Текст книги ""Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

Соавторы: Евгений Ренгач,Григорий Володин,Игорь Алмазов,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 71 (всего у книги 346 страниц)

Что-то другое… Занять? А у кого? Идей пока не было.

Дошёл до поликлиники и меня тут же поймала Виолетта.

– Александр Александрович, свежие новости! – выпалила она. – Алиева увольняется!

Ух ты! Ангелина Романовна, самая противная регистраторша за всю историю клиники. Ещё и заведующая. Ещё и бывшая любовница Власова.

– За что? – спросил я.

– Да неизвестно, – пожала плечами Вита. – Её к себе Савчук вызывала, та вернулась вся хмурая. Мол, заявление по собственному написала. Явно же не просто так всё это! Но подробности пока неизвестны. Ей отработать две недели даже не надо, она сегодня доработает, и всё.

Ну, за сегодня она явно успеет меня поймать и высказать всё, что у неё на душе. Так что узнаю и причину такого поспешного увольнения.

– Понятно, – кивнул я. – Что ж, не знаю, хорошие ли это новости для регистратуры.

– Ещё как хорошие! – горячо воскликнула Вита. – Она нам проходу не давала! Дурацкие распоряжения, ужасное отношение. Мы все рады!

– Тогда я тоже рад за вас, – улыбнулся я.

Поспешил в свой кабинет. Сегодня приём у меня был с утра.

Я открыл дверь, рассчитывая, как обычно, увидеть Лену. Но на её месте сидела совершенно незнакомая женщина лет сорока, с короткими чёрными волосами, полная, в белом халате.

– Здравствуйте, – удивлённо поздоровался я. – А вы кто?

– Доброе утро, доктор, – кивнула та. – Лариса Васильевна Гудзова. Я теперь буду медсестрой на вашем участке вместо Елены Алексеевны.

А это ещё что за новости?

Глава 9

Я уставился на Ларису Васильевну. Новости меня совершенно не порадовали. В чём прикол?

– В каком смысле? – удивлённо переспросил я. – А куда пересадили Лену? И зачем? Что происходит?

– Я сама не знаю, – пожала плечами Гудзова. – Татьяна Александровна с утра так распорядилась. Меня сняли с участка Елены Александровны и посадили к вам. А Лену – туда. Я и сама не рада, честно говоря. Хоть Елена Александровна и весьма специфичная, участок тот я уже знаю как свои пять пальцев.

– А разве Татьяна Александровна вообще имеет право так делать? – спросил я. – Просто брать и тасовать медсестёр.

Лариса Васильевна тяжело вздохнула.

– Ну, вообще по должности имеет право, – призналась она. – Просто никогда раньше не делала так. В этом смысла нет, если медсестра хорошо знает участок – зачем её переводить? Но тут уж не знаю, что ей в голову пришло. Может, вы чем не угодили?

О, да тут целый список можно составить, чем я конкретно не угодил Татьяне Александровне. Но времени на это у меня нет. Я глубоко уважаю эту Гудзову, видно, что она опытная, спокойная, да и вообще адекватная. Но мне нужна Лена, у нас уже идеальный рабочий тандем.

– Надеюсь, вы не сочтёте за личное оскорбление, если я попытаюсь решить этот вопрос и вернуть себе свою медсестру? – спросил я. – Я вовсе не пытаюсь поставить под сомнение вашу компетентность, но с моей медсестрой мне как-то привычнее.

– Я только за, – выдохнула Лариса Васильевна. – Тоже прекрасно знаю, что вы сейчас чуть ли не лучший врач в поликлинике, но всё-таки там мой родной участок.

Я кивнул и отправился к Татьяне Александровне. В кабинете её не оказалось, там была Беляева.

– Привет, Саш, – кивнула она мне. – Ты к Татьяне Александровне?

– Привет, да, – кивнул я. – Где она?

– Сейчас подойдёт, – Юля улыбнулась. – Ты сядь, подожди её. Я с тобой поговорить хотела.

Я присел на их стул для пациентов, усмехнулся про себя, что занимать это место было непривычно. Обычно я по ту сторону баррикад.

– Что такое? – спросил я.

– В общем, меня же тот пациент окончательно оставил в покое, – протянула она. – Я, если честно, не сразу тебе поверила. Что ты с ним разобрался. Но ты и правда вразумил его.

И это было так давно, что я не сразу вспомнил, о чём речь. Только через пару секунд до меня дошло, что она говорит о мужчине, который к ней приставал. Пациент, вызывающий Юлю чуть ли не каждый день. Тогда на один из вызовов поехал я и пригрозил ему несуществующей статьёй УК РФ. Видимо, на бедолагу это произвело сильное впечатление.

– Рад, что получилось помочь, – кивнул я. – Работай спокойно.

– Я хочу тебя отблагодарить, – заявила Юля. – Мы в субботу собираемся с друзьями поехать ночевать на природу. Ну, турпоход такой. Не хочешь с нами?

Ух ты. Туристический поход, ночёвка на улице. В марте. Звучит очень заманчиво!

– Я только за, – кивнул я. – Только оснащения толком нет у меня.

– Ну, мы же не пешком идём, – улыбнулась Юля. – Так что особого оснащения не требуется. Поедем на машинах, а палаток у меня самой две, да и спальник лишний найдётся. Будет здорово, знаешь, как красиво ночью под открытым небом!

Ещё как знаю. В прошлом мире мне где только не доводилось ночевать. И вот такие ночёвки не всегда были туристическими.

– Договорились, – кивнул я.

Тут открылась дверь и вошла Татьяна Александровна. Она увидела меня и тут же недовольно поджала губы.

– Что вы тут делаете? – спросила она. – Уже и к доктору моему пристаёте?

– Татьяна Александровна, следите за словами! – бойко выкрикнула Юля. – Я всё ещё врач, а вы медсестра.

Та скривилась и кивнула. Я сдержал усмешку.

– Татьяна Александровна, я пришёл узнать, зачем вы провели эту никому не нужную рокировку медсестёр? – спросил я.

Она поджала губы и скрестила руки перед грудью. Посмотрела на меня с явным раздражением.

– Я провела не рокировку, а кадровое перемещение, – отчеканила она. – Которое считаю абсолютно обоснованным и необходимым. Пятый участок, который у вас, это один из самых сложных в поликлинике. Вы и сами это знаете. Маргиналов много, стариков много. Там требуется опытная, квалифицированная медицинская сестра. А Лена недостаточно опытна для такой нагрузки.

– Внезапно спустя два месяца работы вы решили сделать такой вывод, – вздохнул я. – Лена прекрасно справляется со своими обязанностями. Она знает участок, знает пациентов, грамотно ведёт документацию. Да она восстановила паспорт участка и все бумаги! У меня нет к ней никаких претензий. Более того, мы с ней уже выработали отличное взаимопонимание, слаженный рабочий процесс. Зачем разрушать то, что работает?

– То, что у вас нет претензий, не означает, что их нет у меня, – парировала Татьяна Александровна. – Я всё-таки старшая медсестра. И отвечаю за всех медсестёр терапевтического отделения. Я вижу, что Лена не справляется с нагрузкой пятого участка. Поэтому приняла решение переместить её на менее загруженный, а на ваше место поставить более опытную Ларису Васильевну.

– Не справляется? – переспросил я. – На каком основании вы делаете такой вывод? У вас есть конкретные примеры её ошибок? Жалобы от пациентов? Замечания по документации?

Татьяна Александровна поморщилась, отвернулась.

– Мне не нужны конкретные примеры, – отрезала она. – Я вижу общую картину. Знаю, как должна работать опытная медсестра на сложном участке. И Лена пока не дотягивает до нужного уровня. Я вообще не понимаю, зачем мы сейчас ведём этот разговор.

Я усмехнулся, покачал головой.

– Татьяна Александровна, – сказал я, уже не скрывая сарказма в голосе. – Давайте говорить честно. Это не про профессионализм Елены и не про заботу о пациентах. Это про ваши личные обиды. Вы просто снова вымещаете на мне свои эмоции. Как вы уже делали это несколько раз. И через мою медсестру уже действовали много раз. Так что ничего нового.

Лицо Татьяны Александровны побагровело.

– Вы уже переходите все границы! – возмутилась она. – Это чистая клевета! Я действую исключительно в интересах пациентов! Мне плевать на ваши личные предпочтения!

Беляева хотела вмешаться, но я жестом показал ей, что разберусь сам.

– Ага, конечно, – кивнул я. – Именно поэтому вы делаете это без предупреждения, без объяснения причин, без обсуждения со мной как с лечащим врачом. Просто взяли и переставили медсестру как пешку на шахматной доске. Очень похоже на заботу о пациентах.

– Я имею право переставлять медсестёр как угодно, – процедила та. – Мне не нужно ваше разрешение, это моя работа.

– Имеете право, – согласился я. – Но это не означает, что ваше решение правильное или обоснованное. Я обучал Лену. Учил её работать на моём участке. Она знает всех пациентов по именам, знает их истории болезней, знает особенности каждого. Она идеально вписалась в рабочий процесс. И вы хотите всё это разрушить просто потому, что вам не нравлюсь лично я? Это непрофессионально.

– Вы тут ни при чём, – ответила Татьяна Александровна.

Ага-ага. Ну как же!

– Хорошо, – спокойно сказал я. – Если вы говорите, что дело именно в рабочих качествах Лены, то давайте проверим, насколько она некомпетентна. Вызовите её сюда. Задайте ей вопросы по участку. По населению, по статистике, по пациентам. Если она не справится, то я соглашусь с вашим решением. Но если она ответит на все вопросы, то вы вернёте её мне. Договорились?

Татьяна Александровна поколебалась, посмотрела на меня с подозрением. Однако моё предложение было логичным, и возразить ей было нечего.

– Хорошо, – выдохнула она.

Достала телефон, быстро позвонила Лене. Через пару минут та пришла. Мельком посмотрела на меня и тут же спрятала взгляд.

– Лена, я хочу проверить, насколько ты знаешь свой участок, – заявила Татьяна Александровна. – Я задам несколько вопросов по пятому участку. Первый вопрос: сколько человек прикреплено к пятому участку?

– Тысяча восемьсот сорок три человека, – ответила Лена.

– Сколько из них пенсионеров? – тут же спросила Татьяна Александровна.

– Шестьсот двадцать один человек.

Прямо как на теннисном корте.

– Сколько пациентов с сахарным диабетом на участке? – спросила Татьяна Александровна.

– Сто тридцать два человека, – без запинки ответила Лена. – Из них восемьдесят девять с диабетом второго типа, сорок три с диабетом первого типа.

На все вопросы она отвечала безупречно. Ещё бы, сколько вечеров мы провели за заполнением документации, журналов, графиков и планов диспансерного наблюдения, заказом препаратов!

– Ладно, – наконец сдалась Татьяна Александровна. – Можете возвращаться на пятый участок. И передайте Ларисе Васильевне, чтобы тоже возвращалась к себе. Но если будет хоть одна жалоба…

– Рад, что в вас, наконец, взыграл голос разума, – кивнул я. – Всего доброго.

Юля прыснула в кулак, Татьяна Александровна ещё сильнее покраснела, и мы с Леной вышли из кабинета.

Молча вернулись к себе.

– Татьяна Александровна отменила своё решение, – сказал я Гудзовой. – Так что вы можете возвращаться к себе.

– Фу-у-у-х, отлично! – обрадовалась та. – А то пол-утра пыталась в ваших журналах разобраться! Спасибо, доктор!

Она торопливо подхватила свои вещи и вышла из кабинета. Я повернулся к Лене.

– Итак, – строго начал я. – Что это вообще было? Почему ты просто молча ушла к другому врачу без объяснений?

Она опустила глаза, закусила губу.

– Я пришла на работу как обычно, – начала объяснять Лена. – И ко мне тут же зашла Татьяна Александровна. Сказала, что меня переводят на другой участок, к Муртовой Елене Александровне. Что Лариса Васильевна будет теперь работать с тобой. Я попыталась возразить, сказать, что хочу остаться на пятом участке. Но она не слушала. Сказала, что это её решение, что я обязана его выполнить. И что ты… – она запнулась, покраснела, – что ты сам согласен на эту замену.

Ну вот никак ей неймётся!

– И ты поверила? – вздохнул я. – Лен, ну столько уже вместе пережили, ну что за ерунда?

– Я не знаю, она так убедительно говорила, – принялась оправдываться девушка. – И я как-то не устояла перед напором. Прости, пожалуйста!

Я потёр переносицу.

– Лена, запомни раз и навсегда, – сказал я. – Если я принимаю какое-то решение, касающееся нашей работы, я говорю тебе об этом сам. Лично. Напрямую. Я не передаю информацию через третьих лиц. И мне с тобой нравится работать, так что не верь подобным словам. Всё поняла?

– Поняла, – кивнула она. – Прости ещё раз. Я и в самом деле не знаю, что это я так… Мы с тобой уже… и в ресторан…

– Всё, успокойся, – улыбнулся я. – Нас связывает много всего, так что работаем и не обращаем внимания на подобных личностей. Всё, забыли.

Лена робко улыбнулась в ответ. Конфликт был исчерпан.

– Лариса тут все журналы перепутала! – возмутилась она, усаживаясь за свой стол. – Теперь порядок наводить!

Я усмехнулся. Лена была большой любительницей порядка на рабочих столах. Я и сам поддерживал чистоту, особенно если сравнивать с состоянием стола прошлого Сани. Но у Лены это был целый пунктик. Чтобы аккуратно стояли журналы, стопками лежали карты. Так что для неё большой стресс – что Лариса Васильевна посидела за её столом хотя бы полчаса.

– Лена, карты сегодняшних пациентов ты не забирала? – спросил я.

– Нет, не успела, – помотала она головой. – Сейчас схожу.

– Давай я сам, пока ты тут порядки наводишь, – улыбнулся я.

Она с благодарностью кивнула. Я вышел и направился в регистратуру. Там стояли коробки, куда регистраторши складывали карточки пациентов на сегодняшний приём. Быстро нашёл свою, забрал её содержимое. Повернулся, и за спиной уже увидел Алиеву.

– Александр Александрович, добились своего? – прошипела она.

Была похожа на какую-то змею, а не заведующую регистратурой. Взлохмаченная, не накрашенная, с перекошенным от злости лицом.

– О чём вы? – поинтересовался я.

– Меня уволили! – воскликнула та. – Из-за вас! Я знаю, что это всё из-за вас. Как вы узнали вообще?

Может, её Карине Вячеславовне показать? О чём она вообще? Что я узнал?

– О чём вы? – снова спросил я.

– Вы настучали Савчук, что я оказываю платные услуги, – она сделала шаг ближе ко мне. – Это из-за вас она начала копаться в моей работе. И из-за вас предложила мне писать заявление по собственному или увольняться через статью.

– Платные услуги? – переспросил я. – Первый раз слышу.

Алиева прищурилась, внимательно на меня посмотрела.

– Не прикидывайтесь, – заявила она. – Вы прекрасно знаете, о чём я. Да, я брала деньги. Но вы хоть знаете, какая у меня маленькая зарплата?

Я знал, что Власов переписал на Алиеву то ли дом, то ли квартиру. А сейчас она опечатана. Но ни о каких платных услугах не знал.

– Да, я брала деньги с пациентов, – продолжала та. – Хуже от этого никому не было! Проводила их без очереди к узким специалистам, а с теми договаривалась, чтобы приняли нулевым талоном, якобы экстренно. И с процедурной медсестрой так же. Но никому от этого хуже не было. Бывает и хуже, ясно?

А, вот оно что. Случайно оказалась раскрыта очередная коррумпированная схема в нашей поликлинике. О которой я и понятия не имел.

– Я первый раз об этом слышу, – сказал я. – Но если это и правда так – то вас уволили вполне обоснованно.

– Я знаю, что всё из-за вас, – процедила она. – И с Власовым вы… И со мной вы… У меня пока доказательств нет. Но я вас ненавижу.

Похоже, это её грядущее увольнение окончательно развязало ей язык. И она решила высказать просто всё.

– Я к вам тоже любви не питаю, – усмехнулся я.

– Лицемер! – прошипела та. – Думаете, что лучше всех. Учтите, вы облажаетесь. И вас тоже уволят. И тогда уже я посмеюсь.

– Утешайте себя этим, – пожал я плечами. – Я надеюсь, что больше никогда вас не увижу.

Развернулся и вышел из регистратуры. Ух, ну и неприятная она женщина! Я знаю, что у нас не хватает кадров, но лучше уж нехватка людей, чем вот такие личности на главных постах.

Я успел только-только занести карты в кабинет, и мне позвонила Савчук. Попросила прийти к ней.

Как обычно, очень бодрое утро. Приём уже через двадцать минут, а я всё по кабинетам бегаю. Вздохнул и отправился к ней.

Она всё так же заседала в своём кабинете, предпочитая его кабинету Власова. Честно говоря, мне так тоже нравилось больше.

– Доброе утро, – кивнула она. – Кофе?

Моя любимая традиция при разговорах с Савчук. Тем более кофе у неё хороший, я сам выбирал.

– С удовольствием, – улыбнулся я.

Она быстро сделала нам по чашке ароматного напитка, села за стол.

– Уже знаете про Алиеву? – сделав глоток, спросила она.

– Да вся поликлиника гудит, – хмыкнул я. – Это правда была коррупция прямо у всех на виду?

– Власов, может, и знал, но прикрывал, – пожала плечами Елизавета Михайловна. – Но ко мне пришла пациентка, пожаловалась, что заплатила за приём у Лавровой, а та, мол, мало её посмотрела. И я так удивилась: как это заплатила? Пошла выяснять, и в итоге всё вскрылось.

Правильно Ангелину Романовну уволили. Таким людям просто не место в медицине и в нашей поликлинике.

– Чего только не бывает… – покачал я головой.

Мы немного помолчали, сделав ещё по глотку.

– Уже в пятницу проверка приедет, – сменила тему Савчук. – С кандидатом на пост главврача. Я всё думаю, может, Шмелёв оценит мою работу. Но сомневаюсь. Я не училась с ним в школе, он мне не доверяет.

– В любом случае вы и правда отлично справляетесь, – подбодрил я Лизу. – А если поставят другого руководителя – значит, ещё не время.

– Может, и так, – кивнула она. – Так, а что насчёт вас? Действительно готовы занять руководящую должность на время?

Я чуть кофе не подавился. Вот это резкий переход! О чём она?

Точно, мы же говорили об этом вчера с Лавровой. Та обещала подумать, но я не ожидал, что всё начнёт развиваться с такой скоростью.

– Вы про Тамару Павловну? – на всякий случай уточнил я.

– Ну да, – кивнула Савчук. – Она сказала, что хочет взять отпуск. Раньше её заменял Кузнецов Андрей Викторович, опытный терапевт. Но он уволился незадолго до вашего трудоустройства как раз, переехал в Пензу. И с тех пор Лаврова и не была в отпуске. А она хочет хорошенько отдохнуть.

Ей это не помешает. У неё профессиональное выгорание на грани с нервным срывом.

Заведующий терапией – дополнительная ответственность. Координация врачей, многие их которых будут совсем этому не рады. Решение административных вопросов.

Это опыт и большой шаг вперёд. И я сам предложил это Лавровой. Видимо, она и в самом деле стала куда больше мне доверять.

– Согласен, – сказал я. – Возьму на себя эти обязанности.

Савчук удовлетворённо кивнула.

– С понедельника тогда и вступите, на три недели, – заявила она. – До этого времени узнайте у Лавровой, как и что делать.

Уже в понедельник⁈ Быстро, очень быстро. Видимо, Тамаре Павловне и в самом деле было невтерпёж.

– Понял, – кивнул я.

Елизавета Михайловна улыбнулась.

– Вы не подведёте, я не сомневаюсь, – сказала она. – Вы один из лучших врачей, кого я знаю.

Она кокетливо опустила глаза.

Мы ещё немного поболтали, допив кофе. И я поспешил обратно к себе.

Лена уже навела привычный идеальный порядок, разложила карты, и можно было начинать приём. Я включил компьютер, открыл МИС и попросил позвать её первого человека.

В кабинет зашёл мужчина лет тридцати пяти – сорока, в костюме и с рюкзаком. Довольно необычный пациент, хотя, может, прямо с работы пришёл?

– Здравствуйте, – кивнул я ему. – Проходите, присаживайтесь. Как фамилия?

– Доброе утро, – лучезарно улыбнулся он. – Меня зовут Валерий Игоревич Соколов, я являюсь медицинским представителем компании «ФармаМед». Уделите мне пару минут?

Я удивлённо уставился на мужчину. Фармпредставитель. Кажется, кто-то мне про них рассказывал, но сам я сталкивался с ним в первый раз.

Довольно странно встретить его в Аткарске. Обычно фармпредставители оседают в больших городах. А ехать в Аткарск ради четырёх терапевтов…

В прошлой жизни вообще не существовало таких людей. Так что мне даже любопытно, как всё это происходит.

– Уделю, только пару, – кивнул я. – Всё-таки у меня очередь.

– О, прекрасно вас понимаю, – тот тут же достал свой портфель и достал несколько брошюр. – Я просто хотел познакомить вас с нашим новым препаратом. Замечательное средство, революция в лечении артериальной гипертензии! Называется «Кардиофикс». Современная формула, минимум побочных эффектов, удобная схема приёма. Вот, посмотрите!

Брошюра просто пестрила какими-то графиками, таблицами и рисунками. Я внимательно принялся её рассматривать.

– Мы провели клинические исследования, – продолжал Соколов, не переставая улыбаться. – Результаты просто потрясающие! Эффективность на пятнадцать процентов выше, чем у аналогов. Пациенты довольны, врачи рекомендуют. Отличный препарат.

Я рассмотрел брошюру, и меня тут же кое-что смутило.

– А какое действующее вещество? – спросил я.

– А мы не напечатали? – всплеснул он руками. – Ох, партия бракованных листовок. Действующее вещество, честно говоря, не помню. Но точно знаю, что он эффективный.

Странно это всё.

– Как вы можете советовать препарат, даже не зная действующее вещество? – прямо спросил я.

Валерий Игоревич чуть сконфузился.

– Там магний, – признался он. – Но по результатам испытаний магний отлично снижает давление!

Да, но это вовсе не препарат первой линии. И даже не второй. Короче говоря, мне предлагали откровенно плохой препарат.

– Спасибо за лекцию, – вежливо сказал я. – Но мне пора принимать пациентов.

– Погодите, – засуетился тот. – Я вот оставлю вам брошюру, ручку, блокнот…

Он принялся выкладывать предметы с логотипом этого препарата. Ну, ручки лишними не бывают, это да.

– Кроме того, – его голос стал тише, – у нас есть для вас предложение. Мы понимаем, что врачи – ключевые фигуры в этом процессе. Именно вы назначаете препараты пациентам. Именно от вас зависит, какое лекарство они купят в аптеке. Поэтому мы готовы… вознаградить вас за сотрудничество.

– В каком смысле? – нахмурился я.

Соколов достал из портфеля небольшой конверт, положил его на стол передо мной.

– Мы предлагаем вам денежное вознаграждение в обмен на назначение этого препарата, – заявил он. – Деньги солидные. Вам всего-то надо назначать наш препарат людям, согласно условиям договора. Можете комбинировать его с другими препаратами. Ваше право. Лёгкие деньги.

В конверте как раз лежал договор. С прописанной суммой, с помощью которой я легко мог бы закрыть долг перед дядей Андреем.

– Вы согласны? – с нажимом спросил фармпредставитель.