Текст книги ""Фантастика 2026-184". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

Соавторы: Евгений Ренгач,Григорий Володин,Игорь Алмазов,Антон Щегулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 260 (всего у книги 346 страниц)

– Мы зря с тобой теорию вероятностей что ли штудировали? ― прищурилась она.

– В смысле?

– Дурья ты голова, ― улыбнулась Кристина, ― какова вероятность, что тебе выпадет один из этих билетов?

– Пятьдесят на пятьдесят, ― хмыкнул я.

– Чего?! ― приподняла брови она.

– Либо выпадет, либо не выпадет, ― улыбнулся я, ― Это как бросить монетку.

Она слегка толкнула меня в грудь.

– Дурак ты, Дима! ― она помотала головой. ― Вероятность крайне мала, по всем видимым признакам неотличима от нуля.

– Вероятность крайне мала? ― чуть не рассмеялся я, вспоминая старый прикол из этих ваших интернетов.

Внезапно дверь открылась и ввалилась, именно ввалилась, Алания. Она была зла на весь мир, выражение лица, будто съела несколько лимонов подряд. На голове не пойми чего. В руках сумка, которую она швырнула на своё место. Сама плюхнулась на стул и посмотрела на нас с Кристиной.

– Бакунин сегодня приедет? ― спросила она.

– Для начала, привет, Алия, ― я натянул улыбку, ― Давай соблюдать базовые правила приличия в обществе.

Она посмотрела на меня исподлобья, затем едва заметно улыбнулась.

– Удобно было на тебе спать, Дим, ― произнесла Алия, ― ты такой мягкий и тёплый.

После этого она встала и вышла, а я поймал взгляд Кристины, которая была готова меня придушить здесь на месте.

Вот же ж маленькая дрянь эта Алания!

На кой чёрт она это сделала?!

Глава 18

Кристина вспыхнула синим пламенем. Разборки с ней затянулись на несколько часов. Всё это время мы вообще не работали, а выясняли отношения. Я бы и хотел взять, да закончить этот процесс, но проблема была в том, что Кристина ― не та девушка, с которой можно просто взять и закончить.

Пока все точки не будут расставлены, в ней будет зреть неудовлетворённость. А если она чем-то не удовлетворена ― это настоящий кошмар.

В один момент зашёл какой-то студент и робко спросил:

– Можно к вам?

– НЕТ! ― хором рявкнули мы.

После чего Кристина закрыла дверь прямо у студента перед носом и заперла на кабинет на замок.

– Дима, я просто не могу поверить! Неужели, между вами реально что-то было?!

– Да эта дура меня просто решила подставить! Она знает, что ты выбесишься. Поэтому и вкидывает этот бред.

– Какой бред? Что ты мягкий и на тебе удобно? Что она имела ввиду?

Я ей объяснял ситуацию много раз подряд, но у Кристины просто уже шестерёнки в голове дымились, ничего слышать не хотела. Только и делала, что повторяла одно и то же. Наконец я сдался. Тем более, что мы проспорили добрых четыре часа. У меня на носу была тренировка, пропускать её я не мог.

– Всё, Кристин, я на тренировку.

– Я так и думала, что тренировка для тебя важнее, чем наши отношения, ― сдуру бросила она.

В ту же секунду сама поняла, что сморозила дичь, потому что подобные высказывания были вообще не в её стиле. Но заднюю давать тоже не стала. Просто встала в позу.

– Так, ― я положил ей руки на плечи, ― я вернусь с тренировки, и мы обсудим это уже в спокойном тоне.

– Нечего обсуждать больше, ― надулась она.

– Кристин, ты в бешенстве, ты не слышишь меня, ― повторил я, ― Мы не можем разговаривать, пока оба не успокоимся.

– Может тебя утешит Алания? И ты будешь спокоен и доволен?

– Не говори чепухи.

Она сделала драматичное выражение лица, положила руку на лоб и вздохнула.

– Я вот всё думала, почему мне даже не предложили ехать в Горький? Неужели я так плоха была? А тут дело всё в том, что вы с Бакуниным были в сговоре.

– Кристина! ― я её потряс за плечи, чтобы уже её мозги встали на место, потому что она несла полную ахинею. ― Я вернусь с тренировки в общагу и поговорим, понятно?! Прекрати нести чушь!

– Никуда не возвращайся, понятно? Я тебя ждать не собираюсь. Вообще больше никогда не приходи.

Я уже не знал, как остановить этот торнадо. Кабанова была просто вне себя от ярости, и я, честно говоря, недоумевал, почему так произошло? Я же ничего плохого не сделал. А по итогу вот такая ситуация.

Кристина собрала свои вещи, открыла дверь и, громко хлопнув ею, покинула помещение. Алии, кстати, не было весь день. Хитрая чертовка. Понимала, что сделала и просто прогуляла работу по сути.

Я посмотрел на часы и тут же дал дёру в зал, потому что опаздывал на три минуты.

Реваз Леванович не оставил моё опоздание без внимания и заставил отжиматься двести раз подряд. Что в моём разъярённом состоянии мне было очень легко сделать. Затем изнурительная тренировка, а потом спарринги. Но я был полон сил.

Кристина всё-таки умела сделать так, чтобы энергия гнева внутри меня не иссякала. Я злился, вкладывал в свою злобу все силы, и это помогало выдавать результат на тренировках.

– Молодец, Поршнев, ― сказал Реваз Леванович, ― Вот теперь вижу, что готов.

Это произошло после очередного спарринга, где я загонял Коновалова до белого каления.

– Угу, ― кивнул я.

– Поршнев, соревнования уже послезавтра.

Как и экзамен по математике, подумал я.

– Поэтому ты давай не выдыхайся, ― продолжал тренер, ― Ты мне нужен там именно таким, какой ты сейчас. Злой, голодный, готовый убивать. Понял?

– Угу, ― кивнул я.

– Не «угу», а «да, товарищ тренер», ― поправил меня Реваз Леванович.

– Да, товарищ тренер.

После тренировки он позвал меня в тренерскую.

– Смотри, Поршнев, новости хорошие. Я со многими договорился, сможем закрыть часть зачётов и экзаменов, если принесёшь победу. Но нужна именно победа. Настраивайся. Это важное событие для университета. Ты может и не знаешь про все эти подковёрные игры, но руководство нашего МИУ с Бауманскими рамсят люто. Поэтому проигрывать точно нельзя. Нужно утереть нос. Тогда они подобреют и провернуть нашу с тобой аферу будет существенно проще.

Я тут же вспомнил про банду Черепа. Нужно было с ними заканчивать, пока проблема не стала более масштабной. До меня уже доходили слухи от Полароида, что Череп готовил какую-то грандиозную ответку. Нужно было переиграть его окончательно.

– Понял, тренер.

– И голову не подставляй, ― строго наказал он, ― А то я вижу, как ты бьёшься. Инстинкт самосохранения тебе хирургическим путём удалили?

– Нет, тренер, просто ситуация произошла…

– Забудь о бабах, понял? Чтобы до соревнований на пушечный выстрел к ним не приближался.

– Я не…

– Понял меня?

– Понял, понял.

В итоге я уходил из зала последним. Опять долго мылся в ледяной воде, пытаясь выкинуть назойливые мысли из головы. Затем молниеносно нацепил на себя шмотки, сунул в сумку спортивную форму и вышел в коридор.

Ни о чём не подозревая, я свернул в основной зал, чтобы обогнуть непроходимый участок, где сейчас делался ремонт. Миновал баскетбольное поле, зашёл в зал гимнастики и увидел Аланию.

Не обращая на неё никакого внимания, ускорил шаг. Но она парой лёгких движений встала поперёк.

– Опять преследуешь меня? ― спросила она.

Я попытался обойти, но она не давала.

– Дай пройти, ― сказал я спокойно.

– На теле лица нет, Дима, ― произнесла она с напускным беспокойством, ― Что-то случилось?

– Из-за тебя у меня были проблемы, Алия, ― я выставил руку вперёд, подвинув её в сторону, ― А теперь уйди.

– С Кристиной? ― она обогнула меня со стороны и пошла рядом. ― Она у тебя слишком ревнивая. Не уверена в себе, наверное.

– Алания, ты со мной на мороз пойдёшь? Зал заканчивается, занимайся своими делами.

Она снова встала передо мной, да так резко, что я в неё впечатался.

– Блин, ― я всплеснул руками, ― ты чего неугомонная такая?

– А ты?

– Что я?

– Ты чего такой закрытый?

– Всегда таким был.

Снова обошёл её и снова эта дурёха меня обогнула и встала спереди.

– Ты в детстве не наигралась? ― спросил я. ― Я не хочу быть с тобой грубым, но, видимо, придётся.

– Я просто хотела тебе сказать, что ты странный парень. Сначала сам познакомился, а теперь сам же избегаешь. Стал бы ты знакомиться, если бы Кристина тебя во всём устраивала?

– Захотел ― познакомился, перехотел ― забил. Вопросы?

– Да, ― она упёрла руки в боки, ― почему перехотел?

– Взял, да перехотел.

– Тьфу ты, нюня, блин, ― фыркнула она, ― взял, да перехотел, ― произнесла она издевательским тоном, передразнивая меня.

– Ты как ребёнок.

– А ты, как слабак, понятно?

Я закрыл глаза, сделал глубокий вдох, затем выдохнул и посмотрел ей в глаза.

– Давай ты сразу всё выскажешь, что хотела, и я пойду. Тебе же это нужно, да? Просто высказаться.

– Нет, иди уже, думаешь ты мне нужен? Нисколечко, ― она махнула рукой, отвернулась, делая вид, будто я ей реально безразличен.

– Гналась за мной шесть кварталов, чтобы сказать о том, как я тебе безразличен? ― усмехнулся я. ― Классика.

– Дурак.

Она пошла дальше заниматься своими делами, а я вывалился на улицу, где светила полная луна, не было ни единого облачка, а обжигающий мороз щипал щёки и лицо. Я на всякий случай оглянулся по сторонам. Ни Черепа, ни его банды не было.

Тогда спокойно доплёл до общаги. Но к себе идти не спешил. Постучался к Кристине. Не открывала. Я был настойчив, постучался снова и снова. Наконец открыла её соседка.

– Чего надо? ― недовольным тоном спросила она.

– Кристину, ― ответил я.

– Кристина занята, ― соседка сделала паузу, ― ещё долго будет занята.

Затем она вышла в коридор и закрыла за собой дверь.

– Ты вообще, чего устроил?

– Вы все белены объелись что ли? ― недоумевал я.

– Кристина плачет, ей плохо!

– Ну дык я пришёл вообще-то исправить это недоразумение.

– Недоразумение?! ― она выпучила глаза и уткнула руки в боки. ― Ты её сильно обидел вообще-то! Извиняться придётся долго. Если вообще сможешь как-то свою вину искупить.

Я нахмурился.

– А ты вообще кто такая? ― спросил я.

– Подруга её, ― ответила она дерзко.

– Ну, то есть, ты не брат, не её мать, не отец и даже не она сама. Ты просто её подруга, верно?

– Ты к чему клонишь вообще?

– К тому, что ты тут давай не выпендривайся лишний раз. Кристина девочка взрослая, со взрослыми проблемами справится, если захочет. А ты тут мне зубы не заговаривай, что я там и кому должен, понятно? Я с Кристиной пришёл говорить, а не с тобой.

Она опешила от такого ответа. Даже не сразу нашлась, что сказать.

– Да ты борзометр-то поумерь, шнырь! ― рявкнула она.

Я закрыл глаза и выдохнул.

– Что же с вами со всеми не так? ― тихо произнёс я.

– Может это с тобой что-то не так?

– Со мной определённо что-то не так, ― усмехнулся я, вспоминая, что оказался попаданцем в чужое тело.

Через мгновение вышла Кристина. Хмурая, как туча. Сначала посмотрела на меня, потом на подругу.

– Ир, ― Кристина посмотрела на подругу, ― я же просила.

– А чего он стоит такой весь самоуверенный и борзый? ― всплеснула руками соседка.

– Я поговорю, ― тихо произнесла Кабанова, ― иди, Ир, не трать свои нервы.

Соседка бросила на меня злобный взгляд, после чего испарилась. А Кристина встала и скрестила руки на груди.

– Как оправдываться будешь на этот раз? ― спросила она с вызовом.

– А ты так и не остыла, я погляжу? ― ответил я.

– Ну если мы и дальше в таком тоне будем разговаривать, то я не знаю, как остыть.

– А ты меня вообще в чём обвиняешь, скажи на милость? ― сощурился я.

– Сам не догадываешься?

– Извини, не читаю мысли.

– Ну значит надо ещё подумать, ― надменно произнесла она, ― Видимо, не ясен посыл.

Она посмотрела в сторону. Я так прикинул и понял, что танец вряд ли сейчас спас бы ситуацию. С другой стороны, а нужно ли было эту ситуацию спасать? Кристина явно встала в позу. Хотела, чтобы я играл под её дудку? Приползал на коленях и извинялся? Может ей эта соседка мозги промыла? Или что там вообще у неё в голове происходило?

Наверняка я знать не мог. Но мне всё это не нравилось. Если уж она хотела, чтобы мы разбежались и таким незамысловатым способом пыталась вывести меня из себя, то у неё неплохо получалось.

И я был уже на грани. Впереди соревнования, математика и закрытие долгов.

Если Кристина и впрямь желала разрыва, я мог ей это легко устроить.

– Кристина, ты на что намекаешь? На расставание? ― сухо спросил я.

– Если ты считаешь, что нам нужно расстаться из-за этой ситуации, то я не буду тебя останавливать, ― ответила она так же сухо, явно пытаясь меня как-то поддеть.

– Я считаю, что я не сделал ничего такого, за что ты меня должна вот так ненавидеть и пытать.

– Ну что ж, ― она вздохнула, ― считай так и дальше.

– А ты не считаешь, что ты перегибаешь палку?

– Слушай, Дим, ты уже с Леной поступил некорректно, я думала, что со мной такого не будет. Но ты и со мной себя ведёшь так же, как и с ней.

– А, так вот в чём дело? ― улыбнулся я. ― Ты вот реально думаешь, что я такой идиот, который с одной юбки на другую прыгает?

– Я не знаю, но Лену ты ради меня бросил, что тебе помешает бросить меня ради другой?

– Ну ты и дура! ― прыснул я. ― Я Лену не из-за тебя бросил. Я вообще Леной изначально не был увлечён, понимаешь? Она была просто рядом. А ты мне понравилась, я был в тебе. Я был тобою увлечён, я водил тебя в кино, в кафе, делал тебе подарки. И прочее. Ты вообще слепая, если так ничего и не поняла.

– Ну-ну, ― цокнула она языком.

Ох, ну и мерзкая же это женская черта, когда они считали себя заведомо правыми во всём. И что бы ты ни сказал, всё будет напрасно. Можешь оправдываться, можешь не оправдываться. Результат будет один и тот же.

Кристина сейчас возвела себя в статус богини. К которой нужно прийти с дарами, на коленях, поцеловать её ноги.

Потрясающе.

А всё, что было сделано ― полностью обнуляется. Это неважно в контексте ситуации. Может быть она и блефовала. Может быть ей просто нужно было, чтобы я долго оправдывался.

Только вот проблема была в том, что оправдываться я не собирался. Я точно знал, что не сделал ничего плохого. Никто ещё не признавал изменой тот факт, что девушка у него на плече поспала.

А Кристина это подавала чуть ли не как измену планетарного масштаба. Ещё и соседка ей мозг промыла, пыталась тут мне права какие-то качать. Просто кошмар.

– Кристин, у нас с тобой последний шанс, ― предупредил её я, ― Если ты не хочешь идти на контакнт и сказать, что именно тебя тревожит и чего ты хочешь, то я разворачиваюсь и ухожу.

– Ну и уходи.

Вероятно, она думала, что я буду мяться, пытаться сгладить углы или ещё чего. Но я реально развернулся и ушёл. Причём, когда я разворачивался, я увидел, что выражение её лица поменялось. Она не ожидала подобного, и искренне не понимала, как так случилось, что не она была ведущей в этих отношениях. Почему все её попытки заставить меня делать какую-то чушь провалились?

Я пришёл на свой этаж, открыл дверь, застал там Артёма. Тот, как обычно валялся и плевал в потолок.

– О, Поршак, ― улыбнулся тот, ― Ты, как обычно, с тренировки спустя тысячелетие приходишь. Когда уже спать давно пора.

– С Кристиной разговаривал, ― буркнул я.

– И что там? Ну-ка, ну-ка!

– Да ничего, всё. Закончили.

– Реально?! ― удивился Артём. ― Быть того не может. Блин, друг, сиськи у неё зачётные были.

– Они и есть, ― хмыкнул я, ― сама-то Кристина никуда не делась. Просто мы больше не вместе.

– Её косяк или твой?

– Да чёрт его разберёт.

– Я в любом случае на твоей стороне, ― улыбнулся Артём, ― Тренер тебя сегодня хвалил. У тебя звериный оскал. Будешь рвать и метать на соревах?

– Ещё как.

– Ну да, чего это я? Глупый вопрос. После расставания с девчонкой всегда есть желание кого-нибудь порвать или что-нибудь сломать.

– У тебя это желание не пропадает, хотя девчонки у тебя и нет.

– Ты слишком мало обо мне знаешь, друг.

После разговора я уселся за математику, но мозги не варили. Сначала эта Алания в голове мельтешила, затем Кристина.

А ведь правильно я изначально решил. Не нужно было вестись на все эти женские штучки. Нужно сконцентрироваться на цели и не отступать ни на шаг. Закрыть долги, сдать экзамены и зачёты, затем государственный экзамен, после диплом и дальше в аспирантуру.

Я уже неплохо прижился в этом теле, практически никаких проблем с пробуксовкой мышления не возникало. Более того, больше не нужно было тратить время на свидания, кино и посиделки в кафе. Я мог полностью сконцентрироваться на том, что изначально и задумал.

На учёбе и карьере учёного.

Разгильдяй и двоечник Поршнев на глазах становился всё лучше и как ученик, и как человек, кто бы что ни говорил на этот счёт.

По счётчику Козловой у меня оставалось всего девять дней на решение всех задач с зачётами и экзаменами. Но самый сложный ― это математика.

Послезавтра должно было всё решиться.

Поэтому весь завтрашний день я планировал провести в общаге за зубрёжкой. Затем тренировка вечером. Затем в ночь тоже зубрёжка.

Послезавтра соревнования, выпадающие на тот же день, что и экзамен по математике. И это сильно мне путало все карты.

Успеть и там, и там было не то, что сложно, а практически нереально. Соревнования заканчивались в пять вечера. Сюда, конечно входило торжественное мероприятие, награждение и прочее.

Но всё равно. Даже если закончить в четыре, я уже должен быть в это время на кафедре. А соревнование будет проходить на Бауманской.

Короче, мне предстояло разорваться надвое.

С одной стороны, если не выиграю соревнования, то могу и не получить зачёты на халяву. С другой стороны, если пропущу математику, то мне точно кранты. Этот кекс Артур Николаевич ни за что мне не даст второго шанса. Хоть я тресну, хоть я расшибусь в лепёшку.

Поэтому мне предстояло пройти через огонь, воду и медные трубы. Что побудило меня лишь ещё активнее учить.

Спокойно, Поршнев, ты просто должен пройти через это. Дальше будет проще. Главное не унывать, не опускать руки. И боже упаси потратить хоть минуту своего времени на женщин!

Сначала помогут, войдут в доверие, а затем всадят нож в спину. Проверено многократно.

Глава 19

Проснулся я так, словно воскрес. Не понимал, где я, не понимал кто я. Мне снилась прошлая жизнь. Я снова сидел и конспектировал, меня это страшно радовало, и очень хотелось вернуться в свой старый, уютный кабинет, заваленный бумагами с пола до потолка.

Тёплые воспоминания пробудили улыбку на лице, но я не выспался. Время половина восьмого. Я тут же подскочил на кровати и сел за стол.

Это был, конечно, не мой рабочий кабинет из прошлой жизни. Но бумагами он порядком оброс. Я даже перестал осознавать откуда они брались. Что-то я утащил из библиотеки, что-то с НИЧа, что-то с кафедры и так далее.

Разумеется, ненужные бумаги я не брал. Разве что «черновики», где можно было на обратной стороне что-то писать и фиксировать. Потому что основная сторона была полностью перекрыта печатными символами.

Кажется, я раздербанил и распотрошил чью-то диссертацию на черновики. Но мне сказали, что это старая работа, которая уже не актуальна и никому не нужна. Так что моей вины тут не было.

Я начал повторять все билеты по математике. Голова трещала, но это не имело значения. Как говорится, перед смертью не надышишься.

Поэтому я сначала просмотрел все билеты последовательно от первого до последнего, потом начал проговаривать их в голове. Затем начал решать уравнения на бумаге. От моего бубнежа проснулся Артём и недовольно фыркнул. Затем он пошёл умываться, а я продолжал свою научную деятельность.

Но что-то было не так. Прямо, как в самом начале, когда я никак не мог откалиброваться под этот мозг и это тело.

Я попросту забывал билеты. Я точно знал, что сто двадцать пятый ещё вчера я мог пересказать наизусть. А сейчас я застопорился на самом простом моменте.

Чёрт!

Это всё из-за Кристины и Алании. Девчонки из меня душу вытянули. Я вспомнил всё произошедшее вчера, и меня накрыла злость.

Ну почему именно перед самым важным событием? Точнее событиями? Ну можно было устроить мне эти истерики после? Нет же, нужно было именно перед. Чтобы мне было максимально сложно готовиться ко всему этому.

Мало того, что соревнования, так ещё и математика.

Ко всему прочему у меня оставалось восемь дней до исполнения требований Козловой. Если не уложусь, то кранты мне. Никакой учёбы, никаких аспирантур, ничего. Можно было просто выдохнуть, расслабиться и стать бомжом.

Ну или уехать к родителям обратно в родной городок. Устроиться на какую-нибудь непыльную работку и так до конца своих дней сидеть на месте, ничего не добившись.

Нет уж, такое меня не интересовало.

И я снова погрузился в учёбу. Но не шло. Не шло и всё тут. Хоть ты тресни. Я уже походил по комнате взад вперёд. Открыл окно, проветрил, подышал. Прошёлся по общему коридору.

Наткнулся на Артёма, тот спросил во сколько завтра соревнования? А я и сам без понятия.

– Не, ну ты стал реально монстром, ― похлопал Калугин меня по плечу, ― я тебя правда не узнаю. И на тренировки успеваешь, и учиться, и с бабами гулять.

– Всё, с бабами хватит, ― махнул я рукой, ― от них одни только проблемы.

– Тоже верно, но ты и выбираешь таких краль, что аж челюсть отваливается. Я вообще и раньше Кристинку видел, она была ничего. Но когда начала с тобой мутить, так вообще расцвела. Рожа ― кожа, ноги, грудь и всё такое. Даже одежду стала подбирать улётную. С её данными стать первой девчонкой на потоке ― проще простого. Хотя раньше казалось, что она мышь зачуханная.

– Хватит уже о ней.

– Какие планы на сегодня? На тренировку придёшь?

– Придёшь.

– Ну всё, тогда там ещё побазарим. А то мне тоже надо решить несколько вопросов по учёбе.

Я вернулся в комнату, там был дубак. Хоть на дворе уже февраль, а морозило знатно. Вдохнул полной грудью, сел, посмотрел на свои конспекты. Мда. По ощущениям вроде лучше не стало.

Начал изучать, повторять.

В чём-то Кристина была права. Я действительно основательно подтянулся по математике. Чувствовал себя уверенно, применял правила, которые раньше даже сформулировать языком не мог.

В общем, определённых успехов благодаря ней, я достиг.

Но почему не шло? Почему у меня всё из головы сыпалось, словно я в тачку, рассчитанную на пятьдесят килограмм песка, насыпал сто пятьдесят?

Неужели, я опять перегрузил собственный мозг?

Это очень плохо. Всё время забывал о том, в чьём теле я находился. Ну реально, не мог такой бездарь и увалень так быстро стать умным и с таким объёмом памяти. Это всё процесс небыстрый. Тут не прокачаться так, чтобы за месяц всё поменять.

Или прокачаться?

Помнится, в прошлый раз я решил вопрос радикально. А точнее, этот вопрос помог мне решить Полароид.

Может быть сейчас поступить точно так же? Просто хорошенько погулять? Дойти туда, где я ещё не был. Надо попробовать. На пару часиков. Всё равно на учёбу не пойду. Сегодня слишком важный день, чтобы просиживать его на парах. А потом с преподами договорюсь, мол, приболел, поэтому и не пришёл.

Я собрался и выскочил на улицу.

Мороз и солнце, день чудесный!

Настроение немного поднялось, но я всё ещё думал о том, как мой мозг не воспринимал информацию. При этом я прекрасно понимал, что если буду слишком много об этом думать, то ничего не изменится.

Поэтому нужно было срочно всё выкинуть из головы. Интересно, как бы это сделать?

А просто в парк сходить. Относительно недалеко здесь был кузьминский лесопарк. Туда я и направился. Минут двадцать пришлось чапать пешком, затем я наконец вошёл в сам парк и насладился зимней тишиной.

Всё-таки что, что, а зимний лес ― это отдельное удовольствие. Приятно насладиться этим белым пленом, в который тебя затягивало и не отпускало. Деревья приодетые в белые шубки. Да редкие птицы, что не улетали на зимовку.

Эх, красота.

И действительно, подобный сеанс терапии помогал. Я уже почти дошёл до озера и перестал думать о всяких проблемах. Но моему спокойствию не суждено было продлиться долго.

Позади я услышал знакомый голос. Тот голос, который я бы не хотел слышать.

– Ну что, Поршень? ― с ехидным задором спросил голос. ― Теперь ни универа, ни преподов, ни свидетелей. Только мы с тобой. И знаешь, что? Я давно ждал этого.

Я ухмыльнулся и развернулся.

– Чижиков, ― издевательски бросил я Черепу, ― ты, верно, белены объелся или не выспался? Сходи отдохни, может мозги на место встанут.

С ним было ещё двое. Те самые, которых мы с Полароидом раскатали за спортивным залом. Видимо, все трое жаждали мести.

Но вот только в чём проблема. Я был страшно зол. Настолько сильно зол, что готов был сожрать всех троих одним укусом. Потому что не было ничего хуже, чем вонючая шпана, которая мешала отдыхать интеллигенции.

– Сука, я тебя закрою сейчас раз и навсегда, ― бросил Череп и метнулся вперёд.

За ним последовали его пацаны.

Я точно знал, что если буду стоять сразу против троих, победы не видать. Поэтому дал дёру. Нужно было растянуть их строй. Кто-то будет выносливее, остальные отстанут. Я себе облегчу задачу.

Просто буду вырубать их по очереди. А последнего забью до свинячьего визга.

– Куда собрался?! Ублюдок? Хер ты убежишь!

И тут я услышал выстрел.

Опа! А денёк будет длинным. Я тут же пригнулся и спрятался за дерево. Чижиков держал в руках пистолет Макарова.

Ладно, это ещё куда ни шло. Макарыч, конечно, мог бы мне вышибить мозги. Но не так эффективно и мощно, как тот же Токарев, например. И не прям вышибить, а поцарапать мозги скорее. Если стрелять не в лоб. Во лбу пуля могла и застрять.

По крайней мере я так себя утешал вспоминая армейку из прошлой жизни. Где Макарыч был всегда тренировочным оружием не способным сильно напугать. И оказывал скорее останавливающее действие, нежели проникающее.

Послышалось ещё два выстрела.

Попали сильно выше, сорвав небольшие кусочки коры.

Мда, идиот Череп. Патроны беречь надо, а не настреливать во все стороны. Понторез придурочный.

Если я правильно помнил, в магазине пистолета всего двенадцать патронов. Он истратил три. Осталось девять.

Что ж, моя задача ― заставить его потратить всё, после чего можно было вступать в открытый контакт.

Я выглянул из-за дерева. Двое окружали меня, а Череп стоял и давил лыбу. Вокруг, разумеется, никого. Ни милиции, ни гуляющих, ни собак, ни души.

С другой стороны, тем приятнее будет сломать ему челюсть.

– Послушай, Поршак, ― продолжал он, ― ты бы хоть оглядывался иногда, когда идёшь куда-то. Я же предупреждал тебя. Оглядывайся. А ты взял, да в лес пошёл. Дурак что ли?

Я посмотрел ему в глаза, затем на ствол, раздался выстрел.

Восемь патронов.

На удивление, пуля пролетела прямо у меня возле головы. Значит, Череп всё-таки не такой мазила, как я думал. Неужели и вправду планировал меня тут пристрелить? Его же найдут, он идиот что ли?

Нельзя было исключать тот факт, что он реально был идиотом. Только идиоту пришло бы в голову следить за мной до самого лесопарка. Умный человек бы попросту со мной не стал связываться. Себе дороже.

Я сделал вид, что метнулся влево, а затем резко дал вправо к другому дереву. Послышался выстрел. Снежный фонтанчик появился слева. Ха, повёлся, дегенерат.

Семь патронов.

Я перебежал к дереву, спрятался, а затем метнулся к следующему. Двое из ларца нагоняли, нельзя было им позволить меня схватить. Если схватят, то этот придурок точно меня пристрелит.

Всё-таки, я попустил его перед бандой. Тридцатку отжал. Такое он не мог мне спустить. Но, если бы мне предложили сделать это снова, я бы без колебаний повторил то же самое. Потому что это уже была война, основанная на личном. Слишком много позволял себе этот петух недоделанный.

Ещё две свистящих пули пролетели мимо. Одна даже задела куртку.

– Череп! Не шмаляй, как умалишённый! ― крикнул один из его прихвостней. ― В нас же попадёшь!

– Хватай этого придурка, а не учи меня, что делать, понял?! ― рявкнул Чижиков.

Я улыбнулся. У него осталось всего пять патронов. Отлично. Эти двое были уже совсем близко. Но из-за того, что Череп идиот, они опасались подходить вплотную. Потому что могло достаться. Поэтому подкрадывались аккуратно.

Я снова сделал обманный манёвр и перебежал к другому дереву. Впереди был небольшой овраг. Идеально. Туда можно было прыгнуть и выиграть себе ещё немного времени. Чтобы пристрелить меня в овраге, ему понадобится подойти вплотную. И я буду ждать этого.

Один из придурков метнулся в мою сторону, чтобы схватить. Тут же послышалось ещё два выстрела.

Я увернулся, упав на снег и прокатившись колбасой до другого дерева. Три патрона. Идеально. Осталось развести его всего на три выстрела.

Было бы обидно, если бы у него оказался ещё один магазин. Однако, даже если есть, время перезарядки можно было использовать в свою пользу.

– Чёрт! Череп! А-а-а-а, ― взвыл тот, что пытался меня схватить, ― ты меня зацепил, придурок.

– Заткнись, иначе я тебя не только зацеплю, но и добью.

О, да, Чижиков был в ярости. Оно мне на руку. Нужно растянуть время, заставить его сделать ещё три выстрела, после чего он мой.

– А-а-а-а, моя рука-а-а, ― выл, упавший на землю отморозок.

Я уж не знал, куда именно ему зарядил Череп. Явно не смертельное ранение. Но попадание в руку ― это неприятно. А если ещё и в плечо, так вообще кошмар. Там, блин, такие сочленения и связки, которые задевать не стоит даже дверным косяком. Не то, что пулей.

Но мне-то всё, как с гуся вода. Чем больше своих идиотов он сам положит, тем лучше для меня.

– Эй, Поршень! Это твой последний день ты в курсе?

Я метнулся к оврагу и услышал ещё один выстрел. С перепугу я сиганул вперёд рыбкой и полетел. Видимо, Череп поверил в себя и высадил ещё две пули. Хоть и шансов попасть в меня было мало, потому что в моменте я стал труднодоступной мишенью, но всё-таки одна пуля меня настигла.

Я почувствовал жжение в левой ягодице.

Чёртов утырок!

Приземлившись в снег, я чутка дал воли эмоциям, прорычав от боли. Но времени не было. Он высадил весь магазин. Надо было вскакивать и атаковать. Я попытался. Получилось не сразу. Задница болела. Вот же ж гад паршивый!

Взяв себя в руки, я каким-то образом забыл о боли. Видимо, наконец поступила долгожданная порция адреналина, которой так не хватало. Вскарабкался по оврагу чуть вверх и увидел второго бандита, который высунул свою любопытную башню, чтобы посмотреть, что со мной.

Долго смотреть не пришлось, я схватил его за грудки и притянул к себе, выставив лоб вперёд. Послышался хруст носовых костей, мне на лицо даже упала пара капель крови. Затем я правой рукой отправил его в глубокий нокаут, разрядив прямо в подбородок.

Будет знать, сучонок, как лезть ко мне.

Через мгновение я забрался наверх и увидел испуганное выражение лица Чижикова. Он тут же направил на меня пистолет и нервно улыбнулся.

– Твоё последнее слово, Поршень? ― рука его немного дёргалась, но расстояние между нами было маленькое. Метра три, не больше.

– Приятного аппетита, ― ухмыльнулся я.

Он нажал на спусковой крючок и послышался звонкий щелчок. Но выстрела не было. Патроны кончились. Он судорожно нажал снова и снова. Будто это был револьвер с почти пустым барабаном, где затерялся один патрон. Придурок.

– Что? ― запаниковал он и полез в карман.

Я не стал терять времени и, превозмогая боль, начал сокращать дистанцию. Он уже почти достал второй магазин из кармана. Чёрт, а ведь это могло бы затянуться, если бы Чижиков не был таким клиническим дегенератом.