Текст книги ""Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

Соавторы: Евгений Ренгач,Григорий Володин,Игорь Алмазов,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 259 (всего у книги 346 страниц)

А если в них и была проблема, то остальные отделы тоже косячили. Ну не бывало так, чтобы прям вот один отдел полностью в дерьме сидел, а все остальные белые и пушистые.

По крайней мере на моей практике в прошлой жизни, если уж процессы буксовали, то там целая вереница из придурков выявлялась на всех уровнях. И, как правило, главный придурок сидел на самом верху.

Наконец мы прибыли на «Орбиту» и зависли минут на двадцать прямо на КПП, где проверяли наши документы. Затем, нас пропустили и устроили небольшую экскурсию. Водил нас некто по имени Виктор, и он был очень улыбчивым и, кажется, довольным жизнью.

Честно говоря, не разделял его оптимизм, но приходилось слушать и вникать.

Устройство всего предприятия, а также его связь со сборочным цехом меня не шибко интересовали. Тут можно было до ночи шляться по всей территории и осматривать все достижения народного хозяйства.

Я уже хотел перейти поближе к сути. Однако кроме меня, походу, никто не планировал поторопиться.

– Здесь у нас есть собственный Дворец культуры, а также спортивный комплекс, ― гордо произнёс Виктор, ― наши, кстати, выиграли городской чемпионат по настольному теннису. Вот так вот.

– Потрясающе, ― улыбался Бакунин, ― расскажите, а как дела обстоят с питанием?

Я закатил глаза. Какое ещё к чёрту питание? Я уже хотел поскорее приступить к делу и раскрыть эту цепочку, но нет. Сейчас в столовую попрёмся. Нет, поесть, конечно, не помешало бы. Но после того, как дело сделано. А не до того, как мы вообще к нему приступили.

– Лучшая столовая в городе, ― улыбнулся Виктор, ― пойдёмте, я вам всё покажу, заодно вас накормим. Работать на голодный желудок вредно для здоровья. А в с долгой дороги.

– Я бы поела, ― улыбнулась Алия.

А я закатил глаза и чуть не завыл.

Ну так мы реально до ночи тут просидим.

И если у этих двоих времени навалом, то вот мне бы как раз здесь задерживаться не хотелось бы. Да вот только кто меня вообще спрашивал об этом?

Глава 16

― А можно я отправлюсь тогда работать? ― спросил я. ― Я не голоден.

– Ну как так? ― возмутился Бакунин. ― Надо же работать на полный желудок, а не на пустой, голубчик.

– Да, Дим, ― поддакнула Алия, ― не выбивайся из коллектива.

Ох, сколько раз я это слышал в прошлой жизни. Коллеги постоянно пытались меня как-то поменять, склонить меня к чему-либо. То в бар звали, а когда я отказывался, утверждали, что я, как не свой. Потом эти бесконечные корпоративы, чаепития и прочая чепуха.

Ну вот как донести людям, что мне это всё было совершенно не интересно? Вот предложи хоть кто-нибудь посидеть в библиотеке и ударно поработать над монографией, я бы никогда не отказал.

А тут бары, кафе, корпоративы. Фу. Чушь полная. Зачем вообще отвлекаться на всякую хрень, если можно идти к своей цели и ничего не замечать вокруг?

– Алия, ты девушка, конечно, умеющая убеждать, ― сказал я, ― особенно, если тебе приспичит. Но я и правда мог бы сделать много полезной работы, пока вы будете обедать. Потому что к чему мне сидеть и плевать в потолок, если могу быть полезен?

Бакунин нахмурился.

– Ну тут ваша аргументация неоспорима. Если вы знаете, что делать и к кому обращаться, то давайте так и поступим. Мы поедим и присоединимся к вам. А Виктор как раз подскажет вам, куда направиться. Верно, Виктор?

Наш проводник улыбнулся.

– Да, конечно, Дмитрий Владимирович, может вам понадобится бумага и карандаш? Или блокнот? Чтобы вести записи.

– В целом, оно мне не нужно, ― я пожал плечами.

– Ну подождите, Дмитрий Владимирович, ― внезапно воскликнул Игорь Львович, ― А как же отчётность? Фиксация данных? Научный метод? Эксперимент?

– А у нас есть время на эксперименты? ― поинтересовался я. ― Я думал, что мы здесь для того, чтобы решить проблему.

– Тоже верно, но без записей никуда, ― сказал Бакунин, ― Виктор, будьте так любезны, предоставьте Дмитрию Владимировичу всё, что необходимо.

Я приподнял брови и посмотрел в сторону. Мне-то уже практически всё было понятно с этим местом. Никаких исследований толком и не нужно было. Достаточно поговорить с тремя начальниками. Начальником информационки, начальником художки и начальником вёрстки.

Скорее всего ключевая проблема была между информационкой и художкой. Потому что между художниками и верстальщиками чуть больше понимания, чем между информационщиками и художниками.

Но надо было проверить всех. Пока мы шли, Виктор не переставал тараторить.

– Дмитрий, у нас предприятие серьёзное, и люди тоже серьёзные. С кондачка всё выяснить никак не получится, тут нужно полное погружение в проблематику.

– А где руководство сидит? ― поинтересовался я.

– Всего предприятия?! ― воскликнул он.

– Нет, мне нужно поговорить с тремя руководителями: информационного отдела, художественного и отдела вёрстки.

– Ах, это. Ну тут как, Дмитрий Владимирович, ― вздохнул он, ― не стоило бы нам их беспокоить по таким вопросам.

– Почему?

– Ну как сказать? ― Виктор немного поник, ― Не любят наши руководители говорить не по делу. Либо с конкретными предложениями, либо никак.

И тут у меня начали закрадываться те самые подозрения. Судя по этой фразе, руководство на контакт идти не хочет. Даже, если приехала делегация из Москвы. Встретили нас, конечно, неплохо. Но что касается разговора, то сразу вот такие отмазки?

Не дело. И понимание уже формировалось.

Оно ведь как, рыба гниёт с головы. Я с самого начала подозревал, что тут дело в коммуникации. А если быть точным в проблемах, заложенных в коммуникации. Но надо было убедиться на сто процентов.

– А с должностными инструкциями можно ознакомиться, Виктор? Научный интерес, разумеется.

Тот сразу же воспрянул духом.

– Это да, это всегда пожалуйста! Вообще любые бумажки, всё что угодно ― это в любой момент, в любое время. Изучайте хоть днями и ночами. Пойдёмте, я вам всё покажу.

Он отвёл меня в отдел кадров, где познакомил с сотрудниками. В основном это были женщины самых разных возрастов, начиная от тридцати лет, заканчивая шестьюдесятью.

Все очень любезные и открытые.

Мда, если бы руководство было таким же, проблемы и вопросы решались бы существенно быстрее. И это касалось любого предприятия, а не только «Орбиты». Большая часть проблем всегда упиралась, либо в недостаточную погружённость руководящего состава в ситуацию, либо в чрезмерную эмоциональность, не дающую принимать взвешенные решения.

Я взял должностные инструкции и начал изучать, удалившись в свободное небольшое помещение, где в небольшое окошко били дневные солнечные лучи.

Погода наладилась, хотелось бы прогуляться по Горькому, посмотреть окрестности, насладиться природой, попинать снежок ботинком. Но увы, времени в обрез. Честно говоря, я планировал всё сделать быстро, чётко и точно. А после ― уехать на ближайшем поезде. Благо, деньги были, можно было раскошелиться на билет.

Меньше всего хотелось здесь зависнуть и не успеть всё задуманное. На носу уже были соревнования, а вместе с ними и экзамен по математике. После этих двух событий решится моя судьба. Поэтому нельзя было терять концентрацию и фокусировку.

Я нашёл наконец должностные инструкции на руководящие должности. Нашёл все три, интересующие меня, и обнаружил везде один и тот же пункт, где было прямо указано, что руководитель обязан принимать обратную связь от сотрудников. А также обязан оперативно решать проблемы, связанные с простоем и срывом сроков.

По большому счёту все трое уже нарушали одно из важнейших положений должностных инструкций, и их можно было привлечь всех сразу.

Тем не менее, я подозревал, что рука руку мыла. Может быть сами руководители договорились меж собой?

Я сделал пометки в блокноте и зашёл в кадровую службу, попросив ещё кое-какие документы. Мне выдали табели о сроках. Я записал всё себе. Затем, оставив макулатуру на месте, тихонько вышел и направился непосредственно в информационный отдел. Там поздоровался с сотрудниками и представился.

– Дмитрий Владимирович Поршнев из Москвы. Приехал в составе делегации Научно-исследовательской части МИУ имени Орджоникидзе.

Со мной поздоровался старший специалист.

– Егоров Андрей, ― он протянул руку, ― очень приятно. Чем могу быть полезен?

– Можно с вами поговорить в менее формальной обстановке? ― поинтересовался я.

Он кивнул, и мы вышли в коридор. Я задавал ему много вопросов и всё фиксировал в блокноте. Начал я с того, как по его мнению начальство справляется с задачами. Затем я плавно перешёл на непосредственно сами задачи. Спросил, как сработался трудовой коллектив? Есть ли какие-то спорные ситуации?

Всё это, впрочем, было лишь для отвлечения внимания. На деле я проверял гипотезу и клонил лишь к одному. И наконец пришло время задать тот самый вопрос, который я и хотел задать.

– Подскажите, Андрей, а кем выставляются сроки?

– Непосредственно директор «Орбиты», Игорь Сергеевич Клеванский.

Я кивнул и записал.

– Он находится в тесном контакте с руководителями подразделений?

– Да, конечно, ― улыбнулся Андрей, ― они даже частенько на рыбалку ездят.

– На рыбалку? Руководители подразделений дружат с директором предприятия?

– Ну а вы как хотели? Да тут все дружат.

– Подождите, Андрей, но ведь между подразделениями плохая коммуникация, из-за чего срываются сроки, верно?

– Ах это, ― он вздохнул и почесал затылок, ― ну тут ведь как, когда они здесь руководители, они немного враждуют. Но это всё несерьёзно.

– То есть, как?! ― удивился я.

– Да вы знаете, как-то исторически сложилось.

– Ничего не понимаю, ― помотал головой я, ― за пределами предприятия дружба, а непосредственно здесь ― вражда? Не кажется ли вам это абсурдным?

Андрей снова почесал репу.

– Ну вообще да, я никогда об этом не задумывался. Но да, немного странно.

– Но почему так происходит?

– Да чёрт его знает, я же с ними на рыбалку не ездил. Да и сейчас они как-то все снова перестали дружить. Может когда потеплеет помирятся. Чёрт разберёшь это высшее руководство, они же там все свои интересы преследуют, понимаете? Кому-то одно, кому-то другое.

– Это какие интересы? ― напрягся я.

Неужели, это то, о чём я думал? Если да, то никакой госзаказ мы никогда в жизни не отработаем. А если и отработаем, то это будет соучастие в серьёзном преступлении.

– Ну как? Разные, например Виктор Павлович…

– Это руководитель информационного отдела?

– Да, он самый, ― Андрей кашлянул, ― Так вот, он человек с амбициями, целеустремлённый. Всю жизнь здесь работать не хочет. Хочет в Москву попасть. Там уже серьёзную должность занять. Сначала чиновником стать, а потом и вовсе большим министром. И он вечно всех подгоняет. А всё равно не получается всё сделать в срок.

Так, так, так. С каждым мгновением всё становилось только интереснее.

– И он всегда сетовал на остальных, мол, только ему и нужно как-то выслужиться. А остальные аморфные и безынициативные.

Я всё записывал, а он посмотрел на мой блокнот.

– Слушайте, Дмитрий Владимирович, вы бы это опустили. Я тут лишку наверное наговорил. Не нужно оно для исследований научных.

Я кивнул и перестал записывать.

– Вы правы, сможете ответить на последний вопрос?

– Да, конечно, ― обрадовался он.

– Насколько длительные просрочки оказываются?

– Знаете, всё, как по часам. Вот больше пятнадцати дней редко бывало. Но и меньше ― тоже. Как будто это естественный цикл производства, который у нас уже отлажен. Поэтому руководство художественного отдела и отдела вёрстки давно голосовали за увеличение сроков.

– Спасибо.

Я снова метнулся изучать документы. У меня в голове уже практически нарисовалась картинка. И она мне совершенно не нравилась. Если сейчас моя гипотеза подтвердится, то нам лучше вообще не упоминать про всё, что я обнаружил на «Орбите».

Я залез в документацию, которую запросил у отдела поставок.

Пятнадцать дней значит. И один топит за оптимизацию, а другие наоборот за растяжение сроков. И кто прав?

Я открыл журнал поставок, который удалось скоммуниздить в соседнем отделе. Как же в Советском Союзе легко и просто было действовать. Никаких тебе камер наблюдения, никаких тебе контуров безопасности. Всё под рукой, бери не хочу.

Ну ладно, где-то на более серьёзном предприятии я бы вряд ли так разгулялся. Но всё равно это гораздо проще, чем в том будущем, откуда я прибыл.

Открыв журнал поставок я уже через десять минут понял абсолютно всё.

Так, блин.

У нас проблемы.

* * * * *

– Игорь Львович, ― я обратился к Бакунину, найдя его и Алию в столовой, ― нам нужно кое-что обсудить.

– О, Дмитрий Владимирович! А мы тут засиделись, ― улыбнулся он, ― А как вы смотрите на то, что задержаться здесь? Переночуем в гостинице, я уже обо всём договорился. А сегодня вечером погуляем по городу втроём! А? А завтра уже займёмся делами и на вечернем поезде отчалим?

– Что? Нет! ― возразил я. ― Игорь Львович, у нас серьёзная проблема.

– О, Дмитрий, никаких проблем, ― махнул он рукой, ― Научно-исследовательская часть всё оплатит, не переживайте.

Я посмотрел на Алию, та сидела и сияла. И я до сих пор не понимал, в чём заключался её план.

– Послушайте, Игорь Львович, я поднял все документы, всё проверил. Мы имеем дело с серьёзным преступлением. Здесь всё руководство находится в преступном сговоре!

– Тише, тише! ― внезапно встал Игорь Львович и осадил меня. ― Дмитрий, что вы такое говорите? Пожалуйста, не кричите. Просто скажите спокойно.

Я набрал полную грудь воздуха.

– Срыв сроков ― это не проблема в коммуникации. А точнее в ней, но косвенно. Проблема в коммуникации возникла из-за конфликта интересов. А конфликт интересов, потому что четвёрка руководителей работают в сговоре.

– Каком ещё сговоре, о чём вы?

– Бумага, ― продолжал я, ― задержки происходят на пятнадцать дней каждый месяц. А поставки бумаги производятся в соответствии с объёмом. Реализуется только половина. А другая половина ― пропадает. Точнее списывается. Из-за перегрузки склада и несоответствующих условий хранения. Но я был на складах. Там всё в порядке.

Игорь Львович покачал головой и приподнял брови. Затем он огляделся по сторонам и посмотрел мне в глаза.

– Дмитрий Владимирович, вы же понимаете то, что вы говорите ― это серьёзные обвинения. Если оно действительно так, придётся инициировать масштабные проверки. Это может привести к серьёзным последствиям. Вы уверены в том, что говорите?

Я закатил глаза и всплеснул руками.

– Абсолютно, Игорь Львович. Как говорится на районе: бл…

– Не стоит! Мы с дамой в конце концов, ― прервал меня Бакунин, не дав закончить.

Алия посмотрела на меня с укором, а я лишь приподнял брови сунул руки в карманы.

– Дмитрий, ― продолжал Игорь Львович, ― а давайте поступим так, как предлагал я. Сегодня просто осмотримся, затем прогуляемся по городу, после отужинаем где-нибудь? Можно в кафе. Мне тут сообщили, что в городе есть отличное заведение. Называется «Белая птица». Вот туда и сходим. Я угощаю.

После этого он посмотрел на Алию, и тут я понял всё.

Бакунину вовсе не нужен был этот госзаказ. Ему нужна была Алия. Он хотел с ней уединиться, сблизиться и удивить своими связями. Наверное. Не знаю, как девушку её типажа могли впечатлить диалоги на предприятии.

Да и не факт, что реально впечатлили.

Всё это время Алия пристально изучала меня взглядом.

– Игорь Львович, ― я вытащил руки из карманов и сложил их на груди, ― Вы собираетесь проигнорировать всё, что я тут сейчас сказал?

Внезапно он занервничал.

– Алия, будьте так добры, подождите нас тут, ― произнёс он, ― Дмитрий пойдёмте поговорим с глазу на глаз.

Мы отошли. Игорь Львович поправил очки и огляделся по сторонам.

– Послушайте, Дмитрий Владимирович, ― начал он нервно говорить, ― Если всё, о чём вы говорили ― это правда, нам нельзя в это вмешиваться.

– Что?! ― выпалил я. ― Мы же станем соучастниками процесса!

– Нет, нет, нет, подождите. Во-первых, нет никаких доказанных фактов совершённых преступлений. Уверен, вы чего-то недоглядели.

– Ну разумеется, ― я всплеснул руками и отвернулся в сторону.

– Во-вторых, послушайте меня, пожалуйста, ― он вытер пот со лба и снова огляделся по сторонам, ― если мы всё-таки инициируем проверку, то наша репутация может пострадать.

– Это как вообще? ― нахмурился я. ― Наоборот, это нам только на руку.

Я понимал, что решение такой глобальной проблемы с максимальным научным вовлечением ― это огромный шаг вперёд, как для НИЧ, так и для университета в целом. Проблема была лишь том, как это будут обставлять в народе. И тут нельзя было ошибиться. Потому что действительно был риск попасть под раздачу.

Но если всё сделать грамотно, можно было не только отработать масштабный госзаказ, но и заполучить множество новых.

Советское государство всегда нуждалось в толковых кадрах, способных решать подобные вопросы радикально.

В конце концов отчасти из-за вот подобных бесчисленных сговоров, которые откровенно вредили социалистической экономике, и развалился Советский Союз.

А я уже начал проникаться своим новым домом и мне не хотелось, чтобы история 1991 года повторилась и здесь.

– Дмитрий, вы и правда очень смышлёный студент. Я таких, как вы, пожалуй, никогда не встречал. Но сейчас послушайте, пожалуйста, меня и внемлите моему опыту. «Орбита» ― это предприятие, которое существует уже много лет. Здесь сосредоточена экономика целого города. Она обеспечивает рабочие места людям, а действия высшего руководства…

Он сделал короткую паузу.

– В общем, я к чему клоню. Вы же должны понимать, что этот госзаказ не первый и не последний. Мы приезжали сюда два года назад и ситуация была похожей. Не такой, как вы описали, но похожей. И я уверен, что будет госзаказ ещё в будущем. Наша задача выполнить нашу работу, а не работу надзорных органов, понимаете? Нам нужно зафиксировать все слабые места в коммуникации, составить научный труд, вывести рекомендации. Мы не обязаны решать эту проблему на корню, Дмитрий. Это попросту не наша работа.

И тут у меня челюсть отвисла.

– То есть, вы предлагаете закрыть глаза?

Бакунин обрадовался.

– Да, да! Ну конечно, Дмитрий! Не надо лезть не в своё дело, у нас тут полно работы. Давайте с вами проговорим наш дальнейший план действий. Смотрите, я сначала зайду в отдел кадров, а вы пока…

– Стойте, Игорь Львович, ― я поднял руку, чтобы перебить его, ― В случае, если вы планируете заниматься просто травоядным научным сбором данных, я вам тут ни в каком виде не нужен.

– Что? Дмитрий, но…

– Я еду обратно. Участвовать в цирке нет никакого желания. Поймите меня правильно, если уж решать проблему, то решать. А не плясать вокруг неё со словами, что это не наше дело.

И тут Игорь Львович не на шутку испугался.

– Дмитрий Владимирович, но как вы поедете?

– Вот, ― я протянул блокнот со всеми заметками, ― я здесь зафиксировал все самые важные данные по предприятию, ― я сделал паузу, ― А как уж я доберусь ― это моя проблема. Не ваша.

Игорь Львович засуетился.

– Ну подождите, ну к чему рубить с плеча. Ну останьтесь, подумайте. Пойдёмте перекусим в конце концов. Точно! Это у вас из-за голода. Ну не ели весь день, Дмитрий, поешьте. Вам легче станет. И уже не будете так всё в штыки воспринимать.

– Я поехал, Игорь Львович, ― буркнул я, ― Тем более, вам с Алией будет вдвоём веселее. Я тут во всех смыслах третий лишний.

Бакунин покраснел.

– Ну не думаете же вы, что я и Алия…

– Это не моё дело, ― махнул я рукой.

– Подождите, Дмитрий Владимирович, ну не сбегайте вы так!

– А я не сбегаю, ― ответил я, ― я упрощаю вам работу.

Глава 17

Я планировал спокойно сесть на поезд и доехать обратно до Москвы. Вздремнуть и просто попытаться забыть о произошедшем.

В конце концов, я хоть и в Советском Союзе, но человеческий фактор никто не отменял. Никто не клялся Ленину в том, что он будет честен с собой и с людьми до конца дней своих. Никто не хочет жить плохо. Все хотят жить хорошо. Кто-то решается на нечестные действия, а кто-то не решается.

Я не решился.

Даже так, я принципиально не решился. Я просто не из этого мира интриг, подстав и прочей чепухи. Если Бакунину нужно сделать это исследование таким образом, чтобы правда осталась незамеченной, я просто отвернусь и буду смотреть в другую сторону. Кто я такой, в конце концов, чтобы его осуждать?

Да и не был Бакунин плохим человеком. Просто немного испуганный мужик. Он привык сидеть в НИЧе, гонять чаи и подписывать документы. А не вот это вот всё.

Уверен, что если бы не я, он бы даже не попытался докопаться до сути. Потому что зачем? Предприятие функционирует, персонал получает деньги. Да, имелись какие-то местечковые проблемы. Государственный заказ выполнит, либо НИЧ МИУ, либо кто-то другой.

А деньги никогда не доставались легко. Поэтому стоило хотя бы попытаться.

Но, чёрт подери! Не в моих это принципах всё! Не в моих. Ненавижу все эти игры. Я шёл по зимнему Горькому, солнце заволокло облаками. Шёл снег, а перчатки не защищали от холода. Поэтому я дул прямо в них, чтобы немного согреть пальцы.

Внезапно сзади кто-то хлопнул по спине, я чуть не среагировал своим коронным ударом.

– А, это ты, ― бросил я, увидев Алию.

– Ты куда собрался?

– Перед тобой забыл отчитаться, иди давай к Бакунину, он уже соскучился.

– Не нужен мне этот Бакунин больше.

– Ага, всё-таки изначально был нужен?

– Не твоё дело.

– Ну раз не моё, то тогда я пошёл.

– Стой! Я с тобой.

– Сдалась ты мне. Я вообще-то хотел доехать обратно спокойно и без приключений.

– Ничего себе заявления!

– Как есть.

– Неужели мне тут оставаться, мёрзнуть и слушать душные речи Бакунина? ― задумчиво сказала она в воздух.

– А мне почём знать? Делай, что захочешь.

Я развернулся и пошёл дальше, но она меня нагнала и пошла со мной вровень. Я остановился. Меня это начало бесить.

– Так, послушай, Алия, ты чего за мной увязалась?

– А я не за тобой, я просто иду рядом. Нам в одну сторону по пути.

– Бакунину нужна стенографистка. Чтобы всё фиксировала. Иди и помогай ему. Иначе тебя с НИЧа попрут, моргнуть не успеешь.

– Да всё он уже закончил делать! И отправился в наливайку с начальниками отделов.

Я так и думал. Это всё часть большой тусовки, а не работа. Впрочем, а что я ждал от бесхребетного Бакунина? Что он сделает что-то выдающееся? Тем более, что основную работу я за него выполнил. Ему лишь оставалось только зафиксировать какие-то малозначительные детали.

– Ты удивлена?

– Да!

– Почему?

– Я считала его… Более порядочным.

– Как он проявил свою непорядочность?

– Как, как? Пригласил меня вместе с ними!

– И в чём проблема?

Всё это время падал снег, а мои руки отмерзали всё больше. Чёртова советская зима 1980 года.

– А ты сам не понимаешь?

Ох уж это женское: «А ты сам догадайся». Разумеется, я не понимал. Мне вообще её мотивы были совершенно не ясны. Чем она занималась, почему за мной бегала хвостиком, зачем ей ехать со мной обратно? Денег что ли не было?

– Алия, признайся, у тебя нет денег на обратный проезд, и ты просто хочешь доехать за мой счёт?

– Да как ты смеешь?

– Что опять не так? ― всплеснул я руками. ― Думаешь, мне жалко денег на билеты? Не жалко. Могу и тебе купить. Только не докапывайся до мня во время поездки! Я хочу спать и жрать.

Она внезапно улыбнулась.

– Правда можешь взять мне билет?

– Нет, блин, оставлю тебя с пьяным Бакуниным и мужиками. Люди-то они может и неплохие, но даже хороший человек под алкоголем становится не самым лучшим представителем нашего вида.

– Поехали! ― она подхватила меня под руку. ― Я так устала от этого места. Зачем я вообще согласилась?

– Ты меня спрашиваешь?

– Нет, это мысли вслух.

Мы шли молча буквально секунд пятнадцать, после чего её, как прорвало. Рассказывала обо всём подряд. О своей жизни, о своих привычках, о тренировках, о том, что ей нужны деньги, чтобы бабушке на лекарства отправлять. Потому что бабушке нужны импортные лекарства, они хорошо действовали.

Какого чёрта я вообще пытался вникнуть в то, что она говорила? Среди всего этого потока мыслей не было абсолютно ничего важного.

Затем, когда мы сели в поезд, начался новый виток разговоров. Я так прикинул, если её не заткнуть, она же мне не даст даже поспать.

– Алия, давай поиграем в игру, ― сказал я.

– В какую?

– Кто первый заговорит, тот должен будет стенографировать дипломную работу другого. Время до приезда на вокзал. Начинаем прямо сейчас.

И она реально замолчала. Но через секунду ударила меня кулаком в плечо. Затем в колено. А потом встала и сделала фляг, прямо в проходе. Я смотрел на неё с изумлением.

– Алия, что ты нахрен делаешь?

– Ты проиграл, ― обрадовалась она, ― Так вот, я рассказывала про школу.

Я чуть не рассёк себе лицо фейспалмом. Как я мог повестись на эту чушь?

Несмотря на её болтливость, в один момент она всё-таки устала. И уснула. А потом и вовсе положила мне голову на плечо, и руками обвила мою руку, чтобы устроиться поудобнее.

Кошмар.

Походу, я ей реально нравился. Да только вот неувязочка, девушка у меня уже есть. И Кристина мне всем нравилась. А Алия пусть стройная, красивая и довольно заводная, да только проблемная и ни в чём мне особо не поможет. Поэтому извини, Алия, но только до вокзала, а дальше сама.

Не собирался я вестись на её уловки. Сам уснул тоже довольно быстро. Её копна волос оказалась отличной подушкой. Положил голову, вырубился. Проснулся от того, что объявили конечную. Начал будить Алию.

– Эй, дурёха, приехали, ― сказал я заспанным тоном.

– Ещё немного, ― она вцепилась сильнее.

– Так, не нервируй меня, ― начал злиться я, ― отцепись, я хочу домой и жрать.

– Не отцеплюсь, ― сонным голосом с закрытыми глазами произнесла она, ― Теперь ты мой.

– Никакой я не твой, всё, давай, пошли. Надо ещё до общаги добраться.

К сожалению, оставить её здесь я не мог. Чувствовал какую-то ответственность. Раз уж взял с собой, должен был довести до общежития. А дальше ― это уже не моя проблема.

Дёргал её долго, наконец растормошил. Шла рядом сонная и недовольная. Но на морозе быстро взбодрилась.

Уже когда подходили к метро, закатила сцену.

– Всё пока! ― сказала с вызовом. ― Не надо меня сопровождать, мне сопровождающий не нужен.

– Чего? ― опешил я.

Не то, чтобы я был против. Но как-то неожиданно было.

– Всё, Поршнев, не надо мне мозги пудрить. Ты такой же, как и остальные мужики, понятно?

– Это какой? ― недоумевал я. ― Не то, чтобы мне было прям интересно…

– Ну вот и думай, понятно?

На этой ноте она выбесилась окончательно, спустилась быстро в переход и упорхала так быстро, что я даже не успел опомниться.

– Ох уж эти женщины! ― сказал проходящий мимо дед. ― Моя порой такое отчебучит, что хоть стой, хоть падай. Похлеще этой. И ничего, уже сорок пять лет вместе. Как-то сжились.

– Угу, ― буркнул я и тоже спустился в метро.

* * * * *

Следующим утром я уже штудировал математику самостоятельно. Ещё до пар. На парах я максимально активно себя проявлял, чтобы получить побольше автоматов. С Кристиной пересеклись на большой перемене. Взгляд у неё был лютый.

– Ну и как вы там с Алиёй? ― спросила она холодно.

– Никак, ― пожал я плечами, ― а что такое?

– Никак значит? Ну понятно.

После этого Кристина тут же ушла. А я остался стоять столбом, не понимая, что вообще происходит. Встретились во второй раз уже в НИЧ.

– Кристин, что за дела? ― начал напирать я.

Встал возле её стола, сунул руки в карманы и уставился ей прямо в глаза. Алании ещё не было. Видимо, отсыпалась после долгого переезда.

– Ничего, Бакунин звонил, ― сухо произнесла она.

– И чего сказал?

– Сказал, что вы с Аланией вместе оттуда уехали и оставили его одного, ― Кристина скрестила руки на груди, лишь подчёркивая и без того весьма достойный их размер.

Я залип на её груди и даже не думал отвечать. Вот же ж ревнивые дуры. Все. Как будто нельзя просто успокоиться и доверять друг другу. Мне эта Алания ни в какое место не упёрлась. Ну есть она и есть, нет же, нужно сидеть дуться и ждать от меня чего-то особенного.

– Вставай, ― решительно сказал я.

Кристина опешила.

– Чего?

– Вставай, говорю, ― уверенно произнёс я.

– Не буду я вставать, ― встала в позу Кристина, ― тем более мы на работе, нельзя нам никуда уходить.

– Во-первых, Бакунин будет только завтра, во-вторых, Пономарёв в НИЧ почти не ходок. Он всё суетится вокруг больших людей, карьеру хочет сделать. В-третьих, ну тебе что, сложно встать что ли?

И мне нравилась Кристина именно за то, что она была адекватной девчонкой. Которая могла понять, могла войти в положение, могла просто послушать тебя, даже если была дико зла и недовольна.

С кислой миной, полной недовольства и непонимания, она всё-таки встала. Я подошёл к ней, расцепил её руки, скрещенные на груди. Трогать саму грудь не стал, хотя и хотелось. Больно уж привлекательно её облегал тонкий обтягивающий джемпер.

Руки Кристины безвольно повисли, она демонстрировала свою отстранённость. Я включил радио, там как раз играла какая-то весёлая мелодия, подошёл к Кристине, взял левой рукой её правую, правой рукой приобнял за талию, а её левую руку положил себе на плечо и пустился в танец.

Поначалу она совсем не понимала, что происходило. Потом начала чуть чуть двигаться в танце, ибо, если бы не двигалась, то упала бы нафиг. Ну либо повисла бы на мне мёртвым грузом. Ни того, ни другого она не хотела, поэтому засеменила своими прекрасными ножками в туфлях на невысоком каблуке.

Долгое время делала безразличное лицо, но в конечном итоге не сдержала улыбки. Сумел я её развеселить. Мы покрутились ещё немного, затем я достал конфету и вручил ей, чтобы немного поднять настроение.

– Для фигуры плохо, ― сказала она.

– Твоей фигуре навредить невозможно.

– Ты всё равно не отвертишься от объяснений, ― она снова встала в позу.

– Зато теперь не смотришь на меня, как на врага народа. Нет ничего у меня с Аланией. И быть не может. Не нравится она мне. И твоя ревность ― это глупость, которую мне приходится танцами из тебя выводить.

– Мне она тоже не нравится, ― сказала Кристина и всё-таки съела конфету.

– Ну она и не долларовая купюра, чтобы всем нравиться, ― парировал я.

При этом наткнулся на стену недопонимания. Ну да, переборщил. В Советском Союзе эта фраза прижиться никак не могла. На доллар тут всем было плевать. Пережитки прошлой жизни.

Кристина нахмурилась, но не придала значения.

– Ты пойдёшь сегодня со мной в кино? ― спросила она.

– На какой фильм? ― спросил я в ответ.

– То есть, тебе важно, какой фильм? А я ― это всего лишь дополнение к мероприятию?

Я закрыл глаза и поджал губы. Чёрт, а ведь неплохо шёл. Но женщин мне понимать ещё учиться и учиться.

– Да, пойду, Кристин, но…

– Опять «но», ― расстроилась она.

– У меня математика на носу, нужно подтянуть.

– Да ты уже всё и так отлично знаешь, ― махнула она рукой, ― хоть на кафедру математики перепоступай.

– Ты неправа, ― на этот раз я скрестил руки на груди, ― мне нужно не просто отлично знать. Мне нужно знать идеально. А у меня ещё билет номер сто шестьдесят три плавает. Да и много какие из первых трёх десятков. Как минимум пять штук точно. А то и семь. Сейчас вспомнил есть ещё восьмой билет. Точно.