Текст книги ""Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

Соавторы: Евгений Ренгач,Григорий Володин,Игорь Алмазов,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 254 (всего у книги 346 страниц)

Глава 8

Вернувшись в зал, где мы встретили гимнастку, я уже никого там не обнаружил. Лишь одинокий луч софита, который до сих пор горел. Вероятно, она была уже в раздевалке. И если я не потороплюсь, то мы рисковали остаться в зале на всю ночь.

Я тут же метнулся к женской раздевалке.

Даже не думал, что что-то могло пойти не так. Но оно пошло. Бесцеремонно ворвавшись в помещение, я обнаружил абсолютно обнажённую гимнастку, которая мгновенно завопила от возмущения.

Разумеется, в ту же долю секунды я закрыл дверь с обратной стороны и застыл на месте.

– Козёл! Извращенец! ― доносилось с той стороны.

Блин, а я ведь реально не подумал, что она могла быть не одета. Какой кошмар. Но внезапно мне стало невероятно смешно. И я не мог сдерживать этот порыв.

– И чего ты ржёшь? ― послышалось из раздевалки. ― Иди отсюда! Мало того, что вы двое мне тренировку сорвали, так ещё и решили вломиться в раздевалку? Да я на вас жалобу ректору напишу! Вас обоих отчислят!

А я стоял и ржал. Не от того, что увидел, а от идиотизма самой ситуации. Над самим собой. Какой же я дурак. Нужно же было постучаться. С другой стороны, что бы это изменило? Ну по крайней мере она бы не считала меня конченым.

Мда, шансы на удачное знакомство резко упали.

С другой стороны, терять уже было нечего.

– Уважаемая, ― сказал я, ― дико извиняюсь, я… ― и тут я умолк в попытках придумать себе оправдание. ― Я раздевалки перепутал.

– Перепутал? Мужская на другом конце коридора! Чего ты мне заливаешь? Вот козёл. Исчезни отсюда.

– Слушай, я не могу исчезнуть.

– Больной придурок, ― продолжала она, ― Ты понимаешь, что у тебя проблемы будут серьёзные? Если не уйдёшь?

Я глубоко вздохнул, набрал воздуха и подавил в себе последний смешок.

– Дело в том, что нужна твоя помощь.

– Да ты должно быть сумасшедший!

– Нет, правда, я буду откровенен. Нас на улице ожидает целая банда шпаны. Они хотят нас хорошенько отметелить. И если мы будем выходить через главный вход, они нас заметят. Поэтому я хотел тебя попросить, чтобы ты узнала у вахтёрши баб Нины, не могла бы она открыть для нас дверь чёрного хода?

Повисло долгое молчание.

– Взамен я попрошу совсем о немногом, ― улыбнулся я, ― просто скажи своё имя.

Тишина продолжалась. Через секунд двадцать дверь резко открылась, а я получил такую затрещину, что аж искры из глаз полетели.

– Это тебе за то, что ворвался, когда я была голая! ― заявила она. ― И что это значит «взамен»? Ты меня просишь об одном, а взамен я ещё и имя должна сказать? Какая наглость.

Оправившись от затрещины, я пригляделся к уже полностью одетой девушке. Ну кровь с молоком. Здесь явно присутствовали восточные корни. Карие глаза, вьющиеся, переливающиеся в оранжевом свете каштановые волосы, ровный точёный нос. Взгляд такой, что я даже слегка поёжился.

Создавалось впечатление, что она могла кого угодно отметелить. И не потому что она была какая-то крупная и мускулистая. Нет, совсем наоборот. Фигура весьма утончённая, даже хрупкая на первый взгляд. Силу в ней выдавал лишь мышечный рельеф, который в свете раздевалочной лампы предстал во всей своей красе.

У меня перед глазами всё ещё мелькали воспоминания о том, как я увидел её без одежды. Разглядеть удалось, конечно же, не всё. Но даже того немногого, что там было, хватило, чтобы произвести глубочайшее впечатление.

– Я подумал, вдруг после тренировки ты не сможешь вычислить мою хитрость, ― улыбнулся я.

– Ага, ещё чего! ― она упёрла руки в боки. ― Это ты мне будешь должен со своим дружком, понятно?

– Да что с меня взять вообще? ― я всплеснул руками. ― Разгильдяй боксёр, который едва сводит концы с концами, работая в НИЧ. Проси, что хочешь и дели это на десять.

После этого я рассмеялся, а она нахмурилась.

– Ты работаешь в НИЧ? ― спросила она.

– Ну да.

– Бакунин Игорь Львович тебе знаком?

– Ну да.

– Вот мы и нашли точки соприкосновения, ― улыбнулась она, ― Ты меня познакомишь с Игорем Львовичем в неформальной обстановке, а я схожу к вахтёрше. Что скажешь? Сделка?

Она протянула руку, а я уставился на неё, как баран на новые ворота.

– А к чему тебе знакомиться с Игорем Львовичем? ― нахмурился я.

– Какое твоё дело? ― возмутилась она. ― Условия сделки такие и никакие более. Так что решай. Да или нет?

Я улыбнулся и протянул руку в ответ.

– Поршнев Дмитрий Владимирович, ― произнёс я.

– Алия Алания, ― ответила она, ― Не то, чтобы мне было прям приятно познакомиться.

Воротила нос. Но с восточными корнями я определённо угадал.

– Отчего же? ― поинтересовался я.

– Оттого, что нефиг врываться в женскую раздевалку, а потом врать, что перепутал. Всё разглядел, что хотел? Балбес.

– Да я почти ничего не увидел. Но то, что увидел ― меня впечатлило.

Она выдернула руку.

– Так, всё, хватит тут дешёвых подкатов, ― заявила она, поморщив нос, ― Номер комнаты своей в общежитии давай. Ты же в общаге живёшь?

– Да, восемьсот пятая. А ты тоже в общаге?

– Получается, что так, ― она достала бумажку и записала, ― Но свою я тебе не скажу. Ещё туда вломишься, оно мне надо?

– Я не так плох, как ты обо мне думаешь, ― улыбнулся я.

– Я никак о тебе не думаю, потому что ты не являешься моей целью, ― отрезала она, ― Так, записала. Всё, жди. Сейчас приведу вам бабу Нину.

Она удалилась, а я вернулся обратно к Полароиду.

– Ну что там? ― поинтересовался он.

– Узнал её имя.

– Чьё?

– Гимнастки.

– Ты дурной?! Я думал ты отправился к вахтёрше, чтобы она нам дверь открыла!

– Как я тебя лихо обошёл, да? ― я продолжал наслаждаться победой. ― Она даже спросила в какой комнате я живу.

Полароид завис.

– Подожди, ты реально с ней познакомился?

– Да.

– И как её зовут?

– Алия.

– Врёшь!

– Отвечаю!

– Чем докажешь?

– Кто ты такой, чтобы я тебе что-то доказывал?

– Ну значит балабол!

– Потом сам увидишь, как я с ней пойду в кино, будешь свои слова обратно брать.

– Тебе в кино больше не с кем ходить что ли? Мог бы и мне её уступить.

– Полароид, ты первокурсник, а на первокурсников никто не смотрит толком. У тебя не было шансов.

– А тебе-то почём знать?

– Потому что ты ни слова не молвил, когда смотрел на неё в зале. Я с ней разговаривал.

И тут я задумался.

– Подожди, Полароид, а у тебя девчонка-то была когда-нибудь? ― нахмурился я.

– Э-э, да-а, была конечно! И не одна.

Он замялся.

– Ты что, Полароид? С бабами на «вы»? ― улыбнулся я. ― Вот те на! А я-то думал, чего у тебя челюсть перед ней отвисла и до сих пор обратно не вернулась.

– Да ты про меня ничего не знаешь, уже выводы делаешь!

– Да по тебе видно, Полароид, ― рассмеялся я, ― Вот сейчас, когда пригляделся, оно прям бросается в глаза. Офигеть. Получается, тебя и этому учить нужно?

– Ничему меня учить не нужно, понятно?! ― воскликнул он. ― Вахтёрша откроет нам дверь или нет?

– Откроет, откроет, Аля пошла к ней. Скоро придёт с баб Ниной. Вот и увидишь тогда, что между мной и ней искра пролетела. У тебя уже точно нет шансов.

– Да ты городить мастак, ― фыркнул он, ― ну посмотрим. Но что-то мне не верится.

Мы простояли ещё с минуту, припираясь друг с другом, наконец в коридоре послышались шаги. Из темноты вышла баб Нина и посмотрела на нас обоих.

– Ой, балбесы, собрались они тут. Ждут.

– Баб Нин, ― обратился к ней я, ― А где гимнастка?

– Ушла ваша гимнастка, ― хмыкнула вахтёрша и вставила ключ в скважину, ― А что?

Полароид рассмеялся в голос. А я стоял и понимал, что зря выпендривался. Перебрал с самоуверенностью.

– Да ничего, просто поинтересовался. Всё-таки уже темно на дворе, опасно ходить одной.

– Ой, ты видел её? Она не из тех, кто чего-то боится. Да и до общежития недалеко идти. Чего ей опасаться? Только разве что вас ― балбесов.

Дверь открылась, мы вышли наружу, в свете оранжевого фонаря медленно падали снежинки.

– Подождите, ― внезапно обернулся я к вахтёрше, ― что значит только нас?

– А то и значит, что кроме вас двоих тут больше никого и нет, ― рассмеялась она, ― Или вы думаете, что её там кто-то караулил снаружи?

– Как это нет? ― опешил я. ― Разве возле главного входа не было толпы людей?

– Ну уж если бы была, я б на них милицию вызвала, коли бы толпились, галдели и шумели. Мне тут беспорядок не нужен, ― ответила баб Нина, ― Всё, валите по домам.

На этом дверь захлопнулась, ключ в замочной скважине дважды провернулся, наступила тишина. Мы стояли молча секунд тридцать.

– То есть, они нас даже не искали? ― нахмурился Полароид.

– Быть того не может, ― я почесал подбородок, ― Мы же вывели двоих из строя.

– Может они не поняли, что произошло?

– Они же голоса наши слышали.

– Вдруг, не узнали? Откуда им вообще знать, как наши голоса звучали?

– Ну твой-то они точно должны были знать, ― парировал я.

– Неа, ― ответил Полароид, ― я их видел, но я с ними никогда не разговаривал.

– Получается… ― начал догадываться я.

– Получается, что мы зря тут по залу бегали, как два придурка, ― всплеснул руками Полароид, ― могли бы просто выйти через главный вход!

Я рассмеялся.

– Придурок здесь только ты, Полароид, ― сказал я через смех, ― а я познакомился с гимнасткой. Так что всё не зря.

– Нифига ты с ней не познакомился, ― буркнул Витька, ― гонишь ты всё.

– Скоро сам всё узнаешь.

– Узнаю завтра, когда подойду к ней перед тренировкой, ― улыбнулся Витька.

– Только сильно не расстраивайся, когда услышишь правду.

На этом мы аккуратно побрели в общагу, потому что вероятность, что череповские прочёсывали периметр ― всё ещё не равнялась нулю. Чтобы как-то себя обезопасить, мы пошли через университетские коридоры.

А чтобы вдвойне обезопаситься, я завёл нас аж на третий этаж. Потому что там уж точно бы не попался ни один из череповских.

В коридорах горел тусклый свет. Мы приближались к знакомому мне кабинету. Кафедре социологии и психологии управления. Внезапно дверь на кафедру открылась, а оттуда вышел уже знакомый мне человек.

– Сидоров, ― крикнул я.

Тот аж подпрыгнул и обернулся. Затем, увидев меня, он выдохнул, закрыл дверь кафедры и подошёл к нам с Полароидом. Я повернулся к Витьке.

– Ты сам доберёшься до дома-то? ― спросил у него я.

– Маленький что ли? Доберусь, естественно.

Мы пожали руки, и он ушёл дальше по коридору. Ваня Сидоров проводил его взглядом.

– Ваш брат? ― уточнил он.

– Нет ― подопечный, ― ответил я, глядя вслед Полароиду, ― но ответственность такая, что считай брат, ― я посмотрел на Ивана, ― А у меня для тебя кое-что есть.

– Весь в нетерпении.

Я достал из кармана пятнадцать копеек, что мне дал Игорь Львович.

– Как и договаривались, ― я передал ему монеты, ― один звонок по межгороду.

– С вами приятно иметь дело, ― улыбнулся Сидоров, ― Что ж, ну тогда до встречи?

– Стоп, какой «до встречи»? ― возмутился я. ― Ты что-нибудь выудил про Чижиковых?

Сидоров улыбнулся. И по улыбке я понял, что не просто выудил. Он уже тогда что-то знал, просто без оплаты не хотел говорить. Чёртов коммерсант.

– Есть кое-какая информация, ― продолжал улыбаться этот пройдоха, ― И я поделюсь ею в долг.

Я вздохнул.

– Ну и сколько это будет стоить? ― я развёл руками. ― Пять звонков по межгороду?

– Нет, нет, ― поднял ладонь Сидоров, ― Мне нужно кое-что более существенное.

– Что же?

– Я хочу джинсы, ― сказал он, ― американские джинсы. Чтобы прям были такие светло-голубые с потёртостями.

– Да ты с ума сошёл? ― у меня глаза выкатились из орбит. ― Это же контрабанда. Срок вообще-то.

– Тише, тише, тише, ― он приложил палец к губам, ― Даже у стен есть уши, не будем так громко говорить, договорились?

Я был в бешенстве, но Сидоров казался таким человеком, который мог действительно дать много полезной информации. И я был готов за неё многое отдать.

– И не нужно прям сами джинсы доставать, Дмитрий, ― он огляделся по сторонам, ― мне нужно просто выйти на человека, который сможет мне их продать. А деньги ― это уже другой вопрос.

– Посмотрим, что можно сделать, ― буркнул я, ― Но информация имеет срок годности. То, что актуально сегодня, уже может потерять свою актуальность завтра.

– Я понимаю, поэтому я сообщу вам об этом сейчас. А наша джентльменская договорённость будет на вашей совести.

И ведь умел договориться, ведь и не соскочить. Хочется что-то ему противопоставить, да вот только опытный парень. У него явно имелся уникальный опыт помимо работы на кафедре.

– Добро, ― ответил я.

Делать было нечего, мне пригодится что угодно, что может помочь расправиться с Черепом.

– Так вот, ― начал Сидоров, ― Чижиковы ― семья довольно скользкая. Там, куда им удаётся проникнуть, становится скользко всем. В том числе и на кафедре.

Я уже понимал, к чему он клонил. Ему тоже нужно было как-то избавиться от конкурентов чужими руками. И он был напрямую заинтересован в том, чтобы я вмешался в этот процесс.

– Так, и? ― с нетерпением спросил я.

– И тут много «и», ― улыбнулся Сидоров, ― начиная от подделки отметок, заканчивая всякими хозяйственными делами, куда суёт свой нос Чижиков старший. Но всё это делается слишком тихо и аккуратно. Комар носу не подточит. Даже если точно знаем, где и когда Чижиков будет орудовать ― подтянуть не сможем.

– Ну и что тогда?

– Но если обратить внимание на одно единственное событие, которое произошло пару лет назад, и которое Чижиков старший всячески хотел замять, то это может полностью перевернуть игру.

У меня были самые разные догадки. Я почему-то грешил на спекуляцию и контрабанду. Но всё оказалось ещё интереснее.

– Публикация его статьи в американском издании для эмигрантов, ― сказал Сидоров, глядя на меня хитрым взглядом исподлобья, ― Здесь её практически никто не видел. Издание уже закрылось. Однако, статья осталась. Это может погубить его. Раз и навсегда. Он никогда не будет работать в университете. А его дети никогда не получат высшее образование. Это пятно на репутации на всю жизнь.

То, что доктор прописал! Идеально. Возможно, даже не придётся ничего и никому писать. Просто продемонстрировать это и всё. Сам Чижиков и его сынишка угомонятся очень и очень надолго. Если у них, конечно, были мозги. А если не угомонятся, то можно будет и подкинуть нужным людям, чтобы провели проверку.

– Так, это замечательно! ― обрадовался я. ― И где это взять? Почему никто не сделал это раньше?

– Я же говорю, об этом почти никому не известно. Информация тщательно скрывалась годами. Просто я довольно дотошный и въедливый.

– Хорошо, а почему ты этого не сделал?

– Я не имею привычки ссориться с людьми в открытую. Пусть это делают те, кто умеет конфликтовать.

Сидоров мне нравился всё меньше и меньше. Однако нельзя было не отметить, что он был честен и не скрывал своих истинных мотивов.

Впрочем, это не отменяло того факта, что он был лютым спекулянтом. И мне это не нравилось. Но делать было нечего, нужно было набрать столько разгромной информации на весь этот крысиный притон, сколько вообще было доступно.

Возможно, всё можно будет решить просто на словах. Пригрозить, что информация дойдёт до нужных людей. И точка.

А возможно…

Впрочем, о втором варианте думать хотелось меньше всего. Это был как раз тот самый путь открытого конфликта, в котором можно было запросто увязнуть.

– Ладно, я тебя понял, где достать копию этого издания? Нужны же доказательства.

– А вот это самое сложное, ― нахмурился Сидоров, ― Дело в том, что единственная копия, о которой я знаю, находится у самих Чижиковых.

– Ну приехали, ― всплеснул я руками, ― Кража со взломом? Серьёзно? Нет, это всё никуда не годится.

– Подождите, Дмитрий! ― продолжил Иван. ― Я не закончил. Дело в том, что он носит это издание постоянно с собой. Поэтому я и узнал об этом! Заглянул в сумку и увидел корешок.

– Какой в этом смысл? И как ты узнал, что там находится та самая статья?

– Старший брат его выдал.

– У него есть старший брат?

– Да, и он каким-то образом сумел выжить того из квартиры на Рязанском проспекте. Поэтому старший брат и поделился со мной этой информацией.

Я схватился за голову. Какая-то Санта-барбара, ей богу. Что за интриги? Что за подставы? Старший брат?

– Я даже не буду спрашивать с чего это всё началось и как к этому пришло, ― я скрестил руки перед собой, ― Какой-то аргентинский сериал.

– И не надо, Дмитрий Владимирович, ― успокоил меня Сидоров, ― Тут надо сделать только одно ― выкрасть у него копию издания.

– Какой же бред, ― продолжал я, ― Почему бы её не сжечь? Это же его репутация.

– Бережёт для эмиграции, если верить словам его брата. Но в квартире хранить не хочет, потому что там проживают не только они. Лишние глаза и руки.

– А почему сам брат его не сдал? Он же выселил его из квартиры каким-то образом.

– Он не такой человек, не закладывает родных. Грех на душу брать не хочет.

– С каких пор все стали такими верующими?

– Этот вопрос уже не ко мне.

– Так, ладно, ― я поднял руки вверх, показывая, что я кое-как, но поверил в эту дикую историю, ― Получается от меня требуется только одно? Выкрасть это издание? И всё?

– И отблагодарить меня за информацию, ― улыбнулся Иван.

– Э, нет, друг мой, ― улыбнулся уже я, глядя на него исподлобья, ― Ты ведь тоже заинтересован в этом, верно?

– В чём?

– В том, чтобы Чижиковы просто исчезли.

– Ну не то, чтобы прям…

– Не юли, отвечай честно. Как ты отвечал до этого.

– Скажем так, что отец, что сынок мне периодически портят жизнь ― это правда.

– Значит, хотел и от врага избавиться, и с меня что-то поиметь?

– Нет, нет, ни в коем случае, ― стал отнекиваться Сидоров.

– Ладно, смотри, как всё будет: я отблагодарю тебя за информацию тем, что сделаю то, что должен. А что касается джинс…

И тут я вспомнил Мартынова, которому тоже помог в своё время с Черепом. Интересно, у него всё по-прежнему?

Я завис на несколько мгновений, затем расплылся в улыбке.

– А сколько ты готов отдать за джинсы? ― поинтересовался я.

Не было ничего приятнее, чем обуть коммерсанта. Особенно, когда он сам хотел обуться благодаря тебе.

– Ну как сколько? Сколько попросят, ― засмущался Сидоров, ― Вещь-то хорошая, качественная, красивая должна быть. Я слышал, что рублей за двести можно взять.

У меня глаза на лоб полезли.

– Двести говоришь? ― прищурился я. ― А за триста бы взял?

– А что? Вы знаете у кого? ― внезапно загорелись глаза у Сидорова.

– Есть у меня один знакомый, ― усмехнулся я, ― Леви Штрауссами торгует. Они в копеечку могут влететь. Понимаешь о чём я?

– Триста рублей? ― слегка поник Сидоров.

– Да как бы не триста пятьдесят, ― ухмыльнулся я, ― Но уходят влёт. Так что если не готов, говори сразу. Моему товарищу не нужны пустые сделки.

– Нет, нет, ― замахал руками Сидоров, ― будем договариваться. Я давно мечтал и копил на них долго. Если вещь хорошая, то она свои деньги точно отобьёт.

Я улыбнулся и покачал головой.

– А ты где собрался отбивать джинсы? ― поинтересовался я.

– Как где? ― покраснел Сидоров. ― На дискотеке конечно же. Все девчонки будут смотреть на меня. Иного варианта и быть не может.

Я рассмеялся и протянул ему руку.

– Что ж, будем считать, что мы с тобой договорились.

Он пожал её в ответ. Я обратил внимание, что сила хвата стала чуть мощнее.

– Уже тренируешься по моей программе? ― уточнил я.

– Заметно, да? ― обрадовался Сидоров.

– Нет, ― холодно ответил я, ― до встречи.

– Не забудьте про джинсы уточнить, ― бросил он мне вдогонку, ― Когда можно ждать ответа примерно?

Но я не стал ничего отвечать. Пусть коммерсант немного побудет наедине со своими мыслями и переживаниями.

Впереди у меня было свидание с Кристиной…

Так, стоп!

Какое ещё свидание? О чём я вообще думал? Математика. Вот что важно. Если не сдам экзамен ― это будет катастрофа. Поэтому нужно было настроиться на серьёзный лад. Время уже позднее, почти девять. Позанимаемся часика два, может два с половиной.

Блин, а как её отблагодарить?

Мне аж стыдно стало. Кристина была ко мне очень добра. Но самое главное ― терпелива к моим выходкам. А я так её и не поблагодарил. Надо было купить ей шоколадных конфет или цветов. Или может в бистро сводить? Или в кино?

В общем, надо было что-то придумать. Причём такое, чтобы мне не пришлось с ней начинать встречаться. В конце концов экзамены, учёба и поступление в аспирантуру ― вот что самое главное в моей жизни.

Все эти склоки, интриги и прочее, всё это лишь отвлекало от основной цели. Я был вынужден играть в эти игры, просто, чтобы оставаться на плаву.

На деле же, если бы Череп со своей шпаной не докучал мне, я бы не строил план избавления от него. Если бы мне не нужны были деньги, я бы не шёл работать в НИЧ. Если бы мне не нужно было закрепиться в университете, я бы не ехал в Горький с Игорем Львовичем. Если бы не было всех этих долгов по учёбе, я бы не вернулся к тренировкам. Если бы я не вернулся к тренировкам, я бы не думал о том, как совместить экзамен по математике и соревнования в одну и ту же дату.

В конце концов, если бы предыдущий владелец тела не был таким разгильдяем, я бы может смог придерживаться изначального плана от и до.

Но увы, возможности этого тела были иными. И мне приходилось с этим мириться. Иначе я не мог объяснить тот промежуток времени, когда я остервенело пытался познакомиться с гимнасткой.

Ну какая ещё к чёрту гимнастка? Зачем я вообще это затеял? Пытался выпендриться перед Полароидом? Какой в этом был смысл?

Ещё и пообещал познакомить её с Игорем Львовичем.

Каждый раз, когда я видел красивую девушку, мой мозг работал совершенно иначе. Как будто управление перехватывал предыдущий владелец, которого уж и не было и в помине. Но он регулярно напоминал о себе вот такими вот каверзными, мелкими выходками.

После которых я чувствовал себя идиотом.

Наконец я пришёл в общагу, быстро помылся, переоделся, взял ручку, тетрадки и всё, что необходимо. После чего пошёл на пятый этаж. В комнату пятьсот семь. Где меня ждала Кристина.

На часах уже было девять ноль пять. Отлично. Времени хватит. Я встал возле двери с номером пятьсот семь, сделал вдох и постучал.

Какое-то время висела буквально гробовая тишина. Как будто весь пролёт замер перед каким-то грандиозным событием.

Наконец дверь отворилась, и у меня в буквальном смысле отвисла челюсть.

Кристина встретила меня в одном лишь халате из довольно деликатной тонкой ткани. Она не была прозрачной, но я видел абсолютно все очертания.

И должен сказать, что меня это крайне сильно впечатлило.

Кристина накрасилась ещё пуще прежнего. Яркая помада, черные длинные ресницы, румяна. Волосы распущены. Никогда не видел, чтобы она ходила с распущенными кудрями. Ей очень шло.

На ногах туфли.

Потрясающе.

Я едва подобрал челюсть, оглядывая её снизу вверх. Затем я заметил на её лице едва уловимую улыбку.

– Дима, ― томным шёпотом произнесла она, ― проходи, чего встал в проходе?

Наконец я обратил внимание на задний план. Там стояли свечи. В помещении было совершенно темно. Она оглянулась назад, улыбнулась и повернулась обратно.

– Досада такая, Дим, нашу комнату обесточило, но это же не проблема?

– Э-э, ― я не смог вымолвить ни слова.

Потому что моё внимание было приковано к её груди. Она была без бюстгальтера. И я должен сказать, что никогда не видел настолько объёмной, при этом стоячей молодой груди.

Пришлось даже сглотнуть слюну.

Кажется, мною снова овладевало моё тело. А разум давал серьёзный сбой.

Видя это, Кристина пошла ва-банк. Она вильнула бёдрами, медленно развязала поясок, якобы случайно уронила его на пол, и посмотрела на меня.

Под халатом ничего.

Абсолютно ничего.

– Дим, ― прошептала она, ― такой намёк тебе ясен?