало, что как раз-таки в отделе художественного оформления было всё в порядке. По крайней мере я был готов дать ту самую руку на отсечение, что корень проблемы вообще не в отделе художественного оформления.