Текст книги ""Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

Соавторы: Евгений Ренгач,Григорий Володин,Игорь Алмазов,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 255 (всего у книги 346 страниц)

Глава 9

― Давно хотел тебе сказать, Кристин, ― наконец я взял себя в руки и заговорил.

– Что же ты хотел сказать? ― игривым тоном и с лёгкой улыбкой произнесла она.

– У тебя просто умопомрачительные сиськи.

Уж не знаю, как так произошло, но она меня втянула в комнату буквально за шиворот и сразу поцеловала, на ощупь захлопывая дверь.

Разгорячённая, как будто ждала меня несколько дней и наконец дождалась, она тут же скинула халат. А я потерял окончательно контроль и притянул её за талию, ощущая гладкость её кожи кончиками пальцев.

Но чётче всего я ощущал конечно же, как она прижалась ко мне своей грудью. Они казались даже больше, чем под одеждой.

Сам не знал, как так получилось, но мои руки опустились к ней прямо на задницу. И надо сказать, она была, что надо. Упругая, подтянутая, сочная. Всё, как я любил.

Из-за того, что Кристина не сильно подчёркивала свои прелести через одежду, я и не подозревал о том, что у неё такое потрясающее тело.

Да и сама она была просто огонь.

Целовала меня буквально везде, до куда только дотягивалась. Обжигающая, страстная, неуёмная, ненасытная.

Всё прошло, как в тумане.

А потом ещё раз прошло. В ещё большем тумане.

А потом ещё раз.

А потом я перестал считать.

Походу, этому телу нужна была серьёзная встряска и разгрузка.

И речь шла о моём теле.

Что касалось Кристины, то меня напрягало лишь одно. На её стоны могла прибежать комендантша и устроить нам тут лютый разнос. Но сдерживаться ― для слабаков. Поэтому, пусть прибегает, и устраивает разнос. Плевать. Я уже отказался от всего, что мне казалось логичным.

А этот спонтанный секс поставил окончательную точку во всём, что я пытался спланировать и предсказать.

Знал ли я, что нравился Кристине? О, да. Я это наблюдал долгое время и просто держался особняком. Думал, что контролировал ситуацию.

А что произошло сейчас?

Я ожидал, конечно, что она будет приставать. Едва заметно касаться меня грудью, прижиматься, дышать в шею во время занятий. Но чтобы прям вот так встретить?

Сделать так, чтобы у меня отвисла челюсть, и я потерял дар речи?

Вот этого я никак не ожидал.

– Я мечтала об этом с того момента, как мы с тобой поспорили, ― выдохнула она, ― О том, что ты сдашь чёртов зачёт автоматом!

– Невероятно, ― буркнул я.

– Нет, правда, я тебе клянусь, ― она перевернулась в кровати и прижалась ко мне всё ещё пылающим обнажённым телом, ― Ты когда это сделал, я чуть с ума не сошла.

– Да, я тоже, ― выдохнул я, ― у меня буквально в голове порядок. Понимаешь? Мне кажется моя голова никогда не была так чиста, как сейчас.

Она нахмурилась.

– О чём ты?

– О том, что обычно у меня в голове куча белого шума, ― ответил я, ― А сейчас просто пустота. Ну почти пустота. Абсолютная пустота была бы, если бы ты молчала.

– Это наезд? ― чуть не обиделась Кристина.

– Нет, ― улыбнулся я, ― это идеальное состояние, чтобы заняться вышматом!

Я тут же подскочил с кровати.

– Где учебник? ― я огляделся по сторонам. ― Мне он срочно нужен. Я хочу выучить всё на свете! Чёрт подери, да я полон сил и энергии. Никогда ещё такого не чувствовал, будучи в этом теле.

– Дима, ― прошептала она, ― ты странный.

– Знаю, ― я уселся на стул, ― ну что? Займёмся вышматом?

Я сидел и улыбался, как дурак, а она смотрела на меня с недоумением.

– Ну можно, ― нехотя произнесла Кристина, ― но…

– Что «но»? Хотела воспользоваться мною и бросить, да? ― в шутку сказал я.

– Нет, я думала может мы поваляемся, пообнимаемся, поговорим… ― она сделала паузу. ― О нас…

– Точно не сейчас, Кристин, нужно грызть гранит науки, пока мозг на повышенных оборотах.

Она поднялась, поправила волосы и села рядом на соседний стул. Только сейчас я понял, что мы сидели совершенно голые и готовились к тому, чтобы изучить несколько параграфов высшей математики.

И меня это нисколечко не парило.

Я лишь иногда поглядывал на то, как покачивалась её роскошная грудь, что доставляло мне особое удовольствие.

Сама же Кристина довольно быстро приняла мои правила игры. Недовольство на её лице сменилось интересом, и мы, как ни странно, реально занялись математикой.

Я схватывал всё на лету.

Мне было вообще всё понятно.

Мы прошли с десяток параграфов всего за полтора часа. И Кристина явно радовалась, что результат был такой позитивный. Когда я посмотрел на часы, выяснилось, что на дворе уже за полночь.

Я поглядел на Кристину, на её прекрасное обнажённое тело. Заглянул в её глаза, где всё ещё таилась та страсть, которую она намеренно сдерживала, чтобы помочь мне в математике.

– Да, ― сказал я.

– Что да? ― спросила она.

– Можно и напоследок разочек.

Не успел я это произнести, как мы снова оказались в постели.

* * * * *

Разумеется, следующим утром я вообще не выспался. Более того, я проснулся не у себя в комнате. А в объятиях Кристины, которая спала, как убитая.

Пришлось выбраться из тёплой постели, чтобы одеться и смыться. Будить её не стал. Всё равно увидимся сегодня на лекциях.

Я был очень доволен.

Буквально порхал, как бабочка, жалил, как оса. Недосып постепенно уходил, а силы появлялись. После первой лекции я тут же метнулся договариваться о том, чтобы сдать зачёты по тем предметам, о которых договорился Реваз Леванович.

И на удивление всё шло, как по маслу. Пять преподавателей я встретил на кафедрах и тут же с ними договорился о формальных пересдачах. Ещё двоих я встретил в коридоре. С ними тоже все договорённости были достигнуты.

Если так всё дальше пойдёт, я закрою хвосты гораздо раньше, чем я предполагал.

Я даже зашёл на те кафедры, куда тренер пока не ходил. И там на месте договорился о пересдачах.

Какой хороший день!

– Так, ― сказал преподаватель по риторике, ― У меня есть свободное окно, можем попробовать пересдать прямо сейчас.

– Серьёзно? ― чуть не подпрыгнул от радости я.

– Да, ― кивнул Олег Григорьевич, ― пойдёмте. Не будем затягивать.

С ним никто не договаривался. Я просто зашёл на кафедру и попытал удачи. И получилось.

Риторика не была тем предметом, который я знал на зубок. Но у меня было ощущение, будто мне и море по колено.

Мы зашли в свободную аудиторию, я приготовил зачётку, сделал глубокий вдох. Впереди меня ожидал зачёт, а значит нужно было выложиться по полной. Нельзя было проворонить этот шанс.

Преподаватель открыл мою зачётку, просмотрел её полностью и приподнял брови.

– А вы сильно себе подпортили жизнь, ― произнёс он, ― Вы точно готовы?

– Да, ― уверенно ответил я.

– Что ж, приступим. Назовите три рода речей по Аристотелю.

– Э-э, ― я задумался на секунду, но затем быстро всё вспомнил, ― Если мне не изменяет память, то это: торжественные, судебные и…

Я завис на мгновение, потому что не мог подобрать слово.

– А! ― наконец вспомнил я. ― И совещательные, точно.

Преподаватель приподнял брови и кивнул.

– Что ж, звучит убедительно, ― он ещё раз полистал мою зачётку, ― Слушайте, а мне вот прям интересно, вы как вообще всё это пересдавать будете? Неужели всё выучили?

– Вы не поверите, но да, ― улыбнулся я.

– И социологию? ― поинтересовался он.

– Ну разумеется.

– А определение социальной стратификации дадите? ― внезапно спросил он.

– Конечно, общество делится на страты ― слои. Каждая страта ― это определённый набор характеристик, начиная от демографических, заканчивая экономическими. В каждую страту входит определённое количество…

– Достаточно, ― он поднял руку, ― Как вы так запустили себя? Я же вижу, что вы умный и талантливый студент. Как умудрились до такого довести?

– Я был сам не свой, ― улыбнулся я.

– Что ж, ― улыбнулся преподаватель, ― Каждый, кто ступает на путь исправления, заслуживает второго шанса. Поздравляю с пересдачей.

Внутри я ликовал. Он расписался в зачётке, затем в ведомости. Я чуть ли не вприпрыжку вышел из аудитории и отправился на лекцию.

Даже и не мог представить, что этот день окажется таким классным. И он бы таким продолжал быть, ровно до того момента, пока мне путь не перекрыла Лена Пискунова. Она стояла напротив меня прямо в коридоре, не давая пройти дальше.

– Может быть ты хочешь передо мной объясниться? ― сурово произнесла она, скрестив руки на груди.

И я тут же подумал, что она узнала о нашем сексе с Кристиной. Учитывая уровень шума, который мы подняли, я был бы не удивлён.

– Лен, у меня слишком хорошее настроение, чтобы сейчас выяснять отношения, ― бросил я и попытался смыться, ― Тем более, у нас вроде не оставалось никакой недосказанности. Моя авантюра зашла слишком далеко.

– Правда? ― она смотрела мне в глаза. ― А я вот по другому вопросу. Ко мне тут подошла моя подруга. Её зовут Алия. Может слышал о такой. Так вот, она спросила у меня про тебя!

И тут я опешил. Лена и Алия дружили? Вот чего не знал, того не знал.

– Спросила меня, мол, Лена, а ты случайно не знаешь такого парня по имени Дмитрий Поршнев. А я, прикинь, знаю! Это ты ― козлина!

– Так, так, так, стоп! ― я поднял руки и встал в нейтрально-примирительную позу. ― Во-первых, откуда мне знать, с кем ты там дружишь? Во-вторых, ну спросила и спросила, чего такого-то?

– Да ты, кобель, чёртов засмотрелся на гимнастку и решил меня кинуть ради неё, признайся!

– Глупая, я с ней познакомился только вчера! ― я повысил голос. ― Она тебе не сообщила?

– О таком как-то не довелось поговорить. Но что-то слишком много совпадений, тебе не кажется? А я ведь и правда в тебя влюбилась, думала, что ты не такой дурной, каким кажешься. А ты оказался ещё хуже.

– Не знакомился я с ней во время отношений с тобой, не неси чепухи.

– С кем ты не знакомился? ― послышался знакомый голос сзади.

Я обернулся и рядом стояла Кристина. На лице у неё застыло недоумение. А Лена расплылась в улыбке.

– О, товарка из НИЧ, может хоть с тобой он будет честен, ― с нескрываемым наслаждением тараторила Пискунова, ― Потому что, если он тебе нравится, то ты должна знать, что этот пёс гоняется за каждой юбкой. Спроси у него про Алию Аланию. Может чего интересного расскажет.

В этот момент она сделала финальное «па», топнув ножкой, развернувшись и отправившись восвояси. А я остался наедине с Кристиной, которая смотрела на меня с подозрением.

Я лишь приподнял брови и нервно дёргал рукой, указывая на Лену, которая заварила всю эту кашу.

Кажется, Кристина ждала от меня каких-то оправданий. Но я даже не планировал оправдываться за то, чего не совершал. Поэтому она начала разговор первой.

– Почему ты даже не разбудил меня? ― обиженно спросила она. ― Просто ушёл и всё.

И тут мне стало стыдно. Можно было бы и поцеловать перед учебным днём. А я что-то засуетился и реально сбежал.

Честно говоря, я ожидал, что она будет меня пилить за эту Алию, но она ни слова не сказала про неё.

– Да что-то поторопился, вылетело из головы, ― ответил я.

– Понятно, ― грустно выдохнула она, ― Я, конечно, сама виновата. Можно сказать, силком тебя затащила…

Она не закончила. Но я понимал, к чему она клонила.

– Кристин, если я чего-то не хочу, я этого не делаю. И уж тем более, если я вдруг по какому-то случайному стечению обстоятельств это сделал, не повторяю многократно за одну ночь.

Она залилась румянцем, а глаза забегали.

– Мне было хорошо вчера, а тебе? ― шепотом сказала она.

– Было просто огненно, ― искренне ответил я.

– Это значит хорошо? ― не поняла она.

– Это значит лучше, чем хорошо, ― ответил я.

Кристина улыбнулась и начала наматывать локон на палец от смущения. Сегодня был первый день, когда она выглядела совершенно иначе. Та же блузка, что я видел уже не раз, те же брюки, тот же жилет. Но посадка словно свободнее и естественнее.

В глазах искренняя благодарность, щепотка страха и волнения. Она действительно переживала за то, что происходило между нами.

– Я рада, ― ответила она с лёгкой улыбкой, ― Понимаю, что я, возможно, забегаю вперёд…

Она говорила с долгими паузами, как будто ждала, что я вставлю слово. Но я терпеливо ждал. Не хотел перебивать.

– Но между нами ведь что-то есть, да? ― наконец закончила она.

– Определённо, ― ответил я, ― Но я сразу хочу тебя предупредить, что у меня сейчас учёба и работа на первом месте. Я смогу начать думать о чём-то серьёзном в плане отношений только после того, как сдам вступительные экзамены в аспирантуру.

– Да, да, конечно, ― затараторила она, ― Я понимаю и поддерживаю тебя в этом. Ты… ― она замолчала на мгновение. ― Ты очень талантливый парень. Я уверена, что у тебя всё получится.

Она сделала паузу, оглядевшись по сторонам.

– Я почему так легко это принимаю, ― продолжала Кристина, ― Наверное, каждая девушка на моём месте вела бы себя, как Лена. Или ещё кто-то похожий на неё. Но я просто не могу себя так вести, я просто не чувствую, что имею право себя так вести. Мне всегда было непонятно, когда женщина что-то требовала от мужчины, мне всегда казалось, что правильнее дать мужчине возможность самому сделать выбор. Только такой выбор будет самым верным.

Я никак не мог понять, была ли она коварной ведьмой, которая продумала этот блестящий план, или же простой девчонкой, которая искренне высказала свои мысли?

А может и то, и другое?

Одно я мог сказать точно, если до этого момента я воспринимал Кристину просто как очередную девчонку в своей новой жизни, то после ― я задумался. Она и правда была не похожа на остальных.

Сильно не похожа.

Её слова были так верны, так точно били прямо в душу. Невозможно было сопротивляться. Мне даже захотелось обнять её за это. Я сделал шаг вперёд и прижал её к себе.

– Ты классная, ― сказал я, ― скажи честно, готовила речь?

– Нет! ― воскликнула она. ― Сказала всё, как на духу. А что такое? Плохие слова, да?

– Нет, всё хорошо, не переживай. Но про учёбу я не врал, мне нужно сосредоточиться на хвостах и поступлении в аспирантуру.

Я оторвался от неё и сделал шаг назад. Она спрятала руки за спину и застенчиво смотрела исподлобья, приподняв брови.

Чёрт, её шарму было просто невозможно сопротивляться.

– А я только «за», ― ответила Кристина, ― Я тоже буду поступать. Будем вместе учиться. Я помогу тебе всем, чем смогу. Вот увидишь.

– Я верю, ― улыбнулся я и посмотрел на часы, ― так, пора на лекцию.

– Нам в одну сторону, ― улыбнулась она.

* * * * *

После учёбы у меня было небольшое окно, которое я планировал использовать для переговоров. Прежде, чем приступать к тяжёлой артиллерии, нужно было попытаться поговорить с Черепом. Всё, как советовал Реваз Леванович.

Аккуратно, без наездов, но не без поддержки. В общежитии я пересёкся с Артёмом.

– Тёмыч! ― окликнул его я. ― Нужна твоя помощь.

– Что стряслось? ― недовольно спросил он.

– Нужно, чтобы ты меня сопроводил кое к кому. Я буду разговаривать самостоятельно. Твоя задача просто присутствовать и делать грозный вид. Сможешь?

– Ну смогу, а что мне за это будет? ― буркнул он.

– Ну чёрт его знает, а чего ты хочешь?

– Газировки хочу, ― ответил Артём.

– И всё?

– А ты готов за это дать что-то большее? ― прыснул он. ― Вряд ли у тебя есть что-то серьёзное. Да и не заморачивайся. Настроение так себе, вот и торгуюсь. А так можешь рассчитывать на меня. Придём и разберёмся.

Мне вдруг стало интересно, почему он такой хмурый и недовольный.

– И да, если спросишь меня почему я злой, я помогать не буду, понял? ― внезапно добавил он.

– Хорошо, хорошо, ― сразу же сдался я, ― Не то, чтобы я прям планировал лезть к тебе в душу.

Сзади послышался голос Полароида.

– Поршень, ― окликнул он меня, ― Чего звал? Мне записку передали.

Я повернулся и улыбнулся.

– О, ты как раз вовремя. Втроём пойдём к одному небезызвестному человеку, который успел всех в округе уже достать. Есть мысли, где его можно найти, Полароид?

– Полароид? ― ухмыльнулся Калугин. ― Вот так прозвище.

– Сейчас не об этом, ― оборвал его я и посмотрел на Витьку, ― нам нужно найти Черепа сегодня же.

– А чего его искать? ― пожал плечами Полароид. ― В подвале они сидят все. Небось, грушу молотят. Я же рассказывал.

– Отлично, пойдёшь со мной и Артёмом. Мне нужно сопровождение.

– Э-э, не-ет, ― улыбнулся Витька, ― хочешь, чтобы я ноги там протянул? Они же меня прикончат.

– Не прикончат, ― успокоил я, ― Есть вероятность, что сегодня мы решим проблему с Черепом и его бандой.

Глава 10

― Ха! Драка! ― воскликнул Артём. ― Это по мне. Наконец-то вернулся старый добрый Поршень, а не та пародия на человека, которая была в начале года.

– Так, никакой драки не будет, ― возмутился я, ― По крайней мере не планируется. Ты вообще представляешь, что нам грозит за драку? Исключение. В лучшем случае. А в худшем ― будем сидеть в отделении и разбираться.

– Слушай, как-то эти мелочи Черепа не заботили, когда он на тебя пытался батон крошить.

– Короче, наша цель ― договориться, ― прервал его я.

– Договариваться с мразью? ― возмутился Артём.

– Уж лучше попытаться договориться, ― буркнул Полароид, ― Потому что Череп привилегированный. Там его покрывают со всех сторон, как только могут.

– Я за то, чтобы начистить ему мурло, ― хмыкнул Артём.

– Успеешь ещё, ― произнёс я, ― У нас варианта два. Либо нам удастся договориться, и всё будет хорошо, нас больше никто трогать не станет. Либо нам не удастся договориться, и тогда я приступлю к плану «Б».

– Может сразу к плану «Б», ― усмехнулся Артём, ― Чего откладывать неизбежное?

– А вдруг всё-таки удастся? ― парировал я.

– Ты сам-то в это веришь? ― ухмыльнулся Артём.

– Попробовать стоит, ― подытожил я.

– Почему решил не собирать всех наших? Мы его банду в порошок сотрём же, ― продолжал Артём. ― Тем более, у тебя авторитет имеется, несмотря на то, что ты приложил массу усилий, чтобы его утратить.

– Тренер сказал, что это плохая идея, но это будет наша переговорная позиция. Череп-то не знает, какая у нас внутрянка.

– А чего тренер воспротивился? ― удивился Артём. ― Он сам же рассказывал, как стенка на стенку ходили в его молодости на разборки.

– Соревы на носу, нельзя подставляться. А вдруг кто-то травмируется? А бойцы должны быть свеженькие. Понимаешь?

– Чёртовы соревы, всю малину портят. Я бы так сладко этим оболтусам рожи начистил.

– Не ты один, ― я задумался, ― Возможно, удастся это сделать после соревнований. Посмотрим.

Мне не хотелось прям обламывать Артёма и говорить, что никогда мы их колотить не будем. Тем более, я и сам не знал, будем или нет. Вдруг мой план и правда прокатил бы? Вдруг Череп бы испугался?

– Ладно, ― подытожил я, ― По коням, веди Полароид.

– Кстати, ― снова вклинился Артём, ― вот всё хочу спросить, а почему Полароид-то?

– Потому что моргаю часто, ― ответил Витька.

– И что?

– Ну типа фотографирую, так прозвали ещё до универа.

– А когда не моргаешь, получается видео снимаешь? ― не удержался я.

– Да хорош! ― обозлился Полароид. ― Мы идём или нет?

– Пошли, пошли. Дел невпроворот. Мне ещё к математике сегодня готовиться. Приключение на двадцать минут вошли, да вышли. Понятно?

Оба кивнули. Мы накинули куртки, обулись и почапали к подвалу. Тот находился на отшибе универа, где-то на углу адмистративного здания, рядом с забором. Если не знать, что там находился подвал, то и хрен найдёшь.

Полароид подошёл и дёрнул за дверь.

– Закрыто.

– Так постучи, ― я пожал плечами.

– Они же меня узнают!

– А вдруг они не видели, как ты их молотил?

– Но если видели, то нам кранты.

– Не кранты, с нами Артём, у него нокаутирующий удар.

– Ты же говорил, что за разборку нам грозит попадание в отделение.

– Это если нас заметят или кто-то настучит, а мы всё сделаем грамотно. Давай стучи уже! ― приказал я.

Строго говоря, какого-то конкретного плана у меня не было. Я хотел действовать по обстоятельствам. Желательно без рукоприкладства. Потому что я всё ещё берёг собственную голову и не хотел получать лишний раз, чтобы мне мозги не отшибли.

Однако, если уж до такого дойдёт, то нужно было выкладываться, как в последний раз. Поэтому я на всякий случай огляделся по сторонам.

Вокруг только снег, да солнце. Ни души. Забор отделял здание от неоживлённой части Ждановской станции. Поэтому никаких свидетелей. Разговор должен был пройти максимально приватно.

Наконец дверь открылась, появился неизвестный мне тип.

– А, Полароид, ― ухмыльнулся он и в глазах его явно не было ничего доброго, ― Тебя уже давно ждут на разговор. Ты кого привёл? Группу поддержки? Не поможет.

– Всё сказал? ― внезапно осмелел Витька. ― Давай впускай.

Неизвестный, подвинулся, достал из кармана яблоко и надкусил его.

– Вы, ребят, видимо не понимаете, что происходит. Раз припёрлись сюда так легко и просто, ― улыбался он, ― По ваши души тут уже общий сбор. Может сумеете откупиться, хрен знает. Вряд ли, конечно, но всё же. А тебя, Полароид, так вообще ждё…

Внезапно он закашлялся и начал кряхтеть. Я обернулся и обнаружил, что Артём его хорошенько приложил в солнечное сплетение, отчего тот скрючился, а кусок яблока застрял у него в горле.

– Достал, блин, ― размял кулаки Артём, ― болтает и болтает, болтает и болтает. Ненавижу таких балаболов.

Неизвестный не мог даже слова вымолвить, настолько крепко приложил его Артём.

– Блин, Калинин! ― воскликнул я. ―Я же говорил, что спокойно заходим.

– А чего они сделают? ― ухмыльнулся он. ― Передай главному, что этот свою хлеборезку не закрывал, всё угрожал. Когда люди на разговор серьёзный приходят, отношение должно быть соответствующее.

– Ладно, чёрт с ним, пошли.

Мы спустились по лестнице, свернули прошли по короткому коридору и оказались в помещении, где было человек семь. Среди них и Череп оказался. Все внутри замерли и уставились на нас.

– Ну что смотришь, как баран на новые ворота? ― обратился я к Черепу. ― По делу пришли. Потолковать надо.

Обстановка тут была, мягко говоря, спартанская. Одна единственная груша висела посреди комнаты. Где-то в углу была рыжая лампочка, которая едва освещала помещение. Благо, были небольшие окна под потолком, из которых лился солнечный свет.

Череп сидел в потрёпанном, видавшем немало, кресле. С подлокотников свисали нитки обивки. В общем, кресло очень старое. Расцветка красно-коричневая. Золотой стандарт Советского Союза. Деревянные накладки на подлокотники хорошо сохранились. Хоть лак на них немного потрескался, выглядели они вполне себе презентабельно.

На полу был ковёр, который при входе хлюпал под ногами. Ибо сюда заносили много снега, а он таял. Источником тепла была буржуйка, а дымоход выходил как раз в одно из окошек под потолком, чтобы не угореть внутри.

Ещё четверо сидели на лавочке по правую стену, а остальные ― на диване по левую. Диван в том же стиле и в той же расцветке, что и кресло.

Один из семерых стоял напротив боксёрской груши. Руки были обмотаны обычными бинтами. Рожа у него была бойцовая. Единственная бойцовая из всех присутствующих.

– Поршень, ― внезапно заговорил Череп, ― явился таки. А я уж и не надеялся тебя застать. Всё гоняюсь за тобой уже несколько дней к ряду. Да никак найти не могу. А те, кто тебя находят, говорят, что ты запрещённые приёмы используешь. Нехорошо.

– Всё сказал? К делу будем переходить?

– Ну есть одно дело, ― он потушил сигарету и посмотрел на меня исподлобья, ― Денег ты мне должен. А учитывая, что мои парни пострадали, судя по всему, от твоих рук, то и парням ты должен за лечение. А ещё с тобой вон есть одна крыса, Полароидом зовут. Я эту крысу приютил, накормил, дал ей всё, чтобы чувствовала себя хорошо. А затем нож в спину. К тебе примкнула крыска. Ты смотри с ним поаккуратнее. Крыса ― это не поступок, это состояние души. Предавать будет постоянно. Каждого.

Он сделал небольшую паузу, а затем продолжил.

– Но есть решение, Поршень, и очень простое. Ты мне сто двадцать рублей компенсации, а также оставляешь крысу здесь. Мы с ним потолкуем по-своему. Не бойся, не убьём. Просто объясним, как в обществе себя вести надо. Воспитательные мероприятия, знаешь ли. Ну и, собственно, всё. Можешь идти на все четыре стороны, Поршень. Мне от тебя больше ничего не надо.

Повисла пауза, после которой я громко рассмеялся в голос.

– 120 деревянных? Это откуда ты такую цифру взял?

– Ну как? Твой долг ― тридцать рублей, проценты ― семьдесят рублей, компенсация за побои и беспокойство ― двадцать рублей.

Тут уже прыснул Артём, не высовывая руки из карманов. Внезапно позади появился хранитель двери, который кашлял и кряхтел.

– Ч-череп, о-они меня а-атаковали, кхе, кха! Вот эти трое.

Он показал на нас пальцем, хотя и без того было понятно, что кроме нас этого никто не мог сделать. Лицо Черепа немного поменялось. Он встал с кресла и начал ходить взад, вперёд.

– Вы зачем моего парня избили? ― строго спросил он.

Остальные шестеро стояли на низком старте, чтобы вступить в потасовку. Я понимал, что драка практически неизбежна. Но всё же, нужно было пытаться договариваться до последнего. Это могло сильно облегчить жизнь. Хотя бы на время. А потом уже после соревнований мы их всех могли бы спокойненько прессануть.

Оглядевшись по сторонам, я примерно прикинул, что сколько бы их ни было, в таких тесных стенах ― это не имело значения. Узкий коридор едва позволял развернуться двоим. И то без особого комфорта.

Поэтому отбиваться в моменте придётся от двоих, не более. Я был намерен использовать это небольшое преимущество, чтобы сдерживать этих придурков.

– Твой парень? ― съязвил я. ― Ты из этих что ли? Европейцев?

– Ты понял, что я имел ввиду! ― внезапно взорвался Череп.

– За базар гнилой получил твой парнишка, ― ответил я, ― Нехрен было таких болтливых шавок у двери ставить, глядишь бы и не получали по щщам.

– Ты понимаешь, что тебе сейчас конец придёт, Поршень? ― прошипел Череп. ― Гони бабки, оставляй Полароида и, так уж и быть, я выпущу тебя и твоего дружка без боя.

– Какие бабки? Вообще-то ты мне должен пятнарик, забыл? ― я сделал шаг вперёд. ― Или напомнить? После нового года. Я тебе в долг дал. И где мои деньги?

– Какой ещё в долг, Поршень? Это была часть твоего долга.

– Не помню такого, помню, что ты подошёл и попросил пятнадцать рублей в долг, потому что тебе не хватало на алкоголь.

Череп свирепел на глазах. Но почему-то сдерживался. Хотя по идее, должен был уже приказать с нами расправиться. Но я ждал одного единственного момента. Того, когда он сам начнёт прощупывать почву.

Почему я такой дерзкий и уверенный? Почему пришёл сам, хотя до этого скрывался? Он понимал, что всё это не просто так. Поэтому не спешил со мной расправиться. Хотя любой другой увалень на его месте бы уже сорвался с цепи.

– Эй, Череп, ― произнёс тот, что у боксёрской груши стоял, ― Хочешь я их троих вынесу ща по-быстрому?

– Подожди, Гроб, ― поднял руку Череп и подошёл ко мне почти вплотную, ― Поршень, что ты там скрываешь? Ты чего такой дерзкий стал? Несговорчивый? Я тебе сделку предлагаю, а ты меня перед моими парнями в дурном свете выставляешь? Нехорошо так делать. Мы либо договариваемся, либо Гроб реально с вами разберётся.

Артём снова прыснул со смеху.

– Поршень, угомони своего друга, будь так любезен, ― произнёс Череп.

Но я не удержался и тоже прыснул со смеху. Мы с Артёмом смеялись может секунд тридцать без перерыва, а то и целую минуту. Всё это время в помещении царило полное недоумение всех участников. Даже Полароида.

– Я знаю этого, Гроба сугроба, ха-ха! ― сквозь смех сказал Артём. ― Горе боксёр, я видел, как его нокаутировали на соревнованиях. Ха-ха!

– Эй, ты ща варежку прикроешь! ― сразу рассвирепел Гроб. ― Череп, слушай, они меня достали.

– Поршень, мать твою! ― заорал Череп. ― Я тебе даю тридцать секунд и дальше уже не отвечаю за своих парней, понятно? Гони бабки!

А я стоял и ржа, потому что ржал Артём. Ситуация реально смешная. Зная всё то, что я знал о Черепе, невозможно было воспринимать серьёзно его бандитскую туфту. Он строил из себя какого-то гангстера или бандита, хотя по сути был обычным папенькиным сынком.

И да, Гроб не производил впечатление того, кто мог бы нам троим ввалить. Вырубить Полароида? Пожалуй, да. А вот нас с Артёмом? Вряд ли.

Правда, мой смех и пренебрежение физической формой Гроба, не делали ситуацию более благоприятной для договорённостей. Поэтому я отсмеялся и попросил Артёма перестать хохотать.

– Короче, Череп, хотя нет, ― начал я, ― Не Череп, а Валентин Чижиков, верно?

– Э! ― начал было он, но я не дал ему ничего высказать.

– Ты мне тут условия пытаешься диктовать, но ты упускаешь несколько важных нюансов. Первый: я член сборной университета по боксу, со мной вся команда боксёров. Каждый из них тут выщелкнет троих таких, как вы разом. Второй: я уже навёл про тебя справки, и я прекрасно осведомлён о том, кто тебя крышует и каким способом. А ещё я осведомлён о том, что твой отец, которого зовут Олег Чижиков, и который трудится на…

Тут внезапно Череп улыбнулся, всплеснул руками и воскликнул.

– Ну что же ты сразу не сказал, что с отцом моим знаком? ― прервал меня он. ― Пойдём потолкуем отдельно. С этого и надо было начинать, понимаешь?

Он повернулся к своим.

– Парни, сейчас вернусь, человек-то оказывается с отцом моим знаком.

– Маякуй, если лапшу вешает, ― сурово произнёс Гроб, ― Разберёмся по-мужски.

– Не понадобится, ― улыбнулся Череп, ― Пошли выйдем, потолкуем.

Он нас троих вывел наружу, надев куртку. Затем мы отошли чуть подальше от подвала, Чижиков огляделся и, убедившись, что лишних ушей нет, закурил папиросу.

– Что ты знаешь обо мне и моём отце? ― спросил он строго.

– Достаточно, чтобы вы оба отлетели по щелчку, ― улыбнулся.

– На меня можешь гнать, а отца не трогай, ― она затянулся и выпустил дым, ― Слушай, не клеится разговор что-то. Но и обострять неохота, сам понимаешь. Поступим так, оставляй Полароида и с тебя не сто двадцать рублей, а тридцатка. И в расчёте.

– Ха-ха, он реально не понимает, что к чему? ― гоготнул Артём.

– Подожди, Тём, ― я поднял руку, чтобы он не обострял, ― Чижиков, ты видимо не до конца понял. Вы с отцом отправитесь в далёкие края. Потому что, когда начнут копать, выяснится, что тебе пририсовывали оценки. Когда выяснится, что тебе пририсовывали оценки, начнутся разбирательства. Когда начнутся разбирательства, найдутся свидетели, которые расскажут о твоих делишках в стенах универа. И если ты может быть отделаешься испугом, то твой горе-папаша присядет конкретно. И знаешь, что? Это лишь верхушка айсберга, мне продолжать?

Он стоял молча, огляделся по сторонам, докурил папиросу и выбросил её в снег.

– Чего ты добиваешься, Поршень? Я тебе долг простить не могу. Как и отпустить просто так.

– А вот это уже не мои проблемы, ― ухмыльнулся я, ― И дело тут не в том, что ты не можешь отпустить. Дело в том, что если ты конкретно решил перейти мне дорогу, то это уже я не смогу отпустить. Усёк?

– Нарываешься? ― прищурил глаза Череп. ― Ты думаешь, что всё так просто? Нажалуешься кому-то сверху и нас с отцом вскроют? У нас связи покруче твоих будут.

– Я тебе и половины того не озвучил, чего у меня на вас есть. Но пусть это будет сюрпризом, если ты планируешь повоевать.