Текст книги ""Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

Соавторы: Евгений Ренгач,Григорий Володин,Игорь Алмазов,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 75 (всего у книги 346 страниц)

Глава 14

Просто комбо! Женщина, которой я хотел предложить трудоустройство, оказалась мамой гастроэнтеролога.

– Привет, жеребёночек! – воскликнула женщина. – Так рада тебя видеть! А как ты похудел, осунулся…

Люди с интересом стали оглядываться на женщину, рядом с которой стоял высокий, на голову выше её красный от стыда жеребёночек.

– Мам, ну перестань! – взмолился Илья.

– Мой шмусик-мусипусик, – никак не отреагировала на его просьбу мама. – Как ты? Я так соскучилась. Знаешь, мне тут работу вроде бы предлагают.

Она снова повернулась ко мне, а Илья за её спиной сделал огромные круглые глаза и изо всех сил замотал головой.

– Вообще-то да, но сначала мне нужно поговорить с вашим сыном наедине, – вежливо сказал я. – Уладить рабочий вопрос. А потом я вернусь к вам, вы не против?

– Нет, – улыбнулась она. – Пожалуйста, я знаю, Илья очень занятой. Как уехал сюда – так почти не звонит.

Я оставил её у регистратуры, и мы с Ильёй отошли в другой конец коридора.

– Ну и что ты мне головой машешь? – поинтересовался я.

Илья внимательно осмотрелся по сторонам, а затем бухнулся передо мной на колени.

– Саня, я тебя умоляю, не надо её на работу брать! – выдохнул он. – Не надо ей работу предлагать, пожалуйста!

Ёлки-иголки, такого я не ожидал.

– А ну встань немедленно, – шикнул на него я. – Не позорься на всю поликлинику. Ты чего тут устроил?

– Ты не понимаешь, – он всё-таки поднялся и сложил руки перед собой в молящем жесте. – Это же мать моя женщина. Она… она же трясётся надо мной всю жизнь. Как это там называется… Гиперопека, во! Я и согласился на это распределение, приехал сюда именно из-за неё. Чтобы сбежать!

Он снова вздохнул, провёл рукой по лицу.

– Она воспитывала меня одна, – продолжил он. – Отец ушёл, когда мне три года было. И мать всю жизнь мне посвятила. Замуж снова не вышла. Работала на двух работах, чтобы у меня всё было. Оплатила университет, ординатура тоже платная была. Я ей благодарен, правда. Но… Но она не даёт мне жить! Контролирует каждый шаг. Звонит по пять раз на дню. Спрашивает, что я ел, с кем общаюсь, во сколько лёг спать. Я же взрослый мужчина!

Вот это его прорвало, конечно. Я молча слушал и кивал, про себя думая, что многое в поведении Ильи может быть связано как раз с недостаточным воспитанием. Слишком его мама разбаловала.

– И здесь, в Аткарске, я наконец-то почувствовал свободу, – торопливо продолжал он. – Начал жить самостоятельно, без постоянного контроля. И вот теперь она приехала сюда. А ты ещё хочешь взять её на работу! В нашу же поликлинику! Тогда я снова не смогу от неё скрыться! Не надо этого предлагать ей, умоляю.

Конечно, гиперопека – это тяжёлая ситуация. Но она не имела к рабочим моментам никакого отношения.

– Илья, нам действительно нужен сотрудник в регистратуру, – сказал я. – Нам много куда сотрудники нужны, и в регистратуру в том числе. А у твоей мамы, насколько я понял, имеется опыт работы. Она знает, как организовать работу. Хороший кандидат.

– Но… – начал было он.

– Подожди, – остановил я его. – Я понимаю, что у тебя с ней сложные отношения. Но это всё-таки твои личные проблемы. И ты должен решать их сам. Разговаривать с ней, выстраивать границы, объяснять, что ты взрослый человек. Сходите вдвоём к психологу, в конце концов. А не сбегай от неё в другой город.

Илья побледнел.

– Ты просто не понимаешь, – заявил он. – И ты всё равно намерен предложить ей работу?

– Да, – честно ответил я. – Если она согласится и её кандидатура устроит Савчук, то она станет здесь работать. Потому что нам нужен сотрудник, Илья. Не потому, что я имею что-то против тебя. Ваши личные дела не касаются рабочего процесса.

Он сжал кулаки и возмущённо на меня посмотрел.

– Серьёзно? – процедил он.

– Да, – снова сказал я.

– Отлично! – злобно воскликнул Бумагин. – Просто отлично. Знаешь что, Агапов? Вот попроси у меня ещё хоть что-то. Я это тебе припомню, ясно тебе! Отомщу.

Он развернулся и пошёл к лестнице.

– Глупый ты, – вздохнул я ему в спину.

И вернулся к его матери.

– Простите, что заставил вас ждать, – обратился я к ней. – Кстати, как вас зовут?

– Бумагина Алевтина Сергеевна, – представилась она. – А Илья работать пошёл?

– Видимо, – хмыкнул я.

Прошлая заведующая регистратурой была Ангелина, теперь вот пришла Алевтина. Что это, если не судьба?

– Алевтина Сергеевна, нам в регистратуру действительно нужен сотрудник, – начал я. – Опытный, который знает, как организовать работу, как общаться с пациентами, как вести документацию. Илья сказал, что вы работали в регистратуре поликлиники в Саратове?

– Да, – кивнула Алевтина Сергеевна. – Десять лет. Знаю всю работу от и до. Запись к врачам, оформление документов, работа с электронными картами, разрешение конфликтов с пациентами – всё умею.

– Отлично, – улыбнулся я. – Ну, сам я вас трудоустроить не могу. Но могу направить к нашему начальству для собеседования. Вы бы хотели поработать здесь?

Алевтина Сергеевна задумалась на мгновение, потом улыбнулась.

– Я бы была только рада, – сказала она. – Честно говоря, в Саратове меня ничего не держит. Илья уехал сюда, я осталась одна. Работа там есть, но… скучно. Одиноко. А здесь я буду рядом с сыном. Смогу о нём позаботиться. Да и работа мне нравится. Так что я согласна.

«Жеребёночек» точно рад не будет. Но пусть прорабатывает проблемы, а не трусливо прячется от них.

– Прекрасно, – кивнул я. – Тогда пройдите в главный корпус, в кабинет Савчук Елизаветы Михайловны. Скажите, что пришли на собеседование на должность сотрудника регистратуры. Думаю, там дальше вас уже направят.

– Спасибо большое, – поблагодарила Алевтина Сергеевна. – Я сейчас же пойду туда и всё узнаю. А вы очень хороший человек. Спасибо, что помогли мне.

– Это вы поможете, если решите устроиться к нам, – честно сказал я. – Да, а кабинет Ильи, если что, на третьем этаже.

Женщина кивнула и направилась к выходу из поликлиники. А я всё-таки зашёл в регистратуру за картами, как и собирался изначально.

– Александр Александрович, вы правда ей только что работу у нас предложили? – протянула Ирина, которая сидела на адресах.

– Ну да, – ответил я. – А что, в этом какая-то проблема?

– Мы вообще-то рассчитывали, что кого-то из нас повысят, – отозвалась она. – А тут вы кого-то с улицы находите!

Похоже, она рассчитывала, что повысят именно её. И теперь была крайне недовольна фактом, что её план нарушили.

– Если вы хотели, чтобы вам дали эту должность – надо было активнее работать, предлагать свою кандидатуру и вообще делать хоть что-то, – хмыкнул я. – А не сидеть дальше на телефоне, мечтая, что вам просто подарят повышение. Тем более это не я решаю: кто тут будет заведующей. Это решит начальство. А теперь мне пора.

Забрал карты, переписал вызовы с журнала и вернулся к себе в кабинет.

– Что-то тебя долго не было, – заметила Лена.

– Да так, дела решал, – усмехнулся я. – Кстати, ты связалась со своей подругой?

– А то! – гордо подняла нос Лена. – Вчера созвонилась. Объяснила и про опыт, и про дальнейшее трудоустройство. Даже сказала, что пока сможет у меня пожить. В общем, она на утренней электричке должна была приехать, жду с минуты на минуту.

Сегодня в поликлинике сплошь новые кадры! Как раз в этот момент дверь открылась, и к нам зашла девушка одного возраста с Леной. Она была очень маленького роста, пухлая и с длинными русыми волосами.

– Привет, Лена, – улыбнулась она. – Вот и я!

– Маринка, сто лет не виделись! – Лена бросилась её обнимать. Затем повернулась ко мне. – Знакомься, это мой доктор, Александр Александрович Агапов.

– Марина Ляшенкова, – кокетливо улыбнулась она и протянула руку для рукопожатия. – Очень приятно. Вы такой молодой, а уже Александр Александрович.

Я пожал её руку и вежливо кивнул.

– Я же врач всё-таки, – объяснил я. – Поэтому и Александрович. Очень приятно познакомиться. Лена сказала, вы не против поработать у нас?

– Конечно, – Марина не спешила отпускать мою руку. – Я слышала, у вас хорошая поликлиника. И врачи… очень компетентные.

Она снова прищурилась, всё ещё держала мою ладонь. Я аккуратно высвободил руку, а то рукопожатие слишком затянулось.

– Марин, что ты врёшь! Ты вообще ничего про нашу поликлинику не слышала, – раздражённо заметила Лена.

– Ну это я так, образно, – та ничуть не смутилась. – В общем, работать здесь буду рада.

– Отлично, – кивнул я. – Вам нужно пройти собеседование. Идите в главный корпус, к Савчук Елизавете Михайловне. Скажете, что пришли на должность медсестры отоларинголога. У нас как раз есть вакансия.

– А с вами работать нельзя? – вдруг спросила Ляшенкова.

Лена громко кашлянула.

– Марин, у него я уже есть, – заявила она. – Кончай уже дурака валять и иди на собеседование! Нам работать надо.

– Ладно-ладно, – протянула Марина. – До встречи!

Она вышла из кабинета и закрыла за собой дверь. Щёки Лены покраснели от возмущения.

– Ну и нахалка! – недовольно сказала она. – Не знаю, что это на неё нашло. Мы вообще хорошо общаемся, а тут хвост распушила.

– Да ладно тебе, – пожал я плечами. – Ничего такого, просто познакомилась. Не ворчи.

– Ага, – как-то невесело отозвалась моя медсестра.

Мы сели за работу. Так как до вызовов было ещё полно времени, я делал бумажную работу. Так, надо бы отнести Савчук инвалидности сегодня.

Примерно через сорок минут дверь снова открылась, и вошла Марина.

– Меня взяли! – радостно объявила она. – Я теперь официально медсестра отоларинголога!

– Поздравляю, – Лена несмотря ни на что была рада за подругу. – Нормально собеседование прошло?

– Да, – кивнула Марина. – У меня посмотрели документы, сертификат. Сказали, что доктор опытный, обучит всему. И взяли с испытательным сроком на месяц. Надо за эту неделю документы донести, и с понедельника уже выйду!

– Поздравляю, – кивнул и я. – Тогда давай познакомлю тебя с твоим врачом. Григорьев Игорь Станиславович. Он и в самом деле опытный врач, в Москве тридцать лет работал.

– А потом вернёшься – и поговорим про квартиру, – добавила Лена.

Марина радостно кивнула. По дороге в кабинет лора она попыталась взять меня под руку, но я аккуратно вывернулся. Её это снова не смутило.

– Я так рада, что нашла работу, – щебетала она. – В Саратове вообще не найти именно по моему сертификату. А обычной медсестрой работать я не хотела. Ой, как хорошо, что Лена предложила к вам!

Мы дошла до кабинета лора, я постучал в дверь.

– Войдите! – послышалось оттуда.

Игорь Станиславович, как обычно, сидел с документами.

– У меня для вас сюрприз, – улыбнулся ему я. – Нашёл вам медсестру, знакомьтесь. С понедельника выйдет на испытательный срок.

– Ляшенкова Марина Николаевна, – представилась та. – Очень приятно.

Григорьев аж со стула встал и расплылся в улыбке.

– Александр, в самом деле порадовали! – воскликнул он. – Честно говоря до конца не верил, что вы сдержите своё слово! Ну надо же, в самом деле нашли мне медсестру, да ещё и так быстро!

В самом деле прямо мегабыстро получилось. Сам не ожидал.

– Рада познакомиться, – сказал Марина. – Единственное, у меня опыта работы нет. Но я быстро учусь!

– А я всему вас научу, – тут же ответил Игорь Станиславович.

Главное, чтобы мне Ирина Петровна потом не начала рассказывать, что ревновать начала.

Впрочем, Игорь Станиславович явно радовался только с рабочей точки зрения. В конце концов, между ними лет сорок разницы в возрасте. Ну, тридцать точно.

– Я думаю, можно завтра устроить что-то вроде стажировки, – тут же начал строить планы он. – Вы как?

– Я только за, если вопрос проживания решу, – ответила она. – Буду жить у подруги.

– Я, пожалуй, вас оставлю, – громко сказал я. – Знакомьтесь, общайтесь. Мне пора.

Вышел из кабинета, начал спускаться к себе. И мне позвонила Савчук.

– Александр Александрович, можете срочно зайти ко мне? – попросила она.

– Конечно, – честно говоря, ждал с утра её звонка.

У неё сегодня слишком насыщенное утро. То новая регистраторша, то новая медсестра. Плюс Горшков с Никифоровым, наверное, уже успели к ней прийти. Вот и хочет всё обсудить.

Так что я сразу и направился в главный корпус.

Елизавета Михайловна выглядела немного растерянной. В этот раз я сам похозяйничал у неё в кабинете, сделал нам кофе, сел напротив неё.

– Ну вы даёте, – отпив глоток, покачала она головой. – Ну ничего себе!

– Я знаю, что утро вышло насыщенным, – усмехнулся я.

– Ещё как! – она потёрла виски. – Бумагина Алевтина Сергеевна – отличный кандидат. Я взяла её с испытательным сроком на должность заведующей. Тем более выяснилось, что у неё тут сын работает.

О да, её «жеребёночек» и мусик-пусик-кто-то там.

– Ляшенкову Марину тоже взяла, медсестра отоларинголога нам нужна, он мне вчера сам плакался, – продолжила Елизавета Михайловна. – И снова спасибо вам надо сказать.

– Ну, здесь, скорее, благодарить стоит мою медсестру, – улыбнулся я. – Это её подруга, и она сама ей предложила приехать к нам. Я подумал, что это хорошая идея. Кадров не хватает, так что почему нет.

– Всё верно, – подтвердила Савчук. – Вы мне очень помогаете, правда. Отличная работа, Александр Александрович.

Она немного помолчала, собираясь с мыслями. Я знал, что теперь она хочет перейти к менее приятной теме.

– Сегодня утром ко мне приходили два наших сотрудника, – наконец сказала Савчук. – Независимо друг от друга. Горшков Максим Игоревич и Никифоров Антон Николаевич. Рассказали всё. Схему, сроки, объёмы. Горшков утверждал, что это всё Никифоров организовал. Никифоров утверждал, что это Горшков. Классическая ситуация.

– Знаю, – сказал я.

Она внимательно на меня посмотрела.

– Я случайно услышал их разговор и вывел их на чистую воду, – добавил я. – Как мне сказали, эти махинации проводились на моё имя. Но я тут ни при чём.

– Понимаю, – торопливо ответила Елизавета Михайловна. – Иначе бы они не пришли с повинной.

Она снова ненадолго замолчала.

– Александр Александрович, – сказала она. – Вы понимаете, какая это головная боль для меня? Два врача. Хирург и реаниматолог. Признались в воровстве наркотических препаратов. Это уголовное преступление. Я должна обратиться в полицию. Должна уволить их обоих. Должна провести инвентаризацию аптеки, проверить все журналы учёта. Это огромная работа.

Снова пауза, Савчук посмотрела в окно.

– У нас в пятницу приедет проверка, – гораздо тише добавила она. – А ещё у нас дефицит кадров. Острейший. Мы не укомплектованы ни в одном отделении. Хирургов два на стационар, один на поликлинику. Реаниматологов два всего, и так еле справляются. Сутки через сутки работают. Если я их уволю – мне некем будет их заменить. Больница просто встанет.

Снова повернулась ко мне и посмотрела в глаза.

– Как мне поступить? – тише спросила она.

Хороший, блин, вопрос. Я отпил кофе и задумался. С одной стороны, Горшков и Никифоров совершили преступление. Они воровали лекарства, продавали их. Это недопустимо. Они должны понести наказание.

С другой стороны, больница нуждается в кадрах. Без хирурга и реаниматолога работать нельзя. Пациенты пострадают.

Хотя Никифоров очень условный хирург… но всё-таки хирург.

– Елизавета Михайловна, – начал я. – Думаю, что решение зависит от того, что для вас важнее. Справедливость или работа больницы.

Она молчала, ждала продолжения.

– Если вы выберете справедливость, – продолжил я, – то должны обратиться в полицию. Уволить их. Провести расследование. Они понесут заслуженное наказание. Но больница в таком случае пострадает. Останется без хирурга и реаниматолога. И это плохо.

Я помолчал.

– Если вы выберете работу больницы, – сказал я, – то можете не обращаться в полицию. Просто уволить их по статье. За нарушение трудовой дисциплины. Дать им отрицательные характеристики, чтобы они не смогли устроиться в другие медицинские учреждения. Это не тюрьма, но серьёзное наказание. Их карьера будет разрушена. А больница сможет какое-то время продолжать работать, пока вы не найдёте замену. С трудом, с переработками. Придётся переплачивать оставшимся специалистам.

Савчук слушала, кивала.

– Но есть и третий вариант, – добавил я. – Вы можете оставить их на работе. Под строгим контролем. С испытательным сроком. С предупреждением, что при малейшем нарушении их ждёт увольнение и полиция. Провести инвентаризацию аптеки, усилить контроль за выдачей препаратов. Дать им шанс исправиться. Это рискованно, но зато позволит больнице продолжать работать без перебоев.

Савчук задумалась, посмотрела на стол.

– Что вы думаете о Никифорове? – наконец спросила она. – Он искренне раскаивается?

Ещё один хороший вопрос.

– Похоже на то, – ответил я. – Он же пришёл к вам первый, по своей воле.

– А Горшков? – спросила она.

Я пожал плечами.

– Ему пришлось пригрозить, чтобы он сознался, – честно ответил я.

– Они и у меня вели себя совершенно по-разному, – задумчиво сказала Елизавета Михайловна. – Один извинялся, другой вёл себя надменно.

Она решительно поставила чашку с кофе на стол.

– Я приму такое решение, – заявила она. – Никифорова оставлю на работе. Под строгим контролем. Дам ему шанс исправиться. А Горшкова уволю по статье. За грубое нарушение трудовой дисциплины. Дам ему отрицательную характеристику. И пусть ищет работу в другом месте.

Я кивнул.

– Думаю, это правильное решение, – поделился я.

– А с полицией, – продолжила Савчук, – я пока не буду общаться. Проведу внутреннее расследование. Проверю аптеку, журналы учёта. Если выяснится, что масштабы хищений слишком велики, тогда обращусь. Но пока попробую решить это внутри больницы.

Звучит вполне логично. Значит, Горшкова ждёт увольнение. К этому всё и шло.

– Надо будет экстренно искать нового реаниматолога, – сказал я. – Иначе у нас одна Светлана Викторовна не справится.

– Разумеется, – кивнула Савчук.

– Это разумный компромисс, – добавил я. – Больница продолжит работать, виновные понесут наказание. Пусть не такое суровое, как могло бы быть, но всё же.

Елизавета Михайловна вздохнула с облегчением.

– Ещё раз спасибо, Александр Александрович, – сказала она. – Вы очень мне помогли. И с сотрудниками, и с этими двумя.

– Не за что, – улыбнулся я. – Просто помогаю, чем могу.

– Вы ценный сотрудник и хороший человек, – добавила она. – Спасибо.

Мы допили кофе, поговорив о других делах. Затем я вернулся к себе в кабинет.

– Марина уже ушла, – сообщила Лена. – Взяла у меня ключи, сегодня переночует, а завтра в Саратов поедет документы оформлять и вещи собирать.

– Отлично, – ответил я. – Хорошие новости.

Примерно через полчаса настала моя очередь ехать на вызовы. Собрал свои вещи, вышел в холл.

– Ах ты, маленький негодяй! – воинственно выкрикнула какая-то бабушка и замахнулась на меня палкой.

Нет, ну что опять не так-то⁈

Глава 15

Я инстинктивно отклонился от палки, перехватил её в воздухе.

– Вы кто? – спросил я у раскрасневшейся бабушки.

– Я бабушка! – воинственно отозвалась она. – Моя Машенька всю душу тебе открыла, фирменные пирожки всю ночь пекла! Пирожки взял, а её, значит, отверг! Сердца у тебя нет!

Она попыталась вырвать свою палку у меня из рук, но я держал её крепко. И экстренно соображал, что за Маша с пирожками. Пока что я ничего подобного не вспомнил.

– Бабушка, подождите! – быстро сказал я. – Какая Маша? Я понятия не имею, о чём вы говорите.

Бабушке, судя по виду, лет семьдесят. Невысокая, полная, в цветастом платке и старом пальто. Глаза горели праведным гневом. Палка в руках была добротная, не обычная трость для ходьбы. Ну и угораздило же меня!

– Всё ты знаешь! – возмутилась она. – Моя Машенька умница, красавица. Пирожки фирменными были, между прочим. И ты под описание подходишь, молодой терапевт в халате.

Я пару раз моргнул, всё ещё держа палку и пытаясь понять её логику.

– Бабушка, у нас в поликлинике много молодых врачей в белых халатах, – заметил я. – Я далеко не единственный. Ваша внучка носила пирожки кому-то ещё.

– Не ври, – не унималась она. – Я в регистратуре спросила, кто здесь самый лучший молодой терапевт. Мне на тебя указали! Мол, самый хороший, очередь к тебе. Агапов Александр Александрович. Так что внучка явно в тебя влюбилась!

Железная логика. И как её теперь переубедить? Я, вообще-то, пирожки даже не ем.

– Я не отказывал никаким Машенькам, – твёрдо сказал я. – И с пирожками ко мне девушки не приходили. Уверен, это какая-то ошибка.

– Врёшь! – её вообще было не переубедить. – Отдай палку и прими кару!

Ну почему такое происходит именно со мной? Не хочу я никакую кару палками!

Бабушка с новой силой рванула палку к себе, и я задумался, откуда у пожилой старушки такая сила. Разумеется, она её не вырвала, но вообще-то впечатляет. И тут в холл ворвалась молодая девушка лет двадцати. Худая, в красной куртке и джинсах.

– Бабушка! – воскликнула она. – Бабушка, что… Что ты делаешь⁈

– Машенька! – обрадовалась старушка. – Как это что? Он обидел тебя, вот теперь защищаю. Негодяй!

Девушка встала между мной и бабкой.

– Бабушка, это не тот доктор, – торопливо сказала она. – Это не он!

Бабка недоумённо посмотрела на внучку.

– Как это не он? – переспросила она. – Я спросила в регистратуре, это самый лучший молодой доктор. Красивый вон какой. И не из пугливых.

– Но я не про него говорила, – снова повторила Машенька. – А про Шарфикова Станислава. Он тоже терапевт!

Ушам своим не верю. ШАРФИКОВ? Ну серьёзно?

– Про какого ещё Шарфикова? – озадаченно спросила бабушка. – Кто это?

– Доктор, – ответила внучка. – Я давно в него влюблена. И вот решилась признаться. А он мне отказал!

Бабка повернулась ко мне, оценивающе посмотрела на меня.

– То есть это не ты? – уточнила она.

– Нет, – покачал я головой. – Я сразу вам так и сказал.

– А жаль, – заключила бабка. – Я бы тебя выбрала.

Ну спасибо, блин. Бабка снова развернулась к внучке.

– Где этот Шарфиков⁈ – грозно спросила она и подняла свою палку. – Веди меня к нему!

– Бабушка, не надо! – испуганной ответила внучка. – Пожалуйста!

– Не отведёшь – сама найду, – заявила бабка. – Ты же меня знаешь!

– Он просто отказался встречаться, это его право, – сказала Машенька. – Бабушка, он…

Старушка тем временем увидела на стене холла список кабинетов и быстро вычислила кабинет Шарфикова.

– Сейчас он у меня всё захочет! – она перехватила палку и пошла вглубь поликлиники. Маша бросилась за ней.

Ух ты! Мне тут на вызовы ехать надо, конечно. Но блин… ТАКОЕ я не пропущу. Это же будет эпично.

Так что я поспешил за ними на третий этаж. Мы дошли до кабинета Шарфикова, и бабка решительно распахнула дверь. В кабинете сидели Шарфиков и его медсестра. Стас что-то печатал на компьютере, Кристина раскладывала документы.

Увидев вбежавшую бабушку с палкой, оба замерли.

– Что… что происходит? – испуганно спросил Стас.

– Ты мою внучку обидел! – бабка снова подняла свою палку. – Она сказала, что любит тебя!

– Что⁈ Не может ваша внучка любить меня! – отозвался Шарфиков.

Сейчас должна идти фраза от Машеньки: «Да я люблю тебя!!!» Но нет, она её не сказала. Жаль.

– Не ври, – высказала свой любимый аргумент старушка. – На этот раз это точно ты. Пирожки, главное, взял, а Машеньке отказал! Красавица, умница.

– Машенька? – переспросил Стас. – Я вспомнил. Она в кино мне предлагала пойти, да…

– И ты отказал! – выкрикнула старушка.

Шарфиков покраснел.

– Я просто не хочу встречаться с пациентками, – пробормотал он. – Это… Это непрофессионально.

Ложь, враньё и провокация.

– Непрофессионально⁈ – возмутилась бабка. – А ПИРОЖКИ почему взял?

Она ещё сильнее замахнулась палкой, Стас вскочил со стула и отступил к стене. Кристина, открыв рот, наблюдала за всем этим шоу.

– Бабушка, подождите! – закричал он. – Я не хотел её обижать! Просто… просто я не готов к отношениям!

– Не готов⁈ – бабушка не унималась. – А когда будешь готов? Моей Машеньке уже двадцать! Ей замуж пора! А ты тут красуешься!

Я стоял у двери, наблюдал за происходящим и с трудом сдерживал смех.

Просто чистое золото. Лучше любого сериала.

Но, к сожалению, пора вмешаться. Не хочу, чтобы кто-то пострадал. Только психика Шарфикова, но это дело уже сделано.

– Так, – громко сказал я. – Всё, стоп. Успокоились.

Взгляды всех присутствующих, с разными эмоциями, остановились на мне.

– Ты что тут делаешь? – удивилась бабка.

– Я помогаю разобраться, – спокойно ответил я. – Давайте поговорим спокойно.

Шарфиков выглядел как загнанный зверёк. Бледный, дрожащий.

Машенька, это и в самом деле не лучший выбор.

– Итак, Станислав Евгеньевич отказал пациентке, – продолжил я. – И это его право. Каждый человек имеет право отказать другому в таких личных вещах. Это не значит, что он плохой.

– Но пирожки! – возразила бабка.

– Да я даже не думал, что пирожки – это типа подкат! – выкрикнул Стас. – Кто вообще так флиртует⁈

Я бросил на него гневный взгляд, и он замолчал. Повернулся к Машеньке.

– Ты молодец, – улыбнулся я ей. – Не каждый решается на такой шаг и сам признаётся в чувствах. Это смелый поступок. Но иногда люди отказывают. И это не значит, что вы плохая или некрасивая. Просто человек не готов. Это нужно принять и идти дальше.

Она посмотрела мне в глаза и неуверенно кивнула.

– Стас, извинись, – обратился я к Шарфикову. – Не за отказ. А за то, что она расстроилась. Просто из вежливости.

– Извини меня, – буркнул тот. – Я не хотел обидеть. И не знал, что поедание пирожков…

– Достаточно, – оборвал я его.

Повернулся к бабушке.

– Вроде всё улажено, – подытожил я. – Палку можно убирать.

Старушка посмотрела на внучку, Шарфикова, на меня.

– Ладно, – неохотно кивнула она. – Но если он обидит её ещё раз – пусть пеняет на себя! И да, доктор Агапов. А вы не хотите мою внучку в жёны взять?

– Бабушка! – возмутилась Машенька. – Всё, идём домой!

– Просто спросила, – она взяла внучку под руку и пошла к выходу. – Хороший вариант, всё лучше этого Шарфикова твоего. Эх, молодежь. Мужика хорошего за версту обычно видно, и как раз Агапов-то тебе бы и подошёл…

Они вышли из кабинета, и Шарфиков облегчённо выдохнул.

– Саня, спасибо! – обрадовался он. – Если бы не ты…

– Это было не ради тебя, – отрезал я. – Мне всё равно на тебя, я сделал это для девушки.

– Ну… всё равно спасибо, – отозвался он.

Я махнул на него рукой и тоже вышел из кабинета. Всё, серия закончена, пора ехать к пациентам.

Вышел на улицу, сел в машину к Косте.

– Что-то ты долго, – пробурчал он.

– Пришлось задержаться, – отмахнулся я. – Срочные дела.

Я передал ему лист с вызовами, и мы поехали на первый адрес. Это была пятиэтажка, пациентка Творогова Александра Васильевна, пятьдесят два года. Судя по жалобам – типичное ОРВИ. Хотя под такими симптомами может скрываться что угодно.

Я поднялся на третий этаж, позвонил в дверь.

Дверь открыла женщина в домашнем халате и тапочках. Лицо у неё было бледное, усталое, покрытое испариной. Глаза слегка покраснели, дышала тяжело, с одышкой.

– Добрый день, – поздоровался я. – Агапов Александр Александрович, врач-терапевт.

– Проходите, – она пропустила меня в квартиру.

Я сразу обратил внимание на то, как она дышит: часто, поверхностно, с усилием. Это нехороший признак.

Вошёл в квартиру. Небольшая однокомнатная, чистая и аккуратная. Прошёл в комнату, сел на стул.

Александра Васильевна села на диван, всё ещё дышала с трудом.

– На что жалуетесь? – спросил я.

– Пять дней назад началось, – начала рассказывать пациентка, делая паузы, чтобы перевести дыхание. – Сначала просто слабость была. Ну, я подумала, что устала на работе. Потом температура поднялась, тридцать восемь и два. Появился кашель, сухой такой, надоедливый. В общем, как простуда обычная, ничего особенного. Голова болела, всё тело ломало. Я пила чай с мёдом, малиновое варенье ела.

Александра Васильевна прервалась на приступ сухого кашля. Я терпеливо ждал.

– А сегодня? – спросил я, когда она откашлялась.

– Совсем плохо стало, – призналась она. – Честно говоря, эти дни так и продолжала ходить на работу. Я в МФЦ работаю, и больничный брать не хотелось. А сегодня дышать тяжело стало, кашель ещё сильнее, и боль в груди появилась. Испугалась, вот вас и вызвала.

Пять дней температура, кашель, боли в груди, одышка. Плюс при начале заболевания не дала себе отдохнуть и ходила на работу. Похоже, тут пневмония. Но надо проверить.

Я задал ещё несколько вопросов, перешёл к осмотру.

Измерил температуру, было тридцать восемь и семь, высокая. Давление сто на семьдесят, пульс сто десять, учащённый. Частота дыхания двадцать четыре в минуту. И это при норме в шестнадцать, одышка прямо-таки сильная.

Перешёл к аускультации лёгких. Дыхание справа было ослабленным. А справа, в нижних отделах я выслушал влажные мелкопузырчатые хрипы. Классический признак пневмонии.

Определённо пневмония, хотя точно это скажет только снимок.

– Александра Васильевна, я подозреваю у вас пневмонию, – убирая стетоскоп, сказал я. – И вам нужна госпитализация в инфекционное отделение.

– Но я не хочу в больницу, – воспротивилась она. – Я и больничный-то брать не хотела, думала, просто лекарства мне выпишете, и всё.

Вот трудоголик!

– У вас пневмония средней степени тяжести, – покачал я головой. – Её нельзя лечить дома. Вам нужны антибиотики внутривенно, капельницы, контроль состояния. Так что госпитализируемся без возражений.

Она тяжело вздохнула.

– Хорошо, – кивнула она. – Раз вы говорите так – я вам верю. Пойду на работу тогда позвоню. Ох и ору будет, начальница очень не любит, когда сотрудники болеют!

Она вышла на кухню, а я набрал номер скорой помощи.

– Диспетчер Краснова, – раздался знакомый недовольный голос.

– Это врач Агапов Александр Александрович, – отчеканил я. – Нужна машина скорой помощи, отвезти пациентку с пневмонией лёгких.

– Агапов, – голос стал ещё более недовольным. – Вы в курсе, что нужно сначала договориться с отделением? Вдруг Шумакова не возьмёт вашего пациента?

Шумакова – это заведующая инфекционным отделением, видимо. Я один раз говорил с ней по телефону, приятнейшая женщина. Не думаю, что там возникнут проблемы.

– Вас это не касается, – напомнил я. – Ваша задача – просто довезти пациента до инфекционного отделения.

– А как вы, мне интересно, пневмонию без снимка-то поставили? – хмыкнула она. – У вас рентгеновское зрение?

Разумеется, я уже посмотрел пациентку с помощью праны, но это тут было ни при чём.

– Пневмония под вопросом, но хрипы слышны ярко, – заявил я. – И повторяю, это не ваше дело. Вы даже не врач.

– Диктуйте все данные, – прошипела она.

У меня был уже один разговор со станцией скорой помощи, но видимо, нужен ещё один. Общего языка мы так и не нашли.

Краснова промямлила, что машина будет как будет, и повесила трубку. А я позвонил Шумаковой. Хоть фамилию её теперь знал.

– Слушаю, – раздался приятный женский голос.

– Здравствуйте, – поздоровался я. – Это врач-терапевт Агапов. У меня пациентка с подозрением на пневмонию.

– Хотите госпитализировать? – уточнила Шумакова. – Есть показания?