Текст книги ""Фантастика 2026-8". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Сергей Панченко

Соавторы: Галина Тер-Микаэлян,Натали Лансон,Андрей Северский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 320 (всего у книги 346 страниц)

– Проходите внутрь. – «Птица» отошел в сторону, пропуская нас внутрь.

Мы зашли в светлое помещение. Потолок здесь находился высоко под крышей. Возможно, пернатым обитателям необходимы были большие пространства, чтобы расправить крылья. Правда, не все здесь оказались крылатыми людьми. Вдоль стены находились закутки, в которых были заняты работой представители многих видов, в том числе и пресмыкающийся, отдаленно похожий на Антоша.

– Итак, – Начал пернатый законник. – Вы привели в город трех новичков.

Он замолчал.

– Э, да. – Я понял, что он ждет ответа. – Эти трое из моего мира. Мы пытались вернуть их домой, но ничего не получилось, а так как мы шли сюда, то решили взять их с собой, чтобы они смогли сами научиться ходить через миры.

– Ясно. Что ж, вам повезло. – Обратился пернатый к нашим спутникам. – Вы не будете помещены в тюрьму, не будете разделены, вас отправят вашей командой в случайный мир.

– А если… а если у нас не получится…, ну это, стать, такими же, как Жорж, как Ляля и Антош? Вдруг, мы не такие. – Петр волновался, запинался, с трудом подбирая слова.

– Знаете, с иномирцами ситуация как в физике, если ты потенциальный иномирец, то при покидании родного мира, обратно ты не вернешься, пока не сменишь знак с минуса на плюс. Хочешь вернуться, выход один стать иномирцем и тогда родной мир тебя не оттолкнет.

– Ах, вот оно что. – Эта новость открыла мне глаза на мучавший меня вопрос про то, что одни люди возвращались домой, а другие нет.

– Да, именно так. Надо измениться – это единственное условие.

– Для пенсионеров у вас нет ускоренного обучения? – Спросил Борис, переживая за то, что окажется самым неспособным учеником в силу возраста.

– Мы никак не влияем на процесс обучения. В вас уже всё есть, нужно только научиться слушать себя.

– Да у меня только кровь в ушах шумит, когда я слушаю. – Признался Борис.

Пернатый открыл клюв и изобразил смех.

– Чувство юмора поможет вам учиться быстрее. А еще у вас были учителя, которых не было у большинства новичков. Думаю, вас в Транзабаре мы увидим довольно скоро.

– А когда вы отправите их? – Спросил Антош.

– Ну, если вы готовы их отпустить, то прямо сейчас.

Был ли я готов? Теперь, когда я знал, что ждет моих товарищей, мне уже не хотелось избавиться от них. Взлохмаченный Борис нервно теребил усы. Алекс отстукивал ногой мотив, чтобы успокоиться. Петр хрустел костяшками. Сердце желало оставить их с нами, но разум говорил отпустить. И тут мне вспомнился Вольдемар, уставший, изможденный, надеющийся только на меня.

– Извините, хочу задать вопрос не по теме. Мой наставник, который впервые привел меня в Транзабар, это благодаря ему мы снова здесь. Он был наказан, искал меня, нашел, но сам остался в плену у того, кто помогал ему найти меня. Думаю, вы понимаете, о ком я?

«Птиц» махнул крылом. Из одного из рабочих закутков вышла девушка, милый барашек в кудряшках.

– Мы знаем, кто ваш наставник. Вы желаете вернуть его в Транзабар? Вы не держите на него обиду? – Спросила она немного блеющим голосом.

– Да какая к черту обида. Он же мне глаза на такое открыл. – Я говорил это откровенно.

– И я тоже хотела бы, чтобы вы вернули моего знакомого, который привел меня сюда. – Неожиданно выступила с такой же инициативой Ляля.

– И я. Верните всех, кто причастен к моему становлению иномирцем. – Попросил змей.

Пернатый окинул нас взглядом. Мне показалось, что он после нашей просьбы изменился, стал теплее.

– Поздравляю вас. Вы только что сдали экзамен на третий уровень. – Торжественно объявил он.

Девушка-барашек захлопала в ладоши.

– Спасибо. Очень приятно, но что это значит? Мы совершенно не в курсе здешней иерархии.

– Объясняю. – «Птиц» острием крыла указал в потолок. – Иномирцы третьего уровня ко всем способностям, имеющимся у них, юридически имеют право выполнять функции контроля и исполнения наказаний применительно к иномирцами первого и второго уровней.

– Ого! – Змей почесал голову кончиком хвоста. – А зачем это?

– Это вещь совершенно добровольная, как и все сущее в Транзабаре. К тому же, теперь вы имеете право отправить ваших товарищей в самостоятельное путешествие.

– Как?

– А так. Вы же теперь единый организм. Ляля – это катапульта. Антош – это духовник. Вы, Жорж – проводник. Больше у меня к вам нет вопросов. Поздравляю вас, как новых жителей Транзабара, обживайтесь, наслаждайтесь, не останавливайтесь на достигнутом, одним словом, живите.

– А мы? – Робко спросил Борис.

– А вам удачного путешествия. Не задерживайтесь с отправкой. Как говорил мой друг медведь, с которым мы сидели в одной катапульте, не всё птица, кто летит, однако в тот раз летел он не хуже меня. Вам несказанно повезло с друзьями, у них и у меня таких не было.

Я заметил, как облегченно выдохнули наши спутники, хотя принципиально для них ничего не изменилось. От путешествия им никак нельзя было отвертеться. Другое дело, что сердце им грело обстоятельство, что отправят их туда не случайные люди, а те, кто заинтересован в их судьбе.

Эпилог

Происходящее напоминало праздник торжественной обстановкой, но так же напоминало моменты накануне расстрела. Мы устроили небольшую «обжираловку» перед отправкой наших спутников в самостоятельное путешествие. Они волновались изрядно и бросали на нас тревожные взгляды, в которых читалась надежда на то, что мы найдем для них свой путь, безопасный.

Только безопасный путь ничему не учит, а вызывает ложную уверенность в том, что его можно проскочить по-легкому. Концом легкого путешествия непременно будет совокупность всех обойденных проблем, решить которые разом не получится. Для несчастных путешественников это могло означать только смерть. Теперь слова «палача» о том, чтобы научиться летать, надо попасть в небо имели для меня не иносказательное значение. Именно так, поднявшись в небо, я встал на путь превращения в совершенно другого человека.

– Жорж, я можно вернуть нашу «скорую»?

Я понимал Бориса. Для него машина была четвертым членом команды, к которому он тяготел больше остальных.

– Технически, это только Ляля может сделать.

– Я попробую, но в прошлый раз я чуть на надорвалась, когда вытащила вас вместе с нею.

– Попробуйте, а? – Борис посмотрел на кошку таким взглядом, что у нее не возникло желания отказать.

Ляля закрыла глаза и встала в боевую стойку. Прошла минута, ее руки задрожали от напряжения, но результата все никак не было. Борис выпил залпом бокал вина и налил второй. Мне хотелось помочь Ляле, но я не знал как. Змей тоже разволновался и закружился у ее ног.

– Ах! – Кошка повалилась назад. Я едва успел подхватить ее под спину.

Белая машина скорой помощи глухо шмякнулась на колеса в десяти метрах от нас.

– Смогла! – Борис побежал к машине. – Ты, моя ласточка.

– Вначале надо было отблагодарить Лялю. – Крикнул ему вслед Антош.

– Спасибо. – Не оборачиваясь, поблагодарил Борис.

Его радость по возвращению старого друга вызвала у нас доброжелательный смех.

– Дядя Боря так про семью не сокрушался, как по своей машине.

– Так он с ней времени проводил больше. Да и на машине он сам ездил, а дома на нем бабка ездила.

Лялю насмешило то, что супругу Бориса назвали бабкой.

– А среди иномирцев бабки бывают? – Спросила она, глядя на свои трясущие от перенапряжения руки.

– А может, они не стареют? – Предположил змей.

– А может с такой заботой о ближних они просто не успевают. – Я кивнул в сторону «Скорой» внутри которой активно возился Борис. – Надрываются на работе.

– Ой, да не так уж я и надорвалась. Это была тренировка.

– Тебе еще катапультировать их всех.

Петр вздохнул, а Алекс напротив, широко улыбнулся.

– Скорее бы научиться самому ходить по мирам, как вы. Чего бы я только не посмотрел, где бы не побывал. – Он мечтательно закатил глаза.

– Ты то же самое говорил, когда поступил к нам в смену, а потом что? Через месяц начал жаловаться, что это не твоё.

– Прекрати напоминать мне о временах моей слабости. Теперь все будет иначе, мы будем выбирать для себя те миры, которые нам будут нравиться. Чувствуешь разницу? Теперь не больные нам будут звонить, а мы сами будем выбирать к кому ехать. Виууу, виууу, на скорой помощи по мирам! – Хмель сделал Алекса артистичным.

– Кажется, они готовы. – Шепнул мне на ухо змей.

Я в ответ коротко кивнул головой и дал знак Ляле, что пора начинать. Сердце заволновалось. Я почувствовал, как по спине выступила испарина и вспотели ладони.

– Ну, друзья, будем прощаться.

Петр и Алекс резко сменили расслабленные позы и вытянулись по струнке.

– Уже? – Коротко спросил Алекс.

– Да. Не стоит налегать на алкоголь, потому что вам понадобится ясность ума и скорость реакции.

– Да, понадобится. В машину? – Алекс указал пальцем в сторону «скорой».

– Думаю, на первое время она для вас будет целым миром. – Антош тоже выглядел взволнованным, что даже цвет его чешуи стал каким-то тусклым.

Борис медленно выбрался из «скорой» когда увидел приближающихся напарников. Они встали в одну шеренгу перед автомобилем, словно на расстрел.

– Ну, что вы как неродные. – Не выдержал я и полез обниматься.

Ляля и змей тоже бросились за мной и еще минуту мы тискали друг друга.

– Вспоминайте нас последними… но добрыми словами. – Попросил я.

– Не держите зла, ибо мы были для вас учителями. – Добавил змей.

– И ждем вас в Транзабаре, послушать ваши истории. – Пожелала Ляля.

На глазах наших спутников застыли слезы. Прощаться было тяжело. Вдруг змей шлепнул себя по голове кончиком хвоста.

– Забыл, растяпа.

Он быстро уполз в сторону застолья и вскоре вернулся с мешочком.

– Жорж, разверни. – Попросил он меня.

Я сразу понял, что увижу внутри, и оказался прав. В мешочке лежал разбитый кристалл подаренный змею планетой.

– Возьмите по камешку. Если хозяин камня прав, то мы всегда сможем найти друг друга в каком бы закоулке вселенной не оказались. Пусть он станет вашим и нашим талисманом.

– И хранителем нашей дружбы.

Алекс взял камень и рассмотрел его на свет.

– Сияет, как глаза Эрлы.

– Что ж, надеюсь, он приведет тебя к ней. – Я искренне желал, чтобы его влюбленность стала мостом сквозь миры.

– Мужики… – голос Бориса дрогнул, – и дамы. – Вспомнил он про Лялю. – Я…мы, в смысле, все трое, мы теперь понимаем, что вы сделали для нас. Сколько у вас было возможности отвязаться от нас, забыть где-нибудь, не слушать наши обиды, а мы… мы ведь были невыносимы поначалу. Такие, привыкли жить проблемами, мусолить свои несчастья, а теперь я счастлив, и Петр и этот ловелас молодой. Я даже не понял, в какой момент это случилось, просто бац и чувствую, я другой, я не хочу больше нудеть и плакаться. Ну, разве что только сейчас. – Подбородок Бориса дрогнул. Водитель скорой прикрылся рукой и отвернулся.

Ляля тоже принялась всхлипывать, и мне пришлось обнять ее за плечи и прижать к себе. Я чувствовал себя матерью, отправляющей детей на войну за родину. И детей жалко и не отправить нельзя.

– Ладно, так мы и будем прощаться до собачьей пасхи. – Петр взял себя в руки. – Идемте в машину. Раньше сядем, раньше выйдем.

Борис, не оборачиваясь в нашу сторону, прошел до места водителя и уселся за руль. Нашел какую-то тряпицу не первой свежести под сиденьем и утер ею слезы.

– До скорого. – Махнул он нам.

Петр и Алекс тоже замахали руками в окно. Теперь надо было сделать, как нас учили. Ляля – катапульта, Антош – духовник, я – проводник. Первым вступал в работу Антош, создавая проход, свободный от разных голодных до новичков существ. Потом я, выдумывал место, в которое должен был отправить, а затем в дело вступал Ляля, дающая пинка под горку нашим путешественникам.

Еще с утра, перед тем, как отправиться сюда, мне на ум пришла интересная идея, которую я хотел испробовать. Я не был уверен, что она сработает, но почему-то знал, что это прекрасная мысль. И когда я начал выбирать мир, который принял бы первым наших спутников, моя утренняя идея буквально кричала мне в ухо, чтобы я использовал ее.

– Давай. – Тихо попросил я кошку, как договорились.

Ляля толкнула руки вперед. Карета скорой помощи бесшумно растаяла в воздухе. Мы переглянулись. Мы снова остались одни. Не сказать, что я почувствовал одиночество, нет, ничего такого, скорее облегчение после достижения цели и легкую грусть от расставания.

– Жорж, а мне показалось… – змей заглянул мне в глаза.

– И мне. – В голосе Ляли появились требовательные нотки.

– Да, вам не показалось, я отправил их в начальную точку. Они этого заслужили.

Сергей Панченко
Жорж – иномирец 3

Глава 1

Жорж

Блажен тот человек, который наигравшись с чудесами, со спокойной душой возвращается к привычному образу жизни. У нас как-то не получалось жить просто. Душа маялась жаждой приключений. Каждого из нашей троицы это касалось в равной степени.

Обосновавшись в Транзабаре, мы думали, что обретем некое чувство завершенности пути, наслаждаясь спокойной созерцательной жизнью, участием в жизни города, редкими вояжами по мирам. И мы это получили, но только нам оно быстро приелось.

Антош, как самый способный из нашей троицы к абстрактному воображению, создал дом, в котором предусмотрел двери, выходящие в миры каждого из нас. Это было чертовски удобно поначалу, но привыкнув к ним, начали воспринимать их как само собой разумеющееся. Родители привыкли, что мы всегда где-то рядом. Радость встреч уже не была такой сильной.

Как вы, наверное, уже догадались, спрашивать у жителей Транзабара, проживших здесь больше нашего, о том, как они решали проблему, было неразумно. Никто из иномирцев никогда не давал советов. У каждого был свой путь, являющейся как раз основной причиной становления иномирца.

Тогда мы решили вспомнить и записать все свои желания, связанные с какими-нибудь местами, в которых собирались побывать. Мой список состоял в основном из локаций, описанных в книгах или взятых из фильмов. Причем из книг их было намного больше. У Антоша все его желанные места были только из книг, и список их был раз в десять больше моих. Ляля, напротив, собрала все свои достопримечательности из фильмов.

Между нами, в основном между Лялей и Антошем загорелся спор, насчет того, какое место легче представить, описанное текстом или изображенное в фильме. Ответ казался очевидным, но только на первый взгляд. Я вспомнил, что в Транзабаре почему-то нет кинотеатров. Вообще, кино в нем не существовало ни в каком виде. А вот газеты, брошюры с наставлениями и афиши мероприятий имелись на каждом шагу.

Спор привел нас к пернатому чиновнику Археорису. Он как всегда был занят новыми иномирцами, но на мой вопрос нашел время ответить.

– А почему всю информацию мы получаем через тексты? Неужели не проще сделать фильм, который нагляднее покажет нам, что вы хотите от жителей города?

– Смотреть воплощенный в фильме материал это как питаться заранее переваренной пищей. Книга – тренажер для мозга. Вы сами себе представляете как должно быть и именно так и должно быть, как вы себе представляете. Текст всего лишь подыгрывает воображению, но не заменяет его.

Антош был удовлетворен ответом и чтобы подсластить Ляле пилюлю проигрыша, предложил ей начать путешествие с ее списка.

– Вы просто привыкли заморачиваться со всякой ерундой. Спроси умника, как сорвать плод с ветки до которой не достаешь с земли и он затянет рассказывать какую-нибудь заумную притчу, которая, по его мнению, поможет тебе справиться с задачей, в ближайший год-два. Спроси обычного человека и он поставит тебе стремянку. – Кошка не хотела соглашаться с мнением большинства. – В детстве и юности я так мечтала оказаться героиней фильмов, и вот, теперь я могу это сделать и не надо меня убеждать, что быть героиней книг интереснее.

– Дело не в этом… – Антош настойчиво пытался переубедить Лялю.

– Антош! – Перебил я его. – Едэм, как говорится, дас зайне. (Каждому своё)

– Я просто хотел сказать, что…

– Хватит. Ты же не смотрел фильмы, которые смотрела Ляля. Расслабься и получай удовольствие. Считай, что она их сама вообразила.

– Ох уж эта ваше млекопитающее заступничество. – Змей свернулся в кольцо и положил голову себе на хвост.

– Спасибо Жорж. – Ляля прижалась ко мне мягкой щекой.

Я не удержался и шумно вдохнул запах ее шерсти. Она пахла варежкой.

– Это хоть не фильм ужасов будет? – спросил я на всякий случай, вытирая нос от застрявшего в нем щекочущего подпушка.

– Мелодрама, с печальным концом. – Ляля тоже грустно вздохнула. – Вы готовы, дети?

– Да, капитан. – Невольно вырвалось у меня.

Антош, как-то умудряясь сохранять скепсис на своем физиологически не приспособленном для выражения эмоций лице, скрутил нас в одно целое. Ляля закрыла глаза и вытолкнула нашу троицу под сень огромных деревьев. На верхний уровень, где солнечные лучи еще спокойно проникают сквозь крону и воздух не пахнет болотной сыростью. Если и снимать мелодрамы, то только в таком антураже, а не в сумрачной глубине, в которой выросла наша кошка.

У мощного ствола дерева, в декорациях, похожих на помещичьи времена, из-за ажурных зонтов, накрывающих от солнца и таких же ажурных скатертей на деревянных столах, сидела парочка кошачьих. Кавалер, судя по его коленопреклоненной позе, пытался заполучить благосклонность дамы. Его хвост, как проявление внутренних чувств, выписывал замысловатые движения.

Я посмотрел на Лялю боковым зрением, чтобы не смущать. Наверняка, эта сцена, запавшая ей в память, многое значила для нее. Ее глаза искрились от волнения. Она приоткрыла рот и без звука произносила фразы, которые проговаривали герои. Для меня эта сентиментальная сцена была полна сахарной патоки и липких чувств излишнего пафоса. Но для Ляли, видимо, это было нормально. А мне никогда не нравились женские сериалы.

Антош тоже со скучающим видом смотрел на бесконечную сцену и даже зевнул.

– Она раньше согласится согласится или уснет? – Спросил он нетерпеливо.

– Скучные вы. – Не сводя глаз от лирической сцены, ответила кошка. – Это же так красиво.

– Если бы он еще и денег на стол положил, дама была бы намного сговорчивее. – Вставил я свою реплику.

– Жорж, фу, не надо приплетать деньги к высоким чувствам.

Кажется, я испортил кошке романтический настрой.

– Прости. Забыл, что это кино.

– Да, это кино про таких как я, а про таких, как вы, пусть показывают что угодно. И вообще, я была бы не против, если бы вы оставили меня здесь одну. Ненадолго.

Мы со змеем понимающе переглянулись. Это была отличная идея.

– Ненадолго, это насколько? Десять минут, полчаса? – Спросил я.

– Я вас сама вытащу. – Ответила Ляля, не сводя восторженного взгляда со сцены, не меняющейся уже несколько минут. – Идите.

Я хмыкнул, взял змея за хвост и провалился в мир, в котором мы любили отдыхать у реки.

– При всем моем уважении, Жорж, зная, то, как вы относитесь друг к другу, не могу не заметить, что у нашей кошки очень низкий уровень культурных запросов. Она смотрела на эту сцену, где несчастный самец, мучаемый гормонами, пытался подать все в романтическом свете.

– Тебе же сказали, это кино. Там так можно. И я не совсем согласен с тобой, что дело там в одних гормонах. Кошечка была ничего такая, лупастенькая, окрас такой пестрый.

– А Ляля серая?

– Не, я не в этом смысле. Ляле очень идет цвет ее шерсти. Я к тому, что мы с тобой немножко мужланы. Особенно ты, Антош. Хладнокровный, не сентиментальный. Даже не могу себе представить, что у тебя могут быть с кем-то романтические отношения. Наверное, на первом свидании, ты сразу поставишь вопрос ребром, или совокупляемся или давай, до свидания.

Антош положил голову под лист лопуха, чтобы спрятаться от солнца.

– Я не знаю, как у меня будет. Я стеснительный с женщинами до ужаса. Немею, костенею, молчу, как пришибленный. Вынужденно скрываюсь за маской отстраненности, чтобы не потерять остатки самообладания.

– А, я понял! Ты позавидовал тому коту, который умеет непринужденно изливать свою душу женщине? У тебя пунктик насчет гармоничных романтических отношений у других.

– Ну, – змей замялся, – очень может быть.

– Вот почему ты с первых минут нашего знакомства так скептически был настроен против наших отношений с Лялей? – Я сел на песок. – Тебе нужна женщина, Антош. Учительница, которая выбьет из тебя всю дурь.

– У-у-у, учительница? Звучит неплохо. С учителями у меня всегда были хорошие отношения.

– Ах ты пресмыкающийся извращенец. – Я похлопал его по нагревающемуся изумрудному телу.

– Иногда мне кажется, Жорж, что из тебя получился бы неплохой психолог.

– Зачем? С кем работать?

– Например, в тюрьме Транзабара, работать с теми, кто как мы, попал в него против воли. Помнишь, как нам было тяжело?

– Ну, конечно, такое разве забудешь. Я и сейчас во сне вылетаю из катапульты. Иногда думаю, что проснусь в другом мире. Интересная идея, Антош, надо будет сходить к начальству, узнать, не требуется ли им такая должность. Чувствую, все эти наши попытки найти смысл жизни в перебирании миров из своих воспоминаний нам тоже скоро наскучат. Нужно, чтобы появилось какое-то занятие, а на путешествия тратить свободное время для отдыха.

– Или для уроков взаимоотношений. – Добавил змей и сильно выдохнул через ноздри, проделав в белом песке две борозды.

Нас окутало поле силы, которой пользовалась кошка и в один миг мы снова оказались в ее мире-мечте. С первого взгляда я понял, что наша кошка расстроена. Её выразительные глаза совсем не умели скрывать чувства.

– Чё? – Спросил я односложно, но рассчитывая на обстоятельный ответ.

– Змей через плечо. – Рыкнула она. – Конец фильма.

– Я не понял… – начал было Антош, не уловив смысла в рифме.

– Насмотрелась. Ведите меня домой.

Змей сгреб нас в кучу и перенес в дом в Транзабаре. Ляля высвободилась из его объятий и прошла на кухню. Достала какой-то напиток на молочной основе и принялась настойчиво лакать, забыв, что я научил ее пить из кружки, как это делают все нормальные люди. Кошка была не в себе. В такие минуты я старался не задевать ее, чтобы не разбудить дремучие инстинкты хищника.

Мы с Антошем выбрались на балкон, полюбоваться, как из центра города запускают новеньких в сторону открытых порталов. Печальная, по сути, вещь, ибо начало пути хорошим не кажется никому из потенциальных иномирцев.

– Завтра схожу к этому пернатому чиновнику, предложу свои услуги. – Произнес я, отхлебывая из кружки холодный чай.

– Я с тобой.

– Ладно. Вдвоем веселее.

– Втроем. – Ляля подошла неслышно. – Куда вы без меня намылились?

– Да вот, Антош сказал, что у меня есть способности психолога. Хочу этих несчастных… – я махнул кружкой в сторону нескольких летящих над городом точек, – настраивать на нужный лад перед тем, как их запулят в небо.

– Уверена, тебе откажут. – Произнесла кошка.

– Почему это? – Я собрался обидеться, думая, что Ляля сомневается в моих способностях.

– Потому же, почему здесь не принято никого ни к чему готовить.

– А я бы не готовил их к будущему, просто успокаивал. Не плачь собачка, тебе неслыханно повезло, что ты очутилась здесь. Теперь у тебя начнется настоящая жизнь, а не это прозябание в будке на цепи ограниченного твоим воображением мира. Я образно. – Поправился я, заметив взгляд кошки, смотрящей на меня, как на полоумного.

– Нам нужна работа. – Пояснил змей. – Что-то такое, что приносило бы нам удовольствие от проделанного. Путешествие мечты, как нам показалось, не удалось?

– Все было хорошо, пока я наблюдала со стороны, а потом черт меня дернул подойти, представиться. – У Ляли завертелись подвижные ушки, что обычно бывало в момент негодования. – Знаете, как на меня посмотрел мой кумир?

– Как? – Спросил змей.

Мне же показалось, что лучше не спрашивать.

– Он будто не увидел меня. Скользнул безразлично взглядом, а потом отвернулся и продолжил бубнить о том, как любит эту мартышку. Прости, Жорж.

– Ничего, теперь я знаю, что мартышки нравятся кошкам.

– Я попыталась еще раз поздороваться, но они оба так разозлились, что я порчу им момент, что не постеснялись оскорбить меня. – Ляля вздохнула. – А ведь я думала, что окажись на ее месте, и мне бы тоже досталась такая любовь.

– Ляля, это же кино! Для тебя роль не была написана, значит, никто тебя любить не будет. А вот если бы ты читала книгу, то могла запросто представить себя на месте этой мадам и попав в мир, в котором существует подобная ситуация, оказалась бы той самой женщиной, ради которой этот кот готов сутками стоять на одном колене.

– А я говорил…

– Антош. – Перебил я змея. – Кино – переваренная пища, не надо жевать, легче усваивается, но воображение страдает.

– Да поняла я уже. – Разозлилась кошка. – Теперь ваша очередь блеснуть воображением. Обещаю, буду придираться.

– Кто из нас? – Спросил я у Антоша.

– Давай, ты. Я еще не выбрал вариант, который мне нравится больше.

Змей, в принципе, не склонен был к быстрым решениям. Его образ мышления строился на тщательном анализе, замешанном на сомнениях. А я уже знал, что хочу посмотреть. Это начало первой книги из огромной серии про одного космического авантюриста.

– Друзья, только это будет мир, где на вас, возможно, начнут коситься. – Предупредил я друзей.

– Мне скрыть лицо или изображать дрессированное животное? – Ляле уже не нравился мой вариант.

– А мне молчать или шипеть? – Антош.

– Я думаю, выбирать вам.

Через минуту Ляля стояла в плаще, скрывающем ее фигуру. На голове парик блондинки, а на лице респиратор, как для человека проходящего реабилитационную адаптацию к условиям другой планеты. Мы иногда использовали такую маскировку, и нигде она не вызывала подозрений. Антош решил изображать из себя циркового змея, как мне показалось, чтобы забраться ко мне на ручки. Это была его маленькая месть за то, что в мире похожих на меня людей, ему надо прикидываться диким существом.

Антош скрепил нас в объятья. Я закрыл глаза и воспроизвел в уме сцены, ярко отпечатавшихся в нем сюжетов книги. Мы оказались на свету перед большим зданием банка одной удаленной от оживленных галактических маршрутов планеты. Вокруг нас на стоянке висели гравилеты, под днищем которых зыбким маревом струилась неведомая мне энергия убирающая гравитацию.

– Банк? – Удивилась кошка. – Ты мечтал его ограбить?

– Ну, не совсем я. Но я часто представлял героя похожим на себя. Пройдемте внутрь, чтобы не пропустить самого интересного.

Я поправил змея, повисшего у меня на спине, как коромысло и направился к дверям. Робот охранник просканировал нас сенсорными зенками и не заметил ничего подозрительного.

– Уф. – Выдохнул Антош. – Не доверяю я этим железкам, изображающим из себя людей.

– Тсс, роботы здесь могут не доверять говорящим змеям.

Я указал на ряд кресел напротив касс. Мы разместились на них и стали ждать представления. Не прошло и минуты, как в дверях появился подросток, очень похожий на меня в пятнадцатилетнем возрасте. Я сразу понял, что это тот, кто нам нужен.

– Смотрите за тем парнишкой. – Кивнул я в сторону дверей.

Антош, что очень подозрительно для дикого животного, поднял голову и уставился туда, куда я указывал. Тем времен паренек вынул из сумки какой-то аппарат и прихватил створки съехавшихся дверей банка. Они загудели, и задымились. Робот охранник, почуяв работу, направился к пареньку, на ходу озвучивая статью его проступка. Он приблизился к нему вплотную, нависнув над ребенком пластиково-металлической тушей. Паренек совсем не испугался, вынул другой аппарат из сумки, похожий на оружие и выпустил роботу в грудь синий разряд мощного электричества. Робот потерял равновесие, задымился и шумно рухнул навзничь.

Ляля ухватила меня за руку.

– Погоди, то ли еще будет. – Пообещал я кошке.

Паренек перешагнул дымящееся чучело робота и направился к окошку кассы. Грубо оттолкнул от него дамочку, которую обслуживали в этот момент, и сунул в окно еще одно устройство из своего многочисленного арсенала. Кажется, с кассиршей взаимопонимания быстро достигнуть не удалось. Раздался выстрел, перепугавший всех посетителей банка. Подросток, пытаясь придать своему голосу веса, сделал его грубее, чем он был на самом деле и жестко потребовал денег. Кассирша, осознав, что ей угрожают по-настоящему, закатила глаза под лоб и свалилась со стула.

– Жорж, мне страшно. – Ляля громко зашептала мне прямо в ухо.

– Мы в полной безопасности. – Я положил свою ладонь поверх ее. – Всегда хотел увидеть вживую этот момент, рождение великого космического авантюриста.

– Жорж. – Змей снова нарушил договоренность и решил заговорить. – Ты же знаешь мое отношение к насилию. Я возмущен.

– Да ну вас. – У меня сразу пропал интерес к дальнейшему развитию событий.

– Зрелище, на мой вкус, слишком тяжелое для переваривания. – Не удержалась от сарказма кошка.

– Это же классика. Рождение великого человека, державшего правосудие галактики в постоянном напряжении. Человек гибкого ума, мастер перевоплощений, и в то же время ни разу не негодяй. – Мне стало обидно, что моё увлечение не оценили.

– Ты расскажи это той кассирше на полу, когда она очнется.

Я разглядел, как под стеклом респиратора она демонстративно закатила глаза под лоб.

– А он стал иномирцем? – Спросил змей, спугнув старушку, пытающуюся проскочить мимо нас на улицу.

– Нет. Зачем ему это?

– Это я про гибкость ума хотел поинтересоваться.

– Это книга про галактического афериста, а не про афериста-иномирца. Он тот, кем его задумал автор. – Я задумался. – Но есть одна интересная серия книг про принцев-иномирцев. Хотите, я вас свожу в нее?

– Нет. – Ответили Ляля и Антош одновременно. – Пошли домой? – Добавила кошка.

Мне и самому вдруг стало неинтересно. Все-таки свой мир не всегда стоит выворачивать перед другими, иначе случится как сейчас, об него вытрут ноги своим безразличием. Впрочем, я сам так сделал с миром, которым дорожила Ляля. Мы поднялись и пошли к выходу.

– Удачи тебе, Джим! – Крикнул я парню, сгребающему наличность в сумку.

Тот бросил на меня заинтересованный взгляд, но ничего не ответил. Я знал, что у него есть план, рассчитанный до секунд, и моя реплика никак в него не входила. Паренек, похожий на меня, мотнул головой и продолжил распихивать деньги по углам сумки.

Мы подошли к стеклянным дверям, в которые, как ночная бабочка, билась старушка, испуганная ограблением и говорящим змеем. Увидев нас, она испугалась еще сильнее. У нее на глазах, змей обвил нас с кошкой и под лепетание старушки мы исчезли.

– Кофе. – Произнесла Ляля и убежала на кухню.

– А я бы не отказался от чего-нибудь посущественнее. – Змей облизал кончиком раздвоенного языка свой нос. – Не думал, что насилие часть тебя, Жорж.

– Какое там к черту насилие, Антош. Никто не пострадал. Физически. Ладно, Ляля, у нее любовь-морковь на первом месте, охи-вздохи, романтика, а ты чего такой, пацифист недоделанный? Разве не интересно жить, испытывая удовольствие в соревновании с кем-то? В данном случае, с правоохранителями или же криминальными структурами. Разминать свой мозг, придумывая разные авантюрные схемы?