Текст книги ""Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

Соавторы: Евгений Ренгач,Григорий Володин,Игорь Алмазов,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 152 (всего у книги 346 страниц)

Кречетов снова меня удивил. Я ещё даже не успел озвучить проблему, а он уже её решил. Полезный навык, надо будет перенять.

– Рад слышать, – хмыкнул я. – Спасибо!

Чердак обернулся по сторонам, хотя мы были в кабинете вдвоём. И понизил голос.

– Сань, разговор есть, – заявил он. – Я… в общем, Лиза… Савчук… Она беременна. Мы вчера были у гинеколога, подтвердилось. Уже восемь недель. Я стану отцом.

Он замолчал и посмотрел на меня.

– Поздравляю, – улыбнулся я. – У тебя и сестра недавно родила, так что детские вещи по наследству достанутся.

– Спасибо, – Чердак снова обернулся. – Я хочу Лизе сделать предложение. Прямо на твоей ярмарке, понимаешь? Чтобы она видела, что я не боюсь, а горжусь. Она у меня такая… такая… А я Чердак.

– И она тебя любит таким, какой ты есть, – улыбнулся я. – Отличная идея, действуй.

– Но я не знаю, как это сделать красиво, – он нервно потёр ладони. – Ну не умею я в эту вашу романтику.

Это я знал хорошо. Помнил, как проблематично было Чердаку устраивать свидания.

– Так, – сказал я. – Давай думать, что Лиза любит? Чем её можно удивить?

– Цветы любит, – отозвался Чердак. – Полевые в основном, ромашки всякие, васильки. Работу свою любит, сил нет. И ещё она в приметы верит. Гороскопы читает, на кофейной гуще один раз гадала.

– В приметы, значит, верит… – повторил я. – А это можно использовать. И на ярмарке будет сотрудник моей лавки Геннадий с его предсказаниями.

– И что?

– А то, что мы устроим Лизе судьбу, – идея набирала обороты. – Савчук надо отправить к Геннадию, чтобы он сделал ей особое предсказание.

– Ага, скажет, что мы несовместимы, – буркнул Чердак.

– Не скажет, потому что он будет предупреждён заранее, – ответил я. – Лиза подходит, он раскладывает свои карты, качает маятником и торжественно изрекает что-нибудь вроде: «Вижу большие перемены. Сегодня к вам придёт то, чего вы давно ждёте. Обернитесь».

– А зачем ей оборачиваться? – спросил Чердак.

– Потому что сзади будешь ты, – объяснил я. – С охапкой цветов и кольцом. И ты встанешь на одно колено.

Чердак шумно выдохнул.

– А что я скажу? – нервно спросил он.

– Тут слова должны идти от тебя, – покачал я головой. – Что-то вроде: «Лиза, ты веришь в предсказания, а я верю в тебя. И одно предсказание я готов дать сам – мы будем счастливы. Я, ты и тот, кто скоро появится. Выходи за меня». Всё.

Чердак провёл ладонью по лицу.

– Волнительно что-то, – сказал он. – Я когда один против троих на стрелке был, и то так не волновался.

– Всё получится, – улыбнулся я. – Иди, готовься.

– Саня, брат, спасибо, – Чердак сгрёб меня в объятия. – Спасибо!

Он убежал. Что ж, в субботу на моей ярмарке ещё и предложение сделают. Хоть какие-то хорошие новости.

Осталось предупредить Геннадия и провести с ним репетицию. Даже две репетиции. А лучше три, с него станется добавить в предсказание что-нибудь про чакры и совместимость по лунному календарю. И соль у него надо будет отобрать заранее, а то насыплет на будущих молодожёнов прямо посреди ярмарки.

Я съездил на вызовы, затем вернулся в поликлинику и решил зайти к Алисе, проверить, как у неё дела.

– Я как раз хотела сама к вам прийти, – заявила девушка. – Взгляните. Пациент пятьдесят пять лет, жалобы на перебои с сердцем и два эпизода потери сознания за последний месяц. Участковый списал на возраст и давление. А теперь смотрите сюда.

Она показала мне плёнку ЭКГ. Я сразу заметил удлинение интервала QT. Потом посмотрел заключение с холтера и увидел признаки желудочковой тахикардии.

– Я подозреваю синдром удлинённого QT, – сказала Алиса. – Скорее всего, это врождённая форма, которая проявилась только сейчас. На фоне приёма лекарств, я как раз посмотрела по карте, ему назначали антибиотик и антиаритмик. Это сочетание и спровоцировало появление симптомов. Я отменила препараты, хочу направить пациента на генетический тест и к аритмологу. С таким синдромом его обмороки могут в итоге привести к внезапной сердечной смерти.

Я ещё раз просмотрел обе плёнки.

– Согласен, – сказал я. – Надо же, ты поймала очень редкий случай. Отличная работа, Алиса. Без тебя это легко могли просмотреть, и в самом деле мог бы случиться печальный исход.

– Спасибо, – кивнула та.

– Ещё надо поговорить с терапевтом, – добавил я. – Кто его вёл?

– Елена Александровна, – отозвалась Алиса. – Я лучше сама поговорю, всё-таки мой пациент. Не волнуйтесь, Александр Александрович.

Я кивнул.

– И мы договаривались на «ты» перейти, – улыбнулся я. – Так что прекращай мне выкать.

– Извини, привычка, – она поправила зелёные волосы. – Я просто очень уважаю тебя как врача, поэтому автоматически выходит.

Приятно.

В этот момент в дверь постучали, и в кабинет заглянул Виталик с картой в руках.

– Алиса Дмитриевна, я… – он увидел меня и смутился. – О, Александр Александрович, добрый день. Я не помешал?

– Заходи, мы закончили, – сказал я.

Виталик неловко шагнул в кабинет. Алиса подняла голову от плёнки, и их взгляды встретились.

– Да, Виталий Аркадьевич? – спросила Алиса.

– Я… Вот, карта пациента, – промямлил он. – У пациента жалобы на сердцебиение при нагрузке, и я не уверен, что тут можно заподозрить… Хотел попросить вас посмотреть.

Он положил карту на стол. Алиса потянулась за ней, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Виталик тут же покраснел.

– Посмотрю сегодня и занесу вам заключение, – сказала она.

– Спасибо. Я… пойду.

Виталик тут же скрылся за дверью.

– Приятный молодой человек, – сказала Алиса.

– Он хороший врач, – отозвался я. – И хороший человек. Кстати, недавно справился с очень непростой конфликтной ситуацией. Сам, без чьей-либо помощи.

– Хм, – задумчиво сказала Алиса.

Ох, чувствую, Кречетов всё-таки прав. Скоро половина персонала с животами ходить будет, и виноват в этом буду я. Ну не специально я!

Хотя, если подумать, ничего плохого в этом не было. Люди находят друг друга, женятся, рожают детей, значит, живут, а не выживают. Для маленького города вроде Аткарска это лучший показатель здоровья. Никакая статистика заболеваемости не скажет о городе больше, чем количество свадеб и колясок на улицах.

Я вернулся к себе и погрузился в текущие задачи. И тут дверь кабинета распахнулась.

В кабинет вошёл парень лет двадцати. Он был весь грязный, лицо в царапинах, под носом кровь, руки и ноги в ссадинах.

– Доктор, – проговорил он. – Можно мне получить справку о том, что я здоров?

Даже не знаю, что ответить…

Глава 18

Я смотрел на парня, парень смотрел на меня. Искра, буря, безумие… В какую передрягу он попал?

Парень смотрел в пол и больше объяснять ничего не спешил. Мне что, самому надо угадать? Вот это развлечения под конец рабочего дня!

– Раздевайтесь до пояса, – велел я ему. – Аккуратно.

Он послушно выполнил распоряжение. Так, синяк на рёбрах, ссадины на плече и локте. Содранные ладони. Не похоже, чтобы он с кем-то подрался, скорее просто упал.

На всякий случай заодно проверил праной. Переломов нет, рёбра целы, сотрясения мозга нет. Просто многочисленные ушибы, ничего серьёзного.

– Так, давай рассказывай, откуда это всё вообще, – я взял аптечку и достал антисептик.

Парень тяжело вздохнул. С тоской посмотрел на Лену, словно ждал её помощи. Потом снова вздохнул.

– Самокат, – отозвался он.

Великолепно!

– Самокат? – переспросил я.

– Ну, электросамокат, у нас недавно поставили их в городе, – пояснил тот. – Я и решил попробовать… Думал, на нём быстрее доеду, и так про эту справку поздно сказали, боялся, что не успею. И наехал на поребрик… Ну и вот!

Ёлки-иголки…

– Прямо напротив крыльца, – грустно добавил парень. – Бабушка какая-то разохалась, предлагала в приёмный покой идти. Но я отказался, я же за справкой приехал о том, что здоров.

– За справкой, значит, – хмыкнул я. – Собирался доказать, что здоров, а приехал по частям.

Парень насупился, но возразить ему было нечего.

– Справка для чего?

– В бассейн, – объяснил тот. – Завтра отбор на соревнования, и внезапно оказалось, что без справки к отбору не допустят. А я ещё и телефон разбил. Красиво вышло, да?

– Очень, – согласился я. – Давай раны обработаю.

Праной чуть ускорил заживление на самых глубоких ссадинах, остальное просто промыл антисептиком. Парень шипел и морщился, но терпел.

– Щиплет, – пожаловался он.

– Сотрясения нет, – сказал я, закончив с обработкой ссадин. – Ушибы пройдут. Так что в принципе плавать можно, только аккуратно.

– Спасибо, – просиял тот.

Я сел за стол и выписал справку. Это была обычная практика, справка о том, что на момент осмотра никаких заболеваний нет.

– В следующий раз надевай шлем, – я протянул ему листок. – Или ходи пешком. Тоже отличный вариант.

– Спасибо, доктор, – торопливо кивнул он. – Правда спасибо.

Он торопливо развернулся и вышел из кабинета, оставив после себя на кушетке следы грязи.

– Тоже мне, самокатчик, – проворчала Лена, принимаясь за уборку. – Сначала научился бы! Грязь тут только развёл!

– Молодёжь, – развёл я руками. – Сначала едут, потом думают. А чаще вообще не думают.

Я снова уткнулся в документы. Ну, бывает и хуже.

После работы я зашёл в «Шёпот полыни». В лавку старался заходить каждый день, решать там свои вопросы, следить за продажами.

Варя встретила меня у стойки. Вид у неё был измученный, но в глазах плясали смешинки.

– Саш, – сказала она. – Посмотри репетицию Геннадия к ярмарке, пожалуйста. Я уже не могу.

– Насколько всё плохо?

– Увидишь, – хмыкнула она. – Скажу только, что перья он взял из своей подушки. А сам теперь спит без неё и говорит, что так полезнее.

В центре торгового зала стоял Геннадий. В одной руке он держал маятник на цепочке. В другой у него был «энергетический веер» из перьев. Они и вправду были из обычной подушки. На полу по кругу стояли те самые электрические свечи, которые он уже использовал в других ритуалах.

– Александр! – торжественно объявил Геннадий, заметив меня. – Ты как раз успел к самому главному. Сейчас покажу программу открытия!

За что мне всё это?

– Слушаю, – сказал я.

Он расправил плечи и напустил на лицо такое выражение, будто вот-вот раскроет тайну мироздания.

– Сначала энергия трав! – маятник качнулся над банкой с мятой. – Потом биополе клиента. Потом блоки. Потом маятник показывает, где застой. Потом веер сдувает негатив. Потом «Ом!» И в финале очищение солью!

Повисла тишина. Варя закрыла лицо ладонями.

Не, ну я ожидал чего похуже. Очень даже неплохо, эффектно по крайней мере.

– Три правки, Геннадий, – сказал я.

– Слушаю внимательно! – козырнул тот и даже маятник спрятал за спину.

– Первое: соль не сыпать. Второе: маятником в людей не тыкать. Это нарушение личных границ. Третье: про хвори не спрашивать. Мы ауру чистим, а не диагнозы ставим. Их ставлю я, в поликлинике, с талоном и по очереди.

– А веером махать можно? – с надеждой уточнил Геннадий.

– Веером можно, – разрешил я. – Только не в лицо и не над едой.

Геннадий кивнул.

– Ну а так понравилось? – с волнением спросил он.

– Понравилось, – улыбнулся я. – Ты молодец.

Тут в лавку вошёл Чердак. Взволнованный, вспотевший, с листком бумаги в руках.

– Сань, брат, – сказал он. – Давай отрепетируем, как и что будет происходить! Прошу, я так волнуюсь.

Точно, я ему обещал. Как обычно, всё решило произойти сразу. Ну да ладно, раз обещал – сделаем.

– Давай, – кивнул я. – Итак, Варя, Геннадий. Чердак планирует на нашей ярмарке сделать предложение своей даме. И мы ему должны в этом помочь. Варя, помоги с декорациями, пожалуйста.

Девушка захлопала в ладоши и принялась за дело. Пока я объяснял Геннадию его роль, она поставила стул, сделала метку для Лизы, обустроила всю площадку.

Геннадий накинул на плечи какой-то лоскут, который назвал «мантией предсказателя».

– Итак! – начал он. – Объект Лиза садится на мой стул. Я смотрю вдаль. Вижу большие перемены… Говорю ей, что сегодня придёт то, чего она давно ждёт… Она оборачивается!

Чердак вышел из-за стеллажа и встал на одно колено. Нога хрустнула, но он стоически промолчал. Открыл рот и замер…

– Чердак, – сказал я. – Ты справишься. Главное, говори от души.

Он сглотнул и кивнул.

– Лиз, я красиво говорить не умею. Ты это и так знаешь. Но рядом с тобой я хочу быть лучше. Не идеальным, а просто лучше, чем вчера. Я верю, что мы справимся, когда будем втроём. Буду рядом всегда, обещаю тебе. Выходи за меня.

Варя прижала руки к щекам. Геннадий важно кивнул и незаметно вытер глаза краем «мантии».

Чердак поднял глаза на меня.

– Думаешь, согласится?

– Уверен, – сказал я. – Согласится!

Эдик попросил ещё одну репетицию, после которой успокоился и ушёл.

А ко мне из подсобки вышла Катя. В руках у неё были листы с подсказками, которые ей подготовила Варя, и она расставляла сборы по полкам.

Геннадий, закончив репетицию, подлетел к ней с маятником.

– Катя! Проверим твою совместимость с травами! А то ты тут стажируешься, а я ещё не проверял!

Она даже вздрогнула и уставилась на него. Он начал раскачивать маятником вокруг неё.

– Восемьдесят семь процентов! – объявил он. – Слишком низко!

– Я просто боюсь ошибиться, – испуганно ответила девушка. – Вдруг банку не ту поставлю. Или цену.

– Ты не ошибаешься, – сказал я. – Я вижу, что ты очень ответственная девушка. И очень внимательно делаешь свою работу. Так что не переживай лишний раз.

– Да, и побольше уверенности в себе, – подключилась Варя. – А то даже к кассе боишься подойти. Она тебя не съест.

– Всё познаётся на практике, – сказал я. – Если будешь так от всего бегать, то ничему и не научишься. Так что идём к кассе, да.

Я потратил тридцать минут, обучая девушку основам. Схватывала она довольно быстро и под конец почти перестала волноваться. Прогресс.

Вечером я закрыл лавку, и мы разошлись по домам. А меня прямо посреди улицы поймал Бумагин.

– Саня, как хорошо, что я тебя встретил! – воскликнул он. – Угадай, откуда я иду?

– Понятия не имею, – отозвался я. – Давай ты сразу ответ мне скажешь.

– Я провожал Ленку, – гордо заявил Илья. – И мы это… вместе теперь. Понимаешь?

– Ага, – кивнул я. – Поздравляю! Давно пора.

Илья сделал странное движение руками. Видимо, победный танец. У Жидкова получалось куда лучше.

– Я так счастлив! – воскликнул он. – Теперь всё складывается как надо. Ленка моя, мы вместе… И у меня к тебе ещё вопрос.

Поседею уже скоро с этими вопросами.

– Не про Лену, – словно прочитав мои мысли, торопливо сказал Бумагин. – Про ярмарку твою. Я хочу участвовать.

А, вон оно что.

– Хочешь стенд? – спросил я.

– Да, – кивнул Илья. – Про здоровое питание. Викторину тоже, фрукты, овощи, все дела. Можно?

– Можно, – кивнул я. – Только без фанатизма. Лекций на сорок минут не надо, люди на ярмарку веселиться идут, а не на лекторий.

– Пятнадцать минут! – торопливо заверил Илья. – И викторина с призами! Морковку победителю подарю. Или яблоко.

– Вот это по-нашему, – усмехнулся я.

Илья обсудил со мной пару моментов и счастливый пошёл домой.

У меня самого на этой неделе не было дежурств. Так что я сходил на тренировку, а затем отправился домой.

Дома я сразу заметил, что Лиля чем-то встревожена. Она пыталась не показывать вида, но меня не обманешь.

– Ну-ка рассказывай, – поймал я её. – Что такое?

Она замялась, но всё-таки решилась.

– Да водитель наш в приюте, – отозвалась девушка. – Я ему говорила, что у меня молодой человек есть. А он… То комплимент сальный отпустит, то за руку поймает, то к себе в гости позовёт… Уже замучалась вся! Вера с ним говорила, он на день затих, а потом снова.

Ага, понятно…

– Где он бывает? – спросил я.

– По утрам корм в приют привозит и в течение дня тоже заезжает, – ответила Лиля. – Саш, ты только осторожней!

– Я врач, я вообще сама осторожность, – поцеловал её в висок. – А теперь лучше корми врача ужином.

Лиля отвлеклась и вскоре забыла о своей проблеме, весело рассказывая мне о делах приюта.

А с утра я встал пораньше, вызвал такси и отправился туда. И увидел мужика лет сорока, который возился возле фургона с кормом.

Я подошёл ближе.

– Здравствуйте, – поздоровался я. – Меня зовут Александр, я парень Лилии. У меня к вам небольшой разговор.

Он повернулся, скользнул взглядом по мне снизу вверх. Мужик был на голову ниже меня.

– Толя, – представился он. – Повезло тебе, Лиля вообще огонь.

Я посмотрел ему в глаза.

– И лучше тебе свести общение с ней к минимуму, – ровным тоном посоветовал я. – А то у меня терпение не безграничное.

Мы молчали секунд десять, смотря друг на друга. Молчаливое состязание, которое выиграл я. Он первым отвёл взгляд.

– Да я ничего такого, – пробубнил Толя. – Я ж не думал…

– Вот и не думай в эту сторону, – сказал я. – Хорошей смены.

Развернулся и ушёл. Очень просто вышло, но оно и к лучшему. Мне и правда просто надо было показаться, чтобы Толя знал, с кем в случае чего у него будут проблемы.

Что ж, думаю, проблем у Лили больше не будет. Вот и хорошо.

Снова вызвал такси и поехал в поликлинику.

Возле кабинета меня поймал Шарфиков.

– Новости, Сань, – торопливо заявил он. – К нам новенькие медсёстры пришли наконец. Слушай, можешь подсуетиться, чтобы мне одну дали? Тяжело без медсестры!

– От меня это мало зависит, но попробую, – кивнул я.

– Спасибо, – кивнул Стас. – Кстати, я слово по-корейски выучил!

Точно, он же постигает корейскую культуру ради Кристины.

– Поздравляю. Какое?

– «Пэго пхассо», – гордо продекламировал Стас. – Это означает «я сыт» по-корейски. Если у Кристины дома кормить будут, скажу по-корейски, и все офигеют! А то мне предстоит знакомство с её родителями.

Я посмотрел на него.

– А родителям корейский зачем? – уточнил я.

Шарфиков задумался и потёр подбородок.

– Может, там морковка по-корейски будет? – предположил он.

Железная логика.

– Слушай, её родителей ты лучше корейским не пугай, – посоветовал я. – Просто будь вежлив, и всё. А то ещё поймут не так.

– Точно! – кивнул Шарфиков. – Понял. Спасибо!

Он ушёл к себе, а меня вызвал Кречетов. У него в кабинете сидели три девушки в белых халатах.

– Доброе утро, – поприветствовал меня Павел Викторович. – Александр Александрович, это новенькие медсёстры, только из колледжа. Пока что старшей медсестры в поликлинике нет, так что распределите их вы. Знакомьтесь – Марина, Олеся и Света.

Девушки почти синхронно кивнули. Ох, ещё одна головная боль.

– Идёмте, – сказал я.

В таком сопровождении вернулся в свой кабинет, начал знакомиться с девушками более обстоятельно.

Марина оказалась спокойной, методичной, с красным дипломом. Я определил её к Шарфикову, на том участке нужна была помощь.

Олеся была бойкой, болтливой и весёлой. Её отправил к Виталику.

Света сама попросилась распределить её туда, где больше практики. Пока что отправил её в процедурный кабинет.

По всем вопросам разрешил подходить к себе. Хоть и надеялся, что вопросов будет немного.

Пока я разбирался с медсёстрами, мои практиканты ждали в коридоре. И тут я услышал какой-то шум, а потом ко мне влетела женщина лет пятидесяти.

– Доктор, я умру⁈ – выпалила она.

Ёлки-иголки.

– Что случилось? – усадил я её. – Что за вопросы?

– Ваши практиканты, – женщина сглотнула. – Я ждала очередь к вам, а они начали смотреть мою руку и сказали «такое редко встретишь», «жаль, не сфотографировали»! И какой-то синдром называли, длинный, страшный. Это что-то ужасное? Мне с мужем прощаться надо⁈

Я принялся за осмотр. Так, на предплечье красные пятна с чёткими краями. Поверхностное воспаление, ничего серьёзного. Обычный контактный дерматит. Скорее всего, реакция на новый стиральный порошок или на ремешок часов.

– У вас обычный хронический контактный дерматит, – сказал я. – Неприятно, но не страшно. И уж тем более не смертельно. Думаю, мои практиканты просто обсуждали ваш случай, для них любой случай выглядит неожиданно, опыта у них нет. Прошу за них прощения.

Женщина глубоко выдохнула.

– Значит, я не умру? – спросила она.

– Нет, – покачал я головой. – Сейчас выпишу вам специальную мазь и антигистаминное. И постарайтесь вспомнить, что нового было на коже за последние недели. Порошок, перчатки, украшения, крем для рук.

– Порошок! – тут же ответила та. – Дочка новый привезла, «с ароматом альпийских лугов»! Я ещё думала, чего это руки чешутся. А луга, оказывается…

– Вот и ответ, – кивнул я. – Этим порошком лучше больше не пользуйтесь. И дерматит пройдёт за неделю.

Женщина поблагодарила меня и вышла. А я позвал своих практикантов.

Они вошли виноватые, уже явно поняли, что накосячили.

– Обсуждать клинические случаи – это правильно, – сказал я. – Но не при пациенте. Для него любое ваше слово звучит как диагноз. Если хотите что-то обсудить, отойдите подальше и обсуждайте. Панику мне тут устраивать не надо.

– Поняли, – тихо сказала Алина. – Извините. Она в телефоне что-то смотрела, мы и не подумали…

– Простите, – повторил Максим. – Просто дерматит там такой интересный…

– Прошу прощения, – сухо сказал Тимур.

Я вздохнул и кивнул. Распределил их по новым кабинетам: Алину к хирургу, Тимура к кардиологу, Максима к офтальмологу.

И занялся приёмом.

В середине приёма ко мне неожиданно пришёл тот самый парень, который вчера упал с самоката. Довольный, улыбающийся.

– Здравствуйте, – сказал он. – Я снова к вам!

– Доброе утро, – кивнул я. – Как отбор?

– Взяли, соревнования на следующей неделе, – отозвался тот. – Спасибо ещё раз!

– Не за что.

Пауза. Он переминался с ноги на ногу.

– У меня проблема, – заявил он. – Дело очень деликатное. Я подумал, может, вы и с этим поможете…

Ёлки-иголки, только не деликатная проблема! Опять!

– Слушаю, – осторожно сказал я.

Парень оглянулся на дверь, словно боялся, что нас подслушают. Потом понизил голос.

– У меня прыщи, – трагически прошептал он. – На спине и в очень большом количестве! А там на соревнованиях будет девушка, которая мне нравится… Мне надо показать ей, что я… Ну, прыщи мне не нужны. Доктор, есть таблетка может какая-нибудь?

Я вздохнул. Деликатная проблема оказалась дерматологической. Ну, бывает и хуже.

Вспомнить хотя бы Никифорова с гонореей…

– Снимай футболку, – велел я. – Посмотрим на твою трагедию.

Он стянул футболку, повернулся спиной. Так, мелкая красная сыпь по плечам и верхней части спины. Не акне в классическом виде, скорее раздражение волосяных фолликулов. Проверил праной – ничего серьёзного, поверхностное воспаление кожи.

– Давно появились? – спросил я.

– Месяца два, – отозвался парень. – Как раз когда тренировки участились. Я думал, само пройдёт, а оно только хуже стало.

Всё сходилось.

– Это не совсем прыщи, – сказал я. – Это раздражение кожи. Скорее всего, реакция на хлорку в бассейне плюс то, что ты после тренировки ходишь в мокрой одежде.

– Откуда вы знаете? – удивился он.

– Потому что все так делают, – хмыкнул я. – Толком душ не принял, футболку накинул – и всё. Лето же. А хлорку с кожи смывать надо.

– И что теперь, бассейн бросать? – испугался парень.

– Не надо ничего бросать, – успокоил я его. – Правила простые. После каждой тренировки принимай душ с мылом, тщательно, мой всю спину. Потом насухо вытирайся полотенцем. Футболку надевай только на сухое тело.

Я сел за стол и выписал ему рецепт.

– Вот мазь, наносить на поражённые участки два раза в день после душа, – сказал я. – За неделю станет заметно лучше. Совсем пройдёт недели за две-три.

– А к соревнованиям? – с надеждой спросил он.

– К соревнованиям будет уже не так страшно, – сказал я. – И поверь, на соревнованиях все будут смотреть, как ты плывёшь, а не на твою спину.

– Думаете?

– Уверен, – хмыкнул я. – А девчонок больше впечатляет первое место, чем идеальная кожа.

Парень просиял, снова натянул футболку.

– Спасибо, доктор! Вы лучший!

– Да не за что, – хмыкнул я.

Парень вышел, я продолжил принимать пациентов.

В конце приёма ко мне неожиданно залетела разъярённая Кристина.

– Так продолжаться больше не может! – с порога заявила она.

А у неё-то что случилось⁈