Текст книги ""Фантастика 2026-8". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Сергей Панченко

Соавторы: Галина Тер-Микаэлян,Натали Лансон,Андрей Северский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 281 (всего у книги 346 страниц)

– Дорогу! Дорогу! – крикнул он во всё горло.

Его услышал отряд и сдвинулся навстречу, чтобы создать безопасный коридор. Васнецов пробежал мимо них. Прилети ему, пока он бежал по складу, дубинка в голову, он проигнорировал бы её, пока не вручил бы Маарику доктору. К счастью, а может быть намеренно, его пропустили, Сергей добежал до дверей склада без единой царапины. Выбежал в коридор и направился в сторону медицинского блока.

Его встретили удивлённые члены экипажа, испуганно взирающие на окровавленную Маарику.

– Там…наших, – выдохнул капитан и помчался дальше.

Маарика смотрела на капитана, но не могла ничего произнести. Сергей чувствовал, как её кровь тёплой струйкой течёт по его животу и стекает в брюки.

– Терпи… сейчас… ещё немного.

У Маарики начали закатываться под лоб глаза. Сергей заскулил от беспомощности. Лёгкие рвались от тяжёлого дыхания, но до медицинского блока бесконечно длинного ледокола было ещё далеко. У него закружилось перед глазами, как во времена слабости после переохлаждения. Путь неожиданно преградил завал, который он сам и распорядился соорудить.

Силы покинули его. Капитан упал на колени. Маарику выхватили из его рук и унесли. Вокруг всё кружилось, как с сильного перепоя. Рядом с ним находились люди, что-то говорили, но он не понимал их, пока в нос не ударил едкий запах аммиака.

Сергей тяжело поднялся на ноги и направился в сторону медицинского блока. Лейсан бросила на капитана короткий взгляд, когда он вошёл. Врач с помощницей суетились возле Маарики.

– До сердца достал? – спросил Сергей, в страхе ожидая ответ.

– На первый взгляд нет, но лёгкие повредил сильно. Возможно, придётся переливать кровь. Какая у неё группа, не знаете?

– Вторая положительная.

– А у вас?

– Вторая отрицательная.

– Это хорошо. Вы готовы поделиться ею со своей супругой?

– Лейсан, зачем спрашивать? Куда мне ложиться?

Глава 22

Иван теперь и не думал ложиться спать. Появление земли взбудоражило его воображение. Выглядела она потрясающе и необычно. Прямо под ними раскинулась зелень. Вначале это были разросшиеся у берегов водоросли, срывающиеся в океан целыми островами, заселёнными пернатыми. Покрывало из них, безобразно всклокоченное прибоем, перемежалось большими открытыми пространствами воды.

Оттенки зелёного менялись в том месте, где более тёмные водоросли граничили с настоящей зелёной растительностью изумрудного цвета. Среди неё тоже виднелись чаши водоёмов, но уже с пресной водой. Чаще всего такие водоёмы были окружены рослой кустарниковой растительностью, либо деревьями. Приглядевшись, возле некоторых из них можно было увидеть каких-то животных.

Иван, как ребёнок, показывал рукой то в одну, то в другую сторону, привлекая внимание Прометея. Его старший товарищ был рад появлению земли не меньше, но для него любой новый объект становился предметом интереса определённого рода. В измерении расстояний у него получилась ошибка, которая могла исказить весь маршрут. Прометей размышлял о том, как правильно нанести контур берега и заново пересчитать пройденный маршрут.

– Смотри, это кто такие? – Иван указал на цепочку из серых пунктиров, двигающихся по зелёной поверхности.

Прометей пригляделся.

– Я не знаю. У нас так никто не ходит. Это точно не медведи и не олени.

– Я и сам вижу, что не олени. Может, спустимся?

– Я думал, наоборот, подняться. Нас несёт вглубь материка, а нам этого не надо.

– Почему? Мне кажется, там очень красиво, – Иван кивнул на искрящиеся под солнцем вершины гор, выступающие из тумана.

– Я не умею летать промеж гор, это может быть опасно, а там ещё и туман. Мы не увидим ничего, что находится на земле. Я уверен, что поселения стоит искать вдоль берега. Это же не плато, где единственное свободное от тумана место – это гора.

– Да, верно говоришь. Я думал, раз мы на два дня опередили график, можно просто полетать над этой красотой, полюбоваться.

– Ну, я не против полюбоваться, только нужно будет вернуться к исходной точке, чтобы не пропустить ничего вдоль берега.

– Я знаю, по какой примете стоит попробовать определить, живут где-то рядом люди или нет.

– Ну, и? – Иван заинтриговал Прометея.

– У них не будет водорослей у берега, так же, как и у нас. А ещё в воздухе должен появиться запах дыма. Я так в детстве определял в какой стороне посёлок, когда уходил далеко.

– Сверху мы увидим его раньше, чем учуем. Думаю, у них должна остаться подводная лодка, так же, как и у нас.

– Если это те люди, про которых мы знаем, а если другие? Что, если они потому и не приплыли, что нашли себе других?

– Иван, ты рассуждаешь, как ревнивый муж. Не вижу связи. По мне так наоборот, чем больше людей, тем сильнее желание исследовать мир, – Прометей был уверен в своём предположении.

– Хм, наверное. На сто человек рождается один кузнец, два пастуха, пять хлеборобов и ни одного Прометея. А вот на тысячу один может и появиться, – шутливо согласился Иван с точкой зрения друга.

– Так и есть. Согласно моей теории, вначале, для развития общества, требуются специальности, способствующие максимальному развитию, и только потом появляются всякие специальности для души, художники, писатели, путешественники.

– И такие оболтусы, как я.

– Да ладно, какой ты оболтус? У тебя руки золотые. Если когда-нибудь женюсь и соберусь обзавестись потомством, люльку младенцу попрошу только у тебя.

Иван смутился.

– Ну, ладно, теперь над подарком не надо думать. Сделаю по высшему разряду. Я теперь учёный, на своих натренировался, теперь знаю, как надо.

– Вот и ладно, договорились.

– Только ты не женишься никогда, ну если только ноги не переломаешь, а без ног ты ни одной бабе не нужен. Беспокойный ты, Прометей.

– Ты меня плохо знаешь. Я как раз собирался после этого путешествия остепениться. Вернусь, попробую к Марии подкатить.

– К Марии? Она же молодуха и будет на тебя зла, как ведьма, – Иван удивлённо посмотрел на друга. – Она всё-таки очаровала тебя?

– Есть немного. Её настойчивость участвовать в полёте очень импонирует мне.

– Не знаю. Она могла с обиды такое про тебя рассказать, что тебе сразу по возвращении придётся на исправительные работы отправляться.

– Ты же подтвердишь, что ничего такого не было?

– Я-то? Мне ещё с Анхеликой придётся долго и упорно выяснять отношения.

– Она же тебя отпустила?

– Отпустила, когда я привёл убедительный аргумент, – Иван посмотрел на кулак правой руки. – Спустя некоторое время в памяти у неё останется только он, и уверенность, что я был неправ.

– Ах, ну вас, – отмахнулся Прометей и перегнулся через борт. – Вы с Анхеликой у любого отобьёте желание заводить семью.

– Она темпераментная, но притягательная. Убил бы её иногда, но люблю, и она меня.

– Убила бы?

– Дурак! Любит.

Они замолчали. Под лёгкое посвистывание ветра в канатах под корзиной медленно ползли красивые пейзажи чужой природы. Надо сказать, что они несколько отличались от более каменистых равнин Новой Земли. Растительность здесь была плотная, как на материке, но не было такого тумана. И цвет её был необычайно яркий. Трава, выросшая без яркого света, была более белёсой и бледной.

– Я думаю, что горы отрезают туман, – Прометей указал в сторону зубчатой гряды. – Он плотный, потому и не в силах преодолеть.

– Наверное, – согласился Иван.

Он наблюдал, как бурые животные на берегу реки, прорезающей зелёное покрывало растительности, точат деревце. Прямо на глазах оно повалилось и упало в реку. Животные будто знали, куда ему надо упасть. Они плюхнулись в воду следом и принялись отделять ветки от ствола. Выглядело это со стороны, как разумная осознанная работа человеческого коллектива.

Прометей даже записал в свой дневник несколько предложений, описывающих труд этих животных.

– Думаю, нам завозить их ещё рано, все наши леса погрызут.

– Точно. У нас и лесов-то нет, одни недоразумения, просвечивающие насквозь. Вот на плато леса так леса.

– Точно, это им надо этих животных отвезти.

– На чём? Они по дороге тебе весь шар прогрызут.

– Это потом как-нибудь. Пока я только сделал запись, что имеют место быть такие-то животные древоточцы, – Прометей поднял палец вверх. – Точно, я так их и назову, древоточцы.

Тонкие голубые ленты рек, совершенно не похожих на тёмные широкие воды на материке близ Новой Земли, во множестве бежали к побережью океана от уступов гор. Пересекая их, шар на мгновение отражался в их водах. Здесь было красиво. Природа изобиловала большим разнообразием животного и растительного мира. Аромат воздуха был иным. Не таким солёным, как в родном посёлке и не таким душным, как в посёлке на плато. Он казался горьковатым от свежей зелени и ледяным из-за близости снежных вершин.

Признаков обитания человека заметить не удалось. Природа хранила девственную дикость. Шар приближался к горной гряде, постепенно погружаясь в редкий прохладный туман.

– Пора возвращаться, – решил Прометей.

Горелка уже давно была выключена. Когда шар опустился ближе к поверхности, прохладный воздух, опускающийся с гор, понёс его назад к океану почти тем же маршрутом. Серые животные, двигающиеся пунктирной цепочкой, приметили шар. Они замерли, задрали морды вверх и вдруг, как по команде, подняли истошный крик, переходящий в вой. Они словно прогоняли непрошенных гостей. Иван поверил в серьёзность их намерений.

– Знаешь, Прометей, я на земле ночевать не буду. Смотри их сколько? Нам не одолеть.

– Вижу. Стайные хищники, похожи на собак или волков. Думаю, будет правильнее назвать их волками, потому что собаки были домашними животными.

– Я что-то плохо помню про собак, Прометей.

– Раньше люди держали их в качестве охраны или с декоративной целью. Собака – друг человека, неужели не помнишь?

– Прости, но в школе у меня было, о чём подумать, кроме собак. Не пойму, от кого они могут охранять, если их сам будешь бояться.

– В книгах пишут, что собаки были преданными животными. Могли запросто отдать жизнь за хозяина.

– Брешут твои книги. Теперь уже и не проверишь.

Прометей на стал комментировать слова Ивана, потому что никаких доводов верить написанному у него не было. Собаки, в качестве домашних животных, исчезли вместе с людьми.

Потревоженная стая птиц поднялась в воздух, окружив шар белым мельтешащим облаком. Прометей включил горелку и вздохнул.

– Что? – подозрительно спросил Иван.

– Я залил остатки топлива, – признался Прометей.

– Так… как… а что нам… Прометей, а что делать-то?

– Что, что, надеяться на чудо. Либо сажать шар и обживаться, пока не научимся варить спирт из подручных материалов.

– Да на чём тут варить? Кто нам сделает колонну? У нас же металла нет, и не предвидится, да и кузнецы мы с тобой ещё те.

– Я из горелки сделаю колонну. Я всё предусмотрел. Вместо зерна мы сможем использовать ягоды для приготовления браги.

– Ягоды? Я их с детства не наелся, – Иван нахмурился. – Ладно, хорошо, что у тебя есть план, так спокойнее.

Шар поднялся выше, в струи воздуха, дующие параллельно линии берега. Перепуганные птицы, наконец, отстали. С высоты стала ясна причина их беспокойства. Какие-то морские животные проделали из-под воды прореху в водорослях и пытались полакомиться яйцами или птенцами. Природа бурлила многообразием взаимоотношений. Прометею и Ивану, поневоле ставшему натуралистом, интересно было наблюдать за этим многообразием, отличающимся от более скупого мира Новой Земли.

На протяжении нескольких часов природа береговой линии была одинаковой. Однажды шар пересёк довольно широкую реку, бурно стекающую по порогам к берегу океана. В этом месте почти не росли водоросли. Чистая горная вода ещё долго не смешивалась с тёмными водами океана, уходя светлым потоком далеко к горизонту.

– Я бы испил воды из этой реки. Надоела тухлятина и конденсат, никакого вкуса, – пожаловался Иван.

– Я бы с радостью приземлился, будь у нас топлива больше. Запасы воды пора бы пополнить, – Прометей и сам устал добывать воду из воздуха и дождей.

Однако приземление было настоящим легкомыслием. Топлива на подъём шара требовалось очень много в сравнении с поддержанием его летучести. Причина для посадки имелась только одна – поселение людей. Если же топливо закончится раньше, чем они найдут их, то посадка окажется чрезвычайным происшествием. Как показали наблюдения сверху, местная фауна была чрезвычайно богата и агрессивна по отношению к чужакам. Ночевать на открытом воздухе хотелось меньше всего.

– Хорошо, что здесь нет сов, как у нас, – произнёс Иван, заметив рядом с шаром любопытную птицу, летящую уже несколько минут.

– Сплюнь, – суеверно испугался Прометей, – мой шар не рассчитан на их когти.

Иван плюнул три раза через борт корзины.

– О, Прометей, глянь, что это? – Иван так перегнулся через край, что корзина наклонилась. – Опять корабль?

– Осторожнее, Иван, вывалишься.

Прометей посмотрел вниз. На зелёном берегу выделялась бухточка, окружённая скалистым уступом. У одного из её краёв находился предмет, который можно было с большой долей воображения принять за что-то рукотворное.

– Это камень, поросший мхом, – предположил Прометей.

– А вдруг нет? – Иван пытался разглядеть в предмете доказательства его принадлежности к артефактам прошлого. – Почему он оказался в таком месте, в котором удобно ставить лодки?

– Он же камень, он не выбирал, где очутиться. Не забывай про топливо, к каждому подозрительному камню не наприземляешься.

– Ладно, пролетели всё равно. Если ты неправ, то сам виноват.

– Хорошо, – с готовностью согласился Прометей.

Горы подступали всё ближе к берегу. Из-за них приходилось подниматься выше, чтобы шар не относило в океан потоками холодного воздуха. Прометей заприметил аномальную полосу, почти лишённую растительности, тянущуюся от уступа ближайшей горы в океан. Можно было подумать, что когда-то в этом месте произошёл обвал, и каменная осыпь устремилась к берегу. Понять причину, по которой камнепад растянулся так далеко, удалось не сразу.

Прометей проследил траекторию, хорошо видимую с воздуха, и наткнулся на разрушенный «балкон», остатки которого ещё сохранились на теле горы. Он предположил, что изначально «балкон» сформировался в результате камнепада, застрявшего в узком месте. В образовавшийся бассейн набралась вода, скорее всего, это произошло во времена катастрофы. А затем стена естественной запруды не выдержала давления набравшейся воды и прорвалась, унеся потоком тысячи тонн камней к берегу. Прометей не учёл только землетрясения, о котором не имел ни малейшего понятия.

– А это что? Мне оно что-то напоминает, не могу вспомнить, – Иван смотрел в другую сторону.

Он указал на тёмный силуэт в воде на оконечности каменной осыпи, едва просвечивающий из глубины. Прометей посмотрел в воду и онемел. Силуэт напоминал подводную лодку, стоящую у берега возле их посёлка, самый ценный артефакт прошлого, из чрева которого появились первые люди.

– Садимся, – скомандовал он, и открыл клапан, выпускающий тёплый воздух из шара.

– Зачем? Это похоже на корабль ещё меньше, чем тот камень, – удивился Иван.

– Разве тебе это ничего не напоминает?

– Напоминает, только не могу понять, что.

– Пе… ре…

– Нет, Прометей, это похоже на кита, теперь я вспомнил. А что ты хотел сказать?

– Я хотел сказать, что это похоже на нашу лодку, на «Пересвет».

Иван критично оглядел то, что позволяла увидеть вода.

– Прометей, когда сильно хочешь увидеть то, что тебе хочется, с глазами начинают происходить разные чудеса. Я вижу тушу кита.

– Смотри, вон надстройка над корпусом. Лодка лежит на боку, на правом борте.

– На боку-у-у, – протянул Иван. – А я думал, что она должна лежать на брюхе, – он ещё раз придирчиво осмотрел тёмный силуэт. – Не знаю, сомнительно.

Шар отнесло тёплым воздухом метров на триста в глубину берега, прежде, чем он коснулся зелёной травы. Прометей вывернул крышку из бака и, смочив в спирте тряпицу, натёр себя едко пахнущей жидкостью.

– Зачем это? – спросил Иван.

– Хищников отпугнёт запах. Натрись тоже.

Иван брезгливо помазал себя топливом.

– Меня и самого этот запах отпугивает.

– Возьми нож, – посоветовал Прометей.

Сам он вооружился топориком, взятым в путешествие для хозяйственных целей. Они спрыгнули на землю. Вблизи трава уже не казалась такой плотной. Сквозь пучки зелени проступали серые камни. На одном из них сидело изумрудное животное размером с две ладони, о четырёх лапах и длинном хвосте. Оно будто бы грелось на солнце. Прометей замер возле него, боясь спугнуть. Чем-то оно напоминало лягушек, но было меньше и выглядело намного изящнее.

– Кто это? – спросил Иван у всезнающего друга.

– Без понятия.

– Как назовёшь?

– Думаю вот, ищу характерные признаки.

– Зелёный камнелёж, а?

– Ребёнка своего так назови, – Прометей сорвал травинку и коснулся хвоста животного.

Тот мгновенно юркнул в траву и растворился в ней.

– Ни чёрта себе прыткий, – Иван даже успел испугаться. – Прыткий зелёный камнелёж.

– Ладно, потом назову. Наверняка в библиотеке можно найти название этого животного.

– Я бы сделал из его шкурки такие ботиночки пацанам, – размечтался Иван, прокрутив в голове прагматичные варианты. – Надо будет завезти на наш архипелаг, – он почесал затылок. – Интересно, это был взрослый, или детёныш?

– Не знаю, может, увидим ещё, сравним на кого больше похож.

– Прометей, пошли к камням, – Иван указал на широкую, почти открытую полосу давнишнего камнепада. – Мне как-то боязно по траве ступать. Никогда не думал, что в небе буду чувствовать себя в большей безопасности, чем на земле.

У берега их встретил неприятный запах гниющих водорослей и сонмища живущих в разлагающейся органике насекомых. На камнях водорослей почти не было, но гнус сразу заинтересовался людьми. Размахивая руками, парни добрались до воды. С берега загадочного силуэта, скрытого водой видно почти не было. Прометей скинул с себя одежду и без всякого настроя зашёл в воду.

– А если это кит? – испугался своей правоты Иван.

– Не кит, – твёрдо ответил Прометей и потряс топориком. – Сейчас проверю.

Он смело нырнул с головой в воду. Иван остался на съедение насекомым.

Прометей не показывался целую минуту. Для него это был незначительный срок под водой, он умел находиться в ней намного дольше, но для Ивана, испугавшегося перспективы оказаться в одиночестве, минута показалась вечностью. Друг появился шумно, потрясая топором и крича.

– Это железо, Иван! Это подводная лодка! Я был прав!

Он выбрался на берег, тяжело дыша.

– А почему она под водой? – Ивану показалось странным, что судно, предназначенное для плавания под водой, затонуло.

Прометей постучал ногой по камням.

– Мне кажется, что причина в этом.

– В чём? – не понял Иван.

– Камнепад случился внезапно, люди не успели отогнать лодку и даже закупорить люк. Он открыт, я проверил.

Иван некоторое время переваривал новую информацию. Он посмотрел в сторону гор, затем на то место, где лежала подлодка. В его голове, судя по тому, как удивление сменялось прояснением, нарисовался план происшествия.

– Как думаешь, это та лодка, про которую нам говорили? Не помню, как она называлась?

– Монтана, – напомнил Прометей. – Не знаю, может и не она. Надписи я не видел, весь корпус ракушками оброс.

Отмывшегося от едкого запаха Прометея сразу же атаковали полчища гнуса. Он торопливо натянул на себя одежду.

– Идём, – поторопил он Ивана, – пока не сожрали.

– Боюсь спросить, насколько мы укоротили себе путь этой посадкой?

Прометей вздохнул и закашлялся попавшим в горло насекомым.

– Тьфу ты, чёрт, – выругался он и принялся сплёвывать. – Я знаешь, что подумал? Нам надо внимательнее осмотреть это место.

– Зачем?

– Я хочу знать, не потому ли затонула лодка с открытым люком, что его просто некому было закрыть? Хочу убедиться в том, что на пути камнепада не располагался посёлок.

– А если это никак не связано между собой? Может, лодку принесло течением?

– Всё равно будет лучше проверить.

– Как скажешь, – нехотя согласился Иван.

Ему не очень хотелось лазить в траве, в которой жили прыткие зелёные камнелёжи, и стаи странных существ, ругающиеся на пролетающий над головами шар. В этом мире Иван чувствовал себя чужаком. Зато Прометей везде чувствовал себя своим. Топор из рук не выпускал, но и не вертелся волчком в ожидании внезапной угрозы.

Природа во влажном и тёплом климате, способствующем росту растений, мхов и лишайников, могла скрыть любые признаки существования человеческой активности. Ничего напоминающего жильё, орудия охоты и рыбалки, найти не удалось. Прометей не поленился подняться вверх, в горы, чтобы там найти следы исчезнувшего поселения, но тоже безрезультатно.

– Надо возвращаться, Прометей, пока наш шар не съел кто-нибудь из местных.

– Да, возвращаемся, – согласился друг.

Шар долго расправлялся потоками горячего воздуха. Прометей начал нервничать.

– Нам как раз того бурдюка хватило бы, – посокрушался он по потерянному топливу.

– Я только сейчас понял, что ты рассчитал топливо только в один конец, – Ивана озарила мысль, что даже потерянного топлива не хватило бы на обратный путь.

– Да, ты прав. Тебя тоже не было в моих планах изначально, так что, прости, будем импровизировать на ходу.

Корзина оторвалась от земли. Шар медленно взмыл в воздух. Прометей решил, что для экономии топлива стоит подняться чуть повыше, чтобы иметь запас для снижения, а также увеличить обзор. Воздушные потоки играли с шаром. Вначале его потянуло в море, затем назад к суше, а потом снова в море.

С большой высоты, поднявшись выше хребта, ограждающего узкую прибрежную полосу от остального материка, можно было увидеть, что уходящая вдаль земля тонет в тумане. Из него, подсвеченного солнцем, выступали многочисленные горные вершины, похожие на острова млечного океана.

Прометей не отходил от края корзины, разглядывая землю и океан под шаром. Их утянуло в океан немного дальше, чем он хотел, но регулировать высоту он не собирался, экономя топливо. Иван суетился с едой, мелко строгая кусок оленины, которая уже стояла поперёк горла. Организм просил свежеприготовленной пищи, о чём Иван бурчал себе под нос.

– Недолго осталось, Иван, питаться сушёным мясом. Закончится топливо, сядем, и на рыбалку, – пообещал Прометей.

– А ты хоть уверен, что мы не в воду сядем?

– Уверен. У меня теперь глаз намётанный, я все ветра вижу. Вот мы сейчас с тобой летим по границе двух слоёв, чуть выше тёплого потока, поднимающегося от океана.

– Очень хорошо, что ты различаешь невидимые ветра, я так не умею.

Прометей усмехнулся, поняв, что друг пытается иронизировать.

– Держи, пожуй, – Иван протянул ему горсть кусочков оленины.

– Спасибо, – Прометей закидывал их по одному в рот, жуя на автомате.

Мысли его были заняты проблемой топлива. Горелка горела оранжевым пламенем, сигнализируя о скором окончании топлива. Выключать её было уже бесполезно. Остатки в баке уже не смогли бы повлиять на подъёмную силу шара, после остывания воздуха в нём. Оставалось только поддерживать температуру, сжигая топливо до конца, а дальше полагаться на случай.

Прометей впивался взглядом во всё, что могло дать подсказку о живущих где-нибудь рядом людях. У берега он высматривал лодки, просушивающиеся на берегу сети, протоптанные в растительности дорожки, даже поведение диких животных, которые должны были пугаться близости человека. До сих пор природа выглядела безмятежно. Он увидел тюленей, занявших широкую полосу берега. Наверняка они не стали бы жить рядом с человеческим поселением.

Горелка подозрительно хлопнула. Пламя дрогнуло и закоптило. Выгорали густые остатки мазута, скопившиеся на дне бака. Иван перевёл взгляд с пламени на Прометея.

– Давай-ка, друг, правь к берегу, – попросил он.

– Рано. У нас запас часа на два.

Этого времени хватало на целый дневной переход. Игнорировать для себя такую фору Прометей не хотел.

Солнце покатилось над вершинами гор, наполняя мир розовым вечерним светом. Горелка начала регулярно чихать, грозя потухнуть после каждого чиха. Прометей стоически ждал, когда это произойдёт естественным образом. Ветра поменяли свои направления, и теперь их отнесло ещё дальше в океан. Иван нервничал. Перестук зубов, вызванный ознобом на свежем воздухе, добавлял драматизма его настроению.

– Я не хочу плавать в холодной воде. Мы потеряем все припасы. А как мы потом вернёмся? – твердил он.

– Успокойся. Мы сядем на берегу, – Прометей устал успокаивать друга и готов был уже выполнить его просьбу.

Он напоследок бросил взгляд в океан, решив прекратить конвульсии горелки, от которой уже не было никакой пользы. Ему показалось, что он увидел корабль, или же опять что-то маскирующееся под него.

– Иван, глянь, ты позорче, на что это похоже?

Иван поднялся, укутался плотнее куском ткани и посмотрел в ту сторону, в которую указал Прометей. Смотрел он долго, и даже потёр ладонями глаза, чтобы не ошибиться.

– Корабль, как будто, или лодка с парусом.

– Не шутишь?

– Зачем мне это? Далеко, трудно сказать точно. Похоже на лодку, но с парусом.

– Точно не остров? Не камень? – глаза у Прометея сразу же разгорелись, а руки нервно забегали по корзине. – Бинокль, где же бинокль?

Прометей кинулся к вещам, выудил из них старинный бинокль и посмотрел сквозь оптику. Руки его мелко затряслись.

– Иван, это люди. Это на самом деле лодка с парусом. Они идут под ветром, как и мы. Надо подать сигнал.

– Прометей, наш шар и так, как сигнал, – Иван оказался чуть менее взволнованным и оттого более здравомыслящим.

– Ох ты, – Прометей вытер выступивший на лбу пот. – Так, так, так, как же понять, куда они идут или откуда?

Он кинулся к противоположному краю корзины и посмотрел на берег в бинокль.

– Ну да, лодка должна быть рядом с посёлком. Смотри Иван, там дымы поднимаются.

Прометей передал бинокль Ивану. Из-за бьющего в глаза солнца разглядеть что-либо на берегу оказалось невозможным. Видны были только столбы дыма, поднимающиеся вверх и меняющие направление на определённой высоте.

– Я же говорил тебе, правь к берегу. У меня чутьё, – Иван был рад не только тому, что они нашли ещё одно поселение людей, но и окончанию путешествия, усталость от которого проявилась после достижения цели.

Как их примут местные, они не знали, но были уверены, что для опасений нет причин. Как ни готовился морально Прометей к встрече с людьми, произошла она неожиданно. Полностью осознать, что они снова нашли целый мир, осколок цивилизации, развивающийся своим путём целый век, было непросто.

Шар терял высоту и приближался к берегу. Лодка пропала из виду, скрывшись за горизонтом. Зато поселение оказалось в тени и солнце больше не мешало его рассмотреть. Дома в нём расположились ровными рядами, образуя улицы. При каждом доме виднелся огород и хозяйственные постройки, напоминающие дворы в их посёлке. Из труб поднимался дым. Народ ходил между домов и, кажется, не замечал гостей, собирающихся спуститься к ним с неба.

Детвора на околице, занятая какой-то игрой, всё-таки заметила их и подняла шум. Часть детей побежала к домам, а часть осталась на месте, провожая взглядами диковинную вещь. Иван помахал им сверху. Некоторые детишки робко махнули ему в ответ. Взрослые повыскакивали из домов.

– Прометей, я волнуюсь, – признался Иван. – Что, если они нарушили запрет и выдумали себе богов?

– Не забивай голову раньше времени, – Прометей подумал о том же самом, но чтобы отогнать страхи возможного недопонимания, категорически отбросил ненужные мысли.

Одна из заповедей, оставленная первыми поселенцами, прожившими в докатастрофическом мире основную часть жизни, предупреждала о том, что подмена изучения мира религиозными догмами приведёт к полной потере знаний и первобытной дикости. Прометей чтил её, как одну из самых важных и мотивирующих познавать мир.

Место для посадки оказалось не самым удачным. Шар зацепился за верхушки деревьев, чуть не потеряв свой экипаж. Корзина захрустела по веткам, ломая их, дёрнулась вниз, миновав крону, и с ходу ударилась в следующее дерево. Шар остался висеть на нём, быстро теряя форму.

Иван посмотрел вниз. До земли оставалось не меньше пяти метров.

– Слезать не будем, пока местные не придут, – решил Прометей. – Пусть спасают нас.

– Заодно будет время понять, что у них на уме. Напоследок.

Ожидание заняло около получаса. Шар отнесло от поселения не меньше, чем на километр, но причиной задержки первого контакта, скорее всего, было не это. Народ решал для себя, как отнестись к диковинным гостям, свалившимся на них прямо с неба.

– Прометей, а мы бы тоже так долго собирались, если бы к нам прилетел воздушный шар? – Иван представил себе подобную ситуацию в родном посёлке.

– Ну, шар у нас уже есть, так что такого удивления уже не было бы. Вот если бы к нам подъехали на настоящем корабле, работающем на горючем топливе, вот тут можно было бы испугаться или призадуматься.

– О чём?

– О том, что мы отстали от них в развитии. Согласись, неловко будет чувствовать себя перед людьми, которые способны производить настоящие двигатели внутреннего сгорания.

– Да нет таких сейчас. Максимум на пару́ работают, да и то абы как. Того и гляди бабахнут.

Меж деревьев показались люди, одетые примерно так же, как и жители посёлка с архипелага Новая Земля, если не считать покроя. Делегация состояла из мужчин. Прометей первым делом разглядел отсутствие в их руках оружия. Это был хороший знак. Он тоже поднял руки вверх и помахал. Иван повторил за ним.

Шестеро мужчин, четверо из которых носили аккуратные стриженые бороды, остановились в десяти шагах от дерева, на котором застрял шар с путешественниками. От общей группы отошёл мужчина, видимо главный, и что-то спросил на незнакомом языке.

– Ох, ты, они ведь по-нашему не понимают, – поздно догадался Иван.

– Гуд… – Прометей замялся, забыв фразу приветствия, выученные заранее. Он посмотрел на небо, чтобы вспомнить название времени суток на языке народа, произошедшего из недр «Монтаны». – Ивнинг, – вспомнил он нужное слово.

– Ивнин, – ответил переговорщик и спросил что-то ещё, не входящее в примитивный иностранный лексикон путешественников.

– Пересвет! – в переговоры вмешался Иван, по-своему сообразив как наладить коммуникацию. – Подлодка. Капитан Татарчук, – он приложил руку к своей груди, а потом к груди Прометея. – А вы кто? Капитан… как его там звали, Прометей? – забыл он.

– Капитан Коннелли. Монтана.

– Йес, Монтэна, кептэн Коннелли, ейс. Ю а фром Новая Земля?

– Да, мы оттуда. Йес.

Сомнений в том, что они оказались в селении потомков подводников, не осталось никаких. В который раз Прометей убедился в том, что случай – синоним Бога. Топливо закончилось ровно в тот момент, когда они практически достигли своей цели. Он простил грызунов с острова, на котором ржавело огромное судно, за прокушенный бурдюк.