Текст книги ""Фантастика 2026-8". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Сергей Панченко

– Матвей, помоги!

Вместе они вытащили человека из воды и положили его на палубу. Мужчина, на вид лет сорока, был одет в морскую военную форму. К портупее была присоединена кобура. На ногах были офицерские кожаные ботинки. В отличие от густой бороды Егора, изредка укорачиваемой ножницами и имевшей всегда неопрятный вид, у спасенного мужчины была короткая щетина. Мужчина слабо стонал. В его лице осталось совсем мало крови. Оно было бледным.

Егор осмотрел мужчину, пытаясь разглядеть его рану. Но ни крови, ни раны он не увидел. Мужчина был без сознания. Можно было предположить, что у него внутреннее кровотечение либо переохлаждение. Егор достал бутылку водки, расстегнул китель на груди человека и плеснул на нее алкоголь. Затем принялся растирать его, чтобы вызвать согревание. Попробовал разжать зубы и влить немного водки в рот.

Мужчина сделал несколько глотков, но подавился и закашлялся. В лицо его ударила краска. Он зашевелил мышцами лица, словно пытался усилием воли вырвать себя из крепкого сна. Наконец, ему удалось. Он открыл глаза, медленно ворочая головой и с трудом фокусируясь на людях.

– Кто вы и откуда здесь? – Егор боялся, что человек умрет, не раскрыв тайны своего появления.

Мужчина снова закрыл глаза, не удостоив ответом. Он медленно протащил руку вдоль тела и попытался открыть нагрудный карман. У него ничего не получалось. Егор понял его намерения и самостоятельно забрался в карман. Там был только военный билет, запаянный в полиэтиленовую пленку. Егор разорвал ее и открыл билет. Перед ними лежал капитан второго ранга Терехин Виктор Ефимович. Последнее место службы написано было неразборчиво. Ясно было только одно, что человек служил на флоте и тоже смог пережить катастрофу. Егору хотелось узнать во чтобы то ни стало, скольким людям это удалось и где их искать.

– Мы… ищем… уцелевших. – Произнес военный и замер. – Двигайтесь… на север.

Он снова замолчал. Егор приподнял голову и снова попытался влить ему немного водки. Мужчина сделал глоток.

– Север… пострадал меньше… Там поселок… много мужчин… нужны женщины.

– Как ты оказался здесь? Сколько вас было?

– Трое…, на одной лодке… попали в смерч.

Егор с Матвеем переглянулись. Если бы не смерч, то они вполне могли бы встретиться с людьми и отправиться с ними в поселок.

– Ориенти…руйтесь по маякам… строго на север.

– Как далеко отсюда ваш поселок?

– Второй…год…в пути…за…Полярным…Уралом.

Мужчина замолчал, словно уснул. Его ответ озадачил Егора. Это было не близко. Как минимум около двух тысяч километров.

– Пап, а вдруг еще кто-то выжил?

Матвей подумал про товарищей военного. Вполне могло случиться, что выжил еще кто-то. Егор не стал ничего говорить. Он повернул плот вслед ушедшему на восток смерчу. Даст Бог, удастся выловить еще кого-нибудь. Эту экспедицию можно было заканчивать. Терехину нужен был покой и нормальный уход.

Егор посмотрел на бледное лицо военного. Еще полчаса назад они с сыном и помыслить не могли, что им могут встретиться люди. Они так привыкли к существованию внутри своей семьи, стали такими самодостаточными, что где-то в глубине души совсем не хотелось менять устоявшийся порядок вещей. Разум подсказывал, что менять его надо, что время идет и смерть в забвении не тот вариант, ради которого стоит жить, но малодушная часть души, отвечающая за приспособленчество, за лень, советовала спокойно дожить деньки в пещере.

Военный все перевернул с ног на голову. Егор уже накидал план на ближайшую пятилетку, и там не было предусмотрено никакого похода на север. Теперь же он не знал точно, стоит ли ему следовать плану или пришло время его поменять согласно изменившимся условиям. Ответ частично зависел от состояния человека, лежащего без сознания на плоту. Возможно, он знал, как легче всего достичь того поселка, откуда он прибыл.

Матвей смотрел во все свои юные глаза, пытаясь разглядеть на водной поверхности остальных товарищей военного. Но вода строго хранила тайну. К вечеру Терехин ненадолго пришел в себя.

– Водыыыы. – Тихо попросил он.

Егор приподнял его голову и приставил кружку с водой к его губам. Военный сделал несколько глотков. Он удивленно посмотрел по сторонам, как будто впервые увидел то место, на котором оказался.

– Я…я видел ваш плот, но не помню, как добрался. Очень хотел доплыть, боялся, что не успею. – Он посмотрел на людей, спасших его, с благодарностью. – Как вы спаслись?

– В пещере. На экскурсию поехали накануне. – Объяснил Егор.

– Понятно. Значит, мы правильно рассчитывали, что в горах могут остаться люди. Сколько вас? – Военный говорил тихим сиплым голосом.

– Четверо. Семья. Я с сыном и еще жена с дочкой.

– С дочкой. Хорошо. – Еле выговорил Терехин. – Женщин осталось мало.

– А вы-то сами как спаслись? – Не удержался Матвей.

Военный перевел на него взгляд. Несколько секунд смотрел не мигая, фокусируясь или обдумывая ответ.

– В подводной лодке. В атомном ракетоносце.

– Вот как! Это же логично. Вам повезло!

– Как сказать. – Терехин уронил голову и уставился в небо. – Дайте еще воды.

Егор напоил военного.

– Ураган был по всей земле, нам это из космоса сказали. Но к полюсам ветер слабел, и на самих полюсах ветра не было вообще. Центробежная сила выдавила воду к ним, немного затопив, но в целом за полярным кругом можно жить. Там даже птица сохранилась.

– Но там же холодно? Не вырастить ничего?

– Реакторы с подлодок, с нашей и американской, работают теперь на мирную жизнь.

– Как, и американцы с вами живут? – Удивился Матвей.

– А у кого еще флот подводный есть? Китайцы тоже где-то окопались, но мы не понимаем по-ихнему. В эфире только… слышим их речь.

Разговор отнял много сил у военного. Он замолчал и закрыл глаза. Лицо его было как восковое. Только на щеках немного играл румянец, да и тот был от действия алкоголя. Егор решил больше не беспокоить человека вопросами и дать ему отдохнуть. Он посадил сына за управление плотом, а сам встал на краю и пристально вгляделся вдаль.

Они не сразу направились в сторону Олимпа. Матвей пару часов кружил в районе примерного нахождения товарищей Терехина. Напрасно. Ни людей, ни каких-то свидетельств их крушения на поверхности воды не было. Егор отдал команду плыть к Олимпу.

К вечеру следующего дня на горизонте замаячила их гора. Терехин за это время пару раз приходил в себя. Он только просил пить. Произносил все те же фразы, что и в прошлый раз и отключался, обессилев. Видно было, что цели экспедиции занимали его  подсознание. Егор сделал вывод, что в поселке, откуда был военный, на самом деле серьезно обеспокоены сохранением человеческой популяции, раз так рьяно собирают выживших.

Тамара заметила плот издалека. Она была сбита с толку, когда увидела чьи-то ноги, торчащие из палатки. В крайнем изумлении она приняла трос с плота и привязала его к столбику, не сводя глаз с человека в палатке.

– Кто это? Откуда? – Спросила она с волнительным придыханием.

– Сейчас все расскажу. Иди пока, ставь нам чайник, да трав завари каких-нибудь полезных для этого капитана. – Егор махнул в сторону палатки.

Из железных полок Егор с сыном соорудили носилки. Положили в них Терехина и отнесли в пещеру. Тамара к тому времени разогрела ужин и заварила чай на травах. За ужином Егор рассказал все, что случилось с ними за экспедицию, начиная с неожиданного смерча и заканчивая историей про поселок военных, спасшихся от катастрофы на подводной лодке. Рассказ впечатлил женскую половину Горбуновых и немного напугал.

– Жить среди мужиков страшно. Начнете друг другу морды бить из-за баб, да стреляться. Катька еще маленькая, зачем ей это? У нас как-то спокойно, никто нам не указ.

– Я, признаться, тоже об этом подумал, но в отдаленной перспективе все равно придется идти на контакт с людьми. Не стоит нам доживать свои дни в одиночестве. Бог нам завещал плодиться и размножаться.

Терехин открыл глаза и забегал ими по стенам пещеры, на которых отражались блики от костра. Взгляд его выражал полное удивление.

– Где я? – Просипел он.

– Ты у нас, дружище, в нашем доме, в пещере. Сейчас мы напоим тебя отваром, и ты пойдешь на поправку.

Терехин перевел глаза на Горбуновых, сидевших в кружок вокруг костра. В его глазах заиграли отблески пламени.

– В поселок вам надо, строго на Север, по Уральским горам. У нас женщин мало. – Военный задышал, как после пробежки. – На горах с маяками стоят передатчики. Подайте сигнал и ждите, за вами приедут. Там запас еды небольшой. – Он снова затих и откинулся.

– Это что-то новенькое, про передатчики. – Сказал Матвей. – До этого он только про маяки говорил.

– Да, точно. Вот бы карту найти, где эти маяки указаны. Что там у тебя, остыл отвар?

Тамара приложилась губами к металлической кружке.

– Да, пойдет. Терпкий очень.

Егор взял кружку и подошел к военному. Тот снова был без сознания. Приподнял ему голову и приложил кружку к губам. Терехин почувствовал это и сделал несколько судорожных глотков. Открыл глаза, осмотрелся и допил остатки отвара спокойнее. Дыхание, однако, его сбилось, и он снова тяжело задышал. Военный полез в нагрудный карман кителя и достал оттуда свернутый лист бумаги, намокший и размякший.

– Это карта, которую мы составили за время экспедиции. Здесь только не хватает пояса смерчей. Передайте нашим. – Терехин дрожащими руками протянул бумагу Егору.

– Да брось, капитан, сам и отдашь. Мы тебя на ноги поставим. – Егор не взял протянутую бумагу. – Не дури.

– Бери. – Сил настаивать голосом у капитана не было. – И обещай мне, что вы найдете поселок.

Егор вздохнул и взял из рук мокрый квадратик сложенной бумаги.

– Обещаю.

– Вымрем ведь, как динозавры, поодиночке. Собираться надо вместе и жить заново. У нас там электричество, медицина, бани, теплицы. Все есть, кроме женщин.

Егор посмотрел на Тамару, чтобы увидеть ее реакцию на слова военного. Она наморщила лоб, всем видом выражая нежелание становиться маткой будущего человечества. Роль, несомненно, почетная, но конвейером, клепающим детишек, Тамара еще не готова была стать.

– Капитан, Виктор, ты не волнуйся. Мы тебя на ноги поставим и вместе пойдем в твой поселок. Бульон хочешь?

Терехин уставился на Егора. Он молча смотрел в его глаза, словно пытался уловить в них надежду на то, что его послушаются и поступят так, как он просит. Егор не выдержал этот взгляд и отвел глаза.

– Давай, буду.

Егор попытался усадить Терехина, чтобы тот смог самостоятельно поесть, но тот застонал от боли и снова сполз.

– Лежа поем. – Сказал он.

Тамара накормила военного с ложечки, потому что он не мог удержать ее в руках. Терехин съел совсем немного.

– Спасибо, наелся. Очень вкусно, по-домашнему.

– Лягушачий суп. Дочь кашеварила. – Похвалился Егор.

– Это хорошо, такие нам… нужны. – Терехин закрыл глаза и отключился.

Горбуновы разошлись по своим спальным местам. Егор с Тамарой не могли уснуть до половины ночи. Их раздирал настоящий когнитивный диссонанс между привычной жизнью и необходимостью влиться в общество, нуждающееся в них, как и они в нем. Они шептались, поглядывая на лежащую фигуру военного, возле которого оставили свечку, на случай если тому что-нибудь понадобится. Тамара с Егором пришли к решению, что они непременно отправятся на поиски поселка военных, но только не раньше, чем повзрослеет Катя.

– А он-то с нами что ли будет все это время?

– Выздоровеет, сам решит, что ему делать. Нас он не сможет силой утащить в свой поселок.

Сон их все-таки сморил. Из глубокого забытья Егора вытащил испуганный голос жены:

– Егор, он умер.

– Кто умер? В смысле, умер? – Егор спросонья никак не мог взять в толк, о чем речь.

– Военный умер. Холодный и пятнами уже.

Егор вскочил и подбежал к Терехину. Тут и щупать не надо было, чтобы понять, что военный действительно умер. Обострившиеся черты лица, полупрозрачная кожа с лиловыми пятнами, открытые остекленевшие глаза.

– Давай вынесем на улицу, пока Катька не испугалась.

Терехина похоронили на обратной стороне горы, в небольшой расщелине. Тело его закрыли камнями, в изголовье установив большой камень с выбитым на нем именем, годами рождения и смерти Виктора Терехина. Стоя у могилы человека, отдавшего жизнь ради того, чтобы собрать людей вместе, Егор вдруг осознал, что у них нет иного пути, как найти тот самый поселок. И каким бы это сейчас ни казалось трудным или ненужным, сделать шаг надо было не ради себя, а ради будущих потомков.

Чем ближе подходила весна, тем отчетливее Джейн понимала, что строить дом на обратной стороне острова неправильная затея. Она представила, как все лето бороздит на плоту по соседним островам в поисках бревнышка, везет его, а потом долго и упорно превращает в дрова. И это только в случае, если она найдет поблизости место, где можно будет разжиться бревнами. Несомненно, дом надо было переносить поближе к топливу. Один или два раза сплавать, зато всю зиму не бояться замерзнуть.

            Жалко было оставлять насиженное место. Какая-то часть души прочно закрепилась на этой безжизненной скале. Она напоминала об Игоре, о той короткой, но очень яркой и приятной жизни, которая у них была. Джейн была уверена, что Игорь не колебался бы, и обязательно выбрал вариант, где надо переехать в более удачное место. Девушку пугало большое путешествие по открытой воде, да еще и с маленьким ребенком. Но проявить слабость и остаться означало медленную смерть от замерзания.

            Джейн начала готовиться с того, что составила список, в который войдут вещи, необходимые на первый случай. Она не знала, какое место найдет для дома, и потому посчитала, что палатка на первое время будет лучше всего. Им нужно было взять еду, и желательно всю, чтобы не возвращаться, если там найдутся строительные материалы. Печку и кое-какую кухонную утварь, к которой она привыкла и не мыслила себя без этой помощи. Самую необходимую одежду и предметы гигиены. Джейн хотела бы взять все и сразу. Она очень ценила комфорт, в котором проживала сейчас. Но это было возможно, только если они найдут подходящее место очень близко. В противном случае она могла не успеть запасти дров и еды на зиму, если бы все короткое лето потратила на перевозку вещей.

            Тот день настал, когда Джейн усадила тепло одетую Анну в спасательном жилете на гору вещей. Сама уселась на весла, и под ноющее чувство в сердце отправилась искать место для нового дома. Тревожные мысли копившиеся у нее месяцами, постепенно растворились. Природа не была настроена сурово к ним. Легкий ветерок лишь колебал поверхность воды, создавая рябь или низкую волну. Джейн держалась метрах в трехстах от берега, чтобы на всякий случай, если поднимется ветер, успеть пристать к нему.

            Для Анны плавание на плоту было развлечением. Ей с трудом удавалось сидеть на одном месте. Энергия просилась наружу, так что мать переживала, как бы ее дочь не свалилась за борт.

            Острова, мимо которых они проплыли в первый день, мало отличались от прочих. На них ничего не росло. Не было видно, чтобы ураган оставил на них что-нибудь подходящее. Они были просто скалами. Джейн обошла пару островов вокруг, и не заметила на них ничего ценного, кроме того, что местами вода, как и у них в заливе, сильно воняет и исторгает пузыри сероводорода.

            Сумерки застали их вблизи ничем не выдающегося острова. Джейн устроила ночлег. Разожгла костер, приготовила на нем ужин, а потом поставила на это место палатку. До середины ночи тепла хватало, а потом Джейн свернулась калачиком, прижав к животу Анну, укрылась несколькими слоями парашютной ткани и снова уснула.

            Наутро остров так  и не показал Джейн ничего стоящего. Немного озябнув от утренней свежести, мать с дочерью продолжили путь. Руки у Джейн болели. На ладонях появились кровавые мозоли, а суставы ныли и с трудом разгибались. Джейн обернула весла тряпками, чтобы рукам было не так больно, а на суставы пришлось просто не обращать внимания. Анна своими вопросами отвлекала мать. Она была по-детски любознательной, более наблюдательной и первой заметила резвящуюся рыбу.

            – Это кто? – Спросила она  у матери.

            Джейн, как правило, смотрела либо на скалы, ища в них нужные для себя признаки, либо разглядывала горизонт. «Под ногами» она ничего не видела. Мать посмотрела на воду, предполагая, что Анна просто от скуки задает вопросы.

            – Где?

            – Там. – Анна растопыренной пятерней показала в сторону правого борта.

            Джейн из вежливости сделала вид, что внимательно рассматривает. В этот момент на поверхности воды блеснуло что-то серебристое, подняв брызги. Глаза Джейн чуть не вылезли из орбит. Это было похоже на играющую рыбу, но Джейн была умной и понимала, что рыба здесь вряд ли возьмется. До ближайшего моря или океана тысячи километров. Но последующие всплески рыбьих хвостов заставили ее усомниться в этом.

            – Рыбы, дочь.

            – Лыбы?

            – Ага, лыбы.

            Джейн вспомнила про российский носимый аварийный запас для космонавтов. В нем имелась рыболовная снасть. Она бросила весла и принялась копаться в вещах, уложенных в кузов. Джейн нашла этот набор. Раскрыла его и вытащила пенал с надписью «Рыбоснасть». Девушка лишь в общих чертах представляла, как ловят рыбу. Крючки и леска были для нее понятны, но зачем в пенале лежали блестящие металлические бабочки и одна металлическая рыбка? Инструкция немного прояснила это. Джейн поняла, что блестящие штучки используются для привлечения рыбы.

            – Сейчас твоя мама будет рыбачить. – Пообещала Джейн дочери.

            Она привязала конец лески к блестящей рыбке, которую рыбаки называют блесной, зацепила к блесне подходящий, по ее разумению, крючок, смотала метра три лески с катушки и бросила в воду. Как только блесна упала в воду, Джейн принялась интенсивно сматывать леску. Рыба не повелась ее уловку. Джейн размотала леску метров на шесть и забросила ее подальше. И снова начала сматывать. Неожиданно леска дернулась, чуть не вырвав катушку из рук. Джейн потянула за леску и почувствовала силу, с которой рыба тащила ее в обратную сторону. Леска резала руку. Джейн тихо ругалась на двух языках и продолжала сматывать леску. Большое серебристое тело рыбины забило по поверхности воды. Испуганная Анна переводила взгляд с матери на воду. Джейн превратилась в охотника, для которого нет ничего, кроме него и пытающейся сорваться добычи.

            Рыба сдавалась. Джейн подтянула ее вплотную к борту, опустилась на колени и, держа катушку в правой руке, левой ухватила рыбу под жабры и резко вытянула из воды. Рыба упала на пол плота и забила хвостом. Анна не выдержала этого и пустилась в рев. Джейн оглушила рыбу веслом. Достала перочинный нож и вспорола брюхо. Внутренности выбросила за борт, а брюшную полость ополоснула водой. Рыбу бросила в кузов и только после этого смогла отреагировать на рев дочери.

            – Не бойся малышка, мама просто ловила рыбку. Теперь у нас будет очень вкусная еда. Успокойся, Анна. Хочешь, мама даст тебе вкусняшку?

            Анна сквозь слезы закивала головой, потешно вытянув вперед нижнюю губу. За вкусняшки она готова была стерпеть многое. А Джейн решила, что останавливаться на одной рыбе было бы глупо. Она поймала еще двух рыб, а на третьей у нее порвалась леска, из-за чего были потеряны крючок и блесна. Джейн решила, что это ей намекнули на жадность, и бросила рыбачить. Она причалила к ближайшему берегу и приготовила одну рыбу, которая весила не меньше килограмма, на костре. Мясо рыбы не шло ни в какое сравнение с лягушатиной. Даже Анна оценила приятный и нежный вкус непривычного для нее блюда, каждый раз с готовностью открывая рот навстречу выбранным от костей белым кусочкам.

            Джейн поняла, что природа не настроена жестоко против них. Настроение ее улучшилось, страхи отступили, и она с удвоенным усердием налегла на весла.

            Можно было подумать, что плавание превратилось в самоцель. Настолько Джейн почувствовала себя органически в этом мероприятии, что стала чересчур критически рассматривать острова-претенденты на будущий дом. Это обстоятельство так далеко завело ее от начальной точки плавания, что возвращение назад за какой-нибудь надобностью стало невозможным. В пути семейный дуэт был уже восьмой день.

            За это время они перенесли несколько ливней. К чести Джейн, она предвидела их, и они не причинили никакого вреда ни им с дочкой, ни их имуществу. Был еще один случай, когда два больших течения, одно из которых могло идти через весь Уральский хребет, а другое спускаться с севера на юг вдоль восточной стороны, встретились вместе. Грязное течение с западной стороны, вобравшее в себя весь мусор, застрявший  в горах, создало барьеры, заткнувшие местами расстояние между горами. Этот участок с бурливой и неспокойной водой Джейн преодолевала целый день. Само по себе место могло иметь много полезного, но жить здесь было опасно. В любой момент барьеры могли прорваться и смести все на своем пути. У Джейн отлегло от сердца, когда они снова оказались в тихой воде.

            На восьмую ночевку плот пристал к скале, на которой росли небольшие кустарники. Для Анны это было полным сюрпризом. Из всей зелени они видела только водоросли и маленький стебелек какого-то кустика по имени Джига, выросший на их острове. А здесь склоны были густо покрыты низкорослыми, колючими кустами. Как биолог, Джейн определила, что эти кусты принадлежат бобовым. Растения цвели, распространяя такой редкостный в новом мире аромат цветов, но некоторые цветки уже образовали стручки, характерные для этого семейства. Анна притянула к себе стебель и вдохнула цветок.

            – Нравится? – Спросила Джейн.

            – Дя. – Ответила дочь.

            Сумерки наступили быстро, так что Джейн не успела рассмотреть остров как следует. Зелень сильно впечатлила ее, и она готова была остаться здесь, если найдет дрова. Поужинав рыбой, мать с дочерью легли спать. Джейн уже нарисовала в голове план заселения острова.

            После завтрака Джейн посадила Анну в сумку-кенгуру, сшитую из строп и прочего материала, и отправилась исследовать остров. Днем она разглядела, что восточная часть острова довольно крута и не имеет никакой ровной площадки, чтобы установить небольшой домик. Они перешли на противоположную сторону. Этот склон был более пологим и уходил в позеленевшую воду. Джейн не понравилось соседство со стоячей водой, и одними кустарниками положение было не исправить. Джейн развернулась и пошла назад.

            Она снова загрузила все на плот. Сорвала на память ветку с цветами. Приделала ее на угол кузова. Плот отправился дальше на север. Так как путь назад был сознательно отрезан, Джейн решила искать подходящее место до последнего, даже несмотря на протесты дочери, которой порядком надоело сидение на одном месте изо дня в день. Джейн приходилось придумывать для дочери различные занятия, чтобы она смогла отвлечься и перестать хныкать.

            Прошла неделя после посещения того острова с кустами. Джейн понимала, что расстояние от начала пути уже составило сотни километров. Острова с растительностью попадались все чаше, но все они были забракованы, и в первую очередь за отсутствие стройматериалов. Зимовать в одной палатке было самоубийственно. Джейн всерьез стала опасаться, что поступила опрометчиво, понадеявшись на удачу. Дорогу назад она уже не смогла бы найти.

            Середина пятнадцатого дня вознаградила ее за упорство. Еще с утра на горизонте был виден остров. Джейн направила свой плот к нему. Не спеша, поймав по дороге пару рыб, она работала веслами, не расходуя силы понапрасну. Остров приближался, и когда до него осталось не более километра, Джейн  поняла, что с ним что-то не так. В первую очередь, это его форма. Он не был похож на классическую пирамиду. Пологие склоны прерывались расщелинами.  Восточный склон уходил далеко в воду, то пропадая в ней, то поднимаясь над поверхностью.

            Джейн забыла об экономии калорий и прибавила ходу. Гора выглядела, как покусанный собакой кусок торта. Длинные клыки оставили в теле горы глубокие расщелины. В них наверняка застряло много интересного. Не сводя с горы глаз, Джейн причалила к южному берегу. Интуиция ей уже подсказала, что это окончательный пункт ее путешествия. Приятная небольшая бухточка с пологим берегом позволила ей без проблем сойти на берег. Джейн нашла небольшую щель между камнями. Вбила в нее деревянный клин и привязала к нему плот.

            Из глубины острова донесся запах зелени, или скорее, леса. С того места, где находилась Джейн, никакого леса не было видно. Любопытство пыталось заставить Джейн сразу отправиться на обследование острова, но здравый смысл настоял подкрепиться, а уже потом заняться делами. Анна с удовольствием сошла на твердую землю. Пока мать готовила еду на таблетке сухого горючего, она ходила взад-вперед на отмеренном ей ровном участке скалы.

            Наскоро перекусив, Джейн усадила дочь в сумку-кенгуру, взяла с собой мачете, веревку, несколько колышков, и отправилась исследовать остров. В длину он был около километра и имел форму полумесяца, рога которого были повернуты на юг. Отсутствие запаха стоячей воды в бухте, куда пристала Джейн, навело на мысль, что течение проходило вдоль острова.

            Подойдя ближе к южной оконечности, Джейн нашла источник свежего запаха. Им оказалась расщелина, которую Джейн видела издалека. Похоже, ветер сорвал часть скалы с западной стороны расщелины, но она не обрушилась, а упала на противоположную сторону и накрыла, как крышкой, расщелину почти наполовину. Получился грот, почти не пострадавший от урагана.

            Джейн и Анна, терзаемые любопытством и надеждами, вошли внутрь него. Здесь было сумрачно и пахло влажностью. Но запах этот был приятным и природным. Джейн почувствовала избыток кислорода в этом месте. У нее даже закружилась голова. Она присела на ствол поваленного дерева и рассмотрела это чудесное место. Анну пещера впечатлила не меньше. Дочка, выпучив любопытные глазенки, таращилась из сумки.

            Вход в грот в высоту достигал двадцати метров, не меньше. Зеленый пол пещеры был обильно устлан камнями, осыпавшимися с перекрытия. Кустарники и трава покрывали все пространство дна грота. Росли в пещере и деревья, многие из которых сильно повредило ударами камней. Наверняка во время урагана сюда задувало грязь и прочий мусор, но природа использовала это с пользой. Растительность выглядела здоровой и сильной.

            Джейн наступила на мягкую подушку густой травы. Трава дружелюбно обняла ступню. Джейн смело направилась внутрь пещеры. Она спугнула и сама испугалась неожиданно вспорхнувшую стайку воробьев. Птицы пролетели над головами Джейн и Анны. Это были первые птицы, которых увидела Джейн после приземления. А для дочери это были первые летающие существа в жизни.

            – Мам? – Анна хотела что-то спросить у матери, но услышала, как непривычно звучит здесь ее голос в закрытом пространстве, и замолчала.

            – Все нормально, Анна. Похоже, мы с тобой попали туда, куда и собирались. Мне здесь нравится, а тебе?

            – Тозе навица. – Но взгляд дочери был красноречивее. Ее распахнутые глазенки испуганно смотрели по сторонам.

            – Ты привыкла к просторам, Анна. Не удивлюсь, если у тебя первое время будет клаустрофобия.

            – А ктё это? – Анна подняла вверх правую руку и, растопырив пальцы, попыталась изобразить птичек.

            – Птички. Воробушки.

            – Титьки, войобуськи. – Как могла, повторила дочь.

            – Ага. Нам с тобой скучно здесь не будет.

            Анна ничего не ответила. Между тем Джейн подошла к сосне. Упавший сверху камень сломал ей ствол, но не отломил полностью. Ствол упал, и дерево стало похоже на букву «Л». Однако подломившаяся верхушка не засохла, зеленела, питаясь соками через оставшуюся часть ствола. Росли здесь и березы. На входе они ничем не отличались от обычных деревьев, но там, куда свет проникал хуже, листья имели более светлый оттенок. На стволах деревьев, благодаря высокой влажности, разрослись лишайники и мхи. Последние серо-зелеными бородами свисали с веток, местами до самой земли.

            В глубине пещеры трава была жестче. Грязь во время урагана не попадала сюда. Джейн достала фонарь, входивший в набор космонавта. Им она еще не пользовалась и надеялась, что в батарейках сохранился заряд. Луч света выхватил из темноты кусок грота. Березы и сосны с бородатыми ветвями, кустарники и камни, обросшие мхом. Джейн прошла дальше и встретила большую лужу. Рядом с ней на стенах имелись потеки, оставленные водой, и Джейн догадалась, что лужа появилась из-за дождевой и талой воды, проникающей сюда сверху, через завал. Девушка зачерпнула ладонью воду и попробовала на вкус. Вода была пресной. Ее догадка подтвердилась.

            О чем здесь можно было думать? Пещера идеально подходила для строительства своего гнездышка. Джейн вернулась к выходу. Стайка воробьев чирикала на камнях у входа. Наверняка обсуждали нежданных гостей. Слышать их голоса было невероятно приятно. Даже Анна, как завороженная, смотрела на них. Прежде чем вернуться к плоту, Джейн решила обойти весь остров.

            В самом широком месте остров был не больше трехсот метров. Дуга полумесяца вдавалась в воду полого, но у берега можно было заметить перекаты воды, вызванные подводными камнями. Были на острове и другие расщелины, но их засыпало под самый верх камнями, сцементированными грязью. Джейн решила, что времени на исследование острова у нее еще будет предостаточно. В целом Джейн поняла, что остров дарит ей положительный настрой. Больше никаких сомнений не было. Они с Анной обоснуются здесь.

            Зима была  на носу, а у Джейн еще не было понятия, из чего построить дом. Пока погода позволяла, они с Анной жили в палатке. В пещере это было нормально. Здесь было тихо и тепло. Но скоро должна была начаться зима, а у них для обогрева, кроме запаса дров, ничего не было. Джейн пыталась построить дом из камня. Она присмотрела небольшой плоский выступ, на котором следует возвести жилище. Девушка предполагала, что по весне в пещере может случиться всякое. Она начала собирать камни и пытаться возвести из них стены. Получалось шатко. Такой дом ее не устраивал. Джейн разобрала его и попыталась сделать избу из бревен, но быстро поняла, что ей нечем будет топить эту самую избу, да и трудоемко это было, имея из всего инструмента одно мачете.