Текст книги ""Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

Соавторы: Евгений Ренгач,Григорий Володин,Игорь Алмазов,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 83 (всего у книги 346 страниц)

Глава 4

Итак, вдалеке стоял мужчина и смотрел в нашу сторону. Конечно, он всего один, так что опасность вряд ли представляет. Но это как-то необычно, соглашусь.

– Кто это? – придвинувшись к Андрею, спросила Юля.

– Понятия не имею, – пожал я плечами.

Витя поднялся, положил руку козырьком над глазами.

– Может, кто-то из местных? – предположил он.

Мужчина наконец сдвинулся с места и спокойно направился к нам. Это был пожилой мужчина лет семидесяти, в потёртой клетчатой рубашке и старых брюках. На голове у него была мятая кепка с длинным козырьком, из-под которой торчали седые космы волос. В руках он держал крепкую палку. Забавный вид.

– Добрый вечер, – произнёс он удивительно сильным и звучным голосом. – Не пугайтесь, я местный. Деревня тут недалеко, два километра всего.

Все заметно выдохнули. Просто дед из рядом находящейся деревни.

– Добрый вечер, – ответил я и протянул ему руку. – Мы тут на природу выбрались, на выходные. Не помешали?

Дед ответил крепким рукопожатием.

– Да нет, что вы! – отмахнулся он. – Я и сам люблю по лесу походить, и у других одобряю. Свежий воздух, тишина. А то в деревне скучно бывает, телевизор надоедает.

– Присаживайтесь к нам, – предложила Юля, указывая на свободное бревно у костра. – Чаю хотите? Или воды?

– От чайка бы не отказался, – тут же принимая приглашение и усаживаясь на бревно, кивнул дед. – Спасибо, добрые люди.

Юля налила ему чай из термоса в пластиковый стаканчик. Дед взял его обеими руками, отпил.

– Хороший чай, – одобрительно проговорил он. – И вы, ребята, славные.

Уже вечерело. Витя разжёг костёр, и пламя весело затрещало. Стало как-то по-особенному уютно.

И у нас появился новый член команды – дед, который сидел и неспешно пил чай. Забавно.

– А вы часто сюда ходите? – поинтересовался Витя.

– Да почти каждый вечер, – кивнул дед, отпивая ещё глоток чая. – Лет сорок уже хожу. Лес знаю как свои пять пальцев. Каждое дерево, каждую тропинку. Тут, знаете, особенное место.

– Особенное? – заинтересованно переспросил Андрей. – В каком смысле?

Дед внимательно посмотрел на него, пару мгновений помолчал. Затем откашлялся, словно ждал этого вопроса всю свою жизнь.

– Ну, – протянул он, делая паузу для эффекта, – говорят, тут нечисто. Место это… Оно старое. Очень старое. Ещё до войны тут что-то было. Не то больница, не то санаторий какой-то. Потом сгорел дотла, никого не спасли. Человек двадцать заживо сгорели, может, больше. Никто точно не знает.

У него даже тон голоса изменился. Кажется, любит дед рассказывать страшилки. Юля непроизвольно придвинулась ещё ближе к Андрею.

– И что, видят их здесь? – усмехнулся Витя.

– Не то чтобы видят, – дед явно наслаждался нашим вниманием. – Но слышат, особенно в полнолуние. Крики, плач, стоны. Будто кто-то о помощи просит, из огня спастись хочет. А ещё говорят, что люди тут пропадают. Заходят в лес вечером и не выходят. Будто земля их проглотила.

– Да ладно вам, – отмахнулся Андрей, тоже пододвигаясь к Юле. – Байки это всё.

– Байки, говоришь? – переспросил дед. – А вот лет пятнадцать назад молодая пара тут ночевала. Палатку поставили, костёр развели, как вы. Утром мужика нашли одного, сидит у остывшего костра, в небо смотрит, ни слова не говорит. А девушка пропала. Ни следа, ничего. Только её платок на ветке дерева нашли, метрах в ста от лагеря. И всё.

– И что с мужиком? – шёпотом спросила Юля.

– Так и не заговорил больше, – печально ответил дед. – В психушку отправили. Сидит там до сих пор, в стенку смотрит. Иногда только кричит по ночам. Говорят, одно слово повторяет: «Забрали». Вот и думай теперь, кто и куда забрал.

История рассказана убедительно, с подробностями. Но я понимал, что это просто выдумка. Страшилки для туристов. Хотя Юля с Андреем явно перепугались, прижались вон друг к другу.

Дед допил чай и поднялся, опираясь на свою палку. Лицо его приняло невозмутимый вид.

– Спасибо вам за чай, – улыбнулся он. – Мне пора домой, а то жена ругаться будет. Вы тут поосторожнее. Костёр не гасите на ночь и далеко от лагеря не отходите.

– Всего доброго, – кивнул я ему.

Остальные тоже попрощались, и дед гордо пошёл от нас прочь. После его ухода на пару минут повисла тишина.

– Ну дед жжёт, конечно, – первым высказался Витя. – Мастер по ужастикам.

– Талант у человека, – усмехнулся я. – Думаю, он только ради этого и вышел к нам.

– А это точно… выдумки? – спросил Андрей.

Мы с Витей бросили на него скептические взгляды.

– Точно, – почти хором ответили мы.

– Вы же уже отдыхали на этой поляне и ничего не происходило, – напомнил я.

– Ну ладно, – поёжился он. – Юляш, пойдём спать уже?

– Пойдём, – улыбнулась девушка. – Спокойной ночи, ребят!

После их ухода мы ещё немного посидели с Витей, болтая о всяких мелочах. А затем тоже разошлись по палаткам.

Ночь прошла спокойно. Никаких посторонних звуков, никаких голосов. Утром все проснулись довольно рано, принялись спасаться с помощью кофе из термосов.

– Как ты? – первым делом поинтересовался я у Кати.

– Всё отлично, – улыбнулась она. – Проспала долго, конечно. Но сейчас всё отлично.

Я кивнул. Супрастин и прана творили чудеса.

– Так, народ, – допивая кофе, объявил Витя. – У меня есть предложение. Я тут волейбольный мяч с собой прихватил. Может, партейку сыграем? А то сидим как пенсионеры у подъезда. Уезжать пока не хочется, а что ещё делать?

– О, идея! – оживилась Катя. – Я за! Давно не играла!

– Я тоже, – поддержал Андрей.

Лёша поправил очки и скептически посмотрел на всех.

– Я в волейболе полный ноль, – протянул он. – Хуже, чем в крокодиле! У меня координация как у новорождённого жирафа.

Интересно, а какая координация у новорождённого жирафа?

– Ничего, научишься, – подбодрил его Витя, хлопая по плечу. – Главное – желание!

Волейбол, значит. Такая игра в моём мире была, и я играл довольно-таки неплохо. Так что и тут справлюсь.

– Я за, – объявил я.

– Ну, у меня и выбора нет, выходит, – усмехнулась Юля. – Давайте попробуем.

Витя сбегал к машине и вернулся с немного сдутым волейбольным мячом, который явно повидал на своём веку немало партий.

– Сетки у нас нет, – сообщил он очевидный факт. – Но можем просто верёвку натянуть между деревьями. Или вообще без сетки, просто через линию играть.

– Давайте через линию, – отозвалась Юля. – Проще будет.

Мы нашли два длинных сука и воткнули их в землю на расстоянии метров пяти друг от друга, условно обозначив центральную линию поля.

– Так, делимся на команды, – скомандовал Витя, явно взявший на себя роль организатора. – Я, Лёша и Саня против Андрея, Юли и Кати. Девушкам фору дадим.

– Какую ещё фору⁈ – возмутилась Юля. – Мы вам сейчас устроим!

– Ну-ну, – ухмыльнулся Витя. – Посмотрим.

Мы заняли свои позиции. Витя взял мяч, подбросил его несколько раз, проверяя упругость.

– Так, мяч немного сдулся, но сойдёт, – сообщил он. – Играем до пятнадцати очков. Договорились?

Все согласно закивали.

Витя подал первым. Мяч полетел через нашу условную линию, Андрей принял его на руки, отбил обратно. Витя прыгнул, попытался отбить сильнее, но промазал, и мяч улетел куда-то в кусты.

– Один-ноль! – радостно объявила Юля.

– Это не считается! – возразил Витя и полез в кусты за мячом. – Я ещё не размялся!

– Считается, – отозвалась Катя. – Ещё как!

Игра продолжилась. Следующие минут десять были сплошным хаосом. Мяч летал в самых непредсказуемых направлениях, все промахивались, падали на траву, врезались друг в друга. Лёша умудрился споткнуться о собственные ноги и растянулся на земле, после чего лежал и смеялся, не в силах подняться. Катя попыталась сделать эффектную подачу, замахнулась и промазала по мячу, попав ладонью по воздуху.

Вскоре все запыхались, но сдаваться никто не хотел. При счёте четырнадцать-четырнадцать Витя сделал эффектную подачу, мяч полетел к Андрею. Тот отбил Юле, а она перекинула нам. Лёша попытался его принять, снова споткнулся и в падении каким-то образом всё-таки направил его в мою сторону.

Я прыгнул, ударил по мячу и… забил!

– Пятнадцать-четырнадцать! – радостно объявил Витя, поднимая руки вверх. – Победа за нами!

– А теперь воды, – простонала Юля.

Мы вернулись к нашему столу, выпили воды, расселись перевести дух. А здорово, однако. Было очень весело!

После волейбола мы провели на природе ещё пару часов. Болтали обо всём, смеялись, шутили. Ближе к обеду поняли, что пора уже собираться в город. Завтра всем надо на работу.

Свернули палатки, погрузили в машину весь мусор, расселись по машинам. Я попрощался с Витей, Лёшей и Катей, и мы разъехались.

Обратная дорога прошла быстро и легко, в приятной усталости от свежего воздуха и физической активности. Я сидел на заднем сиденье, периодически дремал. Андрей и Юля тихо переговаривались впереди.

В четыре часа мы приехали в Аткарск. Ребята высадили меня возле дома, и я поднялся к себе. Так, Гриши нет, как нет и части его вещей. Переезжает постепенно.

Сегодняшняя игра в волейбол на самом деле оказалась неплохой такой тренировкой, надо запомнить. И сходить на разведку в ФОК, может, в самом деле начать ходить в тренажёрку.

Но пока что я принял душ и налил себе чай. И у меня зазвонил телефон.

– Слушаю, – взял я трубку.

– Привет, это Лиля! – раздался бодрый голос девушки. – Я считаю, что ты задолжал мне прогулку.

– Так уж и задолжал? – хмыкнул я.

– Ну, я же героически спасла Шаю, – парировала Лилия. – А значит, вполне заслужила награду.

В принципе, ничего не имел против. Эти выходные получались супернасыщенными свежим воздухом, но это и хорошо. А то по будням вообще носа из поликлиники не показываю.

– Давай через час в парке возле фонтана, – посмотрев на часы, предложил я.

– Замётано, – девушка положила трубку.

Я допил чай, переоделся и отправился к месту встречи. Лилю ждать не пришлось, она появилась одновременно со мной. В ярко-оранжевом пальто и джинсах.

– Привет, отлично выглядишь, – улыбнулся я ей.

– Старалась, – усмехнулась Лиля. – Я на улицу уже сто лет не выходила вот так просто погулять. То работа, то учёба.

Мы неспешно пошли по парку. Народу вокруг было много, всё-таки выходной день. И от зимы все подустали, а погода наконец-то начинала быть по-весеннему тёплой.

– Поговорила со своим заказчиком? – поинтересовался я.

– Поговорила, – кивнула Лилия. – Ну, вроде как он меня услышал. По крайней мере сказал, что услышал. А там видно будет. Всё-таки терять такого клиента тоже не хочу. Мне ещё полтора года учиться и надо где-то подрабатывать. А по специальности негде – у нас даже ветеринарной клиники нет.

– Логично, – я собирался ещё что-то спросить, но тут на меня налетело лохматое чудовище.

При ближайшем рассмотрении оно оказалось щенком, причём очень знакомым.

– Боб, фуда ты лесешь! – раздался голос Ильича. – Шовсем ополоумел?

– Он просто меня узнал, – усмехнулся я. – Добрый день, Пётр Ильич.

– Шаша доктор, – расплылся он в улыбке. – А я шразу не пришнал. Ждравствуй!

Лиля присела на корточки и принялась гладить Боба. А я задумался, куда же, интересно, носили все мои котовладельцы своих питомцев, раз в Аткарске нет ветеринарки? Наверное, все ездили в Саратов.

– Лилечка, и ты шдесь! – словно прочитав мои мысли, обратился к ней Ильич. – Не пришнал шразу. Шпасибо ещё раз за помофь!

– Вы знакомы? – удивился я.

– Я составляла рацион для этого озорника, – улыбнулась девушка. – Не знала, что и вы знакомы.

Иногда забываю, насколько же Аткарск тесный маленький городок. Все буквально друг друга знают.

Щенок тем временем вилял хвостом так активно, что казалось, вот-вот оторвётся и улетит. Явно был в прекрасном расположении своего собачьего духа, шерсть так и блестела на солнце.

– Шри раза в день кормфлю, как полошено, – гордо сказал мне Ильич. – Я ему как папа теперь.

Я усмехнулся, вспомнив, как сильно Ильич не хотел брать щенка на один день на передержку. А теперь они стали лучшими друзьями.

– Как ваша рука? – поинтересовался я. – Боли прошли?

Тогда я выявил у Петра Ильича синдром запястного канала и давал ему множество разных рекомендаций на эту тему.

Ильич поднял правую руку, покрутил кистью, согнул и разогнул пальцы, демонстрируя подвижность.

– Намного шучше стало, Шаша доктор! – радостно ответил он. – Упрашнения делаю, ортеш ношу. Болей пошти нет, только ешли с иншструментом долго вошусь. Шпасибо огромное!

Боб тем временем радостно тявкнул и попытался запрыгнуть на Ильича. Тот со смехом поймал его в воздухе.

– Хулиган, – ласково пробурчал он. – Ладно, пофли мы. Всего вам хорофего!

– До свидания, – улыбнулась Лиля.

Я пожал Ильичу руку, и они с Бобом чинно удалились.

– Правда не знала, что ты как-то поучаствовал в этой щенячьей истории, – сказала мне Лилия. – Боб и Пётр Ильич просто созданы друг для друга.

– Да там, скорее, моя медсестра поучаствовала, она этого щенка в поликлинику притащила, – отмахнулся я. – Пришлось срочно искать ему передержку. И вот случайно нашёлся постоянный хозяин.

– Такие люди – лучшие хозяева для животных, – заявила Лиля. – Видно, что он души в этом щенке не чает. Так что Бобу очень повезло.

Мы отправились дальше. Я остановился возле киоска, купил нам с Лилей по мороженому. И тут наше внимание привлёк мужчина, который стоял возле лавочки неподалёку и истошно кашлял.

Рядом с ним на скамейке сидела женщина, которая тут же подскочила и начала в панике бить его по спине.

– Что с тобой⁈ – испуганно воскликнула она. – Подавился⁈

Я тут же направился к ним. Рядом на скамейке лежал кусок пирожка, которым, видимо, мужчина и подавился.

– Прекратите бить его по спине! – останавливая её руку, резко сказал я женщине. – Вы только усугубляете!

Женщина растерянно отшатнулась. Мужчина продолжал хрипеть, лицо его уже приобретало синюшный оттенок. Кислорода явно не хватает, кусок пирожка перекрыл дыхательные пути.

– Я врач, – быстро сказал я, подходя к мужчине сзади. – Сейчас помогу, вы только не паникуйте.

Встал позади него, обхватил его туловище руками, сжав кулак одной руки и положив его между пупком и рёбрами, другой рукой обхватил кулак. Резко и сильно надавил внутрь и вверх, выполняя приём Геймлиха. Стандартная процедура.

Раз, два, три!

На четвёртом нажатии из горла мужчины с глухим звуком вылетел кусок пирожка, упав прямо на землю. Мужчина тут же втянул в себя воздух с громким хрипом, закашлялся, но уже дышал.

Я осторожно усадил его обратно на скамейку. Опасность миновала.

– Дышите спокойно, – сказал я. – Всё хорошо, кусок вышел. Медленно, глубоко дышите.

Мужчина кивнул, хватая ртом воздух, постепенно приходя в себя. Цвет лица начал возвращаться к нормальному, дыхание выровнялось.

Женщина бросилась к нему, обнимая за плечи.

– Спасибо огромное, – обратилась она ко мне. – Я так испугалась!

– Запомните, – спокойно сказал ей я. – Если человек подавился, никогда не бейте его по спине. Это может протолкнуть кусок ещё глубже и полностью перекрыть дыхательные пути. Нужно использовать приём Геймлиха, резкие толчки под рёбра снизу вверх. Это создаст давление в лёгких, которое вытолкнет инородное тело наружу.

Женщина кивнула.

– Спасибо, – повторила она. – Огромное.

– Пожалуйста, – я ещё раз посмотрел на мужчину, он уже более-менее пришёл в себя. – Всего доброго.

Вернулся к Лиле, которая стояла и удивлённо смотрела на всё это.

– Ты просто герой, – заметила она. – Вот так между делом спас жизнь человеку.

– Просто знал, что делать, – пожал я плечами я. – Базовые навыки первой помощи, которым учат всех врачей.

– Но не каждый вот так запросто пойдёт и поможет человеку, – возразила девушка, – ты невероятный!

Приятно, однако. Мы продолжили прогулку и на следующем же повороте встретили ещё одну знакомую парочку. Гришу и Стасю.

Сегодня, видимо, весь Аткарск вышел в парк погулять. Хотя городок у нас маленький, где тут ещё гулять-то?

– Саша, привет! – радостно помахал рукой Гриша. – Что тут у тебя, свиданка⁈

Дать бы ему подзатыльник, но при людях не хочется.

– Мы просто погулять вышли, – смутилась Лиля. – Ничего такого.

– Если мороженое ели – то точно свидание, – с видом знатока заявил Гриша. – Так что не придумывайте тут мне.

Функцию профилактического подзатыльника всё-таки взяла на себя Стася. И это было очень забавно.

– Как Шая себя чувствует? – спросила Лиля.

– Всё хорошо, спасибо тебе ещё раз, – отозвалась та. – Шину носит пока что, на пятницу я её уже записала в Татищево, поедем делать снимок. Как раз неделя пройдёт. Правда, окон сейчас стала сторониться.

– Она из окна выпрыгнула? – уточнила Лилия. – Тогда понятно, стресс у неё ещё долго будет. Ты следи за ней, с высоты прыгать не давай, постепенно восстановится.

Они отошли чуть в сторону, и Лиля начала давать другие советы касаемо кошки. А Гриша поспешил пихнуть меня локтем в бок.

– Не зря я квартирку-то спешу освободить, да? – усмехнулся он.

– С твоими темпами ты её ещё год не освободишь, – отозвался я. – По одной вещи в день переносить будешь?

– Я просто вдумчиво к этому подхожу, – тут же надулся он. – Переезд – это дело серьёзное.

– Ко мне ты переехал очень быстро, – напомнил я. – Свалился как снег на голову с одной спортивной сумкой.

– С тех пор я повзрослел, и многое изменилось, – парировал Гриша.

– Что-то изменений особо не заметно, – усмехнулся я.

Ещё некоторое время мы обменивались дружескими подколками, а затем разошлись. Стася утащила Гришу дальше гулять, а я отправился провожать Лилю до дома.

– Спасибо за прогулку, – улыбнулась девушка. – Мне с тобой очень легко.

– Мне с тобой тоже, – кивнул я. – Спокойной ночи!

Лиля скрылась в доме, а я решил дойти до бабы Дуни. Дом Лили как раз по пути к старушке, и тренировку ещё одну провести не помешает. Тем более что прану я сейчас тратил активно.

Так что направился к знакомому дому. Насыщенный сегодня день, но совсем не такой, как обычно. Ночёвка на природе, волейбол, прогулка с Лилей. Теперь вот тренировка у бабы Дуни.

Добрался, постучал в дверь.

– Входи, Александр, заждалась тебя уже! – раздалось с той стороны.

Открыл дверь и вошёл внутрь. Баба Дуня сидела на лавке возле стола и выглядела странно встревоженной.

– Хорошо, что ты пришёл, – проговорила она. – Нужна твоя помощь. Это вопрос жизни и смерти!

Интригующее начало.

Глава 5

Я прошёл в дом, уселся напротив бабы Дуни. Старушка выглядела здоровой, цвет лица нормальный, дыхание ровное. Проверил её праной – никаких патологий. Значит речь идёт не о её здоровье.

– Что случилось? – спросил я.

Она тяжело вздохнула, пару секунд помолчала, собираясь с мыслями. Я её не торопил.

– Речь о моей внучке, Варе, – наконец решилась она. – Единственная родная душа, которая у меня осталась. Помнишь же, родители её погибли, когда ей три года было. И остались мы вдвоём.

Я кивнул. Хорошо помню всю их историю. Варя была влюблена в Ивана, ученика бабы Дуни. А потом тот погиб. Варя обвинила бабушку в его смерти, сказала, что это её учение его погубило, и уехала в Саратов. Там она открыла магазинчик с травами и осталась жить.

Я был знаком с Варей, пару раз мы пересекались. Она приезжала как-то на моё дежурство среди ночи, потому что ей приснился страшный сон.

– Помню, – кивнул я.

– Так вот, мне вчера приснился сон, – продолжила баба Дуня. – Тревожный очень. Варенька стояла рядом со мной и держала меня за руку. Говорила: «Прости меня, бабушка, прости!» И я ей отвечала: «Я тебя давно простила, внученька, давно. Ты меня прости». И проснулась я в слезах, всю подушку промочила. И поняла тут, что не могу я больше так жить, не могу. Сколько мне осталось? А что если завтра помру и так и не помирюсь с ней? Она всю жизнь себя корить будет, что не простила старую бабку, что обиду держала. Не хочу я этого, Сашенька. Не хочу, чтобы она мучилась потом.

Я молчал. Понимал, что бабе Дуне сейчас нужно просто высказаться.

– Я хочу с ней помириться, – твёрдо сказала баба Дуня. – Пока жива, пока могу. Хочу попросить прощения, хочу обнять её, сказать, как сильно я её люблю, как скучаю. Хочу, чтобы она знала, что я никогда на неё не сердилась. Она имела право злиться, она потеряла любимого человека, и ей нужно было кого-то обвинить. Я это понимала всегда. Но сейчас пришло время всё исправить, пока не поздно.

Это была глубоко личная семейная трагедия. Такое праной не решить. Разрыв между двумя людьми, которые любят друг друга, но не могут переступить через обиду и гордость.

– А чем я могу помочь? – спросил я.

Хотя уже догадывался чем.

– Помоги нам помириться, – произнесла баба Дуня. – Варя тебя уважает, она хорошо к тебе относится. Я думаю, она тебя послушает. Убеди её приехать ко мне, поговорить со мной. Поговори с ней… Пожалуйста.

Я вздохнул, обдумывая ситуацию. С одной стороны, лезть в чужие семейные дела – всегда рискованное предприятие. Можно только хуже сделать, усугубить конфликт. С другой стороны, передо мной сидела пожилая женщина, которая искренне хочет исправить ошибку, помириться с единственным родным человеком, пока не поздно. И она просит о помощи. Как я могу отказать?

– Баба Дуня, я понимаю, о чём вы, – осторожно сказал я. – Но это очень деликатный вопрос. Я не могу просто заставить вашу внучку с вами мириться, она должна захотеть этого сама.

– Но ты можешь с ней поговорить, – ответила старушка. – Ты же врач, ты… владеешь особыми талантами. Просто попробуй её убедить.

Я снова задумался. Вообще-то и сам надеялся их помирить. А тут и баба Дуня об этом просит. Так что соглашусь.

– Попробую, – кивнул я. – Но пока что ничего не обещаю.

– Спасибо тебе, Александр, – улыбнулась старушка. – Я всегда знала, что ты хороший человек.

Вообще-то изначально баба Дуня меня боялась. И явно не считала хорошим человеком. Но не лучший момент, чтобы напоминать ей об этом.

Надо съездить к Варе в Саратов, тем более я и у родителей давно не был. Запланирую поездку в следующие же выходные.

После разговора мы с бабой Дуней вновь занялись алхимией. Я изучил уже множество трав этого мира и хорошо понимал, какое сочетание помогает увеличить запасы праны. Так что обучение давало свои плоды.

После занятия отправился к себе. Гриши дома не было, только записка на столе: «Ночую у Стаси. Привыкай!»

Это что же, завтра не придётся всё утро будить Гришу? Да уж, привыкнуть будет несложно.

Приготовил себе ужин, поужинал и отправился спать. Долгие и насыщенные выходные подошли к концу.

Утро началось с будильника, тренировки и душа. После того, как я позавтракал сам и покормил Федю, осознал, что собрался сегодня на двадцать минут быстрее обычного. Это были стандартные двадцать минут, заложенные на попытки разбудить Гришу.

Ух и не завидую я Стасе, которой теперь досталась эта роль. Ну, дома делать уже было нечего, так что отправился пораньше на работу.

Возле моего кабинета уже сидела какая-то женщина лет пятидесяти, скрестив руки на груди. Интересно.

– Доброе утро, – поздоровался я с ней. – Вы ко мне?

– Доброе, – фыркнула она. – Ага, как же! К вам, видимо. Вы же теперь заведующий терапией? А у меня жалоба!

С почином меня! Первый день в роли исполняющего обязанности заведующего терапией, первые минуты буквально в этой должности. И ко мне уже пришли с жалобой, великолепно.

– Проходите в кабинет, – вздохнул я.

Женщина, гордо подняв нос, прошагала в мой кабинет и уселась на стуле для посетителей. Я скинул куртку, халат пока решил не надевать. Лучше сначала разберусь, что за жалоба.

– Итак, слушаю, – кивну я ей.

– Я пришла на приём к доктору Юлии Сергеевне, а она отказалась меня принимать, – заявила женщина. – Пожалуйста, примите меры!

– Так, теперь поподробнее, – вздохнул я. – Когда это было?

– Сейчас! – воскликнула женщина. – Я сразу от неё к вам и пришла!

Я посмотрел на часы. До начала рабочего дня было ещё двадцать минут.

– А на сколько у вас был назначен приём? – спросил я.

– На одиннадцать утра, – поджала губы та. – Но я пришла пораньше в надежде успеть пройти поскорее! И к тому же сама Юлия Сергеевна тоже в кабинете, и других пациентов к ней нет. Сложно меня было принять?

А, вот оно что. Значит, пациентка записана на одиннадцать утра. А пришла ещё до восьми, чтобы… пройти пораньше. И возмущается, что доктор отказывается её принимать, с учётом того, что рабочий день ещё даже не начался.

– Прошу прощения, как вас зовут? – спросил я.

– Вера Николаевна Баева, – представилась женщина. – Так вы примете жалобу?

– Дело в том, что оснований для жалобы нет никаких, – мягко сказал я. – У Юлии Сергеевны ещё даже приём не начался. И хоть она и на работе, но имеет полное право вас не принимать. Помимо приёма пациентов у врачей есть и другие дела, и иногда мы специально приходим пораньше, чтобы успеть их сделать.

– Но меня принять – это быстро, – возмутилась Вера Николаевна. – И потом, ей было бы проще!

Так, тут объяснить будет сложно…

– А вы кем работаете? – спросил я.

– Продавец в Магните, – ответила женщина. – Но при чём тут это?

– Вот смотрите, – сказал я. – Магнит открывается в восемь утра. Вы пришли пораньше, чтобы выложить товар на полку. И тут к вам в магазин врывается покупатель с просьбой срочно продать ему молоко. И ведь это быстро и ему срочно нужно, чтобы день был свободным. Согласились бы вы?

– Нет, – покраснела женщина. – Я бы сказала ждать открытия. Намекаете, что здесь похожая история?

Я кивнул. Кажется, донёс.

– Ну а в восемь утра она сможет принять меня, если я записана на одиннадцать? – голос Веры Николаевны стал куда более присмиревшим. – А то мне правда потом бежать надо, очень хотелось бы пораньше…

– Вы можете с ней об этом поговорить, – мягко ответил я. – Без скандалов. Когда начнётся её приём – зайдите и попросите по-человечески. Уверен, Юлия Сергеевна пойдёт вам навстречу. Если без жалоб и скандалов.

Женщина выглядела очень смущённой.

– Вы меня извините, – опустила она глаза в пол. – Я просто…

– Извиняться тоже лучше перед Юлией Сергеевной, – мягко прервал я её. – Уверен, вы не хотели ничего плохого. Просто такие ситуации лучше решать мирно.

– Я с ней поговорю, – Вера Николаевна решительно поднялась со стула. – Спасибо вам.

И вышла за дверь. Итак, работа с первой жалобой прошла успешно. Но времени отнимает, конечно, много. Однако я знал, на что шёл.

Минут через пять в кабинет пришла Лена.

– Доброе утро, – поздоровалась она. – Как выходные?

– Доброе, – кивнул я. – Необычно, но вполне себе хорошо. А ты как?

– К родным ездила проведать, – поделилась Лена. – Всё в порядке.

Она положила карты мне на стол, и мы начали работать. Всё-таки с приёма врача-терапевта меня никто не снимал, несмотря на новую занимаемую должность.

Примерно через час после начала приёма дверь резко раскрылась, и в кабинет влетела ещё одна очень недовольная женщина. Понятно, вторая жалоба. Прямо ажиотаж на них с самого утра!

– Вы заведующий⁈ – взвизгнула она, присаживаясь на стул.

– Да, Агапов Александр Александрович, – кивнул я. – Слушаю вас.

– Я пришла пожаловаться на вашу Елену Александровну, – женщина уселась на стул. – Эта хамка не может считать себя врачом!

Начало уже великолепное.

– Для начала представьтесь, – вздохнул я. – И расскажите, в чём суть вашей жалобы.

– Овечкина Алла Тимофеевна, – отозвалась женщина. – Ваш терапевт демонстрирует хамское отношение, непрофессионализм и полное пренебрежение к пациентам!

Она эти слова, наверное, пол-утра придумывала.

– А теперь можно более конкретно, – попросил я. – Пока что я вообще не понял, что произошло.

Алла Тимофеевна картинно откашлялась и сложила руки перед грудью.

– Я пришла на приём к Елене Александровне, – начала она. – У меня поднялась температура, болело горло, общая слабость. Я попросила её выписать мне больничный лист на неделю, потому что я не могу работать в таком состоянии. А она мне отказала! Сказала, что у меня обычная простуда и больничный выпишет только на три дня, а дальше посмотрим по состоянию. Я ей говорю, что мне нужна неделя, что у меня важная работа, мне нельзя выходить раньше времени, а она стоит на своём! Говорит, что не может выписать больничный на неделю без объективных показаний. Какие ещё показания⁈ У меня температура тридцать семь и два, горло красное, я плохо себя чувствую! Этого разве недостаточно⁈

К концу своей речи она говорила уже очень громко. Я слушал, не перебивая, давая ей хоть немного выпустить пар.

– И это ещё не всё! – Овечкина ещё и руками начала размахивать. – Когда я попросила её выписать мне антибиотики, она сказала, что при простуде они не нужны, что это вирусная инфекция, и антибиотики не помогут. Но я же знаю своё здоровье лучше, чем она! У меня всегда так, сначала простуда, потом сразу осложнения. Я хочу профилактически пропить антибиотики, чтобы не довести до осложнений. А она отказывается! Говорит, что не будет выписывать антибиотики без показаний, что это вредно и неправильно. Вот я и хочу понять, она врач или кто? Почему она мне отказывает в помощи⁈

Алла Тимофеевна наконец замолчала и уставилась на меня, тяжело дыша. Можно было бы успокоить её с помощью праны, но этот случай я разберу и так.

– Я понимаю ваше недовольство, – начал я ровным тоном. – Но давайте разберёмся в ситуации по порядку. Во-первых, Елена Александровна абсолютно права, когда не выписывает больничный лист на неделю при обычной ОРВИ с температурой тридцать семь и два. Согласно медицинским протоколам и стандартам оказания помощи, больничный лист выдаётся на срок, соответствующий тяжести заболевания. При лёгкой форме ОРВИ, которая у вас, судя по вашим словам, и есть, это три дня с возможностью продления, если состояние не улучшится. Выписать сразу на неделю – это нарушение, за которое врач может понести ответственность перед контролирующими органами.

Алла Тимофеевна открыла было рот, чтобы возразить, но я не дал ей такой возможности.

– Во-вторых, антибиотики, – продолжил я. – Елена Александровна снова права. ОРВИ – это вирусная инфекция, а антибиотики действуют только на бактерии. Принимать антибиотики при вирусной инфекции не только бесполезно, но и вредно. Это приводит к развитию устойчивости бактерий к антибиотикам, нарушает нормальную микрофлору организма, может вызвать побочные эффекты. Назначение антибиотиков без показаний – это грубейшее нарушение медицинской этики и протоколов лечения. Если бы Елена Александровна выписала вам антибиотики просто потому, что вы об этом попросили, вот тогда я бы её наказал за непрофессионализм.

Лицо Овечкиной постепенно меняло выражение. Возмущение превратилось в растерянность и лёгкое смущение.

– Но я же просила для профилактики, – слабо попыталась она возразить. – Чтобы не было осложнений.

– Профилактика антибиотиками – это миф, – спокойно ответил я. – Антибиотики не предотвращают осложнения вирусных инфекций. Если у вас разовьётся бактериальное осложнение, например, бронхит или пневмония, вот тогда врач назначит антибиотики, но строго по показаниям и после обследования. А принимать их «на всякий случай» – это как стрелять из пушки по воробьям, только вред себе нанесёте.