Текст книги ""Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

Соавторы: Евгений Ренгач,Григорий Володин,Игорь Алмазов,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 67 (всего у книги 346 страниц)

Глава 3

Нет, ну я уже ко многому в этой жизни привык, конечно. Заставал у себя в кабинете скелета Геннадия, конфеты с гайкой, красные надписи… Но щенок – это уже совсем перебор. Нечто противоестественное даже по меркам моей жизни.

Обычный маленький пёс, бело-рыжего цвета, со смешными висячими ушами. Он выглядел как маленькая толстая сарделька на ножках. И абсолютно точно он не должен был находиться в нашем кабинете.

Совершенно спокойно сидел у Лены на руках и смотрел на меня маленькими чёрными глазами.

– Лена, – медленно произнёс я. – Что это?

– Щенок, – ответила медсестра так, словно это было самой очевидной вещью на свете.

– Я вижу, что щенок, – кивнул я. – Вопрос в другом. Что он здесь делает? В нашем кабинете, в поликлинике. В медицинском учреждении, где санитарные нормы существуют не просто так?

Лена прижала щенка к груди, словно пытаясь защитить от этого ужасного мира. Он тут же лизнул её в щёку. Я тяжело вздохнул.

– Я его нашла, – призналась девушка. – Утром, возле подъезда. Он сидел совсем один, голодный, холодный, одинокий! Вокруг не было ни души, а у него ни ошейника, ни бирок. Один, совсем один…

Сейчас прям расплачусь, какая трогательная история!

– И ты решила притащить его в поликлинику? – приподнял я бровь. – Вот серьёзно?

– А что мне ещё было делать⁈ – воскликнула Лена. – Дома у меня Дымок, и я не могла притащить к нему собаку. И оставить на улице не могла. Его могли обидеть, или он мог замёрзнуть, или под машину попасть!

Щенок в этот момент тихонько гавкнул, словно подтверждая её слова. Посмотрел на меня глазами, полными надежды и доверия.

Так, не поддаваться. Это собачья манипуляция. Я взрослый человек, профессионал, мужчина. Я не из тех, кто ведётся на подобные вещи.

Щенок снова жалобно гавкнул.

Чёрт.

– Лена, ему не место в поликлинике, – строго сказал я девушке. – Это медицинское учреждение, здесь должна быть стерильность. Ты должна была изучать это в колледже. Санитарные нормы, гигиена. А не животные!

– Саша, – умоляюще начала она. – Ну пожалуйста! Один день, честно-честно! Очень-очень прошу тебя. Я сегодня же дам объявление в интернете, во всех группах про животных. И в пабликах города. Найду его хозяев, или в новые руки отдам. Пристрою его. Он же такой милый, я бы себе забрала, но у меня Дымок. Один день, прошу!

Я снова вздохнул. Женщины порой пользуются моей бесконечной любовью и добротой к ним. Эх…

– Один день? – скептически переспросил я. – Думаешь, за один день ты кого-то найдёшь?

– Найду! – настойчиво повторила она. – Он же просто прелесть! Его точно кто-то захочет забрать!

Щенок снова гавкнул и лизнул её в щёку. Я вот сомневался, что за один день Лена действительно найдёт хозяев. Однако… этот раунд остался за ними.

– Хорошо, – кивнул я. – Но только не в нашем кабинете. Санитарные нормы не просто так придумали. Так что здесь он находиться не может.

– А где тогда? – растерянно спросила медсестра.

Я задумался. Коридор отпадал сразу. Регистратура тоже, хотя лишний раз позлить Алиеву звучало соблазнительно, но времени на это не было. Столовая явно нет. Стационар – даже думать смешно.

И тут я вспомнил про подсобку в подвале напротив столовой. Там сидел ремонтник, который как раз закрашивал мне надпись на двери. А я ему в благодарность отдал пирожки от моей пациентки.

– Пойдём, в подсобку попросимся, – сказал я Лене.

Она просияла, будто миллион рублей только что выиграла.

– Саша, ты лучший! – воскликнула она. – Я так и знала, что лучше тебя нет никого! Обожаю тебя.

Щенок тоже гавкнул, словно подтверждая её слова. А я порадовался, что сейчас у нас ещё не начался приём и можно пронести щенка более-менее незаметно. Хотя Лена всё равно прикрыла его своей курткой, и мы пошли в подвал.

Дошли до двери с надписью «хозяйственная служба». Я постучал в неё, и мы вошли в небольшую подсобку.

На диване за потрёпанным столом сидел ремонтник и пил чай из выцветшей кружки с надписью «любимый дедушка». Увидев нас, он поставил кружку на стол и недовольно сдвинул брови.

– Фто фэто? – сразу же спросил он.

Точно, я и забыл, как сильно он шепелявит. Порой разобрать, что он говорил, было очень трудно.

– Здравствуйте, – я закрыл за нами дверь, а Лена сняла свою куртку с щенка. – У нас к вам одна очень необычная просьба.

Брови ремонтника от удивления почти достигли лысины.

– Шобака? – вытаращил он глаза. – Фы принефли мне шобаку? Шовсем офанашели? Я тут шаботаю, а не пишомник шодержу!

Ох, ну приехали.

– Понимаете, – начал я. – Моя медсестра, вот она стоит, Лена, нашла собаку утром. И вокруг никого не было. Она не захотела оставлять её на улице, поэтому принесла сюда. Мы не можем оставить в кабинете, санитарные нормы. Но у вас тут можно. Это же щенок.

– И фто? – буркнул ремонтник. – Мне фо эфого какое шело?

В диалог включилась Лена, активировав свой самый милый и жалобный голос.

– Можно его у вас на один день оставить? – спросила она. – Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Я его сфотографировала, найду хозяев. Просто его девать некуда. Прошу вас, вы же такой добрый на вид!

На ремонтника это не произвело никакого впечатления.

– Нет, – отчеканил он. – Мне шобаки тут не фушны! Вообще. У меня шабота, кшаски, инфтрументы. Я не нянька для шавок.

– Ну пожалуйста! – взмолилась Лена.

Щенок жалобно гавкнул, словно понимал, что тут решается его судьба.

– Не пошогут ваши глафки, – отрезал тот. – Нет, и шочка.

Так, значит, надо менять тактику. Простые просьбы тут не помогают.

– А если я вам помогу? – спросил я. – Ответная услуга за эту услугу?

– Шем помошете? – настороженно спросил ремонтник.

– Со здоровьем, – использовал я безотказную тактику. – Я врач, вы же знаете. Уверен, у вас из-за работы нет времени, чтобы заняться своим здоровьем. Если есть жалобы, вопросы – я помогу. Проведу осмотр, назначу лечение. Без очереди и записей.

Тут он уже задумался. Почесал лысину рукой. Видно было, что предложение его заинтересовало.

– Ефть кое-што, – признал он. – Рука шевая. Болит и не прошодит. Ношью вообще шпать не могу. Дёргает, шволочь. Мазями машал – нифего.

– Покажите руку, – сразу же кивнул я.

Он протянул мне левую руку. Так, кисть немного припухшая, кожа обычного цвета, без покраснений. Я пощупал запястье, проверил на температуру и отёчность, подвигал пальцы вверх-вниз.

– Так больно? – осторожно надавив на область запястья в месте, где проходит срединный нерв, спросил я.

– Ай! – поморщился он. – Да. Больно, штреляет!

Классический случай. Тут даже прана не нужна, чтобы диагноз поставить. Конечно, она пригодилась бы для лечения, но можно обойтись и без неё.

– У вас синдром запястного канала, – сказал я. – Или туннельный синдром запястья, как его иногда называют.

– А фто фэто? – озадаченно спросил ремонтник.

– Сейчас объясню, – кивнул я. – В вашем запястью есть такой канал – узкий проход, образованный костями и связками. Называется он карпальный канал. Через него проходит срединный нерв, который отвечает за чувствительность и движения большого, указательного и среднего пальцев.

Строго говоря, там половина среднего пальца, но сильно в дебри углубляться не буду.

– Когда вы много работаете руками, делаете монотонные движения, этот канал отекает, – продолжил я. – И нерв, который там проходит, начинает сдавливаться. Защемляться. Отсюда и боль, онемение, покалывание.

– Шначит, это от шаботы? – уточнил ремонтник.

– Именно, – подтвердил я. – Это профессиональное заболевание людей, которые работают руками. Маляры, плотники, слесари, программисты, которые много печатают. Любая работа с монотонными движениями кисти. Вот и из-за вашей работы такое произошло. Рука перегрузилась, нерв воспалился.

– И фто шелать? – обеспокоенно спросил ремонтник. – Фэто вылешивается?

– Вылечивается, – заверил я. – Нужно меньше нагружать руку, хотя бы две-три недели. С вашей работой это трудно, но постарайтесь тяжёлые вещи таскать другой рукой. Далее, нужен будет специальный ортез – фиксатор на запястье. Он будет держать руку в правильном положении, не даст сгибаться слишком сильно. Носить его нужно постоянно, особенно ночью. Это очень важно. И третье, я выпишу вам противовоспалительные препараты и покажу специальные упражнения для кисти. Они помогут растянуть связки, улучшить кровообращение. Делать их нужно каждый день, по пять-десять минут.

Ремонтник внимательно слушал и кивал.

– И вы мена вылешите? – уточнил он.

– Да, – твёрдо кивнул я. – Только все рекомендации надо выполнять чётко, иначе толку не будет.

– Буду, – пообещал он. – Шлово даю.

– Тогда у нас сделка? – улыбнулся я. – Я лечу вашу руку, а вы приютите щенка на день?

Ремонтник посмотрел на меня, на Лену, на щенка, на руку.

– Ладно, – буркнул он. – Один шень! И штобы не мефал, не шадил, не шкулил!

– Конечно! Обрадовалась Лена. – Спасибо, вы такой добрый!

Она подошла и чмокнула ремонтника в щёку, от чего тот покраснел. И осторожно опустила щенка на пол. Тот тут же принялся с любопытством обнюхивать подсобку, виляя хвостом. Подошёл к ведру с краской, понюхал его, чихнул и отпрыгнул в сторону.

– Кстати, а как вас зовут? – спросил я. – Столько раз уже общались, но так и не познакомились.

– Пётр Ильишь, – представился он. – Мошно прошто Ильишь.

– Очень приятно, – кивнул я. – А я Александр Александрович.

– Знаю я вась, – хмыкнул Пётр Ильич. – Про вась вше говорят. Хороший врашь, говорят.

Это до него уже новые слухи дошли, старые обо мне так-то были совсем не очень.

– Так, я сейчас отойду, ждите меня тут, – распорядился я. – Вернусь и покажу упражнения.

– Спасибо ещё раз, – улыбнулась ему Лена.

Мы вышли из подсобки, и она кинулась мне на шею.

– Ты самый лучший! – восторженно заявила она. – Спасибо тебе!

Разумеется, именно в этот момент из столовой выплыла курносая Кристина.

– Фу, что вы тут устроили? – поморщила она свой курносый нос. – Снимите себе номер!

Лена покраснела и поспешно выпустила меня из объятий.

– Присоединишься? – хмыкнул я Кристине. – Или у тебя плотный график?

Та злобно зыркнула на меня и пошла дальше. Лена прыснула со смеху.

– Ну какая змея всё-таки! – хмыкнула она. – Никак она не успокоится.

– Да и ладно, – отмахнулся я. – Так, ты давай-ка сбегай до аптеки, купишь фиксатор Петру Ильичу. В качестве подарка. Заодно миски какие-нибудь для щенка найди и принеси ему. А я в столовой еды раздобуду.

– Принято, – козырнула мне Лена и умчалась выполнять распоряжения.

Я зашёл в столовую и сразу прошёл на кухню, к Ане Ковалёвой.

– Доброе утро, – бодро поздоровалась она. – Снова хотите устроить мастер-класс?

– Пока что нет, – улыбнулся я. – Мне нужна еда для щенка. Найдётся что-нибудь?

Ковалёва удивлённо подняла брови.

– Для щенка? – переспросила она.

– Даже не спрашивай, – вздохнул я. – Будет что-нибудь?

– Думаю, да, – протянула она.

Нашла пустой одноразовый контейнер, сложила туда гречневую кашу и несколько кусочков курицы. Царский обед, я сам так же питаюсь.

Отдала мне.

– Спасибо, – улыбнулся я. – Увидимся!

Вернулся в подсобку к Петру Ильичу. Щенок там уже явно освоился, радостно бегал по кругу.

– Давайте упражнения покажу, – сказал я ремонтнику. – Слушайте внимательно.

Следующие двадцать минут я подробно показывал Петру Ильичу упражнения для кисти и запястья. Объяснял, как правильно растягивать мышцы и связки, как улучшить кровообращение, как снять напряжение. Он внимательно слушал, повторял движения, морщась, когда было больно, но стараясь запомнить всё.

Затем я достал блокнот и написал подробный рецепт.

– Так, выписал вам Диклофенак в таблетках, – сказал я. – По одной таблетке два раза в день, утром и вечером. После еды. До еды за полчаса Омепразол, чтобы защищать желудок. И ортез…

Как раз пришла Лена и принесла купленный ортез.

– Вот, – протянула она. – Правильный?

– Да, – кивнул я. – Его носить постоянно, снимать только когда в душ ходите или упражнения делаете.

– Шпашибо вам большое, доктор, – искренне поблагодарил Пётр Ильич, бережно складывая рецепт. – Вы хороший шпециалифт. Вшё понятно объяшнили.

– Рад помочь, – кивнул я. – Лена, вот еды раздобыл, покорми своего питомца.

Лена достала где-то пару контейнеров, в один налила воды, в другой положила еду. Щенок радостно накинулся на угощенье.

– Спасибо вам ещё раз, – сказала она ремонтнику. – Я обязательно найду хозяев!

Тот кивнул, с умилением глядя на то, как щенок расправляется с курицей. Как-то уже позабыл о том, насколько сильно изначально был против.

Мы вернулись к себе в кабинет, и Лена принялась постить везде объявления. Что ж, посмотрим, найдётся ли хозяин.

До вызовов было ещё время, поэтому я решил дойти до отделения профилактики. И услышал там какой-то спор.

– Я вам ещё раз говорю, за этот проект отвечаю не я, – измученно повторила Ирина Петровна. – Ничего не могу сделать!

– Да ты просто не хочешь, – так, этот голос, кажется, принадлежит Татьяне Александровне. – По бумагам проведи, он и не заметит ничего. У Агапова и без того забот хватает.

Интересненько, что это они без меня обсуждают. Я решительно открыл дверь и вошёл внутрь.

Ирина Петровна сидела за столом, а над ней коршуном нависла Татьяна Александровна.

– Что это я не замечу? – поинтересовался я.

Татьяна Александровна резко развернулась ко мне.

– Александр Александрович… – протянула она, явно не ожидая меня здесь увидеть. – В общем-то…

– Татьяна Александровна хочет, чтобы я приняла на полставки в школу здоровья медсестру Кристину, – пояснила Ирина Петровна. – Мол, чтобы по бумагам она тоже у нас работала, в профилактике, над этим проектом. Проект растёт, и нужны новые кадры.

– Пока что медсестёр нам хватает, – хмыкнул я. – Или у Кристины есть какие-то предложения по поводу нашего проекта?

Татьяна Александровна покраснела.

– Нет, предложений нет, – протянула она. – Я просто…

– В таком случае вынужден отказать, – перебил я её. – И не думайте, что у меня настолько мало времени, чтобы не следить за бумагами своего проекта.

Она фыркнула и вышла из кабинета. Ирина Петровна выдохнула.

– Александр Александрович, вы же понимаете, что Татьяна Александровна хотела провести Кристину просто так, – сказала она. – Чтобы та получала зарплату и ничего не делала.

Разумеется, я это понимал. Но нет, такого в моей школе здоровья не будет.

– Почему она вообще так о ней печётся? – спросил я. – Именно о Кристине.

– Давняя история, – махнула рукой Ирина Петровна. – Эта маленькая вертихвостка Кристина приглянулась сыну Татьяны Александровны. И та всё думает, что сведёт их. А Кристина просто пользуется этим: и парнем тем вертит, и самой Татьяной Александровной.

Теперь многое становится понятно. Что ж, эту информацию можно будет использовать.

– Вы сдавали анализы по печени? – перешёл на другую тему я.

– Да, вот свежие, – Ирина Петровна протянула мне результаты. Так, печёночные ферменты уже почти пришли в норму. Отлично.

– Так, пока что всё лечение продолжим, но сами видите, результаты уже есть, – кивнул я.

– Да, спасибо вам большое, – закивала та. – И чувствую себя гораздо лучше.

Дверь в кабинет профилактики открылась, и из-за неё показался букет хризантем. А вслед за букетом появился Игорь Станиславович.

– Ира… – он осёкся, увидев в кабинете ещё и меня.

«Ира» резко покраснела, Игорь Станиславович замер. Да уж, неловкая ситуация.

Пауза затягивалась.

– Я, пожалуй, пойду, – сказал я. – Ирина Петровна, тут уж дальше без меня справитесь.

– Ага, – растерянно кивнула она.

Ох, чувствую, потом буду выслушивать очередную женскую историю. Ну, судьба у Сани Агапова такая.

В коридоре я перехватил Вику, которая спешила в их кабинет.

– Туда пока не надо, – сказал я.

– Почему? – удивилась девушка.

– Ну… Там разговор личный, – хмыкнул я. – Попозже зайдёшь.

– Ладно, – пожала она плечами. – Слушай, анонс новой лекции надо делать, какую тему писать?

Я задумался. Обычно проблемой было то, что хотелось прочитать слишком уж много тем одновременно. Приходилось выбирать, какая лучше.

– Давай инсульт, как распознать и что делать, – решил я. – Будет интересно. Чтобы люди знали, как вообще можно определить его, по каким признакам.

– Хорошо, – Вика торопливо записала себе тему. – Слушай, в пятницу будешь?

– Думаю, да, – кивнул я. – А что?

– В пятницу будет вторая лекция от мэрии, – пояснила Вика. – Там что-то про основы здорового образа жизни, я не помню тему. Как думаешь, это не проблема?

Учитывая то, какой была предыдущая лекция, вообще ни разу. Интересно, чем заманит мэрия к себе на этот раз?

– Не проблема, – улыбнулся я. – Делай анонс.

После отделения профилактики решил сходить в стационар. Во-первых, выбрать новый день дежурства у Агишевой. Во-вторых, проведать Чердака.

Начать решил с Чердака. Поднялся в неврологическое отделение, уточнил у медсестры, в какой палате Чесноков, и зашёл к нему. Чердак лежал в кровати, с перебинтованной головой. И с телефоном в руках.

– Вряд ли тебе уже можно сидеть в телефоне, – хмыкнул я. – Покой нужен.

– Саня, брат! – голос у него был слабым, но своим привычкам Чердак не изменил. – Слушай, спасибо тебе! Говорят, ты спас меня, да?

– Оказал первую помощь, – улыбнулся я. – Ты зачем к этим болельщикам полез?

Чердак нахмурился и тут же поморщился от боли.

– Нечего на Аткарск гнать, суки! – заявил он. С соседних кроватей на него тут же начали коситься пациенты. – А чем меня так по голове?

– Бутылкой, – ответил я. – Стеклянной.

– Красиво, блин, – вздохнул тот. – Жаль, не видел. Тошнит, зараза, и голова болит.

– Это нормально, у тебя сотрясение, – пояснил я. – Главное, соблюдай постельный режим и лечись. Всё пройдёт.

А я даже не могу облегчить его состояние праной. Иронично, как сильно стал ощущать её нехватку после всего. Уже почти сутки прошли, а магия так и не вернулась. И магический центр молчит, будто и нет его вовсе.

– Саня, брат, спасибо, что матушку успокоил, – серьёзно сказал Чердак. – Она мне всё рассказала. Ты настоящий друг, мои кореша даже не подумали ей сказать!

– Мне несложно, – кивнул я. – Ты, главное, поправляйся.

– Замётано, брат, – отозвался Чердак.

Мы ещё немного поговорили, и я вышел, чтобы больше не волновать пациентов. Всё-таки в неврологии им нужен покой.

Отправился в терапию, чтобы поговорить с Агишевой. И на лестнице встретил реаниматолога, Максима Игоревича Горшкова.

– Здравствуйте, – кивнул ему я, намереваясь пройти мимо.

Однако тот остановил меня за плечо.

– Вот ты и попался, Агапов, – гнусно усмехнулся он. – Теперь у тебя начнутся большие проблемы.

Да ладно, а до этого то есть они были маленькие⁈

Глава 4

Вид у Горшкова был ещё более довольным, чем у Лены сегодня, когда я разрешил на день оставить щенка. Он наслаждался моментом, специально выдерживая эту драматичную паузу.

А я особо не понимал, о чём он вообще говорит.

– Можно поподробнее, – попросил я. – Какие проблемы?

– А ты ещё не в курсе? – хмыкнул он. – В терапию положили Веру Кравцову. Знакомая фамилия, да?

Вера Кравцова. Та самая племянница Власова, с который прошлый Саня очень сильно накосячил. Так накосячил, что чуть было не убил её. Спровоцировал желудочно-кишечное кровотечение, и девушка попала в больницу.

Это было давно, прошло уже несколько месяцев. С тех пор я практически полностью восстановил репутацию Сани Агапова, а перед Верой ходил и извинялся лично. И хотя её отец был не очень-то рад этому визиту, сама девушка извинения приняла. И даже сходила потом к Лавровой, заявила, что ко мне у неё нет никаких претензий.

Но судя по довольному донельзя лицу Горшкова, с ней снова что-то случилось.

– Что с ней? – поторопил я реаниматолога. – Диагноз известен?

– Ну, я же не в терапии работаю, – со злорадством ответил Горшков. – Насколько мне известно, анемия. Агишева перепугалась, что снова началось желудочно-кишечное кровотечение. Как в прошлый раз, помнишь? Ты испортил девчонке жизнь, однако. Снова назначил ей что-то не то своими золотыми руками?

Ох, ну он и нарывается, конечно. Врезать бы ему по этой ухмыляющейся роже. Но сейчас в приоритете узнать, что же там на самом деле с Верой.

– Спасибо за информацию, Максим Игоревич, – скороговоркой заявил я. – Очень любезно с вашей стороны. Я разберусь.

– Удачи, Агапов, – хмыкнул Горшков. – Интересно, что с тобой будет на этот раз. Власова, конечно, больше нет, но слух об этом всё равно разнесётся по всей больнице. Все с удовольствием вспомнят, что работают с несостоявшимся убийцей.

– И даже не с одним, – всё-таки не выдержал я.

По-прежнему именно Горшков является моим главным подозреваемым и по поводу конфет, и по поводу надписи, а самое главное – по поводу бета-блокаторов в кружке. Но у меня пока нет доказательств и нет времени, чтобы это расследовать.

– В смысле? – переспросил тот.

Я не ответил, махнул рукой и побежал в терапию. Вера, что же на этот раз с тобой? Неужели та ошибка Агапова будет мучать девушку всю жизнь?

И снова, как назло, нет праны…

Я зашёл в ординаторскую, где за документами сидела Агишева.

– Здравствуйте, Татьяна Тимофеевна, – кивнул я ей. – Правда, что Веру Кравцову положили?

– Доброе утро, – подняла она взгляд от бумаг. – Да, упала в обморок, и её отец перепугался, вызвал скорую. Доставили к нам, а у неё гемоглобин девяносто. Учитывая её анамнез, желудочно-кишечное кровотечение, я перестраховалась и положила её в терапию.

– И что оказалось? – поторопил я Агишеву. – Снова кровотечение?

Она покачала головой.

– Нет, – ответила Агишева. – Ей сделали ФГДС. Язва на месте, зарубцевавшаяся, без признаков активного кровотечения. Никаких эрозий, никакой крови в желудке. Там всё в порядке.

Я выдохнул, прямо почувствовал, как с плеч падает гигантский камень.

– Тогда откуда анемия? – спросил я – Уже выяснили?

– Выяснили, – усмехнулась Агишева. – Девчонка решила стать вегетарианкой. Вы назначали ей диету 5, и это абсолютно верно. Но тут она решила, что ей жалко животных, и сама себе ещё и мясо убрала. И молочку убрала. В общем, жует бобы одни – и вот результат. Может, кровотечения при таком питании и не будет, но и железо, понятное дело, упало.

Ну конечно! Прекрасная формула развития анемии, все условия выполнены. Я тут не виноват. И прошлый Саня не виноват.

Фух.

– Могу я с ней поговорить? – спросил я. – Раз уж меня с ней так много связывает.

– Конечно, – кивнула Агишева. – Палата три. Только недолго, пусть режим соблюдает.

Я кивнул и поспешил в нужную палату. Девушка лежала на кровати у окна. Худая, бледная, растрёпанная.

Я подошёл и сел возле её кровати.

– Александр Александрович, здравствуйте, – первой поздоровалась она. – Вы пришли меня ругать?

Смешная формулировка, она как ребёнок. Хотя ей всего восемнадцать, можно сказать, ребёнок и есть.

– Я пришёл поговорить, – поправил её. – У тебя и так не самый лучший анамнез. Ревматоидный артрит, язва желудка… Надо беречь себя и заботиться о себе. Я же прописал тебе подходящую диету, ну с чего вдруг ты решила ещё сильнее себя ограничить в еде?

Она смешно сложила руки перед грудью, так часто делал Гриша, когда на что-то обижался.

– Я посмотрела документальный фильм, и там показывали, как убивают животных, – заявила Вера. – А я не хочу, чтобы из-за меня убивали животных!

Железная логика.

– Но нельзя же просто взять и исключать все продукты, – назидательно сказал я. – Нужно компенсировать нехватку питательных веществ. Железо, белок, витамин В12. А ты, дай угадаю, ничего и не принимала?

Она покачала головой.

– Ну вот, – вздохнул я. – Да и с твоими диагнозами вегетарианство – не лучшая идея. Честно тебе говорю.

– Но я хочу заботиться о животных! – упрямо заявила она.

Я вздохнул.

– Можно заботиться и без вреда для своего организма, – предложил я. – Например, волонтёрство в приюте. Сбор макулатуры, бутылок, батареек. Да что угодно!

– Приют… – задумчиво повторила Вера. – Интересно…

Она достала свой телефон и быстро там что-то записала.

– В общем, больше никаких экспериментов с едой, обещай мне, – строго сказал я.

– Обещаю, – отложила она телефон. – А вы точно не злитесь?

– Точно, – улыбнулся я. – Выздоравливай!

Она кивнула и вновь принялась что-то искать в телефоне. А я вышел из палаты.

Что ж, на этот раз ни артрит, ни язва были ни при чём. Но я всё равно очень хотел вылечить девушку. Такая молодая, а болезней целый букет. Это была одна из моих глобальных целей, однако для неё нужно куда больше праны. А у меня сейчас… вообще праны нет.

Вернулся в ординаторскую, рассказал Агишевой про наш разговор.

– Ох, молодежь! – покачала она головой. – Вечно у вас какие-то идеи по изменению мира.

– Если уж мы не изменим мир, то никто не изменит, – хмыкнул я. – Только я-то тут при чём?

– Да знаю я про ваши подвиги на футбольном матче, – махнула она рукой. – И как потом тут помогали. Спасибо, Александр. Вы продолжаете расти в моих глазах.

Я махнул рукой. Да какие там подвиги, особо ничего и не сделал.

– Можно взять дежурство? – перевёл я тему. – Со вторника на среду свободно?

– Да, – она посмотрела в расписании. – Ставлю вас, хорошо.

– Спасибо, – улыбнулся я.

Попрощался с Агишевой, пошёл назад в поликлинику. Насыщенное утро, а ведь ещё и рабочий день толком не начался. Но сейчас уже надо ехать на вызовы.

Однако посреди дороги в кабинет мне позвонила Лаврова и вызвала к себе. Как обычно, максимально вовремя. Она словно поджидает момента, когда я занят, и вызывает именно тогда.

Но делать нечего, я поспешил в её кабинет.

Лаврова, как обычно, сидела в своём кресле, откуда она вообще никогда не вставала, и пила кофе с пончиком. Кроме неё, в кабинете был Шарфиков, который явно нервничал.

– Агапов, садитесь, – коротко сказала Лаврова. – У нас срочная экстренная задача.

Других и не бывает. Я сел на кушетку и приготовился слушать.

– В селе Красная Звезда необходимо провести диспансеризацию, – листая какие-то бумаги, начала Лаврова. – Осмотреть жителей, собрать данные, сделать осмотр, заполнить все документы и отчёты. Сроки поджимают, и диспансеризация должна быть проведена сегодня. А Остроухова у нас в отпуске.

– Кто? – переспросил я.

Лаврова подняла на меня взгляд.

– Остроухова, терапевт по сёлам, – повторила она.

Я даже не знал, что у нас есть ещё один терапевт. Видимо, она и не вылезает из своих сёл, на планёрках ни разу её не видел.

– Так, и от меня что вы хотите? – уже зная ответ, спросил я.

– Поедете туда, – ответила Лаврова. – С вами будет гинеколог Иванова, она всегда на такие мероприятия ездит. Костя уже тоже предупреждён, он вас отвезёт. Выезжаете прямо сейчас, после планёрки.

Прямо застонать захотелось.

– Какое «сейчас»? – переспросил я. – У меня сначала вызовы, потом приём. Почему вон Шарфиков не может съездить на эту диспансеризацию, это было бы логичнее, ведь он снят с приёма.

– Поэтому-то я и вызвала вначале его, – ответила Лаврова. – Но…

– Я боюсь собак, – закончил за неё Стас. – Забыл, что ли?

Да я не то чтобы это вообще знал.

– Собак боишься? – переспросил я.

– Да! – выкрикнул Шарфиков. – Меня в детстве покусала собака, и теперь у меня фобия. А в сёлах всегда есть собаки… Да и коров я боюсь. А там и коровы есть…

Понятно, какую-то лютую ересь решил затереть, чтобы не ехать в село.

– А я боюсь тупых людей, но тебя как-то терплю, – вздохнул я. – Тамара Павловна, у меня правда полная запись, комиссии, вызовы.

– Я уже поговорила с Жидковым, комиссионных сегодня он будет сам принимать, а к вам они завтра все придут, – тут же ответила Лаврова. – А что насчёт всего остального… Придумаете что-нибудь. Шарфиков не может принимать людей, и я проконсультировалась с Савчук, раз он отстранён – то и в село ехать не может. К тому же я спрашивала в регистратуре, вызовов у вас мало, Алиева с ними разберётся. Она сказала, что вы – лучшая кандидатура. Поэтому я выбрала вас. А не нравится – вас никто не спрашивает.

Гениально. Понятно дело, Алиева с радостью использовала эту ситуацию, чтобы лишний раз мне отомстить. Да Лаврова и сама меня не очень-то любит. Так что выбора у меня не было.

– Хорошо, – вздохнул я. – Давайте мне документы.

– Я пойду, Тамара Павловна? – невинным голосом спросил Шарфиков.

– Иди, – махнула она на него рукой.

Он бросил на меня злорадствующий взгляд и вышел из кабинета. Я забрал у Лавровой список тех, кого надо осмотреть, бланки, документы. И тоже вышел из кабинета.

Вернулся к себе.

– Саша, ты где пропал? – спросила Лена. – Тебе же на вызовы уже ехать!

– Нет, мне ехать в село, – ответил я. – Распоряжение заведующей, проводить там диспансеризацию. Кстати, нас Костя повезёт, так что понятия не имею, кто будет развозить остальных по вызовам. А тебе надо разобраться с людьми, которые на приём придут.

Лена захлопала глазами, переваривая полученную информацию.

– Но у нас полная запись, – заметила она. – Как я…

– Лена, я знаю, но ничего не могу поделать, – ответил я. – Кого сможешь – перезапиши. Кого нет – отправь другим терапевтам нулёвками. Будут возмущаться – пусть к Лавровой все вопросы. Идёт?

– Идёт, – кивнула девушка. – Хорошо тебе съездить. Блин, только кроссовки жалко.

– Кроссовки? – непонимающе переспросил я.

– Ну, ты представляешь, что там вообще творится в сёлах сейчас, – улыбнулась девушка. – Весна, всё тает. Так что твоя обувь сильно пострадает.

О таких тонкостях я и не подумал. А у нас с Гришей даже стиральной машины нет, всё стираем руками. Но ничего не поделать. Если что, снова буду эксплуатировать технику Стаси.

Я вышел на улицу, где уже стояла легковушка Кости. На переднем сидении рядом с ним сидела женщина лет сорока, с очень короткими тёмными волосами, в очках.

– Добрый день, – поздоровался я, присаживаясь на заднее сидение. – Я Агапов Александр Александрович.

– Иванова Елена Константиновна, – кивнула та. – Я вас знаю, вы пару моих беременных лечили. И очень неплохие рекомендации давали, надо сказать, я была удивлена.

– А кто-нибудь может мне объяснить, с какого перепугу я везу вас в село? – буркнул Костя. – Так-то у нас другой водитель ездит по сёлам.

– Я не знаю, – пожал плечами. – Так-то и сам не особо езжу по сёлам. Но Остроухова в отпуске, может, и с водителем та же фигня.

– Понял, – хмыкнул он. – Ладно, поехали, что ль. Нам минут сорок добираться.

Я задумчиво уставился в окно. Итак, внезапно еду в село на диспансеризацию. Непредсказуемая всё-таки жизнь у участкового терапевта. Но куда деваться.

Машина тронулась с места, мы медленно выехали с территории больницы. Костя аккуратно объезжал ямы на разбитом асфальте, а их было не так уж и мало. Я откинулся на сидении, пытаясь привести мысли в порядок. Столько всего происходит…

– Впервые, значит, на диспансеризацию? – Ивановой очень скоро захотелось поболтать.

– Да, – кивнул я. – Я городской терапевт. Так что не знаю, чего ожидать.

– Да люди такие же, – пожала она плечами. – Главное – не бояться собак, грязи и отсутствия туалета.