Текст книги ""Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

Соавторы: Евгений Ренгач,Григорий Володин,Игорь Алмазов,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 146 (всего у книги 346 страниц)

Глава 8

Вообще наличию Геннадия в кустах я не слишком удивился. Уже давно привык к его приколам и странностям. Но вот его фраза про то, что он видел что-то конкретное… Это было уже интересно.

Он сидел в кустах и наверняка был уверен, что его не видно. Но нет, видно его было хорошо. Любой бы заметил Геннадия.

– Вылезайте оттуда, – сказал я. – И рассказывайте по порядку, что видели.

Геннадий выбрался и принялся отряхивать брюки. Затем тщательно огляделся по сторонам.

– Это было вчера вечером, – понизив голос до шёпота, начал он.

Мне пришлось наклониться, потому что Геннадий явно не собирался говорить громче.

– Лавка ваша уже закрылась, – продолжил он. – А я шёл мимо, с проверкой. Я всегда стараюсь проверять, чтобы всё было в порядке. Ну, вы понимаете. Это важное дело.

Разумеется. Без бдительного наблюдения от Геннадия лавке не существовать.

– И что было? – не выдержал я.

– У вас горел свет, – продолжил он. – Я посмотрел в окно и увидел, как Дима фотографировал бумаги из ваших папок. Накладные, рецепты, контакты поставщиков. И делал он это очень ловко. Сразу видно, что не первый раз такое практиковал.

Я слушал молча и не перебивал. Так-так.

– А до этого я случайно оказался за вашей лавкой, – заявил Геннадий. – Ну, медитировал там. В том месте очень хорошо ловится дзен. И я слышал, как этот Дима по телефону говорил: «Нет, пока не всё. Рецепты простые, ничего особенного. Но есть один сбор, говорят, его Агапов лично делает, прямо чудотворный. Наниматель хочет знать, в чём секрет».

«Наниматель». Всё интереснее и интереснее.

Варя явно очень сильно доверяла этому Диме. А мне всё-таки не зря он не понравился с первого взгляда.

– И вот ещё, – Геннадий гордо достал древний кнопочный телефон, весь в царапинах. – Я смог сфотографировать его через окно.

Я осторожно взял его телефон и посмотрел на экран. Да, качество фотографии оставляет желать лучшего. Однако было видно, что это Дима. И понятно, что он что-то делал с документами.

– Геннадий, вы прямо мастер конспирации, – усмехнулся я. – Спасибо.

Он расцвёл на глазах. Ему явно было приятно такое слышать.

– Вы очень помогли, – продолжил я. – Но я попрошу вас пока что никому не говорить об этом. Особенно Варе. Я разберусь с этим сам.

– Я могу провести ритуал изгнания тёмной энергии! – тут же предложил он. – У меня есть всё необходимое: заряженная свеча, книга, свечи…

– Позже, – остановил его я. – Прибережём ваш ритуал на финал, пока можно попробовать справиться моим способом.

Геннадий с достоинством кивнул. С таким же достоинством он и удалился, перед этим скинув мне ту фотографию через ММС. Странно, за всё время в этом мире я впервые узнал, что вообще такое ММС.

После этого разговора я отправился на вызовы. Потом занялся другой документальной работой, отпустил домой своих практикантов. И к вечеру снова пошёл в лавку.

Дима как раз ушёл, и Варя была в лавке одна. И я рассказал ей всё произошедшее.

Как бы сильно этот Дима ни успел втереться ей в доверие, мне она доверяла куда сильнее. Всё-таки нас уже многое связывало. А потому она ни разу не усомнилась в том, что я говорю правду.

Конечно, она предприняла попытку.

– Саша, Геннадий мог ошибиться, – с сомнением всё-таки сказала она. – У него же бывают… ну, фантазии. Он тёмную ауру в укропе один раз увидел.

– Проверим, – спокойно ответил я. – Если я ошибаюсь, то извинюсь перед Димой лично, при всех. Куплю торт. Но если Геннадий прав, то мы должны знать наверняка. Согласна?

Она помолчала. Затем уверенно кивнула.

– Как проверять будем? – спросила она.

– Положу приманку, – сказал я. – К нам в папку помещу фальшивый рецепт с надписью «конфиденциально, новый сбор». Опишу как секретный эликсир для восстановления после инсульта. Травы там будут безобидные, лопух и мята например, но выглядеть будет ценно.

– Этого мало, – у Вари лихорадочно заработал поиск новых идей. – Предлагаю его ещё специально оставить одного ненадолго. Мол, мне надо у тебя что-то спросить, а он за главного.

– Хорошая идея, – кивнул я.

И камера. Об этом я пока что не стал говорить даже Варе. Но знал по опыту собственного кабинета, что камера в таких ситуациях оказывается незаменимым помощником.

Варя всё-таки расстроилась, это было видно.

– Я ведь ему доверилась, – вздохнула она. – Первый человек после Ивана, который… показался мне интересным. А он…

Я приобнял её за плечи.

– Ты тут не виновата, – покачал я головой. – Он хороший актёр и мастерски манипулирует людьми. Как раз-таки то, что сделал он – ненормально. А ты всё сделала как обычный человек.

– Всё равно противно, – призналась Варя.

– Противно, – согласился я. – Но мы это исправим.

Варя ушла домой, а я сбегал до ДНС и всё-таки установил скрытую камеру. Дополнительная мера предосторожности не повредит.

После этого я отправился домой, где у нас с Лилей по-прежнему был организован свадебный штаб. Дима и другие проблемы – это, конечно, всё важно, но в пятницу свадьба лучшего друга планируется.

Лиля не теряла времени даром и по своей части сделала довольно многое.

– Гриша отправил тебе свой список друзей? – спросила она у меня. – На мальчишник.

– Список оказался не таким уж и обширным, – хмыкнул я. – С тех пор, как ему пришлось уехать из Саратова, друзей у него резко стало меньше. Он дал мне номер телефона одного друга, которого попросил называть Енотом. И пока что я ему не звонил.

Просто не знаю, как надо общаться с Енотами.

– Но кроме этого будет Вадик и Вовчик из его компьютерного клуба, Илья, Тоха и Савинов с работы, – добавил я.

– Где будете проводить? – деловито спросила Лиля.

– В его же компьютерном клубе, – усмехнулся я. – Экономия, опять-таки.

Вопрос со стриптизом ещё не был решён. Так что я взялся за это дело.

Номер телефона мне подсказал Тоха, который несколько раз повторил, что он у него «случайно оказался».

– Слушаю вас, – раздался женский голос.

Так, формулировочку бы подобрать получше.

– У моего друга свадьба, и на мальчишник он хочет стриптиз, – сказал я.

– Женский, мужской? – будничным тоном спросила женщина.

– Женский, – отозвался я. – На вечер четверга.

– Предпочтения, количество стриптизёрш, программа? – тон всё такой же будничный. Словно на рынке выбираю черешню.

Мы выбрали программу, количество, согласовали цену. Стриптизёрши должны были приехать из Саратова, к назначенному времени.

Уф.

Теперь время звонить Еноту. Что вообще происходит в моей жизни⁈

– Енот у аппарата, – трубку взяли сразу же.

Ну и дичь!

– Здравствуйте, господин Енот, – я даже не знал, как к нему лучше обращаться. – Вы друг Гриши, правильно?

– Всё верно, – голос у Енота был вполне человеческим, но в нём была слышна неуверенность. – А что?

– У Гриши свадьба в пятницу, – сообщил я. – А в четверг вечером будет мальчишник. На который он хотел бы позвать вас.

– Мальчишник, – теперь Енот оживился. – Где и когда? А с Волком можно?

Ещё и Волк есть!

– С Волком нельзя, – решительно сказал я. – А так в восемь вечера в киберклубе.

– Жаль, что нельзя, – вздохнул Енот. – Придётся ему дома скучать. Ну, я ему ногу принесу.

Что он вообще несёт, какую ногу⁈

– Ага, – отозвался я. – Супер, адрес скину сообщением.

Надо будет узнать потом, что за Волк у этого Енота.

– А у нас будет мистический вечер, – доложила мне Лиля. – На базе твоей лавки.

Разрешения она у меня уже спрашивала, и я был не против.

– Будем делать травяные маски, гадать, – добавила она. – Будет здорово!

– Отличная идея, – улыбнулся я.

Лиля хотела сказать что-то ещё, но тут мне позвонил Гриша.

– Караул! – завопил он в трубку. – Это кошмар. Это катастрофа!!!

Ёлки-иголки.

– Ты передумал жениться? – спросил я.

– Нет, ты чего? – возмутился Гриша. – Просто колец нет! Я их положил куда-то и забыл! Всё, Стася меня убьёт. Похороните меня в Аткарске, а на надгробии напишите…

– Кольца у меня, – сказал я.

– НЕТ, такое писать не надо! – воскликнул Гриша.

Ну что за чудной человек.

– Гриш, кольца у меня, – повторил я. – Я лично забрал их с ювелирного. Мы сразу договорились, что за них отвечаю я, потому что ты можешь их потерять.

В трубке раздался длинный протяжный выдох.

– Саша, ты мой спаситель! – заявил Гриша. – Я же был уверен, что потерял их! Саша!

– Да не кричи ты так, – усмехнулся я. – Всё, ничего ты не потерял, всё отлично.

Гриша положил трубку, а Лиле в эту же секунду позвонила Стася.

Как я понял по обрывкам разговоров, Стасе жало в груди свадебное платье, и она считала, что поправилась.

Лиля терпеливо объяснила, что это не Стася поправилась, а платье село после химчистки. И что его отпарят и растянут за день. На этот разговор ушло минут тридцать.

К вечеру у меня голова стала гудеть от обилия свадебных задач. Но справлялись мы с Лилей хорошо. Большая часть проблем решалась на корню.

Утро вторника было решено начать с планёрки. Я созвал всех терапевтов в свой кабинет.

Для начала обговорили ситуацию со свинцом. Тут всё было в порядке, уровень свинца под контролем, трубы уже начали менять, наблюдение за людьми продолжалось.

Второй важный вопрос – Виталик. Он пришёл к чётко оговоренному заранее времени, и я вывел его вперёд.

– Знакомьтесь, – объявил я. – Виталий Аркадьевич Козьев, наш новый врач-терапевт.

Виталик явно смущался. Он вышел вперёд и обвёл всех взглядом.

– Очень приятно познакомиться, – произнёс он неуверенным голосом.

Все притихли, никто не спешил ему отвечать.

– Козьев? – первым отозвался Шарфиков. – Сын Татьяны Александровны? Ну ничего ж себе! Это же как в «Звёздных войнах», Дарт Вейдер и Люк Скайуокер. Надеюсь, ты на светлой стороне Силы.

Ёлки-иголки, вот это он выдал.

– Я на светлой, да, – торопливо кивнул Виталик. – Честное слово.

– Посмотрим, – прищурившись, сказал Стас. – Я буду бдеть.

Ох, лучше бы он за собой бдел.

– Очень приятно познакомиться, – тем временем приветливо улыбнулась Юля. – Вам надо помочь, подсказать по документам и программе?

– Я в Саратове работал, так что с программой знаком, – отозвался Виталик. – Спасибо большое за предложение. И можно на «ты».

Постепенно остальные терапевты оттаивали.

– Я давно знала вашу маму, и мне очень жаль, что всё так сложилось, – искренне сказала Анастасия Григорьевна. – Она была сложным человеком, это правда. Но вы – это не ваша мать. Если будут вопросы, обращайтесь.

Я уже проводил Виталику инструктаж. Но сегодня после планёрки всё равно провёл его в кабинет.

– Так, схема приёма и адресов такая же, как везде, – объявил я. – Вникай во всё постепенно, не стремись в первый день охватить всё. Ближе всего к тебе Юля, так что можешь советоваться с ней.

– Спасибо, – кивнул Виталик. – Я и не думал, что меня встретят так… тепло.

Вообще тут ещё дело было в том, что я провёл с терапевтами инструктаж. Изначально многие были категорически против Виталика в нашем коллективе.

А мне в принципе было непросто выстроить отношения в коллективе, так что это казалось проблемой. Но всё-таки я смог убедить всех дать ему шанс.

Теперь всё зависело от него.

Я вышел от Виталика, и в коридоре меня поймал Шарфиков.

– Сань, у меня это… – он замялся. – Медсестры теперь нет.

– Я знаю, – отозвался я. – Татьяна Александровна уволилась, ты же знаешь.

– Да, но… – он снова замялся. – Когда новенькая будет? Без медсестры тяжело.

Ох, разбаловались они. Я изначально работал без медсестры несколько месяцев, прежде чем мне вообще дали Лену. А Шарфиков проработал без медсестры один день.

– Скоро медсёстры новенькие придут, после колледжа, и одну я отправлю тебе на участок, – пообещал я. – А пока что тебе придётся самому справляться.

Шарфиков вздохнул так тяжело, как только мог.

– Даже не начинай, – предупредил я. – Не до этого сейчас.

– Понял, – он послушно ушёл назад в свой кабинет.

Я же занялся своими практикантами. Алину отправил в стационар к Агишевой. Та рассчитывала, что снова займётся разговорами с пациентами. Но у Агишевой были на неё другие планы.

Татьяна Тимофеевна сразу сказала мне, что поручит Алине работу с документами. И это для Старковой оказалось довольно тяжёлой работой.

Уже через тридцать минут Алина прибежала ко мне.

– Александр Александрович, отправьте меня в другое место практики! – взмолилась она. – Пожалуйста-пожалуйста! Эта писанина – ужас какой-то!

Я еле заметно усмехнулся.

– Алина, я прорабатывал программу практики каждому из вас отдельно, – сказал я. – И она состоит из разных заданий. Если ты будешь работать в одном месте, то мало чему научишься. А писанина – неотъемлемая часть жизни врача.

– Но Татьяна Тимофеевна даже к пациентам не пустила, – возмутилась Алина.

– Мы уже убедились, что с пациентами общаться ты умеешь, – сказал я. – Теперь покажи, как работаешь с документами.

Старкова вздохнула и вновь ушла в стационар.

Максим снова воевал с Жидковым. Перед поездкой на вызовы я зашёл узнать, как у него дела.

Владимир Фёдорович устроил для практиканта викторину на столе. Нужно было тянуть карточку и отвечать про заболевание, на ней представленное.

– Сыпной тиф, – прочёл Максим, как раз когда я зашёл.

И тут же поплыл в переносчиках.

– Вши, коллега! – вздохнул Жидков. – Не блохи, не клопы, а платяные вши! Такое надо знать и днём и ночью!

Похоже, именно инфекционные заболевания Максим помнил не так хорошо, как всё остальное. Я хорошо угадал с его направлением.

– Это позорище, не знать про вшей, – строго добавил инфекционист. – Стрём, как вы, молодёжь, говорите.

Да никто так не говорит.

Малярию Максим одолел получше, рассказал про плазмодии, про комаров рода анофелес, про хинин.

– Прогресс, – сказал Жидков. – Но про болезнь Брилля-Цинссера всё ещё не сказали ни слова. Это рецидив того же сыпного тифа, между прочим. Александр Александрович, как вам?

– Молодцы, – хмыкнул я. – Продолжайте в том же духе.

Максим бросил на меня грустный взгляд, явно мечтая, чтобы его забрали отсюда. Но я сделал вид, что не заметил.

Мы с Тимуром отправились на вызовы. Один из них значился как «головная боль». И я снова поручил пациента целиком Тимуру.

Тимур собрал анамнез толково, не упустил ничего. Выяснил, что боль давящая, двусторонняя. Пациентка сравнила её с обручем на голове, уточнила, что к вечеру сильнее боль становится и часто оказывается связана со стрессом на работе.

При осмотре Тимур сказал мне, что давление и пульс в норме.

– Головная боль напряжения, – заключил он. – Рекомендую нормализовать режим труда и отдыха, делать гимнастику для шеи и плеч, при необходимости ибупрофен коротким курсом. И меньше нервничать, разумеется.

Я тщательно перепроверил пациентку, заодно немного подлечив её праной.

– Согласен, – кивнул я. – Хорошая работа.

Сам я ещё посоветовал пациентке успокоительный сбор из лавки с пустырником и мелиссой. Сбор хорошо снимал напряжение и отлично подходил для таких случаев.

Когда мы вышли от пациентки, я похвалил Тимура.

– Так, уверенности в себе у тебя стало больше, – сказал я. – И это хорошо. Завтра отправлю тебя в другое место практики.

– Спасибо, Александр Александрович, – приободрился тот.

Остальные вызовы я провёл сам, Тимур тщательно смотрел и задавал потом вопросы. После вызовов мы вернулись в поликлинику, я отправил практиканта в отделение профилактики.

Сам же пошёл в лавку.

Варя как раз громко объявила, что ей нужно отойти. Попросила Диму её прикрыть.

Сама вышла из лавки, и мы притаились. И Дима не заставил себя долго ждать: тут же полез в документы. Увидел тот самый рецепт, обрадовался…

– Можно узнать, что ты делаешь? – поинтересовался я.

Самообладание у Димы было на уровне. Он просто спокойно ко мне развернулся.

– У вас лист из папки выпал, я поправлял, – заявил он. – Теперь всё в порядке.

Ну надо же, какая ровная легенда.

– Дима, ты… – Варя не нашлась, что сказать.

Зато я развернул телефон, куда вывелось изображение с камеры.

– Тебя снимала скрытая камера, – пояснил я. – Так что твои оправдания не помогут. Мы знаем, что ты фотографировал документы. И знаем, что не первый раз. Кто твой наниматель?

Лицо у Димы дрогнуло. Впервые за всё время его маска добродушного работника дала трещину.

– У тебя два варианта, – продолжил я. – Первый: ты рассказываешь всё. Кто тебя послал, что им нужно, что ты им уже передал. И мы решаем это всё тихо, без полиции. Второй вариант: я позвоню своему знакомому сотруднику в ОБЭП прямо сейчас, отдаю запись, и дальше ты общаешься уже с ним. Выбирай, время идёт.

Он молчал секунд десять, просчитывая каждый из вариантов.

– Люди из Саратова, – наконец сказал он, – узнали про вашу лавку. Про то, что сборы правда работают. Хотели выкупить сначала, но потом решили, что проще выдавить вас с рынка. Я должен был найти компромат на вас. Или украсть рабочие рецепты.

– Имя нанимателя, – потребовал я.

Он назвал имя. Насколько я знал, это был владелец сети фитоаптек в Саратове. Что ж, будем иметь в виду.

– Я… – он посмотрел на Варю. – Мне жаль, что всё так получилось, правда.

– Хорошо, если это так, – сказал я. – Но ты уволен.

Разумеется, доверять ему я больше не мог. Как и обещал, дело передавать полиции не стал.

И Дима ушёл.

– Жаль, что всё так сложилось, – Варя уже спокойнее относилась к этой новости, но ей всё равно было обидно. – Работал он и правда хорошо. А что теперь с этим конкурентом будет?

– Разберусь, – ответил я. – Ну а ты ищи нам нового работника.

– И впредь будем доверять мнению Геннадия, – невесело хмыкнула Варя.

Я собирался что-то ответить, и тут мне позвонил Шмелёв. Голос у мэра был встревоженный.

– Александр Александрович, должен вам сообщить, – он говорил торопливо, словно куда-то спешил. – По заводу никаких нарушений не выявлено. Они работают по всем нормам. Так что… Он продолжит работать.

Ну вот, приехали!

Глава 9

Шмелёв говорил очень быстро и явно хотел побыстрее закончить разговор. Но я не собирался так быстро с ним прощаться.

– Вячеслав Егорович, это же полный бред, – сказал я. – У меня есть все доказательства на руках, что завод нарушает экологические нормы. Мы заказывали специальные пробы, к тому же у меня есть медицинские заключения.

Да у меня у самого астма обострилась из-за этого завода!

– Александр Александрович, я понимаю вашу озабоченность, – Шмелёв говорил очень сбивчиво. – Но проверка проведена, завод чист. Прошу вас, хватит во всём этом копаться. Вы отлично сработали в ситуации со свинцом, спасибо вам. И я знаю, вы многое делаете для нашего города. Но не надо лезть к тому, за что я могу ручаться. Завод чист.

Ну конечно.

– Вы боитесь, – сказал я. – И это понятно, на вас наверняка давят из области. Но я не собираюсь отступать. Речь идёт о здоровье людей, и вы сами это знаете. Вы же видели мои документы! Тут нельзя просто закрыть на это глаза.

В принципе, я изначально знал, что Шмелёв не сможет решить этот вопрос. Наш мэр был не таким человеком. Я просто использовал его предложение помочь как способ немного отложить эту проблему и заняться другими делами.

В трубке тем временем повисла долгая пауза.

– Вы не понимаете, с кем связываетесь, – сказал Вячеслав Егорович. – Я сделал всё, что мог. Действуйте так, как считаете нужным. Только будьте осторожны.

И он положил трубку. Что ж, всё понятно. Значит, буду разбираться в этом сам. Мне не привыкать.

Шмелёв напуган, но в этот раз у него хотя бы хватило духу это признать. Не врал, не изворачивался, а прямо сказал мне, что больше в это дело лезть не будет.

Хотя бы так.

После Шмелёва у меня неожиданно снова зазвонил телефон, на этот раз незнакомый номер. И я услышал голос Димы.

– Александр Александрович, я не за прощением, – быстро сказал он. – Я вчера сам написал заявление. Он мне остаток не заплатил, а когда я напомнил, пообещал, что если что всплывёт, крайним буду я один. Вот я и решил, что лучше расскажу первым.

Неожиданно. Но это правильный поступок.

– К кому пошёл? – уточнил я.

– В ОБЭП, к какому-то Меркулову. Сказали, будут проверять.

Забавно. Тот самый Меркулов, который недавно проверял мою лавку по доносу Татьяны Александровны. Теперь он будет заниматься делом Димы.

– Это твоё решение, – сказал я. – Я слово держал, заявления от меня не было.

– Знаю, – отозвался он. – Спасибо вам за это. И… Извинитесь перед Варей… Хотя нет, не надо. Всего доброго.

Он повесил трубку. Что ж, может быть, не всё с ним ещё потеряно.

Варю я отпустил домой, а сам засел прямо в лавке и начал думать о следующих шагах.

Местная администрация выбыла. ОБЭП занимается Димой и фитоаптечником, но завод – это не их профиль. Значит, надо идти выше и в сторону. Туда, куда местные не дотянутся.

Росприроднадзор. Федеральная служба, которой плевать на аткарские расклады и областных инвесторов. Она обязана реагировать на обращения граждан. Плюс областная экологическая инспекция, чтобы наверняка.

Я начал собирать новые пакеты документов. Пробы, которые проводил ещё Щербаков. Медицинские заключения, которые выдавал я лично. Все материалы Даниила, которые он насобирал.

И моё собственное письмо, где я разложил по полочкам всё происходящее.

Через час пакет документов был готов. Я решил отправить его заказным письмом с уведомлением о вручении. Так можно получить официальную бумагу, что письмо получено. И не получится сделать вид, что оно «потерялось» где-то по дороге.

Я понимал, что ответ придёт не сразу, придётся подождать. Но это первый шаг.

А ведь тот голос предупреждал меня, что мне будут мешать. И Шмелёв оказался первым, кто испугался этой ситуации. Интересно, что же будет дальше?

Я закрыл лавку и отправился по другим делам. Первым делом в магазин, у наших котов почти закончился корм, и Лиля попросила его купить. Я взял сразу побольше пакетиков, потому что эти два котодруга обладали хорошим аппетитом.

После магазина решил сходить в ФОК. Со всеми делами времени на тренировки было мало, но я всё равно старался выкраивать его несколько раз в неделю.

В раздевалке открыл свой рюкзак, достал форму. Пакетики с кормом лежали сверху, с надписями «протеины», «таурин», «полнорационный».

Рядом переодевались двое парней лет двадцати. Один пристально посмотрел на мою сумку. Потом на меня. Потом снова на сумку.

Моя форма стала значительно лучше, чем была изначально, и он явно это отметил. Парень помялся, толкнул друга локтем и всё-таки подошёл.

– Извините… а вот от этого… кхм… всего, – он сделал неопределённый жест в сторону вороха пакетиков, – тоже можно накачаться? Ну, типа протеин там или что-то такое?

Я даже опешил на секунду. Сам посмотрел на сумку, потом на парня.

– Это кошачий корм, – сказал я.

Парень застыл. Его друг сначала не понял, потом заглянул в мою сумку и начал смеяться на всю раздевалку.

– Я… я просто… – первый парень покраснел. – Там на пачках в составе написано «таурин», я и подумал…

Ёлки-иголки. Хорошо, что спросить решил, а не просто начать есть кошачий корм для эффекта.

Хоть какие-то зачатки разума остались.

– Нет, – отозвался я. – На кошачьем корме накачаться нельзя. Разве что шерсть станет гуще и появится тяга спать по шестнадцать часов. Я купил это своим домашним котам.

– С-спасибо, – парень поспешил ретироваться под всхлипы друга, который уже медленно сполз по шкафчику на пол. Тот едва сдерживал смех.

Да, ну и ситуация. Я переоделся и вышел к Руслану. Принялся за тренировку, тренер снова немного изменил мою программу.

После тренировки отправился домой. Лиля приготовила вкусный ужин, и вечер прошёл отлично.

Утро среды началось с собрания практикантов. Я снова решил поменять их местами.

– Так, со мной сегодня остаётся Алина, – заявил я. – Ты хорошо справилась в профилактике, поработала с документами в стационаре, сегодня посмотрю сам на твои навыки.

Алина просияла и часто закивала.

– Тимур отправится в стационар к Татьяне Тимофеевне, – продолжил я. – Ты там уже был, но сегодня она тебя в процедурный кабинет хотела определить. Говорит, руками работать боишься. А врачи должны уметь попадать в вены.

– Хорошо, – отозвался он на удивление бодро.

– Максим, а ты снова на участок к Шарфикову, – сказал я. – У него нет медсестры сейчас, и ему нужна помощь. Вызовы, приём, документация. И постарайся не поправлять Станислава Олеговича при пациентах, помни наш разговор.

– Я уже понял, – буркнул Максим. – И больше не поправляю.

– Проверим, – сказал я.

Практиканты разошлись, и у меня начался приём. Я начал тестировать Алину и быстро выявил её слабое место.

Первая пациентка у меня была женщина с гипертонией, которая пришла на плановый осмотр. Я дал Алине провести опрос. Начала она бодро: давление, лекарства, режим приёма. А потом пациентка упомянула, что нервничает из-за кошки, которая заболела.

– Ой, а у вас кошка? – Алина мгновенно переключилась. – У меня тоже кошка! А как зовут? А сколько лет? А вы её стерилизовали? А чем кормите?

Пациентка с удовольствием пустилась в рассказ о своей кошке, тут же позабыв про своё давление.

– Алина, – вмешался я. – Собирай анамнез, про кошек поговоришь потом.

Она спохватилась, вернулась к опросу. Но нить своего разговора уже потеряла, и ей пришлось начинать блок вопросов заново.

После ухода пациентки я сделал Алине замечание, она сказала, что всё поняла. Но через два пациента на мужчине с болью в спине она заметила татуировку.

– Ой, какая красивая! А что она значит? А больно было делать? А где делали, в Аткарске или в Саратове?

Я вздохнул и снова вернул её к сбору анамнеза. Остаток приёма больше не позволил ей проводить опросы самостоятельно и давал другие задания.

После приёма провёл разговор.

– Алина, ты отлично общаешься с людьми, – начал я. – Пациенты тебе доверяют с первой минуты, и это очень здорово. Но врач – это не просто приятный собеседник. Ты должна научиться фокусироваться на пациенте и его проблеме. Не на его кошке, не на татуировке, а на симптомах. Иначе рискуешь пропустить что-то важное в его рассказе.

Алина нахмурилась и закусила губу.

– Я не говорю, что нужно быть роботом, – продолжил я. – Можно спросить у пациента что-то личное. Но после того, как собран анамнез. Сначала дело, а потом уже все разговоры. Поняла?

– Поняла, – вздохнула она. – Я постараюсь. Это сложнее, чем я думала. Александр Александрович, а как вы этому научились? У меня оно как-то само выходит, я даже не замечаю.

– Я не учился, – ответил я. – Но когда в очереди человек тридцать-сорок, становится особо не до разговоров.

У Алины смешно округлились глаза.

– Тридцать-сорок человек? – переспросила она.

– Бывает и хуже, – хмыкнул я. – Так что надеюсь, ты меня услышала.

Я отправил Алину по другим делам вместе с Леной, а ко мне пришёл страдалец. Любовный фронт Аткарска не дремал.

– Сань, это катастрофа, – ввалился ко мне Шарфиков. – Я пропал.

Ёлки-иголки.

– Ну что на этот раз? – вздохнул я. – Корейцы были, первый поцелуй был.

– Я тут подумал… – Стас заметался, потом сел напротив меня. – А после поцелуя, ну, всякое другое бывает.

Сохранить серьёзное лицо, не закатывать глаза, не смеяться.

– Ага, – кивнул я. – Ты, как студент медицинского, должен быть в курсе, как это бывает. Но если нужна прям конкретика…

– Да я знаю, как это бывает! – перебил меня Стас. – Я просто боюсь облажаться!

– Ты, главное, не убегай, как с поцелуем, – посоветовал ему я. – А если серьёзно, то хватит уже этих бесконечных страхов. Они ни к чему хорошему не приводят. Просто будь уже собой и радуйся тому, что у вас всё хорошо. И хватит этих бесконечных истерик по каждому поводу.

Шарфиков почесал затылок.

– Думаешь? – спросил он.

– Да! – воскликнул я. – Думаю. Всё хорошо будет, не робей и действуй.

– Понял, – он вскочил с такой решимостью, словно уже действовать собрался. И быстро выскочил из кабинета. Ох, за что мне всё это?

Теперь надеюсь, что Шарфиков не начнёт действовать прямо в кабинете, как было с поцелуем.

Сам я отправился в отделение профилактики, меня просила зайти Вика. Я нашёл девушку в кабинете. Ирина Петровна сидела там же и заполняла журнал по школе здоровья. Я отметил это себе.

– Саш, я хотела уточнить по поводу этой недели, – сказала Вика. – Какой приглашённый лектор в четверг и что насчёт пятницы?

– В пятницу свадьба у моего лучшего друга, и меня не будет, – ответил я. – Поэтому и лекции моей не будет, напиши объявление об этом официальное. А по поводу четверга…

Я задумался, перебирая в голове интересных лекторов. Вспомнил про Лысову.

– Невролога из стационара можно позвать, она начала увлекаться реабилитацией, и ей будет интересно рассказать лекцию на эту тему, – сказал я. – Сделаешь?

– Конечно, – Вика что-то записала в блокноте. – Так, а ярмарка здоровья когда? Мы с Верой уже всё обсудили, она готова оказать помощь в организации. Ярмарка, школа здоровья, сбор средств, как вы планировали.

Точно, ещё же это. Где взять больше часов в сутках?

– Давай на следующую субботу, – сказал я. – Городу нужно хорошее событие, а то у нас в последнее время сплошной свинец в новостях. Организуем, я всех предупрежу.

– Поняла, – кивнула девушка. – Тогда всё.

Перед выходом из отделения профилактики я взвесился. Девяносто пять килограммов. Неплохо.

В коридоре меня поймал Ренгачёв, который направлялся как раз к Вике.

– Сань, как там с моими ополаскивателями для рта? – спросил он.

– Пока что продаются плохо, – честно ответил я. – Ты рекомендовал их кому-то из своих пациентов?

– Нет, – замялся Женя. – Честно говоря, так стыдно… Кажется, что неправильно рекламировать их.

Я вздохнул.

– А как тогда люди вообще узнают об их существовании? – задал я резонный вопрос. – Сам подумай. Если хочешь, чтобы твоя идея развивалась, то тебе надо что-то для этого делать. Советуй их пациентам, рассказывай про преимущества. Только так можно раскрутить твою идею.

– Понял, – вздохнул тот. – Буду делать.

– А как там ваш новенький стоматолог? – вспомнил я.

За это время так и не успел с ним познакомиться.

– Да всё так же, – мрачно ответил Женя. – Измайлов с ним возится, этот весь такой стоматологичный. Я стараюсь не обращать внимания по твоему совету, но иногда хочется в него бормашинку швырнуть.

– Лучше не надо, – улыбнулся я.

– Да не буду, – махнул рукой Ренгачёв. – Ладно, я к Викусику!

Викусик. Ох уж эта романтика в нашей аткарской поликлинике.

У меня оставалось время до вызовов, и я отправился в лавку. Варя сразу же вручила мне в руки какой-то конверт.

– Саша, письмо пришло, – пояснила она. – С пометкой «лично в руки». Курьером доставили.

Я взял конверт и с интересом его распечатал. Внутри оказалось официальное письмо с предложением. От владельца той самой саратовской сети фитоаптек.

Того, который нанял Диму для шпионажа.

«Уважаемый Александр Александрович. Ваш бизнес показал хорошие результаты. Предлагаю присоединить лавку „Шёпот полыни“ к нашей сети на условиях франшизы. Вы сохраняете оперативное управление, но работаете под нашим брендом и получаете доступ к нашей цепочке поставок. Взамен вы отдаёте нам процент от прибыли. В случае отказа мы будем вынуждены конкурировать с вами более жёсткими методами. Надеюсь на взаимовыгодное сотрудничество».