Текст книги ""Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

Соавторы: Евгений Ренгач,Григорий Володин,Игорь Алмазов,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 346 страниц)

– Александр Александрович, а вы не обнаглели? – вдруг раздался противный женский голос за спиной.

Я развернулся. Голос принадлежал высокой женщине лет пятидесяти, с короткими светлыми волосами неприятного пожелтевшего цвета. Так, несколько раз я с этой женщиной пересекался, кажется, это Алиева, заведующая регистратурой.

– Поясните, – холодно ответил я.

Регистратура – одно из самых распоясанных отделений. Они позволяют себе куда больше, чем должны.

– Когда вы собираетесь взять субботнее дежурство по поликлинике? – вскинув тёмные размалёванные брови, спросила та.

А ведь Беляева Юлия говорила мне про дежурства в поликлинике. Как раз одно из них и стало причиной ссоры у неё и прошлого Сани.

– Я не знал, что уже составляется график дежурств, – всё тем же ледяным тоном сообщил я. – Конечно же я собирался взять дежурство. Какие субботы свободны?

– Все, – заявила Алиева. – Выбирайте любую, как душа пожелает.

Я выбрал себе ближайшую же субботу. А что тянуть, в стационаре у меня дежурства не стоят, так что отдежурю здесь. Заодно документы продолжу в порядок приводить и заявки на препараты.

– Отлично, спасибо, что соблаговолили, – едко сказала заведующая.

Ну нет, это уже переходит все границы.

– Подобный тон оставьте для ваших сотрудниц, – ответил я. – Со мной так разговаривать больше не смейте, я врач. Или вас не обучали медицинской этике?

– Вообще-то мы не медики, – поджала она губы. Выглядела удивлённой, словно до этого никто не осмеливался ей перечить.

– Это не отменяет того, что базовые знания медицинской этики у вас быть должны, – отрезал я. – Если надо – я могу специальную лекцию на эту тему провести.

– Обойдусь, – фыркнула она.

Развернулась, словно бы наш разговор был закончен.

– Мы не договорили, – отчеканил я. – Я так и не услышал извинений.

– Я и не виновата, – бросила она через плечо.

– Нарушение субординации – это повод для извинений, – теперь мой тон стал угрожающим. – Не доводите это дело до абсурда. Я же могу и жалобу подать.

Она посмотрела мне в глаза и пару мгновений помолчала. Затем отвела взгляд.

– Извините, – нехотя произнесла она. – Буду следить за собой.

Не то чтобы искренне, но уже кое-что.

Я кивнул, и она удалилась в дальний закуток регистратуры. А я вдруг обнаружил, что всю сцену с интересом слушали все сотрудницы. Чуть ли не с раскрытыми ртами.

Вышел из регистратуры, и на половине пути к кабинету меня догнала Виолетта.

– Вызов вы добавили, я видел, – сообщил я ей.

– Я не по этому поводу, – торопливо зашептала она. – Вы лучше с Ангелиной Романовной не ссорьтесь.

– С кем? – не понял я.

– Ну, с Алиевой, – Виолетта воровато огляделась по сторонам. – Ходят слухи, что она любовница нашего главврача. Вы понимаете, что это значит?

Это объясняет, почему она выглядела такой удивлённой, да и ведёт себя так вальяжно.

– Да мне всё равно, чья она любовница, – усмехнулся я. – Это не даёт ей право разговаривать со мной в таком тоне.

– Но… – попыталась возразить Виолетта.

– Спасибо за заботу, но меня не волнует личная жизнь ни Власова, ни Алиевой, – мягко добавил я. – Субординацию она всё равно должна соблюдать. А теперь извини, мне на вызовы ехать надо.

Виолетта с сомнением кивнула, но больше спорить не решилась. Побежала назад к регистратуре, а я пошёл в свой кабинет.

Там меня ждал новый сюрприз. Прямо за моим столом сидела женщина, внешне ну очень похожая на Алиеву. Светлые волосы, правда, выглядевшие более натурально. Высокая, стройная. С губами, накрашенными ярко-красной помадой.

Она вальяжно закинула ногу на ногу и молча посмотрела на меня.

– Добрый день, – для начала решил поздороваться я.

– Агапов? – проигнорировала она приветствие. – Собирайтесь. Поедем к психу.

…чего?

Глава 4

Я стоял на пороге собственного кабинета и с интересом смотрел на незнакомую женщину, которая развалилась в моём кресле так, будто это была её личная территория.

– Прошу прощения, но вы вообще кто? – поинтересовался я.

Конечно, прошлый Саня мог быть с ней и знаком. Но мне уже до чёртиков надоело играть в это вечное «угадай человека». Всё, не знаю я её, и точка.

Она прошлась по мне холодным взглядом, в котором так и сквозило презрение.

– Власова Карина Владимировна, – отчеканила она. – Психиатр. Пора бы уже знать это, Агапов.

Фамилия как у главврача. Явно это не простое совпадение, тем более она выделила её тоном.

И внешний вид очень похож на Алиеву. Видимо, у Власова один определённый вкус в женщинах.

– Очень приятно, – я подошёл к столу. – Но всё-таки мне непонятно, что вы делаете в моём кабинете на моём рабочем месте.

Лена наблюдала за всем разговором с выпученными от ужаса глазами. Кажется, её эта ситуация заставляла нервничать.

– Жду вас, очевидно, – ни на процент не смутилась Власова. – Вы же теперь ведёте участок номер пять?

– Я, – подтвердил я.

– Тогда собирайтесь уже, – заявила Карина. – Нам надо ехать к психу. На вашем участке давно не велась работа с психически больными, и пора это уже исправлять.

Что у меня сегодня за день стычек с женщинами главврача? В календаре его так и отмечу.

– Всё-таки уступите мне моё место, – решительно сказал я.

Та насмешливо скривила губы, но всё-таки грациозно поднялась с моего места. Пересела на стул.

Я автоматически обратил внимание, что выглядит она роскошно. Да и одета в красивый брючный костюм, а не в джинсы со свитерами, как большинство сотрудников.

Она уселась на стул для посетителей, картинно закинула ногу на ногу. Маленькая победа. Не люблю, когда распоряжаются в моём кабинете, хоть это и жена главврача.

Я уселся на своё место, заглянул в вызовы.

– Во-первых, у меня запланированы свои собственные вызовы, – заявил я. – Во-вторых, никто не предупреждал меня о психически нездоровых пациентах.

– Во-первых, – передразнила она меня, – ваши вызовы подождут. Психиатрия – это приоритет. Во-вторых, если вам никто не говорил, то это ваша проблема, а никак не моя. Читать должностную инструкцию и разбираться с участком – это ваша прямая обязанность. Я просто пришла помочь исправить недоработки, по своей доброте душевной.

Не выглядит она как человек, у которого есть душевная доброта. Вообще ни разу.

В каждом жесте читалось высокомерие, привычка командовать, не спрашивая. И полная уверенность в своей правоте.

– Раз вы психиатр, то психически нездоровые пациенты – это ваша головная боль, – парировал я. – Признаю, участковый терапевт должен быть в курсе, что на его участке таковые имеются. Однако отвечает за них всё равно узкий специалист. Это всё-таки не гипертоники.

Она встретилась со мной взглядом, и на пару секунд у нас состоялся зрительный поединок.

– Итак, пациент, – резко перевела она тему. – Ковалёв Александр Петрович, пятьдесят восемь лет, параноидная шизофрения. Живёт один. Соседи пожаловались на его странное поведение, кричит, занавешивает окна. Мне поручено к нему съездить. Это ваш участок, ваша ответственность, так что вы поедете со мной.

Говорила так, будто делала мне одолжение. Хотя я уже смекнул, что работа эта действительно её. Просто по какой-то причине она не хотела ехать одна.

– Документы, карта, анамнез? – спросил я.

– У меня всё с собой, – махнула она рукой. – Мы поедем или вы ещё час будете тянуть?

– Я съезжу с вами, – теперь уже я перенял этот тон, будто делал ей одолжение. – Встречаемся через пятнадцать минут у входа в поликлинику.

Карина грациозно встала и вышла, покачивая бёдрами как на подиуме. Запоздало обратил внимание на величину её каблука. При её высоком росте сейчас она еле в дверь прошла. Это зачем вообще так?

– Саш, ну ты даёшь! – выдохнула Лена, когда дверь закрылась. – Это же жена главврача! Главная мегера и истеричка тут.

– А ты-то откуда знаешь? – усмехнулся я. – У тебя только-только стажировка к концу подходит.

– Да уж выяснила, – отмахнулась Лена. – В общем, в Аткарске психиатрическая больница есть, и Карина Владимировна там работает. Ведёт строгий учёт по участкам. Свою работу любит, но вот характер у неё тот ещё…

– Очень полезная информация, – усмехнулся я. – Это я и так понял. Но в чём-то она права, как-то неправильно, что мы не составили список наших психически больных. Я понимаю, что отвечает за них она, но нам тоже надо быть в курсе.

– Да, руки не дошли, – виновато признала Лена. – Это у меня есть в списке дел, я просто на потом отложила. Всё сделаю. А вы не боитесь?

Я как раз заканчивал сборы на вызовы, и вопрос Лены меня застал врасплох.

– Чего не боюсь? – удивился я.

– Ну как, к психу этому ехать, – поёжилась медсестра. – Мало ли, что он там вытворит.

– Ничего, Карина Владимировна его быстро утихомирит, – отшутился я. – Всё, я поехал!

Вышел из кабинета и отправился на выход. Карину Владимировну пришлось ждать ещё минут десять. Думаю, копалась она тоже чисто из вредности.

Наконец появилась. В белоснежной шубе и таких же белых сапогах.

– Поехали? – усмехнулся я.

– Не привыкла я к казённым машинам, – фыркнула Власова. – Мужчина, вы нас лучше на моей свозите.

Она протянула удивлённому Косте ключи от автомобиля. Тоже белого, кстати, и явно дорогого. Костя, явно не ожидавший от сегодняшнего дня подобных сюрпризов, послушно кивнул. Приоткрыл ей дверь пассажирского сидения, Карина гордо забралась внутрь. Я тоже утрамбовался назад, и мы отправились в путь.

Ехали молча. Костя даже музыку не решился включить. Карина ехала с видом, будто её на бал везут, а не к психу.

Наконец, доехали до частного дома. Старый, обшарпанный, с завешенными чем-то тёмным окнами.

– Ну что, приступим, – проговорила Карина Владимировна.

Затем бросила взгляд на Костю. Тот подорвался, выскочил из машины, открыл ей дверь. Принцесса прям.

Вдвоём мы подошли к двери. Карина громко постучала. Никто не ответил.

– Александр Петрович! – громко позвала она. – Открывайте! Это ваш врач!

Тишина. Я уже подумал, что дома никого нет, но тут раздался глухой голос:

– Уходите. Я вас не звал.

Всё-таки он там.

– Александр Петрович, нам нужно поговорить, – тон у Карины разительно поменялся. Строгий, но вместе с тем вполне дружелюбный. Видно, что она и в самом деле знала, как правильно разговаривать с психически больными пациентами.

– Соседи – это инагенты, – раздалось с той стороны двери. – Всё докладывают. Я-то знаю.

Власова выразительно посмотрела на меня, словно бы говоря: «Видите? Вот так вот они себя и ведут».

– Александр Петрович, вы дверь откройте, и мы с вами всё обсудим, – сказал я. – Только нам надо вас видеть.

Пауза. Затем раздался щелчок замка, и дверь открылась.

На пороге стоял худой мужчина с запавшими глазами и худыми щеками. Небритый, с щетиной. Волосы всколочены, с лёгкой проседью. Одет в застиранную серую футболку. На голове красовалась блестящая фольга.

– А вы передадите информацию ИМ? – спросил он с подозрением.

– Нет, – ответил я. – Мы пришли вам помочь. Вам просто нездоровится.

– Вы тоже с ними, – протянул Александр Петрович. – Тоже следите, да? Они везде следят. Я не могу избавиться от их слежки. Вы читаете мои мысли. И мои защитные экраны мне не помогают!

У него явное обострение шизофрении. А значит, его надо класть в психиатрическую лечебницу.

Но не похоже, что он был агрессивным.

– Давайте пройдём к вам в дом, – подала голос Карина. – Я просто вас осмотрю. Я ваш врач-психиатр, помните?

Тот с подозрением осмотрел Карину, но всё-таки кивнул. Пропустил нас внутрь. А я подумал, что обстановка в доме явно не соответствует белоснежной шубке Карины. Пыльно, грязно, затхлый спёртый воздух. Но что уж поделать.

Окна в доме тоже были завешаны фольгой.

Карина Владимировна не выказала ни малейшего удивления. Спокойно прошла в комнату.

– Вы не были у меня на приёме уже полгода, – заявила она. – Хотя должны показываться регулярно.

– Я не мог, – ответил Александр Петрович. – Как слежку установили – нигде мне не спрятаться. Экраны вот, везде сделал экраны.

– Принимаете галоперидол? – сочувственно кивнув, спросила Власова.

– Там чипы, – покачал головой тот. – Следящие чипы, не стану им потакать!

Отметил про себя, что в плане ведения таких пациентов Власова и в самом деле была профессионалом. Её тон, её манера речи, её взгляд. Всё было ровно как надо.

– А спите хорошо? – заботливо спросила Карина.

– Плохо, – покачал головой Александр Петрович. – Ночью они следят активнее! Пытаются меня облучить!

Карина снова что-то записала себе.

– Вам помощь нужна, – мягко заявила она. – Нужно лечь в больницу. Помните, вы уже так лежали? Для вашего здоровья.

– Мне нужно, чтобы от меня все отстали, – ответил Александр Петрович. – А не запирали в больнице!

Он начинал нервничать. Карина Владимировна бросила на меня быстрый взгляд.

Сейчас главное было – убедить его лечь в больницу. Уже там под капельницами и препаратами ему снимут обострение.

Меня Карина взяла, потому что он мог быть непредсказуемым. Одной ей явно тут было бы не по себе, даже со всем её профессионализмом.

– Но в больнице за вами следить не будут, – подключился я. – Там безопаснее, чем здесь.

Он прищурился, внимательно рассматривая меня.

– Откуда мне знать, что вы – не одни из них? – спросил он. – Просто заманиваете меня туда, чтобы забрать мой мозг.

– Я обещаю вам, что это не так, – ответил я. – Честное слово, мы просто врачи. Хотим вам помочь.

– Вы же меня давно знаете, доверьтесь мне, – добавила Карина Владимировна. – Полежим немного в отделении?

Александр Петрович медленно кивнул.

– Тогда собирайтесь, – мягко сказала Карина.

Она сама помогла ему взять сумку, документы и вывела на улицу. Рядом с машиной Кости уже стояла машина скорой помощи. Видимо, Карина вызвала бригаду ещё по пути сюда.

– Нет, я не пойду, это обман! – вдруг закричал пациент. – Не подходите!

Агрессия всё-таки началась. Из машины выскочили два санитара, крепко взяли мужчину и вместе с ним сели в машину скорой помощи. Машина уехала.

– Могло пройти и гораздо хуже, – устало выдохнула Карина Владимировна. – Мог сам себе навредить, поэтому изначально я бригаду внутрь не отправляла. Ну что, Агапов, это был пациент с вашего участка.

Её тон вновь вернулся к пренебрежительному, как до встречи с пациентом.

– Я понял, – усмехнулся я. – Типичное обострение шизофрении. Бред, паранойя, агрессия.

– И по-хорошему вам нужно знать, сколько таких пациентов на вашем участке, – заявила она.

– Я этим займусь, – кивнул я.

Костя открыл дверь для Карины Владимировны, и мы отвезли её назад к поликлинике. А затем пересели в нашу служебную машину и поехали по вызовам.

– Н-да, ну и женщина, – покачал головой водитель, когда мы остались наедине. – Вот после таких поездок курить хочется ещё больше!

– Это просто мозг привык в стрессовых ситуациях сбрасывать напряжение таким образом, – ответил я. – Держись, не поддавайся.

– Я держусь, – кивнул водитель. – Хотя пока что легче не становится.

Первым вызовом мы поехали как раз к тёте Виолетты – к Тамаре Ивановне.

Я поднялся к ней на этаж, позвонил в дверь. Она открыла практически сразу, а вместе с ней, как обычно, меня встретили Адвокат и Граф.

– Здравствуйте, Александр, – кивнула мне тётя. – Так и знала, что Виточка именно вас вызовет. Проходите.

Мы прошли в комнату, и Тамара Ивановна устроилась на диване.

– Виолетта сказала, что у вас давление снова скачет, – сказал я. – И попросила к вам съездить. У вас была транзиторная ишемическая атака, так что очень высок риск инсульта. И потому за давлением надо следить тщательно, контролировать его.

– Да, скачет, – кивнула женщина. – А Виточке не до меня вот теперь, вся в работе.

Точно, девушка рассказывала мне, что у них случился конфликт. Что ж, в этом пусть они разбираются сами, а меня волнует только здоровье своей пациентки.

Я измерил ей давление. Сто сорок пять на девяносто. Высоковато, да.

– По препаратам всё пьёте, что вам выписали? – спросил я.

– Да, – как-то слишком поспешно ответила та.

– Тамара Ивановна, – я пристально посмотрел ей в глаза.

Женщина попыталась спрятать взгляд, а затем вздохнула.

– Амлодипин этот на ночь не пью, – призналась она. – Мне соседка сказала, что если давление по вечерам нормальное, то нечего лишней химией травиться.

Я тяжело вздохнул. Вот и весь секрет ухудшения самочувствия. Советующие соседки – это мой нелюбимый тип людей.

– Тамара Ивановна, нельзя так самостоятельно отменять лекарства, – строго сказал я. – Мало ли, что вам там сказала соседка! У вас давление потому и было в порядке, что вы принимали все препараты. А сейчас вот отменили один из них – и вот сразу результат.

– Но химия… – попыталась возразить она.

– Его нельзя принимать выборочно, – строго повторил я. – Только постоянное применение даёт эффект. Так что начинайте его снова пить, и больше без разговоров с врачом таблеток не отменяйте.

– Поняла, – виновато кивнула Тамара Ивановна.

Хорошие новости тут тоже есть: у тёти Виолетты нет ничего серьёзного. Вита обрадуется.

– Чаю хотите? – спросила женщина.

– Нет, у меня полно вызовов ещё, – отказался я.

Встал, собрался уходить.

– А Виолетта моя как? – внезапно спросила женщина.

– В смысле? – удивлённо посмотрел я на неё.

– Ну, – замялась Тамара Ивановна. – Мы хоть и поругались чуток, я люблю её. И переживаю. Она девочка очень хорошая, но одинокая. Всё работа и работа. И молодого человека всё не найдёт.

Ох, снова эта песня. Я думал, с прошлого раза она успокоилась. Прямо сваха.

– Тамара Ивановна, мы это уже обсуждали, – строго сказал я. – Мне пока что не до обустройств личной жизни. А ваша Виолетта – взрослый человек, и я уверен, справится сама.

– Да я так просто, – смутилась она. – Поняла я, поняла. Ну вы уж всё равно… подумайте.

Неугомонная. Я кивнул, чтобы уже закончить с этим разговором, и вышел из квартиры. Против Виолетты ничего не имел, хорошая девушка. Но мне вот сейчас правда совсем не до устройства личной жизни. И без того проблем хватает.

Я вернулся к Косте, и мы отправились на следующий вызов. Остальные вызовы прошли по стандартной схеме, справился за полтора часа и вернулся в поликлинику.

– Как прошла поездка к психу? – взволнованно спросила Лена, когда я вернулся в кабинет.

– Госпитализировали его в психбольницу, – ответил я. – Ты начала поднимать списки других наших подобных пациентов?

– Данных нигде нет, – призналась медсестра. – Придётся… эм-м, идти к Карине Владимировне и выписывать из её журналов.

По виду Лены было понятно, что делать этого она категорически не хочет. Карину она жутко боялась по каким-то своим причинам.

– Я сделаю, – усмехнулся я. – Но не сегодня. Хватит ей лицезреть меня.

Мы занялись привычными текущими делами. Я сходил к Виолетте, рассказал, в чём была проблема с её тётей. Как обычно, получил тысячу благодарностей.

Заполнил вызовы в МИСе, посидел с документами. К семи вечера мы закончили работу.

– Я тут задумалась, что каждый день минимум по одиннадцать-двенадцать часов работаем, – устало потянулась Лена. – А пациенты думают, что мы приём отсидели и всё, домой идём.

– Да, основная часть работы как раз для всех и незаметна, – кивнул я. – Но такова наша доля.

Мы вышли из поликлиники и разошлись в разные стороны. Я направился в «Сбербанк» отнести свои рекомендательные письма. К счастью, Марина Викторовна ещё была на месте в своём кабинете.

– Добрый вечер, – кивнула она мне. – Принесли рекомендации?

– Да, – я протянул ей несколько бумаг. – Ещё в электронной версии вам на почту отправил.

– Я ещё не видела, – она взяла бумаги и принялась внимательно их читать.

Одна от Савчук, вторая от Агишевой. А третья…

– Рекомендация от Агапова Александра Александровича? – удивлённо вскинула брови Марина Викторовна. – Заведующего школой здоровья? Это же вы!

– Да, всё так, – улыбнулся я. – Меня недавно назначили на эту должность. И я сам очень рекомендую себя в программу «СберЗдоровье».

Да, эту идею я и придумал, когда собирал рекомендации. Необычно, оригинально и правилами не запрещено.

Марина Викторовна внимательно прочитала мою рекомендацию.

– А это и правда может сработать, – улыбнулась она. – То, что вы занимаете руководящую должность, пойдёт вам на пользу. Да и комиссия тоже оценит… оригинальность этой идеи.

Она тут же принялась отправлять рекомендации по электронной почте.

– Они дадут ответ в течение минут двадцати, – подняла на меня взгляд. – Подождёте?

– Конечно, – я уселся напротив неё.

Марина Викторовна, не спрашивая, сделала два кофе и один протянула мне. Я не против, уже немного подсел на этот прекрасный напиток.

– Вы знаете… – нерешительно начала она. – Не люблю сплетничать, но ваш коллега, Шарфиков, такое учудил на собеседовании…

Мне было бы очень интересно узнать, что именно.

– Если это непрофессионально – то не рассказывайте, – ответил я.

– Да я уверена, это никуда дальше не уйдёт, – всё-таки ей не терпелось рассказать. – В общем, он на собеседовании принялся жаловаться на пациентов. Что они тупые, не выполняют рекомендаций, приходят по десять раз. Как они его задолбали.

Я покачал головой. Как раз список того, чего не стоит говорить на подобных собеседованиях.

– И что в итоге? – спросил я.

– В итоге ему прямо сказали, что он не подходит под программу, – добавила Марина Викторовна. – Что у него нет эмпатии, и что он не умеет общаться с людьми. Он тут так злился!

Я вспомнил, как он прибежал злиться и в мой кабинет. Начал говорить, что я всё подстроил. Да уж, Стас. Такое-то точно не подстроить.

– Ответ пришёл! – вдруг воскликнула Марина Викторовна. – Они готовы дать вам шанс. Собеседование завтра утром, в восемь утра!

Оперативно же они документы рассмотрели. Это удача.

– Рад это слышать, – кивнул я. – Тогда завтра с утра приду на видеособеседование.

– Не забудьте подготовиться, я уверена, вас будут спрашивать ещё строже, чем остальных кандидатов! – предупредила Марина Викторовна.

Ещё бы, после того письма от Власова, в котором он растоптал мою репутацию. Ну ничего, посмотрим ещё, кто кого.

Я попрощался с Мариной Викторовной и отправился домой. Долгий же день сегодня выдался.

Дом встретил меня теплом и Гришей. Всё как обычно. Правда, Гриша выполнил выданное ему задание и вполне сносно убрался.

– Ну как? – гордо обводя руками дом, спросил он. – Я сегодня часа два убирался!

– Для первого раза сойдёт, – улыбнулся я.

– Эй! Да тут чище, чем у вас в операционных! – возмутился друг. – Где твоя благодарность?

– Сейчас ужин приготовлю, и будет тебе благодарность, – усмехнулся я.

Достал индейку, решил попробовать новый рецепт. Паста с индейкой в сливочном соусе. Правда, совсем забыл, что у нас теперь нет сковородки. Пришлось орудовать кастрюлей и ковшиком.

Пока готовил, рассказывал Грише последние новости. Особенно тот повеселился с рассказа про Шарфикова, к которому друг уже тоже начал испытывать антипатию.

– Почти готово, – спустя полчаса объявил я. – Сейчас будем…

Я прервался на полуслове, потому как снаружи послышался звук приехавшей машины. Так, странно. Что за новые незваные гости?

Гриша подошёл к двери и аккуратно выглянул наружу. А затем резко захлопнул её и побледнел.

– Ахтунг! Сос! Беда! – в панике выкрикнул он. – Это кошмар!

– Да что такое, кто там? – удивился я.

– Родители, – упавшим голосом ответил друг. – Мне кранты!