Текст книги ""Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

Соавторы: Евгений Ренгач,Григорий Володин,Игорь Алмазов,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 149 (всего у книги 346 страниц)

– Ты меня сделала! – удивлённо протянул Бумагин. – Ты меня просто уничтожила!

– Извини, – Стася сдула прядь с лица. – Увлеклась немножечко.

– Это моя девушка, парни! – объявил Гриша.

– Вообще-то жена, – улыбнулась Стася.

– Жена, – расплылся в улыбке Гриша. – Ещё круче.

Свадьба шла довольно весело. Музыка, игры, танцы, разговоры.

Я заметил, что Варя стояла у стойки рядом с Енотом. Тот что-то рассказывал, активно жестикулируя. Судя по жестам, история была про енота Фёдора. Варя смеялась и поправляла косу. Знакомый жест…

Ближе к концу вечера я поднял последний тост.

– За молодожёнов, – объявил я. – За то, чтобы всё у вас было хорошо. И за то, чтобы свадьба запомнилась тортом-джойстиком, а не упавшим тортом.

– За торт-джойстик! – хором подхватили все.

Гриша и Стася сидели в центре, счастливые и уставшие.

В углу клуба я заметил Тоху. Он пришёл позже, попав только на эту часть свадьбы. И выглядел весьма удручённым.

– Рассказывай, – подошёл к нему я.

– Я сегодня снова поругался с Майей, – вздохнул он. – Она попросила денег на очередную операцию для лошади. Третью за месяц, Сань. Я сказал, что у меня нет. И это правда, у меня реально нет. Уже и так в долги влез…

Он ненадолго замолчал.

– Она сказала, что я бесполезный, – продолжил Тоха. – Что если я не могу помочь, то какой от меня вообще толк. А что вообще значит «толк»? Мы же… вместе.

Снова молчание.

– Я начинаю думать, что ты был прав, – сказал он. – Что я ей не нужен. Нужны только мои деньги. Но я не знаю, что делать. Если её брошу, то снова буду один. А если не брошу, то буду просто кошельком. И то и то хреново.

– Ты не будешь один, – сказал я. – У тебя есть я, работа, пациенты, которые тебя ценят. Ты хирург, Тоха. Это не хреново, а офигенно. А Майя… Она не сделает тебя счастливым. И не надо за неё держаться только из-за страха одиночества.

Тоха долго молчал. И смотрел на Гришу и Стасю.

– Я знаю, – наконец сказал он. – Просто мне нужно было это от кого-то услышать.

– Ты сам знаешь, как тут лучше поступить, – сказал я. – Но выход тут один.

– Спасибо, Сань, – сказал Тоха. – Я… завтра поговорю с ней.

Разошлись мы во втором часу ночи. Гриша и Стася уехали в снятый на выходные номер, остальные разошлись по домам.

Свадьба состоялась. Несмотря на двойную бронь, упавший торт и все законы подлости. И это была хорошая свадьба.

Мы с Лилей тоже отправились домой отдыхать.

Утром в субботу я заглянул в лавку.

«Шёпот полыни» работал в штатном режиме. Геннадий за прилавком раскладывал карты таро, что-то бормоча себе под нос. Варя сортировала новые сборы.

– Всем доброе утро, – поздоровался я. – Всё в порядке?

– Новое письмо пришло, – тут же отозвалась Варя. – От того саратовского конкурента. Только на этот раз не предложение, а угроза. Он пишет, что подаёт на нас в суд за недобросовестную конкуренцию и нарушение патентных прав. Я не знаю, о каких патентах речь. У нас все рецепты либо народные, либо твои личные. Но звучит серьёзно.

Я взял письмо и прочитал.

Составлено грамотно, надо признать. Но, по сути, нет никакого смысла. Никаких патентов на ромашку и мяту у этого человека нет и быть не может. Народные рецепты не патентуются, а мои собственные сборы он в глаза не видел.

Блеф. Но всё равно неприятно.

– Я свяжусь с юристом и подготовлю ответ, – сказал я. – Никаких патентов у него нет, это давление на нервы. А пока работаем как обычно.

– Ты так спокойно об этом говоришь, – Варя покачала головой.

– Потому что паника ещё ни один суд не выиграла, – ответил я. – А юристы выигрывали.

Геннадий, не отрываясь от карт, поднял палец.

– Маятник говорит, что всё разрешится, – сообщил он. – Но будет много шума. Я проведу дополнительный ритуал защиты бизнеса.

– Проводите, – кивнул я. – Нам сейчас любая защита пригодится.

Варя невольно улыбнулась.

Я достал телефон, чтобы найти хорошего юриста. И увидел непрочитанное сообщение.

От Сергея Викторовича, инспектора Росприроднадзора. Отправлено вчера, в половине двенадцатого ночи. Я и не заметил его из-за свадьбы.

«Александр Александрович, проверка под угрозой. Завод подал встречный иск о клевете. Утверждают, что все предоставленные вами пробы сфабрикованы. Моё руководство требует приостановить проверку до выяснения обстоятельств. Нужно срочно встретиться в нерабочем порядке. Позвоните мне, как только сможете».

Завод больше не защищался. Он перешёл в наступление.

Глава 13

В письме был указан номер Сергея Викторовича, поэтому я тут же ему перезвонил.

Оказалось, что он как раз находится в Аткарске, и мы договорились встретиться в «Инь-Яне» через час.

Встреча действительно состоялась. Сергей Викторович оказался мужчиной сорока пяти лет, с начинающейся лысиной и тёмными кругами под глазами. Мы заказали два кофе и сели за столик.

– Ситуация хуже, чем я написал, – сказал инспектор. – Завод подключил серьёзных юристов. Областная контора, которая специализируется на экологических спорах. Я проверил их историю. Три подобных дела в области за последние два года. И все три они выиграли.

– Впечатляет, – признал я.

Хотя другого от этого завода и не ожидал. Не зря голос предупреждал меня, что будет очень непросто.

– Это не просто юристы, это волки, – хмыкнул Сергей Викторович. – Они не будут доказывать, что завод чистый. Найдут любую зацепку в ваших документах. Неправильно оформленный забор пробы, отсутствие подписи понятого, нарушение сроков. Одна формальная ошибка, и все ваши доказательства превращаются в макулатуру.

Он отпил кофе и понизил голос до шёпота.

– И это не всё, – тихо сказал он. – У меня есть основания полагать, что у завода есть связи внутри самого Росприроднадзора. Мой непосредственный начальник вчера вызвал меня к себе. И настоятельно рекомендовал не усердствовать. Прямым текстом так и сказал: «Не усердствуй, Сергей. Себе дороже». Я сделал вид, что понял. Но…

Он не договорил. Впрочем, ситуация и так яснее некуда.

Голос предупреждал. И мне действительно мешали все подряд: Шмелёв, юристы, чиновники. Но я тоже умел играть, просто другими инструментами.

– Что нам нужно, чтобы переломить ситуацию? – спросил я.

– Две вещи, – отозвался инспектор. – Первое – это живые свидетели. Люди, которые работали на заводе и готовы дать показания под запись. Второе – новые пробы, взятые по всем правилам. С видеофиксацией, с понятыми, с опломбированными контейнерами.

Я кивнул. Что ж, звучит вполне осуществимо.

– Свидетель у меня есть, – поделился информацией я. – Один из работников завода недавно обращался ко мне с токсическим бронхитом. У него были трудности с больничным листом, и он пообещал мне в случае чего дать показания.

Сергей Викторович поставил чашку.

– Это уже другой разговор, – сказал он. – Можно возобновить проверку. Дайте мне контакты. Я свяжусь с ним лично, обеспечу юридическую поддержку.

Мы обменялись номерами.

– Можно личный вопрос? – спросил я. – Почему вы так яростно взялись за это расследование? Если вам даже руководство сказало туда не лезть?

Это меня смущало с самого начала. Я не спешил доверять этому сотруднику Росприроднадзора.

– А вы? – в свою очередь спросил Сергей Викторович.

– Я первый спросил, – усмехнулся я. – Но если вам нужен мой ответ, то этот завод вредит здоровью людей. И я просто не могу этого так оставить.

– И загрязняет природу, – пожал плечами инспектор. – Я пошёл на эту работу не для того, чтобы это допустить.

Что ж, ответ прозвучал логично. Хотя доверять ему я всё же не спешил. Но понимал, что в одиночку с этим мне не совладать, нужны помощники.

– Какой план? – спросил я.

– Вам пока что ждать, а я постараюсь продвинуть это расследование, – отозвался Сергей Викторович. – Будем на связи.

Мы разошлись по нашим делам. Что ж, в такие периоды я как раз занимался кучей других дел в своей жизни.

Из кафе поехал прямиком в поликлинику. Кречетов вызвал меня ещё утром коротким сообщением: «Зайдите как сможете». Вечный трудоголик и в субботу был на рабочем месте. Хотя я уже и не удивлялся.

Главврач, как обычно, находился в своём кабинете.

– Садитесь, Александр Александрович, – кивнул он мне и протянул бумагу. – Полюбуйтесь.

Я взял лист. Официальный запрос от областного Минздрава. Запрос о предоставлении всех медицинских заключений по «спорным случаям, связанным с деятельностью промышленных предприятий».

Формулировка размытая. Но я прекрасно понимал, о каких случаях тут вообще идёт речь.

– Проверка медицинских карт, – сказал я.

– Не только, – покачал головой Кречетов. – Карт, заключений, направлений на анализы. Во что вы снова влезли? Не хватило вам истории со свинцом? Там дело до сих пор идёт, вообще-то.

В его тоне не было злости, скорее любопытство. Уже привык, что где Агапов – там интересные истории.

Я кратко рассказал ему про завод. Кречетов тяжело вздохнул.

– Это даже уровень повыше, – сказал он. – Вот они и ищут зацепки. Одна неточность в бумагах, одна неправильная формулировка диагноза – и на вас повесят служебное несоответствие. А заодно объявят все ваши заключения недостоверными. Красивая схема, между прочим. Дискредитировать не доказательства, а врача, который их собрал.

– И вы обязаны всё предоставить, – сказал я.

– Обязан, – кивнул главврач. – По форме, в установленные сроки. Но слушайте внимательно. Пока я готовлю официальный ответ, пока бумаги идут через канцелярию, пока регистрируются… у вас есть дня три-четыре. Выверите каждую запятую в каждой карте. Каждый диагноз должен быть подкреплён анализами. Каждое назначение должно быть обосновано. Я прикрою вас, насколько смогу. Но ошибок быть не должно.

– Спасибо, Павел Викторович, – сказал я.

В очередной раз подумал, что с главврачом нам на этот раз повезло. Жёсткий, принципиальный, но своих в обиду не даст.

– Мэр, я так понимаю, в этот раз отказал в содействии? – Кречетов посмотрел мне в глаза.

– Сказал, что завод чист, и посоветовал туда не лезть, – хмыкнул я.

– Ну да, – Павел Викторович потёр виски. – Конечно. Ладно, идите.

Я вышел из кабинета Кречетова и позвонил Лене. Нужна была помощь медсестры.

– Лена, срочное дело, – заявил я. – У нас ожидается крупная и очень серьёзная проверка карт. Всех, кто проходил у нас с производственными диагнозами. Надо поднять все карты и проверить всё до последней запятой. Список я скину.

– Сделаю, – тут же отозвалась Лена. – Жду список.

Вот за это я и ценил медсестру. Ноль паники, ноль лишних вопросов. Не удивлюсь, если она в выходные начнёт с этим разбираться.

Бумагину сильно повезёт, если у него хватит смелости. Насколько я знаю, он пока так и не предлагал ей встречаться. Дело ограничивалось походами в кино и кафе.

После поликлиники я вновь вернулся в лавку.

Варя встретила меня у прилавка с блокнотом.

– Саша, я нашла юриста! – заявила она. – Михаил Борисович, специалист по гражданским спорам. Меркулов порекомендовал, они с ним какие-то старые знакомые. Ну, тот, который проверку у нас проводил. Я ему уже переслала письмо конкурента. Он сказал, что изучил и готов дать заключение. Позвонишь?

Сколько сразу информации! Жизнь кипит по всем фронтам.

Я позвонил прямо при ней, включив громкую связь.

– Добрый день, – поздоровался я. – Это Агапов, по поводу травяной лавки.

– Александр Александрович, добрый день, – ответил юрист. – Изучил ваше письмо. Можете не волноваться. Иск абсолютно бесперспективен.

– Обоснуйте, – попросил я.

– С удовольствием, – голос у Михаила Борисовича был в самом деле довольный. – Патентного права на народные рецептуры не существует в природе. Ромашка, мята, кора дуба – общее достояние человечества. Запатентовать сбор из них нельзя. Ваши собственные авторские сборы он в глаза не видел, состав не знает, значит, доказать заимствование не сможет физически. Это чистый блеф и психологическое давление на неподготовленного предпринимателя.

Как я и думал, юрист просто это подтвердил.

– И что делаем? – уточнил я. – Мы готовы нанять вас для этого дела.

– Прекрасно, – отозвался тот. – Я подготовлю встречное письмо. С требованием прекратить распространение недостоверных сведений, иначе уже мы пойдём в суд за клевету и ущерб деловой репутации. Если он рискнёт подать иск, то мы выиграем и взыщем судебные расходы.

Мы обсудили оплату юристу, и он отправился работать. Варя, внимательно слушавшая разговор, громко выдохнула.

– Я так и думала, что блеф, – сказала она. – Но всё равно тревожно было.

– Не переживай. У нас хороший продукт и чистые документы, – я оглядел лавку. – А что тут происходит?

Лавка преобразилась. На прилавке были разложены карты Таро. В центре стоял маятник на подставке. Повсюду были амулеты, электрические свечи.

– Ой, это… – Варя оживилась. – Геннадий с утра готовится. Сказал, что сегодня «день силы» и откладывать ритуал нельзя.

– Какой ритуал? – вздохнул я.

– Великий ритуал магической защиты бизнеса от конкурентов и злых сил, – ответил Геннадий. – Гасите свет, зря я, что ли, электрические свечи заказывал?

Ёлки-иголки.

Варя выключила верхний свет. Лавка погрузилась в полумрак, а электрические свечи были очень похожи на настоящие. Атмосферно.

Геннадий поднял руки над прилавком и начал.

– Духи трав, защитите этот дом! – загудел он. – Дух ромашки, дух мяты, дух коры дуба, встаньте стеной!

Маятник в его руке описывал круги. Мы с Варей просто встали в стороне.

– Да запутаются бумаги недоброжелателя в канцеляриях! Да зависнет его компьютер в час отправки исков!

Последнее пожелание мне даже понравилось. Практичное такое проклятие, современное.

А дальше началось самое интересное. Прохожие, идущие мимо витрины, стали останавливаться. И с интересом смотреть внутрь.

Ещё бы, такое не каждый день увидишь.

Сначала заглянула женщина, потом пара людей, потом целая компания.

Геннадий, не прерывая ритуала, плавно сменил репертуар.

– Великий маятник показал! – возгласил он, обращаясь уже к публике. – Сегодня скидка пятнадцать процентов на успокоительный сбор! Ибо звёзды благоволят!

– А мне можно? – робко спросила женщина.

– Звёзды благоволят всем, кто пришёл в день силы! – заверил Геннадий.

Дальше лавка превратилась в проходной двор. Люди заходили поглазеть на Геннадия, а уходили с пакетиками трав. Варя летала между прилавком и кассой, едва успевая пробивать чеки.

Я оставил весь этот цирк на работников, сам занялся бумагами. И изо всех сил сохранял обычное лицо. Мол, ничего такого, обычный день.

К закрытию ритуала Геннадий выключил свечи и торжественно объявил:

– Защита поставлена. Конкурент теперь бессилен.

– И наша дневная выручка в два раза превысила норму, – добавила Варя.

– Молодцы, – улыбнулся я. – Теперь по домам.

Сам я снова отправился в поликлинику. Суббота, а работа не отпускает.

Лена уже успела побывать в поликлинике и положила мне на стол найденные карты, в которых надо было что-то добавить. Чаще всего это действительно были опечатки в осмотрах, но я решил не рисковать даже этим.

Мало ли. Может, из-за пропущенной точки или запятой придерутся! Засел за работу, а вскоре ко мне пришёл Никифоров.

– Тоже дома не сидится? – спросил он.

– Работы много, – махнул я рукой. – А ты?

– А я дежурю сегодня, вот, перерыв пока, – Тоха тяжело вздохнул. – Ну вот и всё.

Я терпеливо ждал продолжения.

– Я поговорил с ней, – объяснил хирург. – Сегодня утром. Спросил прямо: «Нужен ли я тебе как человек? Или только как кошелёк?»

– И? – спросил я, уже догадываясь, какой был ответ.

– Она сначала молчала, – хмыкнул тот. – Я уже думал, что она заплачет или начнёт объяснять. А она сказала: «Я думала, ты умнее. Если не можешь помочь, тогда зачем ты мне?» Вот так. Прямым текстом. Я ничего не ответил. Просто встал и ушёл. Всё, Сань. Потрачено.

Никифоров ещё немного помолчал.

– Только почему-то легче не стало.

– Это правильное решение, – сказал я. – Ты не кошелёк, а хирург. И тебе рядом нужен достойный человек.

– И что мне теперь делать? – спросил он. – Как это пережить?

– Больше времени в операционной, – сказал я. – Работа лечит, проверено. А по вечерам приходи к нам с Лилей в гости.

Тоха кивнул и улыбнулся.

А ко мне в кабинет неожиданно снова открылась дверь. Да что ж такое, вечер субботы же!

Это оказалась Анжелика, которая ходила уже с тростью, но всё ещё в гипсе.

– Саш, я… – она смутилась, увидев Никифорова. – Мне позже зайти?

Точно, а ведь она про него спрашивала…

– Куда уж позже, и так вечер уже, – улыбнулся я. – Заходи, он не кусается.

– Анжелика, кажется? – посмотрел на неё Тоха. – Из люка?

– Она самая, – кивнула девушка. – Саш, я поделиться пришла. Хорошими новостями.

Приятно слышать, хороших новостей за сегодняшний день было не так много. Хотя… Весь ритуал Геннадия можно вполне считать хорошей новостью.

– Делись, – кивнул я.

Анжелика присела на кушетку.

– Все дети из Залинии показывают положительную динамику, – она достала листок с цифрами. – Уровень свинца в крови стабильно падает у всех. А у Кирилла показатели почти в норме. Того самого, с бабушкиной примочкой.

Вот это была действительно хорошая новость. Из тех, ради которых всё и затевалось.

– Отличная работа, – сказал я. – Ты молодец.

Такая же статистика была и по взрослому отделению. Кризис свинца миновал. Трубы скоро заменят, и вода станет чистой.

– Как твоя нога? – спросил тем временем Никифоров.

– Срастается, – улыбнулась Анжелика. – Скучаю по утренним пробежкам.

– А я ведь тоже раньше любил бегать по утрам, – вдруг вспомнил Тоха. – Только что-то забросил это дело.

– И очень зря, – серьёзно сказала Анжелика. – Такие пробежки здорово заряжают настроением на весь день. Если хочешь, можем вместе бегать… когда нога пройдёт.

– Буду оберегать тебя от люков, – хмыкнул Тоха.

Отлично, вот и нашлось ему лекарство от разбитого сердца. Очень симпатичное педиатрическое лекарство.

В итоге Тоха вызвался проводить Анжелику до её кабинета, а я закрыл поликлинику и отправился домой.

Вечером нас с Лилей в гости позвал Чердак и Савчук. В последнее время с ними мы общались мало, если не считать того случая с Саней-младшим.

Их квартира встретила нас запахом жареного мяса. Чердак колдовал на кухне в фартуке с надписью «Шеф всегда прав». Дверь нам открыла Савчук. Она всё ещё очень смущалась вот такому общению в неформальной обстановке, но старалась не показывать вида.

– Проходите, – улыбнулась она. – Только не пугайтесь. Эдик сегодня готовит «по авторскому рецепту». Я уже поставила огнетушитель на видное место.

– Я всё слышу! – донеслось с кухни. – Между прочим, этот рецепт мне дед передал!

– Твой дед был сварщиком, Эдик, – напомнила Савчук.

– Вот именно! – раздалось из кухни. – Человек, который умеет обращаться с огнём!

Лиля рассмеялась и ушла на кухню помогать в готовке. Мы с Савчук накрыли стол.

Мясо получилось отличным. Сели в комнате и принялись разговаривать обо всём на свете. Лиля весело рассказывала про свадьбу Гриши и про упавший торт.

Чердаку особенно понравился торт в виде джойстика.

– Лизок, на нашей свадьбе будет торт в виде фонендоскопа, – решил он.

– Почему фонендоскопа? – подняла бровь Савчук.

– Ну ты же врач! – отозвался Чердак.

– Я заместитель главного врача, Эдик, – поправила его Савчук. – Мой рабочий инструмент – это печать и совещания.

– Торт в виде печати, – кивнула Лиля. – Смело. Но я справлюсь.

– А мне тогда торт в виде связки ключей, – не растерялся Чердак. – Я же завхоз. У меня ключей больше, чем у Лизы полномочий.

– Спорное утверждение, – хмыкнула Савчук. – Но амбициозное.

Какая же необычная парочка. Чердак и Савчук. Прямой, напористый и добродушный Чердак – и строгая, серьёзная Савчук.

– Он меня на работе теперь называет исключительно «Елизавета Михайловна», – поделилась Савчук. – Полностью исчезли его «Лизка-подлизка» и прочее.

– Субординация! – важно поднял палец Чердак. – Дома ты Лиза, на работе ты мой начальник. Я, может, единственный завхоз в области, который спит с начальством и не пользуется служебным положением.

Савчук покраснела.

– Ты выпросил новый шкаф в свою каморку, – напомнила она.

– Это была производственная необходимость!

За весёлыми разговорами вечер летел быстро. Однако врач во мне не мог не заметить один момент. Савчук практически не ела. И была слегка бледной.

Что-то не так, но лезть сейчас к ней с этим я не хочу. Потом осмотрю её праной.

Чердак тем временем травил байки про свою хозяйственную империю. Про ревизию, на которой нашлись лыжи. Откуда в поликлинике лыжи, не знал никто, включая инвентарную книгу.

– И главное, они там числятся с две тысячи третьего года! – Чердак развёл руками. – Больше двадцати лет лыжи стоят! Может, это стратегический запас? На случай, если участковым придётся зимой по вызовам бегать?

Все дружно засмеялись.

Посидев вместе пару часов, мы с Лилей отправились домой.

В воскресенье утром я вновь отправился в лавку. И сразу отметил приподнятое настроение Вари, которая напевала себе что-то под нос.

– Что-то случилось? – спросил я.

Варя порозовела.

– Ну… помнишь Енота? – отозвалась она. – Ну, Женю. Мы с ним общаться начали. Он просит подобрать ему сбор для сна, обещал сегодня прийти в лавку. Он забавный.

Снова вокруг меня весна началась.

– Только не спеши, – сказал я. – После Димы стоит быть осторожнее.

– Я не спешу, – Варя кивнула. – Но он правда милый.

Он же Енот, как он может не быть милым…

Я занялся делами, и тут у меня зазвонил телефон. Сергей Викторович.

– Александр Александрович, у меня новости, – сразу заявил он. – Я нашёл независимого эксперта. Аккредитованная лаборатория, безупречная репутация. Он готов перепроверить пробы воды и грунта. Не старые образцы, а новые, взятые прямо сейчас. С видеофиксацией, с понятыми, с пломбами. Неопровержимое доказательство, которое невозможно оспорить ни в одном суде.

– Звучит отлично, – отозвался я. – В чём подвох?

– Подвох в доступе. На территорию завода меня официально не пустят, проверка приостановлена. А пробы нужно брать именно оттуда. И мне нужна ваша помощь.

Ох, ёлки-иголки…