Текст книги ""Фантастика 2024-143". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Евгений Щепетнов

Глава 19

– Вот тут…да…сейчас я тебя уколю, не переживай…нужна капля крови.

– Не хочу! Не хватало, чтобы заразу какую-нибудь занесли! Ты чем колоть будешь?

– Серебряной иголкой. Наста, с тобой так сложно! Радуйся, дура, я всего на двадцать лет контракт сделал! Хотел на тридцать, но решил тебе подарок сделать! А ты мне тут морду строишь!

– А кровь зачем?

– А порчу сейчас на тебя наведу! Чтобы щелка склеилась, и мочиться неоткуда было! Чего так вытаращилась? Дядюшка Файлер шутит…ха ха ха! Вот глупая…поверила! Как ты еще подпишешь контракт? Только кровью. Давай, не бойся! Я, бывало, десять раз на дню колю палец, и ничего, живой! Капну на печать, и все! Ты же все прочитала, согласна? Или хочешь остаться обычной рабыней?

– Я хочу вас всех прибить, а трупы ваши сбросить в канализацию, чтобы крысы сожрали!

– Добрая девочка. Другая бы живьем крысам бросила, а ты вот заранее убьешь! Хорошая девочка. Подписывай, дура! Это твой шанс! А то передумаю, скотина ты эдакая! Строит из себя…невесть что! Ты еще скажи спасибо что с того света вытащили. А ведь могли и бросить! Твой бывший хозяин знаешь, как смотрел, когда тебя эта баба лупила? Да он кончал на месте! Аж трясся от удовольствия!

– Не может он кончить. У него же не стоит. Я его прокляла. И тебя прокляну, будешь на меня наседать и ругаться!

– Только попробуй. Я тогда тебя и на том свете достану. И вообще – кто тебе дал право столько трепаться? Вот приду я вечером домой, поставлю младшую жену в позу, возьму ее за задницу…а у меня не работает! И что я подумаю? Что проклятая белая колдунья, именующая себя Волчицей, напустила на меня порчу. И что я сделаю? Устрою так, чтобы она неба не видела, и чтобы при первом удобном случае ей выпустили кишки. Ты вообще соображаешь, что треплешь языком своим поганым? У нас здесь не в твоем демонском мире, у нас напустить проклятье – как высморкаться на макушку прохожему со второго этажа! Трудно попасть, но вполне доступно при достаточной тренировке. Поняла, дура ты необразованная?

– Пообразованнее тебя буду! А насчет проклятья…погорячилась, да. Если бы умела напускать проклятья – вы бы у меня давно все передохли от дурных болезней, начиная с члена сгнили. Так что…увы, не умею.

– Ну…насчет дурных болезней – это запросто. Сходи вон в портовый трактир, да подмигни парочке мореходов. Покувыркаешься с ними – такие болезни подцепишь, с какими и лекарь не справится. Все, к делу! Палец сюда!

Настя протянула левую руку, отвела взгляд. С детства боялась дурацкой иглы, которую втыкали подушечку пальца. Это так больно, так страшно, что Настя не раз думала – ну почему, почему до сих пор нет другого средства отбора крови? Ведь для человека это самый настоящий стресс! Аж снится потом! Впрочем, может только она так реагирует на отбор крови из пальца…

Кольнуло, Настя ойкнула, и Файлер расхохотался:

– Ха ха ха…теперь я знаю, как тебя наказать! Когда тебя кнутом хлестали, ты даже не стонала! А тут – чуть в обморок не упала! Эх, бабы…имя вам – Глупость! Вот не зря женщинам не доверяют владение недвижимостью. Иначе бы вы все по ветру пустили – на любовников и побрякушки!

– О господи… – Настя страдальчески сморщилась – Вот стоило мне перемещаться в другой мир, а может и в другую вселенную, чтобы нарваться на махрового шовиниста! Тьфу!

– Кого? Шо-ви. кого?

– Мужчину, который считает женщин ниже себя, который говорит, что все женщины глупее мужчин, и что женщинам нельзя доверять серьезные дела.

– Хорошее слово! Надо запомнить! Умный человек его придумал! Ведь все так и есть. Вы глупые животные, которые даны человеку для того, чтобы скрашивать его дни. Хотя некоторые, например моя жена, говорят совсем другое.

– Я уже люблю твою старшую жену – вздохнула Настя – Передай ей привет, скажи, что она самый умный человек в этом мире! И что я восхищаюсь ей, и прошу разбить тебе голову грязной кастрюлей.

– Вот пользуешься тем, что ты в фаворе у Императора и его Геллы! – в сердцах сплюнул Файлер, и приложив палец Насти к листку бумаги, сосредоточенно прокатал. Потом к другому листку, к третьему – Если бы не это, я бы бил тебя кнутом, пока бы ты не признала, что мужчины суть существа богоподобные, и касаясь губами их задниц, ты имеешь великую честь! И должна благодарить за возможность ублажить своего господина!

– Нет, положительно это ненормальный мир – вздохнула Настя, и вырвав руку из захвата Файлера, подошла к ростовому зеркалу, стоявшему у него в кабинете. В зеркале отразилась худая, жилистая девушка, с глубокими темными провалами глаз. Настя недовольно поморщилась – даже бедренные кости выступили, а живот так вообще втянулся куда-то под ребра. Подбородок будто вытянулся, и Настя в самом деле стала похожа на волчицу. Особенно притягивали взгляд будто горящие пламенем синие глаза, именно они делали Настино лицо слегка безумным, и очень опасным на вид.

И вот еще что ей не понравилось: на Земле она всегда будто улыбалась, отец говорил по этому поводу, что Настя никогда не унывает. А тут…уголки губ опустились, и теперь это выглядело так, будто Настя через мгновение оскалится, обнажая острые, белые волчьи клыки. От той, прежней Насти не осталось и следа. Парни сто раз подумают, прежде чем подойти к этой злобной девИце. Как к рычащей дворовой собаке.

– Отвратительное зрелище! – забыв, что находится в комнате не одна, сказала Настя и поморщилась.

– Отличное зрелище! Не ной! – фыркнул Файлер – Стройная, фигуристая, сильная! Каркас крепкий, а мясо нарастет. Сиськи пропали вместе с мясом и жиром? Так мы дадим тебе снадобья, будешь жрать, как корова, днями и ночами, тренироваться с отягощениями, заниматься единоборствами – через месяц станешь лучше, чем была! А то и раньше! Вот посмотришь, так будет. Я распоряжусь, чтобы у тебя в комнате всегда стояла еда. Чтобы как захочешь – сразу хватала кусок мяса и жрала. Лепешек не будет, ничего мучного. Только бульон, мясо, крупа. Такая, что жира не дает. Жир тебе ни к чему – зачем таскать на себе лишний вес? А сиськи накачаешь! Да и сиськи-то у тебя были…так, одно название. Доска, и два соска. Правда я знаю мужчин, которым именно такие сиськи и нравятся.

– Вы что, стероидами меня накачивать собираетесь? – всполошилась Настя – Я не согласна!

– Что такое стероиды? – удивился Файлер – Откуда берешь эти глупые слова? А! Все забываю, что ты проклятая демоница, не из нашего мира.

– Кстати, а можно не болтать на каждом углу, что я из другого мира? – нахмурилась Настя – А что касается стероидов…ну это такое снадобье, которое дает резкий прирост мышц, когда человек занимается физическими упражнениями. Только вот женщинам пить эту дрянь противопоказано. Потому что тогда они начинают превращаться в мужчин. У них даже член может отрасти.

– О как! – удивился Файлер – Нет, у нас все проще, и ничего не отрастает. Просто растут мышцы.

– Ана Виссель – не с вашего средства стала похожей на мужика? – хмыкнула Настя.

– Нет – Файлер беспечно махнул рукой – Она всегда такой была. Ее папаша тоже выступал на арене, и погиб здесь. Так что…с ней все нормально. Кстати, ей снадобье и не дадут – оно денег стоит. Снадобье только тебе. Ведь ты у нас принцесса! Хе хе хе…

– Откуда знаете? – спросила Настя, уже зная ответ – Это я так…пошутила.

– Ясное дело – откуда. Знают двое – знает весь мир. Теперь ты беглая принцесса, которую похитили и бросили на чужом материке. И что ты потеряла память от того, что тебя насиловали днями и ночами! Хе хе хе…

– Вот идиоты… – в сердцах бросает Настя, и с отвращением трогает мешочки на месте груди. Правда, одни соски остались!

– Послушай, девочка моя золотая – серьезно говорит ей Файлер – Ты едва не погибла. Сломанные ребра пробили тебе легкое, у тебя была разбита печень, отбиты почки. Да, ты убила эту бабу, но и она убила тебя. Если бы рядом не было лекаря – тебе конец. Теперь ты понимаешь, что твой уровень владения оружием находится на уровне этого пола? Что тебе нужно целыми днями тренироваться, чтобы не умереть? Чтобы дожить до окончания срока действия контракта? Коленная чашечка вдребезги, два пальца сломаны, два зуба выбиты, ухо надорвано, лоб рассечен, лодыжка сломана, она тебе даже щелку, и ту порвала!

– Она обещала это сделать – мрачно бросила Настя – Выполнила обещание. Трахнула меня шестом. Гадина…

– Я вообще удивлен тому, что ты выжила – усмехнулся Файлер – Наверное просто потому, что ей непривычно было драться с такой высокой осадной башней. И ты еще удивляешься, что похудела? Хорошо хоть не как скелет выглядишь!

– Как скелет и есть – уныло заметила Настя, украдкой проводя между ног. Да, больно было…сука ткнула шестом прямо ТУДА. Порвала все.

– Так. Прекратить нытье! С сегодняшнего дня ты будешь тренироваться и ходить одетой! Теперь ты не рабыня, а свободная, работающая по контракту. Вот на арене ты будешь выступать такой, какой мы тебе скажем. Хоть бы и с бананом, торчащим из жопы! А тут теперь будешь ходить как человек! Я приказал – тренировочную одежду, и повседневную – тебе выдадут. Как и обувь. Через два дня пойдешь в город, купишь себе все, что захочешь – начиная с одежды, и заканчивая…да хоть каменными членами! Как-то же ты себя в своей комнатке удовлетворяешь! Неужели и правда тебе ничего не нужно? Ни мужчин, ни женщин?

– Я не такая озабоченная, как ты, и как другие люди этого говенного мира – презрительно выдала Настя – Я выше низменных страстей!

– Ага…и пукаешь радугой – фыркнул Файлер – Кстати, все деньги с собой не таскай. Лишишься на-раз. Карманники на каждом углу. Бери штук пять золотых, остальное спрячь в комнате. Или дай на хранение Эллерсу. Он скандальная скотина, но честный, как чертов святой. Убьется, защищая добро, которое ему доверили, но не отдаст чужим, и не присвоит. Я его много лет знаю, с тех пор, как он выступал на арене. Ты его слушай, он зря не скажет. Его никто не победил, хотя иногда его буквально волоком вытаскивали с арены. Шрам знаешь у него откуда?

– Откуда? – помимо воли заинтересовалась Настя.

– Был групповой бой. За большие деньги, к дню рождения Императора – после паузы сказал Файлер – Он остался один против десяти. Все думали, что ему конец. Но он бегал по арене, дрался, и положил всех. А шрам сказал оставить, как напоминание, что нужно вовремя уходить, пока тебе не снесли башку. Что деньги – это не все в этой жизни. Тогда я взял, да и предложил ему место Наставника. Вначале он был помощником прежнего Наставника, потом занял его место, когда тот ушел на покой. Да я вроде тебе уже рассказывал эту историю…

– Не в подробностях – пожала плечами Настя – А когда я могу получить одежду? Хоть прикрыть эти кости…а то как психически больная. Есть такая болезнь, когда девушка ничего не ест, боится вес набрать. И превращается в скелет. А если ее не остановить – умирает. Вот и я сейчас похожа на эту больную. Кстати, тут один вопрос…может не по делу спрошу…но…

– Ну что ты тянешь, как бычок – ме…ме…взрослая девушка! Что еще у тебя случилось?

– Месячных нет! – решилась Настя – И давно!

– Да? – усмехнулся Файлер – Может зачала от Сируса, и носишь в себе его наследника? Вот здорово будет! Представляешь, как хорошо? Станешь мамой наследника самого могучего Клана! Хе хе…

– Меня сейчас вытошнит! – побледнела Настя – Ты чего такое говоришь?! У меня вообще-то стоят амулеты от беременности, и от болезней! Какой нахрен наследник?!

– Вот тебе и ответ – пожал плечами мужчина – Амулет стоит? Стоит. Значит ни беременности, ни месячных.

– А у девчонок бывают месячные…у наших девчонок, я имею в виду! – вспыхнула Настя, увидев улыбку на лице Файлера.

– Значит, у них нет амулета – опять пожал плечами мужчина – Значит, им не нужно. Да и денег он стоит, бесплатно тебе его ставить не будут. Не все же любят мужчин, зачем им амулет? Ну, все. Иди, найди Эллерса, одевайся и занимайся. И жри. Жри, жри, жри! Наедай жопу! А то кости одни торчат, скелет ты бродячий! Хе хе хе…

Подумал, и добавил:

– Да, кстати, напомню – ты подписала контракт, и стала свободной. Но при этом, согласно контракту, прав у тебя – почти как у рабыни. Попробуешь бежать – выпорю, посажу в темницу. И вообще лишишься права выходить на волю. А я поймаю! Кровь твоя у нас, так что можно тебя найти где угодно, даже на другом материке. А еще – через кровь можно напустить на тебя порчу, да так, что ты сгниешь заживо. Это тебе чтобы иллюзий никаких не оставалось. Ты мне интересна, и даже нравишься, хоть и редкостная сучка, наглая и невоспитанная. Может потому и нравишься…хе хе хе…эти все раболепствуют, готовы жопу лизать при каждом удобном случае, а к тебе спиной не поворачивайся – сама в жопу трахнешь! Гыы… Так вот, как бы ты мне ни нравилась, но дело прежде всего. И запомни навсегда: ты выполняешь все мои требования касаемо твоего контракта, и получаешь все доступные тебе блага. БОльшие, чем у твоих соратников, между прочим. Не выполняешь – будешь наказана, и лишишься этих привилегий. И не спасут тебя ни Благородная Супруга, ни сам Император. Они далеко, а я близко. Могу превратить твою жизнь в ад – легко! И еще…опасайся всецело полагаться императрицу и нашего любимого властителя – их любовь недолговечна. Но по-моему я тебе это уже говорил. Старость, что же…память не та уже…на покой бы пора, но я еще не все деньги заработал! Хе хе… А ты мне поможешь их заработать. Пока что ты приносишь прибыль. Пока! Посмотрим, что будет дальше.

* * *

– Ну что же…вполне недурно выглядишь! – Ана осмотрела Настю со всех сторон – Конечно, в толпе ты не спрячешься, но…хотя бы не золотая статуя. И кто такую дурь придумал, выкрасить тебя в золотой цвет? Это же надо было додуматься!

– Файлер – бесстрастно ответила Настя, и Ана вдруг закашлялась:

– Кхе-кхе…ну если Файлер…может тогда и нужно было. Да, скорее всего нужно было, просто я не разобралась.

– А чего ты его боишься? – усмехнулась Настя – Чего сразу дрожишь, как о нем слышишь?

Ана посмотрела Насте в глаза, сделалась мрачной, как дождливый вечер. Помолчала, подумала, ответила:

– Надеюсь, ты ему не передашь мои слова?

– С какой стати? – искренне удивилась Настя – Да я всю эту шайку во главе с Файлером просто ненавижу! Можно было бы – я бы их всех за яйца повесила!

– Не врешь? – Ана испытующе смотрела секунды три, потом кивнула головой – Не врешь, чую… Ну, тогда слушай: Файлер неплохой начальник, но не дай бог тебе перейти ему дорогу. Это пока ты ему очень нужна, приносишь большую прибыль, а потом… Я слышала, весь город обсуждает, как ты дралась с этими бабами. Теперь все хотят пойти на тебя смотреть. Ставки на тотализаторе были такие, что пришлось курьеров выставить впятеро больше против обычного. Мест не хватало на трибунах! И на следующие бои все хотят прийти, со всех провинций собираются. Только и слышишь: «Красавица! Вся белая! Фигура! Стоит семьдесят тысяч золотых! А ее на арену!». Так вот: это будет не всегда. Ты станешь убивать противниц, и все убедятся – тебя им не победить. А раз не победить – так и ставки делать бесполезно. Прибыль маленькая. Как думаешь, что будет дальше?

– Дальше Файлер начнет соображать, как ему поднять доход – бесстрастно ответила Настя – И станет ставить против меня все более сильных противников. Чтобы я с трудом их побеждала. Перейдет на мужчин. И однажды он устроит так, чтобы я не победила. Меня убьют при стечении народа. А он сделает ставку на моего противника и сорвет куш.

– Соображаешь! – удивленно цокнула языком Ана – Прости, я думала, что ты…хмм…не очень сведуща в этом деле.

– Что я дура – усмехнулась Настя – Так бы и сказала. Не надо со мной выбирать выражения и строить из себя аристократку.

– Ну…ты же принцесса! – вздохнула Ана, и похлопала ресницами обернувшейся на нее Насте – Ну чего ты, чего? А что такого? Ну – принцесса! Я вот дочь бойца Арены, а он…он тоже сын бойца Арены.

– А прадед? Тоже боец Арены? – улыбнулась Настя.

– Прадед был рыбак – хихикнула Ана – А кто пра прадед – не знаю. Да и как-то наплевать. Я что, аристократка, чтобы прослеживать свой род на десять поколений вглубь? Ладно, ты готова? Тогда пойдем. Мы свободны до завтрашнего утра, до девятого удара колокола с ратуши. Можем и заночевать в городе.

– Вы готовы? – дверь распахнулась и в комнату влетела Сенда, довольно-таки миловидная, даже красивая девушка, которую не портили и мускулистые руки, торчащие из перетянутой поясом туники – Сколько можно одеваться?! Накинула тунику, да пошла!

– Сенда, тебя не учили стучать, когда входишь в чужую комнату? – сердито фыркнула Ана – Может, мы с Настой тут милуемся! И не хотим, чтобы об этом все знали!

– Не изображай из себя аристократку, ладно? – Сенда фыркнула, и зашлась хохотом – Ты не напомнишь, кто это месяц назад в трактире сидел под столом у меня между ног? Кто сказал, что докажет – с женщиной гораздо лучше, чем с грязными грубыми мужиками?

– Дура! Брехливая дура!

Настя вдруг с удивлением увидела, что Ана смутилась и покраснела. Неужели и у этого Терминатора есть в душе уязвимое место?

– Ладно, подруга…не переживай! И прости…я не хотела. Хочешь, я подожду за дверью, пока вы закончите? Наста, тебе хватит четверти часа, чтобы кончить? Она умеет, не сомневайся! Если выбирать себе подружку, ты лучше с ней, точно!

– Хватит – отрезала Настя – Пойдем, а то мы и правда до вечера тут проторчим. Девчонки, скажите, а пять золотых…это много, или мало?

– Ооо! – хором протянули обе, еще красная от смущения Ана, и довольная, ухмыляющаяся Сенда – Это много! Это можно разграбить весь рынок! Оденем тебя и обуем! И в трактире посидим! Не переживай – мы в трактире вскладчину, никто не собирается тебя обирать. Хотя…стоило бы выставить угощение для подруг. Все-таки большое событие – из рабынь, да в свободные! Я о таком вообще не слышала! Чудо, это просто чудо!

Сенда помотала головой, а потом вдруг провела указательным пальцем по предплечью Насти:

– А тебе с Аной понравилось? Может, со мной хочешь? Ты только скажи! Можно и втроем, я не против…и Ана, уверена, не будет против…

– Не было у меня ничего с Аной! Отстань! – рассердилась Настя и пошла к двери – Ну что вы какие все?! Озабоченные?

– А что еще делать-то? – выдохнула ей вслед Сенда – Хоть какое-то развлечение. Ну не вся ведь жизнь в том, чтобы только греметь железками? Жить-то тоже хочется…любви хочется…ох, как хочется любви!

* * *

Шумная толпа, крики зазывал, шустрые мальчишки с острым взглядом, обшаривающим всех прохожих, и в первую очередь их пояса с кошельками – восточный базар, двумя словами. На девушек обращали внимание, но в основном именно из-за Насти, которая возвышалась над троицей на целую голову. Настя даже слышала восторженные шепотки: «Белая волчица! Это Белая Волчица!».

Нет, не было никакого восторга от того, что ее узнают на улице, скорее наоборот – досада. Точно, никуда не скроешься от этих взглядов. Не спрячешься, не затеряешься в толпе. И как тогда сбежать?

То, что надо бежать – Настя не сомневалась. Она все равно в конце концов погибнет на арене, шанс выжить у нее очень невелик. Да и не хочется ради удовлетворения низменных желаний толпы убивать кого-то, даже заслуживающего этой смерти. В конце концов, она не штатный палач на жалованье. Не того она хотела от жизни, не для того родилась.

Куда бежать? На юг, конечно же. Туда, откуда родом Меррель. Заранее расспросить ее о том, как там живут, обычаи, уклад жизни, все, что нужно для того, чтобы выжить. Там, где идет война, всегда легче спрятаться.

Впрочем, можно перебраться и в соседнее государство, но Настя пока не знала – в какое. Ничего о других странах не знала. И опять же – а как туда попасть? На границе ее точно перехватят.

Но пока нужно жить так, как жила. Усыпить бдительность, добиться, чтобы ее выпускали одну, без конвоиров. Вон как девки зыркают, следят за ней. Небось пообещали им анальную кару на всю оставшуюся жизнь, если Настю упустят. Они и стараются. Девки боятся Файлера, как огня. И не спроста, это понятно. Мужик умный, и по-своему порядочный, но при этом циничный и прагматичный до безобразия. Чиновник, одним словом. Другие на этом месте и не продержатся. Небось на «Белой Волчице» неплохо заработал, вон как заботится о ней! Боится, чтобы не сбежала… Кнутом и пряником держит. Ну что же…пусть себе старается. А там посмотрим…

Глава 20

Дни шли за днями. С раннего утра и до вечера – тренировки, с перерывом на обед и отдых (три часа). В десять часов – отбой. Настя все еще страдала от информационного голода, но он притупился, и стал почти незаметен. И этому очень помогала постоянная занятость, и постоянное чувство усталости. И голод.

Да, ее утром, в обед и вечером пичкали чем-то мерзким, каким-то гадким снадобьем – помимо обычной горько-дерьмовой смеси мутагена, потому ей постоянно, постоянно хотелось есть. И она ела. Утром, в обед, вечером – это само собой. Но еще и на тренировках – в минуты отдыха, в подходах между силовыми упражнениями. Столько ела, что сама удивлялась – куда это все девается? Ведь даже в сортир она ходила не больше, чем обычно.

К концу первой недели такой усиленной диеты, Настя набрала мышц столько, что уже не казалась ходячим скелетом, хотя лицо ее так и осталось худым, жестким, с застывшим на нем вечным выражением агрессии и надменности. Что не добавляло ей любви соратников, но зато избавляло от приставаний на улице, когда она выходила в город во время «увольнительной».

К концу второй недели она уже выглядела практически так же, как и тогда, когда впервые вступила на пол Арены. Почти так же. Тогда Настя не была такой мускулистой, как сейчас. При взвешивании весы показали, в пересчете на земные меры, почти восемьдесят килограммов веса. И среди этих восьмидесяти на долю мышц приходился очень большой процент, а вот жира у нее практически не было.

Теперь она округлилась, и груди вернулись на место, и задница появилась, и тазовые кости не торчали вперед, как у какой-нибудь узницы Маутхаузена. Сейчас Настя уже выглядела не как постельная рабыня, а скорее как участница конкурса «Мисс бикини» – мускулистая, фигуристая, но не перекачанная.

По прошествии двух недель Файлер придирчиво ее осмотрел, и сделал категоричный вывод: пора прекращать пить средство наращивания мышц, как и советовал ему Эллерс. Иначе потеряется «товарный» вид. Волчица не должна выглядеть мужеподобной, излишне мускулистой. И кроме того – кто сказал, что в единоборствах огромные мышцы имеют большое значение? Наоборот – те бойцы, которые таскают на себе много «мяса», заметно теряют в скорости движений, а когда ты бьешься не голыми кулаками, а мечом, или копьем – задержка в полсекунды имеет катастрофическое, фатальное значение. Полсекунды – это очень, очень много.

Дважды за эти две недели Настя выходила на арену, каждый раз у нее были по два поединка. И все четыре раза она легко убивала неподготовленных, медлительных и банальных в бою узниц. Они честно пытались ее победить, ведь эти женщины видели перед собой изнеженную, накрашенную, пухлогубую шлюшку, забей которую – и ты останешься жива. И каждый раз Настя сворачивала им шею, предварительно слегка придушив ловким захватом, или оглушив ударов в скулу. Она стала очень сильной, сильнее многих мужчин, и потому эти женщины были для нее на один зуб.

Настя старалась не думать о том, кого на самом деле убивает, что именно сделали эти женщины. Отключиться, и делать то, что нужно сделать. Тут или она их убьет, или они ее. Выбор – жить, или умереть. Она выбрала – жить. Тем боле что – спасибо Файлеру – он дал ей отличную мотивацию выбора: эти женщины все равно умрут, если она их не убьет, только умрут страшной, нечеловечески жестокой смертью. А то, что делает Настя – это самый настоящий акт милосердия.

А еще – он сказал, что только сохранив себе жизнь, Настя сможет отомстить своим обидчикам, которых так проклинает. Он проницательный и умный человек, этот Файлер, хотя и мерзавец, и через некоторое время Настя пришла к выводу, что этот негодяй поступает с ней честно, и не заслуживает смерти. По крайней мере – пока не заслуживает.

Каждое воскресенье она ходила в город, и всякий раз в сопровождении девушек. Обычно Аны и Сенды, иногда к ним присоединялись другие девчонки. Делать там особо было нечего – еще в первый выход Настя хорошенько затарилась барахлом, начиная с трусов и чулок, заканчивая топиками – вместо лифчиков. Ну и само собой – юбками, штанами, куртками. Здесь тоже бывает прохладно – в сезон дождей.

Вообще-то трусы и чулки были ей совершенно не нужны, но…девчонки покупали, и она купила. Хотя так ни разу и не надела. Месячных нет, так зачем ей тогда трусы? Штанов она пока не носит…

Кстати, и хорошо, что – нет месячных. Прокладок здесь как-то не наблюдается. Девки вечно возятся с тряпочками, стирая и перестирывая. Тьфу одно…средневековье!

Деньги, за исключением двадцати золотых, оставленных на расходы, Настя положила в банк. Он тут единственный, Имперский, то есть государственный. Никаких конкурентов. Все, что понадобилось, чтобы открыть счет – та же самая капля крови. Единственное, что потребовали – это документ на то, что Настя является свободным человеком. На шее-то у нее рабский ошейник, маскируй его, или не маскируй, опытный глаз сразу замечает. А банкиры еще те ищейки, нюх у них – как у волков. Кстати, Настю узнали и в банке. Похоже, что ее теперь знал весь город. Но копию с ее контракта Арены все-таки сняли.

Выяснилось, что Насте теперь тоже платят деньги – как и всякой свободной девушке Арены. Два золотых в неделю, и выдают их в субботу, которая само собой, не называлось субботой, как и воскресенье не называлось воскресеньем. Это звалось что-то вроде «шестодень», и «семидень», но Настин мозг переводил как «суббота» и «воскресенье». Месяц – «традцатидневень», примерно так. Простой язык, ничего сложного.

И читала Настя уже не по слогам. К концу второй недели ей вдруг пришла в голову хорошая мысль, как победить информационный голод, и она попросила Эллерса принести ей книги – любые, но лучше всего по истории, по магии, и вообще – естествознанию. Чем очень его удивила. Ну да, постельная рабыня, а потом боец Арены – какие книги?! Какое чтение?!

Часть Настиных соратников грамоту не знали от слова «вообще». Да и немудрено – процентов сорок из них были просто рабами, без надежды на избавление. И жили они не как Настя, или Ана с Сендой – в отдельных комнатах, а в общей казарме, почти в тюремной камере. Хотя питались и занимались все вместе. И у всех на шее был рабский ошейник.

Кстати, ошейник у Насти был прежним – тем самым, который приносит боль и может ее убить. Хотя с тех пор, как Файлер наказал ее через ошейник, больше он этого не сделать не пробовал. Может потому, что она делала все так, как он требовал? Или боялся, что однажды она просто прыгнет на него со спины, и перегрызет ему глотку?

После того боя, в котором Настя чуть не погибла, произошло событие, которое обсуждала вся Арена: Файлер едва не убил одного из служащих Арены, того, кто заведовал выпуском бойцов на бой, помощника Эллерса. Это он составлял списки, в которых указывал – кто именно выйдет драться, и в какой очередности. Файлер бил его черенком от метлы, а когда та сломалась, взял тренировочный шест, и бил уже им. До тех пор, пока этот человек не перестал подавать признаки жизни.

Нет, говорили, что он выжил, но на следующий день его в Арене уже не было. Файлер его уволил, предварительно оштрафовав на месячную зарплату. Причины такой расправы никто не знал, но слухи, которые здесь расползаются не хуже, чем информация по интернету, разошлись по всей Арене, и скоро Настя знала, что все произошло из-за нее. Кто-то, и неизвестно, кто это был, дал помощнику Эллерса хорошую взятку для того, чтобы против Насти выставили мастера-копейщика, ту самую бабу, едва не отправившую Настю на тот свет. Помощник купился – видимо очень уж жирный был куш – и согласился на такую замену. Результат всем известен.

Вообще, Настя можно сказать уже привыкла и к Арене, и к тренировкам. В сравнении с тем, что было раньше – у работорговца, и у Сируса – небо и земля. К ней относились уважительно, и даже побаивались. Кое-кто, такие как Ана или Сенда искали ее дружбы (пусть даже и не совсем платонической). Даже Эллерс, и тот уже не крыл Настю руганью почем зря, и даже удостаивал длинных разговоров о жизни, о преимуществах того, или иного вида оружия, и явно искренне переживал за ее самочувствие. И делал это не просто, как профессионал, Наставник Арены, но и как человек, который считает Настю близким себе по рангу. Возможно, на него повлияли слухи о том, что Настя принцесса с другого материка, а может то обстоятельство, что теперь Настя не рабыня, а свободный человек, по крайней мере, номинально. Или это все вместе взятое. Но…что есть, то есть – жизнь хоть как-то, да наладилась. Если бы еще не приходилось кого-то убивать каждые шесть дней…

Так прошли две недели. Потом еще одна. И еще… Вначале каждую субботу Настя ждала с отвращением, как если бы ей каждые шесть дней приходилось глотать «кишку» для исследования желудка. Было у нее такое приключение…глотала! Незабываемое впечатление, когда тебе суют ЭТО в глотку.

Ну а потом как-то все…притупилось. Вышла, убила, вернулась. Больше не попадалось таких противников, каких ей дали в первое выступление. И красоток больше не было. Толстые, страшные, звероподобные, неуклюжие и грязные, хабалки, которые поливали ее руганью, и тихие, безвольные куклы, неспособные на сопротивление.

Одна только тронула сердце Насти, и в этот вечер Настя не читала книги, лежала, думала, и ей хотелось плакать. Вот только плакать теперь она не могла. Это раньше слезы текли из ее глаз, будто осенний ливень на тротуар. Теперь – в глазах жгло, и…ни одной слезинки. То ли из-за действия снадобий-мутагенов, которые она продолжала принимать под надзором лекаря (а вдруг выплюнет!), то ли просто стала взрослее. Да и немудренО повзрослеть после того, что с ней случилось за эти месяцы. Прошло меньше года, а казалось – целая жизнь.

Этот бой выбил Настю из колеи, если только можно назвать его боем. Когда Настя вышла на арену, перед ней стояла обычная, простая девчонка, каких много в любом мире, на любой улице. Не красивая, не страшная, не уродливая, и не модельная. Почему-то Насте запомнилось, что у девушки левая грудь была заметно больше другой, и соски торчали чуть вбок, крупные, сжавшиеся от сквозняка. Она ладонями прикрывала лобок, обросший волосами, что здесь считалось неприличным – нет, не прикрывать, а отращивать на этом месте волосы. «Как дикарка! Как обезьяна!». Девушка смотрела на Настю широко раскрытыми глазами, а когда та подошла, бесстрастная, холодная, как сама смерть, вдруг тихо сказала – неслышно в грохоте осатаневшего от предвкушения крови зала, но Настя разобрала: