Текст книги ""Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

Соавторы: Евгений Ренгач,Григорий Володин,Игорь Алмазов,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 70 (всего у книги 346 страниц)

Глава 7

Итак, Пётр Ильич, похоже, очень сильно разозлился от этой просьбы. Хотя нет, не разозлился… Скорее встревожился? Испугался?

Глаза у него были не злые, а какие-то растерянные. И щенка он прижимал к груди так бережно, как будто это хрупкая фарфоровая статуэтка. А что происходит, собственно?

– Почему не отдадите? – растерянно спросила Лена. – Он плохо себя вёл? Так я нашла ему хозяина, а если где-то нашкодил – я всё сейчас же уберу…

– Фело не в фэтом, – помотал головой ремонтник, ещё крепче прижимая к себе щенка.

– А в чём? – спросил я. – Что-то случилось, Пётр Ильич?

Ремонтник посмотрел на меня, на Лену, на щенка по очереди. Он явно хотел что-то сказать, но всё никак не решался.

– Это мой фенок, – наконец пробурчал он. – Я прифык к нему уше. К фенку фэтому.

– Привыкли? – переспросила Лена. – Вы же с ним только один день провели. Щенок – это серьёзная ответственность.

Брови Петра Ильича упрямо сдвинулись к переносице.

– Фа, – твёрдо ответил он. – Фа ошин день прифык. Он хорофий. Не гафхает, не куфается. Лежал сегодня возле меня, пока я фаботал. Фмотрел на меня фэтими фольфими глафами. А потом… потом я ему ефё еды принёс. Колбафу. Он фъел и так на меня фмотрел… Фловно фпафибо говорил. А потом лёг мне на ноги и уфнул.

Он замолчал и отвернулся. Наверняка ему было немного не по себе. С утра он так яростно сопротивлялся этому щенку, а теперь вот сдружился с ним.

Наверняка Пётр Ильич довольно одинокий человек. Я не знаю о нём особо ничего, но думаю, ситуация стандартная. Дети и внуки в Саратове, а то и где подальше. Живёт один, работает в подвале. Да его и не знает толком никто.

– И вы хотите оставить его себе? – спросила Лена. – Вы точно уверены?

– Фа, – снова твёрдо кивнул он. – Фы ефё не нашли хошяев?

– Нашли, – призналась девушка. – Как раз должны через час подъехать.

Пётр Ильич так расстроился, что даже не нашёлся с ответом.

– Лена, я думаю, они поймут, если ты им всё объяснишь, – мягко сказал я. – Позвони им, скажи, что щенок нашёл другой дом. А им посоветуй приюты для животных.

У ремонтника во взгляде снова появилась надежда.

– Знаете… так и сделаю, – кивнула девушка. – Кажется, щенку тоже очень нравится его новый хозяин.

Словно в подтверждение тот тихонько гавкнул и лизнул щёку мужчины. Тот широко улыбнулся.

– Фпафибо! – радостно воскликнул он. – Фпафибо. Я буду о нём забофиться, обефаю. Я и имя уже прифумал!

– Какое? – с любопытством спросила Лена.

– Боб, – гордо объявил тот. – Ему идёт. Хорофее имя, правда?

– Отличное имя, – улыбнулся я. – Значит, с утра это был обычный безымянный щенок, а теперь Боб Петрович.

Пётр Ильич осторожно погладил щенка по голове.

– Я фегодня же куплю ему мифку, – с воодушевлением заговорил он. – И корм хорофий. И игруфки. И кофтрик, фтобы не замёрф. И к ветеринару фофвожу, проверю, вфё ли в порядке. И прививки фделаю.

– Только в поликлинике его держать всё-таки будет нельзя, – был вынужден предупредить я. – Придётся Бобу ждать вас дома.

– Я понифаю, – серьёзно кивнул Пётр Ильич. – Я фаберу его, конефно. Правила нафо соблюфать.

Мы с Леной вышли из подсобки и закрыли за собой дверь.

– Уфа, мы остаёмшя вмеште! – раздалось из-за двери.

Я не сдержал улыбки.

– Ну надо же, а как с утра скандалил! – сказала Лена. – Что у него не зоомагазин, и что никаких щенков ему не надо.

– Значит, они хорошо провели сегодня время, – кивнул я. – С этими твоими новыми хозяевами точно проблем не будет?

– Я разберусь, – ответила медсестра.

Мы вернулись в кабинет, Лена тут же начала звонить тем несостоявшимся хозяевам щенка, а я взял кровь и понёс её в лабораторию. Многострадальный чемоданчик, который у нас сегодня похищали. Теперь он наконец-то доберётся до места назначения.

Лаборатория располагалась в отдельном здании. Место, где Власов старался экономить просто максимально. У нас не делали ни гормоны, ни факторы свёртывания крови, ни множество других анализов. Да и внешний вид у здания оставлял желать лучшего.

Я толкнул дверь и вошёл внутрь. Коридор, направо было окошко, куда люди приносили анализ мочи. Налево по коридору – две двери. Одна вела в небольшое помещение, заставленное анализаторами, центрифугами, микроскопами и штативами с пробирками. Вдоль стен стояли холодильники, гудели вытяжные шкафы, на столах громоздились кипы бланков анализов. Пахло спиртом, формалином и кровью.

Другая дверь вела в кабинет заведующей лаборатории, туда я и вошёл.

За столом возле окна сидела женщина лет пятидесяти пяти, крупная, широкоплечая, с короткой стрижкой седых волос, зачёсанных назад. На носу у неё были огромные очки с толстыми стёклами. Одета в белый халат, застёгнутый до самого горла, на груди бейдж «Заведующая КДЛ – Крылова Людмила Степановна».

Я видел её пару раз мельком, но до этого лично не общался. Насколько мне говорили, женщина она была очень тяжёлая. Не терпела, когда кто-то нарушал установленные ею порядки.

Ну что ж, познакомимся поближе.

– Добрый вечер, Людмила Степановна, – вежливо поздоровался я. – Меня зовут Агапов Александр Александрович, я врач-терапевт. Привёз кровь с диспансеризации села Красная Звезда. Нужно сделать общий анализ на сахар, холестерин. У мужчин некоторых ПСА. ВИЧ у всех ещё.

Она медленно подняла голову от бумаг и посмотрела на меня холодным изучающим взглядом.

– Агапов, – повторила она. – Не помню вас раньше… Ах да, слышала о вас.

Она демонстративно посмотрела на часы, которые висели у неё на стене.

– Половина шестого, – ледяным тоном констатировала она. Рабочий день в лаборатории заканчивается в пять. Я уже собираюсь уходить, а вы приносите мне кровь в такое время.

– В любом случае остаётся дежурный лаборант в ночную смену, – заметил я. – Кто-то же делает кровь по цито у экстренных пациентов. А мы только что вернулись из села. Диспансеризация сегодня заняла весь день, да и выехали мы поздно. Я всё понимаю, но так уж получилось.

– Это не мои проблемы, – холодно отозвалась Людмила Степановна. – Кровь по диспансеризации – это не экстренные анализы. Принесёте завтра утром.

Спокойно, Саня, вдох, выдох.

– Кровь нужно обработать сегодня, – вежливо, но твёрдо ответил я. – Пока она не свернулась. Это биоматериал, и он имеет срок годности. Вы же специалист и должны это понимать гораздо лучше меня.

Крылова презрительно усмехнулась.

– Не учите меня работать, молодой человек, – отчеканила она. – Я в этой лаборатории уже двадцать два года. Знаю про кровь всё, что нужно знать. И знаю, что если кровь правильно хранить в холодильнике, она спокойно пролежит до утра. В правильных пробирках, разумеется. Так что ваши свежие студенческие страшилки оставьте при себе.

– Это медицинские факты, – жёстко ответил я. – При хранении в холодильнике, может быть, кровь бы и долежала. Но она весь день просто хранилась в медицинском чемоданчике, у нас нет другого оборудования. В машине не было холодильника или хотя бы специальных сумок. Эритроциты при длительном хранении начинают гемолизироваться, лейкоциты разрушаются, тромбоциты агрегируют. Биохимические показатели меняются. Если вы отложите анализ до завтра, результаты будут искажены. И это будет уже не моя проблема, а ваша. Потому что я принёс кровь в срок. А если вы отказались её принять – это ваша ответственность.

Глаза Крыловой сузились. Она явно не привыкла, что ей кто-то возражает, тем более молодой терапевт.

– Решили мне угрожать? – спросила она.

– Решил просто констатировать факты, – ответил я. – Кровь по диспансеризации должна быть обработана вовремя, это ваша ответственность.

Она смотрела на меня несколько секунд. Я не отвёл взгляд.

– Ладно, – наконец процедила она. – Алка сейчас придёт дежурить, и я выдам ей развлечение. Всё равно нам меньше работы завтра будет.

Она взяла у меня чемоданчик, начала доставать пробирки, смотреть этикетки. Затем посмотрела список, который я дал ей вместе с пробирками.

– Так, вроде всё правильно, – протянула она. – Хоть это сделали без ошибок.

Если она этим тоже хотела меня задеть – то плохая идея. Ведь кровью вообще занимался не я, а фельдшер.

– Могу идти? – спросил я.

Она выпрямилась, а на лице снова появилось недовольное выражение.

– Вообще-то нет, – заявила она. – Я давно хотела поговорить именно с вами, Агапов. От вас в лабораторию поступают больше анализов, чем от всех остальных терапевтов вместе взятых. Вы вообще разбираетесь в том, что назначаете?

На ходу придумала новую проблему, надо же.

– Я назначаю те анализы, которые необходимы для постановки диагноза, – ответил я. – Не больше, не меньше.

– Необходимы для постановки диагноза, – передразнила меня Людмила Степановна. – А по-моему, вы, как молодой и неуверенный в себе терапевт, назначаете всё подряд. Чтобы точно не пропустить патологию. Биохимия от вас всегда развёрнутая, печёночные ферменты у всех проверяете, креатинин. Да у меня лаборатория уже на вас одного пашет! А реактивы не резиновые, вы прекрасно должны знать, что у нас с финансированием.

Серьёзно? Сначала претензии по поводу того, что кровь поздно принёс. Теперь ещё и анализов много назначаю.

Конечно, проблемы с финансированием есть везде. Хотя я и рассчитывал, что теперь, с приходом нового руководства, станет полегче. Но я-то тут при чём?

– Я врач, Людмила Степановна, – отчеканил я. – Моя задача – диагностировать заболевания и назначать лечение. Для этого мне нужны анализы. Я назначаю их по показаниям, а не просто так. Если у пациента подозрение на анемию – я назначаю общий анализ крови и сывороточное железо. Если подозрение на диабет – сахар крови и гликированный гемоглобин. Это стандартная медицинская практика. Это мои профессиональные обязанности. И мне, знаете ли, совершенно всё равно, насколько это удобно или неудобно лаборатории. Потому что я работаю для пациентов, а не для вашего удобства.

Лицо Крыловой побагровело.

– Как вы смеете так со мной разговаривать! – воскликнула она. – Я заведующая лабораторией! Двадцать два года здесь работаю. Да я тут работала, когда вы ещё под стол ходили! А теперь вообразили себя гением медицины?

Не, если бы я был гением медицины – это была бы совсем другая история.

– Я просто врач, – повторил я. – И ваше личное мнение обо мне не отменяет моих профессиональных обязанностей. И вы должны делать свою работу, а я свою.

Крылова тяжело выдохнула, глаза её сузились.

– Я подниму эту тему на собрании, чтобы те донесли до вас вопрос экономии, – заявила она.

Ну, пусть попробует. На пациентах экономить я точно не стану, не зря же в этом мире в стране бесплатная медицина. Что очень и очень здорово, ведь я изучал этот вопрос. Во многих других странах медицина платная, по так называемой страховке.

– Поднимайте, – кивнул я. – Только это ничего не даст. Стандарты оказания медицинской помощи перевесят вопросы вашей экономии. Всего доброго!

Она ничего мне не ответила, лишь послала ещё один гневный взгляд мне в спину. И я вышел из лаборатории.

Ух, ну и денёк! А впереди главный босс ещё ждёт – надо доложить самой Лавровой, что мы вернулись из села. Что ж, не буду откладывать!

Я вернулся в поликлинику, поднялся на второй этаж и постучал в знакомую дверь. Честно говоря, нехотя постучал. Может, она уже ушла? Не было никакого желания с ней общаться, отчитываться по поводу диспансеризации.

– Войдите! – раздался голос Тамары Павловны.

Ну твою ж мать. Ладно.

Я вошёл в кабинет, закрыл за собой дверь. Тамара Павловна восседала в своём кресле, что-то печатая в компьютере.

– Диспансеризацию провёл, – желая разобраться с этим как можно скорее, заявил я. – Все пациенты приняты. Всё хорошо.

– Хорошо, – она помассировала виски. – Сколько человек было?

– Тридцать семь, – ответил я. – Одну пациентку пришлось госпитализировать экстренно, у неё была прободная язва желудка, прикрытая перфорация. Вызвали скорую, увезли в хирургию.

Лаврова удивлённо повернулась ко мне.

– Прободную язву диагностировали прямо на диспансеризации? – переспросила она.

– Ну, там сложная история, – усмехнулся я. – Можно сказать да. Картина там была классическая, вызвали экстренно скорую. Думаю, уже прооперировали.

Надо заглянуть в стационар, проверить, как там она.

Тамара Павловна медленно кивнула, и на лице её появилось что-то вроде одобрения.

– Хорошо сработали, – сказала она. – Не все молодые врачи могут распознать прободную язву, особенно в полевых условиях. Вы поступили правильно, спасли ей жизнь. Не зря я именно вас туда отправила.

Я аж опешил на долю секунды. Тамара Павловна меня хвалит? Лаврова? Хвалит? У неё что, биполярное расстройство? Или я попал в параллельную вселенную?

– Спасибо, – кивнул я.

Лаврова откинулась на спинку своего кресла и тяжело вздохнула.

– Я устала, – вдруг заявила она. – Так устала. Я кардиолог, но меня поставили ещё и заведующей терапией. Тяну на себе и то, и то. Организовываю работу, контролирую врачей, заполняю бесконечные отчёты, разбираюсь с жалобами пациентов, улаживаю конфликты между сотрудниками. Мне не хватает кадров, финансирования, оборудования. Я больше не могу!

Неожиданный поворот. Я меньше всего ожидал, что Лаврова резко начнёт изливать душу.

– Раньше я была моложе, и было как-то попроще, – продолжала она. – И врачи были опытнее. А сейчас… Шарфиков один чего стоит. Старая гвардия уже просто досиживает до пенсии, ничего делать не хотят. Только вы меня и радуете, и Беляева тоже старается. Остальные же… Всё на меня сваливают!

У Тамары Павловны яркое профессиональное выгорание. Классическая ситуация.

– Я понимаю, как вам тяжело, – мягко сказал я. – Работа заведующей – это большая ответственность. Но рядом мы, врачи. Я готов вам помочь. Вы отлично справляетесь.

– Да как вы поможете! – вздохнула та. – Вы молодой, ещё неопытный. У вас нет авторитета.

– Все нуждаются в поддержке, – я решил не обращать внимания на её слова. – Всем людям бывает тяжело. Так что это нормально. Вам просто надо отдохнуть. Взять отпуск, например.

Она недоверчиво посмотрела на меня.

– Отпуск? – переспросила Лаврова. – А на кого я отделение оставлю?

– Да на мне и оставите, – предложил я. – Ничего, пару недель справлюсь. Думаю, Елизавета Михайловна будет не против. Подумайте об этом.

Она несколько мгновений помолчала, посмотрела в окно.

– Может быть, вы и правы, – признала она. – Отпуск бы не помешал. Я подумаю над этим. И над вашим предложением… В конце концов вы уже столько раз показали свою способность решать конфликты, справляться со сложными ситуациями. Пора уже понять, что вы повзрослели и сделали выводы из своих ошибок.

Ух ты. Звучит как ещё одна похвала.

– Спасибо вам, – добавила Тамара Павловна. – Я правда подумаю. Можете идти.

– Обязательно подумайте, – кивнул я. – Всего доброго!

Я вышел из кабинета, закрыл за собой дверь. Неожиданный разговор с Лавровой. Зато полезный.

Вернулся в свой кабинет, Лена рассказала мне, как прошёл разговор с хозяевами щенка. Они прекрасно её поняли, безо всяких обид. Сказали, что посмотрят себе щенков на Авито.

Затем она пошла домой, а я – в стационар.

Сегодня в приёмном отделении дежурила Марина, с ней мне всегда было приятно разговаривать.

– Привет, – кивнул я ей. – Воронову Анну Фёдоровну оперировали, не знаешь?

– А то как же! – улыбнулась она. – Никифоров же дежурил. Устроил тут вой, что он не возьмётся за такое. В итоге Гурова прямо с приёма сорвали сюда, и он оперировал. С ней всё хорошо, говорят, вовремя привезли. В реанимации, правда, насколько я знаю.

А в реанимации сегодня дежурит Горшков. И с ним я не горю желанием встречаться. Так что решил проведать Воронову завтра.

Сегодня только отзвонюсь фельдшеру, сообщу о состоянии Вороновой, чтобы та передала Стёпке.

– Спасибо, – кивнул я Марине и вышел на улицу.

Достал телефон, чтобы позвонить фельдшеру. И увидел, что у меня новое смс-сообщение от Стаси.

«Саш, срочно приходи к школе, здесь Гриша собрался состязаться с физруком. Я переживаю».

Ага. Я не успел даже осмыслить этот текст, потому что мне позвонил дядя Андрей.

– Слушаю, – взял я трубку.

– Сань, привет, – дядя явно был чем-то смущён. – Слушай, тут такое дело… У меня возникли кое-какие проблемы с налоговой, и мне нужно, чтобы ты вернул мне долг. Срочно. Весь.

Ага, приехали. Вот это я взял в руки телефон!

Глава 8

После всех событий этого дня мне хотелось просто отложить телефон и сказать, что Саня больше недоступен. Но проблемы от этого никуда бы не делись, так что я просто вздохнул. Так-с, будем решать всё по очереди.

– Что случилось, дядя Андрей? – спросил я. – Какие проблемы?

– Да дерьмовая ситуация вышла, – ответил тот. – Бухгалтер ошиблась в подсчёте налогов за прошлый год, и теперь срочно нужно найти недостающую сумму. Главное, что она уволилась две недели назад, а ошибку уже новая сотрудница заметила. Сумма там нехилая, если не выплачу вовремя – будет большой штраф. Поэтому срочно по сусекам собираю. Лучше так, чем из-за её ошибки зарплату сотрудникам задерживать.

Я должен дяде Андрею сто девяносто тысяч. Изначально был должен триста десять, но постепенно с этим разбирался. И вот он резко просит вернуть все оставшиеся деньги.

– Понимаю, но всей суммы у меня сейчас нет, – ответил я.

– Я знаю, Сань, понимаю, – торопливо ответил дядя. – И мне очень стыдно, правда. Но у меня сейчас нет другого выхода.

– Сколько у меня времени? – спросил я.

– У меня срок до пятницы, – ответил дядя Андрей. – Если не заплачу, то будут проблемы… Придётся сотрудников премий лишать, а мне этого очень не хочется.

– Я понял, – перебил его. – В четверг вечером деньги будут, обещаю.

В конце концов дядя – это тоже не банк. У всех могут быть проблемы и надо относиться с пониманием. Другой вопрос – где до четверга раздобыть эти деньги? Пока вариантов не было.

– Спасибо, Сань, – сказал дядя. – Мне правда ужасно неловко. Ты меня просто спасаешь!

– Ладно тебе, – ответил я. – Ты меня тоже выручил, а мы семья. В семье надо помогать друг другу.

– Я не хотел, чтобы так вышло, – сказал дядя. – Просто у меня правда нет выхода. Все сбережения на новый аппарат МРТ ушли, а потом уже вскрылась эта история с налогами. Кредит мне тоже сейчас никто не даст – я прошлый ещё не выплатил, который на автомобиль брал.

Ему и правда было ужасно неловко из-за всего этого. Конечно, мы с ним только-только помирились, наладили контакт после ссоры его и предыдущего Сани. А тут такое. Он явно переживал, что это вновь отразится на наших отношениях.

– Всё в порядке, – ещё раз повторил я. – Деньги будут. Бывай!

– Пока, Сань, – отозвался он. – Спасибо ещё раз!

Он отключился, а я посмотрел на телефон. Итак, до вечера четверга надо найти сто девяносто тысяч. В принципе, для меня нет ничего невозможного, но всё же придётся постараться.

Но сейчас надо решить проблему номер два. Гриша.

Я набрал номер Стаси, и в трубке раздались короткие гудки. «Абонент временно недоступен, перезвоните позже».

Ну просто шикарно. Скинула такую эсэмэску, а теперь недоступна. Ладно, ничего не остаётся, кроме как самому идти к школе. Разберусь уже на месте.

Я потянулся всем телом. Устал сегодня ужасно. После села весь в грязи, ноги тяжёлые, голова гудит. Мистический голос, погоня за Стёпкой с кровью, разговоры с Петром Ильичом, потом с Крыловой и с Лавровой… Ну и жесть, конечно.

Бывает и хуже? Думаю, да. Так что держимся и идём решать очередную проблему Гриши. Друг всё-таки достался по наследству.

По пути к школе я набрал номер Галины Петровны.

– Слушаю, – почти сразу взяла трубку фельдшер.

– Добрый вечер, Галина Петровна, – сказал я. – Это Агапов, врач-терапевт. Приезжал к вам сегодня на диспансеризацию.

– О, Александр Александрович, здравствуйте! – обрадовалась она. – Я как раз думала вам позвонить, узнать про Анну Фёдоровну. Как она? Прооперировали?

– Да, прооперировали, – подтвердил я. – Я только что разговаривал с медсестрой приёмного отделения. Операцию провёл хирург Гуров, всё прошло успешно. Анна Фёдоровна сейчас в реанимации, но состояние стабильное. Главное, что привезли вовремя.

И не последнюю роль в этом сыграла моя прана. Всё-таки я явно помог избежать куда более печального исхода.

– Отлично, – выдохнула фельдшер. – Я так переживала! Спасибо вам огромное, Александр Александрович.

– Это моя работа, – улыбнулся я. – Передайте Стёпке, что с мамой всё будет хорошо.

– Обязательно! – пообещала та. – До свидания!

Она повесила трубку. Я наконец убрал телефон в карман и отправился в сторону школы.

Этот сумасшедший день, похоже, никогда не закончится. До школы было минут двадцать пешком, я помнил, где она. Прямо рядом с парком, мы с Гришей ходили туда, когда у него были проблемы в первый же рабочий день.

Тогда я говорил с директором, Кристиной Владимировной. И пообещал провести в школе лекцию на тему здорового образа жизни. Мы пару раз потом списывались, но день так и не смогли подобрать. Кстати, надо будет ей ещё раз написать. Проблема курящих школьников явно никуда не делась. Хоть им уже и восемнадцать лет.

Я подошёл к школе. С торца не было ничего удивительного, школа как школа. Явно закрыта, поздно уже. Людей тоже не видно.

Обошёл здание и добрался до их школьного стадиона. А, вот где весь кипиш.

Посреди беговой дорожки стояли два человека, окружённые небольшой толпой школьников-зевак. Один из двоих – узнаваемый из тысячи тысяч Гриша. Взъерошенные волосы, джинсы, толстовка. Куда он куртку-то дел?

Второй был мужчина лет тридцати пяти, спортивного телосложения, который вообще стоял в одной футболке. Март на дворе. Зато футболка выгодно обтягивала его накачанные руки. Ага, думаю, это физрук. Ничего так бицуха, мне до такой ещё худеть и качаться. Хотя прошлому Сани такое вообще не снилось.

Рядом с ними стояла Стася, возмущённо что-то доказывая Грише. Тот, похоже, вообще не слушал.

Я вошёл на территорию стадиона, и навстречу мне тут же помчалась Стася.

– Саша, наконец-то! – выдохнула она. – Я тебе писала, ты не отвечал!

– Но перезвонил, – возразил я. – И ты не ответила. Не в сети?

– Правда? – она удивлённо достала телефон из кармана. – А, ну да, сел. Прости, пожалуйста!

Я махнул рукой.

– Ладно, неважно, – торопливо сказал я. – Объясни мне лучше, что здесь вообще происходит? Почему Гриша стоит посреди стадиона и смотрит на физрука так, будто собирается его убить? И почему вокруг собралась толпа школьников?

Стася закатила глаза, тяжело вздохнула.

– Это Арсений Романович, – кивнула она на физрука. – Учитель физкультуры в нашей школе. Ему тридцать пять, недавно к нам перевёлся из другой школы. Ну и он… – она запнулась и покраснела. – Пригласил меня на свидание. Ещё на прошлой неделе.

Я посмотрел на физрука. Тот, заметив моё внимание, помахал мне рукой и дружелюбно улыбнулся. Я машинально помахал в ответ.

– Ага, – кивнул я. – Понятно. И ты согласилась?

– Нет! – быстро ответила Стася. – Я сказала, что подумаю. Потому что… ну, он вроде нормальный. Симпатичный. Работящий. Но я сомневалась всё равно… Старше меня и всё прочее.

– Логично, – согласился я. – Но при чём тут Гриша?

Стася снова закатила глаза.

– Гриша случайно услышал наш разговор с Арсением Романовичем сегодня, – объяснила она. – Подслушал, короче. И вот… он зацепился с ним. Стал мне доказывать, что Арсений Романович мне не пара, что он плохой человек, что у него плохие намерения. И что не надо мне с ним никуда ходить.

Гриша, Гриша… Догадываюсь, что было дальше.

– И потом он вызвал его на дуэль, – вздохнула Стася. – На спортивную. Мол, если Гриша выиграет – то Арсений Романович не достоин моего внимания. А если проиграет… Короче, не знаю, на что он там рассчитывал. Ну и вот…

Я посмотрел на Гришу. Потом на физрука. Потом снова на девушку.

– Стася, – медленно сказал я, – а Гриша в курсе, что он соревнуется с профессиональным учителем физкультуры? Который всю жизнь спортом занимается? Да у него бицепс больше, чем у Гриши нога в обхвате!

– В курсе, – вздохнула Стася. – Я ему говорила. Раз пятнадцать говорила. Но он упёртый как баран. Говорит, что всё равно выиграет. Что у него есть шанс. Что он не может позволить какому-то физруку встречаться со мной. Тоже мне, сваха нашлась!

Грише давно уже нравилась Стася, только почему-то в этот раз он решил вести себя как полнейший идиот. И вот к чему это привело.

Спортивная дуэль. Гриша спорт вообще ненавидит. Просто гениально.

– Это самая идиотская ситуация из всех, в которые я попадал в последнее время, – сказал я. – Это учитывая, что сегодня пристраивал щенка и гонялся по деревне за вором анализов крови.

– Я знаю! – простонала Стася. – И тоже так думаю! Но они меня не слушают! Гриша говорит, что это дело чести. А Арсений Романович говорит, что не может отказаться от вызова, потому что это будет трусостью. В общем, два идиота договорились устроить спортивные соревнования, и ничем их не остановить. Вон и зрители уже собрались. Конечно, ведь охранник с физруком фигнёй страдают.

Я вздохнул, посмотрел на Гришу. Тот заметил моё внимание, помахал рукой и крикнул:

– Саша! Наконец-то! Ты как раз вовремя! Будешь судьёй!

Блин, заметил меня. Убежать уже не получится. Я подошёл ближе, и физрук тут же протянул мне руку.

– Арсений Романович Мотыгин, – представился он с улыбкой. – Учитель физкультуры. Рад знакомству.

– Агапов Александр Александрович, – пожал я его руку. – Врач-терапевт. Тоже рад знакомству. Хотя обстоятельства, прямо сказать, странные.

– Согласен, – рассмеялся тот. – Но что поделать. Григорий бросил мне вызов. Я не могу отказаться. Это вопрос чести.

Я посмотрел на друга.

– Гриш, – аккуратно начал я. – Ты в курсе, что соревнуешься с профессиональным спортсменом?

– В курсе, – упрямо кивнул друг. – И что? Нечего каким-то качкам тупым встречаться со Стасей!

Ёлки-иголки, дайте мне терпения в этот день!

– Ладно, – вздохнул я. – Но я должен вас осмотреть. Хотя бы убедиться, что вы оба здоровы и можете перенести физические нагрузки. Хорошо?

– Хорошо, – кивнул Гриша.

Арсений Романович тоже без проблем согласился. Тонометра у меня с собой не было, так что я осмотрел их внешне, измерил пульс, выслушал лёгкие и сердце. Ну да, фонендоскоп был, так уж вышло.

Оба были в полном порядке.

– Можете начинать, – разрешил я. – Так, друг друга не калечить! Я буду дежурить на случай травм.

– Отлично! – обрадовался Гриша. – Сейчас я ему задам!

– А в чём вообще ваши соревнования будут заключаться? – поинтересовался я.

Арсений Романович гордо расправил плечи.

– Бег на сто метров, отжимания и подтягивания, – заявил он.

Я поспешно отвёл своего друга в сторону.

– Гриш, ты подтягиваться-то умеешь? – тихо спросил я.

– Умею, конечно, – тряхнул тот головой. – На физкультуре в школе сдавал же как-то норматив!

– Это было восемь лет назад, – заметил я. – Многое могло измениться.

– Ну и что? – упрямо ответил тот. – Справлюсь.

Не справится. Но спорить с ним я не стал. А то скажет ещё, что я в него не верю.

– Ладно, – вздохнул я. – Начинайте. Бег на сто метров. Становитесь на старт.

Гриша и Арсений Романович встали на беговую дорожку, на стартовую линию. Гриша выглядел напряжённым, серьёзным. Арсений Романович, напротив, расслабленным и уверенным, слегка пружинил на носках, разминаясь.

Толпа школьников оживилась, стала подбадривать участников. Многие достали мобильные телефоны. Ох, куда ж меня угораздило вляпаться!

– На старт, внимание, – скомандовал я. – Марш!

Они сорвались с места. Арсений Романович рванул вперёд с такой скоростью, что Гриша остался позади уже через десять метров. К середине дистанции разрыв составлял метров двадцать. К финишу метров тридцать.

А бежали они всего сто метров!

Арсений Романович финишировал первым, легко, без одышки, даже не вспотев. Гриша прибежал следом, красный, задыхающийся, согнувшись пополам и хватая ртом воздух.

– Один-ноль в пользу Арсения Романовича, – объявил я.

В двух других дисциплинах Грише повезло ещё меньше.

Семь отжиманий против тридцати, и ноль подтягиваний против двадцати. М-да уж… Чистая победа.

Толпа школьников зашумела, захлопала. Гриша опустил лохматую голову вниз.

– Станислава, – Арсений Романович сразу же пошёл за «призом». – Так что насчёт свидания?

– А ты правда думаешь, что я приз, который можно выиграть, пробежав сто метров? – серьёзно ответила она. – Ну уж нет.

Она гордо развернулась и пошла прочь.

Арсений Романович стоял, открыв рот, не зная, что сказать.

Гриша смотрел ей вслед с таким выражением лица, будто только что увидел богиню.

А я смотрел на них и сдерживал смех. Да уж, и стоило устраивать такие соревнования…

– Удачи, господа, – бросил через плечо физрук. И тоже ушёл со стадиона.

Школьники тоже разошлись, остались только я да Гриша.

– Я унижен и растоптан, – вздохнул он. – Это конец.

– Ничего не случилось, ты просто проиграл учителю физкультуры в спортивных соревнованиях, – подбодрил его я. – И это изначально была глупая затея. Если тебе нравится Стася…

– Да не нравится она мне! – буркнул он. – Я просто не люблю выскочек. Хотел показать ему, кто тут главный! Пошли домой уже…

Мы молча пошли в сторону дома. Ну и денёк!

Дома я наскоро приготовил куриную грудку в листах для жарки и салат из овощей. Поели, Гриша всё ещё сидел надутый, размазывая помидор по тарелке. Явно не в настроении.

– Не хочу завтра на работу, – заявил он.

Ох, начинается!

– Гриша, – вздохнул я.

– Не хочу! – повторил он. – Как я туда пойду после такого позора? Все тыкать будут в меня пальцем, что охранник такой слабый у них! Меня засмеют, авторитет потерян, мне конец!

– Слушай, да все забудут об этом через пару дней, в школе постоянно появляются свежие новости, – заявил я. – Так что перестань. Только извинись перед Стасей, ты правда накосячил только перед ней.

– Я подумаю, – он всё-таки доел и ушёл в комнату.

Как ребёнок! Я помыл посуду и сразу же отправился спать. Устал, слишком много всего.

Нужно ещё и прану восстанавливать. Выпил травяной сбор, думаю, за ночь накоплю хоть немного магии.

И я тут же провалился в сон.

Утро вторника началось с того, что Гриша категорически отказывался вставать с кровати.

– Не пойду, – заявил он, зарывшись лицом в подушку. Подушки он всё-таки купил, как и постельное бельё. Дом вообще постепенно начал обрастать вещами. – Не пойду на работу. Не могу. Не хочу.

– Пойдёшь, – толкнул его я. – Никуда не денешься. Тебе работать надо.

– Ну не хочу, – протянул он.

Я молча пихнул его ногой. Он бросил на меня гневный взгляд, но всё-таки поднялся.

Мы поели на завтрак яичницу, выпили чай и вышли из дома. Гриша решил поговорить со Стасей уже в школе, так что мы вдвоём вышли из дома и разошлись в разные стороны.

По пути на работу я думал о главной проблеме. Где взять денег? Кредит?

Ну нет, прошлый опыт Сани очень хорошо показал, что кредит – это не самая лучшая идея. В итоге прошлый Саня оказался должен всем, и я до сих пор это разгребаю.