Текст книги ""Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

Соавторы: Евгений Ренгач,Григорий Володин,Игорь Алмазов,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 154 (всего у книги 346 страниц)

Мы с Варей переглянулись.

– Это отлично! – сказала Варя. – Затрат минимум, а реклама лучше любой листовки.

– Согласен, – кивнул я. – Но Катя, идея твоя, так что тебе и заниматься. Успеешь до завтра нафасовать?

– Успею! – глаза у неё загорелись.

– Тогда делай упор на успокоительный и желудочный сборы, они самые ходовые, – посоветовал я. – И на каждый пакетик клей бумажку с названием и способом заваривания.

– Уже придумала, – кивнула Катя. – Я от руки красиво напишу и отксерокопирую.

Катя умчалась к полкам, я довольно кивнул. Хорошую мы девушку взяли. Ещё недавно пряталась за прилавком и боялась всего, а теперь сама с идеями бегает. Растёт смена.

Варя поймала меня минут через десять.

– Саш, можно совет? – тихо спросила она. – Личный.

– Конечно.

– Мы с Женей… – начала она. – Ну, ты видел. Он мне встречаться предложил… А я боюсь, как к этому баба Дуня отнесётся.

Баба Дуня и сама переживала из-за смерти жениха Вари, Ивана. Так что опасения были весьма понятны.

– Варя, – сказал я. – Скажи мне честно, баба Дуня тебя любит?

– Конечно, – ответила она.

– И хочет, чтобы ты была счастлива? – продолжил я.

– Конечно, – снова ответила Варя.

– Тогда всё будет хорошо, – сказал я. – Она и сама переживала, что после смерти Ивана ты одна. И ты заслуживаешь счастья. Так что ничего не бойся. Мудрые женщины смотрят не на профессию жениха, а на глаза своей девочки. Поворчать поворчит, может, Женю на прочность проверит. Но увидит, что ты рядом с ним светишься, и примет.

– Думаешь?

– Знаю, – сказал я. – Так что знакомь их, и увидишь, как она за тебя рада.

– Спасибо, – Варя улыбнулась. – Ты всегда умеешь поддержать.

Я вернулся в поликлинику, и отправился на вызовы. Их было девять, и восемь из них я объездил быстро.

Девятый адрес был к женщине с давлением. Это была пожилая женщина лет семидесяти, ужасно встревоженная.

– На что жалуетесь? – расположился я в комнате.

– Да давление сто восемьдесят, никак не сбить, – вздохнула она. – Скорую вызывала, они укол делали, а сейчас снова.

Я осмотрел её. Так, давление действительно высокое. При этом уже и скорая была, и сама пациентка пила Моксонидин. Странно.

– Давление просто так не поднимается, – сказал я. – Что-то случилось? Понервничали?

– Барсик.

– Кто?

– Кот мой, – вздохнула пациентка. – Полез на дерево и сидит там весь день! Я в МЧС звонила, а они сказали, что сам слезет. А он же не слезет, он старый и толстый.

Я подошёл к окну. На ветке старого тополя, метрах в четырёх от земли, сидел толстый рыжий кот.

– Значит так, – сказал я. – Вы принимаете Каптоприл, и остаётесь дома. А я сниму вашего кота.

Если это не сделаю – давление так и будет подниматься. А в больницу она точно не поедет, кота оставлять не захочет.

– Ой, доктор, да как же вы…

– Идёт? – повторил я.

– Идёт, – послушно закивала она.

Я вышел во двор, примерился. Тренировки не прошли даром, я подтянулся, упёрся ногой, перехватился и добрался до нужной высоты.

Взял Барсика, спустил на землю, внёс в квартиру к пациентке. Тот сразу запрыгнул ей на колени.

– Испугался, – начала она его гладить. – Доктор, спасибо вам!

Я дождался, пока давление не нормализуется, и поехал в поликлинику. Сегодняшний день не переставал удивлять.

После поликлиники отправился домой. Рассказал Лиле про Барсика, она посмеялась. Затем мы сели ужинать.

И мне позвонил Шмелёв. Звонок от мэра вечером в пятницу не сулил ничего хорошего.

– Слушаю, Вячеслав Егорович, – снял я трубку.

– Александр Александрович, я по поводу вашей ярмарки… – мэру явно было неуютно это говорить. – Мероприятие придётся отменить.

Ну приехали.

Глава 21

Предсказуемо? Очень даже. Пока что подготовка к ярмарке шла чётко по плану, если не считать проблему с тентом. Так что что-то должно было произойти. И вот, это что-то произошло.

– На каком основании, Вячеслав Егорович? – спокойно спросил я.

Мэр чувствовал себя неуютно, это было слышно по голосу. Значит, повышать голос и что-то требовать точно не имело смысла.

Надо давить фактами.

– Ярмарка – это профилактическое медицинское мероприятие, – продолжил я. – Согласованное с главврачом и областным Минздравом. У вас есть официальное предписание об отмене?

В трубке повисла пауза.

– Александр Александрович, – Шмелёв вздохнул. – Давайте я вам честно скажу. На меня вышли люди с завода. Они пригрозили, что если эта ваша ярмарка состоится, у Аткарска будут большие проблемы с областным бюджетом. Вы понимаете, что это значит? Школы, больницы, дороги. Они намекнули, что всё это может пойти под откос. Люди с этого завода имеют большую власть.

Как я и думал. Завод занервничал перед предстоящей проверкой и решил ударить по мне. Красиво придумано, ничего не скажешь. И весьма предсказуемо.

– Я понимаю вас, – сказал я. – И даже не осуждаю. Но ярмарку я отменять не буду. Это не политическое мероприятие, не митинг и не пикет. Это медицинская профилактика. Люди придут проверить сердце и зрение. И знаете, что я вам скажу, Вячеслав Егорович? Если завод боится ярмарки здоровья, значит, им есть что скрывать.

– Я не могу официально запретить вам вашу ярмарку, – признал Шмелёв после паузы. – Оснований нет. Но я вас предупредил. Прошу вас, будьте осторожны.

– Спасибо за честность, – сказал я. – Я это ценю. Но ярмарка состоится.

Я положил трубку и тут же набрал Кречетова. Коротко описал ситуацию, он должен быть в курсе происходящего.

Кречетов выслушал молча.

– Я сейчас позвоню Шмелёву, – заявил он мне. – Ждите.

Через десять минут он перезвонил.

– Всё, – сказал Кречетов. – Я ему объяснил простую вещь, что отменить получится только с официальным запросом. А я этот запрос переправлю в прокуратуру как воспрепятствование медицинской деятельности. Пусть потом объясняет, на каком основании мэрия отменяет профилактические осмотры населения. Ярмарка состоится, Александр Александрович.

– Спасибо, Павел Викторович.

– Но имейте в виду, – добавил он. – Шмелёв предупредил, что люди завода могут попытаться сорвать мероприятие. Я не знаю как, жалобы, провокации, что угодно. Будьте начеку.

– Буду, – пообещал я.

Я положил телефон на стол и устало потёр виски. Завтра ярмарка. Надеюсь, всё пройдёт хорошо.

В субботу с самого утра я отправился к поликлинике. Чердак отвечал за техническую часть, и подготовка была безупречной. Тент, столы, шары, гирлянды.

– Саня, брат, – помахал он мне рукой. – Всё готово, люди уже с самого утра идут, ждут начала.

– Отлично, – кивнул я.

В десять утра и вышел на центральную площадку и взял в руки микрофон.

– Доброе утро! – сказал я. – Добро пожаловать на первую Ярмарку здоровья в Аткарске. Сегодня вы можете проверить сердце, зрение, научиться правильно чистить зубы, узнать про здоровое питание, научиться самомассажу и даже почистить ауру. Вход стоил триста рублей, но хочу сказать, большая часть собранных средств отправится в приют «Верный друг». Всем хорошего дня!

Меня наградили аплодисментами, и ярмарка началась.

Первым делом я пошёл проверять стоматологический стенд. За Розова я всё-таки волновался, что бы там ни говорил Ренгачёву.

Розов стоял у стенда с весьма высокомерным видом. Гордо держал макет челюсти перед собой.

Когда я приблизился, к стенду как раз подошла девочка лет семи.

– А вы настоящий стоматолог? – подняв голову, спросила она. – А почему у вас волосы такие красивые?

Розов застыл, и я уже приготовился вмешиваться. Но он вдруг улыбнулся.

– Спасибо, – сказал он. – Настоящий. Давай покажу тебе, как правильно чистить зубы.

И дальше он принялся показывать на макете, с комментариями.

Чуть позже к стенду подошёл мужчина.

– А вы сами-то давно зубы лечите? – громко спросил он. – Может, вы практикант вообще? Нарядили красивого, поставили…

Розов выдержал паузу.

– Я стоматолог, – спокойно сказал он. – К тому же специализируюсь и на ортопедии, ставлю коронки и протезы. Если хотите проверить мой профессионализм, то вот макет челюсти, попробуйте правильно определить прикус. А если хотите просто поболтать, то у нас тут много других гостей.

Мужчина посмотрел на макет и отошёл. Розов поправил воротник и продолжил работу как ни в чём не бывало.

К обеду он уже шутил с детьми, подписывал брошюры и даже согласился сфотографироваться с какой-то бабушкой. Я наблюдал за этим издалека. Кажется, Ренгачёв зря волновался, Розов вошёл во вкус.

Отправил ему фото стенда с подписью «всё под контролем». Ответ пришёл мгновенно «Он ничего не поменял в викторине???»

У Тейтельбаума выстроилась огромная очередь.

– Куда все ломятся? – ворчал он. – У меня таблица одна, я быстрее не могу!

Но было видно, что он очень рад такому ажиотажу. Проверял зрение, давал советы, и радовался людям.

На моих глазах к нему сел мужчина лет шестидесяти. Прочитал таблицу, и Тейтельбаум нахмурился.

– Вы у офтальмолога последний раз когда были?

– Да давно… лет десять назад, наверное.

– Так, – Тейтельбаум посветил ему в глаза фонариком, посмотрел ещё раз. – Мне не нравится то, что я вижу. Подозреваю, что внутриглазное давление у вас повышено. По таблице на ярмарке диагнозы не ставят, но вам нужно на нормальный осмотр. Срочно записывайтесь к офтальмологу.

Мужчина поблагодарил и ушёл. Отлично, заодно и заболевания у людей диагностируются.

Напротив Тейтельбаума стоял Жидков, явно завидовавший такому спросу на друга. Их конкуренция продолжалась.

– Ответьте на десять вопросов по ветрянке и получите приз! – зазывал он к себе.

Справедливости ради, к нему тоже подходили. И каждый раз он бросал на Тейтельбаума торжествующий взгляд.

– Три человека за десять минут! – объявил Жидков через всю дорожку между стендами. – Слышишь, глазник? Три!

– А у меня очередь на час вперёд, – не поворачивая головы, отозвался Тейтельбаум. – Считать даже не буду, обидишься.

– У тебя очередь, потому что у тебя халява. А ко мне идут за знаниями!

– К тебе идут за призами, – невозмутимо парировал Тейтельбаум. – Что у тебя там, кстати, за призы?

– Магниты на холодильник! – гордо сообщил Жидков. – «Прививки – это не страшно. Страшны инфекции». Сам дизайн выбирал.

Жидков хотел ещё что-то сказать, но тут к нему подошла женщина с мальчиком лет восьми. Он мгновенно преобразился из ворчливого врача превратившись в добрейшего дедушку.

– Молодой человек! Хочеш ьмагнит? Тогда вопрос, сколько раз в жизни болеют ветрянкой?

– Один! – выпалил мальчик.

– Обычно один, верно! А почему её называют ветрянкой?

– Потому что… по ветру летает?

– Умница! Практически по ветру, вирус очень летучий. Держи магнит.

Мальчик убежал счастливый. Жидков повернулся к Тейтельбауму с торжествующим видом.

– Видал? Ребёнок теперь знает про ветрянку. А твои что знают? Какая строчка у них третья сверху?

– Мои, – Тейтельбаум неторопливо протёр фонарик, – знают, что у них с глазами. Я вот только что человека с подозрением на глаукому поймал. Десять лет у врача не был. А ты за десять лет сколько глауком поймал своими магнитами?

– Я инфекционист! – возмутился Жидков. – Зачем мне глаукома!

– Вот и сиди со своей ветрянкой.

– И посижу!

Они препирались, и это было уже чем-то привычным. При этом я заметил интересную деталь, когда у Тейтельбаума закончились бланки с памятками, Жидков молча передал ему свою пачку бумаги.

– А вы давно так ругаетесь? – поинтересовалась у них новенькая медсестра, Марина, которая тоже пришла на ярмарку.

– Мы не ругаемся, – хором ответили оба. Переглянулись и одновременно нахмурились, недовольные такой синхронностью.

– Мы дискутируем, – уточнил Тейтельбаум.

– Сорок два года дискутируем, – добавил Жидков. – И заметьте, я ещё ни разу не был неправ.

– Вот об этом и дискутируем, – заключил Тейтельбаум.

Да, такая дружба дорогого стоит. Я оставил их и пошёл дальше.

У стенда нашей лавки творился отдельный ажиотаж. Точнее, даже два ажиотажа.

Первый был у Кати с её пробниками. Маленькие пакетики с подписанными от руки этикетками разлетались мгновенно. Варя едва успевала пробивать чеки тем, кто, попробовав запах, сразу решил не ждать и брать большую упаковку.

Второй ажиотаж был у Геннадия. Наш штатный маг стоял в парадной мантии и размахивал «энергетическим веером», очищая ауры всем желающим. К нему стояла отдельная очередь.

– Я чувствую застой в области грудной чакры! – объявил он какой-то женщине. – Вам нужен сбор для храбрости и лёгкий массаж грудины по утрам!

Женщина слушала, затаив дыхание.

Потом к нему подошла молодая пара, чтобы проверить совместимость. Геннадий достал маятник, покачал, нахмурился.

– Маятник показывает шестьдесят два процента, – сообщил он трагическим тоном. – Маловато.

Пара тревожно переглянулась. Я уже собрался вмешаться…

– Но! – добавил Геннадий. – Если будете пить успокоительный сбор вдвоём, по вечерам, из одного чайника, то совместимость повысится до семидесяти восьми процентов.

Пара рассмеялась и купила два сбора. Маркетолог он хороший ничего не скажешь.

Стенд приюта «Верный друг» собрал, кажется, всех детей ярмарки. Вера рассказывала про каждого питомца, Эдгар показывал фотографии, а Клара записывала волонтёров.

Они продумали и викторину, и маленькие призы, и даже акцию «проведи день с питомцем на выбор».

Также у них стоял дополнительный ящик для пожертвований, и туда тоже активно кидали деньги.

А через полчаса я увидел, как семья с маленьким мальчиком оформляет документы на котёнка. Животных ещё и активно разбирали.

Бумагин тоже был в ударе. Раздавал яблоки и морковку, проводил викторину про витамины, рассказывал про тарелку здорового питания.

– А что, картошка – это вредно? – с подозрением спросила у него пожилая женщина.

– Не вредно, – заверил Илья. – Если не жарить в масле каждый день. Вот вам брошюра про запекание. Запечённая картошка с кожурой – это отличный источник калия и клетчатки.

Женщина взяла брошюру, прочитала, покачала головой:

– Надо же. Я и не знала.

У Лысовой собралась толпа, в основном женщины за шестьдесят. Она показывала самомассаж шеи и плеч и разыгрывала призы, бесплатные сеансы массажа в стационаре.

– А от храпа помогает? – громко спросил какой-то мужчина, наблюдая за процессом.

– С храпом вам нужно к ЛОРу, – не растерялась Лысова. – А с напряжением в шее уже ко мне.

Мужчина кивнул и принялся повторять за ней все упражнения.

В середине дня, когда народу на ярмарке было больше всего, настал час икс.

Я видел, как Геннадий, сделав мне условный знак бровями, усадил перед собой Елизавету Михайловну Савчук. Разложил карты, покачал маятником и торжественно объявил:

– Вижу большие перемены! Сегодня к вам придёт то, чего вы давно ждёте! Обернитесь!

Лиза послушно обернулась, но сзади никого не обнаружилось.

Ёлки-иголки. Где носит Чердака⁈

– Что-то ничего не пришло, – сказала Савчук.

– Обернитесь снова, – посоветовал Геннадий. – Энергии нужно время!

Сам он бросил на меня недоумевающий взгляд, но я и сам уже высматривал Чердака. И не мог его найти.

Он что, передумал?

– Глупости какие, – нахмурилась Савчук. – Только время трачу.

Я наконец высмотрел Чердака, который умудрился запутаться в боковой стенке тента. И сейчас он героически вырвался оттуда, чуть не снёс пару стендов, и рванул вперёд.

Савчук уже встала со стула, и тут Чердак буквально упал ей под ноги.

В руках у него был букет ромашек. Слегка помятых после битвы с тентом.

– Эдик? – удивлённо произнесла Савчук.

Люди начали оборачиваться, а Чердак кое-как поднялся на одно колено.

– Лиза… – выдохнул он. – Ты…

И тут он замолчал. Я понял, что от волнения он забыл все свои слова. Просто стоял на одном колене, и испуганно смотрел на Савчук.

Ёлки-иголки…

– Лиза! – выкрикнул кто-то из толпы собравшихся. – Не исчезай!

– Лиза, не улетай! – подхватил другой голос.

– Побудь со мной ещё совсем немного Лиза, как жаль, что расставанья час уже так близок! – толпа неожиданно подхватила эту песню, и начала громко складировать.

Растерянная и покрасневшая Савчук обвела взглядом всех людей, и снова посмотрела на Чердака. Тот тоже явно такого не ожидал, но эта передышка позволила ему собраться.

– Я не умею красиво говорить, – сказал он, когда песня стихла. – И я никогда не стану для тебя идеальным. Но я хочу становиться лучше, и я хочу провести с тобой всю свою жизнь. Я верю, что мы справимся, когда будем втроём. Я буду рядом всегда, я тебе обещаю. Выходи за меня замуж.

Он достал коробочку с кольцом и протянул ей.

Савчук посмотрела на него, на ромашки, на кольцо. И улыбнулась.

– Да, – сказала она. – Конечно, да, Эдик.

Чердак надел ей кольцо со второй попытки, с первой не попал в палец, встал и обнял её. Площадка взорвалась аплодисментами. Кто-то свистел. Геннадий вытирал глаза краем мантии.

– Эдик, ты невозможен, – сказала Лиза. – Я тебя люблю.

Толпа разошлась, и это событие явно запомнилось большинству с ярмарки больше всего.

Чуть позже Савчук нашла меня возле одного из стендов.

– Это ведь вы его надоумили? – спросила она. – Он проговорился, что без вас не решился бы. Спасибо, Александр Александрович.

– Он сам всё сделал, – сказал я. – Кольцо сам выбрал, слова сам придумал. Я только помог с планом.

– Всё равно спасибо, – не сдавалась Савчук. – Нашей пары не было бы, если бы не вы.

Она улыбнулась и ушла. А я чуть вдалеке заметил Кречетова, который тоже, оказывается, пришёл на мою ярмарку. Тот бросил на меня короткий и очень ехидный взгляд. Ну не при чём я тут, честно!

Ярмарка шла своим чередом, а я ходил между стендами и наблюдал за жизнью.

Савинов привёл Марину. Она была бледновата и то и дело прикладывала руку к животу.

– Саш, твои травы это что-то! – гордо сказал мне Савинов. – Маринку раньше каждое утро тошнило, вообще встать не могла. А теперь вон, даже на прогулку вышла.

– Рад слышать, – улыбнулся я. – Там возле моего стенда сегодня пробники раздают, можете посмотреть. Вдруг ещё что-то понравится.

– Понял, спасибо! – и довольный Савинов убежал к жене, которая направилась к стенду лавки раньше него.

У стенда приюта я заметил Алису и Виталика. Они увлечённо обсуждали животных. Виталик поймал меня чуть позже.

– Александр Александрович, – сказал он вполголоса. – Я пригласил её на кофе. Она согласилась.

– Молодец, – сказал я. – Хорошего вам свидания.

– Да это не свидание, – он покраснел и убежал.

Тоха с Анжеликой обнаружились у стенда Лысовой.

– Тебе нужен массаж для восстановления голеностопа, – авторитетно говорил Тоха. – Я как врач рекомендую.

– Ты хирург, а не массажист, – смеялась Анжелика.

– Тем более. Я знаю, к кому направить.

Енот пришёл как обычный гость, стоял в стороне, не мешал и даже купил у Вери успокоительный сбор. После обеда, когда основной поток людей схлынул, и Варя освободилась, они ушли гулять вдвоём. Я проводил их взглядом и улыбнулся.

Лавку в итоге я сегодня решил закрыть, потому что все мои сотрудники оказались задействованы на ярмарке. А после я решил дать им выходной.

Ко мне подбежала счастливая Катя.

– Александр Александрович! Я все двести пробников раздала! Все! И многие уже вернулись за большой упаковкой!

– Ты молодец, – сказал я. – Идея сработала на все сто, так что с меня премия.

Постепенно ярмарка подошла к концу. Я был даже удивлён, что ничего не случилось. Завод не устроил никаких провокаций. И это было очень подозрительно.

После ярмарки я отправился в ФОК. Тренировки никто не отменял.

В зале я пересёкся с Русланом и несколькими постоянными посетителями. И невольно заслушался их разговором.

– Я тут девушку встретил в зале, – заявил один из них. – Периодически смотрели друг на друга, я ей пару раз помог. Две недели назад так классно разговорились! Она спросила, по каким дням я хожу. Я ответил, что в основном вторник, четверг и суббота. И всё, больше я её не видел.

Остальные дружно засмеялись.

– Дружище, ты дни свои назвал, а она свои назвала? – спросил второй парень.

– Нет…

– Ну вот. Она хотела знать, когда тебя в зале НЕ будет. Ты ей не понравился.

Первый парень застыл с гантелей в руке.

– То есть… она просто меня избегает⁈

– Похоже на то, – развёл руками второй.

Заржали все, включая меня. Кроме того парня, тот всё-таки слегка расстроился.

Да, чего только в залах не бывает. Я отзанимался по своей программе, переоделся и пошёл домой.

Странно спокойный день. Больше ни одного звонка, ни одной угрозы, вообще ничего. Ярмарка удалась на славу.

Хороший день.

И тут я увидел, что у моего подъезда кто-то стоит.

Маленькая фигура в платке, с корзиной в руках. Она выглядела очень растерянной. А ещё страннее было то, что раньше она так далеко не выбиралась в город.

Баба Дуня.

– Баба Дуня, в чём дело? – подошёл я к ней. – Что вы тут делаете?

– Беда, милок, – выдохнула та. – Варька моя пропала.

Вот тебе и спокойный день…