Текст книги ""Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

Соавторы: Евгений Ренгач,Григорий Володин,Игорь Алмазов,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 256 (всего у книги 346 страниц)

– Ты не оставляешь мне выбора, Поршень. Я и так сбил цену вчетверо. Сделай и ты мне шаг навстречу. Полароид приползёт ко мне и как щенок будет просить прощения, а ты не вывезешь эту войну, сечёшь?

– Вижу, разговор в тупик заходит, ― улыбнулся я, ― Но ты понял, к чему я клоню. Если узнаю, что ты тронул кого-то из моих: Мартынова или Полароида, к тебе придёт вся сборная. И знаешь, что? Они мечтают почесать кулаки о таких, как ты.

– Я мечтаю почесать прямо сейчас, ― улыбнулся Артём, ― Давай чутка помочалим этого болтуна? Рожа у него мерзкая.

Череп секунд двадцать стоял и молчал, переваривая всё услышанное. Наконец он собрался с мыслями.

– Что ж, давай так, я тебе сейчас дам деньги, а ты передашь их мне при свидетелях? Мне перед пацанами нельзя авторитет терять. Просто сделай это и всё. Лады? И замяли.

Кажется, он кое-что начал понимать.

– Ну что ж, ― улыбнулся я, ― Получается, сделка? Небольшой спектакль, и расходимся, как в море корабли?

– Под слово пацана, что отдашь свой долг потом. Хотя бы частями.

Я улыбнулся.

– Звучит здраво, ― сказал я, ― Давай так и сделаем. Долг тридцатка?

– Да, тридцатка.

Я почувствовал, как Артём сжал кулаки, из-за того, что я согласился на такую идиотскую схему развода. Но он не понимал самого главного.

Череп огляделся по сторонам, достал тридцать рублей и передал их мне. Я принял купюры и сунул их в карман.

– Пойдём обратно, там выложишь тридцатку, скажешь, что извиняешься за беспокойство, добро? ― более мягким и сговорчивым тоном произнёс Череп.

Но я не двинулся с места. Как и Полароид с Артёмом.

– Ну? ― заволновался Чижиков. ― Идём или нет?

– Неа, ― улыбнулся я, ― Ты не понял? Это была компенсация за неудобства, которые ты мне доставил.

– Ты с дуба рухнул?! ― Череп уже хотел был наброситься на меня, но Артём вышел вперёд, и Чижиков не решился на драку. ― Это не по понятиям, слышь! С тобой дел никто иметь не будет, понял? Верни бабки, сука.

– Ты кого сукой назвал? ― усмехнулся я. ― Бери слова обратно или я заберу их силой, придурок. Я тебе чётко сказал, что эти деньги ― компенсация. Ты слишком долго был занозой в заднице.

– Ты понимаешь, что пожалеешь об этом, Поршень? Это будет война.

– Не стоит начинать то, чего не сможешь закончить, Чижик, ― усмехнулся я, ― Обидно будет вылететь из универа за год до окончания.

Он посмотрел на меня, затем на Артёма, потом снова на меня, после чего развернулся и ушёл обратно к себе в подвал, закрыв дверь. Тот парень, что сторожил её увидел происходящее, за что получил затрещину от Черепа.

Артём подошёл ко мне и пожал руку.

– А ты хорош, Поршак, хорош, не думал, что сможешь вывезти эту тему. Но ты прям ещё и в дамках оказался.

– Идём в кафе? ― улыбнулся я. ― Я угощаю.

– Блин, а нам не настанет конец после этого? ― испуганно произнёс Полароид.

– Не переживай, теперь ты по уши в этой истории вместе с нами. Поэтому, если потонешь ты, мы потонем вместе с тобой, ― я похлопал его по плечу, ― Но я тебя смею заверить, что Череп не сделает ровным счётом ничего. Может истерить сколько угодно, но правду знает.

– Что за правду?

– Отец у него ручки свои измазал в антиправительственной пропаганде за рубежом. Если об этом кто-то пронюхает, то всей семейке кранты.

– Серьёзно? ― удивился Полароид. ― Откуда ты узнал?

– А вот это уже совершенно не твоих ушей дело, Витёк. Так, пошли в кафе, пока я добрый, засранцы. А то деньги карман жгут.

Завалились в Кафе №1 при университете, уселись за свободный столик и начали изучать меню. У Полароида глаза разбегались, а Артём уже себе выбирал всё самое сочное и дорогое. Что-что, а хороший обед боксёр никогда не пропустит.

Я же планировал взять сельдь с картофелем. Как увидел позицию в меню, так слюнки сразу потекли. Давно не ел ничего настолько вкусного, приходилось перебиваться довольно дешёвыми обедами в университетской столовой. А тут с деньгами Черепа появились широчайшие возможности.

Глаза разбегались, но я чётко знал, что хотел. Следом за сельдью шла жареная курица. На гарнир выбрал тушёные овощи. Без десерта я оставаться тоже не планировал, поэтому сразу положил глаз на пирожное с тонким слоем заварного крема, песочным тестом и сахарной шапочкой. Ну и обязательно чай.

Мы втроём подошли к кассе и начали заказывать по очереди

– Котлету и компот, ― попросил Полароид.

– Это всё? ― спросил я.

– А что ещё?

– Ты есть не хочешь? Возьми ещё что-нибудь.

– Ну хорошо, макароны ещё на гарнир.

– А десерт? ― не унимался я.

– Мне неудобно, ― покраснел Полароид.

– Неудобно на потолке спать, а я угощаю. Поэтому давай без твоих заскоков.

– Ну и эклер, пожалуйста.

Кассирша улыбнулась, посчитала всё и посмотрела на меня.

– В общий счёт, пожалуйста, ― улыбнулся я, ― сельдь с картофелем и можно, пожалуйста, посыпать сверху зелёным лучком, а ещё маслица подсолнечного добавить? Чтобы я аж слюнями подавился?

Она рассмеялась.

– Да, конечно, мы так и подаём.

– Превосходно, далее, пожалуйста, жареную курицу, да пожирнее. Желательно, чтобы прямо из курятника. Свежее некуда. Договорились?

Она снова засмеялась.

– На десерт пирожное из песочного теста с заварным кремом и чай, конечно же, ― я повернулся к Артёму, ― Давай заказывай.

Он заказал бифштекс, макароны, два эклера, компот, чай и салат из помидоров и огурцов.

– Губа не дура, ― приподнял брови я.

– А нечего гусарить, ― улыбнулся Артём.

Мы заняли столик, а когда всё было готово, мы с Полароидом принесли на подносах блюда. Ели, как не в себя. Как будто в последний раз. И делали это молча. Умяли всё буквально за минут пять, не больше. Голодные студенты.

Полароид откинулся на стуле, хлопая себя по животу.

– Давно я так не отъедался, ― произнёс он, ― Как же вкусно.

– Да, отличная кафешка, ― сказал Артём, ― Жаль недешёвая. Каждый день тут точно не поешь.

– Тогда выпьем же за то, чтобы жизнь стала настолько лёгкой, беззаботной и прибыльной, чтобы мы могли есть в таких кафешках каждый день! ― воскликнул я.

Артём посмотрел на меня, прищурившись.

– Буржуй что ли?

– Шучу, ― я допил свой чай, ― кафешки не для того созданы, чтобы каждый день в них питаться. Так можно и расстройство желудка получить.

– Вот именно, ― поднял указательный палец Артём, ― Хорошего понемногу.

Мы еле доковыляли обратно до университета. Мне уже надо было идти на работу, а парням по своим делам. Мы распрощались с Полароидом и отправились в свою общагу. Мне нужно было забрать вещи, а Артёму собраться на тренировку.

Лифт, как назло, снова не работал, пришлось подниматься пешком. А это худшее испытание после того, как поел. Когда мы поднялись на этаж, я мечтал только об одном: хорошенько вздремнуть.

Но я не мог это сделать по двум причинам: во-первых, я должен был идти на работу, во-вторых, возле комнаты стояла та самая гимнастка и читала газету.

– Это ещё что за красота дивная? ― буркнул себе под нос Артём.

– Это Алия, я вас познакомлю, ― произнёс я.

Артём посмотрел на меня выпученными глазами.

– И как только у тебя получается завязывать знакомства с такими красотками без передыху?

– Ох, если бы я только знал.

Глава 11

― Ну наконец-то, ― воскликнула Алия, ― А то я уж думала, что ты мне наврал!

– Познакомишь нас? ― улыбнулся Артём.

– Нет, потом, ― я толкнул его в плечо, ― Иди уже.

– Вот с ним так всегда, ― буркнул он, обращаясь к Алие, ― К нему приходят красотки постоянно, а он даже не знакомит.

Девушка закатила глаза, а Артём ретировался.

– Ну что? Ты меня не обманул? ― повернулась она ко мне. ― Познакомишь, как и обещал?

Сейчас её волосы были распущены, пышные локоны ниспадали на плечи. Глаза блестели.

– Так никого же не было у входа, ― возразил я.

– И что? ― она уткнула руки в боки. ― Это повод теперь от своих обещаний отречься?

– Нет, но…

– Никаких «но», ― она скрестила руки на груди, ― Когда уже пойдём?

– Дай мне хоть передохнуть немного. Ты сама-то где живёшь?

– А тебе какая разница? Веди, куда обещал.

Она была такая деловая, целеустремлённая и дерзкая, что сложно было спорить. Хотелось ей немного потрепать нервишки, лишь бы спесь сбить. Но как?

– Мне нужно переодеться, взять всё необходимое, да и просто чаю посидеть попить.

– Ну переодевайся, бери, а чай подождёт. У вас же там есть чайник, верно?

Неугомонная. Сразу видно, что спортсменка, которая работала на результат. Ей подавай всё здесь и сейчас. И в том виде, в котором ей нужно. Никаких компромиссов.

Эх, может в кафе её позвать на свидание?

Так, стоп. У меня Кристина есть. С другой стороны, а есть ли? Я же ей сказал, что меня волновала учёба в первую очередь. Да и статус наших отношений мне был пока неясен. Мы просто коллеги с привилегиями? Такое вообще бывало во времена Советского Союза?

Опять в голове какой-то балаган. Невозможно было терпеть реакции предыдущего хозяина тела, который явно плохо контролировал свои желания. Особенно те желания, которые касались женщин.

– Вот ты ж настырная, ― бросил я.

– Да, я такая, никуда не денешься, ― она показала мне язык, а я нахмурился.

Ещё и вела себя, как ребёнок. Кошмар. Я не мог понять до конца, мне подобное нравилось или нет?

С другой стороны, какая разница? Она же хотела познакомиться с Игорем Львовичем. А значит, что рассматривать её, как потенциальную спутницу жизни ― бессмысленно. Помимо этого, бессмысленно рассматривать её ещё и потому, что у меня до сих пор не сданы все предметы. Время тикало, а я снова отвлекался на всё подряд.

Но, чёрт подери, как же она была хороша. Вся такая грациозная, изящная, хрупкая внешне, сильная внутри.

– Ладно, подожди в конце коридора на стуле, мне нужно пятнадцать минут. Только не ломись в дверь. Я скоро выйду.

Она кивнула и пошла в другой конец коридора. А я завалился в комнату. Артём тут же начал допытываться с вопросами. Но я старался не слушать.

– Поршень, это же девчонка, она случайно не гимнастка? Мне кажется я её видел.

– Гимнастка, гимнастка.

– У вас с ней свидание? Или зачем она пришла?

Я молча собирал вещи.

– Да что же ты молчишь, засранец? ― возмутился Артём. ― Выкладывай давай про неё всё, что можешь. Иначе пойду к Черепу в банду и буду охотиться за тобой.

Я аж рассмеялся. Это было реально забавно.

– Ну ладно, в банду не пойду, но тебя прокляну!

– Да блин, мы познакомились с ней после тренировки. Я с Полароидом не мог выйти из зала, думал, что нас череповские караулили. Попросил её, чтобы вахтёршу привела и выпустила нас через чёрный ход. Ничего такого.

– И что же? Привела?

– Привела, привела, а снаружи никого не было. Никто нас не караулил. В общем, перебздели.

Артём расхохотался.

– Ты сегодня на тренировку придёшь? А Полароид?

– Приду, приду, ― кивнул я, ― А чего ты так распереживался?

– Потому что опять подставишь тренера и всю команду. Слежу за тобой. Тебе набирать и набирать ещё.

– Без тебя бы не разобрался, ― буркнул я, ― Всё, мне надо на работу валить. Давай тут бытовым бандитизмом не занимайся, понял?

– Ага, поуказывай ещё мне тут.

Я вышел в коридор, добрёл до Алии, и мы вместе отправились в НИЧ. Пока я собирал вещи, я понял, что стоило полностью абстрагироваться. Несмотря на то, что я закрыл сразу несколько долгов в моменте ― это была лишь половина дела. Даже не половина, а треть. Если сейчас ещё и к гимнастке клинья подбивать ― точно перебор.

Тем более, она проблемная. С характером, с требованиями. А у меня уже такая была один раз. Не сошлись характерами в итоге.

– Чего молчаливый такой? ― внезапно спросила она.

– Не сошлись характерами, ― машинально ответил я, не успев переключиться с мыслей на реальность.

– Кто с кем? ― уточнила она.

– А, да неважно.

– Нет, важно! ― настаивала она. ― Ты же зачем-то это сказал. Не просто так.

– Ах вот как мы заговорили? ― возмутился я. ― Сама не хочешь говорить, где живёшь, а в голову ко мне залезть, то это сразу?

Она резко остановилась.

– А зачем тебе знать, где я живу? ― она смотрела прямо в глаза.

– А тебе зачем знать, с кем я там характерами не сошёлся? ― всплеснул руками я. ― Вы дамочки вообще все такие интересные. Строите у себя в голове какие-то замки, а потом внезапно выясняется, что мы тоже должны были знать, что у вас там построено.

Она прищурилась и кивнула.

– Похоже на неудавшиеся отношения, ― она поднесла палец к подбородку, ― я так и думала.

– Похоже на неудавшиеся отношения, ― передразнил её я, скривив рожицу, ― Ты просила познакомить с Игорем Львовичем, так я иду знакомить. К чему весь этот спектакль?

– Подожди, я хочу разобраться, ― в её глазах блеснул интерес.

То есть, как только я перестал ею интересоваться и замолчал, я тут же стал очень интересным. И надо было обязательно меня как-то поддеть, чтобы я разговорился. Вот же ж хитрая гиена.

Теперь я точно не хотел с ней связываться. Слишком уж тихий этот омут, а черти в нём недокормленные. Того и гляди охомутает, да потом ещё хрен отбрехаешься от неё. Пусть вот Игорь Львович и развлекается.

– В чём? В моей голове? Извини, доступ туда закрыт, ― я отрицательно покачал головой, ― Есть ключики только у меня, никому другому их не дам.

– Ты прям закрываешься, мне интересно почему?

– Подумай об этом на досуге, а мне надо на работу, ― я посмотрел на часы, ― Где НИЧ знаешь, приходи, как мысленный поток станет менее интенсивным.

Она даже приоткрыла рот от подобного пассажа. А я даже был рад её слегка осадить. Она явно привыкла к тому, что всё происходило так, как она задумала. Но не в этот раз. Ещё чего, плясать под дудку какой-то гимнастки? Да кто она вообще такая?

– Ты думаешь, я не разберусь и не достучусь? ― улыбнулась она. ― Я всегда добиваюсь того, чего хочу.

– Осталось только разобраться в своих желаниях, ― фыркнул я, ― У тебя с этим явно проблемы.

Алия искренне удивилась.

– Это ещё почему?

– Потому что ты построила у себя в голове какой-то странный мир, где к Игорю Львовичу тебе нужен проводник. Хотя могла бы подловить его в коридоре, состроить глазки, да попросить рассказать про философию или социологию. Да что угодно.

Алания нахмурилась.

– Я никогда не думала, что так можно, ― она посмотрела куда-то в сторону, явно переваривая то, что услышала от меня, ― У меня никогда не получалось быть кокеткой. Я слишком прямолинейная.

– Всё, пошли уже, а то этот сеанс начинает заходить слишком далеко, ― я уже было направился в сторону работы, но она не сдвинулась с места.

Я бросил на неё взгляд, затем махнул рукой и пошёл дальше. Она мне дочь что ли? Или племянница, с которой я должен возиться? Пусть стоит и думает о своём, если ей так нужно.

Однако прошло секунд пятнадцать, как я услышал догоняющие семенящие шажки. Она поравнялась со мной и бросила украдкой взгляд.

– Может ты и прав, может я слишком много думаю. Мне тренер тоже так говорила. Поэтому я и оставалась после занятий, чтобы просто перестать думать. Только ближе к ночи, когда у меня уже уставала голова, я могла всё выкинуть из неё и раствориться в гимнастике.

– Очень занимательно, ― ухмыльнулся я.

– Иногда я думаю о том, что это тянется из детства, ― не останавливалась она, ― Мама очень часто не разговаривала со мной, если у меня не получалось что-то, как ей хотелось. Это касалось и оценок, и спорта, и вообще всего.

Мда, когда я говорил, что этот сеанс начинал заходить слишком далеко, я понятия не имел, что он зашёл настолько далеко. Я точно не был готов к тому, чтобы становиться её личным психотерапевтом.

Но она просто не замолкала! Тараторила и тараторила.

Был бы пацан, я бы ему в жбан отвесил. А с девушкой так не получится. Её реально придётся слушать. Потому что игнорировать ― невозможно. Она словно уличная кошка, которая скреблась в дверь без остановки, пока ты не сойдёшь с ума от этого кошмарного звука.

– Один раз она не разговаривала со мной неделю, ― продолжала Алия, ― И я не понимала почему? Я вообще не понимала, за что она так со мной? Поэтому я всегда хочу докопаться до самой глубины. Я хочу видеть человека насквозь. Молчание меня всегда добивало.

Забавно. Вот почему я стал ей интересен, когда перестал обращать на неё внимание. Может оно всё и вправду из детства тянулось?

Ах, чёрт! Надо было прекращать об этом думать. Она затягивала меня в свои очередные сети, выбраться из которых будет сложно и проблематично.

– Ну что ты молчишь? ― внезапно взорвалась она и ткнула меня рукой в плечо. ― Скажи уже что-нибудь.

– Что ж, основоположником теории социального действия стал Макс Вебер, он утверждал, что в основе человеческих отношений лежит понимание смысла намерений и целей. Иными словами ― их мотивы и мотивация. Далее, двигаемся к теории социальных фактов Дюркгейма…

– Стоп! ― она остановилась и посмотрела на меня. ― Ты сейчас это всё серьёзно?

Она не чувствовала границу между сарказмом и серьёзностью. Интересно. Разумеется, я всё это говорил просто потому что она хотела, чтобы я заполнил эту паузу. Что просили, то и получили, как говорится.

– Ну конечно серьёзно! ― всплеснул руками я. ― Неужели ты думаешь, что теория социального действия ― это игрушки?

– Ты надо мной издеваешься, да? ― она прищурилась.

Значит, всё-таки понимала.

– Ну что ты от меня хочешь, Алия? Я увидел тебя в свете софитов, и ты мне понравилась. Но то было мимолётно и неправда, а сейчас я веду тебя знакомиться с одним из своих начальников. Потому что ты, видимо, хочешь, чтобы он тебя пригласил на свидание. Вот скажи, на кой чёрт мы сейчас заостряем внимание на твоём внутреннем мире?

Она замолчала на несколько секунд, внимательно изучая меня и глядя прямо в глаза.

– Ты правда думал, что я хочу на свидание с Игорем Львовичем? ― искренне удивилась она.

– Ну да, а что ещё тебе от него могло понадобится?

Алия расстроилась, в глазах мелькнула грусть.

– То есть я выгляжу, как девчонка, которая вот так страстно жаждит внимания мужчины, да?

– О, нет, давай не будем начинать, ― я схватился за голову, ― Просто скажи. Ты же так легко рассказывала про свою жизнь и свои отношения с матерью, вот теперь просто скажи, зачем тебе это всё надо, ― я задумался на секунду, ― Хотя нет! Не говори. Я не хочу этого знать. Я просто выполню свою часть сделки, после чего мы разбежимся, идёт?

Она стояла и смотрела на меня не мигая. Складывалось ощущение, что я каким-то образом сумел зацепить все её самые глубинные травмы. Иначе объяснить такую смену поведения было трудно.

– А знаешь, ты прав, ― выпрямилась Алия, ― Пошли уже. Всё равно мне тебя не переубедить.

– В этом был какой-то сакральный смысл? Переубеждать меня?

– Нет, уже нет, ― она отвернулась, ― но очень часто хочется доказать человеку, что он просто неправ и всё. Потому что невозможно мириться с глупостью окружающих.

Я помотал головой, и мы наконец дошли до НИЧ. Перед тем, как войти, я поинтересовался.

– Что ему сказать? Как тебя представить?

– Скажи, что я с факультета управления в автомобильном транспорте. Отличница. Зачётка есть.

– Ничего себе, ― приподнял брови я, ― А чего сразу не рассказала?

– Во-первых, ты не спрашивал, во-вторых, ты сказал, что не хочешь слушать меня.

– Я не хотел слушать историю твоей жизни, но про факультет было бы интересно.

– Нельзя узнать женщину, не выслушав историю её жизни, ― парировала она.

– Так, ладно, пока мы не зашли, ― вполголоса говорил я, ― Скажи, зачем оно тебе всё надо? Я всё равно представлю тебя. Но мне просто интересно.

– Ах, вот сейчас тебе стало интересно?

– Слушай, мы знакомы не так долго, и да, мне внезапно стало интересно.

– А подглядывать за мной в раздевалке было интересно?! ― начала раздражаться она.

Я ухмыльнулся.

– Сама-то как думаешь?

– Значит специально всё-таки?!

Она толкнула меня в плечо, я навалился на дверь и случайно открыл её. Через пару мгновений мы оба стояли уже внутри со слегка ошалевшими взглядами. На нас смотрели три пары глаз: Кристина, Игорь Львович и Арсений Витальевич.

– Ничего себе! ― воскликнул Арсений Витальевич. ― В кой-то веки товарищ Поршнев не опоздал, ― он посмотрел на часы, ― И даже пришёл раньше положенного! Да ещё и привёл с собой прекрасную даму. Представь нас, пожалуйста.

Я нервно улыбнулся.

– Это Алия Алания с факультета управления автомобильным транспортом, и она хочет работать у нас лаборанткой.

После этого я получил тычок в бок от неё.

– Ого! Алия Алания, ― восхитился Арсений Витальевич, ― Потрясающее имя. Алия, будьте так добры, покажите вашу зачётку. Мы тут принимаем, исходя из успеваемости, знаете ли. Таковы правила, ― он сделал небольшую паузу, ― А вообще, как вы поняли Дмитрий Владимирович, что нам нужен новый сотрудник? Я буквально минуту назад об этом сообщал коллегам.

Я снова нервно улыбнулся.

– Да так, ― ответил я, почёсывая затылок, ― Чувствовал, что нагрузка растёт. Понимал, что рано или поздно понадобится человек на месте.

После этого я посмотрел на Кристину и понял, что нам предстоит разговор. Она буквально сверлила взглядом меня и Аланию по очереди. И в глазах читалась ревность. Практически неприкрытая.

И мне с этим придётся разбираться. Так как я сейчас от Кристины довольно сильно зависел.

– Это хорошо, Поршнев, очень хорошо, ― улыбнулся Арсений Витальевич, ― Надо думать наперёд, мыслить не так, как остальные. Гибкий и острый ум ― это главный инструмент и главное оружие советского человека в борьбе за классовое равенство и будущее при коммунизме.

Он прокашлялся, понимая, что задвинул слишком пафосную речь и подозвал к себе Алию. Та явно была не готова к такому приёму, но дело было сделано. Она здесь, и она познакомилась с тем, с кем хотела. Дальше мои полномочия ― всё.

Я подошёл к Кристине. Она смотрела на меня исподлобья.

– Кто это вообще? ― спросила Кабанова.

– Да так, в спортзале пересеклись. Сказала, что ей работа нужна.

– Ну хоть бы мне рассказал, а то как-то неожиданно и странно.

– Честно говоря, я и сам прифигел, когда она меня ждала возле моей комнаты в общежитии.

Кристина прищурилась и посмотрела мне в глаза.

– А откуда она знала, где ты живёшь?

– Э-э, ― вот к такому вопросу я не был готов, ― Да как-то я сам пока не понял, как оно произошло. Артём ей сказал, вот. Точно. Это же он с ней познакомился.

Кажется, не прокатило. Но я хотя бы попытался.

– Ладно, мы это потом обсудим, ― сказала Кристина, ― Ты сегодня придёшь?

– Обязательно. У меня уже сдача на носу, а мы до сих пор топчемся в середине.

– Это ко мне сейчас претензия? ― удивилась Кабанова.

– Нет, нет, почему сразу к тебе?

Либо мой собственный язык был моим врагом, либо я выбирал таких девчонок, которые с характером. Ну вот что я такого сказал, что Кристина внезапно попёрла на меня, воспринимая эти слова в штыки?

– Потому что прозвучало с такой интонацией, будто мы с тобой время теряем, а не занимаемся, ― она прищурилась, ― Или мне показалось?

– Блин, Кристин, ― я уже начинал выходить из себя, ― Ты вот любишь драматизировать.

Она посмотрела на меня ледяным взглядом, подошла к столу, сунула в руки стопку бумаг.

– Иди работай уже, драматург, ― приказала она и села за стол делать записи.

Я же вывалился наружу и наконец вздохнул полной грудью. Сказать, что я устал от женщин ― ничего не сказать.

Похоже, что в моей нынешней жизни их было даже слишком много. Хотя я помнил, как ещё в школе в прошлой жизни, я мечтал, чтобы мною интересовались девчонки. Причём, мечтал, чтобы их было много.

А теперь даже двух хватило, чтобы вынести мне мозг окончательно и бесповоротно.

Нужно было быстро закончить с работой и заглянуть на кафедру. У меня с Сидоровым остались некоторые незакрытые вопросы.