Текст книги ""Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

Соавторы: Евгений Ренгач,Григорий Володин,Игорь Алмазов,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 346 страниц)

Глава 6

Савинов со всех ног удирал от огромного ростового медведя, но тот не отставал. Такого я точно ещё не наблюдал из своего окна.

– Это вообще нормально? – растерянно поинтересовалась Лена.

Едва ли.

– Пойду разберусь, – ответил я, накинул куртку и поспешно вышел из кабинета.

Потребовалось время, чтобы выйти из поликлиники, но картина за это время не изменилась.

Савинов увидел меня, на его лице отобразилась целая гамма эмоций, больше всего радостных, и он спрятался за моей спиной. Отлично, теперь я ещё и его щит от медведя.

– Отдавай деньги! – раздался глухой мужской голос из костюма. – Мы договорились, говнюк!

– Я за такое платить не буду, – выглянув из-за моей спины, огрызнулся вспотевший Савинов. – Надо было нормально всё делать, а не так отстойно!

– Да я тебе щас… – рыкнул медведь, шагая вперёд.

Савинов вновь спрятался за моей спиной. Думаю, сейчас он очень радовался, что я всё ещё весил больше ста тридцати килограмм.

– Что происходит? – громко обратил на себя внимание я. – Что за медведеприкладство прямо на территории больницы?

– Сань, вызывай полицию, тут дикие медведи, – скрючившись за моей спиной, выкрикнул Ярик.

– Слышь, сам ты дикий, – медведь, наконец, снял голову и превратился в мужчину лет сорока. Ещё больше раскрасневшегося, потного и уставшего.

– Объясните по порядку, сейчас же, – потребовал я.

Савинов тяжело вздохнул.

– Да я Олю удивить хотел, – он всё ещё не решался выйти из-за меня. – Это моя медсестра, и у неё сегодня др. И вот, короче, нанял медведя, чтобы перед началом нашего приёма он поздравил её, вручил цветы, станцевал танец.

– На голове бы ещё сказал постоять, – буркнул мужчина. – Я сделал всё, что ты просил! Что вот не понравилось?

– Да что это за танец был? – возмутился Савинов. – Я бы и то лучше станцевал! Ты танцевал как… медведь неуклюжий!

– Да я и есть медведь! – в отчаянии ответил тот. – А ты чего ожидал? Я профессионал своего дела.

Я поднял руку, пока они снова не начали свои догонялки по территории поликлиники.

– Проблема в оплате? – уточнил я.

– Да, – кивнул мужчина. – За свои услуги я беру пять тысяч, оплата после выступления. А он мне ничего не заплатил!

– Не буду за это платить, я бы и сам лучше смог! – отозвался Ярик.

Так, ситуация мне понятна.

– Ярослав, в этой ситуации неправ ты, – рассудил я. – Услуга заказана и оказана. Так что платить тебе придётся. Не понравилось качество – в следующий раз не заказывай такого медведя.

– Я и сам больше ни ногой к такому клиенту, – буркнул мужчина.

Савинов нехотя достал из кармана деньги и протянул медведю. Тот замешкался, взять их игрушечной плюшевой лапой было проблематично. В итоге через ворот достал руку, забрал деньги, спрятал руку назад.

– Всего недоброго, – он снова надел голову и зашагал с территории.

Интересно, у него там машина или он пешком через весь Аткарск так добирался?

Савинов тем временем надулся и скрестил руки перед собой.

– Не мог за меня заступиться? – возмутился он.

– Нет, не мог, – покачал я головой. – Ты совершенно неправ. Человек оказывал услугу, и это твои личные претензии, что тебе не понравилось. Оля-то оценила?

– Ну да, – задумчиво кивнул он. – Сказала, что это самый неожиданный сюрприз за всю её жизнь.

Ещё бы. Представляю, как я бы удивился, если бы меня пришёл поздравлять медведь. Кстати, интересно, а когда у Сани Агапова день рождения?

– Тогда всё, вопрос закрыт, – подытожил я. – Иди в поликлинику, пока не простыл.

Сам я тоже вернулся к себе в кабинет, вкратце рассказал Лене суть увиденной нами картины.

– Вот это врачи развлекаются тут, – усмехнулась она. – Кому расскажу – не поверят.

– Это точно, – улыбнулся я.

Такого со мной точно не бывало, ни в прошлой жизни, ни в этой. Покачав головой, я начал собираться на вызовы. Работу никто не отменял.

Как обычно, отправился переписывать их у Ирины. Стандартные жалобы, давление, насморк, температура.

– Что за отёк? – остановившись на одной из записей, спросил я. – Отёк чего?

– Мужчина не сказал, – покачала головой Ирина. – Только бесконечно запинался по телефону и просил доктора как можно скорее. Я предложила вызвать скорую, но он наотрез отказался. Ещё и уточнил, точно ли к нему приедет мужчина.

Интересная формулировка у вызова.

– Доктор, вы долго тут топтаться будете? – раздался сзади голос Алиевой. – Вообще-то у нас одна машина, и на неё очередь.

– Тон повежливей, – хмыкнул я. – Я выяснял детали вызова, это входит в мои обязанности. А вы лучше следите за своей работой.

Не найти нам никак общий язык с этой Алиевой. Я всё ещё считал, что будь она хоть любовницей императора – это не должно влиять на рабочие отношения.

Я вышел, сел в машину к Косте.

– Сегодня без посещений психов? – усмехнулся он.

– Да, сегодня по стандартной схеме, – кивнул я. – Как ты? Тяга стала меньше?

– Чуть-чуть, – кивнул водитель. – Становится чуть полегче, по крайней мере, не каждую секунду про курение сейчас думаю. Но боюсь выходных, думаю, там снова станет тяжело.

– Займись чем-то, отвлекись от этих мыслей, – посоветовал я. – Дела по дому, прогулки, спорт – всё что угодно. И время с пользой проведёшь, и тяга меньше будет.

– Понял, – серьёзно кивнул Костя. – Хорошо, так и сделаю.

Мы подъехали к первому вызову. Это как раз был вызов к мужчине с отёком. Пятиэтажка, квартира на первом этаже.

Я добрался до нужной двери и позвонил в звонок. Дверь открылась почти сразу же.

– Вы врач? – смущённо спросил мужчина лет сорока, полноватый, с крайне смущённым выражением лица

– Да, – кивнул я. – Агапов Александр Александрович. Вы вызывали?

– Да, – он зачем-то внимательно осмотрел, нет ли никого за моей спиной. Но Савинов там больше не прятался. – Заходите.

Я вошёл в однокомнатную холостяцкую берлогу, разулся и прошёл в комнату. Диван, телевизор, шкаф. Всё как обычно.

Мужчина замер посреди комнаты, уставившись в пол.

– Может, чаю? – неуверенно спросил он.

– Нет, спасибо, у меня много вызовов, – покачал я головой. – Что вас беспокоит?

Он качнулся вперёд-назад, затем внимательно посмотрел на свои пальцы.

– Тут это… – начал он. – Отёк у меня.

– Это я уже знаю, – кивнул я. – Можно поконкретнее?

– Там, – выдавил он и сделал неопределённый жест в сторону паха.

– Отёк полового члена? – уточнил я. – Или мошонки?

Пациент покраснел, явно мечтая провалиться сквозь землю. Первый этаж, проваливаться особо некуда.

– Я не знаю, – ответил он, избегая смотреть мне в глаза. – Просто там как шар всё налилось. Я думал, пройдёт. А оно не проходит! А как мне теперь?

– Мне надо вас осмотреть, – ничего путного он, походу, мне не скажет. Поэтому начнём с осмотра.

– Это обязательно? – умоляюще посмотрел он на меня.

– Обязательно, – кивнул я. – Без этого я диагноз вам не поставлю.

Тот тяжело вздохнул и снял штаны.

Отёк полового члена и мошонки. Они увеличены раза в два, кожа натянута, бледная, блестящая.

Похоже на отёк Квинке. Чаще всего он поражает лицо, губы, шею. Но бывают атипичные варианты. Редко, но бывают. Это один из них.

В данном случае даже повезло в каком-то смысле. Будь такой отёк на лице – уже развилась бы асфиксия, то есть удушье.

– Что-нибудь необычное ели вчера или с утра? – спросил я у мужчины.

– Ну… – он смотрел в сторону. – Креветки ел. Первый раз решил попробовать. Вкусные такие оказались!

Я кивнул. Креветки – очень даже распространённый аллерген.

– У вас развилась аллергия на морепродукты, – объяснил я мужчине. – Отёк Квинке. Ангионевротический отёк, аллергическая реакция немедленного типа. Одевайтесь, будем класть вас в терапию.

С этим пока что ничего не сделать моей искрой праны. Реакция иммунной системы, здесь нужен уровень третий минимум.

– А это обязательно? – поспешно натянув штаны, снова жалобно спросил пациент.

Я удивлённо взглянул на него. Как раз в этот момент думал про прану.

– Что обязательно? – уточнил у него.

– Ну, в больницу, – выдавил из себя тот. – Другие тоже увидят же… Засмеют!

Вот проблемы у человека, конечно.

– В этом нет ничего смешного, это очень опасное состояние, – отрезал я. – И без стационара никак. Антигистаминные, глюкокортикостероиды. Всё это на дому нельзя без присмотра делать. Так что собирайтесь.

Сам я достал телефон. Первым, как обычно, набрал Агишеву. Та без проблем выделила место, ситуация была и правда экстренной.

Далее самое интересное – вызов скорой помощи. Я не звонил им с того дня, как устроил разборки с Орловым – заведующим скорой.

– Диспетчер Краснова, слушаю, – раздался знакомый недовольный голос.

– Это врач-терапевт Агапов Александр Александрович. Требуется госпитализация пациента с домашнего вызова, – специально вежливым тоном отозвался я. – Отёк Квинке с локализацией на половых органах.

Повисла пауза. Я услышал бубнёж, скорее всего, закрыв рукой динамик, Краснова что-то говорила кому-то в кабинете.

– Адрес говорите, – недовольно произнесла она спустя несколько мгновений. – Я вышлю машину.

Надо же, тот разговор всё же сработал. Я назвал адрес, и она тут же повесила трубку. Вежливости ей бы ещё поучиться, конечно. Но по крайней мере, машина будет.

Я оставил осмотр и направление, велел пациенту ждать скорую и вернулся в машину.

– Что там за отёк был? – полюбопытствовал Костя.

– Да так, аллергия просто, – отмахнулся я. Ни к чему водителю знать такие подробности, спокойнее спать будет. – Поехали дальше.

Объездив остальные семь вызовов, я вернулся в поликлинику. Лена ожидала меня с нетерпением, явно уже собираясь идти за блокнотом.

Но едва я переступил порог, как мне позвонили из отдела кадров. Передали, что меня желает видеть господин главврач.

Интересно, что на этот раз?

Отложив разоблачение Кристины, я отправился в главный корпус. Кажется, хожу к главврачу гораздо чаще всех остальных. И всё из-за этой нашей войны.

– Добрый день, – поздоровался я с Власовым. – Вы просили меня зайти?

– Просил, – он картинно отложил папку с бумагами. Показалось, что он вообще держал её в руках специально, только ради вот этого вот откладывания. – Я слышал, вы устроились на подработку в «СберЗдоровье»?

Не удивлён, что он знает. Новости в маленьком городе распространяются быстро. Тем более он сам поучаствовал в том, чтобы меня туда не взяли. Ничего не вышло у него, правда.

– Устроился, – кивнул я. – На днях должен подписать договор.

– Надеюсь, это не помешает вашей основной работе, – поджал губы Власов. – Так-то вы на испытательном сроке, да и участок у вас самый трудный.

И всё благодаря стараниям главврача.

– Не помешает, – покачал я головой. – Вы позвали меня только, чтобы поздравить?

Мне было интересно, знает ли он о моём визите к Вере Кравцовой. Но пока что складывалось впечатление, что нет, это ему неизвестно. Значит, проблема в чём-то ещё.

– Нет, – выдохнул тот. – Ещё мне сказали, что вы отказываетесь вступать в профсоюз.

А, вот какая проблема всплыла. Видимо, мой сегодняшний вызов скорой помощи напомнил Орлову о моём существовании. И он поспешил тоже нанести свой удар.

– Это же по желанию, – усмехнулся я. – Мне предложили, и я не захотел.

– Это по желанию, но вступить надо, – заявил Власов. – У нас все сотрудники состоят в профсоюзе, за редким исключением.

– Значит, я пополню ряды редкого исключения, – пожал я плечами.

Вообще уже чисто из принципа не хотелось вступать в этот профсоюз. А то слишком уж мне это навязывают.

– Вы не можете не вступить, – поджал губы главврач. – Это создаёт дисбаланс!

Интересный аргумент.

– Какой дисбаланс? – приподнял я бровь.

– Профсоюз защищает права работников, – пояснил свою мысль тот. – Участвует в решении трудовых споров, представляет интересы коллектива. Если вы не в профсоюзе – то вы не часть коллектива.

– А, ну раз так… – протянул я. – То мне всё равно. Я не хочу платить взносы, и в профсоюз вступать не буду.

Главврач нахмурился. Ох как же сильно на его нервы я действовал!

– Но другие врачи могут последовать вашему примеру, – заявил он. – Это создаст прецедент. Подорвёт авторитет профсоюза.

– Каждый сам решает для себя, вступать ему или нет, – ответил я. – И я тут ни при чём.

– Это ваш окончательный ответ? – посмотрел он на меня.

– Да, – спокойно ответил я.

Главврач снова достал ту свою папку и раскрыл её.

– Это может вам аукнуться, – заявил он. – Не говорите, что я не предупреждал.

Практически прямая угроза. Но не на того напал.

– Буду решать проблемы по мере их поступления, – ответил я. – Могу идти?

– Идите, – буркнул главврач.

Я развернулся и вышел из его кабинета. Думаю, теперь он постарается мне устроить ещё более несладкую жизнь. Война продолжается.

Вернулся к себе в кабинет, включил компьютер.

– Ну что, идём? – весело спросила Лена.

Точно, она же дожидалась меня, чтобы осуществить вторую часть плана.

– Позвони Кристине, скажи, что Татьяна Александровна попросила зайти, – распорядился я. – И сами пойдём туда же.

Я достал специальный фонарик, который Гриша тоже заказал мне на Озоне. Лена быстренько сделала звонок, и мы отправились к Татьяне Александровне.

Время подгадали идеально, и к кабинету подошли одновременно с Кристиной. А внутри, помимо Татьяны Александровны, сидела и Юля Беляева. Отлично, и свидетель есть.

– Вы просили меня зайти? – первой обратилась Кристина к Татьяне Александровне.

– Нет, – удивлённо ответила та. – А вы чего пришли?

– Кажется, я потеряла свой блокнот, – всплеснув руками, жалобно заявила Лена. – Кристин, это я попросила тебя зайти, вдруг ты его видела. Я без него как без рук.

Отлично играет, молодец.

– Да, я тоже пришёл помочь поискать, – серьёзно кивнул я. – Там есть записи и по нашему участку, нам он очень важен.

– Я находила его, – гордо ответила Татьяна Александровна. – Вот, прошу.

Она достала из ящика стола блокнот и протянула Лене. А я сразу же обратил внимание, что лист-приманка лежит явно не так, как мы его оставляли.

Хоть бы попытались сделать вид, что не трогали его!

– Раз всё решено, я пойду, – нервно заявила курносая Кристина. – У нас с доктором приём вообще-то!

– Погодите, – нахмурившись, ответила Лена. – Что-то не так. Как будто мой блокнот кто-то читал.

Юля, сидевшая за своим столом, наблюдала за всем этим действием с явным интересом. Пока что не вмешивалась, просто слушала нас.

– Что за ерунда! – воскликнула Татьяна Александровна. – Делать больше всем нечего, кроме как твой блокнот трогать.

– Знаете, как удачно сложилось, – усмехнулся я. – Мы легко сможем это проверить! Я совершенно случайно нанёс на страницы этого блокнота раствор, который останется на пальцах, если кто-то трогал без разрешения страницы этого блокнота.

– И совершенно случайно вы взяли фонарик, которым можно это проверить? – улыбнулась Лена.

– Да, – гордо кивнул я. – Бывают же такие совпадения в жизни?

Побледнела и Кристина, и почему-то Татьяна Александровна. Стоп. Так она тоже заглядывала в блокнот? Похоже на то.

Я включил фонарик и при свидетеле – Юлии Сергеевне – посветил и на руки Кристины, и на руки Татьяны Александровны. А вот и свечение, сине-фиолетовый цвет.

– Это ерунда какая-то, – попыталась сохранить лицо Татьяна Александровна. – Что за цирк вы тут устроили?

– Точно такой же, как и вы устраивали в моём кабинете, – напомнил я. – Когда обвиняли Лену в воровстве. Что ж, теперь у нас есть доказательство, что вы без спроса лазили в её блокнот. Это не могло быть случайно, тут видно, что вы конкретно его листали. Зачем?

– Там был лист… – выдавила из себя Кристина. – Про месть. И я подумала…

– Что это повод трогать мои личные вещи, – продолжила за неё Лена. – Но нет, не повод.

Юля по-прежнему не сказала ни слова. Вообще она не выглядела сильно удивлённой. Не думаю, что она вообще связана с Татьяной Александровной, скорее просто хорошо представляет, с кем ей приходится работать.

Татьяна Александровна тем временем глубоко вздохнула.

– Лена, приношу свои извинения, – заявила она. – Это было недопустимо… и глупо. Давайте забудем об этом. Уверяю, больше такого не повторится.

Она пихнула Кристину в бок.

– Извини, – выдавила из себя та.

Не повторится, ну да, как же! Они явно этого просто так не оставят. Но сейчас победа была за нами.

– Думаю, каждый вынес из этой ситуации урок, – заявил я. – И лучше бы этот урок помнить. Чтобы не возникало новых подобных случаев.

Татьяна Александровна бросила на меня злобный взгляд, но послушно кивнула.

– И ещё, – торопливо добавила она. – Лена, думаю, твою стажировку можно заканчивать. С доктором, ты, как я погляжу, сработалась. Так что с понедельника приступишь к должности официально.

– Поздравляю, – улыбнулась молчавшая до этого Юля. – Саша, теперь у тебя тоже будет медсестра.

– Давно пора, – кивнул я. – С Леной мы и правда отлично сработались.

– Спасибо, – кивнула Лена.

На этом всё. Мы с Леной вышли из кабинета и вернулись к себе.

И тут же моя медсестра не смогла сдержать торжества.

– Ты видел их лица? – со смехом спросила она. – Они не знали, куда деться!

– Стыдно им было жутко, – кивнул я. – И даже оправдаться тут уже никак было нельзя! Облапали весь блокнот.

– Да пусть, там ничего интересного и написано-то не было, – усмехнулась Лена. – Думаю, и без приманки бы трюк сработал. Они, оказывается, такие любопытные!

– Главное, чтобы запомнили урок, – заявил я. – Если у тебя появятся ещё проблемы – сразу говори мне. Со всем разберёмся!

– Обещаю, – торжественно ответила медсестра.

И зачем-то протянула мне оттопыренный мизинец. Какие-то новые фишки этого мира?

Я пожал его, тоже мизинцем, и в этот самый момент в кабинет заглянула Вика из профилактики.

– Не помешала? – сконфуженно поинтересовалась она.

– Нет, – пожал я плечами. – Проходи. Что случилось?

– Хотела сказать, что на сегодняшнюю лекцию собрался прям аншлаг! – Вика бросила короткий странный взгляд на Лену и приступила к делу. – Все очень хотят послушать твою лекцию! Я на семь всех собираю.

У меня она вообще из головы уже вылетела! А ведь точно, сегодня я вечером читаю вторую лекцию школы здоровья. Про стресс и его влияние на организм.

– Да, на семь нормально, – задумчиво кивнул я.

В шесть закончится приём, за час я как раз успею набросать себе материал. Справлюсь.

– Я завела нашей школе здоровья странички в соцсетях, уже продумываю контент, – резко начала говорить на непонятном мне языке Вика. – Надо будет обязательно твою фотографию разместить, я про тебя статью сделаю. Кстати, ты сам-то подпишись! Сейчас ссылку скину.

Она поспешно залезла в телефон и начала что-то там нажимать.

У меня телефон издал громкий звук пришедшего сообщения.

– Это не я, – подняв глаза, вдруг уточнила Вика. – Я ещё не успела.

Интересно, а кто это тогда? Я достал телефон и увидел новую смс.

«Туалет, третий этаж. Сейчас». От неизвестного номера.

Очень интересно.

Глава 7

Туалет, третий этаж… Довольно-таки интересное содержание сообщения. И главное, совершенно непонятно, от кого это.

– Что-то случилось? – спросила Лена, наблюдая, как я перечитываю его ещё раз.

– Нет, просто отойти надо, – отмахнулся я. – Вика, я скоро приду.

Она кивнула, не отрываясь от телефона. Похоже, уже увлеклась написанием новой статьи или чем-то в этом духе. По крайней мере, не зря я позвал её в команду школы здоровья.

Я поднялся на третий этаж, дошёл до мужского туалета. Он оказался закрыт, пришлось постучаться.

Ну и дурацкая ситуация! А если там вообще просто врач какой-то засел, а это смс – розыгрыш? Тогда не поздоровится этому шутнику, конечно.

Дверь аккуратно приоткрылась, приглашая зайти внутрь. А внутри оказался Никифоров.

Давненько же я не видел хирурга. Последний раз, кажется, в «Инь-Яне». Тогда он привёл туда свою Свету, а я как раз помогал Савчук пустить пыль в глаза её однокласснице. Помнится, Никифоров изнывал от любопытства, но я запретил ему поднимать эту тему.

А до этого мы несколько раз успели сильно поругаться. И вот, он пишет мне с неизвестного номера и просит зайти в туалет.

– Думаю, тебе уже пора начать объясняться, – проговорил я.

Антон нервно шагнул за мою спину и закрыл дверь. А затем молча встал напротив меня.

– Ещё сильнее пора объясняться, – сделав шаг назад, повторил я. – Ты ведёшь себя как извращенец. Зачем со мной в туалете закрылся?

– Я… это… – сам на себя Тоха был не похож. Обычно он всегда находил, что мне сказать. – У меня проблема.

Ну разумеется.

– А я тут при чём? – вздохнул я. – Один раз тебе уже помог с твоей проблемой, когда муж Светланы тебя в труханах в окно выкинул. После этого десять раз пожалел об этом.

Никифоров густо покраснел.

– Сань, сейчас правда… помощь нужна, – взмолился он. – У меня серьёзная проблема!

– Что случилось? – приподнял я бровь.

Тоха пару раз вдохнул и шумно выдохнул, затем сжал ладони в кулаки.

– Гной течёт, – еле слышно ответил он. – От…туда.

И рукой аккуратно показал на свой пах. Да что же сегодня за день такой? Всероссийский день болезней мужских половых органов? И почему всё это случается именно со мной?

– Это плохо, – логично ответил я. – Тебе надо к венерологу.

– У нас нет венеролога, – прошипел Никифоров. – Только инфекционист. Да если я к Жидкову с этим приду, об этом тут же будет знать вся поликлиника! Да вообще весь Аткарск. А главное – Светочка узнает.

– Так это не Светочка тебя наградила? – усмехнулся я.

Никифоров снова потупил взгляд.

– Это я в Саратов съездил, – признался он. – Стасян отказался, мол, денег нет и какие-то дела у него были. А я решил развеяться.

– В музей бы сходил, чтобы развеяться, но никак не к проституткам, – заметил я. – Развееватель тоже мне. А про такую вещь, как презервативы, ты не слышал?

Великая вещь, между прочим. Моя нераспакованная пачка, которую я нашёл в том самом ящике Сани, так и лежит дома. Пока что не до неё особо.

– Да я просто… ощущений новых хотел, – ответил Никифоров. – Я же не знал. Помоги, а? Светик меня убьёт.

– Ну а к Шарфикову что не пришёл? – полюбопытствовал я. – Уж он бы тебя точно понял.

– И узнал бы, что я без него ездил! – тоном, словно первокласснику буквы объяснял, ответил Тоха. – Он же обидится!

Ну точно. Я просто не подумал о тонкой душевной натуре Стаса. А он же может обидеться, действительно.

– С чего мне вообще тебе помогать? – спросил я. – После всего, что ты мне говорил и делал, я с тобой вообще связываться не хочу. А уж тем более не хочу обсуждать твои гнойные проблемы в туалете поликлиники.

– Потому что я знаю твою тайну! – выпалил тот.

Какую из, интересно?

– Ты про мой вечер с Савчук? – приподнял я бровь. – Слушай, для шантажа это очень плохой метод. Во-первых, я знаю куда больше твоих тайн. Включая свеженькую. Во-вторых, ты просто видел нас в ресторане, тут нет ничего такого. В-третьих, совет тебе такой, если просишь помощи – не пытайся шантажировать.

Я сделал шаг по направлению к двери, но Тоха перегородил мне дорогу.

– Прости! – выкрикнул он. – Правда. Прости! Я не подумал! Конечно, не хочу я тебя шантажировать! Я просто не знаю, как тебя убедить! Не знаю, что делать! Мне, кроме тебя, никто не поможет! Умоляю, пожалуйста, я не хочу ампутации.

Что он несёт, ёлки-иголки? Какой ампутации⁈ Он же врач, хирург. Должен же он хоть какие-то представления о медицине иметь, он же в медицинском учился?

– Да, ампутация тебе может грозить, – серьёзно покачал я головой. – Если не лечить – всё, через три дня отрезать придётся твой прибор.

На лице у Никифорова появился такой ужас, что я даже на секунду подумал, что переборщил. Ну ничего, полезно будет.

– Значит так, – решительно проговорил я. – Я помогу тебе. Но при двух условиях. Во-первых, больше никаких подлянок, никаких шантажей, никаких предложенных мутных схем с твоей стороны чтобы я больше не слышал.

– Хорошо, хорошо, – торопливо закивал всерьёз испугавшийся возможной ампутации Тоха.

– И во-вторых, теперь будешь должен, – добавил я. – И когда мне будет надо – сделаешь то, что я скажу.

– Хорошо, – снова кивнул тот, даже не раздумывая.

С какой-то стороны даже неплохо получить такой рычаг давления на Тоху.

– Показывай тогда, – вздохнул я.

Никифоров с ужасом посмотрел на меня.

– А без этого никак? – жалобно спросил он.

У меня явное дежавю.

– Как будто я от этого в восторге, – раздражённо ответил я. – У меня приём уже десять минут как идёт, а я с тобой в туалете стою. Показывай говорю.

– Может, ты отвернёшься? – покраснел Тоха.

– Может, ты мозги включишь, – не выдержал я. – Какое отвернёшься, ещё скажи в другую комнату выйти. Не трать моё время, правда.

Никифоров снова вздохнул и принялся стягивать штаны. Не так я себе представлял сегодняшний день.

По-хорошему ему бы анализы сдать, но на это я его точно не уговорю. Придётся ко всему прочему пользоваться своей искрой праны.

Я осмотрел его, воздействовал праной, чтобы поставить диагноз. Гонорея. Как я и думал.

Выписал схему антибиотиков, стандартную для такого случая.

– Пока лечишься – чтобы никаких половых контактов, – предупредил я Никифорова. – Вообще. Больше ни с кем не был в те дни, кроме той саратовской девушки?

– Не был, – покачал головой Тоха. – А что я Светику скажу?

– Мне за тебя придумать надо? – приподнял я бровь. – Скажи, что тебя контузило в туалете, и теперь неделя полового покоя нужна. Не знаю, мне всё равно. Как пролечишься – ко мне на контрольный осмотр.

– Понял, понял, – закивал тот. – Спасибо!

Я вышел из туалета и направился к себе в кабинет. Вика всё ещё строчила что-то в телефоне, Лена готовила карты для приёма.

– Всё в порядке? – спросила она у меня.

В двух словах и не объяснить.

– Да, всё хорошо, – усмехнулся я.

– Всё, скинула тебе во всех соцсетях, где нашла тебя, – бодро сказала Вика. – Слушай, только тебя почти нигде нет. ВКонтакте страничка заброшенная какая-то, в Максе нет. Ты где сидишь обычно?

– На приёме, – усмехнулся я. – Я не поклонник этих соцсетей.

– Ну всё равно, в чаты нужно тебе обязательно вступить, там же вся информация, – заметила Вика. – Дай мне свой телефон, я всё сделаю.

Минут десять она ковырялась в моём телефоне, затем вернула его мне.

– Готово! – бодро заявила она. – Ну тогда увидимся в семь вечера! Я выложу потом пост про твоё выступление с фотками.

– Увидимся, – кивнул я.

Вика выпорхнула за дверь, а у нас, наконец, начался приём.

Приём прошёл по стандартной схеме: комиссии, первичные посещения, повторные. Уже отточенная работа, в которую я погружался с головой.

Приняв последнего пациента, я засел за подготовкой материала для второй лекции. И к семи часам всё было готово.

– Я сегодня тоже с тобой пойду, – заявила вдруг Лена, до этого заполнявшая журналы.

– Зачем? – удивился я. – Тема интересная?

– Ну да, и просто поддержать тебя, – улыбнулась медсестра. – Ты для меня такое сегодня сделал же!

Разоблачение Кристины и Татьяны Александровны. Да мне и самому было приятно это сделать и посмотреть в растерянное лицо старшей медсестры.

– Ну хорошо, пойдём, – кивнул я.

Конференц-зал на этот раз оказался просто забит людьми. На прошлой лекции их было раза в три меньше точно.

– Аншлаг прямо, Александр Александрович, – подошла ко мне Ирина Петровна. – И Вика дала объявление, и Светлана Владимировна в общей группе Аткарска всех оповестила. В общем, уже с трудом помещаемся.

– Ничего, чем больше людей – тем лучше, – задумчиво ответил я. – Хотя и затянуться из-за вопросов может. Давайте на следующие лекции лучше пусть люди записываются заранее, чтобы мест точно хватало. А сегодня уж так проведём.

В рядах слушателей я снова заметил Костю, что было довольно удивительно. Ещё мелькнуло несколько лиц, которые я тоже видел в поликлинике.

– Семьдесят два человека, – подскочила ко мне Вика. – Отличный результат! Можете начинать.

Я кивнул и вышел на кафедру. Вот и моя вторая лекция.

Потом надо будет продумать и другие мероприятия школы здоровья. Например, частные практические занятия. Может, мастер-класс по готовке полезных блюд. В общем, идей море.

– Добрый вечер, – громко начал я. – Рад видеть всех вас на второй лекции школы здоровья. Сегодня мы поговорим о стрессе и психосоматике. Почему болит голова после тяжёлого дня, как стресс может повлиять на язву желудка, и восстанавливаются ли нервные клетки. Начнём с простого – что такое стресс?

– Это когда нервничаешь, – ответила женщина со второго ряда.

– Правильно, но не совсем полно, – улыбнулся я. – Стресс – это реакция организма на любую угрозу. Когда вы видите опасность, любую, например, машину, которая несётся на вас, организм включает режим выживания. Выбрасывается адреналин, кортизол. Сердце бьётся быстрее, мышцы напрягаются, дыхание учащается. Всё это нужно, чтобы вы могли либо убежать, либо драться. Это древний механизм, доставшийся нам от предков.

Я сделал паузу, обвёл зал глазами. Стояла тишина, все слушали с явным интересом.

– Проблема в том, – продолжил я, – что наш организм не различает реальную угрозу и воображаемую. Для него нет разницы между встречей с медведем в лесу и встречей с начальником, который орёт на вас. В обоих случаях включается одна и та же реакция. Адреналин, кортизол, учащённое сердцебиение.

Несколько людей с пониманием кивнули. Видимо, это те, у кого проблема с начальником стояла особенно остро.

Хотя и мои начальники – не сахар. Но разница в том, что я научил тело Сани не реагировать на их слова такой реакцией. Хотя изначально она включалась непроизвольно.

– Если вы живёте в постоянном стрессе, постоянно выбрасывается кортизол, – я поднял палец, – от этого страдает сердце. Повышается давление, сосуды сужаются, увеличивается риск инфаркта и инсульта. Кроме того, страдает желудок. Кортизол увеличивает выработку соляной кислоты. Появляется изжога, гастрит, язва. К тому же снижается иммунитет. Вы начинаете чаще болеть простудами, обостряются хронические заболевания.

Я оглядел зал.

– Это называется психосоматика, – пояснил я. – Когда психика влияет на тело. Стресс – это главная причина психосоматических заболеваний.

– А давление может от стресса скакать? – спросил мужчина в четвёртом ряду.

– Может, но точно я вам не скажу, – ответил я. – Записывайте его регулярно, а если увидите, что повышено оно каждый день – лучше сходите к участковому терапевту. Это можно контролировать препаратами, хотя и со стрессом важно работать. Об этом чуть позже.

Я вернулся к основной теме.

– Давайте разберём конкретные примеры, – сказал я. – Женщина, сорок лет, работает бухгалтером. Постоянные отчёты, дедлайны, проверки. У неё начинаются головные боли. Сначала редко, потом каждый день. Она пьёт обезболивающие, они помогают, но ненадолго. Что это?

– Мигрень? – предположила женщина из зала, сидящая в первом ряду.

– Близко, – кивнул я. – Это головная боль напряжения. Самая частая головная боль у взрослых. Причина этой боли – в спазме мышц шеи и головы из-за постоянного стресса. Мышцы напрягаются, сосуды сжимаются, появляется боль. Обезболивающие помогают временно, но проблему не решают. Нужно работать с причиной, опять-таки со стрессом.